Апелляционное постановление № 22-2749/2025 22-66/2026 от 14 января 2026 г.

Судья Алимбеков Т.Ф. Дело № 22-66/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

15 января 2026 года город Саратов

Саратовский областной суд в составе:

председательствующего судьи Шувалова М.М.,

при ведении протокола помощником судьи Бибарсовой З.М.,

с участием прокурора Сапараевой О.И.,

осужденной ФИО1,

защитников – адвокатов Беловой С.А., Шангай Е.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденной ФИО1, апелляционным жалобам с дополнениями к ним ее защитников – адвокатов Беловой С.А., Шангай Е.В., апелляционной жалобе потерпевшей В. на приговор Марксовского городского суда Саратовской области от 15 октября 2025 года, которым

ФИО1, <дата> года рождения, уроженка <адрес>,

осуждена по ч. 3 ст. 247 УК РФ к наказанию в виде 2 лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении.

Заслушав выступления осужденной ФИО1, ее защитников – адвокатов Беловой С.А., Шангай Е.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб с дополнениями к ним, мнение прокурора Сапараевой О.И., полагавшей приговор суда законным, обоснованным и справедливым, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 признана виновной в хранении химического вещества с нарушением установленных правил, если это деяние создало угрозу причинения существенного вреда здоровью человека, повлекшего по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено на территории Марксовского района Саратовской области при обстоятельствах, установленных судом и подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе осужденная ФИО1 выражает несогласие с приговором суда как незаконным и необоснованным, полагая, что ее вина в совершении инкриминируемого ей преступления и причастность к смерти несовершеннолетнего К. не подтверждена никакими доказательствами. В доводах жалобы указывает, что имеющиеся в деле доказательства подтверждают лишь виновность Ж. в смерти К. и сам факт его смерти. Доказательства того, что ей было известно о наличии опасного вещества в подсобном помещении, которое ей не принадлежит, в материалах дела отсутствуют, как и отсутствуют доказательства причинно-следственной связи между смертью К. и инкриминируемым ей хранением данного вещества. Отмечает, что доводы, приведенные стороной защиты в обоснование ее невиновности, судом были проигнорированы, что свидетельствует о нарушении принципа презумпции невиновности. Просит приговор суда отменить и вынести в отношении нее новый оправдательный приговор.

В апелляционных жалобах и дополнениях к ним защитники - адвокаты Белова С.А. и Шангай Е.В. полагают приговор суда незаконным и необоснованным. В доводах жалоб отмечают, что суд не учел отсутствие доказательств виновности и причастности ФИО1 в инкриминируемом ей преступлении, а также все доказательства стороны защиты, что является грубейшим нарушением права на защиту и свидетельствует об обвинительном уклоне суда. Указывают, что все имеющиеся доказательства свидетельствуют о виновности свидетеля Ж., поскольку именно из-за его противоправных действий произошла смерть несовершеннолетнего К. Стороной обвинения не представлены и в материалах дела отсутствуют доказательства того, что ФИО1 использовала подсобное помещение, имеющиеся в деле документы свидетельствуют о наличии в собственности только здания зерносклада и допрошенные в судебном заседании свидетели подтвердили факт использования ФИО1 только здания зерносклада, но не подсобного помещения. Доказательства, положенные судом в основу приговора, не подтверждают виновность ФИО1 Так, потерпевшая В. рассказала, что ее сына пригласил поработать именно Ж., который обещал ему заплатить за работу, и именно по заданию Ж. ее сын грузил мешки с неизвестным веществом, ФИО1 ее сына на работу не принимала, каких-либо претензий материального и морального характера она к ней не имеет. Результаты судебно-медицинской экспертизы указывают на то, что смерть К. наступила именно от отравления в момент транспортировки, а не от хранения данного вещества. Свидетель Ж., показания которого были оглашены в судебном заседании, воспользовался ст. 51 Конституции РФ, тем самым не подтвердил ранее данные им показания. Выводы суда о том, что у Ж. не имелось оснований искажать действительность всех событий, так как показания были им даны после того, как он был осужден по ст. 109 УК РФ, являются необоснованными, поскольку на момент дачи показаний ему было известно о выделении материалов дела в отношении него по признакам преступления по ч. 1 ст. 247 УК РФ. Суд проигнорировал тот факт, что показания Ж. свидетельствовали об отравлении К. именно в момент транспортировки химического вещества, и что никакой договоренности между Ж. и ФИО1 о пользовании подсобным помещением не имелось. Показания, данные в ходе очной ставки между Ж. и ФИО1, судом искажены. Протокол осмотра места происшествия, произведенный в с. Волково, не может относиться к данному уголовному делу, где местом совершения преступления является подсобное помещение, расположенное в с. Георгиевка Марксовского района. Показания иных свидетелей также не свидетельствуют о виновности ФИО1 Ни в одном из правоустанавливающих документов, на которые сослался суд, не имеется сведений о нахождении подсобного помещения в собственности ФИО1 Свидетель Е., учредитель организации, которая продала А. склады, пояснил, что в договоре купли-продажи какое-либо подсобное помещение не обозначалось и за его организацией оно зарегистрировано не было. При рассмотрении Марксовским городским судом гражданского дела по иску прокуратуры об обязании ФИО1 ликвидировать мешки инсектицида было установлено, что истцом не представлено доказательств, что ФИО1 является собственником пристройки, представляющей собой подсобное помещение к зерноскладу, и что именно ей принадлежат мешки с веществом. Решение суда, которым прокуратуре отказано в удовлетворении иска, вступило в законную силу. Полагают, что в силу ст. 90 УПК РФ факты отсутствия права собственности ФИО1 в отношении подсобного помещения и принадлежности именно ФИО1 45 мешков с веществом должны были быть признаны судом в ходе рассмотрения настоящего уголовного дела без дополнительной проверки. Подсобное помещение не может рассматриваться как объект, являющийся составной частью зерносклада, лишь на том основании, что оно уже было пристроено на момент возникновения права собственности ФИО1 на зерносклад, а должно подтверждаться документально. Показания свидетеля Е. о том, что данное подсобное помещение никогда не рассматривалось как отдельный объект недвижимости, противоречат правоустанавливающим документам и являются лишь его ошибочными суждениями. Судом не дана объективная оценка показаниям свидетелей С, и А. о том, что в своей деятельности ФИО1 использовала только помещение зерносклада, подсобное помещение не использовала и не посещала. Кроме того, в приговоре не приведены доказательства, которые бы подтверждали установленный факт подсчета количества мешков, органом следствия подсчет мешков не производился. Указывая на противоправные действия ФИО1, суд в приговоре не раскрывает их суть, когда началось хранение данных мешков, кем они были завезены, тем самым уклонился от установления юридически значимых обстоятельств. Уголовное дело рассмотрено в отсутствие вещественных доказательств: изъятой в ходе выемки одежды К. и изъятого в ходе осмотра места происшествия сыпучего вещества светло-бежевого цвета, которые уничтожены. Таким образом, ФИО1 была лишена объективных средств проверки и оценки достоверности самих вещественных доказательств и доказательств, производных от них. В рамках настоящего уголовного дела какое-либо экспертное исследование о том, какое именно вещество находилось в 45 мешках, не проводилось, вещество не исследовалось. Подсобное помещение не осматривалось, установить, что именно в нем хранилось, не представляется возможным. Не доказано, что именно действия ФИО1 привели к доступу в подсобное помещение зерносклада посторонних лиц, включая несовершеннолетнего К., что повлекло смерть последнего. Причинно-следственная связь между действиями ФИО1 и смертью К. не установлена. Просят приговор суда отменить и вынести новый оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе потерпевшая В. полагает приговор суда незаконным и несправедливым. Считает, что в смерти ее сына виновен Ж., который предложил ему работу и не обеспечил его средствами защиты. Просит приговор суда отменить и оправдать ФИО1

Рассмотрев материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, дополнений к ним, выслушав стороны в суде апелляционной инстанции, проверив законность, обоснованность и справедливость приговора, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В ходе судебного разбирательства на основании представленных сторонами доказательств установлены все обстоятельства, имеющие значение для принятия правильного, объективного и обоснованного решения по уголовному делу.

Выводы суда о виновности ФИО1 в хранении химического вещества с нарушением установленных правил, если это деяние создало угрозу причинения существенного вреда здоровью человека, повлекшего по неосторожности смерть человека, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и полностью подтверждаются совокупностью проверенных и исследованных в судебном заседании доказательств, а именно:

показаниями потерпевшей В. об обстоятельствах погрузки ее сыном К. мешков с химикатами в телегу из подсобного помещения зерносклада, расположенного в с. Георгиевка Марксовского района Саратовской области, в результате чего он отравился данными веществами и скончался;

показаниями свидетеля Ж., данными им на стадии предварительного следствия, в том числе, в ходе очных ставок с осужденной ФИО1 и свидетелем А., и оглашенными в судебном заседании в порядке ст. 281 УПК РФ, об обстоятельствах хранения в подсобном помещении зерносклада, принадлежащего ФИО1, мешков с инсектицидом «Таймет 10 Джи», а также договоренности с ФИО1 о выгрузке из подсобного помещения указанных мешков, для чего он нанял К.;

показаниями свидетеля А. об обстоятельствах встречи с Ж.8 августа 2024 года в утреннее время у помещения зерносклада, в ходе которой последний высказал намерение использовать подсобное помещение для хранения сена, а хранящиеся там мешки вывезти на свои поля, при этом во время разговора к ним подъезжал К., вернувшись примерно в 15 час. 00 мин. в указанное место он видел у подсобного помещения телегу с мешками и двух людей, загружавших мешки из подсобного помещения в телегу;

показаниями свидетеля Е. о том, что не ранее 2012 года он продал А. зерносклад в с. Георгиевка Марксовского района Саратовской области, который имел подсобное помещение, являющееся его частью;

показаниями свидетеля С,, работающей у ФИО1 в должности учетчицы зерна, согласно которым у нее на хранении находился ключ от замка на двери подсобного помещения к зерноскладу;

протоколом осмотра места происшествия от 8 августа 2024 года – палаты в реанимационном отделении ГУЗ СО «Марксовская районная больница», в ходе которого осмотрен труп К. с исходящим от него специфическим химическим запахом;

протоколом осмотра места происшествия от 8 августа 2024 года – поля в с. Волково Марксовского района Саратовской области, в ходе которого осмотрен грузовой прицеп с находящимися в нем и возле него мешками с содержимым и надписями «Таймет 10 Джи»;

протоколом осмотра места происшествия от 19 февраля 2025 года – подсобного помещения к зерноскладу, расположенному в с. Георгиевка Марксовского района Саратовской области, в котором установлено наличие не менее 45 мешков с содержимым и резкий химический запах;

сообщением дежурной медсестры ГУЗ СО «Марксовская районная больница» от 8 августа 2024 года о доставлении в реанимационное отделение и госпитализации К. с диагнозом «Отравление» и его смерти;

заключением судебно-медицинской экспертизы от 2 октября 2024 года № 868, установившей, что причиной смерти К. явилось отравление фосфорорганическим соединением – форатом;

заключением материаловедческой экспертизы от 25 сентября 2024 года № 176, согласно выводам которой изъятое с места происшествия вещество является дитиофосфатным инсектицидом и акарицидом О,О-диэтил S-[(этилтио)метил] эфир дитиофосфорной кислоты (среди синонимов: Таймет, Форат и др.), указанное вещество не входит в список разрешенных к применению на территории РФ, является крайне опасным и обладает признаками острой токсичности при пероральном пути проникновения (смертельно при проглатывании), контакте с кожей (смертельно при попадании на кожу), наличие аналогичного вещества установлено также и на одежде К.;

сообщением Восточного территориального отдела Управления Роспотребнадзора по Саратовской области от 29 января 2025 года, согласно которому инсектицид «Таймет 10 Джи» не включен в Государственный каталог пестицидов и агрохимикатов, разрешенных к применению на территории РФ, в связи чем его оборот, включая хранение, исключен;

правоустанавливающими документами, подтверждающими наличие права собственности ФИО1 на земельный участок и находящийся на нем зерносклад (№ 1), расположенные в с. Георгиевка Марксовского района Саратовской области;

иными, приведенными в приговоре доказательствами, подтверждающими время, место, способ и другие обстоятельства совершения осужденной ФИО1 инкриминированного ей преступления.

Вопреки доводам стороны защиты, проверив все доказательства, сопоставив их между собой, суд правильно установил фактические обстоятельства дела и дал всем исследованным доказательствам надлежащую оценку, которую суд апелляционной инстанции считает верной.

Подвергать сомнению вышеизложенные доказательства у суда не было оснований, так как они получены с соблюдением требований ст. ст. 74 и 86 УПК РФ, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, не противоречат друг другу, поэтому правильно положены судом в основу обвинительного приговора.

Все представленные доказательства, в том числе представленные стороной защиты, оценены судом в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности – достаточности для разрешения дела и вынесения обвинительного приговора.

Показаниям потерпевшей, свидетелей суд дал оценку в совокупности с имеющимися в деле доказательствами. Показания получены без нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих их недопустимость, согласуются с совокупностью иных объективных доказательств, в связи с чем оснований не доверять этим показаниям у суда первой инстанции обоснованно не имелось. Причин оговора осужденной со стороны потерпевшей и свидетелей не установлено.

Протоколы следственных действий составлены в соответствии с нормами действующего уголовно-процессуального законодательства, подписаны участниками процесса без замечаний, предусмотренных ст. 75 УПК РФ оснований для признания указанных протоколов недопустимыми доказательствами суд апелляционной инстанции не находит.

Заключения экспертиз соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, составлены экспертами, обладающим специальными познаниями и достаточным опытом работы, предупрежденными об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, оснований ставить под сомнение объективность выводов экспертов у суда апелляционной инстанции не имеется.

Мотивы, по которым суд придал доказательственное значение одним доказательствам вины ФИО1, положив их в основу приговора, и отверг другие, в приговоре приведены, суд апелляционной инстанции находит их убедительными, обоснованными и правильными.

К показаниям ФИО1, не признавшей вину в совершении преступления и указавшей на отсутствие у нее права собственности на подсобное помещение и находящиеся в нем мешки с химическим веществом, а также на свою неосведомленность о содержимом данных мешков, суд первой инстанции обоснованно отнесся критически, поскольку они опровергаются совокупностью приведенных в приговоре доказательств, и правильно расценил их как способ защиты от предъявленного обвинения.

В ходе судебного разбирательства суд проверил все доводы стороны защиты о невиновности осужденной в инкриминированном ей преступлении, которые аналогичны доводам апелляционных жалоб, и мотивированно указал на их несостоятельность.

Судом первой инстанции установлено, что ФИО1 после смерти своего супруга А. является собственником нежилого одноэтажного здания (зерносклад № 1), расположенного в с. Георгиевка Марксовского района Саратовской области, и впоследствии приобретенного земельного участка, на котором расположен указанный зерносклад.

Здание зерносклада имеет подсобное помещение, представляющую собой кирпичную пристройку, объединенную с основным помещением общей кровлей, в котором хранились мешки с химическим веществом «Таймет 10 Джи», оставшиеся от предыдущих собственников.

В силу ст. 49 Федерального закона от 10 января 2002 года № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» юридические и физические лица обязаны выполнять правила производства, хранения, транспортировки и применения химических веществ, используемых в сельском хозяйстве и лесном хозяйстве, требования в области охраны окружающей среды, а также принимать меры по предупреждению негативного воздействия хозяйственной и иной деятельности и ликвидации вредных последствий для обеспечения качества окружающей среды, устойчивого функционирования естественных экологических систем и сохранения природных ландшафтов в соответствии с законодательством РФ.

В соответствии с положениями Федерального закона от 19 июля 1997 года № 109-ФЗ «О безопасном обращении с пестицидами и агрохимикатами», обращение пестицидов и агрохимикатов допускается при условии их государственной регистрации в Реестре пестицидов и агрохимикатов, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом (ст. 3). Хранение пестицидов и агрохимикатов разрешается в специализированных хранилищах, предназначенных только для их хранения. Запрещается бестарное хранение пестицидов. При хранении пестицидов и агрохимикатов необходимо соблюдать требования, исключающие причинение вреда здоровью людей и окружающей среде. Требования к хранению пестицидов и агрохимикатов устанавливаются федеральными органами исполнительной власти в области безопасного обращения с пестицидами и агрохимикатами (ст. 19). Обезвреживание, утилизация, уничтожение пришедших в негодность и (или) запрещенных к применению пестицидов и агрохимикатов, а также тары из-под них обеспечиваются гражданами, в том числе индивидуальными предпринимателями, и юридическими лицами в соответствии с законодательством РФ (ст. 24).

Материалами уголовного дела установлено, что хранившееся в подсобном помещении зерносклада химическое вещество «Таймет 10 Джи» не включено в Государственный каталог пестицидов и агрохимикатов, разрешенных к применению на территории РФ, в связи с чем, его хранение на территории РФ запрещено.

ФИО1, получив в собственность зерносклад с пристроенным к нему подсобным помещением, зная о наличии в нем мешков с неизвестным веществом, мер к установлению данного химического вещества, и как следствие, к его утилизации не приняла, тем самым в нарушение требований закона не создала условий, исключающих причинение вреда здоровью людей и окружающей среде, вследствие чего доступ в подсобное помещение получили посторонние лица, в том числе, К., который получил отравление вышеуказанным химическим веществом и скончался.

Принадлежность подсобного помещения ФИО1, вопреки доводам стороны защиты, установлена судом с приведением обоснования своих выводов, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается.

Подсобное помещение является вспомогательной конструкцией, обслуживающей главную постройку, и в силу ст. 135 ГК РФ считается принадлежностью главного объекта.

Осужденная ФИО1 в своих показаниях пояснила, что после приобретения в 2014 году ее супругом помещения зерносклада, они вместе осматривали его, в том числе, и пристроенное к нему подсобное помещение. Сведений о наличии у А. каких-либо договоренностей с предыдущим собственником о приобретении помещения зерносклада без пристроенного к нему подсобного помещения материалы уголовного дела не содержат.

О принадлежности подсобного помещения А., а впоследствии ФИО1, свидетельствует также и то обстоятельство, что ключи от замка на двери подсобного помещения всегда хранились у С,, работающей у А., а затем у ФИО1 в должности учетчицы зерна.

Ссылку стороны защиты на судебные акты, принятые по гражданскому делу, суд апелляционной инстанции находит несостоятельной, поскольку ст. 90 УПК РФ указывает на преюдициальное значение лишь таких не вызывающих сомнения фактических обстоятельств, которые ранее были предметом доказывания по уголовному делу и подтверждены вступившим в законную силу приговором, в связи с чем они признаются установленными и не нуждающимися в дополнительной проверке, т.е. данная статья рассматривает вопрос о преюдициальном значении только одного судебного акта - приговора по уголовному делу и не касается возможности признания в уголовном процессе имеющих юридическое значение фактов, установленных судом в порядке гражданского или арбитражного судопроизводства.

Доводы стороны защиты о том, что ФИО1 не было известно о наличии в подсобном помещении зерносклада мешков с опасным химическим веществом, опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами, включая показания самой осужденной о том, что при осмотре помещения в 2014 году вместе с супругом, она видела находящиеся в нем мешки с неизвестным веществом, а потому при должной осмотрительности, став собственником помещения и будучи ответственной за находящееся в нем имущество, должна была принять меры к установлению данного вещества, тем более учитывая наличие на мешках опознавательных знаков, свидетельствующих об острой токсичности их содержимого, и его утилизации.

Таким образом, совокупность указанных выше и исследованных в судебном заседании доказательств свидетельствует о том, что именно действия ФИО1 по хранению запрещенного к обороту на территории РФ химического вещества «Таймет 10 Джи» привели к угрозе причинения существенного вреда здоровью лиц, получивших доступ в подсобное помещение зерносклада, в том числе несовершеннолетнего К., который от полученного отравления указанным химическим веществом скончался.

Иные, изложенные в жалобах защитников доводы по существу сводятся к переоценке доказательств, которые судом исследованы и оценены по внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся доказательств, как это предусмотрено ст. 17 УПК РФ. То обстоятельство, что оценка доказательств, данная судом первой инстанции, не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не ставит под сомнение приведенные в приговоре выводы суда.

Осуждение Ж. по ч. 1 ст. 109 УК РФ и возбуждение в отношении него уголовного дела по ч. 1 ст. 247 УК РФ, на что указывает сторона защиты, не исключает виновность ФИО1 в инкриминированном ей преступлении.

Анализ приведенных в приговоре доказательств свидетельствует о том, что фактические обстоятельства судом установлены верно, обвинительный приговор постановлен обоснованно, действиям ФИО1 дана правильная юридическая квалификация. При этом выводы суда по вопросам уголовно-правовой оценки содеянного убедительно мотивированы, все признаки инкриминированного ей преступления получили объективное подтверждение и оснований для иной квалификации действий осужденной, а также для ее оправдания, о чем ставится вопрос стороной защиты, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Приговор суда полностью соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, содержит четкое и подробное описание исследованных в судебном заседании доказательств и мотивы принятого решения.

Как следует из представленных материалов, предварительное расследование и судебное следствие проведены с достаточной полнотой и соблюдением уголовно-процессуального закона, нарушений принципа состязательности и равноправия сторон в судебном заседании не допущено. Каких-либо данных, указывающих на обвинительный уклон в действиях суда, необъективность процедуры судебного разбирательства, в материалах уголовного дела не содержится.

Предусмотренные законом процессуальные права осужденной, в том числе право на защиту, на всех стадиях уголовного процесса были реально обеспечены.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы путем лишения или ограничения прав участников уголовного судопроизводства, в том числе осужденной ФИО1, повлияли или могли повлиять на постановление законного и обоснованного приговора, при рассмотрении уголовного дела судом не допущено.

Как следует из протокола судебного заседания, суд не ограничивал прав участников процесса по исследованию имеющихся доказательств. В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства. Каких-либо данных, свидетельствующих об одностороннем или неполном судебном следствии, не имеется. Из протокола судебного заседания не видно, чтобы со стороны председательствующего судьи проявлялась предвзятость либо заинтересованность по делу.

Все ходатайства участников процесса, в том числе заявленные стороной защиты о вызове экспертов, рассмотрены судом в порядке, предусмотренном ст. 271 УПК РФ, по ним приняты мотивированные решения. Отказ суда в удовлетворении некоторых ходатайств, при соблюдении процедуры их рассмотрения, не свидетельствует о необъективности суда. Необоснованных отказов в удовлетворении ходатайств, которые могли иметь существенное значение для дела, судом не допущено. Несогласие с результатами рассмотрения заявленных ходатайств, не может свидетельствовать о необеспечении судом принципа состязательности сторон и обвинительном уклоне суда.

Протокол судебного заседания соответствует требования ст. 259 УПК РФ.

Наказание осужденной ФИО1 назначено судом с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности виновной, влияния назначенного наказания на ее исправление и на условия жизни ее семьи, наличия смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств.

Каких-либо новых обстоятельств, которые не были исследованы судом первой инстанции и могли повлиять на правильность выбора вида и размера наказания, в апелляционных жалобах и в судебном заседании при их рассмотрении сторонами не приведено.

Выводы суда о назначении осужденной наказания в виде лишения свободы, а также об отсутствии оснований для применения к ней положений ч. 6 ст. 15, ст. ст. 64, 73 УК РФ, мотивированы судом совокупностью фактических обстоятельств дела и данных о личности виновной, указанных в приговоре. Оснований не соглашаться с данными выводами суда первой инстанции суд апелляционной инстанции не усматривает.

Назначенное ФИО1 наказание соответствует требованиям ст. ст. 6, 60 УК РФ, является справедливым и соразмерным содеянному.

Вид исправительного учреждения для отбывания ФИО1 назначенного наказания определен судом первой инстанции верно.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену или изменение приговора, по делу не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.26, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Марксовского городского суда Саратовской области от 15 октября 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы с дополнениями к ним – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Первый кассационный суд общей юрисдикции через Марксовский городской суд Саратовской области в течение шести месяцев со дня его вынесения, а по истечении указанного срока – путем подачи кассационных представления или жалобы непосредственно в Первый кассационный суд общей юрисдикции. Осужденная вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья М.М. Шувалов