Апелляционное постановление № 22-2532/2020 от 7 декабря 2020 г. по делу № 1-172/2020

Копия:

Судья: Бушмелев П.В. Дело № 22 – 2532/2020


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень 08 декабря 2020 года

Тюменский областной суд в составе:

председательствующего: судьи Шипецовой И.А.

при помощнике судьи: Чусовитиной Е.В.

с участием: прокурора отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Тюменской области: Фоминой Н.А.

осужденного: ФИО2

адвоката: Якимова Р.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании 08 декабря 2020 года апелляционную и дополнительные апелляционные жалобы осужденного ФИО2 на приговор Калининского районного суда г. Тюмени от 16 июля 2020 года, которым:

ФИО2, родившийся <.......>

осужден: по п. «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ к наказанию в виде 2 (двух) лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО2 под стражей с <.......> до даты вступления приговора суда в законную силу зачтено в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Выслушав выступление осужденного ФИО2 и адвоката Якимова Р.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы; мнение прокурора Фоминой Н.А., просившей внести изменения в описательно-мотивировочную часть приговора, в остальном приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции,

У с т а н о в и л:

ФИО2 осужден за умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью .Б. не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в ст. 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, с применением предметов, используемых в качестве оружия.

Преступление совершено <.......> в г. Тюмени при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО2 виновным себя признал частично, пояснив, что действительно нанес удары кулаком по лицу потерпевшему, однако эспандером его не бил.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО2 выражает несогласие с приговором суда, считает его подлежащим отмене, поскольку выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Указывает, что суд принял за основу показания свидетеля Б. от <.......>, в которых имеется много разногласий и противоречий, кроме того, эти показания свидетель давала, находясь на лечении в наркологическом диспансере. Он просил вызвать в судебное заседание свидетеля Б.., однако суд ему необоснованно отказал. Не согласен с тем, что суд взял за основу первоначальные показания его (ФИО2), а также показания свидетеля Б., поскольку они были получены под давлением и запугиванием со стороны сотрудников полиции. Кроме того, адвокат при его допросе не присутствовал, а присоединился лишь в конце допроса, чем было нарушено его право на защиту. Суд, по мнению осужденного, занял обвинительную позицию, положив в основу приговора показания свидетеля Б. данные в ходе следствия, от которых свидетель в судебном заседании отказалась. Считает, что суд должен был принять во внимание лишь те показания, которые свидетель давала в ходе судебного заседания. Выражает несогласие с доводами обвинения о том, что он (ФИО2), проживая с потерпевшим в одной квартире, мог оказывать давление на Б. поскольку фактически на момент разбирательства он в квартире потерпевшего не проживал. Считает, что к показаниям свидетелей Л. и Б. нужно относиться критически, поскольку они являются родными детьми потерпевшего и заинтересованы в исходе дела, не могут простить маму за то, что она сожительствует с другим мужчиной. Кроме того, свидетель Л1. не была очевидцем происшедших событий, давала показания со слов потерпевшего. Утверждает, что после случившегося, когда приехали сотрудники полиции, потерпевшего Б. ничего не беспокоило и у него не было жалоб на состояние здоровья. Обращает внимание на протокол очной ставки, где потерпевший сказал, что оговорил его (ФИО2), и у него только одна претензия, что он (ФИО2) сожительствует с его женой.

Ссылаясь на требования уголовно-процессуального закона, а также положений постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебном приговоре», указывает, что суд в приговоре лишь перечисли доказательства, однако не дал им надлежащей оценки. Обращает внимание на свои собственные показания, данные в судебном заседании, и в ходе допросов от <.......>, от <.......>, от <.......>, которые считает достоверными, поскольку они подтверждаются показаниями свидетеля Б1., данными ею в ходе допросов от <.......>, от <.......>, и в судебном заседании, а также показаниями потерпевшего Б.. от <.......>, <.......>, и в ходе очной ставки. Считает, что все показания, уличающие его, сфабрикованы, менялись и подбирались под медицинские документы и заключения экспертиз. Обращает внимание на показания потерпевшего Б. от <.......>, поскольку на тот период времени потерпевший проходил лечение в психиатрической больнице, и с учетом заключения экспертизы, не мог правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать показания. Указывает, что в ходе следствия он просил провести следственный эксперимент, и провести экспертизу на наличие его потожировых следов на экспандере, однако ему было отказано.

