Апелляционное постановление № 22-6/2020 22-6269/2019 от 13 января 2020 г. по делу № 1-65/2019

судья Белокопытов А.П. дело № 22-6/2020

(22-6269/2019)


Апелляционное постановление

город Ставрополь 14 января 2020 года

Ставропольский краевой суд в составе:

председательствующего: судьи краевого суда Курбатова И.И.

при секретаре судебного заседания Еськиной О.Г.,

с участием: прокурора Кривцовой А.Н.

осужденного ФИО1, и его защитника - адвоката Андриенко А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу осужденного ФИО1 и дополнения к ней адвоката Андриенко А.В. в защиту интересов осужденного ФИО1, на приговор Новоалександровского районного суда Ставропольского края от 18 октября 2019 года, которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, <данные изъяты>, зарегистрированный и проживающий по адресу: <адрес>,

осужден по ч. 1 ст. 286 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 1 год с запретом на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ занимать в государственных правоохранительных органах должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, наделенного организационно-распорядительными полномочиями, сроком на 2 года;

на основании ст. 73 УК РФ назначенное основное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 1 год с возложением ряда обязанностей и ограничений;

мера пресечения до вступления приговора в законную силу оставлена прежней в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении;

в срок отбывания наказания в виде лишения свободы на основании ч. 3.4 ст. 72 УК РФ зачтено время нахождения под домашним арестом в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, из расчета 2 дня нахождения под домашним арестом за 1 день содержания под стражей или лишения свободы, с учетом положений, предусмотренных ч. 3.3 ст. 72 УК РФ;

по делу разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Курбатова И.И. об обстоятельствах дела и доводах апелляционной жалобы и дополнений к ней, возражений на нее государственного обвинителя, выступления сторон: осужденного ФИО1 его защитника – адвоката Андриенко А.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней об отмене обвинительного приговора и вынесении оправдательного апелляционного приговора, прокурора Кривцову А.Н., об отказе в удовлетворении апелляционной жалобы и дополнений к ней, и оставлении приговора суда без изменения, суд

установил:

ФИО1 признан судом виновным в том, что ДД.ММ.ГГГГ, в период времени с 21 часа 00 минут до 23 часов 00 минут, будучи должностным лицом, совершил действия, явно выходящие за пределы его полномочий, которые повлекли существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства. Преступление им совершено в <адрес> края при обстоятельствах, установленных в судебном заседании и подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1, выражая свое несогласие с постановленным приговором считает его незаконным и необоснованным, в связи с существенным нарушением судом уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона, использования недопустимых доказательств, а также в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным в судебном заседании.

Так, по мнению осужденного, приговор суда основан на предположениях, при наличии неустранимых сомнений, поскольку не нашел подтверждения инкриминированный мотив его совершения - факт дружеских, товарищеских отношений между ним и ФИО10 Суду не было представлено стороной обвинения допустимых доказательств, подтверждающих данный факт, напротив, это обстоятельство опровергнуто показаниями свидетелей ФИО24, ФИО7, ФИО8, протоколами очных ставок, а также флеш-картой, CD-R дисками с видеофайлами и записями звонков.

Помимо этого, утверждение обвинения о том, что ФИО9 с целью уклонения от административной ответственности осуществил телефонный звонок ФИО1, противоречит показаниям ФИО10 о том, что после предложения инспектора ФИО11 пройти освидетельствование на установление, либо отсутствие алкогольного опьянения, ответил согласием на прохождение такого освидетельствования, а телефонный звонок осуществлял лишь по требованию инспектора ФИО11

Также указывает, что вывод суда о том, что ФИО11 и ФИО12 находились в непосредственном подчинении ФИО1 не нашел своего подтверждения в судебном заседании, поскольку их непосредственным начальником являлся ФИО13 в марте ДД.ММ.ГГГГ года являвшийся командиром взвода ДПС ОТГБДД ОМВД России по <адрес>. Считает, что в основу обвинительного приговора были положены недопустимые доказательства, полученные с грубым нарушением уголовно-процессуального законодательства:

- в нарушение ст. 205 УПК РФ осуществлен допрос эксперта ФИО14 об имеющихся у него сертификатах соответствия, месте нахождения экспертного учреждения и наличии факта оказания влияния сторон по уголовному делу. Следствием при производстве экспертизы легализованы неправомерно предоставленные образцы для сравнительного исследования, поставлен правовой вопрос, выходящий за пределы компетенции эксперта;

- заключение служебной проверки в отношении ФИО1, по результатам которой, проведенной с грубейшими нарушением требований УПК РФ, в порядке ст. 143 УПК РФ был зарегистрирован рапорт об обнаружении признаков преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ, послуживший поводом для возбуждения уголовного дела. Указывает что в ходе этой проверки не была дана оценка действиям инспектора ФИО12, осуществлявшего съемку обстоятельств остановки ФИО10 с помощью личного мобильного телефона, распространившего указанные видеофайлы третьим лицам, а также в сети-Интернет, то есть разглашению сведений, ставших ему известными в связи с выполнением служебных обязанностей, затрагивающих честь и достоинство граждан. Не установлены и не указаны конкретные нормативно-правовые акты, иные документы, регламентирующие полномочия ФИО1, как начальника ОГИБДД по <адрес>, права и обязанности, злоупотребление и превышение которыми он якобы допустил во внеслужебное время. Не указаны нормативно-правовые акты, иные документы, регламентирующие права и обязанности ФИО12 и ФИО15, злоупотребление и превышение которыми они допустили при исполнении своих должностных обязанностей, не подготовлены в порядке ст. 143 УПК РФ рапорты об обнаружении в действиях ФИО12 и ФИО15 признаков преступлений;

- полагает, что протокол допроса ФИО16 и протокол осмотра предметов, произведенный с ее участием являются недопустимыми доказательствами, поскольку после допроса ДД.ММ.ГГГГ в качестве свидетеля ФИО16 не могла быть привлечена в качестве специалиста и участвовать в осмотре предметов от ДД.ММ.ГГГГ, так как в силу положений ч. 1 ст. 62 УПК РФ обязана была устраниться от участия в уголовном деле, так как ранее она участвовала в нем в качестве свидетеля.

Полагает, что в ходе судебного заседания стороной защиты было доказано, что ФИО1 не превышал свои должностные полномочия, не мог действовать и не действовал с целью поддержания дружеских отношений со ФИО10 для оказания помощи в уклонении последнего от административной ответственности, между его действиями и возможно наступившими последствиями отсутствует какая-либо причинная связь, не была доказана не только существенность нарушения охраняемых законом интересов общества и государства, но и сам факт наступления каких-либо последствий.

На основании изложенного просит приговор суда отменить и вынести по делу оправдательный приговор за отсутствием в его действиях состава преступления.

В своих дополнениях к апелляционной жалобе осужденного ФИО1 его защитник – адвокат Андриенко А.В. также считает приговор суда незаконным и необоснованным, мотивируя тем, что суд, при наличии препятствий рассмотрения уголовного дела, исключающих возможность постановления приговора, постановил обвинительный приговор.

Так, он полагает, что обвинительное заключение и приговор не содержит ссылок на конкретные нормативно-правовые акты, содержащие права и обязанности, превышение которых повлекли существенное нарушение интересов общества и государства, выразившееся в нарушении порядка осуществления административного производства и его срыва, а также в нарушении принципа равенства всех перед законом, предусмотренного ст. 1.4 КоАП РФ и ч. 1 ст. 19 Конституции РФ, согласно которому лица, совершившие административные правонарушения, равны перед законом, конкретный характер вреда не указан.

Полагает, что следствием и судом в приговоре не установлено и не указано, превышение каких именно прав и обязанностей допустил ФИО1, со ссылкой на конкретные нормы, поскольку период с 21 часа 00 минут до 23 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ не являлся служебным временем и ФИО1 не исполнял должностные обязанности. А инспекторы ФИО12 и ФИО11 находясь на маршруте патрулирования, будучи в составе суточного наряда подчинялись и контролировались дежурной частью ОМВД России по <адрес>, а проверку несения ими службы осуществлял ответственный от руководства указанного ОМВД, которым ФИО1 не назначался и, следовательно, не находясь при исполнении служебных обязанностей ФИО1 не должен был пресекать и надлежаще оформлять административные правонарушения, в том числе при выявлении факта управления транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения, что должны были делать инспекторы ФИО11 и ФИО12,

Утверждает, что обвинительное заключение не соответствует требованиям указанным в ст. 220 УПК РФ поскольку:

- в нем отсутствуют сведения о конкретных противоправных действиях ФИО1, направленных на недопущение, либо воспрепятствование проведения инспекторами административных процедур в отношении водителя ФИО10, времени их совершения, а также способа и мотива совершения этого;

- существо обвинения неконкретно и его неопределенность, свидетельствует о том, что обвинение не является понятным, влечет различное толкование изложенных в обвинении обстоятельств, не позволяет установить подлежащие доказыванию и имеющие значение для уголовного дела обстоятельства, что свидетельствует о нарушении права ФИО1 на защиту.

- содержит ссылки на недействующую и утратившую силу должностную инструкцию ФИО29 от ДД.ММ.ГГГГ.

- не приведен перечень доказательств, на которые ссылается сторона защиты и краткое изложение их содержания, следователь включил в перечень лишь показания обвиняемого ФИО1, справку о заболеваниях ФИО10, что является нарушением права обвиняемого на защиту.

- содержит ссылку на показания специалиста ФИО16, которая в силу положений ч. 1 ст. 62 УПК РФ обязана была устраниться от участия в уголовном деле, поскольку ранее она допрошена в качестве свидетеля.

В связи с этим полагает, что отсутствие указанных данных в обвинительном заключении восполнить в судебном заседании не представляется возможным, в следствие этого уголовное дело подлежало возвращению прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, однако суд необоснованно отклонил это ходатайство.

Вопреки требованиям уголовно-процессуального закона, ст. 252 УПК РФ суд допустил перепредъявление государственным обвинителем обвинения в суде, указав новую должностную инструкцию ФИО1, способ и место совершения им инкриминируемого деяния нарушив положения ст. 252 УПК РФ, поскольку полагает что такое существенное изменение обвинения ухудшает положение подсудимого и нарушило его право на защиту.

Указывает, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела установленным в судебном заседании, при исследовании доказательств обвинения и защиты, в том числе показаниям свидетелей о том что противоправных указаний инспекторам ДПС ФИО29 не давал. Приводя собственный анализ доказательств дела, адвокат указал, что после согласия ФИО10 пройти освидетельствование слова инспектора ДПС:- «Звони ФИО30», им были восприняты как требование сотрудника полиции. Вместе с тем считает, что инспектору было дано ФИО1 указание действовать по закону, что подтверждено показаниями ряда свидетелей защиты.

Утверждает, что приговор в отношении ФИО1 основан на предположениях, имеющие место неустранимые сомнения в доказанности обвинения не устранены, приводя в подтверждение этого доводы аналогичные доводам, изложенным в апелляционной жалобе осужденного относительно отношений между ФИО1 и ФИО10; согласия ФИО10 на предложение инспектора ДПС об освидетельствовании на состояние опьянения и осуществление звонка ФИО1 по требованию инспекторов.

Находит выводы суда о том, что ФИО11 и ФИО12 не осуществили административной процедуры в отношении ФИО10 и отпустили его, опасаясь привлечения к дисциплинарной ответственности и проблем в прохождении дальнейшей службы в ОГИБДД ОМВД России по <адрес> за неисполнение «приказа» ФИО1 отпустить ФИО10, необоснованными, опровергнутыми показаниями свидетелей и подсудимого, письменными материалами уголовного дела, в том числе о том, что ФИО1 не был наделен полномочиями по приему и увольнению сотрудников, поощрению и наложению взысканий и т.д.

Факт совершения ФИО10 административного правонарушения в виде управления транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения, по мнению защиты, также не нашел своего подтверждения, поскольку в действительности такое состояние установлено не было.

В ходе проведения допросов инспекторов ФИО11 и ФИО12 в качестве свидетелей в ходе судебного следствия, точное место остановки транспортного средства под управлением ФИО10, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ, названо не было. Таким образом, указанные обстоятельства ничем не подтверждаются, а имеющиеся сомнения судом не устранены.

Вывод суда о том, что ФИО1 превысил полномочия, предоставленные ему должностной инструкцией, утвержденной ДД.ММ.ГГГГ начальником ОМВД России по <адрес> ФИО17, а именно пунктами № 3.3, 3.9, 3.20, 3.41, в нарушение закона –ч. 1, 3 ст. 240 УПК РФ основан на не исследованных в судебном заседании доказательствах, поскольку, ни в ходе предварительного расследования, ни в судебном заседании не была истребована, исследована и приобщена к материалам уголовного дела данная должностная инструкция.

Утверждает, что вывод суда о том, что ФИО1 не выполнены обязанности по пресечению преступлений и административных правонарушений, закрепленные в Федеральном законе от 07.02.2012 № 3-ФЗ «О полиции», опровергнут письменными доказательствами, из которых следует, что ФИО1 как начальник ОГИБДД в указанный период времени, никакого отношения к несению службы суточных нарядов не имел, и не имел реальной возможности, либо обязанности, предотвратить правонарушение, если таковое и совершалось, поскольку, как установлено в ходе судебного следствия, находился совершенно в другом месте и не при исполнении обязанностей.

На основании собственного анализа исследованных в судебном заседании доказательств, защитник полагает, что между действиями ФИО1 и, возможно наступившими последствиями, отсутствует какая-либо причинная связь, отсутствует существенность нарушенных охраняемых законом интересов общества и государства, а также сам факт наступления каких-либо последствий.

Считает, что приговор суда основан на недопустимых доказательствах, а именно:

- заключении служебной проверки, которая была проведена старшим ОУ по ОВД ОП и РИО ОРЧ (СБ) ГУ МВД России по <адрес> с существенными нарушениями закона;

- протоколе допроса и показаниях специалиста ФИО16 от ДД.ММ.ГГГГ;

- протоколе осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, проведенном с участием специалиста ФИО16;

- заключении эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, являющемся противоречивым и вызывающим сомнение в обоснованности, полноте и достаточной ясности, не соответствующим требованиям ст. 204 УПК РФ и Федеральному закону «О государственной экспертной деятельности в Российской Федерации». Разрешение экспертом вопросов, связанных с определением признаков алкогольного опьянения, либо признаков тяжелой болезни в поведении ФИО18, является заведомо ложным, незаконным, необоснованным и немотивированным, что вызывает сомнения в обоснованности заключения эксперта, его полноте и достаточной ясности. Заключение по поставленным вопросам выходит за пределы специальных знаний эксперта. Полагает, что экспертом неправомерно сделан вывод о непрерывности предоставленных файлов, которые состоят из одного фрагмента и т.д.;

- протоколе допроса и показаниях свидетеля ФИО19 от ДД.ММ.ГГГГ, основанном на предположениях и догадках.

Полагает, что вопреки требованиям действующего законодательства, при рассмотрении уголовного дела равноправие и состязательность сторон обеспечена не была, судебное разбирательство проведено не объективно, вне пределов предъявленного обвинения, а приговор постановлен с существенными нарушениями уголовно-процессуального законодательства.

На основании изложенного просит приговор суда отменить, а его подзащитного оправдать за отсутствием в его действиях состава преступления.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Андриенко А.В. государственный обвинитель, заместитель прокурора Новоалександровского района Маценко С.В., не соглашаясь с доводами адвоката Андриенко А.В. и находя приговор суда законным и обоснованным просил апелляционную жалобу оставить без удовлетворения.

Изучив материалы дела, заслушав выступления сторон и оценив их доводы, суд апелляционной инстанции находит приговор суда в целом законным, обоснованным, справедливым и соответствующим требованиям ст. 297 УПК РФ.

Вопреки доводам апелляционных жалоб суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела, объективно и всесторонне исследовал все доказательства, представленные как стороной обвинения, так и защиты, обеспечив соблюдение принципов равноправия и состязательности участников судебного разбирательства. Вывод суда о доказанности вины осужденного ФИО1 в преступлении, в совершении которого он признан виновным по ч.1 ст. 286 УК РФ, т.е. совершении должностным лицом действий явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства является правильным и судом в приговоре достаточно мотивирован.

Вопреки доводам стороны защиты, выводы суда о виновности осужденного в совершении инкриминированного ему деяния, соответствует фактическим обстоятельствам дела и основаны на совокупности исследованных в судебном заседании, допустимых доказательств, которым судом дана надлежащая оценка.

Так, судом в основу обвинительного приговора обосновано положены, в том числе:

- последовательные показания свидетелей- инспекторов ДПС ФИО11 и ФИО12, уличающие ФИО1 в содеянном, данные ими как входе предварительного расследования, в том числе и на очных ставках, так и судебного следствия, из содержания которых следует, что остановив в указанном в приговоре месте и время автомобиль под управлением не пристегнутого ремнем безопасности ФИО10 и обнаружив у него явные признаки опьянения, что следовало из его внешнего вида, движений и речи, исходившего от него запаха алкоголя, они начали составлять соответствующие административные протоколы с видеофиксацией происходящего на телефон. В ходе составления административного материала ФИО9 попросил разрешения позвонить их начальнику ФИО1, чему они не препятствовали и, переговорив с ним со словами : «…твои остановили, можешь поговорить..», передал телефон ФИО11, который узнав голос их руководителя, доложил ему о нарушении п. 2.7 ПДД РФ, т.е. управлении автомобилем водителем в состоянии опьянения, после чего связь прервалась, а во вновь поступившем ему (ФИО31) на личный телефон звонке ФИО1 дал указание отпустить водителя, что было расценено как приказ начальника и, хотя он был незаконным, во избежание негативных последствий по службе они вынуждены были вернуть документы ФИО9 и отпустить его, уничтожив частично составленные административные материалы. При этом свидетели утверждали, что и не находясь на службе, т.е. и во внеслужебное время ФИО1 часто контролировал наряды и давал определенные распоряжения. Утром при сдаче дежурства ФИО1 присутствовал на разводе, но произошедшим ночью не интересовался.

- показания ФИО10 о том с ДД.ММ.ГГГГ года у него в собственности находился автомобиль ВАЗ-№ «<данные изъяты>» госномер №, события ДД.ММ.ГГГГ он не помнит, но подтвердил, что его останавливали сотрудники ДПС, проверили документы и отпустили. С ФИО1 не знаком и ни о чем его не просил. Абонентский № принадлежит ему, однако телефонного звонка произведенного с его номера ДД.ММ.ГГГГ в 21:59:35, продолжительностью 48 секунд на №, принадлежащий ФИО1 не помнит, но утверждал, что ему не звонил. Данные показания суд первой инстанции, в части отсутствия знакомства с ФИО1 и не обращения к нему с просьбой по телефону, после задержания сотрудниками ДПС, обоснованно признал недостоверными;

- протоколы выемки у ФИО12 СD-R диска и флеш-карты с видеозаписями осуществленными им ДД.ММ.ГГГГ при задержании ФИО10, осмотра и приобщения диска к делу, и иные следственные действия в отношении этих доказательства, в том числе и комплексная судебная экспертиза, из которых усматривается что на указанных записях имеются, не подвергавшиеся монтажу т.е. непрерывные аудио-видеозаписи с участием инспекторов ДПС ФИО12, ФИО11 и ФИО10 (что не отрицалось и последним) о событиях задержания ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ;

- протокол осмотра видеозаписей изъятых у ФИО12 с участием специалиста врача-нарколога ФИО16, которая подтвердила наличие у ФИО10 признаков опьянения, что ею подтверждено и в судебном заседании;

- заключение комплексной экспертизы № по видеозаписям изъятым у ФИО12 осуществленных им ДД.ММ.ГГГГ в ходе остановки автомашины под управлением ФИО10, которым подтверждено, что на указанных аудио и видео записях, отображены голоса и изображения ФИО10 ФИО11, ФИО12, записи непрерывны и не имеют признаков монтажа, у ФИО10 имеются признаки алкогольного опьянения (тяжелой болезни), произведено дословное фиксирование слов произнесенных каждым из этих лиц которым дана оценка судом;

- протоколы получения и осмотра сведений о соединениях мобильной телефонной связи, которыми зафиксирован факт телефонного соединения ДД.ММ.ГГГГ номера № принадлежащего ФИО9 и номера №, принадлежащего ФИО1 о соединениях номера телефона ФИО11 и, как установлено судом, использовавшегося ФИО1 номера мобильного телефона ФИО19;

-доказательства подтверждающие должностное положение ФИО1 как должностного лица, осуществляющего функции представителя власти наделенного организационно- распорядительными и административными полномочиям: приказ о назначении на должность начальника ОГИБДД Отдела МВД России по <адрес>, должностные инструкции (регламент);

Из показаний указанных свидетелей, содержания результатов этих следственных и экспертных действий суд, дав надлежащую оценку и остальным доказательствам, в том числе стороны защиты, сделал обоснованный вывод о подтверждении и доказанности фактической стороны предъявленного ФИО1 уточненного обвинения в превышении им должностных полномочий, в частности в том, что состоя, в соответствии с приказом № от ДД.ММ.ГГГГ в должности начальника отделения ГИБДД ОМВД России по <адрес>, наделенный полномочиями в соответствии с должностной инструкцией (должностным регламентом) утвержденной ДД.ММ.ГГГГ начальником ОМВД России по <адрес>, в силу своего служебного положения обязанный соблюдать требования пунктов 3.3, 3.9, 3.20, 3.41 названного регламента и статей 12-12, ч.2 ст.27 Федерального закона от 07.02.2011 г. №3-ФЗ «О полиции» обязанный принимать меры к предотвращению, пресекать и предотвращать преступления и административные правонарушения независимо от местонахождения времени суток, заведомо зная о том, что действует за пределами предоставленных ему полномочий…, посредством мобильной связи, дал заведомо незаконное указание подчиненному инспектору ДПС ОГИБДД ОМВД России по <адрес> ФИО11 отпустить остановленного с явными признаками административного правонарушения предусмотренного ч.1 ст., 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях гр. ФИО10 без административного разбирательства и составления соответствующих документов, в результате чего были существенно нарушены охраняемые законом интересы общества и государства, выразившиеся в нарушении порядка осуществления административного производства и его срыва конституционного принципа равенства всех перед законом…, что создало опасность для жизни и здоровья неустановленного круга лиц в связи с допуском к управлению транспортным средством-источником повышенной опасности, лица имеющего явные признаки опьянения…уклонению ФИО10 от предусмотренной законом ответственности.

Приведенные стороной защиты доводы о том, что суду не было представлено достоверных и достаточных доказательств совершения ФИО1 превышения должностных полномочий, что в результате преступных действий ФИО1 что приговор суда постановлен на противоречивых и недопустимых доказательствах, судебная коллегия считает необоснованными и опровергнутыми доказательствами, приведенными в приговоре суда.

Доводы ФИО1 и его защитника о том, что по делу незаконно постановлен обвинительный приговор поскольку:

- дело подлежало возврату прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ в связи несоответствием содержания обвинительного заключения требованиям ст. 220 УПК РФ, так как оно содержало ссылку на недействующую должностную инструкцию ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, не имелось указаний на место и время совершения преступления, ссылок на нормативно-правовые акты регламентирующие права и обязанности ФИО1 которые он превысил, не приведен перечень доказательств на которые ссылалась сторона защиты;

- не доказано превышение ФИО1 должностных полномочий в целях поддержания дружеских отношений со ФИО10, отсутствует причинная связь между действиями ФИО1 и наступившими последствиями, не было допущено существенного нарушения охраняемых законов интересов общества и государства и вообще не имелось каких либо последствий;

- изменение государственным обвинителем обвинения в судебном заседании существенно нарушило право на защиту ФИО1;

суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, поскольку судом первой инстанции, по мнению суда апелляционной инстанции, в приговоре приведены достаточные доказательства объективно подтверждающие инкриминированное обвинение, им обоснованно отказывалось стороне защиты в возвращении уголовного дела прокурору по указанным основаниям, так как обвинительное заключение в целом соответствовало требованиям ст. 220 УПК РФ являлось конкретным и понятным. В ходе судебного заседания государственным обвинителем по результатам судебного следствия было, с соблюдением положений ст. 246 и ч.2 ст.252 УПК РФ, изменено и несущественно уточнено обвинение ФИО1 Этим в целом фактическая сторона обвинения существенно не изменялась, а ФИО1 имел достаточное время (более месяца) для подготовки к защите от измененного обвинения, тем более что он был ранее ознакомлен с должностным регламентом, утвержденным ДД.ММ.ГГГГ, а в суде апелляционной инстанции, при приобщении к делу его полного текста пояснял, что лично участвовал в его составлении. В связи с этим, а также тем обстоятельством, что в ходе судебного следствия судом первой инстанции ему вручался текст формулировки измененного обвинения, содержащего дословное воспроизведение инкриминированных пунктов должностного регламента от ДД.ММ.ГГГГ (3.3, 3.9, 3.20, 3.41), в целом не противоречащего должностной инструкции от ДД.ММ.ГГГГ, а первоначальное обвинение также содержало сведения о даче ФИО1 заведомо незаконного распоряжения инспекторам ДПС по телефону указание судом местонахождения ФИО1 в этот момент существенно не изменило фактическую сторону обвинения и не нарушило его права на защиту.

Доводы об отсутствии в обвинении и приговоре ссылок на конкретные нормы законов и должностных инструкций, которые ФИО1 превысил несостоятельны, поскольку и обвинительное заключение и приговор содержат необходимые ссылки на эти нормативные акты.

Утверждения стороны защиты о том, что в основу приговора положены недопустимые доказательства:

- показания свидетеля ФИО16 и протокол осмотра видеозаписей осуществленных ФИО12 с ее участием в качестве специалиста;

-допрос эксперта ФИО14 о наличии у него сертификатов для производства экспертизы, месте нахождения экспертного учреждения, возможного влияния сторон и т.д. и его заключение № от ДД.ММ.ГГГГ являющегося, по мнению, защиты противоречивым не обоснованным, выходящим за пределы компетенции эксперта, не соответствующим требованиям ст. 204 УКПК РФ;

-заключение служебной проверки в отношении ФИО1 № от ДД.ММ.ГГГГ;

- протокол допроса свидетеля ФИО19 от ДД.ММ.ГГГГ поскольку основан на предположениях;

суд апелляционной инстанции находит, за исключением некоторых из них, необоснованными и подлежащими отклонению.

Так, допрос ФИО16 в качестве свидетеля, а затем привлечение ее в качестве специалиста при осмотре видеозаписей инкриминированных ФИО1 событий ДД.ММ.ГГГГ не является нарушением уголовно-процессуального законодательства, поскольку допрос органом предварительного расследования ФИО32 касался исключительно уточнения ее образования и компетентности, места работы и служебных обязанностей, лишь с целью определения возможности привлечения ее в качестве специалиста для участия в следственном действии оказании помощи следствию в выяснении обстоятельств относящихся к ее компетенции как дипломированного и сертифицированного врача-нарколога о внешних признаках характерных для состояния опьянения, и не использован судом в качестве доказательства в приговоре суда. А протокол осмотра видеозаписей от ДД.ММ.ГГГГ с участием специалиста ФИО16 каких-либо нарушений УПК РФ не имеет. Допрос эксперта ФИО14 также осуществлен без нарушений уголовно-процессуального закона, поскольку касался выяснения его компетентности и возможности производства комплексной экспертизы видеозаписей и обстоятельств, связанных с производством экспертизы, а в дальнейшем для разъяснения содержания ее выводов, поскольку стороной защиты ставился вопрос о признании заключения экспертизы недопустимым доказательством. Заключение № от ДД.ММ.ГГГГ по видеозаписям предоставленным ФИО12 судом первой инстанции признано допустимым доказательством, соответствующим требования уголовно-процессуального законодательства, с данным выводом соглашается и суд апелляционной инстанции. В том числе судом первой инстанции в приговоре дана надлежащая оценка, оспаривающему заключение экспертизы, заключению специалиста № от ДД.ММ.ГГГГ проведенного в не процессуальной форме по инициативе защитника.

Суд первой инстанции в приговоре обосновано сослался на показания свидетеля ФИО19 данные в ходе предварительного расследования, поскольку они связаны не с предположением, а с запямятованием свидетелем событий трехлетней давности. При этом свидетель пояснял, что с ДД.ММ.ГГГГ г., в период инкриминированных действий, он ФИО11 не звонил, но не исключил, что звонок с его телефона, который он никогда не ставил на блокировку, мог совершить ФИО1, которому он предоставлял свой телефон для звонков. При этом свидетель указал соответствующие показаниям ФИО1 обстоятельства, что по пятницам (что соответствует ДД.ММ.ГГГГ.) ФИО1 обычно с ФИО34, ФИО35 и ФИО36, где мог находиться и он, моются в русской бане дома у ФИО29 и последний мог воспользоваться его телефоном. Последующему изменению показаний ФИО37 и показаниям в опровержение этого обстоятельства свидетелей ФИО21 ФИО22, ФИО23 и ФИО24, утверждавших, что ФИО19 с ними ДД.ММ.ГГГГ не было, а ФИО1 по телефону дал распоряжение инспекторам действовать по закону, судом первой инстанции дана надлежащая оценка, с которой согласен и суд апелляционной инстанции так как они противоречат объективным доказательствам и действиям инспекторов после получения телефонного звонка ФИО1 ФИО11

Утверждения о том, что не доказаны дружественные отношения ФИО1 и ФИО10 и то, что ФИО9 позвонил ФИО1 только по требованию инспектора ДПС противоречат приведенным в приговоре показаниям ФИО24 ФИО8 и ФИО7 о том, что ранее супруга ФИО1 – ФИО24 была длительное время прописана в домовладении ФИО38. А из приобщенной видеозаписи разговора ФИО10 с ФИО1(что ФИО1 не отрицает) следует, что он обращается к последнему фамильярно, на «ты», называя его «ФИО39» и просит переговорить с остановившими его сотрудниками ДПС, после чего передает телефон ФИО11, который обращается к абоненту называя его ФИО3 и докладывает о нарушении ФИО10 пункта 2.8 Правил дорожного движения (управление транспортом водителем в состоянии опьянения), и содержанию видеозаписи зафиксировавшей что ФИО9 сам первый ссылается на ФИО1 и просит разрешения позвонить ему, против чего инспектор ДПС не возражает и ФИО9 осуществляет звонок абоненту, сначала называя его ФИО3.

Довод стороны защиты о том, что в действиях ФИО1 отсутствует состав преступления поскольку если ФИО1 и давалось какое-либо указание инспектору ФИО11 то в этот момент он не являлся его непосредственным начальником так как был не при исполнении служебных обязанностей, а руководство деятельностью инспектора осуществляла дежурная часть и ответственный от руководства отдела МВД, которым ФИО1 не назначался, непосредственным начальником инспекторов ДПС являлся их командир отделения ФИО13, также является несостоятельным так как распоряжения ФИО1 как старшего начальника в любом случае обязательны для подчиненных ему инспекторов ДПС. А, а согласно указанным выше положениям закона «О полиции», он как сотрудник полиции в любое время обязан пресекать и предотвращать преступления и административные правонарушения. Не выполнение его распоряжений подчиненными безусловно создавало им негативные последствия по службе.

Доводы жалобы о том, что не доказано, превышение ФИО1 своих должностных полномочий, отсутствует какая-либо причинная связь между действиями ФИО29 и наступившими последствиями, вообще не имеется никаких последствий в виде существенного нарушения охраняемых законом интересов общества, опровергнуты в приговоре судом, с выводами которого соглашается и суд апелляционной инстанции, поскольку судом было установлено, что ФИО1 совершены конкретные активные действия - дано заведомо незаконное распоряжение подчиненным ему инспекторам ДПС отпустить ФИО2 т.е. о не привлечении ФИО10 к установленной законом ответственности, что должностное лицо никогда не вправе делать. Таким образом этими действиями ФИО1, был нарушен порядок административного производства, конституционный принцип равенства всех перед законом, а лицо, имеющее явные признаки алкогольного опьянения было не устранено от управления источником повышенной опасности – транспортным средством, что создавало опасность для жизни и здоровья других граждан, т.е. имело место существенное нарушение интересов общества и государства. Следовательно, между действиями ФИО1 и наступившими указанными последствиями имелась прямая причинная связь.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, все приведенные в приговоре суда доказательства о виновности ФИО1 в инкриминированном ему деянии, а также и доказательства представленные стороной защиты, были проверены судом в соответствии с требованиями ст. 87 УПК РФ и были оценены с учетом правил, предусмотренных ст. 88 УПК РФ с точки зрения их достаточности, полноты, допустимости и относимости к рассматриваемому событию.

Все явившиеся в суд свидетели в установленном порядке были допрошены судом. В приговоре судом приведены выводы относительно доводов подсудимого и его защитника о невиновности ФИО1 в предъявленном ему обвинении, эти доводы защиты были проанализированы и им дана, надлежащая оценка, с которой апелляционный суд соглашается, так как она объективна и, основана на фактических обстоятельствах, установленных в судебном заседании.

Вопреки доводам жалобы, судом первой инстанции дело рассмотрено в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, все ходатайства стороны защиты, в том числе об исключении недопустимых доказательств и другие, рассмотрены в установленном порядке по ним приняты мотивированные решения, обоснованность которых не вызывает у суда апелляционной инстанции сомнений.

Анализ приведенных в приговоре доказательств, в их совокупности позволил суду первой инстанции сделать обоснованный вывод о доказанности вины ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния, в связи с чем его действия правильно квалифицированы по ч. 1 ст. 286 УК РФ, как совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий, повлекших существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции, считает необходимым исключить из описательно-мотивировочной части настоящего приговора ссылки: - на заключения психофизиологического обследования с использованием полиграфа от ДД.ММ.ГГГГ №и №в отношении ФИО11 и ФИО12, заключение № от ДД.ММ.ГГГГ по материалам служебной проверки в отношении ФИО1 показания свидетелей ФИО25 и ФИО26, поскольку данные документы не относятся к числу доказательств указанных ст. 74 УПК РФ, а служебная проверка проведена так же в не процессуальной форме, до возбуждения уголовного дела. В соответствии с указанным показания свидетелей ФИО25 и ФИО26, также являются недопустимыми и не относимыми, поскольку связаны с осуществлением ими служебной проверки в отношении ФИО1 При этом суд апелляционной инстанции полагает, что исключение из приговора ссылок на данные доказательства в целом не влияет на законность и обоснованность приговора суда, поскольку они существенного значения для доказывания обвинения не имеют.

При назначении наказания суд надлежащим образом учел все фактические обстоятельства преступления, характер и степень его общественной опасности, смягчающие наказание обстоятельства, личность ФИО1, состояние здоровья, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи и пришел к обоснованному выводу, что для исправления подсудимого и предупреждения совершения им новых преступлений возможно назначение наказания связанного с лишением свободы условно.

При этом, суд апелляционной инстанции отмечает, что суд первой инстанции должным образом мотивировал назначение дополнительного наказания в виде возможности занимать в государственных и правоохранительных органах должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, наделенного организационно-распорядительными полномочиями, соблюдая принцип индивидуализации наказания, а так же учитывая цели назначения наказания в том числе, исправления осужденного, назначил справедливое наказание.

При назначении наказания осужденному, суд правильно руководствовался требованиями ст. ст. 6, 43, 60, 61, 62, УК РФ о назначении наказания, принципом справедливости, целям, общим началам его назначения.

Вместе с тем, суд первой инстанции, назначив ФИО1 наказание по ч.1 ст. 286 УК РФ в виде лишения свободы с применением положений ст. 73 УК РФ, условно, вопреки положениям уголовно-процессуального законодательства на основании ч.3.4 ст72 УПК РФ зачел ему время нахождения под домашним арестом в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в срок отбытия основного назначенного наказания. При этом судом не было учтено, что согласно положениям ч.3.4 ст. 72 УК РФ лишь время нахождения лица под домашним арестом засчитывается в срок содержания лица под стражей до судебного разбирательства, а при назначении наказания в виде лишения свободы условно данные положения закона применяются только при разрешении судом вопроса об отмене условного осуждения по основаниям предусмотренным ч. 2.3 или ч.3 ст. 74 УК РФ, либо в последующем приговоре, при отмене условного осуждения по первому приговору по основаниям, предусмотренным ч.4 или ч.5 ст. 74 УК РФ. Так как данное нарушение уголовно-процессуального законодательства не влияет на законность и обоснованность приговора и может быть устранено в апелляционном порядке, суд апелляционной инстанции считает необходимым устранить указанное нарушение исключением из описательно-мотивировочной и резолютивной частей приговора ссылки на это обстоятельство.

Каких-либо иных нарушений уголовно-процессуального или уголовного законов, влекущих за собой отмену, либо изменение постановленного приговора, судом апелляционной инстанции не усматривается, в связи с чем апелляционные жалобы ФИО1 и адвоката Андриенко А.В. удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13,389.15, 38917, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

Постановил:

приговор Новоалександровского районного суда Ставропольского края от 18 октября 2019 года в отношении ФИО1 изменить, исключить:

из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на заключения психофизиологического обследования с использованием полиграфа № от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО11 и № от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО12, заключение № от ДД.ММ.ГГГГ по материалам служебной проверки в отношении ФИО1 и показания свидетелей ФИО25 и ФИО26;

из описательно-мотивировочной и резолютивной части приговора ссылку на зачет, согласно ч.3.4 ст. 72 УК РФ времени содержания ФИО1 под домашним арестом с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в срок отбывания основного наказания в виде лишения свободы;

в остальной части этот же приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы, - без удовлетворения;

Апелляционное постановление может быть обжаловано в вышестоящий суд в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Мотивированное апелляционное постановление составлено 17.01.2020 года.

Судья Ставропольского краевого суда И.И. Курбатов