Апелляционное определение № 22-236/2026 от 2 февраля 2026 г. по делу № 22-236/2026

Судья: Лобанова Ю.В. № 22-236/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Самара 03 февраля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Самарского областного суда

в составе:

председательствующего судьи – Ивановой Т.Н.,

судей: Корепина В.А., Бузаевой О.А.,

при секретаре судебного заседания – ФИО4,

с участием:

прокурора – ФИО1,

осужденной – ФИО12, участвующей в судебном заседании в режиме видео-конференц-связи,

защитника – адвоката Максимова М.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам защитника – адвоката Максимова М.В. (с дополнением), осужденной ФИО12 (с дополнением) на приговор Октябрьского районного суда г. Самара от 31 октября 2025 года в отношении ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес>, гражданки РФ.

Заслушав доклад судьи Ивановой Т.Н., изложившей обстоятельства уголовного дела, содержание приговора, кратко доводы апелляционных жалоб, выслушав выступления осужденной и ее защитника, поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора, полагавшего необходимым приговор суда оставить без изменения, проверив материалы уголовного дела, судебная коллегия

установила:

приговором Октябрьского районного суда города Самары от 31 октября 2025 года

ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка <адрес>, гражданка РФ, имеющая высшее образование, замужняя, имеющая на иждивении несовершеннолетнего ребенка – ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, малолетнего ребенка – ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, работающая неофициально клинером в ООО «<данные изъяты>», зарегистрированная по адресу: <адрес>, проживающая по адресу: <адрес> судимая <данные изъяты>

осуждена по п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ к наказанию в виде ЧЕТЫРЕХ лет ШЕСТИ месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии ОБЩЕГО режима.

Мера пресечения ФИО12 в виде содержания под стражей, оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Срок отбывания наказания ФИО12 постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ ФИО12 в срок лишения свободы по настоящему приговору зачтено время её содержания под стражей с 13.03.2025 года до даты вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

В приговоре разрешена судьба вещественных доказательств в соответствии со ст. 81 УПК РФ.

ФИО12 признана виновной в тайном хищении чужого имущества, совершенного с незаконным проникновением в иное хранилище, с причинением ущерба в особо крупном размере гражданину.

Преступление совершено ФИО12 в период времени и при обстоятельствах, которые подробно изложены в приговоре.

В судебном заседании ФИО12 виновной себя не признала.

В апелляционной жалобе адвокат Максимов М.В. выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным и необоснованным.

В обоснование доводов жалобы указывает, что ФИО12 после задержания находилась в наручниках, ей не давали пить и есть, ее оскорбляли сотрудники полиции, принуждая оговорить себя и дать признательные показания, ей даже вызывали скорую помощь ввиду ухудшения ее состояния, было заявлено ходатайство об отложении допроса в связи с плохим состоянием здоровья ФИО12, а также ввиду отсутствия необходимости проведения допроса в ночное время, однако это не было принято во внимание судом.

Указывает, что допрошенная в судебном заседании потерпевшая пояснила, что в сейфе, из которого якобы пропали денежные средства хранились ее накопления, однако, непосредственным очевидцем событий хищения денежных средств и часов она не являлась, пропажу обнаружила при пересчете денежных средств, При этом пояснила, что проживает с несовершеннолетним ребенком, к которому периодически приходят в гости друзья. Также указывает, что потерпевшая не смогла ответить, почему согласно заключению дактилоскопической экспертизы на предметах обстановки в ее квартире, в том числе и в местах хранения похищенного имущества, обнаружены следы отпечатков пальцев иных лиц, а не отпечатки самой потерпевшей либо ФИО12 Полагает, что данные показания не были учтены судом, учитывая, что позиция потерпевшей является недостаточной для однозначного вывода о причастности ФИО12 к совершенному хищению, поскольку содержит противоречия и основана исключительно на предположениях.

Считает, что показания свидетелей и потерпевшей не образуют доказательную базу совершения ФИО12 какого-либо преступления, а все доводы обвинения построены только на показаниях потерпевшей ФИО2, которые являются противоречивыми.

Отмечает, что ни одно из заключений экспертиз, проведенных по делу, не подтверждает причастность ФИО12 к совершенному преступлению, а напротив опровергают причастность последней к инкриминируемому деянию, учитывая наличие множества отпечатков иных лиц на месте происшествия.

Полагает, что заключение оценочной экспертизы не может относиться к допустимым доказательствам по делу, поскольку в заключении не определены характеристики, позволяющие идентифицировать исследованные часы, в выводах не указан артикул часов, в связи с чем невозможно установить какие именно часы были исследованы экспертом и как определена их стоимость, учитывая, что каких-либо документов позволяющих идентифицировать марку, артикул и иные индивидуальные особенности часов, материалы дела и экспертизы не содержат и никем не представлены, что не позволяет определить действительный размер вменяемого ущерба.

Отмечает, что при назначении наказания не в полной мере учтены обстоятельства, смягчающие наказание, а именно наличие хронических заболеваний у ФИО12 и ее супруга, наличие у нее двоих несовершеннолетних детей, положительных характеристик, оказание ею материальной помощи своей матери и матери мужа, длительное содержание под стражей, а также тяжелое материальное положением супруга ФИО12, осуществляющего выплату средств по решению суда и кредитных обязательств.

Обращает внимание, что мотивом завладения и дальнейшего распоряжения похищенными часами явилось стечение тяжелых жизненных обстоятельств, а целью указанных действий была помощь в содержании семьи и детей, при этом, каких-либо последствий от действий ФИО12 не наступило, поскольку имущество было возвращено потерпевшей, с передачей ей же 300 000 рублей, что позволяет применить положения ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Полагает, что исправление ФИО12, с учетом ее молодого возраста, наличия детей и иных смягчающих обстоятельств, возможно без изоляции от общества.

Просит отменить приговор суда, как незаконный и необоснованный, ФИО12 оправдать в связи с недоказанностью ее виновности.

В случае если суд не согласится с указанными доводами защиты, просит учесть все смягчающие обстоятельства, снизить размер назначенного наказания, на основании ч.6 ст.15 УК РФ изменить категорию преступления с тяжкого на преступление средней тяжести, применить при назначении наказания положения ст. 73 УК РФ.