Кроме того, обращает внимание на нарушения норм уголовно-процессуального закона, допущенные в ходе следствия и в судебном заседании.

Так, в судебном заседании <.......> аудиозапись не велась, что, по мнению осужденного, является грубым нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим отмену приговора.

По убеждению осужденного, обвинительное заключение также составлено с грубыми нарушениями, поскольку в нем не полностью отражены показания свидетеля Б.., а показания свидетеля У. вообще не отражены.

Кроме того, считает, что следствием были нарушены сроки предварительного расследования, поскольку с момента возбуждения уголовного дела и до установленного срока дополнительного следствия прошло 2 года, а не 15 месяцев, как указано в справке к обвинительному заключению. Из материалов дела следует, что <.......> уголовное дело было возвращено для производства дополнительного следствия, и почти 9 месяцев никаких следственных действий по делу не производились, процессуальных документов на этот промежуток времени в уголовном деле нет.

Также в ходе следствия были нарушены требования ст. 195 ч. 3 УПК РФ, поскольку при ознакомлении с постановлениями о назначении экспертиз ему не разъяснялись права, предусмотренные ст. 198 УПК РФ, также в постановлениях отсутствует подпись потерпевшего.

Кроме того, при ознакомлении с материалами дела ему не была разъяснена ст. 217 УПК РФ.

Что касается вопроса назначения наказания, указывает, что никаких заранее спланированных действий с его стороны не было, умысла нанесения телесных повреждений он не имел, о чем свидетельствуют его последующие действия: оказание помощи потерпевшему, мирный разговор между ними, вызов такси по просьбе потерпевшего. Считает, что он своими действиями предотвратил более тяжкое преступление, которое могло произойти в отношении Б1.

Суд в приговоре привел смягчающие наказание обстоятельства, однако в полной мере их не учел. Обращает внимание, что он впоследствии фактически содержал потерпевшего, когда переехал к ним домой, кормил, одевал его, ухаживал за ним, когда у потерпевшего ухудшилось состояние здоровья. Также он (ФИО2) имеет ряд заболеваний, наличие которых дает основания для применения к нему ст.ст. 15 ч. 6, 61, 62, 64, 68 ч. 3 УК РФ.

Не согласен с тем, что судом не был исследован характеризующий материал на потерпевшего, который злоупотреблял спиртными напитками, был вспыльчив, агрессивен, ранее неоднократно судим.

Просит апелляционную и дополнительные апелляционные жалобы удовлетворить, уголовное дело направить в суд первой инстанции на новое рассмотрение в ином составе суда или в соответствии со ст. 237 УПК РФ вернуть прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, меру пресечения изменить на подписку о невыезде.

В возражениях на апелляционную жалобу осужденного ФИО2 и.о. прокурора округа Андриянов М.С. просит приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела и доводы апелляционной жалобы с дополнениями к ней, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам:

Виновность ФИО2 в умышленном причинении средней тяжести вреда здоровью потерпевшему Б1. с применением предметов, используемых в качестве оружия, подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, анализ которых приведен в приговоре.

Так, из исследованных в ходе судебного заседания в порядке ст. 276 УПК РФ показаний ФИО2 от <.......>, данных в ходе дознания, (т. 1 л.д. 181-185) следует, что <.......> около 00 часов 30 минут он провожал Б. до дома. Муж Б. – Б1. сначала дверь не открывал, а когда открыл, она зашла в квартиру. Он (ФИО2) остался в подъезде, однако, услышав шум ссоры, крики Б. зашел в квартиру и ударил Б1. кулаком в область левого глаза. От его удара тот упал, после чего, он, увидев в руках Б. металлическую палку – эспандер, отобрал его. Когда Б. попытался встать, то он (ФИО2) нанес эспандером один удар по спине Б.. с правой стороны в области ребер. От данного удара тот снова упал. В момент их конфликта в коридоре также находилась несовершеннолетняя дочь Б1. Затем Б. собрался и уехал.

Данные показания обоснованно положены судом в основу приговора, поскольку получены они в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, после разъяснения ФИО43 его процессуальных прав, предусмотренных ст. 46 УПК РФ, также положений ст. 51 Конституции РФ, в присутствии адвоката Назырова И.И.

Доводы ФИО2 о том, что в ходе допроса адвокат не присутствовал, а пришел только в конце допроса, суд апелляционной инстанции находит надуманными, не подтвержденными какими-либо объективными данными по делу.

Протокол допроса подписан как подозреваемым ФИО2, так и адвокатом Назыровым И.И., каких-либо замечаний и заявлений с их стороны после допроса заявлено не было.

В ходе судебного заседания были исследованы показания свидетеля Б1. которые она давала в ходе дознания (т.1 л.д. 153-155), из которых следует, что <.......>, когда она вместе с ФИО2 пришла домой, с мужем Б.. у нее произошел конфликт. Она позвала на помощь ФИО2, который, зайдя в квартиру, ударил Б. в лицо. От удара Б. упал, и ФИО2 забрал у Б. эспандер, которым нанес несколько ударов по спине Б. В момент конфликта в коридоре квартиры также находилась их несовершеннолетняя дочь Б.

Доводы осужденного ФИО2 о том, что на него и на свидетеля Б.. было оказано давление со стороны сотрудников полиции, проверялись судом первой инстанции и были обоснованно отвергнуты, как несостоятельные.

Суд в приговоре правильно указал о том, что каких-либо данных, свидетельствующих об оказании давления на ФИО2 и Б.. по делу установлено не было, кроме того, соответствующее заявление ФИО54 о применении к ней и ФИО2 недозволенных методов ведения следствия было проверено следственными органами, и постановлением следователя следственного отдела по Калининскому АО г. Тюмень СУ СК РФ по <.......> от <.......> в возбуждении уголовного дела было отказано.

Из показаний потерпевшего Б. от <.......>, данных в ходе дознания (т. 1 л.д. 115-117), и исследованных судом в порядке ст. 281 УПК РФ в связи со смертью, следует, что <.......> его супруга Б1.. около 01 часа ночи пришла домой в состоянии опьянения с незнакомым мужчиной и стала стучаться в окно. Он не стал открывать двери, но через некоторое время Б1. стала стучать в дверь и кричать, чтобы он открыл. Он взял из кладовки металлическую палку с пружиной – эспандер, после чего, открыл входную дверь, Б.., как он позднее узнал, с ФИО2 зашли в квартиру. Зайдя в квартиру, ФИО2 ударил его кулаком в лицо, после чего, между ними завязалась драка, в ходе которой он упал на пол. Затем ФИО2 отобрал у него эспандер, которым нанес ему удар по спине, с правой стороны. От удара он почувствовал сильную боль. В это время его дочь вызвала сотрудников полиции. <.......> днем он приехал к своей старшей дочери - Л. и попросил ее вызвать скорую помощь, так как почувствовал себя очень плохо, у него болели ребра с правой стороны и грудная клетка.

В ходе допроса от <.......> потерпевший, давая аналогичные показания об обстоятельствах совершенного в отношении него преступления, уточнил, что ФИО2 нанес ему не менее двух ударов металлическим эспандером по спине, отчего он почувствовал боль. (т. 1 л.д. 121-123).

В судебном заседании были исследованы и другие показания потерпевшего Б. которые он давал в ходе предварительного расследования (т. 1 л.д. 118-120, 124-126), из которых следует, что фактически ФИО2 удар эспандером ему не наносил, он его оговорил, т.к. был зол на него. Телесные повреждения в виде перелома ребра он получил, когда спускался с лестницы и упал на ступеньки.

Допрошенная в ходе судебного заседания свидетель Б1. также пояснила, что ФИО2 удары Б1.. эспандером не наносил.

Вместе с тем, суд дал надлежащую оценку изменению показаний свидетелем Б1.. и потерпевшим Б. в ходе следствия, и обоснованно указал о том, что свидетель Б1. является сожительницей ФИО2 и заинтересована в исходе дела.

Потерпевший Б. как правильно указал суд, вынужден был менять показания, поскольку его супруга Б1. ФИО2 стали проживать в квартире вместе с ним, при этом ФИО1 угрожал ему физической расправой. Об этом потерпевший ФИО11 пояснил в ходе своего допроса от <.......> (т.1 л.д. 121-123), подтвердив, что именно ФИО1 нанес ему удары металлическим эспандером по спине.

Доводы апелляционной жалобы осужденного о том, что на период допроса потерпевший проходил лечение в психиатрической больнице, и не мог правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать показания, противоречат материалам уголовного дела.

Как следует из заключения судебно-психиатрической комиссии экспертов от <.......><.......> (т. 2 л.д. 5-9) – в период, относящийся к совершению в отношении Б.. противоправных действий, несмотря на то, что последний менял показания, он не находился в каком-либо психотическом расстройстве, и в период, интересующий следствие мог правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать показания.

Более того, из заключения экспертов видно, что на <.......> Б. на лечении в ГБУЗ ТО «Областная клиническая психиатрическая больница» не находился.

Из исследованных судом апелляционной инстанции показаний свидетеля Б. (т. 1 л.д. 149-152) следует, что <.......> около <.......> ночи ее мама Б1, пришла домой с незнакомым мужчиной и стала стучать сначала в окно, затем в дверь. Отец – Б. взял из кладовки металлическую палку – эспандер и открыл дверь. Мама зашла в квартиру с этим мужчиной, который накинулся на отца и ударил его кулаком в лицо. После этого, между отцом и этим мужчиной завязалась драка, в момент которой отец упал. Мужчина, который пришел вместе с мамой, отобрал у отца металлическую палку и когда отцу удалось встать, нанес ему удар данной палкой по спине с правой стороны.

В ходе допроса от <.......> свидетель Б. (т. 2 л.д. 65-72) поясняла, что ФИО2 наносил отцу Б. множественные удары по спине и бокам металлическим эспандером.

Свидетель Л. пояснила, что от сестры Б. ей стало известно, что <.......> их мать ФИО80. пришла домой с незнакомым мужчиной. Между этим мужчиной и отцом - Б. завязалась драка, в ходе которой мужчина, как она узнала, ФИО2, ударил отца эспандером по спине. Когда к ней приехал отец, он также рассказал, что ФИО2 ударил его эспандером по спине, сказал, что у него болят ребра. После этого, она вызвала скорую помощь.

Оснований для критической оценки показаний свидетелей Б1. и Л.. по тем основаниям, что они являются детьми потерпевшего, не имеется, поскольку данный факт не свидетельствует о неправдивости их показаний, и не указывает на то, что у свидетелей имелись основания для оговора ФИО2

Доводы апелляционной жалобы осужденного ФИО2, который выражает несогласие с тем, что суд оставил без удовлетворения его ходатайство о вызове и допросе в судебном заседании несовершеннолетней Б.., не могут быть приняты во внимание.

Так, по смыслу ч. 6 ст. 281 и ч. 5 ст. 191 УПК РФ суд не вызывает несовершеннолетнего потерпевшего, свидетеля для допроса в судебном заседании и оглашает его показания, ранее данные при производстве предварительного расследования, если они были получены с применением видеозаписи или киносъемки, материалы которых хранятся при уголовном деле.

В тех случаях, когда видеозапись или киносъемка при допросе не применялись, а сторона возражает против оглашения таких показаний и ходатайствует о вызове несовершеннолетнего потерпевшего, свидетеля для допроса в судебном заседании, суд по результатам обсуждения ходатайства принимает мотивированное решение.

Такое решение должно содержать убедительные выводы о том, что непосредственный допрос несовершеннолетнего потерпевшего, свидетеля в судебном заседании является оптимальным, разумным балансом между обязанностью государства гарантировать права и интересы несовершеннолетних участников уголовного судопроизводства и обеспечением интересов правосудия, направленных на установление истины по делу.

Признав невозможным проведение допроса несовершеннолетнего, суд принимает решение об оглашении его показаний, данных при производстве предварительного расследования без применения видеозаписи или киносъемки.

