Приговор № 1-45/2017 1-45/2018 от 10 декабря 2017 г. по делу № 1-45/2017

1-45/2018


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

11 декабря 2017 года город Борзя

Борзинский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего Бурмистрова С.А., с участием государственного обвинителя – заместителя военного прокурора Борзинского гарнизона <данные изъяты> ФИО1, потерпевшей Потерпевший №1, ее представителя ФИО2, подсудимого ФИО3, защитника – адвоката Бадмаева С.Б., защитника-адвоката Паздникова В.А. при секретаре Нагаевой Т.О., рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, уголовное дело в отношении военнослужащего войсковой части 06705 рядового

ФИО3, родившегося <данные изъяты>

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 111 УК РФ и ч.3 ст. 335 УК РФ,

установил:

ФИО3, около 12 часов 15 минут 17 марта 2017 года, в кубрике № казарменного расположения <данные изъяты> войсковой части №, дислоцированной в городе <адрес>, будучи недовольным жалобой М сослуживцу на него из-за пользования телефоном принадлежащим М не состоявшего с ним в отношениях подчинённости, в нарушение требований ст. 9, 16, 19, 67, 161 Устава внутренней службы ВС РФ, ст. 1 и 3 Дисциплинарного Устава ВС РФ и ст. 21 и 22 Конституции РФ, осознавая что его действия очевидны для других военнослужащих, нанес последнему удар кулаком в грудь и удар ногой в пах.

Указанными действиями ФИО3 причинил М закрытую тупую травму рефлексогенной зоны – области наружных половых органов приведшую к острой остановке сердечной деятельности, которая по степени тяжести влечет за собой тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни в момент причинения и состоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти М

В судебном заседании подсудимый ФИО3 виновным себя в совершении указанных деяний признал частично и показал, что действительно при указанных выше времени и обстоятельствах, получив замечание от <данные изъяты> свидетель 4 по поводу не возврата сотового телефона принадлежащего М который к тому моменту уже был возвращен последнему, находясь в кубрике № совместно с М, возмутившись жалобой последнего сослуживцу, нанес удар рукой в грудь М. После указанных действий он, ФИО3, развернулся и направился к выходу из кубрика, однако услышал позади себя падение и, обернувшись, увидел лежащего на полу М которого трясло. Посадив М на стул, он выбежал из кубрика и позвал на помощь. На его призыв прибыли военнослужащие роты, после чего он совместно с свидетель 4, Х и Г отнесли М в медицинскую роту войсковой части №, где ему оказывали помощь. В дальнейшем ему стало известно, что М скончался в филиале № ФГКУ «321 ВКГ» МО РФ. При этом, он в паховую область М не бил и осознавал, что за его действиями могут наблюдать другие военнослужащие.

Свои показания ФИО3 подтвердил при проверке показаний на месте с его участием 13 июля 2017 года, что усматривается из соответствующего протокола следственного действия.

Вместе с тем, вина подсудимого в совершении указанного деяния полностью подтверждается следующими, исследованными в судебном заседании доказательствами.

Так, потерпевшая Потерпевший №1 в суде пояснила, что в 14 часов 30 минут 17 марта 2017 года ей стало известно о смерти её сына М До указанного времени она общалась с М, который ей сообщал, что проблем по службе у него нет, на состояние здоровья не жаловался.

Свидетель свидетель 1 в суде показал, что ДД.ММ.ГГГГ около 12 часов он вместе с Свидетель 2 и свидетель 3 находился в кубрике № казарменного расположения <данные изъяты> и увидел, как в кубрик № зашли <данные изъяты> М и ФИО3 и стали беседовать, при этом более в кубрике № других военнослужащих не было. Он увидел, как ФИО3 нанес удар кулаком в грудь М При нанесении удара ФИО3 и М стояли в прихожей кубрика, где располагаются шкафы, при этом М стоял ближе ко входу в кубрик, а после нанесенного удара М ударился спиной об шкаф и переместился еще ближе ко входу в кубрик в сторону центрального прохода, а ФИО3 сел на стул слева от входа в кубрик. После чего он, свидетель 1 отвлекся и сообщил Свидетель 2 и свидетель 3 о применении насилия ФИО3 к М и затем услышал звук падения. Обернувшись в сторону кубрика №, он увидел, что М упал на пол и стал трястись. При этом М лежал в проходе кубрика, ногами в сторону входа, тазовая область М при этом находилась в прихожей кубрика, а голова возле кровати справа от входа. Далее ФИО3 поднял М и посадил на стул слева от входа в кубрик, после чего ФИО3 стал, судя по звукам, бить М ладонями по щекам, чтобы привести в чувства. Поскольку М в чувства не приходил, то ФИО3 выбежал на центральный проход казармы и крикнул командиру роты <данные изъяты> свидетель 5 что М плохо. После чего он, свидетель 1 побежал за водой, чтобы помочь привести в чувства М, а когда прибежал, то последнего понесли в медицинскую роту.

Приведённые показания свидетель 1 подтвердил в ходе проведённой с его участием при производстве предварительного расследования проверке показаний на месте, что усматривается из протокола следственного действия от 7 мая 2017 года, в ходе которой свидетель 1 последовательно указал на обстоятельства применения ФИО3 насилия к М при указанных выше времени и обстоятельствах, продемонстрировав механизм нанесения удара подсудимым. Кроме того, свои показания свидетель 1 подтвердил при проведении очной ставки 11 августа 2017 года между ним и подсудимым ФИО3.

Свидетель Свидетель 2 показал, около 12 часов 17 марта 2017 года он находился в кубрике № казарменного расположения <данные изъяты> батальона совместно с свидетель 3 и свидетель 1. При этом, он и свидетель 3 сидели на стульях, а свидетель 1 стоял посреди комнаты лицом к центральному проходу. В ходе беседы он услышал звук падающего предмета, после чего на его вопрос свидетель 1 ответил, что в 13 кубрике ФИО3 ударил М в связи с чем последний упал. Он посмотрел и увидел, что М лежит на полу, при этом ноги М находились в проходе кубрика. После чего ФИО3 побежал звать на помощь, а он слышал, что около 20 секунд М тяжело дышит, хрипит и стонет. Далее М отнесли в санитарную часть, а после обеда он узнал, что последний скончался в госпитале.

Свидетель свидетель 3 показал, что 17 марта 2017 года он совместно с <данные изъяты> свидетель 1 и Свидетель 2 находились в кубрике №, при этом он, свидетель 3, сидел на стуле слева от входа, Свидетель 2 сидел на стуле справа от входа, а свидетель 1 стоял посередине комнаты лицом к выходу. Когда он чистил обувь, то видел, как в кубрике № вошли М и ФИО3, а после услышал, как в кубрике № что-то упало и в тот же момент посмотрел, что происходит в кубрике №. Он увидел, как М лежит на полу в прихожей кубрика, после чего ФИО3 посадил М на стул и судя по звукам, стал бить М ладонями по щекам, чтобы привести в чувства. В этот момент свидетель 1 сказал, что М упал после того, как его ударил ФИО3. ФИО3 стал звать на помощь, после чего к кубрику № прибыли военнослужащие роты и отнесли М в медицинскую роту. В дальнейшем ему стало известно, что М скончался в госпитале.

Свидетель свидетель 4 показал, что 17 марта 2017 года он находился в расположении казармы <данные изъяты>, при этом около 12 часов 10 минут на центральном проходе казармы к нему подошёл М и попросил забрать его телефон у ФИО3. В этот момент мимо проходил ФИО3, которого он остановил и спросил, где находится телефон М ФИО3 пояснил, что телефон М находится у него и он свидетель 4, сказал ФИО3 незамедлительно вернуть телефон М. После чего М проследовал за ФИО3, а он проследовал в первый кубрик. Спустя около 2 минут он услышал шум на центральном проходе и как командир роты звал всех на центральный проход и кричал о том, что необходимо в больницу. Далее он подошел и увидел как на центральном проходе лежит М которого он взял совместно с другими военнослужащими, в том числе с ФИО3 и унесли в санчасть, при этом М несли аккуратно и не роняли. В санчасти он видел, как у М был сбит ритм дыхания, М глотал воздух и из-зо рта пошла кровь, также последний открывал глаза. Около 15 часов ему стало известно о смерти М. В последствии свидетель 1 рассказал ему, что видел, как ФИО3 ударил М, от чего последний упал. Узнав указанные обстоятельства он, свидетель 4, сопроводил свидетель 1 к командиру роты <данные изъяты> свидетель 5 и командиру батальона <данные изъяты> З.

Свидетель свидетель 5 показал, что около 12 часов 20 минут 17 марта 2017 года в расположении казармы <данные изъяты> к нему подбежал ФИО3 и сообщил, что М плохо. После чего он, вместе с свидетель 6 проследовали в кубрик №, где увидели М с левой стороны от входа в кубрик, сидящем на стуле без сознания с бледными кожными покровами лица и издающего хрипы. После осмотра свидетель 6 отдал распоряжение отнести М в медицинскую часть. В медчасть М нес, в том числе ФИО3. В дальнейшем М доставили в госпиталь, где последний скончался. Позже свидетель 1 рассказал ему, что видел, как ФИО3 ударил М.

Свидетели Г, Т, Я в суде, а свидетель Х в ходе предварительного расследования, дали показания, аналогичные по своей сути и содержанию показаниям свидетеля свидетель 5.

Свидетель свидетель 6 показал, что около 12 часов 20 минут 17 марта 2017 года он находился возле канцелярии <данные изъяты> вместе с командиром роты свидетель 5. Далее он услышал крик, что в кубрике № упал солдат, после чего все побежали в указанный кубрик. Войдя в кубрик № он увидел М, сидящего на стуле без признаков жизни, то есть у него отсутствовал мышечный тонус, отсутствовало сознание, дыхание и пульс, кожные покровы землянистого цвета, в связи с чем он отдал команду отнести М в санчасть, что военнослужащие сразу и сделали. В процедурном кабинете М стали оказывать реанимационные мероприятия, которые не дали положительного результата, и М был направлен в госпиталь. В 13 часов 30 минут тех же суток ему позвонили на сотовый телефон и сообщили о смерти М.

Свидетель свидетель 7 показал, что около 12 часов 25 минут 17 марта 2017 года он находился в медицинской роте войсковой части №, когда туда принесли М. После осмотра в процедурном кабинете он озвучил присутствующим свидетель 8, Л и С предварительный диагноз – клиническая смерть. После проведения им непрямого массажа сердца у М из-зо рта пошла алая пенистая кровь. свидетель 8 осуществлял вентиляцию легких через маску, вводились препараты, в том числе адреналин, прямо в сердце. После указанных мероприятий у М стал прощупываться нитевидный пульс, в связи с чем было принято решение об эвакуации последнего в филиал № ФГКУ «321 ВКГ» МО РФ. В пути следования М проводился непрямой массаж сердца и искусственная вентиляция легких. Около 12 часов 45 минут М был доставлен в госпиталь, где ему стали проводить реанимационные мероприятия, а в 13 часов 25 минут дежурный врач госпиталя констатировал биологическую смерть М.

Свидетель свидетель 8 дал показания, аналогичные по своей сути и содержанию показаниям свидетеля свидетель 7

Свидетель свидетель 9 показал, что около 12 часов 17 марта 2017 года в филиал № ФГКУ «321 ВКГ» МО РФ в состоянии клинической смерти был доставлен М, при этом из-зо рта последнего шла кровь, голова и носилки также были залиты кровью. Он совместно с врачами свидетель 10, К, Ю приступили к реанимационным мероприятиям. свидетель 10 периодически проводил санацию бронхиального дерева и по окончании реанимационных мероприятий из легких М было получено около 500 милилитров пенистой крови. По истечении 35 минут реанимационных мероприятий была констатирована биологическая смерть М.

Свидетель свидетель 10 показал, что в 12 часов 45 минут 17 марта 2017 года в приемное отделение госпиталя был доставлен М в состоянии клинической смерти, при этом из-зо рта М шла кровь и носилки, на которой несли М были в крови. При интубации дыхательных путей у М за время реанимационных мероприятий им было извлечено около 500 миллилитров крови. Реанимационные мероприятия результатов не дали и после 45 минут была констатирована биологическая смерть М.

Свидетели Ю и К дали показания, аналогичные по своей сути и содержанию показаниям свидетеля свидетель 10.

Допрошенный в качестве эксперта Б показал, что из-за травмы рефлексогенной зоны наружных половых органов у М произошла внезапная остановка сердца, легочная и дыхательная недостаточность, гипоксия мозга и наступила смерть. Им был установлен разрыв придатка левого яичка М. Указанное повреждение образовалось от сильного концентрированного удара с основным направлением снизу вверх и произошло прижизненно. При оказании М 17 марта 2017 года около 12 часов 25 минут, когда М оказывали помощь в медицинской роте, он уже был в состоянии клинической смерти. При этом указанная травма не могла быть получена М при попытке убежать от ФИО3, наткнувшись половыми органами о спинку кровати, как и при падении с высоты собственного роста. При исследовании трахеи и легких у М повреждения не обнаружились, легочное кровотечение отсутствовало. Жидкость алого цвета, а именно сукровица, смешанная с воздухом, которая выделялась из легких у М при реанимационных мероприятиях, чистой кровью не являлась и вред здоровью М не могла принести.

В соответствии с заключением эксперта от 14 апреля 2017 года №, у М обнаружена закрытая тупая травма области наружных половых органов – щелевидное повреждение головки и верхней части тела придатка левого яичка с неровными, кровоподтечными, волнообразными краями, размерами 0,8x0,2 см, обширная гематома в щелевидной пазухе придатка в виде жидкой крови, объемом 7 мл; интенсивное сплошное кровоизлияние темно-красного цвета вокруг повреждения придатка левого яичка с переходом на семявыносящий проток и другие составные части левого семенного канатика вплоть до внутреннего кольца пахового канала; разлитые кровоизлияния в толщу кожи передней и нижней поверхности левой и правой половин мошонки; разлитой кровоподтек на передней поверхности с переходом на нижнюю поверхность левой половины мошонки сине-багрового цвета, овальной формы, размерами 7x3 см., с полосовидной ссадиной, размерами 6x1,5 см. по левому краю кровоподтека, полосовидная ссадина на правой боковой поверхности мошонки, размерами 4,5x1,3 см. Данное повреждение образовалось в результате от воздействия тупого твердого предмета, местом приложения травмирующей силы была передненижняя поверхность мошонки. Направление травмирующего воздействия спреди назад, снизу вверх, вид травмирующего воздействия – удар. Локализация повреждений не исключает возможность их образования от одного удара. Указанная травма получена М прижизненно, незадолго до наступления смерти 17 марта 2017 года. Указанная травма М создала угрозу для жизни и расценивается как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью. Между непосредственной причиной смерти М от острой остановки сердечной деятельности и закрытой тупой травмой рефлексогенной зоны – области наружных половых органов имеется прямая причинно-следственная связь.

Кроме указанных повреждений у М были выявлены неполные сгибательные переломы 4,5,6 ребер по среднеключичной линии справа, 2, 3, 4, 5 ребер по среднеключичной линии слева с очаговыми слабовыраженными кровоизлияниями под прилегающую плевру, в клетчатку переднего и заднего средостения, в корни легких, в серповидную связку, в корень брыжейки, в окружающую клетчатку поджелудочной железы; точечные повреждения на передней стенке правого желудочка, кровоизлияния под наружную оболочку правого желудочка сердца, слабовыраженные очаговые кровоизлияния бледно- красного цвета в мягких тканях образовались в результате интенсивных реанимационных мероприятий в агональном периоде, как на догоспитальном, так и на госпитальном уровне при оказании медицинской помощи и являются следствием обоснованных и правильных медицинских мероприятий, направленных на восстановление жизнедеятельности организма и не подлежат судебно-медицинской оценке.

Из свидетельства о смерти М от 21 марта 2017 года видно, что М умер в 13 часов 20 минут 17 марта 2017 года.

Из протокола осмотра трупа от 17 марта 2017 года видно, что в области яичек М имеются симметричные кровоподтеки размером 5x4 см слева и 4x4 см справа, в области левого коленного сустава ссадина размером 2x3 см. Более телесных повреждений не установлено.

Как видно из протокола осмотра места происшествия от 17 марта 2017 года следует, что казарменное расположение <данные изъяты> находится на первом этаже казармы №, на огороженном бетонным забором территории войсковой части №, дислоцирующейся в городе <адрес>. В ходе названного осмотра изъяты мобильный телефон <данные изъяты>». Указанные телефоны протоколом осмотра предметов от 6 июня 2017 года признанны и приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств.

Из протокола осмотра места происшествия от 18 марта 2017 года видно, что осмотрено расположение <данные изъяты>, в ходе указанного осмотра изъяты ботинки с высоким берцем ФИО3.

Из протокола осмотра места происшествия от 25 июля 2017 года, следует, что осмотрен кубрик № казарменного расположения <данные изъяты>. При этом длина комнаты составляет 7, 2 метра, ширина 2, 84 метра, длина прихожей 1,53 метра, ширина от правого до левого шкафа в прихожей составляет 1 метр.

Из протокола осмотра предметов от 9 июля 2017 года следует, что на камуфлированных брюках, кальсонах нательного белья, носках М, а также Ботинках с высоким берцем ФИО3 каких-либо следов не обнаружено. Указанные вещи признанны в качестве вещественных доказательств и приобщены к материалам дела.

Из протокола выемки от 31 марта 2017 года следует, что у свидетель 8 изъята медицинская книжка М, которая протоколом осмотра предметов от 10 июня 2017 года признана вещественным доказательством и приобщена к материалам дела.

Из заключения эксперта №.№ от 3 июля 2017 года следует, что на представленных форменных брюках М, следов красящего вещества не имеется, как не имеется текстильных волокон, входящих в состав материалах вставок на берцах ФИО3. На берцах ФИО3 не имеется текстильных волокон, входящих в состав ткани форменной одежды М.Согласно заключению военно-врачебной комиссии от 29 декабря 2016 года №, ФИО3 признан годным к военной службе с <данные изъяты>

В соответствии с заключением судебно-психиатрического эксперта (комиссии экспертов) от 5 июня 2017 года №, ФИО3 в момент совершения инкриминируемого ему деяния хроническим, психическим расстройством либо временным, болезненным расстройством психической деятельности, слабоумием, иным болезненным состоянием не страдал и не страдает ими в настоящее время, способен в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается.

Приведенные выводы, согласующиеся с иными исследованными доказательствами, суд находит научно обоснованными и объективными, а поэтому признает ФИО3 вменяемым.

Как видно из выписок из приказов командира войсковой части № от 13 сентября 2016 года № <данные изъяты> ФИО3 с 13 сентября 2016 года зачислен в списки личного состава указанной воинской части и назначен на должность «<данные изъяты>

Из выписки из приказа того же должностного лица от 21 ноября 2016 года № следует, что <данные изъяты> М с 19 ноября 2016 года зачислен в списки личного состава указанной воинской части и назначен на воинскую должность «<данные изъяты>».

Из сообщения командира войсковой части № от 4 июля 2017 года № следует, что ФИО3 и М не состояли в отношениях подчиненности по воинской должности и по воинскому званию.

Оценивая показания подсудимого о том, что он ударил М только в грудь и не наносил удар в пах, суд находит их недостоверными в части не нанесения удара ногой в пах М, поскольку они опровергаются последовательными и согласующимися между собой показаниями свидетелей свидетель 1, Свидетель 2, свидетель 3, свидетель 4, свидетель 5, свидетель 6, свидетель 7, свидетель 8, Г, Т, Я, свидетель 9, свидетель 10, Ю К в суде, Х в ходе предварительного расследования, а также показаниями эксперта Б, оснований не доверять которым у суда не имеется, а также заключением судебно-медицинской экспертизой трупа М, протоколами следственных действий и иными материалами уголовного дела.

О наличии умысла на причинение М тяжкого вреда здоровью свидетельствуют показания самого подсудимого, поскольку он был возмущен жалобой на него М другому военнослужащему по поводу использования телефона М. Об указанном умысле также свидетельствуют показания свидетеля свидетель 4, который показал, что событиям, предшествующим причинению вреда М ФИО3 предшествовала жалоба ему М на действия ФИО3, связанные с использованием телефона, принадлежащего М.

Суд приходит к выводу, что умысел подсудимого по мотиву неприязненных личных отношений был направлен на причинение повреждений М не исключая тяжкого вреда здоровью, а по отношению к смерти последнего выражался в форме неосторожности. Нанося удар в паховую область М, ФИО3 не мог не осознавать, что этот удар может повлечь за собой тяжкие последствия. Указанные действия стоят в прямой причинной связи с наступившими последствиями - смертью М, наступившие последствия выражены в форме неосторожности.

Совокупность приведенных выше доказательств, согласующихся между собой, достаточна для обоснования вывода об установлении вины ФИО3 в инкриминируемых ему деяниях.

Давая уголовно-правовую оценку содеянному, суд исходит из следующего.

Действия ФИО3, который 17 марта 2017 года около 12 часов 15 минут, в кубрике № казарменного расположения войсковой части №, будучи недовольным жалобой М сослуживцу на него из-за пользования телефоном принадлежащим М, нанес последнему удар кулаком в грудь и удар ногой в пах, причинив М закрытую тупую травму рефлексогенной зоны – области наружных половых органов приведшую к острой остановке сердечной деятельности, которая по степени тяжести влечет за собой тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни в момент причинения и состоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти М, суд расценивает, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего и квалифицирует по ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Эти же действия ФИО3, который 17 марта 2017 года около 12 часов 15 минут, в кубрике № казарменного расположения войсковой части №, будучи недовольным жалобой М сослуживцу на него, из-за пользования телефоном принадлежащим М, не состоявшего с ним в отношениях подчинённости, в нарушение требований ст. 9, 16, 19, 67, 161 Устава внутренней службы ВС РФ, ст. 1 и 3 Дисциплинарного Устава ВС РФ и ст. 21 и 22 Конституции РФ, осознавая что его действия очевидны для других военнослужащих, нанес последнему удар кулаком в грудь и удар ногой в пах, причинив М закрытую тупую травму рефлексогенной зоны – области наружных половых органов приведшую к острой остановке сердечной деятельности, которая по степени тяжести влечет за собой тяжкий вред здоровью и повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего суд расценивает, как нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности, связанное с унижением чести и достоинства потерпевшего, сопряженное с насилием и повлекшее тяжкие последствия и квалифицирует по ч. 3 ст. 335 УК РФ.

При назначении наказания суд учитывает, что ФИО3 за время прохождения военной службы командованием воинской части характеризуется отрицательно, а в быту до призыва на военную службу положительно.

Кроме того, суд учитывает позицию потерпевшей Потерпевший №1, просившей о назначении Габанову строгого наказания.

В качестве смягчающего наказание обстоятельства ФИО3 по ч. 4 ст. 111 УК РФ и по ч. 3 ст. 335 УК РФ в соответствии п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ суд признаёт оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, а поэтому наказание подсудимому по ч. 4 ст. 111 УК РФ и по ч. 3 ст. 335 УК РФ должно быть назначено по правилам, установленными ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Вместе с тем, суд не признает в качестве смягчающего наказание обстоятельства, имеющуюся в деле явку с повинной ФИО3 по ч. 3 ст. 335 УК РФ, поскольку ФИО3 явился с повинной после того, как органам следствия уже было известно о совершённом им деянии.

Между тем, учитывая фактические обстоятельства совершенных преступлений, суд не находит возможным применить к подсудимому положения ч. 6 ст. 15 УК РФ и изменить категории преступлений на менее тяжкие.

Оснований для назначения наказания ФИО3 с применением требований ст. 64 УК РФ суд не находит, поскольку исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенных им преступлений, не установлено.

Таким образом, учитывая вышеизложенные данные о личности подсудимого, в совокупности с необходимостью достижения целей и задач наказания, учитывает наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, и считает, что ему должно быть назначено наказание в пределах санкций ч. 4 ст. 111 УК РФ и ч. 3 ст. 335 УК РФ с применением правил ч 1 ст. 62 УК РФ с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, согласно п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Назначение дополнительного наказания в виде ограничения свободы по ч. 4 ст. 111 УК РФ суд считает не целесообразным, так как наказание в виде лишения свободы в данном случае является достаточным и полностью соответствующим целям наказания.

Разрешая заявленные гражданские иски, суд исходит из следующего.

Рассматривая гражданский иск Потерпевший №1 к ФИО3 о возмещении имущественного вреда в размере 59 638 рублей 47 копеек и морального вреда в размере 1000000 рублей, суд исходит из следующего.

В ходе судебного следствия Потерпевший №1 и ее представитель Н высказали позицию о желании предъявить указанный иск к ФИО3 в порядке гражданского судопроизводства.

Подсудимый ФИО3 и защитник-адвокат Бадмаев исковые требования потерпевшей Потерпевший №1 не признали.

Военным прокурором в суд представлены доказательства, подтверждающие возмещение материальных затрат, связанных с погребением М должностному лицу войсковой части №, в связи с чем невозможно определить конкретные размеры денежных сумм, подлежащих взысканию.

Таким образом, поскольку в судебном заседании установлена вина ФИО3 в совершении преступления, с причинением М тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть по неосторожности, то суд в силу ст. 151, 1064, 1080 и 1099 - 1101 ГК РФ, учитывая характер и степень причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, приходит к выводу о наличии у потерпевшей оснований для компенсации морального вреда, и признает за Потерпевший №1 право на удовлетворение гражданского иска и однако учитывая позицию потерпевшей в суде, суд полагает необходимым передать вопрос о размере возмещения гражданского иска к ФИО3 для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Рассматривая гражданский иск Потерпевший №1 к Министерству обороны РФ о компенсации морального вреда и материального ущерба, суд исходит из следующего.

Потерпевший №1 и ее представитель ФИО2 исковые требования к Министерству обороны РФ поддержали в полном объеме, и просили суд взыскать с Министерства обороны РФ в пользу Потерпевший №1 компенсацию морального вреда в размере 5000000 рублей, компенсацию денежных средств, затраченных на психологическое обследование в размере 5000 рублей, а также возместить расходы, связанные с организацией и проведением похорон в размере 59 638 рублей 47 копеек.

Представитель Министерства обороны РФ по доверенности Ёргина, требования Потерпевший №1 не признала, поскольку действия ФИО3 по её мнению не были совершены при исполнении исполнении им обязанностей военной службы. В части возмещения затрат на организацию проведения похорон ФИО4 просила отказать Потерпевший №1, поскольку последняя в военный комиссариат с соответствующим обращением о компенсации ей расходов не обращалась.

Государственный обвинитель полагал необходимым требования Потерпевший №1 о компенсации морального вреда к Министерству обороны РФ удовлетворить частично, с учетом требований разумности. Также полагал необходимым удовлетворить требования Потерпевший №1 о компенсации ей затрат, связанных с оказанием ей психологической помощи. Иск о возмещении ей затрат на организацию и проведение похорон государственный обвинитель просил оставить без рассмотрения, поскольку имеются сведения о возмещении затрат на организацию похорон должностному лицу войсковой части №.

Вместе с тем, согласно п.п. «е» п. 1 статья 37 Федерального закона от 28.03.1998 № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе», военнослужащий считается исполняющим обязанности военной службы в случае нахождения на территории воинской части в течение установленного распорядком дня служебного времени. Таким образом, ФИО3 на момент совершения противоправных действий в отношении М, как военнослужащий по призыву, до момента исключения его из списков личного состава части считается исполняющим обязанности военной службы.

В соответствии со ст. 1068 ГК РФ, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Таким образом, поскольку виновные действия подсудимого доказаны и у суда не возникает сомнений в причинении Потерпевший №1 в результате гибели ее сына М нравственных и физических страданий в результате преступных действий ФИО3, который на момент совершения противоправных действий в отношении М считался исполняющим обязанности военной службы в силу требований закона, в связи с этим суд, руководствуясь ст. 151, 1068, 1099 - 1101 Гражданского кодекса РФ, учитывая характер и степень причиненных физических и нравственных страданий, исходя из принципов разумности и справедливости, находит требования о компенсации морального вреда, подлежащими удовлетворению частично в размере 1000000 рублей.

Также суд полагает необходимым удовлетворить требования Потерпевший №1 к Министерству обороны РФ о возмещении ей затрат, на проведение психологического обследования в сумме 5000 рублей.

При этом требования Потерпевший №1 к Министерству обороны РФ о компенсации материального ущерба, связанного с организацией и проведением похорон суд полагает необходимым оставить без рассмотрения, поскольку невозможно определить конкретные размеры денежных сумм, подлежащих взысканию, признав за Потерпевший №1 право на рассмотрение иска в данной части в порядке гражданского судопроизводства.

По вступлению приговора в законную силу, вещественные доказательства: <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

В соответствии с ч. 2 ст. 97 УПК РФ, в целях обеспечения исполнения приговора, суд считает необходимым избранную в отношении ФИО3 меру пресечения в виде наблюдения командования воинской части изменить на меру пресечения в виде заключения под стражу.

Разрешая вопрос о распределении процессуальных издержек по делу, суд считает, что в соответствии со ст. 131 и 132 УПК РФ, с осужденного ФИО3 надлежит взыскать в доход федерального бюджета процессуальные издержки, связанные с оказанием ему юридической помощи по назначению защитником – адвокатом Савватеевой Н.А., в ходе предварительного расследования в размере <данные изъяты>

На основании изложенного и руководствуясь ст. 307 - 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО3 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 9 лет без ограничения свободы.

Признать ФИО3 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 335 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 5 лет.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ, путем частичного сложения наказаний, окончательное наказание ФИО3 определить в виде лишения свободы сроком на 12 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строго режима, без ограничения свободы.

В целях исполнения приговора, до вступления его в законную силу, изменить меру пресечения в виде наблюдения командования воинской части и избрать ФИО3 меру пресечения в виде заключение под стражу, взяв его под стражу в зале суда и содержать осужденного в учреждении ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Забайкальскому краю, куда этапировать через ИВС ОМВД России по Борзинскому району.

Вещественное доказательство – <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Признать за Потерпевший №1 право на удовлетворение гражданского иска к ФИО3 о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда, признав за Потерпевший №1 право на рассмотрение иска к ФИО3 в порядке гражданского судопроизводства.

Исковые требования Потерпевший №1 к Министерству обороны РФ о компенсации причиненного морального вреда и материального ущерба удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства обороны РФ в пользу Потерпевший №1 сумму 1000000 (один миллион) рублей в счет возмещения морального вреда, а также в части возмещения затрат, на проведение психологического обследования Потерпевший №1. в сумме 5000 (пяти тысяч) рублей, а всего 1005000 (одного миллиона пять тысяч) рублей.

Требования Потерпевший №1 к Министерству обороны РФ о компенсации материального ущерба, связанного с организацией и проведением похорон оставить без рассмотрения, признав за Потерпевший №1 право на рассмотрение иска к Министерству обороны РФ в данной части в порядке гражданского судопроизводства.

В удовлетворении остальной части требований Потерпевший №1 к Министерству обороны РФ – отказать.

Процессуальные издержки в размере <данные изъяты> рублей, состоящие из сумм, выплачиваемых адвокату Савватевой Н.А. за оказание ею в качестве защитника юридической помощи осужденному по назначению органов предварительного расследования и суда, взыскать с ФИО3 а в доход федерального бюджета.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Восточно-Сибирский окружной военный суд в течение 10 суток со дня постановления. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции одновременно с подачей апелляционной жалобы либо после извещения его о принесенных другими участниками уголовного судопроизводства жалобе или представления либо получения их копии.

Председательствующий С.А. Бурмистров

Апелляционным определением № 22-28/2018 Восточно-Сибирского окружного военного суда от 4 мая 2018 года приговор изменен: исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание о том, что при разрешении вопроса о размере наказания подсудимого Габанову суд принимает во внимание позицию потерпевшей, которая настаивала на строгом наказании. Смягчить назначенное ФИО3 наказание: по ч. 4 ст. 111УК РФ до 8 лет лишения свободы, по ч. 3 ст. 335 УК РФ до 4 лет лишения свободы, по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначить ФИО3 окончательное наказание в виде лишения свободы сроком на 10 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. В части решения по гражданским искам потерпевшей Ч к Министерству обороны РФ о компенсации морального вреда и возмещении расходов по проведению психофизиологического исследования, погребению и организации похорон ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона отменить и вынести новое решение. В удовлетворении гражданского иска потерпевшей Ч к Министерству оборону РФ о компенсации морального вреда в размере 5 000 000 рублей, отказать. В удовлетворении гражданского иска потерпевшей Ч к Министерству обороны РФ о возмещении расходов на проведении психофизиологического исследования в размере 5 000 рублей, на погребение и организацию похорон в размере 59 638 рублей 47 копеек, отказать.