В дополнениях к апелляционной жалобе адвокат Максимов М.В. указывает, что вопреки выводам суда в обжалуемом приговоре, показания потерпевшей не могут сами по себе иметь бо?льшую юридическую силу и значение, чем показания ФИО12, так как содержат противоречия, являются не последовательными, поскольку потерпевшая не отрицала, что помимо нее и ФИО12 в квартире присутствовали третьи лица, в том числе сын потерпевшей и отец ребенка.

Также отмечает, что ФИО12 поясняла, что в квартире, в период предполагаемого хищения, находились две женщины, которые осуществляли украшение самой квартиры и новогодней елки, а также друзья сына ФИО2 Полагает, что указанные лица имели доступ, как к сейфу, в котором хранятся денежные средства потерпевшей, так и к ключам от него, однако судом не была дана оценка данным обстоятельствам.

Кроме того указывает, что показания потерпевшей, как и ее ответы на вопросы защитника, противоречат заключению дактилоскопической судебной экспертизы по делу, согласно которого в квартире отсутствовали отпечатки как осужденной, так и потерпевшей.

Считает, что приговор построен только на предположениях, что не соответствует требованиям закона.

Обращает внимание, что суд первой инстанции, оценивая показания его подзащитной только критически, указал об их опровержении объективными доказательствами и о противоречии фактическим обстоятельствам дела, однако судом не указаны данные доказательства, и не раскрывается причина, по которой эти доказательства по мнению суда являются объективными.

Полагает, что протоколы допроса ФИО12 от ДД.ММ.ГГГГ должны быть признаны недопустимыми доказательствами, поскольку они содержатся в материалах дела, оглашались при исследовании материалов дела в ходе судебного заседания, на основании указанных протоколов следственных действий было предъявлено обвинение, утверждено обвинительное заключение, которое было поддержано государственным обвинением при рассмотрении дела.

Считает приговор чрезмерно суровым, не соответствующим целям наказания, установленным ст. 43 УК РФ, а также постановленным без учета сведений о личности его подзащитной, ее состояния здоровья, особенностей ее семьи. Отмечает, что ее муж имеет тяжелые хронические заболевания, требующие постоянного стационарного лечения, что подтверждается приобщенными к материалам дела медицинскими документами, также он имеет значительные финансовые обязательства, в том числе по оплате долга в размере 380 750 рублей по мировому соглашению от ДД.ММ.ГГГГ.

Кроме того, указывает, что ФИО12 воспитывает двоих детей, одному из которых 7 лет, что позволяет применить к ней положения ст. 82 УК РФ.

Просит отменить приговор суда, как незаконный и необоснованный, ФИО12 оправдать в связи с недоказанностью ее виновности.

В случае если суд не согласится с указанными доводами защиты, то просит учесть все смягчающие обстоятельства, снизить размер назначенного наказания, на основании ч.6 ст.15 УК РФ изменить категорию преступления с тяжкого на преступление средней тяжести, применить положения ст. 73 УК РФ при назначении наказания.

В случае если суд не согласится и с указанными доводами защиты, просит учесть все смягчающие обстоятельства, применить к ФИО12 положения ст. 82 УК РФ, отсрочив назначенное приговором суда наказание до достижения четырнадцатилетнего возраста ее ребенком.

В апелляционной жалобе осужденная ФИО12 также выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным и необоснованным.

В обоснование доводов жалобы указывает, что судья была не вправе участвовать в рассмотрении данного уголовного дела, поскольку ранее рассматривала материалы об избрании и продлении ей меры пресечения.

Полагает, что судом также было нарушен порядок рассмотрения ходатайства об изменении территориальной подсудности, поскольку ходатайство было рассмотрено самой судьей, а не вышестоящей инстанцией.

Отмечает, что в ходе судебного заседания были оглашены показания, в которых указывалось о наличии противоправных действий со стороны оперативных сотрудников, выразившихся в принуждении ее к даче показаний, отказе в оказании ей медицинской помощи, что, по мнению автора жалобы, существенно нарушило ее конституционные права, однако суд не принял во внимание данные обстоятельства, поскольку они не имеют отношения к предмету уголовного дела.

Указывает, что прокурор в прениях не исследовал доказательства ее вины, наличие вины не доказывал, а повторил лишь предъявленное обвинение.

Также обращает внимание, что судом отказано в удовлетворении ходатайства об исключении недопустимых доказательств, о возвращении уголовного дела прокурору, несмотря на выводы экспертиз о наличии в квартире следов иных лиц, при этом потерпевшая не может ответить на вопрос об их происхождении.

Сообщает, что судом в полном объеме не приняты во внимание обстоятельства, смягчающие наказание, не учтены ее характеристики, состояние ее здоровья и ее мужа, наличие несовершеннолетнего и малолетнего ребёнка, у которых отсутствие любви и заботы матери очень сильно сказывается на психологическом состоянии, а также оказание как материальной, так и бытовой помощи родителям пенсионерам, которые нуждаются в уходе и заботе.

Просит приговор отменить, как незаконный и необоснованный, ее оправдать в связи с недоказанностью вины, смягчить назначенное наказание, применив ст. 64 УК РФ и ст. 73 УК РФ.

В дополнениях к апелляционной жалобе осужденная ФИО12 обращает внимание, что была задержана 13.03.2025 года в 10 часов 30 минут, после чего трое сотрудников обвинили её в краже, надели на неё наручники и отвезли в отдел полиции, где до 21 часов 00 минут держали её в наручниках без еды и воды, оскорбляли, оказывали давление, принуждали к даче показаний, ей было отказано в звонках родственникам, отказано в юридической помощи. Полагает, что протокол допроса, проведённый в ночное время, составлен и получен с нарушением уголовно-процессуального законодательства, вследствие чего является недопустимым доказательством.

Кроме того указывает, что следователем было отказано в вызове ей скорой медицинской помощи, в связи с чем адвокат по назначению пытался вызвать бригаду скорой помощи, но ей отказали, так как вызов должен оформить сотрудник. В связи с тем, что её целый день держали в наручниках, без еды и воды, она была морально истощена, подавлена из-за давления со стороны сотрудников полиции, однако застигнутой при совершении преступления или непосредственно после его совершения она не являлась, попыток скрыться не предпринимала, никакого сопротивления не оказывала, наоборот пыталась объяснить, что это ошибка, но её не слушали.

Отмечает, что потерпевшая указывает временной промежуток, который ничем не доказан, так как она даже не знает, когда были похищены денежные средства. Потерпевшая обосновывает свои предположения тем, что пересчитывала денежные средства за две недели до обнаружения пропажи, указывая, что за это время к ней из чужих никто не приходил, однако следствием данное обстоятельство не проверено, никаких доказательств тому нет.

Указывает, что ключей от квартиры потерпевшей у неё не было, незаконно проникнуть в квартиру она не могла, так как потерпевшая во время посещения ею квартиры, всегда была дома, встречала и провожала.

Также полагает, что факт тайного хищения чужого имущества не находит своего подтверждения, так как был постоянный контакт с потерпевшей, что противоречит обвинению.

Обращает внимание, что проведённые в уголовном деле экспертизы указывают на отсутствие её следов и одновременно на наличие следов, принадлежащих иным лицам, что не исследовано судом, однако суд оценил её показания критически, посчитал их уклонением от уголовной ответственности и возложением вины на иное лицом.

Считает, что показания потерпевшей, наравне с другими доказательствами, подлежат тщательной проверке и оценке в совокупности со всеми обстоятельствами, установленными по уголовному делу.

Указывает, что следователем с согласования с начальником отдела по расследованию преступлений, было направлено уведомление о производстве обыска в жилище не терпящего отлагательств в суд и заместителю прокурора. В данном уведомлении следователя имеются существенные нарушения, поскольку в нем указано, что ДД.ММ.ГГГГ произведён обыск в жилище потерпевшей, а в постановлении суда указано, что данный обыск был проведен ДД.ММ.ГГГГ, без судебного решения, после чего суд постановил обыск в жилище потерпевшей законным. Полагает, что ни один документ по уголовному делу не соответствует действительности и не может иметь юридическую силу. Отмечает, что в постановлении суда даже отсутствует гербовая печать, что ставит под сомнение каким органом вынесено постановление.

Считает, что судом первой инстанции не были исследованы в полном объеме материалы уголовного дела, не были устранены нарушения, что ставит под сомнение законность, обоснованность, и справедливость судебного разбирательства.

Указывает, что аудиозапись судебного заседания имеет плохое качество, вследствие чего она не может сверить показания, данные в ходе судебного разбирательства и отраженные в письменном протоколе судебного заседания, с его аудиозаписью, а недостоверность сведений, отраженных в протоколе судебного заседания способна повлиять на вывод о законности судебного приговора, что является существенным нарушением норм процессуального закона и может привести к отмене приговора.

Полагает, что в материалах уголовного дела имеются существенные нарушения УК РФ, УПК РФ, ее конституционных прав, вследствие чего уголовное дело в отношении неё должно быть прекращено.

Просит приговор отменить, как незаконный и необоснованный, ее оправдать в связи с недоказанностью вины, смягчить назначенное наказание, применив ст. 64 УК РФ и ст. 73 УК РФ.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, заслушав выступления участвующих лиц, судебная коллегия приходит к следующему.

Суд первой инстанции принял все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела.

Изложенные судом в приговоре выводы, в том числе о наличии события описанного преступления, причастности осужденной к его совершению и виновности последней, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела и основаны на исследованных доказательствах.

Несмотря на занятую осужденной позицию о своей невиновности, абсолютной непричастности к хищению денежных средств и случайном обнаружении часов марки «<данные изъяты>» в мусорном пакете, виновность ФИО12 в совершении преступления, за которое она осуждена, как верно указал суд первой инстанции, подтверждается исследованными доказательствами, перечень и основное содержание которых приведены и подробно раскрыты в приговоре, в том числе: показаниями потерпевшей ФИО2, свидетеля ФИО11, свидетеля ФИО10, свидетеля ФИО9, показаниями эксперта ФИО7,

Кроме этого, виновность осужденной подтверждается письменными доказательствами: заявлением ФИО2; протоколом осмотра <адрес> (жилище потерпевшей); протоколом обыска (выемки) по адресу: <адрес> денежных купюр в количестве 60 штук, мобильного телефона «<данные изъяты>»; протоколом о производстве обыска (выемки) в ломбарде «<данные изъяты>», где изъяты: квитанция на скупленный товар, отчет для полиции на 2 листах, залоговый билет, кассовый чек; протоколом обыска (выемки) у свидетеля ФИО9 часов фирмы «<данные изъяты>»; протоколами осмотра, изъятых предметов; заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которого стоимость часов марки «<данные изъяты>», стоимостью 3 000 000 рублей, с учетом износа на ДД.ММ.ГГГГ составляет: 2 220 847,00 рублей.

Все доказательства были непосредственно исследованы в судебном заседании. Оснований не доверять показаниям потерпевшей, свидетелей обвинения суд не усмотрел, они обоснованно признаны достоверными, поскольку последовательны, не содержат противоречий, влияющих на доказанность вины ФИО12, согласуются между собой, а также с иными доказательствами, собранными по делу и получившими оценку в приговоре суда.

Оснований для оговора осужденной со стороны потерпевшей ФИО2, на чем настаивает сторона защиты, либо обстоятельств, свидетельствующих о какой-либо ее заинтересованности в исходе дела, судом не установлено, судебная коллегия таких обстоятельств также не усматривает.

Оценив каждое из представленных доказательств, в соответствии с ч. 1 ст. 88 УПК РФ, с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, суд первой инстанции обоснованно признал все представленные доказательства допустимыми, поскольку они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, а их совокупность достаточной для постановления обвинительного приговора.

Осмотры и обыски (выемки) по делу проведены в строгом соответствии с требованиями ст. ст. 176, 177, 182, 183 УПК РФ, по их результатам составлены соответствующие протоколы, отвечающие требованиям с. 166 УПК РФ, в которых зафиксированы их ход и результаты, в связи с чем суд правильно пришел к выводу о том, что все они являются допустимыми доказательствами по делу. Протоколы иных проведенных по уголовному делу следственных и процессуальных действий соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, являются допустимыми доказательствами.

Вопреки позиции защиты, приведенные в приговоре показания потерпевшей ФИО2 являются последовательными, непротиворечивыми, объективно подтверждаются письменными доказательствами, в том числе протоколом осмотра места происшествия с фототаблицей (том № л.д. №), которые со всей очевидностью наглядно демонстрируют материальное благополучие потерпевшей, в связи с чем отсутствуют основания для того, чтобы усомниться в ее показаниях о наличии в сейфе, расположенном в квартире, крупных денежных накоплений, предназначенных для покупки квартиры. Более того, в ходе судебного разбирательства к материалам дела были приобщены и исследованы: справка о доходах ФИО2 за ДД.ММ.ГГГГ год (том № л.д. №), согласно которой, последняя имела стабильный доход, а также индивидуальная выписка по платежному счету ФИО3 (том № л.д. №), согласно которой в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 осуществлялись переводы крупных денежных сумм (в размере от 15 до 450 тысяч рублей) на счет ФИО2 (потерпевшая ФИО2), всего на общую сумму 3 946 240 рублей, что объективно подтверждает показания потерпевшей ФИО2 о том, что отец ее ребенка материально их содержал, ежемесячно передавая крупные денежные суммы, которые она откладывала, поскольку планировала приобрести для сына квартиру.

Учитывая, что ФИО2 на всех этапах производства по уголовному, в том числе при обращении в органы полиции с заявлением по факту кражи, предупреждалась по ст. 307 УК РФ об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, показания давала после разъяснения ей процессуальных прав, предусмотренных ст. 42 УПК РФ, предпосылок для признания показаний потерпевшей недопустимым доказательством, исключения их из числа доказательств по делу, о чем ставится вопрос в апелляционных жалобах, не имеется, поскольку оснований полагать, что потерпевшая ФИО2 заинтересована в исходе дела судебная коллегия не усматривает, приходя также к убеждению и об отсутствии каких-либо причин для оговора ФИО12 со стороны потерпевшей. В этой связи у судебной коллегии нет оснований не доверять показаниям потерпевшей, в том числе в части хищения из ее квартиры денежных средств в указанном ею размере, а также дорогостоящих часов. При этом показания потерпевшей ФИО2 полностью согласуются с другими доказательствами по делу. В частности, как следует из протокола осмотра места происшествия (том № л.д. №) в квартире потерпевшей, в гардеробной, на полке шкафа находятся две картонные коробки черного цвета с надписью «<данные изъяты>», в одной из коробок находятся часы, во второй коробке часы отсутствуют, в сейфе лежат иностранные купюры, белый мешочек, в котором находятся денежные средства в общей сумме 2 700 000 рублей. Из показаний свидетеля ФИО10 следует, что в ходе обыска в их квартире были обнаружены и изъяты денежные средства, что подтверждается протоколом обыска (выемки) (том № л.д. №) об изъятии в жилище ФИО12 60 купюр номиналом по 5 000 рублей. Из свидетельских показаний начальника отделения уголовного розыска УМВД России по <адрес> ФИО11 следует, что в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий по факту кражи из квартиры ФИО2 было установлено, что похищенные часы были проданы в ломбард, изъятые из ломбарда документы свидетельствовали о том, что данные часы в ломбард сдавала ФИО12 Из показаний свидетеля ФИО9 следует, что ДД.ММ.ГГГГ в мессенджере «<данные изъяты>» он увидел объявление о продаже дорогостоящих часов «<данные изъяты>» за 550 000 рублей. Поскольку данные часы стоят гораздо больше, он решил их приобрести, после покупки хотел подарить их своей жене, но ей часы не понравились, в связи с чем он ДД.ММ.ГГГГ отнес их в «<данные изъяты>», где сдал за 800 000 рублей, но потом выкупил их за ту же сумму. Согласно протоколам обыска (выемки) (том № л.д. №, л.д. №) в ломбарде «<данные изъяты>» были изъяты документы, свидетельствующие о том, что часы фирмы «<данные изъяты>» серийный № ДД.ММ.ГГГГ были сданы в ломбард ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ г.р. за 500 000 рублей, а впоследствии выкуплены из ломбарда за 800 000 рублей ФИО9, который впоследствии добровольно выдал часы следователю. Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ стоимость часов марки «<данные изъяты>», с учетом износа по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ составляет 2 220 847,00 рублей (том № л.д. №). Эксперт ФИО7 в судебном заседании выводы, изложенные им в заключении подтвердил, пояснив, что при определении стоимости часов, на их цену указанную следователем (3 000 000 рублей) не опирался, ее указание никак не повлияло на установление стоимости часов с учетом износа, поскольку он сравнивал стоимость на различных торговых площадках без учета этого указания. Ему были представлены документы на часы, артикул у часов был определен по документам.

Проведенная по данному уголовному делу оценочная экспертиза осуществлена компетентным лицом, соответствует требованиям закона, заключение эксперта оформлено надлежащим образом, соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» от 31.05.2001 года № 73. Эксперт предупреждался об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, имеет достаточный опыт работы по специальности, обладает необходимой квалификацией для установления указанных в экспертном заключении обстоятельств, лично не заинтересован в исходе дела, заключение оформлено надлежащим образом, научно обосновано, выводы ясны и понятны, в заключении даны мотивированные ответы на все значимые для уголовного дела вопросы. Оснований ставить под сомнение изложенные в заключении эксперта выводы, вопреки позиции защиты не имеется, выводы его, являются непротиворечивыми и понятными. Оснований для признания данной экспертизы недопустимым доказательством, на чем настаивает защита, не имеется.

Доводы апелляционной жалобы адвоката об отсутствии в заключении эксперта данных, позволяющих идентифицировать исследованные часы, в том числе артикула часов, заведомо несостоятельны, поскольку указанные доводы всецело опровергаются показаниями эксперта ФИО7, который пояснил, что вместе с часами ему были представлены документы на них, на основании которых он установил оригинальность часов и их артикул, подлинность часов также определялась с учетом наличия резьбы на винтах, пробы, и иных нюансов.

На основании совокупности приведенных доказательств являются заведомо несостоятельными доводы осужденной о том, что она не похищала из квартиры ФИО2 денежные средства в размере 6 300 000 рублей и дорогостоящие часы, и что часы она в январе ДД.ММ.ГГГГ года нашла возле мусорного бака в мусорном пакете, после чего сдала в ломбард. Указанные доводы осужденной и ее защитника о том, что часы марки «<данные изъяты>» оказались в распоряжении ФИО12 в результате их правомерной находки в мусорном баке проверялись судом первой инстанции и обоснованно были отвергнуты в качестве несостоятельного средства защиты, обусловленного попытками осужденной и ее защитника убедить суд в невиновности ФИО12 и необходимости освободить ее от уголовной ответственности, поскольку они опровергаются показаниями потерпевшей ФИО2 о том, что часы всегда хранились в коробке в шкафу гардеробной, выбросить такую дорогостоящую вещь она не могла. Учитывая стоимость часов, установленную экспертным заключением, несостоятельность доводов осужденной является заведомо очевидной, поскольку часы, стоимостью более 2 миллионов рублей, не могли утратить ценность и быть выброшенными, на чем настаивала в судебном заседании и сама потерпевшая. Учитывая конкретные обстоятельства уголовного дела, место совершения деяния, показания потерпевшей о том, что ФИО12 имела доступ ко всей квартире, в том числе к месту нахождения похищенных часов, а также особенности предмета хищения – дорогостоящих часов, находящихся в рабочем состоянии и имеющих существенную материальную ценность, судебная коллегия также приходит к выводу о несостоятельности доводов защиты об имевшей место находке. Несостоятельным средством защиты судом также обоснованно были признаны попытки ФИО12 переложить вину за содеянное на иное лицо со ссылками на заключение дактилоскопической экспертизы, согласно которой в квартире обнаружены следы иных лиц, а также на то обстоятельство, что в квартире потерпевшей в инкриминируемый ей период бывали отец и друзья сына ФИО2, также приходили две женщины украшать квартиру к новому году. Указанные доводы опровергаются последовательными показаниями потерпевшей ФИО2 о том, что ФИО12 работала у нее в течение длительного времени, с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем ориентировалась в квартире, знала, что ключ от сейфа мог находиться в ее комнате в выдвижном ящике тумбочки, куда ФИО12 имела доступ. Сумму денежных средств, которая хранилась в сейфе, она пересчитывала буквально за две недели до обнаружения пропажи денег, при этом за эти две недели к ним в квартиру никто не приходил. С декабря ДД.ММ.ГГГГ года по март ДД.ММ.ГГГГ года она оставляла ключи от квартиры ФИО12, у нее был свободный доступ ко всей квартире, убиралась она везде. Друзья к сыну могли приходить, только когда она дома, отец сына ключей от квартиры не имеет. Таким образом, согласно показаниям потерпевшей, оставаться без наблюдения с ее стороны в квартире могла только ФИО12, в период работы которой у них и ранее случались пропажи небольших денежных сумм.

Вопреки позиции стороны защиты отсутствие в квартире отпечатков пальцев осужденной и потерпевшей не свидетельствует о непричастности ФИО12 к хищению, поскольку они могли не сохраниться, не идентифицироваться либо отсутствовать вследствие проявленного ФИО12 усердия в процессе уборки или ее же предосторожности.

Вопреки доводам жалоб размер причиненного ущерба верно установлен судом на основании заключения эксперта о стоимости похищенных часов с учетом их износа, а также показаний ФИО2 о наличии у нее в сейфе крупной денежной суммы в размере 9 000 000 рублей, которые потерпевшая собирала для покупки квартиры сыну, при этом размер похищенных денежных средств – 6 300 000 рублей, был определен, исходя из той суммы, которая после хищения оставалась в сейфе – 2 700 000 рублей.

Наличие у осужденной в жилище денежных средств только в размере 300 000 рублей, которые были изъяты, отсутствие похищенных денег в полном размере, с учетом инкриминируемого ФИО12 периода совершения хищения (с ноября ДД.ММ.ГГГГ года по ДД.ММ.ГГГГ) не свидетельствуют о ее невиновности и не опровергает изложенные в приговоре доказательства.

Обстоятельства совершенного преступления судом первой инстанции установлены правильно. Вопреки доводам жалоб, судебная коллегия приходит к выводу, что суд всесторонне и в совокупности оценил доказательства, исследованные в ходе судебного заседания, при этом указал основания, по которым принял одни доказательства и отверг другие.

Тот факт, что оценка доказательств, данная судом, не совпадает с позицией защиты, не свидетельствует об обвинительном уклоне и о нарушении требований уголовно-процессуального закона, а потому не является основанием для отмены приговора.

Оснований, предусмотренных ст. 75 УПК РФ, для признания каких либо доказательств недопустимыми, не установлено. Объективных фактов применения недозволенных методов следствия с целью дачи ФИО12 признательных показаний, на чем настаивает сторона защиты, а равно других нарушений, в судебном заседании установлено не было. Допрошенная в суде следователь ФИО8 факты применения к ФИО12, недозволенных методов, ущемления ее прав, а равно ее плохого самочувствия, отрицала.

Таким образом, каких-либо данных, свидетельствующих о нарушении прав осужденной на защиту или иного нарушения норм уголовно-процессуального законодательства, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, в материалах не содержится. Более того, в ходе предварительного расследования ФИО12 в качестве подозреваемой и обвиняемой признательных показаний, имеющих существенное юридическое значение для постановления обвинительного приговора не давала; показания, данные ею в досудебной стадии судом при постановлении приговора не учитывались, поскольку в приговоре изложены и получили оценку лишь те показания, которые ФИО12 давала в суде.

Из материалов уголовного дела следует, что судом дело рассмотрено в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон. Стороны не были ограничены в праве представления доказательств. Суд первой инстанции создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Все ходатайства сторон судом были разрешены в полном соответствии с требованиями УПК РФ.

Отклонение ходатайств защиты, в том числе о признании ряда доказательств недопустимыми, о возвращении уголовного дела прокурору, на полноте судебного разбирательства не отразилось. Решения суда мотивированы и у судебной коллегии отсутствуют основания с ними не согласиться.

Оценивая доводы жалобы осужденной о том, что в уведомлении следователя о проведении обыска по месту жительства ФИО12, а также в постановлении суда о признании проведенного обыска законным указаны неверные даты проведения следственного действия, поскольку обыск в действительности проводился ДД.ММ.ГГГГ, следователь в уведомлении указал о его проведении ДД.ММ.ГГГГ, а суд в своем постановлении признал законным обыск от ДД.ММ.ГГГГ, судебная коллегия приходит к убеждению, что указанные доводы не влекут необходимости признания недопустимым доказательством самого протокола обыска (том № л.д. №), поскольку каких-либо нарушений норм уголовно-процессуального закона при получении указанного доказательства допущено не было. Решение о необходимости проведения обыска в жилище ФИО12 в неотложном порядке, а также постановление судьи о признании данного следственного действия законным приняты в соответствии с требованиями ст. 182 и ч. 5 ст. 165 УПК РФ. Нарушений уголовно-процессуального закона при проведении обыска, закреплении его результатов в протоколе от ДД.ММ.ГГГГ не допущено. Полнота и объективность отраженной в протоколе следственного действия информации соответствуют предъявляемым к ним законом требованиям. Дата и ход его проведения, состав участников отражены в протоколе без каких либо искажений, удостоверены подписями участвующих лиц. Таким образом, законных оснований для признания недопустимым доказательством протокола обыска в жилище ФИО12 от ДД.ММ.ГГГГ не имеется. Указание в уведомлении о производстве обыска в случаях, не терпящих отлагательств и в постановлении суда о признании указанного обыска законным неверной даты является заведомо очевидной технической опечаткой, не влекущей оснований для признания самого протокола проведения следственного действия недопустимым доказательством.

Мнение осужденной о том, что приговор вынесен незаконным составом суда, поскольку судья Лобанова Ю.В. рассматривала вопрос об избрании и продлении меры пресечения, а затем постановила в отношении нее приговор, является несостоятельным.

Обстоятельств, предусмотренных ст. ст. 61, 62, 63 УПК РФ, исключающих участие председательствующего по делу судьи в производстве по настоящему уголовному делу, в том числе свидетельствующих о его заинтересованности в исходе дела, не установлено.

Как неоднократно указывал Верховный суд РФ (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 2025, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 22.12.2025 года) не может расцениваться как свидетельство необъективности или предвзятости судьи, рассматривающего уголовное дело, то обстоятельство, что ранее данным судьей по этому же делу выносилось решение о применении в качестве меры пресечения заключения под стражу, поскольку решения, связанные с применением меры пресечения, и решения по существу уголовного дела (приговор) имеют различную фактическую основу и различное предназначение.

Доводы осужденной о том, что процедура рассмотрения вопроса об изменении территориальной подсудности была нарушена председательствующим судьей основано на ошибочном либо заведомо неверном токовании положений ст. ст. 34 и 35 УПК РФ. Поскольку, поступившее в адрес Октябрьского районного суда г. Самары ходатайство защитника Максимова М.В. было поименовано как «ходатайство о направлении дела по подсудности» со ссылкой лишь на то обстоятельство, что ФИО12 до задержания проживала на территории Кировского района г. Самары. Судья уже принявший дело к своему производству и назначивший его к рассмотрению в судебном заседании правомочен был самостоятельно его разрешить, поскольку в соответствии с ч. 2 ст. 35 УПК РФ изменение территориальной подсудности уголовного дела допускается лишь до начала судебного разбирательства, при этом уголовно-процессуальная дефиниция «судебное разбирательство» не тождественна понятию «судебное заседание», и возникает с момента принятия уголовного дела в производство суда и назначения судебного заседания.

Впервые выдвинутые в заседании суда апелляционной инстанции доводы ФИО12 о несоответствии действительности, имеющейся в материалах дела расписки о вручении ей копии обвинительного заключения ДД.ММ.ГГГГ о нарушении ее права на справедливое разбирательство уголовного дела по убеждению судебной коллегии не свидетельствует, а намеренно используются для заведомо надуманного декларирования ущемления прав осужденной, поскольку при сопоставлении указанной расписки ФИО12 (том № л.д. №) с иными документами, составленными от ее имени (например, том № л.д. №, №), сомнений в том, что расписка о получении копии обвинительного заключения заполнена собственноручно именно ФИО12, не возникает.

Технические особенности аудиопротоколов судебного заседания, плохое качество записи, на что ссылается ФИО12 в жалобе, не свидетельствуют о предвзятом и пристрастном отношении суда к рассмотрению дела, а равно о допущенных судом нарушениях. В материалах уголовного дела наличествуют в полном объеме надлежащие протоколы судебных заседаний, изготовленные печатным способом, которые соответствуют требованиям ст. 259 УПК РФ. Отсутствие в материалах уголовного дела аудиозаписи судебного заседания либо ее неудовлетворительное качество не является основанием для отмены судебного решения.

Оснований полагать, что в ходе предварительного либо судебного следствия право осужденной на защиту было нарушено либо ущемлено судебная коллегия не усматривает, в том числе с учетом сведений о том, что ФИО12 обращалась в Палату адвокатов Самарской области с жалобой на ненадлежащее исполнение адвокатом Максимовым М.В. своих профессиональных обязанностей. Из материалов дела следует, что адвокат Максимов М.В. осуществлял защиту ФИО12 на основании соглашения, при этом ФИО12 вплоть до постановления в отношении нее обвинительного приговора на качество оказываемой ей помощи не жаловалась, от защитника Максимова М.В. не отказывалась, защитник участвовал в следственных действиях, знакомился с материалами законченного расследованием уголовного дела, в суде первой инстанции активно отстаивал позицию подзащитной, участвовал в исследовании доказательств, заявлял ходатайства и в прениях поддерживал позицию ФИО12, а впоследствии обжаловал приговор, при этом на апелляционной жалобе защитника имеется собственноручная резолюция самой осужденной «поддерживаю Тимкаева», то есть ни на одном этапе производства по делу их позиции не противоречили друг другу. Более того, обращает на себя внимание тот факт, что доводы жалоб адвоката Максимова М.В. и осужденной ФИО12 аналогичны друг другу, требования в просительной части жалоб воспроизведены, практически, дословно. Из протоколов судебного заседания следует, что ФИО12 против участия адвоката Максимова М.В. в качестве защитника не возражала, отводов ему не заявляла, никаких претензий к оказанной юридической помощи в суде первой инстанции не высказывала. То обстоятельство, что впоследствии ФИО12 обратилась в ПАСО с жалобой на действия адвоката Максимова М.В. о нарушении права осужденной на защиту не свидетельствует и не является основанием для признания каких-либо доказательств недопустимыми, более того, жалоба ФИО12 была подана ДД.ММ.ГГГГ и уже на следующий день была ею же отозвана.

Учитывая, что виновность ФИО12 в совершении инкриминируемого ей преступления установлена и подтверждается исследованными в ходе судебного разбирательства и изложенными в приговоре доказательствами, доводы апелляционных жалоб, которые фактически сводятся к недоказанности ее вины в инкриминируемом деянии, являются несостоятельными.

Аналогичные доводы стороны защиты были предметом тщательной проверки судом первой инстанции, и они обоснованно, с приведением соответствующих мотивов и аргументов, справедливо отвергнуты, как несостоятельные, с чем полностью соглашается судебная коллегия.

В целом доводы жалоб, позиция ФИО12 и ее защитника в заседании суда апелляционной инстанции основаны на переоценке доказательств. При этом приведенные в защиту доводы представляют собой иную интерпретацию события преступления, которая представлена односторонне, в отрыве от совокупности доказательств, на основании которых суд верно установил фактические обстоятельства дела. Судом первой инстанции исследованные доказательства правильно рассмотрены и оценены во всей их совокупности; существенных противоречий между фактическими обстоятельствами дела, как они установлены судом, и доказательствами, положенными в основу приговора, не имеется. Иная позиция защиты на этот счет основана ни на чем ином, как на собственной трактовке исследованных доказательств и признании ее важности для дела без учета установленных ст. ст. 87, 88 УПК РФ правил оценки доказательств, которыми в данном случае руководствовался суд.

Вопреки позиции стороны защиты каких-либо неясностей и противоречий в выводах суда, ставящих под сомнение обоснованность осуждения ФИО12, и в силу ст. 14 УПК РФ подлежащих толкованию в ее пользу, как и обстоятельств, влекущих отмену приговора, возвращение уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ в них не содержится.

Действия ФИО12 судом верно квалифицированы по п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенное с незаконным проникновением в иное хранилище, в особо крупном размере.

Квалификация действий осужденной в приговоре подробно мотивирована, основана, вопреки доводам жалоб, на совокупности исследованных доказательств, выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела, каких-либо взаимоисключающих выводов при этом не допущено. Оснований для иной квалификации не имеется.

При назначении наказания суд руководствуясь требованиями ст. 6, 43, 60 УК РФ, учитывал характер и степень общественной опасности совершенного преступления, влияние назначаемого наказания на исправление осужденной и условия жизни ее семьи, а также сведения о личности виновной.

Смягчающими наказание ФИО12 обстоятельствами суд обоснованно признал в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ – состояние здоровья осужденной, наличие у нее хронических заболеваний, состояние здоровья ее близких родственников, имеющиеся у них заболевания, оказание помощи матери и свекрови, наличие несовершеннолетнего ребенка, положительные характеристики, частичное возмещение ущерба; в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ – наличие малолетнего ребенка.

Доводы защитника о том, что мотивом завладения и дальнейшего распоряжения часами для ФИО12 послужило стечение тяжелых жизненных обстоятельств основанием для признания наличия в деле смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «д» ч. 1 ст. 61 УК РФ не является. Анализ обстоятельств совершения преступления и поведения осужденной во время и после его совершения, свидетельствуют о том, что преступление совершалось не с целью уменьшения либо ликвидации каких-либо тяжелых личных или семейных обстоятельств, а было обусловлено простыми корыстными мотивами, при этом финансовые затруднения семьи осужденной, вызваны бытовыми причинами (наличие финансовых обязательств, несовершеннолетних детей) и не свидетельствуют о тяжелом стечении жизненных обстоятельств. Из показаний супруга осужденной следует, что ипотеку платил он, супруга занималась уборкой квартир только раз в неделю, он никогда не интересовался финансовой стороной ее жизни, о том, что супруга сдала часы в ломбард ничего не знал, как и о деньгах, которые нашли при обыске, денежные средства, которые зарабатывала жена, она тратила только на себя.

Указанные в жалобах данные о личности осужденной, о ее семейном, имущественном положении, о наличии родственников, нуждающихся в ее заботе в полной мере учтены судом при назначении наказания, в том числе в качестве обстоятельств, смягчающих наказание осужденной. Обстоятельств, подлежащих обязательному учету в качестве смягчающих, однако не учтенных судом первой инстанции, не установлено, в апелляционных жалобах о таковых не указано. Дополнительно представленные сведения о состоянии здоровья ФИО12 не являются основанием для признания их смягчающими и снижения наказания не влекут. Получение после вынесения приговора дополнительных сведений о состоянии здоровья осужденной, не свидетельствует о том, что суд не в полной мере учел данное обстоятельство, не ставит под сомнение справедливость назначенного наказания и не свидетельствует о меньшей степени общественной опасности содеянного, поскольку состояние здоровья ФИО12 в целом учтено при назначении наказания. Более того, уголовным (ст. 81 УК РФ) и уголовно-процессуальным законом (п. 6 ст. 397, ст. 399 УПК РФ) предусмотрен правовой механизм реализации осужденными в стадии исполнения приговора права на освобождение от наказания, в связи с наличием заболевания, препятствующего отбыванию наказания в виде лишения свободы.

Отягчающим наказание обстоятельством суд обоснованно учитывал рецидив преступлений, поскольку ФИО12 была осуждена приговором Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, то есть за преступление средней тяжести, к наказанию в виде 300 часов обязательных работ, назначенное наказание ею было отбыто, и последняя снята с учета ДД.ММ.ГГГГ в связи с отбытием срока наказания. Между тем, преступление по настоящему делу ФИО12 совершила в период с ноября ДД.ММ.ГГГГ года по ДД.ММ.ГГГГ, то есть до погашения судимости по предыдущему приговору, в связи с чем в соответствии с ч. 1 ст. 18 УК РФ действия ФИО12 содержат рецидив преступлений.

При наличии в действиях ФИО12 рецидива преступлений, изменение категории совершенного ею преступления на менее тяжкую, как о том просит защитник в апелляционной жалобе, заведомо невозможно. Основания для применения ч. 6 ст. 15 УК РФ в настоящем деле отсутствуют в силу законодательно-императивного запрета на изменение категории преступления при наличии отягчающих обстоятельств.

С учетом положений ст. 43 УК РФ в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденной, предупреждения совершения ею новых преступлений, обстоятельств совершенного преступления, наличия смягчающих обстоятельств, связанных только с личностью виновной, суд аргументировано пришел к выводу об отсутствии оснований для применения при назначении наказания ФИО12 положений ст. 64, ч. 3 ст. 68 УК РФ и посчитал необходимым назначить осужденной наказание в виде лишения свободы с учетом требований ч. 2 ст. 68 УК РФ.

Приняв во внимание сведения об имущественном и семейном положении ФИО12 суд обоснованно посчитал возможным не назначать ей дополнительные виды наказания в виде штрафа и ограничения свободы, с чем судебная коллегия соглашается.

Назначая наказание, суд первой инстанции учел все юридически значимые обстоятельства, нашедшие подтверждение в материалах дела, характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения и сведения о личности виновной.

Вопреки доводам жалоб осужденной и ее защитника, суд убедительно мотивировал назначение наказания именно в виде реального лишения свободы, и обоснованно, с приведением аргументов не усмотрел возможности для применения положений статьи 73 УК РФ, что полностью отвечает данным о личности осужденной, характеру и степени общественной опасности содеянного ФИО12 Вышеуказанные выводы суда основаны на законе, оснований ставить их под сомнение судебная коллегия не находит, как и оснований для признания назначенного наказания несправедливым и чрезмерно суровым по доводам жалоб стороны защиты.

Оснований для смягчения назначенного наказания осужденной, как о том просит ФИО12 и ее защитник не имеется, поскольку все заслуживающие внимания обстоятельства, известные суду на момент постановления приговора, были надлежащим образом учтены при решении вопроса о виде и размере наказания.

В силу ч. 1 ст. 82 УК РФ осужденной женщине, имеющей ребенка в возрасте до четырнадцати лет, за исключениями, указанными в настоящей статье, суд может отсрочить реальное отбывание наказания до достижения ребенком четырнадцатилетнего возраста.

Решая вопрос о применении отсрочки отбывания наказания к указанным в ч. 1 ст. 82 УК РФ лицам, суд должен учитывать характеристику и иные данные о личности, условия жизни лица и его семьи, сведения о наличии у него жилья и необходимых условий для проживания с ребенком, и другие данные. При этом суд должен располагать документом о наличии ребенка либо медицинским заключением о беременности женщины, а также иными документами, необходимыми для разрешения вопроса по существу.

Абзац 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2023 № 47 «О практике применения судами законодательства об отсрочке отбывания наказания» обращает внимание судов на то, что отсрочка отбывания наказания возможна лишь при условии положительного поведения лица, его добросовестного отношения к исполнению обязанностей по воспитанию ребенка, исключающих оказание на него какого-либо отрицательного воздействия.

Согласно сведениям, имеющимся в материалах уголовного дела, уже имея малолетнего ребенка ФИО12 приговором Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ была осуждена по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, после чего, имея непогашенную судимость, вновь совершила умышленное корыстное тяжкое преступление по настоящему делу, то есть наличие малолетнего ребенка не явилось для нее сдерживающим фактором и препятствием к реализации умысла на совершение преступления. В материалах дела также имеются сведения о том, что на учетах в наркологическом и психоневрологическом диспансерах ФИО12 не состоит, соседями характеризуется положительно.

Каких-либо документов, характеризующих личность ФИО12 в рамках ее участия в жизни малолетней дочери в деле не имеется, условия жизни ее семьи в ходе предварительного и судебного следствия проверены не были, сведений о том, что ФИО12 должным образом исполняет свои родительские обязанности, принимает активное и непосредственное участие в воспитании, содержании дочери суду не представлено.

Указанные обстоятельства не позволяют сделать обоснованный вывод о том, что поведение ФИО12 является стабильным, не окажет какого-либо отрицательного воздействия на ее малолетнего ребенка, вследствие чего, вопреки позиции стороны защиты, судебная коллегия, учитывая интересы ребенка, не находит оснований для применения к осужденной положений ч. 1 ст. 82 УК РФ, а именно отсрочки реального отбывания наказания до достижения ребенком четырнадцатилетнего возраста. Более того у малолетнего ребенка осужденной имеется отец, который не лишен родительских прав, является трудоспособным, данных о том, что проживая с отцом ребенок не будет получать надлежащего воспитания и уровня содержания, установлено не было.

На основании п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ судом правильно определен вид исправительного учреждения, в котором осужденной подлежит отбытию назначенное наказание – исправительная колония общего режима.

Вопросы об исчислении срока отбытия наказания, о зачете в срок отбытия наказания периода содержания ФИО12 под стражей в приговоре разрешены верно.

Принятое судом решение в части вещественных доказательств по уголовному делу соответствует требованиям ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

Таким образом, нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения прав участников уголовного судопроизводства, или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, ни в ходе предварительного, ни в ходе судебного следствия не допущено, в связи с чем оснований для отмены или изменения приговора, в том числе и по доводам апелляционных жалоб, судебная коллегия не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13-389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Октябрьского районного суда г. Самара от 31 октября 2025 года в отношении ФИО12 – оставить без изменения, апелляционные жалобы защитника – адвоката Максимова М.В. (с дополнением), осужденной ФИО12 (с дополнением) – оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня его вынесения, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии судебного решения, через суд первой инстанции.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей суда первой инстанции по ходатайству лица, подавшего кассационную жалобу (представление).

В случае пропуска срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба (представление) может быть подана непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: подпись.

Судьи: подписи.

Копия верна.

Судья: Т.Н. Иванова