Суд апелляционной инстанции находит, что суд первой инстанции принял правильное решение об оглашении показаний свидетеля Б. руководствуясь, при этом требованиями ч. 6 ст. 281 УПК РФ, с учетом интересов несовершеннолетнего свидетеля. Кроме того, как следует из протокола судебного заседания, осужденный ФИО2 против оглашения показаний свидетеля Б.. не возражал, лишь после исследования показаний свидетеля стал настаивать на ее вызове и допросе в судебном заседании.

По заключению судебно-медицинского эксперта (<.......> у Б. были обнаружены переломы 10-ых левого и правого ребер, ссадины и кровоподтеки лобной области, которые возникли в пределах нескольких суток до обращения в ГБУЗ ТО «ОКБ <.......>» <.......> в 13 часов 30 минут. Переломы возникли от ударных взаимодействий мест их локализации и тупых твердых предметов с ограниченными травмирующими поверхностями, и причинили здоровью Б.. вред средней тяжести по признаку длительного расстройства здоровья.

Согласно показаний судебно-медицинского эксперта Ч. исследованных судом в порядке ст. 281 УПК РФ, возникновение переломов ребер у Б. с двух сторон от однократного ударного воздействия исключается, переломы ребер образовались, не менее, чем от двух ударных взаимодействий места их локализации и тупого (тупых) твердого предмета (предметов) с ограниченной травмирующей поверхностью.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного ФИО2, органами следствия в ходе ознакомления с постановлениями о назначении судебных экспертиз разъяснялись права, предусмотренные ст. 198 УПК РФ, однако каких-либо ходатайств и заявлений как от самого ФИО2, так и защитника Назырова И.И. не поступило (<.......>

Потерпевший Б. также был ознакомлен с постановлениями о назначении судебных экспертиз, о чем свидетельствует протоколы, имеющиеся в материалах уголовного дела (<.......>

Таким образом, анализ приведенных в приговоре доказательств позволил суду прийти к обоснованному выводу о виновности ФИО2 в умышленном причинении потерпевшему Б. средней тяжести вреда здоровью.

Имеющиеся противоречия в первоначальных и последующих показаниях потерпевшего Б. свидетеля Б1. в части количества нанесенных потерпевшему ударов по спине металлическим ручным эспандером, не влияют на выводы суда о виновности ФИО2 в совершении преступления, за которое он осужден, поскольку в судебном заседании было достоверно установлено, что вред здоровью средней тяжести потерпевшему Б. был причинен именно от действий ФИО2

Действия ФИО2 по п. «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ судом квалифицированы правильно, как умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в ст. 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, с применением предметов, используемых в качестве оружия.

Однако, при квалификации действий ФИО2 суд допустил техническую ошибку, указав на наличие квалифицирующего признака «с применением оружия», поскольку из описания преступного деяния, признанного судом доказанным, следует, что ФИО2 применил именно «предмет, используемый в качестве оружия». Кроме того, мотивируя свои выводы о квалификации действий осужденного, суд указал, что ФИО2 металлическим эспандером, используемым в качестве оружия, нанес потерпевшему удары, повлекшие переломы ребер, вызвавшие длительное расстройство здоровья.

Указанная ошибка не влияет на выводы суда о квалификации действий ФИО2 и не влечет отмену или изменение приговора в этой части.

Доводы осужденного ФИО2 об иной квалификации его действий, а именно по ст. 113 УК РФ, не подлежат удовлетворению, поскольку противоречат обстоятельствам, установленным судом.

Назначая осужденному ФИО2 наказание, суд первой инстанции учел характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности осужденного.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО2, суд обоснованно признал: полное признание вины и раскаяние в содеянном в ходе следствия, наличие несовершеннолетнего ребенка, состояние здоровья, наличие заболеваний, оказание помощи матери, имеющей инвалидность.

Каких - либо иных обстоятельств, известных суду и подлежащих обязательному учету в качестве смягчающих в соответствии со ст. 61 УК РФ, по делу не установлено.

ФИО2 ранее был судим за тяжкое преступление, отбывал наказание в местах лишения свободы, судимость в установленном законом порядке не снята и не погашена, вновь совершил умышленное преступление, поэтому суд обоснованно признал в действиях осужденного рецидив преступлений и назначил ему наказание по правилам ст. 68 ч. 2 УК РФ.

Исключительных обстоятельств, связанных целями и мотивами преступления, ролью подсудимого и его поведением, существенно уменьшающего степень общественной опасности преступления, судом обоснованно не установлено, поэтому оснований для изменения категории преступления в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, а также применения положений ст. ст. 64, 73, ч. 3 ст. 68 УК РФ, у суда не имелось.

По убеждению суда апелляционной инстанции, суд обоснованно сослался в приговоре на характеристику с места прежнего отбывания осужденным наказания, поскольку в силу ст. 60 УК РФ указанные в характеристике сведения относятся к данным о личности виновного.

Вместе с тем, приговор суда подлежит изменению, по следующим основаниям:

Как следует из приговора, при описании преступного деяния, признанного судом доказанным, суд указал о том, что ФИО2, взяв металлический эспандер и используя его в качестве оружия, умышленно нанес по телу Б. не менее 8-ми ударов указанным эспандером и не менее 5-ти ударов ногами, причинив потерпевшему Б.. переломы 10-ых левого и правого ребер, причинившие средней тяжести вред здоровью, по признаку длительного расстройства здоровья, а также ссадины и кровоподтеки лобной области, которые вреда здоровью Б. не причинили.

Однако, о нанесении такого количества ударов потерпевшему поясняла лишь свидетель Б. в своих показаниях от <.......> (т. 2 л.д. 65-72).

Более никто из очевидцев преступления, в том числе сам потерпевший Б. не пояснял о том, что ФИО2 наносил потерпевшему такое количество ударов.

Указанные выводы суда о нанесении ФИО2 потерпевшему Б. не менее 8-ми ударов металлическим эспандером по телу и не менее 5-ти ударов ногами, не подтверждаются достаточной совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре.

Таким образом, суд апелляционной инстанции считает необходимым данное указание суда исключить из описательно-мотивировочной части приговора, и указать о нанесении ФИО1 ФИО11 не менее 2-ух ударов металлическим эспандером по телу, с учетом показаний потерпевшего Б. (<.......> свидетеля Б2.. <.......> и Б.. в части неоднократного нанесения потерпевшему ударов металлическим эспандером, а также заключения и показаний судебно-медицинского эксперта.

Кроме того, суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции при назначении осужденному наказания необоснованно учел «характер и степень общественной опасности ранее совершенного преступления», поскольку ФИО1 наказание по предыдущему приговору отбыл, поэтому указанное обстоятельство не могло быть повторно учтено при назначении осужденному наказания за вновь совершенное преступление.

Данное указание также подлежит исключению из описательно-мотивировочной части приговора

В связи с изменением объема обвинения в части количества нанесенных ударов, а также исключением указания об учете «характера и степени общественной опасности ранее совершенного преступления», назначенное ФИО2 наказание подлежит снижению.

Согласно п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание наказания осужденному ФИО2 обоснованно назначено в исправительной колонии строгого режима.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, на которые осужденный обращает внимание в апелляционной жалобе, судом апелляционной инстанции не установлено.

Судебное следствие было проведено в соответствии с требованиями ст. 15 УПК РФ, т.е. с соблюдением принципа состязательности сторон, и оснований полагать, что суд первой инстанции занял обвинительную позицию, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Отсутствие аудиозаписи судебного заседания от <.......> также не является нарушением закона, влекущим отмену приговора, поскольку в материалах уголовного дела имеется письменный протокол судебного заседания, замечаний на который в порядке, предусмотренном ст. 260 УПК РФ, никем из участником судебного разбирательства принесено не было.

Доводы осужденного ФИО2 о нарушении органами следствия требований ст. 220 УПК РФ при составлении обвинительного заключения в связи с отсутствием в нем показаний свидетеля Б. в полном объеме, и показаний свидетеля У. также не подлежат удовлетворению.

В ходе судебного разбирательства по уголовному делу сторона защиты имела возможность ходатайствовать о допросе свидетелей по делу, либо исследовании их показаний, поэтому суд апелляционной инстанции не усматривает ущемления права на защиту осужденного. Доводы о наличии оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, являются несостоятельным.

В соответствии с положениями ч. 2 ст. 162 УПК РФ в срок предварительного следствия включается время со дня возбуждения дела и до дня его направления прокурору с обвинительным заключением.

Согласно ч. 6 ст. 162 УПК РФ при возвращении дела для производства дополнительного следствия руководитель следственного органа, в производстве которого находится дело, вправе устанавливать срок предварительного следствия в пределах одного месяца со дня поступления дела к следователю.

Согласно ч. 2 ст. 162 УПК РФ, если следователю поручается производство по уже возбужденному уголовному делу, он выносит постановление о принятии его к своему производству.

Таким образом, положения ч. 2 ст. 162 и ч. 6 ст. 162 УПК РФ в их взаимосвязи позволяют определять начало течения срока дополнительного следствия по делу не иначе, как с момента вынесения следователем постановления о принятии дела к своему производству.

Как следует из материалов дела, уголовное дело в отношении ФИО2 возбуждено <.......><.......>), срок дознания в установленном ст. 223 УПК РФ порядке был продлен до 6 месяцев, т.е. до <.......> (<.......>). <.......> уголовное дело было изъято из производства органов дознания и передано для организации предварительного расследования <.......>), срок предварительного следствия по уголовному делу продлевался до 12 месяцев <.......>). <.......> руководителем следственного органа – начальником СО ОП <.......> СУ УМВД России по г. Тюмень уголовное дело было возвращено для производства дополнительного следствия (т. 1 л.д. 247). <.......> срок следствия установлен 1 месяц, т.е. до <.......>.

<.......> руководителем следственного органа – врио начальника СО ОП <.......> СУ УМВД России по г. Тюмень уголовное дело вновь было направлено для производства дополнительного следствия <.......><.......> уголовное дело принято к производству следователем. Постановлением начальника СО ОП <.......> СУ УМВД России по г. Тюмени от <.......> срок дополнительного следствия установлен до <.......><.......><.......> постановлением начальника СО ОП <.......> СУ УМВД России по г. Тюмени уголовное дело возвращено для производства дополнительного расследования. Срок дополнительного следствия установлен до <.......><.......><.......> по делу утверждено обвинительное заключение. Таким образом, срок следствия составил 15 месяцев 00 суток.

Доводы осужденного ФИО2 о нарушении срока предварительного следствия, суд апелляционной инстанции считает несостоятельными, поскольку направление уголовного дела в следственный орган в декабре 2019 года, т.е. спустя длительное время после возвращения уголовного дела для производства дополнительного расследования по постановлению от <.......>, на что осужденный обращает внимание в апелляционной жалобе, не нарушает процессуальные сроки, установленные ст. 162 УПК РФ, и не исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения по делу.

В ходе ознакомления обвиняемого ФИО2 с материалами уголовного дела, ему были полностью разъяснены все права, предусмотренные ст. 217 УПК РФ, о чем в протоколе свидетельствует его подпись, поэтому доводы апелляционной жалобы осужденного в этой части, не могут быть приняты во внимание.

При таких обстоятельствах, каких-либо нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену состоявшегося судебного решения, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции,

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Калининского районного суда г. Тюмени от 16 июля 2020 года в отношении ФИО2 изменить:

исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание суда о нанесении ФИО2 потерпевшему Б.. не менее 8-ми ударов металлическим эспандером по телу и не менее 5-ти ударов ногами;

указать о нанесении ФИО2 потерпевшему Б. менее 2-ух ударов металлическим эспандером по телу;

исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку суда при назначении наказания на «характер и степень общественной опасности ранее совершенного преступления»;

назначенное ФИО2 наказание по ст. 112 ч. 2 п. «з» УК РФ снизить до 1 (одного) года 9 (девяти) месяцев лишения свободы.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного ФИО2 – удовлетворить частично.

Председательствующий: подпись

Копия верна. Судья: