Приговор № 22-6636/2021 от 22 сентября 2021 г. по делу № 1-181/2021

Мотивированный апелляционный
приговор

изготовлен 11 октября 2021 года

Председательствующий Савинов С.А. Дело № 22-6636/2021

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Екатеринбург 23 сентября 2021 года

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда в составе председательствующего Сивковой Н.О.,

судей Пугачева А.В., Хохловой М.С.

при секретаре Старостиной К.С.,

с участием:

защитника осужденного ФИО1 - адвоката Жикина Д.Д.,

прокурора Митиной О.В.,

представителя потерпевшего ПАО «Сбербанк» ЮЮП

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Бадмаевой Л.Б. и по апелляционной жалобе адвоката Жикина Д.Д., действующего в интересах осужденного ФИО1, на приговор Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 20 июля 2021 года, которым

ФИО1,

родившийся <дата>,

ранее не судимый,

осужден за совершение двух преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 4 ст.162 УК РФ, к 9 годам лишения свободы за каждое преступление.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначено 11 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения изменена с запрета определенных действий на заключение под стражу.

Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу. Приговором постановлено зачесть в срок отбытия наказания время содержания под стражей с 05 ноября 2020 года по 07 ноября 2020 года, с 20 июля 2021 года до дня вступления приговора в законную силу на основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, время содержания под домашним арестом с 07 ноября 2020 года по 02 февраля 2021 года на основании ч. 3.4 ст. 72 УК РФ.

Исковые требования КОА к ФИО1 удовлетворены. Взыскана с ФИО1 в пользу КОА компенсация морального вреда, причиненного преступлением, в размере 120 000 рублей.

Исковые требования ШМС к ФИО1 удовлетворены. Взыскана с ФИО1 в пользу ШМС компенсация морального вреда, причиненного преступлением, в размере 120 000 рублей.

Решена судьба вещественных доказательств, распределены процессуальные издержки.

Заслушав доклад судьи Пугачева А.В., выступления прокурора Митиной О.В., представителя потерпевшего ФИО2, поддержавших апелляционное представление, адвоката Жикина Д.Д., поддержавшего доводы апелляционной жалобы и просившего об отмене приговора, судебная коллегия

установила:

приговором суда ФИО1 признан виновным в совершении 19 августа 2019 года и 13 сентября 2019 года в Кировском районе г. Екатеринбурга двух разбоев, то есть нападений в целях хищения чужого имущества, с угрозой применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия, в особо крупном размере.

В апелляционном представлении государственный представитель Бадмаева Л.Б. просит приговор отменить в части преступления от 19 августа 2019 года в отношении ШМС, поскольку суд, при описании преступного деяния по указанному эпизоду, как следует из предъявленного обвинения и исследованных доказательств - ФИО1, совершил разбой с применением предмета, используемого в качестве оружия, что является квалифицирующим признаком, однако при описании преступного деяния не указал о применении такого предмета. Допущенное судом нарушение может быть устранено при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке с постановлением нового приговора, в котором при описании преступного деяния по преступлению от 19 августа 2019 года указать, что ФИО1 при совершении преступления применял предмет, используемый в качестве оружия. Учитывая изложенное, просит признать ФИО1 виновным в совершении двух преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 4 ст. 162 УК РФ, и назначить за каждое преступление наказание в 9 лет лишения свободы. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 11 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

В апелляционной жалобе адвокат Жикин Д.Д. выражает несогласие с приговором суда, просит приговор отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение. В обоснование своих доводов указывает, что в ходе судебного заседания не рассмотрен ряд обстоятельств, влияющих на квалификацию преступления и на окончательный срок наказания. Просит учесть, что процедура опознания ФИО1 потерпевшей ШМС произведена с нарушениями, поскольку потерпевшая видела, как ФИО1 доставили в отдел полиции в наручниках, о чем он сделал замечание в протоколе следственного действия. Отмечает, что следствием были назначены судебные экспертизы по заключениям, которых причастность ФИО1 к инкриминируемому деянию не установлена. Указывает, что сторона защиты заявляла ходатайство в порядке ст. 325 УПК РФ об исключении доказательств, однако суд его не удовлетворил, ссылаясь на возможность обжалования данного решения вместе с итоговым решением. Обращает внимание, что причиненный ущерб ПАО «Сбербанк России» органами предварительного расследования не установлен, справка об ущербе банком была предоставлена спустя год с момента совершения преступления. Вместе с тем, следователь самостоятельно, пользуясь источниками из сети «Интернет», пренебрегая направлением соответствующего запроса в региональное отделение ЦБ России по Свердловской области и получением официального ответа, рассчитал курс валюты на дату совершения преступления. Полагает, что факт обнаружения строительной каски и жилета с отражающими полосами с элементами ДНК ФИО1 на ул. <адрес> г. Екатеринбурга не может являться прямым указанием на причастность ФИО1 к совершению преступления, поскольку нападение происходило на <адрес> в г. Екатеринбурга, в нескольких кварталах от находки, а служебно-розыскная собака потеряла след и самостоятельно не довела следственно - оперативную группу до места находки.

Заслушав выступления сторон, проверив материалы дела, судебная коллегия считает необходимым приговор суда отменить в части осуждения ФИО1 по событиям от 19 августа 2019 года и вынести в этой части новый обвинительный приговор на основании п. 1 и 3 ст. 389.15, п. 2 ч. 1 ст. 389.18 УПК РФ вследствие несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, и неправильного применения уголовного закона, когда применена не та статья или не те пункт и (или) часть статьи Особенной части УПК РФ, которые подлежали применению, с постановлением по делу нового обвинительного приговора. В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, то есть должен быть постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона. В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 389.20 УПК РФ в результате рассмотрения уголовного дела в апелляционном порядке суд вправе принять, решение об отмене обвинительного приговора и о вынесении обвинительного приговора.

По смыслу уголовно-процессуального закона приведенная в резолютивной части обвинительного приговора квалификация должна соответствовать описанию преступного деяния, признанного доказанным, и какие-либо противоречия в приговоре недопустимы.

По настоящему делу требования, предъявляемые к содержанию приговора, судом первой инстанции не соблюдены в части осуждения ФИО1 по событиям 19 августа 2019 года, а именно описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора по событиям от 19 августа 2019 года содержит противоречия между описанием преступного деяния, признанного судом доказанным, и квалификацией действий осужденного.

Данная действиям ФИО1 правовая оценка по п. «б» ч. 4 ст. 162 УК РФ по преступлению от 19 августа 2019 года как совершение разбоя, то есть нападения в целях хищения чужого имущества, с угрозой применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия, в особо крупном размере, противоречит указанным при описании преступления фактическим обстоятельствам.

Признавая виновным ФИО1 в совершении преступления 19 августа 2019 года, суд при описании преступного деяния указал, что 19 августа 2019 года в период времени до 18:29 час. у ФИО1, находящегося в неустановленном месте, из корыстных побуждений возник преступный умысел направленный на разбойное нападение на сотрудников дополнительного офиса ПАО «Сбербанк», расположенного в доме <адрес><адрес> г.Екатеринбурга, с целью хищения денежных средств, принадлежащих банку в особо крупном размере, с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия. Для реализации преступного умысла, с целью подавления воли потерпевших к сопротивлению, ФИО1 приготовил неустановленный в ходе следствия предмет в виде взрывного устройства схожего с гранатой, а также с целью сокрыть свою личность надел на голову кепку и на глаза очки, под которыми белым лейкопластырем скрыт левый глаз, а также лист бумаги белого цвета с надписью «Не нажимать тревожную кнопку иначе пострадают люди в зале, отдать денежную наличность». Реализуя преступный умысел, 19 августа 2019 года в период с 18:29 час. до 18:30 час., ФИО1 надев на голову кепку и на лицо очки, под которыми белым лейкопластырем скрыт левый глаз, намереваясь сокрыть свое лицо, и вооружившись неустановленным в ходе следствия предметом в виде взрывного устройства, схожего с гранатой, для подавления воли потерпевших к сопротивлению, зашел в дополнительный офис ПАО «Сбербанк», расположенный по адресу: <адрес>, <№>, где прошел в кассовую зону.

Далее, в этот же день, в 18:30 час., ФИО1, находясь в вышеуказанной кассовой зоне, где находилась старший менеджер банка ШМС, намереваясь похитить находящиеся в кассе и принадлежащие ПАО «Сбербанк» денежные средства размере: 1 077 798 рублей 00 копеек; 3 907 долларов США (257 822 рублей 93 копеек по курсу ЦБ РФ на 19.08.2019 года – 65 рублей 99 копеек 1 доллар США); 13 305 ЕВРО (974 192 рубля 10 копеек по курсу ЦБ РФ на 19.08.2019 года - 73 рублей 22 копейки за 1 ЕВРО), а всего на общую сумму 2 309 813 рублей 03 копейки, с целью сломления воли последней, продемонстрировал ей неустановленный предмет в виде взрывного устройства схожего с гранатой, с готовностью его применения, то есть применения насилия, опасного для жизни и здоровья. Кроме того, ФИО1 продемонстрировал ШМС заранее приготовленный лист бумаги, с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, и требованием о передаче ему вышеуказанных денежных средств, принадлежащих ПАО «Сбербанк». В свою очередь ШМС, восприняв предмет, находящийся у ФИО1, как взрывное устройство и, опасаясь возможного приведения его в действие, в случае её неповиновения, воспринимая реально возникшую угрозу ее жизни, выбежала из указанной кассовой зоны в предкассовый узел ФИО1, не получив возможности похитить денежные средства ПАО «Сбербанк», опасаясь задержания, скрылся с места преступления.

Таким образом, последовательно описав противоправные действия ФИО1, связанные с демонстрацией потерпевшей ШМС заранее приготовленного неустановленного предмета, используемого в качестве оружия, суд первой инстанции в установочной части не указал о применении им неустановленного предмета в виде взрывного устройства схожего с гранатой, в качестве оружия. При этом в описательно - мотивировочной части приговора подробно мотивирована доказанность данного квалифицирующего признака.

Указанное нарушение согласно ст. 389.23 УПК РФ, может быть устранено при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке, а поэтому и влечет отмену приговора в части осуждения по событиям 19 августа 2019 года и вынесение нового приговора в этой части.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции установлено, что 19 августа 2019 года в период времени до 18:29 час. у ФИО1, находящегося в неустановленном месте, умышленно из корыстных побуждений возник преступный умысел, направленный на разбойное нападение на сотрудников дополнительного офиса ПАО «Сбербанк», расположенного в <адрес> г.Екатеринбурга, с целью хищения денежных средств, принадлежащих банку, в особо крупном размере, с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия. При этом для наиболее эффективной реализации корыстного преступного умысла с целью подавления воли потерпевших к сопротивлению ФИО1 заранее приготовил неустановленный в ходе следствия предмет в виде взрывного устройства схожего с гранатой, а также с целью сокрыть свою личность надел на голову кепку и на глаза очки, под которыми белым лейкопластырем скрыл левый глаз, а также лист бумаги белого цвета с надписью «Не нажимать тревожную кнопку иначе пострадают люди в зале, отдать денежную наличность». Реализуя корыстный преступный умысел, ФИО1 19 августа 2019 года в период с 18:29 час. до 18:30 час., пришел в дополнительный офис ПАО «Сбербанк», расположенный в <адрес>, где действуя умышленно, с корыстной целью, вооружившись неустановленным в ходе следствия предметом в виде взрывного устройства схожего с гранатой, намереваясь, тем самым подавить волю потерпевшей к сопротивлению, а также надев на голову кепку и на лицо очки, под которыми белым лейкопластырем скрыт левый глаз, намереваясь сокрыть свое лицо, прошел в кассовую зону дополнительного офиса ПАО «Сбербанк», по вышеуказанному адресу, где находилась старший менеджер банка ШМС, и, находясь в указанном месте и время намеревался похитить на тот момент находящиеся в кассе принадлежащие ПАО «Сбербанк» денежные средства в размере 1 077 798 рублей 00 копеек; 3 907 долларов США (257 822 рублей 93 копеек по курсу ЦБ РФ на 19.08.2019 года – 65 рублей 99 копеек 1 доллар США); 13 305 ЕВРО (974 192 рубля 10 копеек по курсу ЦБ РФ на 19.08.2019 года - 73 рублей 22 копейки за 1 ЕВРО), а всего на общую сумму 2 309 813 рублей 03 копейки, при этом взял в правую руку находящийся при нем заранее приготовленный предмет в виде взрывного устройства, схожего с гранатой, и, держа его перед собой, тем самым демонстрируя готовность его применения, то есть применения насилия, опасного для жизни и здоровья, который умышленно использовал для психологического воздействия на ШМС, применяя его как предмет, используя в качестве оружия, а также лист бумаги, который приложил к бронированному стеклу, установленному в указанной кассовой зоне, на котором было выдвинуто требование о передаче ему вышеуказанных денежных средств, принадлежащих ПАО «Сбербанк». Продолжая реализацию корыстного преступного умысла, 19 августа 2019 года в 18:30 час. ФИО1, желая сломить волю ШМС к сопротивлению, держа в руках заранее приготовленный неустановленный предмет в виде взрывного устройства, схожего с гранатой, применяя его как предмет, используемый в качестве оружия, демонстрировал перед собой заранее приготовленный лист с надписью «Не нажимать тревожную кнопку иначе пострадают люди в зале, отдать денежную наличность», угрожая тем самым ШМС насилием, опасным для жизни и здоровья. ШМС, восприняв предмет, находящийся в руках у ФИО1 как взрывное устройство, и, опасаясь возможного приведения его в действие в случае неповиновения, воспринимая реально возникшую угрозу ее жизни, выбежала из кассовой зоны дополнительного офиса ПАО «Сбербанк». ФИО1, не получив доступа к кассе офиса ПАО «Сбербанк» и возможности похитить денежные средства, опасаясь быть задержанным на месте преступления, покинул дополнительный офиса ПАО «Сбербанк».

В суде первой инстанции ФИО1 вину не признал, в судебном заседании показал, что с августа 2019 года в дневное время он находился на строительном объекте в г. Среднеуральске, где он совместно с К и Г выполнял сантехмонтажные работы. Договор на указанные работы заключен между ним и ООО «Капитал-Авто» в июне 2019 года. Пояснял, что его нахождение на данном строительном объекте в г.Среднеуральске подтверждается записями в журнале регистрации ООО «Капитал-Авто».

Несмотря на непризнание, вина ФИО1 в совершении преступления 19 августа 2019 года подтверждается доказательствами, исследованными судом первой инстанции.

Потерпевшая ШМС в судебном заседании показала, что 19 августа 2019 года она работала в кассе ПАО «Сбербанк» по <адрес> в г. Екатеринбурге. Около 18:30 час. был взят талон «М» для обмена валюты, который происходит только в кассе. В кассовую зону зашел ФИО1, у которого она спросила об операции его интересующей. В свою очередь, ФИО1 приложил к стеклу кассовой кабины записку с требованием не нажимать тревожную кнопку, а то пострадают люди, и с требованием передать деньги, при этом показал гранату. Она испугалась, выполняя требования ФИО1, не стала нажимать тревожную кнопку, вышла из кассовой кабины. Она реально опасалась, что ФИО1 взорвет гранату, так как прочитала угрозу и увидела гранату. Через некоторое время она услышала, как хлопнула дверь и поняла, что ФИО1 ушел. Она вернулась на рабочее место, сообщила о произошедшем руководителю, который вызвал сотрудников полиции. ФИО1 был одет в футболку, кепку, очки, при этом один глаз был залеплен пластырем.

Представитель потерпевшего ПАО «Сбербанк» ЮЮП суду показал, что об обстоятельствах преступления знает из материалов уголовного дела. Он просматривал видеозаписи произошедшего, подсудимый ранее ему не знаком.

Свидетель СМЮ в суде первой инстанции, допрошенный в условиях, исключающих его визуальное наблюдение другими участниками судебного разбирательства, показал, что в средствах массовой информации увидел видеозапись с нападением на банк, в нападавшем он узнал ФИО1, которого хорошо знает, после чего сообщил об этом сотрудниками полиции. Сотрудниками полиции ему представили для опознания видеозапись с камер видеонаблюдения ПАО «Сбербанк», на которой он в нападавшем опознал ФИО1 по чертам лица, по ушам.

Свидетель ГМА в суде первой инстанции показал, что он участвовал понятым в отделе полиции при проведении опознания осужденного потерпевшей. В его присутствии ШМС сообщила приметы, по которым она опознала нападавшего, указало обстоятельства произошедшего. Кроме того, свидетель ГМА подтвердил свои показания, данные на предварительном следствии (т. 3 л.д. 104-106), согласно которым потерпевшая ШМС опознала ФИО1 и рассказала, что он использовал гранату и требовал передачи денег из кассы ПАО «Сбербанк». Потерпевшая сообщила приметы, по которым опознает ФИО1

Свидетель МАС, работающая следователем отдела по РПТО ОП № 3 СУ УМВД России по городу Екатеринбургу, показала суду, что 02 февраля 2021 года в судебном заседании при продлении меры пресечения ФИО1, она на вопрос защитника ответила, что потерпевшая ШМС видела при проведении опознания ФИО1 в наручниках. Однако, в действительности она не может утверждать, что потерпевшая видела подозреваемого в наручниках до проведения опознания, так как она не проводила и не присутствовала при данном следственном действии. Со слов сотрудников полиции знает, что ФИО1 доставлен в отдел полиции в наручниках, но по фотографиям непосредственно со следственного действия следует, что ФИО1 в ходе опознания находился без наручников.

Допрошенный в судебном заседании свидетель САВ показал, что два года назад ФИО1 занял у него денежные средства в размере 678235 рублей по договору от 01 мая 2019 года, которые не вернул до настоящего времени. По данному факту имеется решение суда о взыскании с ФИО1 указанной денежной суммы, ведется исполнительное производство.

Кроме того, виновность осужденного ФИО1 также подтверждается материалами дела, исследованными судом первой инстанции, в числе которых:

- рапорт оперативного дежурного от 19 августа 2019 года о том, что в 19:00 час. поступило сообщение от ШЕС о попытке ограбления отделения «Сбербанка» по <адрес> (т. 1 л.д. 122);

- заявление ШЕС – сотрудника Уральского банка ПАО «Сбербанк», в котором она просит привлечь к уголовной ответственности неустановленного мужчину, который 19 августа 2019 года в 18:30 час., находясь в офисе по адресу: г. Екатеринбург, <адрес> совершил хулиганские действия с применением предмета, похожего на гранату (т. 1 л.д. 123);

- заявление заместителя Управляющего Свердловского отделения <№> ПАО «Сбербанк» РДА, в котором он просит привлечь к уголовной ответственности неустановленное лицо, совершившее <дата> нападение на дополнительный офис по <адрес>, в г. Екатеринбурге (т. 1 л.д. 126);

- рапорт оперуполномоченного ПАИ о получении в ходе ОРМ диска с видеозаписями с камер видеонаблюдения, направленных на входную группу банка «Сбербанк» (т. 1 л.д. 143);

- протокол предъявления лица для опознания, в ходе которого потерпевшая ШМС опознала ФИО1, как лицо, которое 19 августа 2019 года около 18:30 час. зашло в кассовую зону со стороны клиента, и приложило записку к стеклу с требованием денежных средств, продемонстрировал гранату. При этом потерпевшая описала приметы подозреваемого, по которым опознала нападавшего (т. 3 л.д. 20-28);

- ориентировка о направлении фотографии лица и его примет, который 19 августа 2019 года совершил хулиганские действия с применением предмета, похожего на гранату, в ПАО «Сбербанк» по <адрес> в г. Екатеринбурге (т. 1 л.д. 175, 186);

- рапорт оперуполномоченного ПАИ о причастности к совершению разбойного нападения на ПАО «Сбербанк» ФИО1 (т. 1 л.д. 186, 187);

- протокол осмотра помещения банка ПАО «Сбербанк» по <адрес> в г. Екатеринбургу, в ходе которого изъяты следы пальцев рук, след обуви, CD-R диск и DVD-R диск, одно фото, которые осмотрены, приобщены к делу, признаны вещественными доказательствами (т. 1 л.д. 191-198, т. 2 л.д. 151-155, 156, 157-161, т. 3 л.д. 1-12, 13-18, 19);

- справка ПАО «Сбербанк» о том, что на 19 августа 2019 года в момент нападения на дополнительный офис по <адрес> в г. Екатеринбурге, в кассе № 5 находились денежные средства: 1 077 798 рублей 00 копеек; 3 907 долларов США, 13 305 ЕВРО (т. 3 л.д. 81);

- протокол осмотра видеозаписи, проведенного с участием свидетеля СМФ, согласно которой на видеозаписи, изъятой с места преступления по <адрес> в г.Екатеринбурге, последний опознал ФИО1 (т. 2 л.д. 207-210);

- копия расписки от 01 мая 2019 года, согласно которой ФИО1 получил от САВ 665000 рублей, которые обязуется вернуть до 01 июня 2019 года; копия исполнительного листа, выданного Кировским районным судом г. Екатеринбурга, данная сумма подлежит взысканию с ФИО1 в пользу САВ (т. 3 л.д. 114);

- рапорт следователя о проведении мониторинга официального сайта Центрального Банка РФ, на основании которого на 17 августа 2019 года установлены котировки иностранных валют (т. 3 л.д. 192-194).

Собранные и исследованные по делу доказательства судебная коллегия оценивает в соответствии с требованиями статей 17, 87, 88 УПК РФ с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

Все представленные по делу доказательства, протоколы следственных действий составлены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, оснований, предусмотренных статьей 75 УПК РФ для признания их недопустимыми, не имеется.

Показания потерпевшей, представителя потерпевшей и свидетелей подробны, носят последовательный, непротиворечивый, взаимодополняющий и объективный характер, соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам, объективно подтверждаются письменными доказательствами и согласуются с ними, при этом они являются достаточными. Каких-либо оснований для оговора ФИО1 у них не имелось и судом таковых не установлено. При указанных обстоятельствах, вопреки утверждениям автора жалобы, выводы суда о достоверности, относимости и допустимости приведенных в приговоре доказательств сомнений не вызывают.

Учитывая установленные судом фактические обстоятельства содеянного, подтвержденные приведенными выше доказательствами, позицию ФИО1 о непричастности к преступлению от 19 августа 2019 года суд расценивает как избранный им способ защиты.

Причастность ФИО1 к разбойному нападению 19 августа 2019 года и его виновность подтверждается показаниями потерпевшей ШМС, которой ФИО1 демонстрировал предмет, используемый в качестве оружия, угрожал привести его в действие, высказывал требования о передаче денежных средств банка.

Опознание ФИО1 потерпевшей ШМС проведено без нарушений, о чем свидетельствует составленный по результатам опознания протокол, который отвечает требованиям ст. 166, 193 УПК РФ. При этом, вопреки доводам защиты, потерпевшая пояснила, что не видела ФИО1 в наручниках перед тем как его заводили в кабинет для опознания. Свои показания об опознании ШМС подтвердила, указав именно на ФИО1 как на лицо, совершившего разбойное нападение. Из содержания оспариваемого протокола следует, что ФИО1 был опознан потерпевшей по лицу, росту, телосложению, ушам. Также об отсутствии нарушений уголовно-процессуального закона при проведении опознания и правильности составления протокола сообщил свидетель ГМА В судебном заседании потерпевшая ШМС подтвердила, что опознает ФИО1 по указанным ранее приметам. С учетом изложенного, оснований для признания недопустимым опознания ФИО1 по событиям 19 августа 2019 года не имеется.

Судебная коллегия приходит к выводу о том, что виновность ФИО1 в совершении 19 августа 2019 года в отношении ШМС и дополнительного офиса ПАО «Сбербанк» разбоя, то есть нападения в целях хищения чужого имущества, совершенного с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия, в особо крупном размере, доказана приведенными выше доказательствами, признанными достоверными, допустимыми и относимыми.

ФИО1, проявляя агрессивность в своих действиях, с целью хищения принадлежащих банку и находящихся в указанном офисе банка денежных средств 19 августа 2019 года напал на ШМС, не имея никаких подлинных и предполагаемых прав, действуя из корыстных побуждений, совершил ряд действий, направленных на противоправное, безвозмездное изъятие денежных средств. Хищение денежных средств нападавший планировал совершить в присутствии потерпевшей, которая понимала преступный характер его действий. Сам ФИО1 также осознавал, что ШМС понимает противоправный характер его действий, но игнорировал данное обстоятельство.

В процессе совершения преступления 19 августа 2019 года, с целью подавления воли потерпевшей к сопротивлению для реализации корыстного преступного умысла, ФИО1, находясь в помещении офиса ПАО «Сбербанк», совершил действия, направленные на создание у ШМС мнения о возможности реализации высказанных и демонстрируемых угроз применения насилия, опасного для жизни и здоровья, путем демонстрации предмета, похожего на гранату, угрожая её взорвать, с целью психического воздействия на потерпевшую. ШМС реально воспринимала эти угрозы и опасалась за свои жизнь и здоровье, опасалась применения ФИО1 предмета, который она воспринимала как оружие – гранату.

ФИО1 при нападении использовал в качестве оружия неустановленный предмет в виде взрывного устройства, схожего с гранатой, который был воспринят ШМС как оружие, и угрозу его применения, она воспринимала как реальную опасность для своей жизни и здоровья.

С учетом действий ФИО1, а также отсутствия посторонних лиц, способных прекратить его преступные действия, характера его действий, предмета, которым он угрожал потерпевшей, совершение конкретных демонстрационных действий, свидетельствовавших о возможности реализовать словесные угрозы, у потерпевшей, по мнению судебной коллегии, имелись основания реально воспринимать высказанные угрозы применения насилия, опасного для жизни и здоровья, бояться их осуществления.

Согласно абзацу 3 п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 года № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» под применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, при разбое следует понимать их умышленное использование лицом как для физического воздействия на потерпевшего, так и для психического воздействия на него в виде угрозы применения насилия, опасного для жизни или здоровья.

При таких обстоятельствах суд признает в действиях ФИО1 квалифицирующий признак – применение предмета, используемого в качестве оружия – доказанным.

Именно с целью сломления сопротивления потерпевшей и беспрепятственного достижения преступного умысла, направленного на хищение денежных средств, ФИО1 совершены все изложенные выше действия.

Сумма денежных средств, которыми намеревался противоправно завладеть ФИО1, установлена на основании финансовых документов и официальных данных Центрального Банка РФ, сомнений у судебной коллегии не вызывает. С учетом примечания 4 к статье 158 УК РФ причиненный материальный ущерб относится к особо крупному размеру.

Действия ФИО1 по преступлению от 19 августа 2019 года суд квалифицирует по пункту «б» части 4 статьи 162 УК РФ, как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, совершенный с применением предмета, используемого в качестве оружия, в особо крупном размере.

Довод осужденного о непричастности к совершению преступления 19 августа 2019 года судебной коллегией проверен.

В судебном заседании первой инстанции по ходатайству защитника были допрошены:

свидетель ОКГ, который показал, что в 2019 году ФИО1 проводил работы по сантехнике в профилактории в Среднеуральской ГРЭС. Договор заключили с ФИО1, как с физическим лицом, после согласования объема работ. Оплату он производил за отработанное время, в связи с чем велся журнал учета времени. С ФИО1 работало два человека, зарплату за всех получал ФИО1, что не отражалось документально. 13 сентября 2019 года в 08:00 час. ФИО1 находился на рабочем месте, так как заканчивали работы, готовились к отопительному сезону;

свидетель КАА, показал, что в июле 2019 года ФИО1 предложил ему работу сантехника в г.Среднеуральске, также с ними работал Г. ФИО1 постоянно находился с ними, работу не прогуливал. Время нахождения на объекте заносилось в журнал. Все работы закончены к концу сентября 2019 года. 19 августа 2019 года и 13 сентября 2019 года ФИО1, наверное, находился на работе.

Доводы ФИО1 о том, что в момент совершения преступления он находился на строительном объекте в г. Среднеуральске не нашли своего подтверждения в судебном заседании.

Судебная коллегия к показаниям ОКГ и КАВ относится критически, так как свидетели имеют дружеские, родственные отношения с осужденным и его родственником, а поэтому заинтересованы в создании алиби. Кроме того, причастность ФИО1 к преступлению 19 августа 2019 года подтверждается исследованными судом доказательствами, признанными достаточными и допустимыми, а показания свидетелей ОКГ и КАВ противоречат этим доказательствам, в том числе документами о графике рабочего времени, которые были представлены стороной защиты. Более того, показания свидетеля КАВ о нахождении ФИО1 на работе в инкриминируемый период носят предположительный характер.

Доводы жалобы адвоката о непричастности к совершению преступления ФИО1, о чем, по его мнению, свидетельствуют проведенные по делу экспертизы следов рук, обуви и др., экспертными заключениями, согласно которым, принадлежность их к ФИО1 не установлена, не могут быть признаны состоятельными. Их проведение в ходе предварительного следствия и ссылка на данные доказательства в приговоре свидетельствует об объективности судебного следствия, доказывают виновность ФИО1 в преступлении, на подтвержденную совокупностью иных доказательств, не влияет.

Назначая ФИО1 наказание за совершение преступления 19 августа 2019 года, судебная коллегия в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, обстоятельства совершения преступления, относящееся к категории особо тяжкого, данные о его личности, наличие смягчающих обстоятельств, влияние назначаемого наказания на исправление виновного и на условия жизни его семьи.

Судебная коллегия принимает во внимание, что ФИО1 не состоит на учете у нарколога и психиатра, имеет положительные отзывы по месту работы, соседи характеризуют его с положительной стороны, имеет достижения в спорте, за что отмечен дипломами, принимает участие в организации детских турниров, ранее не судим.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств за данное преступление, судебная коллегия признает на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ состояние здоровья близких родственников ФИО1

Обстоятельств, отягчающих наказание по данному преступлению, судебной коллегией не установлено.

С учетом характера и степени общественной опасности содеянного, личности ФИО1, а также влияния назначенного наказания на его исправление, наличия обстоятельств, смягчающих наказание, судебная коллегия приходит к выводу, что наказание ему должно быть назначено в виде лишения свободы, поскольку это наказание будет максимально способствовать его исправлению, предупреждению совершения им новых преступлений и восстановлению социальной справедливости.

При этом судебная коллегия считает возможным не применять к ФИО1 предусмотренные соответствующей статьей Особенной части УК РФ виды дополнительных наказаний.

Исходя из анализа приведенных выше обстоятельств, оснований для назначения более мягкого наказания, применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 53.1, ст. 64, 73 УК РФ судебной коллегией не установлено.

Потерпевшей ШМС заявлен гражданский иск о взыскании с подсудимого ФИО1 возмещение морального вреда в размере 120 000 рублей. Требования ШМС о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению в силу статьи 151 ГК РФ. Поскольку в результате умышленных действий ФИО1 потерпевшей ШМС причинены нравственные страдания в виде опасения за свою жизнь и здоровье, то суд находит её требования о возмещении морального вреда законными, обоснованными и подлежащими удовлетворению. С учетом конкретных обстоятельств дела, а также учитывая требования разумности и справедливости, материальное положение сторон, в соответствии со ст. 150, 1101 ГК РФ, суд определяет сумму денежной компенсации в возмещение морального вреда в размере 120 000 рублей.

Кроме того, приговором суда ФИО1 признан виновным в совершении 13 сентября 2019 года в г. Екатеринбурге разбоя, то есть нападения в целях хищения чужого имущества, с угрозой применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия, в особо крупном размере.

Вывод суда о виновности осужденного ФИО1 в совершении преступления 13 сентября 2019 года, за которое он осужден, основан на исследованной в судебном заседании совокупности доказательств, которым суд дал оценку в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ.

Осужденный ФИО1 в судебном заседании вину не признал, пояснил, что в указанный день находился в другом городе, где работал.

Вместе с тем, обстоятельства совершения разбойного нападения 13 сентября 2019 года подтверждаются потерпевшей КОА, которая в ходе предварительного и судебного следствия пояснила, как к ней в кассу ПАО «УБРиР» зашел мужчина в каске и медицинской маске, и потребовал передать деньги, при этом показал ей гранату и пистолет, сообщив, что всех взорвет. Она восприняла угрозу мужчины реально, спряталась под стол и нажала тревожную кнопку.

Представитель потерпевшего РМИ подтвердил, что на видеозаписи изображён нападавший, который был в каске, оранжевом жилете и в медицинской маске.

Свидетели ПАИ, ПАП, ГТС, УАМ пояснили суду, что со слов КОА им известно, что к ней в кассу зашел мужчина в маске и рабочем жилете, с гранатой и пистолетом, требовал деньги.

В ходе осмотра помещения банка ПАО «УБРИР» из урны изъят картон, кольцо с чекой.

Свидетель ПАВ – сотрудник полиции, в ходе судебного следствия пояснил, что КОА описала нападавшего, у которого в руках находилась граната и пистолет. С привлечением кинолога, служебная собака привела к дому <адрес>, где были обнаружены каска белого цвета и оранжевый жилет, на которых, согласно заключению эксперта, был обнаружен пот ФИО1

В ходе осмотра жилища ФИО1 был изъят пистолет.

Вопреки апелляционной жалобе, совокупность исследованных доказательств является достаточной для выводов о виновности ФИО1 в совершении им 13 сентября 2019 года преступления. При этом оценка доказательств в приговоре получила мотивированное обоснование и сомнений в своей объективности и правильности не вызывает. Оснований, по которым потерпевшая КОА и свидетели могли оговаривать осужденного и быть заинтересованы в незаконном привлечении его к уголовной ответственности, по делу не установлено. Сведений об искусственном создании органом предварительного расследования доказательств по делу, о фальсификации доказательств в материалах дела не имеется. Потерпевшая КОА в ходе судебного заседания при решении вопроса о мере пресечения в суде опознала ФИО1 по голосу и ушам.

Судебная коллегия не может согласиться с доводами жалобы адвоката о неполноте предварительного следствия и судебного разбирательства. Как установлено судом, в ходе розыскных мероприятий на месте преступления, с помощью служебной собаки сотрудниками полиции были обнаружены строительная каска и жилет, как показала экспертиза, со следами ДНК осужденного.

Доводы жалобы адвоката об удаленности места обнаружения вещественных доказательств от места совершения преступления не имеет под собой оснований, поскольку на место их обнаружения сотрудников полиции привела розыскная собака, оно находилось в одном районе, фактически в непосредственной близости от места совершения преступления, совершенного ФИО1 с использованием этих предметов.

Показания свидетеля ОКГ, КАА являлись предметом судебной проверки, как и доводы осужденного о его нахождении в другом городе, и были обоснованно отвергнуты, так как своего подтверждения не нашли.

Предварительное расследование и судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями закона, всесторонне, полно и объективно, с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон. Судом исследованные доказательства признаны допустимыми и достаточными для постановления обвинительного приговора. Судебная коллегия с этим соглашается..

При таких обстоятельствах, судом первой инстанции правильно признано, что ФИО1 в ходе совершения 13 сентября 2019 года разбойного нападения угрожал применением насилия, опасного для жизни и здоровья, демонстрировал взрывное устройство, пистолет, высказывал намерение их применения, используя предметы в качестве оружия, оказывал на КОА психическое воздействие, в виде угрозы применения насилия, опасного для жизни или здоровья, которые она воспринимала реально, опасалась их применения, в ходе чего ФИО1 требовал передать денежные средства банка.

Квалифицирующий признак хищения – особо крупный размер нашел свое подтверждение. Согласно справке ПАО «УБРИР», в операционной кассе находилось 4 967 488 рублей 39 копеек, 6 345 долларов США, 3 085 ЕВРО. Доводы стороны защиты о ненадлежащем установлении суммы ущерба были проверены. Информацию о сумме, находившейся на момент нападения на банк в кассе, предоставлена представителем потерпевшего, определена по проводимым операциям. При определении суммы ущерба в иностранной валюте использовались официальные данные с интернет ресурса Центрального Банка РФ.

При таких обстоятельствах суд правильно квалифицировал действия ФИО1 по преступлению, совершенному 13 сентября 2019 года, по п. «б» ч. 4 ст. 162 УК РФ как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия, в особо крупном размере.

Оснований для иной юридической оценки действий ФИО1 судебная коллегия не находит.

Наказание за совершение разбойного нападения 13 сентября 2019 года осужденному назначено в соответствии с требованиями закона, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, данных о личности, смягчающих обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд признал состояние здоровья близких родственников ФИО1

Судебная коллегия не усматривает иных обстоятельств, кроме указанных в приговоре, которые должны быть признаны смягчающими в силу ч.1, ч.2 ст.61 УК РФ.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

Наказание в виде реального лишения свободы, назначенное за данное преступление осужденному ФИО1, суд убедительно мотивировал в приговоре и правильно не нашел оснований для применения ч. 6 ст. 15, ст. 64 и ст. 73 УК РФ.

Приговор суда в части осуждения за преступление. совершенное ФИО1 13 сентября 2019 года является законным, обоснованным, а назначенное наказание справедливым.

В связи с решением суда об отмене приговора в части осуждения ФИО1 по преступлению от 19 августа 2021 года и вынесения в этой части нового приговора, судебная коллегия назначает наказание по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ и определяет к отбытию этого наказания в исправительной колонии строгого режима на основании п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Для обеспечения исполнения наказания, принимая во внимание данные о личности осужденного, судебная коллегия считает необходимым до вступления приговора в законную силу ранее избранную в отношении ФИО1 меру пресечения в виде запрета определенных действий изменить на заключение под стражу.

Вопрос о вещественных доказательствах решается судебной коллегией в соответствии с требованиями п. 5 ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

В силу изложенного и руководствуясь ст. 389.13, 389.15, 389.18, 389.20, 389.23, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

приговорила:

приговор Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 20 июля 2021 года в отношении ФИО1 изменить.

В части осуждения по преступлению, предусмотренному п. «б» ч. 4 ст. 162 УК РФ, (по событиям 19 августа 2019 года) приговор отменить и вынести в этой части новый приговор.

Признать ФИО1 виновным в совершении 19 августа 2019 года преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст.162 УК РФ, и назначить наказание в виде лишения свободы на срок 9 лет.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности двух преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 4 ст. 162 УК РФ, путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно к отбытию назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы сроком на 11 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

В соответствии с ч. 2 ст. 97 УПК РФ избрать в отношении ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу.

Срок отбытия наказания ФИО1 исчислять с момента фактического задержания.

Задержание ФИО1 и его доставление в ФКУ СИЗО № 1 ГУФСИН России по Свердловской области поручить начальнику ГУФСИН России по Свердловской области.

После задержания содержать ФИО1 в ФКУ СИЗО № 1 ГУФСИН России по Свердловской области для последующего этапирования к месту отбытия наказания в виде лишения свободы.

Зачесть в срок наказания ФИО1 время содержания его под стражей с 05 ноября 2020 года по 07 ноября 2020 года, время содержания под домашним арестом с 07 ноября 2020 года по 02 февраля 2021 года в соответствии с ч. 3.4 ст. 72 УК РФ.

Исковые требования ШМС к ФИО1 удовлетворить. Взыскать с ФИО1 в пользу ШМС в счет компенсации морального вреда в размере 120 000 рублей.

Вещественные доказательства: диски с видеозаписями, приобщённые к материалам дела, хранить в деле; мобильный телефон «iPhone 7», находящийся в камере хранения ОП №3 УМВД России по городу Екатеринбургу, передать доверенным лицам ФИО1; кольцо, шплинт, 5 отрезков проволоки, следы пальцев рук и отпечатки следов обуви, жилет и каску строительные, находящийся в камере хранения ОП № 3 УМВД России по городу Екатеринбургу, уничтожить.

Приговор в части осуждения по преступлению от 13 сентября 2019 года оставить без изменения.

Апелляционное представление прокурора – удовлетворить, апелляционную жалобу адвоката Жикина Д.Д. оставить без удовлетворения.

Апелляционный приговор вступает в законную силу немедленно и может быть обжалован в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции, расположенный а течении шести месяцев, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня его вручения.

Осужденный, содержащийся под стражей, вправе ходатайствовать о своем участии в суде кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи: