Апелляционное постановление № 1-10/2021 22-1957/2021 от 21 июля 2021 г. по делу № 1-10/2021

Судья в 1 инстанции Брындя М.А. Дело № 1-10/2021

Судья докладчик Лебедь О.Д. Производство № 22-1957/2021


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Симферополь 22 июля 2021 года

Верховный Суд Республики Крым Российской Федерации в составе: председательствующего судьи - Лебедя О.Д.,

при секретаре – ФИО5,

с участием прокурора – Челпановой О.А.,

осужденного – ФИО1,

защитника осужденного – адвоката Курбединова Э.М., представившего ордер № ВС 069 от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной и дополнительным апелляционным жалобам адвоката Гемеджи Л.И. на приговор Нижнегорского районного суда Республики Крым от 14 мая 2021 года, в отношении:

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, гражданина Российской Федерации, ранее не судимого,

осужденного по ст. 205.6 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 30000 (тридцать тысяч) рублей.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Заслушав доклад судьи Лебедя О.Д. по материалам уголовного дела и доводам апелляционной и дополнительных апелляционных жалоб, выслушав мнение осужденного и его защитника, которые в полном объеме поддержали доводы апелляционной и дополнительных апелляционных жалоб, мнение прокурора, который возражал против доводов апелляционной и дополнительных апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции,

У С Т А Н О В И Л:

Приговором суда ФИО1 признан виновным в несообщении в органы власти, уполномоченные рассматривать сообщения о преступлении, о лице, которое по достоверно известным сведениям совершает и совершило преступления, предусмотренные статьями 205.5 и 208 УК РФ.

Преступление совершено в период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ на территории <адрес>, Республики Крым, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В суде первой инстанции ФИО1 вину не признал, суду пояснил, что двоюродного брата знал как Умида, а как ФИО3 Умиджона его не знал. Отвечал лично на одно сообщение, кто открывал другие сообщения и отвечал на них, он не знает, так как компьютер находится в общем пользовании его семьи.

В апелляционной и в дополнительных апелляционных жалобе адвокат Гемеджи Л.И., действующая в интересах осужденного ФИО1 просит приговор суда отменить, вынести оправдательный приговор.

Свои доводы адвокат мотивирует тем обстоятельством, что основой для уголовного преследования ФИО1 стала переписка в социальной сети «ВКонтакте», которая происходила в 2015 году, то есть до того дня, когда Уголовный Кодекс Российской Федерации был дополнен статьей 205.6 УК РФ, поскольку указанной статьей УК РФ был дополнен начиная с ДД.ММ.ГГГГ. Кроме того, обвинение не привело ни одного доказательства, что на момент вступления в действие уголовного закона ФИО1 обладал достоверными сведениями о совершении ФИО3 преступления. Начиная с июля 2016 года нет никаких сведений об общении ФИО3 и ФИО1, нет никаких сведений и о самом ФИО3 и месте его нахождения. Кроме того, на момент рассмотрения настоящего уголовного дела не вынесен обвинительный приговор, соответственно действует принцип презумпции невиновности. Из переписки, имеющейся в материалах уголовного дела не усматривается, что ФИО1 позиционирует пишущего как ФИО3, он лишь узнал на фотографии своего двоюродного брата, о чем и сообщил отправителю фотографий. При этом фотография не содержат сведений о роде деятельности и месте нахождения ФИО3. При таких обстоятельствах, ФИО1 никакими достоверными сведениями о роде деятельности и месте нахождения ФИО3 не обладал. Далее продолжается монолог второго пользователя, был ли известен данный монолог ФИО1, был ли прочитан этот монолог, кем и когда. Также из сообщений не усматривается, что этот пользователь совершает какое – либо преступление. Обращает внимание, что комплексная психолого – лингво – религоведческая экспертиза не является безусловным доказательством вины ФИО1, поскольку экспертиза оценивала в совокупности всю переписку ФИО3, в том числе и с другими пользователями, однако ФИО1 не было известно содержание переписки с другими пользователями. То обстоятельство, что <адрес> находится под контролем ИГИЛ, не свидетельствует о том, что ведется преступная деятельность. Кроме того, ни судом, ни следствием не установлено, жив ли ФИО3, при этом с 2015 года ФИО3 ни с кем не переписывается, аккаунт не удален, но является неактивным. При этом свидетель родная сестра ФИО3 пояснила, что он погиб во время боевых действий. Кроме того, из предоставленных материалов не усматривается, что именно ФИО3 вел переписку с ФИО1 и что ФИО1 было достоверно известно, что это именно его двоюродный брат ФИО3.

Просит исключить из числа доказательств показания свидетелей, которые основываются исключительно на оперативной информации, и не подтверждаются процессуальными документами. Обращает внимание, что с момента доставления в здание ФСБ, ФИО1 был лишен свободы передвижения, находился там в течение 18 часов без еды, когда прибыл защитник, он не был допущен к ФИО1. За указанное время ФИО1 был допрошен в качестве свидетеля, хотя ранее, при проведении обыска его статус определялся как подозреваемый. При допросе ФИО1 опрашивали о том, известно ли ему где в настоящее время находится ФИО3 и чем он занимается. При этом непонятно, каким образом орган предварительного следствия и суд установили, что ФИО1 на момент вступления в законную силу статьи уголовного кодекса, предусматривающей ответственность за несообщение о преступлении, было известно местонахождение ФИО3 и его роде деятельности. Согласно переписки установлено, что ФИО1 имеет большое количество контактов, вел переписку с множеством людей, доступ к соцсети был открыт, а пользоваться компьютером мог любой член семьи. Несмотря на то, что явка с повинной, написанная под давлением, была исключена судом из числа доказательств, суд использовал её в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, что свидетельствует о том, что указанная явка с повинной все таки для суда имеет доказательственное значение. Полагает, что показания свидетеля ФИО4 необоснованно положены в основу приговора, а сам протокол допроса должен быть признан недопустимым доказательством, поскольку он никогда не выезжал в <адрес>, а местом допроса указан <адрес>. Флаг на фотографии не указывает однозначно на участие в террористической организации. Показания свидетеля под псевдонимом «Гончаренко» также является недопустимым доказательством, поскольку ставит сторону защиты в заранее невыгодное положение. Оснований скрывать личность указанного свидетеля оснований не было. Как следует из показаний данного свидетеля, ФИО1 ему никогда не угрожал, суд не выяснил, имеется ли у свидетеля реальные основания опасаться радикально настроенных людей, при этом в приговоре суда не отражено, почему показания указанного свидетеля заслуживают доверия. Также обращает внимание, что опознание указанным свидетелем проводилось с нарушением процессуальных требований, поскольку перед опознанием следователю был заявлен отвод, однако следователь продолжил проводить опознание, не разрешив заявленный отвод Разрешение следователем заявления об отводе после проведения опознания обесценило данное процессуальное действие с точки зрения закона.

Просит учесть, что в отношении ФИО3 приговор не вынесен, следовательно действует презумпция невиновности. Суд не установил, было ли известно ФИО1 по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ местонахождение ФИО3 и род его деятельности.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Гемеджи Л.И. государственный обвинитель, помощник прокурора <адрес> ФИО9, просит приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника осужденного без удовлетворения.

Свои возражения прокурор мотивирует тем обстоятельством, что суд в достаточной степени оценил предоставленные стороной обвинения доказательства и пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО1 Все доказательства, положенные в основу приговора, добыты в соответствии с требованиям закона. То обстоятельство, что в отношении ФИО17 нет обвинительного приговора, не свидетельствует о том, что в действиях ФИО1 отсутствует состав преступления, предусмотренного ст. 205.6 УК РФ.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной и дополнительных апелляционных жалоб защитника, заслушав пояснения сторон, суд приходит к следующему.

В соответствии с положениями ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции, и подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, приведенных в приговоре, которые получили надлежащую оценку.

Так, в подтверждение выводов о виновности ФИО1 в совершении преступления, суд обоснованно сослался на показания свидетеля «ФИО10», данные о личности которого сохранены в <данные изъяты>, пояснившего суду, что ФИО1 сообщил ему о том, что его двоюродный брат Умид в 2014 году уехал воевать в Ирак на стороне ИГИЛ, о чем тот написал ему в социальной сети «Вконтакте»; на показания свидетелей ФИО11, ФИО12 – сотрудников Управления ФСБ, осуществляющих деятельность по разработке лиц, принимающих участие в деятельности террористических формировании, которые указали суду о том, что была получена оперативная информации об участии гражданина РФ ФИО17 в деятельности «ИГИЛ». Последний, находясь на территории <адрес> Республики Ирак, используя аккаунт «Abubakr Ibn-Ahmad» в социальной сети «Вконтакте» продолжал общение с жителями Крыма, в том числе с Кадыровым Айдером, использующим аккаунт в социальной сети «Вконтакте» - «Хайдар ФИО1», которому в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ посредством указанной социальной сети сообщил, что в настоящее время участвует в деятельности международной террористической организации «ИГИЛ»; на показания свидетелей ФИО13, ФИО14, принимавших участие в качестве понятых при проведении обыска в жилище ФИО1 и на показания свидетеля ФИО15, участвовавшего в качестве специалиста при проведении обыска, пояснивших об обстоятельствах проведения указанного следственного действия, в ходе которого, как указали свидетели, ФИО1 об участии ФИО17у. в боевых действиях на территории Республики Ирак сотрудникам Управления ФСБ не сообщал; а также на показания свидетеля ФИО16, являющегося сотрудником ФСБ, который в судебном заседании подробно пояснил об основаниях, ходе и результатах проведения обыска в жилище ФИО1, в ходе которого был изъят мобильный телефон, принадлежащий ФИО1

Суд обоснованно признал показания всех приведенных выше свидетелей достоверными, поскольку они получены в соответствии со ст. ст. 86, 278, 281 УПК РФ, взаимно согласуются по времени, месту и обстоятельствам описываемых в них событиях, в связи с чем не вызывают сомнений. У сторон отсутствуют неприязненные отношения друг к другу и у допрошенных лиц нет причин оговаривать осужденного, также как у суда не имелось оснований не доверять их показаниям.

При этом каких-либо существенных противоречий в показаниях данных лиц, свидетельствующих об их недостоверности, которые могли бы повлиять на постановление законного и обоснованного решения по настоящему уголовному делу судом первой инстанции, как и судом апелляционной инстанции не установлено.

Допрос свидетеля «ФИО10», данные о личности которого сохранены в <данные изъяты>, проведен в условиях, предусмотренных ч. 5 ст. 278 УПК РФ, при наличии к тому законных оснований, установленная законом процедура его допроса соблюдена.

Заявленное стороной защиты ходатайство стороны защиты о раскрытии подлинных сведений об указанном лице рассмотрено судом в установленном законом порядке, отказ в его удовлетворении надлежаще мотивирован. Противоречий в показаниях названного свидетеля, устранение которых требовало бы раскрытия его подлинных данных, не усматривается, а необходимость обеспечения безопасности этого свидетеля, опосредована особенностями рассматриваемого уголовного дела.

Доводы адвоката о том, что показания свидетелей - сотрудников УФСБ России по <адрес> и <адрес>, Фурсы, ФИО6 не могут быть положены в основу приговора, поскольку основаны исключительно на оперативной информации, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, так как показания этих лиц подробны, последовательны и согласуются с другими доказательствами, приведенными в приговоре.

Учитывая изложенное, оснований для исключения из числа доказательств показаний какого-либо из указанных свидетелей, суд апелляционной инстанции не находит.

Кроме того, сведения, содержащиеся в показаниях вышеуказанных свидетелей, уличающие осужденного в совершении преступления, предусмотренного ст. 205.6 УК РФ, также объективно подтверждаются и письменными доказательствами, непосредственно исследованными в ходе судебного разбирательства.

Так, согласно постановлениям от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО17у. возбуждены уголовные дела по признакам преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 208, ч. 2 ст. 205.5 УК РФ и он объявлен в международный розыск (т. 1 л.д. 12-13, л.д. 66-67, л.д. 83-84), ДД.ММ.ГГГГ ФИО17у. предъявлено обвинение в совершении вышеуказанных преступлений (т. 1 л.д. 73-79); из сведений, содержащихся в протоколе предъявления лица для опознания в условиях, исключающих визуальное наблюдение им опознающего от ДД.ММ.ГГГГ следует, что свидетель «ФИО10», данные о личности которого сохранены в <данные изъяты>, опознал ФИО1, как мужчину по имени ФИО2, который рассказывал ему о своем двоюродном брате по имени Умид, уехавшего в Ирак, чтобы участвовать в боевых действиях на стороне террористической организации «Исламское государство» (т. 2 л.д. 169-171); из сведений, содержащихся в протоколах осмотра оптических дисков, представленных ООО «Вконтакте» от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ следует, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ между пользователями аккаунтов социальной сети «Вконтакте» «Abubakr Ibn-Ahmad» и «Хайдар ФИО1» осуществлялась переписка, в ходе которой пользователь «Abubakr Ibn-Ahmad» сообщил о своем нахождении на территории <адрес> Республики Ирак и участии в деятельности международной террористической организации «ИГИЛ» (т. 2 л.д. 1-51, л.д. 80-85); выводами комплексной психолого-лингвистическо-религиоведческой судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № установлено, что ФИО17у. в ходе переписки с ФИО1 открыто позиционирует себя как члена МТО «Исламское государство» и побуждает, в том числе ФИО1 к приезду, переселению на территорию, контролируемую МТО «Исламское государство» (т. 1 л.д. 110-180); согласно сведениям, содержащихся в протоколе обыска по месту жительства ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, последний в ходе обыска сотрудникам Управления ФСБ сообщил, что ФИО17у. ему неизвестен, о противоправной деятельности указанного лица, ему также ничего не известно (т. 2 л.д. 55-58); информацией, представленной МВД по <адрес> и ГСУ СК России по <адрес> установлено, что ФИО1 с заявлением о совершении преступлений ФИО17у., в том числе, предусмотренных ч. 2 ст. 208, ч. 2 ст. 205.6 УК РФ, не обращался (т. 3 л.д. 66, л.д. 68).

Сведения, отраженные в выводах экспертов подробны и обоснованы, не противоречат собранным по делу доказательствам, научно аргументированы, поэтому суд первой инстанции на основании п. 3 ч. 2 ст. 74 УПК РФ и ст. 80 УПК РФ обоснованно принял их в качестве самостоятельных источников доказательства виновности ФИО1 в инкриминируемом преступлении. При этом вопреки доводам апелляционной жалобы защитника о том, что комплексная психолого-лингвистическо-религиоведческая судебная экспертиза не может служить безусловным доказательством виновности ФИО1, ввиду того, что предметом оценки указанной экспертизы была вся переписка ФИО17у., в том числе и с иными пользователями, суд апелляционной инстанции отмечает, что из содержания данной экспертизы следует, что предметом оценки данной экспертизы была переписка ФИО17у. в отдельности с каждым из пользователей, о чем в том числе, свидетельствуют ее выводы. В тоже время указанная экспертиза не являлась единственным доказательством виновности ФИО1, а оценивалась судом первой инстанции в совокупности с иными доказательствами, также свидетельствующими о причастности ФИО1 к инкриминируемому ему преступлению.

Все документы, составленные по результатам оперативно-розыскного мероприятия «Наведение справок» и «Снятие информации с технических каналов связи», отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам уголовно-процессуальным законом, и приобщены к делу с соблюдением предписанной законом процедуры.

Материалы оперативно-розыскного мероприятия - «Снятие информации с технических каналов связи» собраны в строгом соответствии с требованиями ст. ст. 6, 7, 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности", ст. 10.1 Федерального Закона от ДД.ММ.ГГГГ № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», на основании вынесенного уполномоченным лицом соответствующего постановления.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел нарушений уголовно-процессуального закона при сборе доказательств по уголовному делу, а также проведении следственных и процессуальных действий, которые давали бы основания для признания их недопустимыми.

Кроме того, вина ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ст. 205.6 УК РФ подтверждается и иными доказательствами, непосредственно исследованными в ходе судебного разбирательства анализ и оценка которых подробно приведена в приговоре.

Каждое из исследованных доказательств в силу требований ст. ст. 87, 88 УПК РФ было подвергнуто судом проверке и верно оценено с точки зрения относимости, допустимости и достоверности. Совокупность исследованных доказательств была обоснованно признана достаточной для постановления в отношении ФИО1 обвинительного приговора.

При этом, в приговоре суд привел мотивы, по которым принял одни доказательства, основывая на них приговор, и отверг другие. Все доводы приведенные стороной защиты в подтверждение непричастности ФИО1 к совершению преступления, предусмотренного ст. 205.6 УК РФ, были судом первой инстанции тщательно проверены и обоснованно отвергнуты, с изложением в приговоре мотивов принятого решения.

Так, суд первой инстанции на основании исследованных в судебном заседании доказательств, пришел к правильному выводу о несостоятельности доводов стороны защиты об отсутствии доказательств принадлежности аккаунта ФИО17у. и его использования им, мотивировав свои выводы, в частности показаниями свидетеля ФИО12, указавшего о наличии у ФИО17у. в социальной сети «Вконтакте» аккаунта «Abubakr Ibn-Ahmad» и непосредственно показаниями подсудимого ФИО1, пояснившего в судебном заседании о принадлежности ему аккаунта «Хайдар ФИО1», на который им было получено сообщение от пользователя социальной сети «Вконтакте» - «Abubakr Ibn-Ahmad».

Кроме того, как следует из показаний свидетеля «ФИО10», данные о личности которого сохранены в <данные изъяты>, подсудимый ФИО1 сообщил ему о том, что в социальной сети «Вконтакте» его двоюродный брат Умид, написал ему, что уехал воевать в Ирак на стороне ИГИЛ.

Таким образом, принимая во внимание вышеизложенное, в совокупности с выводами комплексной психолого-лингвистическо-религиоведческой судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № о том, что ФИО17у. в ходе переписки с ФИО1 открыто позиционирует себя как члена МТО «Исламское государство» и побуждает, в том числе ФИО1 к приезду, переселению на территорию, контролируемую МТО «Исламское государство», а также в совокупности с выводами судебной фотопортретной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которой на изображении, полученном ФИО1 в ходе переписки в социальной сети «Вконтакте» с ФИО17у., изображен ФИО17у., суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что подсудимому ФИО1 было достоверно известно, как о роде деятельности и месте нахождении ФИО17у., так и о том, что именно его двоюродный брат ФИО17у. вел с ним указанную переписку.

При таких обстоятельствах, доводы апелляционных жалоб защитника Гемеджи Л.И. в данной части признаются необоснованными.

Статья 205.6 УК РФ устанавливает уголовную ответственность за несообщение в органы власти, уполномоченные рассматривать сообщения о преступлении, о лице (лицах), которое по достоверно известным сведениям готовит, совершает или совершило, в том числе преступления, предусмотренные ст. ст. 205.5, 208 УК РФ.

Эта уголовно-правовая норма направлена на предупреждение преступлений, предотвращение их общественно опасных последствий, поэтому доказанность противоправных действий лица, о котором ФИО1 не сообщил в компетентные органы, а также отсутствие в отношении этого лица вступившего в законную силу приговора, не влияет на доказанность вины ФИО1, на законность и обоснованность постановленного в отношении него приговора.

По смыслу закона длящееся преступление - это действие или бездействие, сопряженное с последующим длительным невыполнением обязанностей, возложенных на виновного законом под угрозой уголовного преследования.

Длящееся преступление начинается с момента совершения преступного действия (бездействия) и кончается вследствие действия самого виновного, направленного к прекращению преступления, или наступления событий, препятствующих совершению преступления, в частности действий правоохранительных органов.

Преступность деяния и его наказуемость определяются временными рамками действия уголовного закона: от момента вступления в силу до момента прекращения действия. Длящееся преступление начинается с момента совершения преступного действия (бездействия) и кончается вследствие действия самого виновного, направленного к прекращению преступления, или наступления событий, препятствующих совершению преступления (например, вмешательство органов власти).

Преступление, предусмотренное ст. 205.6 УК РФ относится к длящимся преступлениям с формальным составом. Начало совершения преступления судом установлено верно, как ДД.ММ.ГГГГ, то есть с момента вступления в законную силу Федерального закона, которым в УК РФ введена ст. 205.6 УК РФ. Преступное бездействие ФИО1 по сокрытию информации о ФИО17у. как о лице, совершившем и совершающем преступления, предусмотренные ст. ст. 208, 205.5 УК РФ, длилось до тех пор, пока оно не было выявлено и пресечено сотрудниками УФСБ России по <адрес> и <адрес> при возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, преступление, совершенное ФИО1 в виде несообщения о преступлении, относится к длящимся, и несмотря на то, что переписка между ФИО1 и ФИО17у. осуществлялась в 2015 году, преступление считается начатым с момента введения уголовной ответственности за преступное бездействие, то есть с ДД.ММ.ГГГГ, и окончено в день пресечения преступного бездействия – ДД.ММ.ГГГГ. При этом по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 из переписки с ФИО17у., имевшей место в 2015 года, было достоверно известно о совершении ФИО17у. преступлений, предусмотренных ст. 205.5, ст. 208 УК РФ.

Учитывая изложенное, доводы защитника об отсутствии события преступления по тем основаниям, что переписка в социальной сети, которая послужила поводом для уголовного преследования ФИО1, происходила в 2015 году, и в этот период уголовной ответственности за несообщение о преступлении не было, а сторона обвинения не представила доказательств, что на момент вступления в действие уголовного закона, то есть на ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 обладал достоверными сведениями о совершении ФИО17у. преступления, суд апелляционной инстанции признает необоснованными.

Как следует из описательно-мотивировочной части приговора, суд первой инстанции пришел к выводу, что явка с повинной ФИО1 получена с нарушением норм УПК РФ и на основании п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ исключил ее из числа доказательств виновности ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами апелляционной жалобы защитника о том, что явка с повинной ФИО1 была положена в основу приговору в качестве доказательств виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ст. 205.6 УК РФ. При этом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в случае исключения из числа доказательств явки с повинной, как полученной с нарушением требований ч. 1.1 ст. 144 УПК РФ, указанная явка с повинной подлежит учету в качестве обстоятельства, смягчающего наказание.

Кроме того, указание защитника о том, что ФИО1 после доставления в Управление ФСБ длительное время был лишен возможности передвижения без допуска к нему защитника, при этом в указанное время был допрошен в качестве свидетеля, по мнению суда апелляционной инстанции не влияет на выводы суда о его виновности, поскольку полученная в отсутствие адвоката явка с повинной ФИО1 судом первой инстанции была исключена из числа доказательств, а протокол его допроса в качестве свидетеля не приведен судом в приговоре в качестве доказательства виновности ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении.

Доводы апелляционной жалобы защитника о том, что протокол допроса свидетеля ФИО18 от ДД.ММ.ГГГГ является недопустимым доказательством, ввиду того, что свидетель никогда не выезжал в <адрес>, тогда как в самом протоколе указано, что допрос осуществлен в <адрес> в служебном кабинете следственного отдела УФСБ, опровергаются протоколом судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что свидетель ФИО18 в судебном заседании подтвердил свое присутствие на допросе в Управлении ФСБ в <адрес> (т. 4 л.д. 168).

Приведенные в апелляционной жалобе доводы защитника Гемеджи Л.И. о допущенных следователем нарушениях уголовно-процессуального закона при проведении следственного действия предъявление лица для опознания в условиях, исключающих визуальное наблюдение им опознающего, аналогичны доводам, приведенным защитой в суде первой инстанции. Все эти доводы были предметом тщательной проверки и обоснованно признаны несостоятельными. С выводами суда в приговоре суд апелляционной инстанции соглашается, так как они основаны на правильном толковании норм действующего уголовного и уголовно-процессуального законодательства.

В частности, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел нарушений уголовно-процессуального закона при проведении следователем следственного действия предъявление лица для опознания в условиях, исключающих визуальное наблюдение им опознающего, поскольку, как правильно указано судом, опознание проведено в соответствии с требованиями ст. 193 УПК РФ, с участием понятых. Заявление отвода следователю ФИО19, проводившему опознание, материалы дела не содержат.

Утверждение стороны защиты о том, что ни следствием, ни судом не установлено, жив ли в настоящее время ФИО17у., нельзя признать обоснованными, поскольку как следует из информации, представленной суду из Управления ФСБ по <адрес> и <адрес>, в ходе следствия сведений, подтверждающих возможную смерть ФИО17у., получено не было (т. 4 л.д. 121).

Каких-либо не устраненных существенных противоречий в исследованных судом доказательствах, сомнений в виновности осужденного, требующих истолкования их в его пользу, а также влияющих на выводы суда о доказанности вины осужденного, вопреки доводам апелляционной жалобы, по делу не имеется, в связи с чем, оснований для иной оценки доказательств, суд апелляционной инстанции также не усматривает.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что судом первой инстанции были приняты все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела, а в приговоре получили оценку все исследованные доказательства, как изобличающие осужденного, так и оправдывающие его, в связи с чем, суд пришел к правильному выводу о виновности осужденного и квалифицировал его действия по ст. 205.6 УК РФ.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

Так, согласно постановлению о привлечении в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ст. 205.6 УК РФ, а именно в несообщении в органы власти, уполномоченные рассматривать сообщения о преступлении, о лице, которое по достоверно известным сведениям совершает и совершило преступления, предусмотренные ст. ст. 208, 205.5 УК РФ (т. 2 л.д. 147-154).

Кроме того, суд первой инстанции при описании преступных действий, установленных и признанных доказанными судом, указал о том, что ФИО1 совершил несообщение в органы власти, уполномоченные рассматривать сообщения о преступлении, о лице, которое по достоверно известным сведениям совершает и совершило преступления, предусмотренные ст. ст. 208, 205.5 УК РФ.

Однако, как следует из описательно-мотивировочной части приговора, при квалификации действий ФИО1 по ст. 205.6 УК РФ, суд указал о совершении ФИО1 несообщения в органы власти, уполномоченные рассматривать сообщения о преступлении, о лице, которое по достоверно известным сведениям совершает или совершило преступления, предусмотренные ст. ст. 205.5, 208 УК РФ.

Учитывая изложенное, описательно-мотивировочная часть приговора в части квалификации действий ФИО1 подлежит уточнению, путем указания о совершении ФИО1 несообщения в органы власти, уполномоченные рассматривать сообщения о преступлении, о лице, которое по достоверно известным сведениям совершает и совершило преступления, предусмотренные ст. ст. 205.5, 208 УК РФ.

Указанные изменения не ставят под сомнения выводы суда о виновности ФИО1 в инкриминируемом ему преступления и не влияют на законность и обоснованность постановленного по делу приговора, и не ухудшает положение осужденного.

При назначении наказания ФИО1 судом первой инстанции в соответствии с требованиями, предусмотренными ст. 60 УК РФ оценены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории преступлений небольшой тяжести, данные о личности осужденного, в том числе наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и условия жизни его семьи.

Должным образом судом изучена личность ФИО1, который ранее не судим, женат, имеет на иждивении четырех малолетних детей, характеризуется положительно.

Обстоятельствами, смягчающим наказание осужденного, судом правильно признаны явка с повинной, наличие четырех малолетних детей, состояние их здоровья, состояние здоровья ФИО1

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, судом обоснованно не установлено.

Выводы суда о назначении ФИО1 наказания в виде штрафа являются мотивированными, обоснованными и справедливыми, соответствующими характеру и степени общественной опасности содеянного, личности виновного, полностью отвечает задачам восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Размер штрафа в сумме 30 000 рублей является справедливым и соразмерным содеянному, так как ФИО1 является молодым, трудоспособным лицом.

Вместе с тем суд, назначая ФИО1 наказание в виде штрафа, в нарушение требований ч. 4 ст. 308 УПК РФ, в резолютивной части приговора не указал информацию, необходимую в соответствии с правилами заполнения расчетных документов на перечисление суммы штрафа.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд апелляционной инстанции считает необходимыми уточнить резолютивную часть приговора указанием информации о реквизитах, необходимых для перечисления суммы штрафа в качестве основного наказания, приведенных в справке к обвинительному заключению (т. 3 л.д. 127).Указанное уточнение не влияет на существо приговора, не влечет его отмену или изменение.

Каких-либо нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, в том числе исходя из доводов апелляционных жалоб защитника и доводов, приведенных стороной защиты в судебном заседании, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного, и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33, 389.35 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор Нижнегорского районного суда Республики Крым от 14 мая 2021 года в отношении ФИО1 – изменить.

Уточнить описательно-мотивировочную часть приговора, указав, что действия ФИО1 квалифицированы по ст. 205.6 УК РФ, как несообщение в органы власти, уполномоченные рассматривать сообщения о преступлении, о лице, которое по достоверно известным сведениям совершает и совершило преступления, предусмотренные ст. ст. 205.5, 208 УК РФ.

Указать в резолютивной части приговора, что штраф подлежит перечислению по следующим реквизитам: <данные изъяты>, наименование платежа: штраф по решению суда по уголовному делу.

В остальной части приговор оставить без изменения, а апелляционную и дополнительные апелляционные жалобы адвоката Гемеджи Л.И., действующей в интересах осужденного ФИО1, без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК Российской Федерации в течение шести месяцев в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции со дня вступления в законную силу приговора, а осужденным, в тот же срок, со дня получения копии такого судебного решения, вступившего в законную силу. Разъяснить осужденному право ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: