Апелляционное определение № 33-187/2026 33-3338/2025 от 9 февраля 2026 г.

КОПИЯ

Гражд. дело №2-2577/2025

89RS0001-01-2025-003657-89

Апелл. дело №33-187/2026

Судья Лисиенков К.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Салехард 10.02.2026

Судебная коллегия по гражданским делам суда Ямало-Ненецкого автономного округа в составе:

председательствующего Шошиной А.Н.,

судей коллегии Кайгородовой И.В., Савельевой Е.Н.,

с участием прокурора Шальновой Ю.А.,

при секретаре судебного заседания Кошкиной Е.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело

по иску ФИО1 к государственному бюджетному учреждению «Аварийно-спасательная служба Ямало-Ненецкого автономного округа» об отмене приказа об увольнении, признании срочного трудового договора заключенным на неопределенный срок, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации за несвоевременно выплаченную заработную плату, о выплате недоначисленной суммы компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации материального ущерба, компенсации морального вреда

по апелляционному представлению прокурора, участвовавшего в деле, Халимова Ф.С. и по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Салехардского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 27.10.2025.

Заслушав доклад судьи суда Ямало-Ненецкого автономного округа Кайгородовой И.В., пояснения истца ФИО1, представителей ответчика ГБУ «Ямалспас» ФИО2, ФИО3, представителей третьего лица Департамента гражданской защиты и пожарной безопасности ЯНАО ФИО4, ФИО5, заключение прокурора Шальновой Ю.А., судебная коллегия по гражданским делам суда Ямало-Ненецкого автономного округа

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к ГБУ «Аварийно-спасательная служба Ямало-Ненецкого автономного округа» (ГБУ «Ямалспас») об отмене приказа об увольнении, признании срочного трудового договора заключенным на неопределенный срок, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации за несвоевременно выплаченную заработную плату, выплате недоначисленной суммы компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации материального ущерба, компенсации морального вреда.

В обоснование исковых требований истец указал, что на основании трудового договора (эффективного контракта) от 29.03.2018 №75 он был принят на работу к ответчику на должность ведущего юрисконсульта с 02.04.2018 на неопределенный срок. На основании его личного заявления от 10.08.2021, приказом ответчика от 10.08.2021 №203-к трудовой договор от 29.03.2018 №75 был расторгнут 10.08.2021 по п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ на инициативе работника. 10.08.2021 истцом в адрес ответчика было подано заявление о его приеме на работу с 11.08.2021. На основании трудового договора от 11.08.2021 №63 он был принят на работу к ответчику на должность заместителя начальника аварийно-спасательной службы по поисково-спасательной работе с 11.08.2021 на неопределенный срок. С 12.09.2022 (дополнительным соглашением от 12.09.2022) он переведен на должность заместителя начальника аварийно-спасательной службы по оперативной работе. 29.05.2023 (дополнительным соглашением от 29.05.2023) занимаемая истцом должность переименована на заместителя директора по оперативной работе. Учредителем ГКУ «Ямалспас» является департамент гражданской защиты и пожарной безопасности Ямало-Ненецкого автономного округа (далее Департамент). 18.01.2024 его (истца) вызвал к себе директор ГКУ «Ямалспас», который ему сообщил, что согласно резолюциям заместителя Губернатора ФИО6 и директора Департамента ФИО7, размещенной в региональной системе документооборота «ТЕЗИС», ему предписано перевести истца на контракт. Также сообщил, что еще накануне (17.01.2024) он согласовал с директором Департамента перевод истца на контракт. Руководитель предупредил его, что эту резолюцию необходимо выполнить, в противном случае, если истец не перейдет на контракт, будут приниматься соответствующие меры, в том числе, возможно, к его увольнению. Указанная резолюция была отписана руководителем ответчика в «ТЕЗИСе» истцу к исполнению. В целях её исполнения истцу было необходимо написать заявление об увольнении и заявление о приёме на работу. Истец был вынужден подчиниться под угрозой применения санкций за не выполнение резолюции, находясь не только в экономической (материальной), но и в организационной зависимости от работодателя и учредителя. В связи с чем, в этот же день (18.01.2024), непосредственно после разговора с руководителем, он одновременно написал заявления об увольнении по собственному желанию с 18.01.2024 и о приеме на работу с 19.01.2024 полагая, что работа у ответчика продолжиться на постоянной основе, трудовой договор будет заключен на неопределённый срок. Он не был заинтересован в изменении трудовых отношении с бессрочных на срочные, что также подтверждается тем, что в заявлении о приеме на работу он не указывал о срочном характере трудовых отношений, и на его заявлении руководитель ответчика поставил визу «ОК в приказ», без указания срочного периода. 19.01.2024 он ознакомился с новым трудовым договором и обнаружил, что трудовой договор не предусматривает изменений в оплате и условиях труда за исключением условия о срочности. Он на тот момент являлся предпенсионером (57 лет), до выхода на пенсию ему оставалось около трёх лет, он имел на содержании двух иждивенцев (детей), в связи с чем, был заинтересован в реализации своего права на труд, на стабильную занятость и получение средств к существованию до выхода на пенсию. При этом руководитель ГБУ «Ямалспас» сказал ему, что указанные обстоятельства будут приняты во внимание, а также что условие трудового договора о сроке в данном случае является формальным, и что срок трудового договора будет ежегодно автоматически продлеваться при отсутствии дисциплинарных взысканий. На момент подписания нового трудового договора он (истец) был уже уволен, а текст трудового договора, в том числе, приказа о приёме на работу, стал известен ему только 19.01.2024, Он не мог повлиять на условия трудового договора и был вынужден его подписать, чтобы не потерять работу. В связи с заверениями руководителя о ежегодном автоматическом продлении трудового договора, он обосновано рассчитывал на соблюдение в отношении него норм трудового законодательства и сохранении трудовых отношений. Об исполнении резолюции он (истец) проставил соответствующую отметку в «ТЕЗИСе» «Срочный контракт подписан». В трудовом договоре от 19.01.2024 №08 в пункте 1.4 в качестве основания заключения срочного трудового договора было указано: «Настоящий трудовой договор является срочным и в соответствии с п. 7 ч. 2 ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации заключен на определённый срок с 19.01.2024 по 18.01.2025». Пункт 7 ч. 2 ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации никакого отношения к истцу не имеет, он предусматривает возможность заключения по соглашению сторон срочного трудового договора с творческими работниками средств массовой информации, организаций кинематографии, театров, театральных и концертных организаций, цирков и иными лицами, участвующими в создании и (или) исполнении (экспонировании) произведений, в соответствии с перечнями работ, профессий, должностей этих работников, утверждаемыми Правительством Российской Федерации с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений. В соответствии с ч. 1 ст. 68 Трудового кодекса Российской Федерации содержание приказа работодателя о приёме на работу должно соответствовать условиям заключенного трудового договора. В приказе от 19.01.2024 № 62-л о приёме на работу в графе «условия приёма, характер работы» не отражены данные о срочном характере работы и основаниях заключения срочного трудового договора в соответствии с перечнем, установленным в ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации. При ознакомлении с должностными обязанностями им (истцом), было установлено, что они остались прежними, сами трудовые отношения между ним и ответчиком фактически не прерывались, что подтверждается всеми отписанными ему к исполнению документами. В письме от 14.06.2024 №89-1650/01-05/1205 руководитель ГБУ «Ямалспас» просил Департамент согласовать продление ему (истцу) срочного трудового договора в связи с возложением на него дополнительных функциональных обязанностей, то есть с учетом характера предстоящей работы. Дополнительным соглашением от 01.07.2024 к срочному трудовому договору от 19.01.2024 пункт 1.4 трудового договора был изложен в новой редакции: «Настоящий срочный трудовой договор заключается на определённый срок с 19 января 2024 года по 15 июля 2025 года», таким образом, из трудового договора были исключены указания на обстоятельства (причины), послужившие основанием для заключения срочного трудового договора. 15.06.2025 в целях продления с ним срочного трудового договора в Департамент от ГБУ «Ямалспас» было направлено представление, характеризующее его (истца), в соответствии с которым он за время работы в учреждении зарекомендовал себя как компетентный, ответственный и целеустремлённый специалист и руководитель, с отличными знаниями и большим практическим опытом. Обладает умением оперативно и эффективно решать возникающие вопросы, систематически повышает свою квалификацию, награждён благодарностью и ценным подарком Законодательного Собрания Ямало-Ненецкого автономного округа, почётной грамотой ГКУ «Ямалспас». Замечаний по работе и дисциплинарных взысканий не имеет.

В соответствии с утвержденным графиком отпусков на 2025 год им (истцом) 23.06.2025 было подано заявление о предоставлении очередного отпуска с 14.07.2025 и выдачи аванса в целях компенсации расходов ему и неработающим членам его семьи. На основании указанного заявления был издан приказ от 25.06.2025 №566-к о предоставлении ему отпуска в количестве 47 календарных дней с 14.07.2025 по 29.08.2025, выдан аванс в размере 171 000 рублей. Указанное свидетельствует о намерении ответчика продолжать с ним трудовые отношения. 07.07.2025 ответчику поступило письмо Департамента от 04.07.2025 №89-16/01-08/110-ДСП, которым сообщалось, что продление срочного трудового договора с ним (истцом) Департаментом не согласовано, при этом, с иными сотрудниками продление срочного трудового договора было согласовано на новый срок. Мотивы принятия указанного решения не указаны, следовательно, носят дискриминационный характер. В целях воспользоваться правом на очередной отпуск и компенсацию расходов по проезду к месту проведения отпуска и обратно им было подано письменное заявление, в котором он просил в соответствий с ч. 3 ст. 127 Трудового кодекса Российской Федерации считать последний день отпуска днём увольнения по срочному трудовому договору. 07.07.2025 ему было вручено уведомление о прекращении с ним срочного трудового договора с 29.08.2025, подписанное начальником отдела кадров. Полномочия на подписания таких уведомлений было предоставлено начальнику отдела кадров локальным нормативным актом - приказом ГБУ «Ямалспас» от 12.09.2022 №168-ОД в соответствии с ч. 6 ст. 20 Трудового кодекса Российской Федерации. Также 07.07.2025 он был ознакомлен с приказом от 07.07.2025 №609-к об отмене приказа от 25.06.2025 №566-к о предоставлении очередного отпуска и удержании денежных средств из окончательного расчёта при увольнении за выплаченный аванс на оплату стоимости проезда и провоза багажа к месту использования отпуска и обратно за период с 11.08.2023 по 10.08.2025. Согласно приказу, основанием для его издания являлось письмо Департамента от 04.07.2025 №89-16/01-08/110-ДСП. Он свои заявления от 23.06.2025 и от 07.07.2025 о предоставлении отпуска не отзывал и не обращался письменно в порядке предусмотренном ст. 126 Трудового кодекса Российской Федерации к своему работодателю с заявлением о предоставлении взамен положенного ежегодного оплачиваемого отпуска денежной компенсации. После ознакомления с приказом он был письменно уведомлен о признании ранее врученного уведомления недействительным по надуманным мотивам отсутствия у начальника отдела кадров полномочий на подписание уведомления. Также в уведомлении сообщалось о предстоящем расторжении трудового договора 15.07.2025. с предложением замены ежегодного оплачиваемого отпуска денежной компенсацией в порядке ст. 127 Трудового кодекса Российской Федерации. В связи с удержанием денежных средств из окончательного расчёта в счёт возврата уже частично использованного им аванса на оплату стоимости проезда и провоза багажа к месту использования отпуска и обратно ему пришлось сдавать приобретённые авиабилеты с уплатой соответствующих сборов за возврат на общую сумму 10 500 рублей.

В соответствии с приказом от 10.07.2025 №757-л он был уволен 15.07.2025 на основании и. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, ему выплачена компенсация за неиспользованный дни отпуска в количестве 42 календарных дней, то есть меньшей продолжительности, чем было предусмотрено приказом от 25.06.2025 №566-к о предоставлении отпуска (47 календарных дней). Как указано в данном приказе, документом основанием для увольнения также являлось письмо Департамента от 04.07.2025 №89-16/01-08/110-ДСП. Трудовая книжка выдана ему 15.07.2025. Из причитающихся выплат при увольнении был удержан аванс на оплату стоимости проезда и провоза багажа к месту использования отпуска и обратно в размере 171 000 рублей, что превышало допустимый размер удержаний 20%, установленный ст. 138 Трудового кодекса Российской Федерации.

Кроме того в соответствии с п. 5 ст. 9 Федерального закона №151-ФЗ «Об аварийно-спасательных службам и статусе спасателей» постановлением Правительства Российской Федерации от 13.08.2013 №693 утверждён Перечень должностей и специальностей работников, работающих спасателями на постоянной штатной основе в профессиональных аварийно-спасательных службах. Согласно этому Перечню, заместитель руководителя аварийно-спасательной службы по оперативной работе (в том числе по поисково-спасательной работе) относится к работникам, работающими спасателями на постоянной штатной основе. В соответствии с абз. 2 п. 5 ст. 28 Федерального закона № 151-Ф3 спасателям, имеющим непрерывный стаж работы в профессиональных аварийно-спасательных службах до 10 лет, ежегодно предоставляется очередной отпуск продолжительностью - 30 суток. Денежная компенсация за не использованный отпуск ему была также выплачена без учёта указанной нормы закона. С 11.08.2021 по 15.07.2025 очередной отпуск ему предоставлялся, исходя из продолжительности очередного отпуска 28 календарных дней. Соответственно у истец ответчика перед ним за 47 месяцев работы образовалось задолженность в количестве 8 календарных дней.

О нарушении своих трудовых прав он узнал в день, когда ответчик его уволил, лишив его возможности продолжить работу, а также прав и гарантий, установленных трудовым законодательством.

Считая указанные действия работодателя незаконными, он 05.08.2025 на личном приеме подал заявление в прокуратуру ЯНАО с просьбой обратиться в суд в защиту нарушенных его трудовых прав в соответствии с ст.45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Прокуратура ЯНАО письмом от 11.08.2125 №7-548-2025/Нр676-25 направила его заявление по компетенции в Государственную инспекцию труда в ЯНАО (далее – ГИТ ЯНАО) для проведения внеплановой проверки. По результатам проверки ГИТ ЯНАО письмом от 01.09.2025 №89/7-1308-25-ОБ/10-1422-ОБ/61-11 проинформировала его о результатах проверки – выдаче ответчику обязательного для исполнения предписания об отмене приказа о расторжении с ним трудового договора и о выплате неправомерно удержанных денежных средств, а также о рассмотрении вопроса о привлечении должностных лиц ГБУ «Ямалспас» к административной ответственности со сроком его исполнения до 15.09.2025. Ответчик отказался выполнять предписание и обжаловал его в Роструд. По итогам рассмотрения жалобы ответчика вынесено решение от 26.09.2025 №10-736/24/89/И, которым пункт 1 обязательного для исполнения предписания, обязывающий ответчика отменить приказ о расторжении трудового договора с истцом от 10.07.2025 № 757-л, оставлен в силе. Он (истец) письмом от 26.09.2025 обратился к ответчику с просьбой проинформировать его о дальнейших планах ГБУ «Ямалспас» по выполнению предписания об отмене приказа об расторжении трудового договора с истцом. В ответном письме от 30.09.2025 ответчик ясно дал понять, что добровольное исполнение предписания не планируется.

На основании изложенного ФИО1 просил:

- отменить приказ о его увольнении от 10.07.2025г. №757-л и восстановить его на работе в должности заместителя директора по оперативной работе;

- признать трудовой договор от 19.01.2024 №08 заключённым на неопределённый срок;

- взыскать с ГБУ «Ямалспас» в его пользу средний заработок за время вынужденного прогула с 16.07.2025 по день восстановления на работе с денежной компенсацией в соответствии со ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации;

- взыскать с ГБУ «Ямалспас» в его пользу недоначисленную сумму компенсации за неиспользованный отпуск в размере 115 923,28 рублей с денежной компенсацией в соответствии со ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации;

- взыскать с ГБУ «Ямалспас» в его пользу материальный ущерб в размере 10 500 рублей;

- взыскать с ГБУ «Ямалспас» в его пользу компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей.

Решением Салехардского городского суда от 27.10.2025 в удовлетворении иска отказано.

С решением не согласны прокурор, участвовавший в деле, Халимов Ф.С. и истец ФИО1

Прокурор Халимов Ф.С. в апелляционном представлении просит об отмене решения суда от 27.10.2025 с принятием нового решения об удовлетворении исковых требований ФИО1 в полном объеме. В обоснование приводит доводы о том, что срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, в частности, в случаях, предусмотренных частью 1 ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации, а также в других случаях, установленных данным Кодексом или иными федеральными законами. ФИО1, занимая должность заместителя директора по оперативной работе в ГБУ «Ямалспас», под давлением руководства подал заявления об увольнении по собственному желанию с 18.01.2024 и о приеме на работу с 19.01.2024. При ознакомлении с новым трудовым договором ФИО1 установлено, что в нем содержится условие о его срочности. Истец, находясь на момент подписания срочного трудового договора в предпенсионном возрасте, вынужденно его подписал, так как руководство учреждения указывало на формальность срока, указанного в трудовом договоре. Достаточных оснований для заключения с истцом срочного трудового договора на определенный срок у ГБУ «Ямалспас» не было, так как условия и оплата срочного трудового договора не отличались от трудового договора, заключенного между истцом и ответчиком 11.08.2021. Кроме того, в срочном трудовом договоре и в приказе о приеме на работу не приведено обоснование срочности.

Апелляционное представление прокурора подано в установленный законом срок, поскольку решение суда первой инстанции в мотивированном виде изготовлено 10.11.2025 (л.д. 202 т. 4), апелляционное представление направлено в Салехардский городской суд почтой 10.12.2025, что подтверждается оттиском почтового штемпеля на конверте. В связи с этим оснований для оставления апелляционного представления прокурора не имеется.

Истец ФИО1 в апелляционной жалобе и дополнениях к ней просит об отмене решения суда от 27.10.2025 с принятием нового судебного постановления об удовлетворении иска. Настаивает на том, что срочный трудовой договор был заключен с ним неправомерно, в отсутствие на то оснований и его воли на это. Суд дал неверную оценку доводам истца о характере резолюции Департамента гражданской защиты и пожарной безопасности Ямало-Ненецкого автономного округа «для подготовки информации (что по продлению контрактов? Все ли переведены на контракты)», а также тому, что он был вынужден подчиниться данной резолюции. Объективных причин соглашаться на изменение трудовых отношений с бессрочных на срочные у истца не было, при увольнении ему не было известно, что новый трудовой договор будет заключен с ним с условием о его сроке. В противном случае истец отозвал бы свое заявление об увольнении. Намерения заключать срочный трудовой договор у него не было, он обратился к ответчику с заявлением от 18.01.2024 о приеме на работу по бессрочному трудовому договору. Работодатель с этим согласился путем проставления визы «ОК в приказ». Анкета истца и согласие на обработку пересованных данных не доказывает согласие работника на заключение срочного трудового договора. Возможность повлиять на решение работодателя заключить трудовой договор на определенный срок, у истца отсутствовала. При этом в судебном заседании представитель ответчика подтвердил факт нарушения абз. 4 ч. 2 ст. 57 Трудового кодекса Российской Федерации, указав на исправление технической ошибки в срочном трудовом договоре путем исключения основания из текста трудового договора. Судом не выяснялось, по каким причинам был продлен срочный трудовой договор, заключенный с истцом, не устанавливался характер работ, для выполнения которых был продлен срок трудового договора, не устанавливался период их выполнения. Вместе с тем исключение основания заключения срочного трудового договора и установление нового срока трудовых отношений до 15.07.2025 сделано ответчиком в отсутствие на то законных оснований.

При оценке доводов истца о том, что он был лишен права на предоставление ежегодного отпуска, суд не учел правила части 3 ст. 127 Трудового кодекса Российской Федерации, в соответствии с которым при увольнении в связи с истечением срока трудового договора отпуск с последующим увольнением может предоставляться и тогда, когда время отпуска полностью или частично выходит за пределы срока этого договора. При этом истец просил в письменном заявлении считать последний день отпуска днем увольнения по срочному трудовому договору, на этом заявлении была проставлена виза руководителя «ОК подготовить уведомление об увольнении согласно поданного заявления». Заявление истца с визой руководителя ответчиком удерживается от предоставления суду. Также руководитель дал поручение начальнику отдела кадров подготовить уведомление о прекращении срока действия срочного трудного договора. Отмена ответчиком приказа о предоставлении истцу очередного отпуска и удержание с истца денежных средств неправомерны, так как с заявлением об отзыве заявления о предоставлении отпуска истец к ответчику не обращался, не отказывался от компенсации за счет средств работодателя стоимости проезда и провоза багажа к месту использования отпуска и обратно. Согласие истца на получение компенсации на бланке уведомления работодателя о переносе даты увольнения после ознакомления с приказом об отмене очередного отпуска и об удержании компенсации за проезд не тождественно подаваемому работодателю по инициативе работника письменному заявлению о выплате денежной компенсации вместо предоставляемого очередного отпуска в части, превышающей 28 календарных дней. Кроме того, компенсация истцу была выплачена за 42 календарных дня отпуска, в то время как отмененным приказом истцу предоставлен отпуск в количестве 47 календарных дней. Ввиду отмены приказа о предоставлении отпуска истец и члены его семьи не смогли воспользоваться гарантиями, предусмотренными статьей 325 Трудового кодекса Российской Федерации. Исковые требования о возмещении ущерба в сумме 10 500 руб. в виде комиссии за сданные проездные документы в вязи с отменой очередного отпуска и удержания компенсации относятся к производным требованиям.

Неверными являются выводы суда о том, что истец не имеет права на дополнительный отпуск, предоставляемый работникам, работающими спасателями на постоянной основе в профессиональных аварийно-спасательных службах, профессиональных аварийно-спасательных формированиях и участвующих в ликвидации чрезвычайных ситуациях, поскольку не относится к перечисленным категориям лиц. Данные выводы не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, так как должность истца – заместитель начальника аварийно-спасательной службы по оперативной работе (в т.ч. по поисковой работе) относится к работникам, работающим спасателями на постоянной штатной основе в соответствии с Перечнем должностей и специальностей работников, работающих спасателями на постоянной штатной основе в профессиональных аварийно-спасательных службах, профессиональных аварийно-спасательных формированиях и участвующих в ликвидации чрезвычайных ситуаций (утвержден постановлением Правительства Российской Федерации от 13.08.2013 №693). Истец в качестве спасателя проходил соответствующе специальное обучение, медицинское обследование, был застрахован в соответствии со ст. 31 Федерального закона №151-ФЗ, сдавал зачеты по физической подготовке, аттестован в качестве спасателя и в качестве руководителя по ликвидации ЧС в аттестационной комиссии при ГУ МЧС по ЯНАО. Истцу был установлен ненормированный рабочий день, он привлёкся к дежурствам в периоды усиления работы учреждения, исполнял обязанности руководителя аварийно-спасательной службы ЯНАО. Заместители руководителя привлекаются в качестве руководителей работ по ликвидации чрезвычайных ситуаций. Доводы истца подтверждаются его должностной инструкцией, Единым квалификационным справочником должностей руководителей, специалистов и служащих. При этом за непосредственное участие в работах по ликвидации чрезвычайных ситуациях дополнительно в течение года предоставляется дополнительный оплачиваемый отпуск продолжительностью не более 15 суток из расчёта один день отпуска за 24 часа работ в соответствии с ч. 6 ст. 28 Федерального закона №151-ФЗ и только в этом случае необходимо подтверждение участия в ликвидации чрезвычайной ситуации. Сделав вывод о том, что заместитель руководителя профессиональной аварийно-спасательной службы субъекта Российской Федерации не относится к числу работников, привлекаемых к ликвидации чрезвычайных ситуаций, суд принял решение, затрагивающее права и обязанности территориального органа МЧС России, который осуществляет координацию деятельности аварийно-спасательных служб и аварийно-спасательных формирований на территории субъекта Российской Федерации.

По мнению истца, судом дело рассмотрено односторонне, проигнорированы доказательства и доводы истца, допущено нарушение состязательности и равноправия сторон, объективности.

В ходатайстве о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств ФИО1 дополнительно поясняет, что он за все время трудовой деятельности в учреждении со 02.04.2018 по 15.07.2025 не имел дисциплинарных взысканий, а наоборот, неоднократно поощрялся. По результатам проверки, проведенной Департаментом, документы которой приобщены к делу, работодатель истца принял решение о несоответствии изложенных в ней выводов фактическим обстоятельствам и об отсутствии со стороны истца виновных действий. Наличие у Департамента конфликтных отношений с истцом обусловлено предпринимаемыми истцом действиями по защите законных прав и интересов работников ГБУ «Ямалспас» по вопросу внесения в устав Учреждения положений о заключении с начальниками филиалов срочных трудовых договоров, в связи с его обращениями в ГИТ ЯНАО за разъяснениями относительно правовых оснований для установления дополнительной оплаты труда за выполнение не входящих в трудовую функцию спасателей трудовой функции лесного пожарного, за выполнение специалистами по приему и обработке экстренных вызовов трудовой функции диспетчера в области охраны лесов, в связи с его обращениями в Департамент о внесении изменений в действующую систему оплаты труда. Кроме того, в связи с изменением типа Учреждения истцом перед Департаментом был поставлен вопрос о включении в систему оплаты труда ответчика компенсационных выплат спасателям за водолазные спуски и за налет часов летчиками-наблюдателями, что Департаментом было проигнорировано. Истец был не согласен с поручением Департамента от 12.02.2025 №14 о предварительном согласовании с ним всех принимаемых на работу в ГБУ «Ямалспас» лиц; с действиями Департамента по принуждению к увольнению работников ГБУ «Ямалспас» в марте 2025 года без проведения служебной проверки. Вследствие перечисленных действий истца Департамент не выплатил истцу надбавки за интенсивность работы и за исполнение обязанности директора, в части, в которой решение о выплатах принимал Департамент. Ввиду наличия конфликтной ситуации истцу было безосновательно отказано в продлении срочного трудового договора, незаконно отказано в предоставлении очередного отпуска, компенсации проезда ему и членам его семьи к месту проведения отпуска и обратно, не в полном объеме выплачена компенсация за неиспользованный отпуск.

Ответчики ГБУ «Ямалспас», третье лицо Департамент гражданской защиты и пожарной безопасности Ямало-Ненецкого автономного округа в возражениях на апелляционную жалобу, в возражениях на дополнения к апелляционной жалобе просят решение суд от 27.10.2025 оставить без изменения, жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

В возражениях на апелляционное представление прокурора ответчик ГБУ «Ямалспас» и третье лицо Департамент гражданской защиты и пожарной безопасности Ямало-Ненецкого автономного округа указывают на пропуск срока подачи апелляционного представления и просят возвратить его без рассмотрения по существу и отказать в его удовлетворении.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО1 доводы апелляционной жалобы поддержал.

Прокурор Шальнова Ю.С. доводы апелляционного представления поддержала.

Представители ответчика ФИО2, ФИО3, и третьего лица ФИО4, ФИО5, поддержали доводы возражений.

Заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалобы и представления, проверив законность и обоснованность принятого решения, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что 29.03.2018 между ГКУ «Ямалспас» и ФИО1 был заключен трудовой договор (эффективный контракт) №75, согласно которому он был принят на работу на должность ведущего юрисконсульта с 02.04.2018 (т.1 л.д.67-69).

10.08.2021 ФИО1 начальнику ГКУ «Ямалспас» подано заявление о его приеме на работу на должность заместителя начальника аварийно-спасательной службы по поисково-спасательным работам и заключить с ним трудовой договор с 11.08.2021 (т.2 л.д. 175).

11.08.2021 ГКУ «Ямалспас» издан приказ №205-к, в соответствии с которым ФИО1 принят на работу на должность заместителя начальника аварийно-спасательной службы по поисково-спасательным работам с 11.08.2021 (т.2 л.д.176).

11.08.2021 между ГКУ «Ямалспас» и ФИО1 был заключен трудовой договор №63, в соответствии с которым он был принят на работу на должность заместителя начальника аварийно-спасательной службы по поисково-спасательным работам с 11.08.2021 на неопределенный срок (т.2 л.д.177-181).

Дополнительным соглашением от 16.03.2022 к трудовому договору №63 от 11.08.2021, занимаемая ФИО1 должность переименована на должность заместителя начальника аварийно-спасательной службы по поисково-спасательной работе (т.2 л.д.184-190).

12.09.2022 ФИО1 подано заявление о его переводе на должность заместителя начальника аварийно-спасательной службы по оперативной работе (т.2 л.д.199).

Дополнительным соглашением от 12.09.2022 к трудовому договору №63 от 11.08.2021, занимаемая ФИО1 должность переименована на должность заместителя начальника аварийно-спасательной службы по оперативной работе (т.2 л.д.193).

Приказом ответчика от 12.09.2022 №585-л ФИО1 с 12.09.2022 переведен на должность заместителя начальника аварийно-спасательной службы по оперативной работе (т.2 л.д.200).

30.03.2023 ответчиком ФИО1 направлено уведомление о переименовании занимаемой им должности на «заместитель директора по оперативной работе» с 01.06.2023, в связи с чем ему продолжено заключить дополнительное соглашение к трудовому договору (т.2 л.д.201).

Дополнительным соглашением от 29.05.2023 к трудовому договору №63 от 11.08.2021, занимаемая ФИО1 должность с 01.06.2023 переименована на должность заместителя директора по оперативной работе (т.2 л.д.197).

18.01.2024 ФИО1 ответчику подано заявление о его увольнении по собственному желанию с 18.01.2024 (л.д.203).

Приказом (распоряжением) ответчика №58-л о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) с 18.01.2024 ФИО1 уволен с занимаемой должности заместителя директора по оперативной работе на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (по инициативе работника) 18.01.2024, ему выплачена компенсация за 36 календарных дней неиспользованного отпуска (т.2 л.д.206).

Согласно выписки из ЕГРЮЛ учредителем ГБУ «Ямалспас» является Департамент гражданской защиты и пожарной безопасности ЯНАО. (т.3 л.д.158-198) Пунктом 2 Постановления Правительства ЯНАО от 01.07.2019 N 689-П «О государственном бюджетном учреждении «Аварийно-спасательная служба Ямало-Ненецкого автономного округа», определено, что функции и полномочия учредителя государственного бюджетного учреждения «Аварийно-спасательная служба Ямало-Ненецкого автономного округа» осуществляет Департамент гражданской защиты и пожарной безопасности Ямало-Ненецкого автономного округа.

Ответчиком в адрес директора Департамента гражданской защиты и пожарной безопасности ЯНАО в соответствии с приказом Департамента гражданской защиты и пожарной безопасности ЯНАО от 23.10.2023 №56, направлены для рассмотрения и согласования документы кандидата на замещение должности заместителя директора учреждения по оперативной работе для заключения срочного трудового договора (т.2 л.д.207). К данному сопроводительному письму приложено письмо директора ГКУ «Ямалспас» о согласовании кандидатуры ФИО1 и согласие ФИО1 на обработку персональных данных (т.2 л.д.208-211).

Согласно протоколу заседания комиссии по согласованию назначения на некоторые руководящие должности государственных учреждений, подведомственных Департаменту гражданской защиты и пожарной безопасности ЯНАО, а также продления срочных трудовых договоров от 17.01.2024 №1/2 была согласована кандидатура ФИО1 на должность заместителя директора учреждения по оперативной работе ГКУ «Ямалспас» (т.2 л.д.212-213).

18.01.2024 ФИО1 ответчику подано заявление о его приеме на работу на должность заместителя директора учреждения по оперативной работе (т.2 л.д.214).

19.01.2024 между истцом и ответчиком был заключен срочный трудовой договор №08 в соответствии с которым ФИО1 был принят на работу на должность заместителя директора учреждения по оперативной работе. Согласно п.1.4 данного договора настоящий трудовой договор является срочным и в соответствии с п. 7 ч. 2 ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации заключен на определенный срок с 19.01.2024 по 18.01.2025 (л.д.216-222).

19.01.2024 ответчиком издан приказ о приеме ФИО1 с 19.01.2024 на должность заместителя директора учреждения по оперативной работе (т.2 л.д.215).

01.07.2024 между истцом и ответчиком заключено дополнительное соглашение к срочному трудовому договору от 19.01.2024 №08, согласно которому пункт 14 срочного трудового договора изложен в следующей редакции: настоящий срочный трудовой договор заключен на определенный срок с 19.01.2024 по 15.07.2025 (т.2 л.д.226).

22.12.2021 ГКУ «Ямалспас» в адрес Департамента гражданской защиты и пожарной безопасности направлено письмо о согласовании изменений в Устав ГКУ «Ямалспас» в части заключения срочных трудовых договоров в соответствии с ч. 2 ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации с заместителями руководителя учреждения и главным бухгалтером. Исполнителем в данном письме указан ФИО1 (т. 2 л.д. 233-234).

28.12.2021 Департаментом гражданской защиты и пожарной безопасности направлено письмо в ГКУ «Ямалспас» в части рекомендуемых изменений в устав ГКУ «Ямалспас» в том числе заключений срочных трудовых договоров с заместителями руководителя и главным бухгалтером (т.2 л.д.235-236).

Приказом Департамента гражданской защиты и пожарной безопасности от 21.12.2021 №66 «О внесении изменений в устав государственного казенного учреждения «Управление аварийно-спасательной службы Ямало-Ненецкого автономного округа», в соответствии с которым согласно пункту 16 заместители руководителя и главный бухгалтер назначаются на должность и освобождаются от должности приказом руководителя. С заместителями руководителя и главным бухгалтером заключается срочный трудовой договор в порядке, установленном ч. 2 ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации. Пункт 19 дополнен подпунктом 2-1 следующего содержания: «Согласовывает, в порядке определенном правовым актом Учредителя, назначение на должность (продление действия заключенного срочного трудового договора) первого заместителя, заместителей и главного бухгалтера Учреждения». (т.2 л.д.237-238). Устав ГБУ «Ямалспас» - т.3 л.д.199-210.

16.06.2025 ГБУ «Ямалспас» направило в Департамент гражданской защиты и пожарной безопасности ЯНАО документы для согласования на продление замещения должностей первого заместителя директора ФИО8 и заместителя директора по оперативной работе ФИО1 (т.2 л.д.242-244).

04.07.2025 Департамент гражданской защиты и пожарной безопасности ЯНАО в адрес ГБУ «Ямалспас» направил результаты рассмотрения вопросов о согласовании продления срочных трудовых договоров с первым заместителем директора учреждения и заместителем директора учреждения по оперативной работе, согласно которому первому заместителю директора ФИО8 продлен срок действия срочного трудового договора, а заместителю директора учреждения по оперативной работе ФИО1 продление срочного трудового договора не согласовано (т.2 л.д.245).

17.03.2025 ФИО1 ответчику было подано заявление о переносе даты начала отпуска с 02.06.2025 на 14.07.2025. На данном заявлении имеется пометка о том, что отпуск согласно графику с 02.06.2025 39 календарных дней. Виза руководителя – «ОК внести изменения» (т.2 л.д.247)

23.06.2025 ФИО1 ответчику было подано заявление о предоставлении ему ежегодного оплачиваемого отпуска с 14.07.2025 в количестве 47 календарных дней с оплатой проезда и провоза багажа к месту использования отпуска и обратно ему и неработающим членам его семьи. Виза руководителя – «ОК в приказ»(т.2 л.д.246).

Соответствующие изменения внесены в график отпусков ответчика (т.2 л.д.248).

Приказом ГБУ «Ямалспас» №566-к от 25.06.2025 ФИО1 предоставлен ежегодный оплачиваемый отпуск с 14.07.2025 по 29.08.2025 с оплатой проезда к месту отдыха и обратно за период работы с 11.08.2023 по 10.08.2025 (т.2 л.д. 250).

23.06.2025 ФИО1 в адрес ГБУ «Ямалспас» подано заявление о выдаче ему аванса для компенсации стоимости проезда к месту проведения отпуска и обратно в сумме 60 000 рублей (т.3 л.д.1)

Также ФИО1 ответчику подано заявление, без указания в нем даты его составления и подачи, о выдаче ему аванса для компенсации стоимости проезда к месту проведения отпуска и обратно в сумме 171 000 рублей (т.3 л.д.4).

Ответчиком 01.07.2025 было принято решение №170 о компенсации расходов стоимости проезда и провоза багажа ФИО1 (т.3 л.д.2).

07.07.2025 ответчиком в адрес ФИО1 направлено уведомление о предстоящем увольнении в связи с истечением срока трудового договора, подписанное начальником отдела кадров ответчика ФИО9, в соответствии с которым срочный трудовой договор подлежал прекращению с 29.08.2025 в связи с окончанием срока его действия на основании п.2 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации. Данное уведомление вручено ФИО1 (т.3 л.д.7).

07.07.2025 ответчиком в адрес ФИО1 направлено уведомление о предстоящем увольнении в связи с истечением срока трудового договора, подписанное и.о. директора ГБУ «Ямалспас» ФИО8, в соответствии с которым срочный трудовой договор подлежит прекращению 15.07.2025 в связи с окончанием срока его действия на основании п.2 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации. Ежегодный оплачиваемый отпуск, предоставленный согласно приказу учреждения от 25.06.2025 №566-к, предложено заменить денежной компенсацией в порядке, предусмотренном ст. 127 Трудового кодекса Российской Федерации. Уведомление, направленное ранее 07.07.2025, считать недействительным, так как подпись начальника отдела кадров не подтверждена письменной доверенностью от имени учреждения в установленном порядке. С данным уведомлением ФИО1 ознакомлен 07.07.2025, о чем стоит его подпись. Также в данном уведомление стоит подпись ФИО1 о его согласии на замену отпуска, предоставленного приказом учреждения от 25.06.2025 №566-к денежной компенсацией (т.3 л.д.8).

07.07.2025 ответчиком издан приказ №609 «Об отмене приказа от 25.06.2025 №566-к о предоставлении отпуска ФИО1», в соответствии с которым отпуск ФИО1 отменен, с него произведено удержание денежных средств из окончательного расчета при увольнении за выплаченный аванс на оплату стоимости проезда и провоза багажа к месту отдыха и обратно за период с 11.08.2023 по 10.08.2025. (т.3 л.д.9).

Приказом (распоряжением) ГБУ «Ямалспас» о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) №757-л от 10.07.2025 заместитель директор учреждения по оперативной работе ФИО1 уволен в связи с истечением срока трудового договора на основании п.2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации 15.07.2025 (Основание - письмо Департамент гражданской защиты и пожарной безопасности ЯНАО от 04.07.2025 №89-16/01-08/110-ДСП) (т.3 л.д.12).

15.07.2025 ФИО1 ответчику подано заявление о приеме его на работу на должность заместителя директора учреждения по оперативной работе (т.3 л.д.13).

29.07.2025 Ответчиком ФИО1 дан ответ об отказе в поданном заявлении на замещении им вакантной должности заместителя директора по оперативной работе, поскольку учреждение в настоящее время не осуществляет поиск и подбор кандидатов (т.3 л.д.14).

25.08.2025 ФИО1 в адрес ответчика подано заявление о даче ему ответа о причинах отказа в удовлетворении его заявления о приеме его на работу на должность заместителя директора учреждения по оперативной работе (т.3 л.д.17).

01.09.2025 Ответчиком ФИО1 дан ответ о том, что учреждение не осуществляло, и не осуществляет в настоящее время поиск и подбор кандидатов на вакантную должность заместителя директора по оперативной работе, в виду отсутствия необходимости в замещении данной должности (т.3 л.д.18).

По жалобе ФИО1, направленной в ГИТ ЯНАО прокуратурой ЯНАО, надзорным органом проведена выездная проверка, результаты которой изложены в акте от 29.08.2025 №89/7-1308-25-ОБ/12-4094-И/61-11 (т.3 л.д.19-32) и по результатам которой в адрес ГБУ «Ямалспас» было вынесено предписание №89/7-1308-25-ОБ/12-4112-И/61-11 от 29.08.2025 «О привлечении виновных к дисциплинарной ответственности» (т.3 л.д.33), а также предписание №89/7-1308-25-ОБ/12-4110-И/61-11 от 29.08.2025 «Об устранении выявленных нарушений», в соответствии с которым предписано отменить приказ о расторжении трудового договора с ФИО1 №757-л от 10.07.2025 в срок до 15.09.2025 и произвести выплату ФИО1 неправомерно удержанных денежных средств в сумме 171 000 в срок до 15.09.2025 (т.3 л.д.35-36).

08.09.2025 ответчиком в адрес руководителя ГИТ ЯНАО подана жалоба на акт (т.3 л.д.37-42), жалоба на предписание о привлечении виновных к дисциплинарной ответственности (т.3.л.д.43-48), жалоба на предписание об устранении выявленных нарушений (т.3 л.д.49-54).

По результатам рассмотрения указанных жалоб приняты решения о неверном выводе о возврате удержанных денежных средств, в остальном акты надзорного органа ГИТ в ЯНАО оставлены без изменений (т.3 л.д.55-64).

Разрешая требования истца ФИО1 об отмене приказа от 10.07.2025 №757-л, о восстановлении на работе, признании трудового договора от 19.01.2024 №08 заключенным на неопределенный срок, суд первой инстанции руководствовался положениями ст. ст. 58, 59 Трудового кодекса Российской Федерации, и исходил из того, что обращение истца с заявлением об увольнении, последующее заключение им срочного трудового договора являлись добровольными, обратного истцом не доказано. В связи с этим суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении требований иска об отмене приказа об увольнении истца от 10.07.2025 №757-л и о восстановлении истца на работе в ранее занимаемой должности, о признании трудового договора от 19.01.2024 №08 заключённым на неопределённый срок. Как следствие, судом отказано в удовлетворении требования истца о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула с 16.07.2025 по день восстановления на работе с денежной компенсацией в соответствии со ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации.

При этом суд первой инстанции в соответствии со ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации восстановил истцу срок на обращение в суд с данными требованиями, указав, что он за защитой своих трудовых прав обращался изначально в прокуратуру, в последующем в ГИТ ЯНАО, и, не дождавшись исполнения предписания ГИТ ЯНАО, на следующий день обратился в суд.

Требование истца о взыскании дополнительной компенсации за неиспользованный отпуск оставлены судом без удовлетворения со ссылкой на положения ст. ст. 1, 9, 23 Федерального закона от 22.08.1995 №151-ФЗ «Об аварийно-спасательных службах и статусе спасателей», Перечня должностей и специальностей работников, работающих спасателями на постоянной штатной основе в профессиональных аварийно-спасательных службах, профессиональных аварийно-спасательных формированиях и участвующих в ликвидации чрезвычайных ситуаций (утвержден Постановлением Правительства РФ от 13.08.2013 N 693) и с указанием на то, что истец не принимал участие в аварийно-спасательных работах, занимаемая им должность этого не предполагала, не относилась к работникам, работающим спасателями на постоянной штатной основе, а носила административный (управленческий) характер. На основании этого суд посчитал, что право на дополнительную правовую гарантию, установленную абзацем 2 п. 5 ст. 28 Федерального закона № 151-Ф3 о предоставлении спасателям, имеющим непрерывный стаж работы в профессиональных аварийно-спасательных службах до 10 лет, ежегодного очередного отпуска продолжительностью 30 суток, у истца отсутствует.

Кроме того, суд согласился с доводом ответчика о пропуске истцом установленного статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации срока обращения в суд по данному требованию за период с 11.08.2021 по 18.01.2024, поскольку трудовой договор от 11.08.2021 №63 был расторгнут 18.01.2024 и при его расторжении истцу выплачивалась компенсация за неиспользованный отпуск, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленного требования за указанный период.

Отказывая в удовлетворении требования истца о взыскании возмещения ущерба в сумме 10 500 в виде комиссии за сданные им проездные документы в связи с отменой им ежегодного отпуска, суд руководствовался правилами ст. ст. 232, 235 Трудового кодекса Российской Федерации, и исходил из того, что ФИО1 согласился с заменой отпуска денежной компенсацией, в связи с этим ответчиком был издан приказ об отмене приказа о предоставлении истцу отпуска. При этом суд указал на правомерность удержания ответчиком с истца аванса в сумме 171 000 рублей, ранее выданных ответчиком для приобретения истцом и неработающим членам его семьи проездных документов.

В удовлетворении требования истца о взыскании компенсации морального вреда судом отказано со ссылкой на то, что они производны от основных требований.

Судебная коллегия не соглашается с выводами суда первой инстанции в части разрешения требований истца, основанных на факте неправомерного, по его мнению, заключения с ним срочного трудового договора.

Согласно ч. 1 ст. 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - это соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Одним из обязательных условий, подлежащих включению в трудовой договор, является дата начала работы, а в случае, когда заключается срочный трудовой договор, - также срок его действия и обстоятельства (причины), послужившие основанием для заключения срочного трудового договора в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом (абз. 3 ч. 2 ст. 57 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовые договоры могут заключаться как на неопределенный срок, так и на определенный срок не более пяти лет (срочный трудовой договор), если иной срок не установлен названным кодексом и иными федеральными законами (ч. 1 ст. 58 Трудового кодекса Российской Федерации).

Срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, а именно в случаях, предусмотренных ч. 1 ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации. В случаях, предусмотренных ч. 2 ст. 59 названного кодекса, срочный трудовой договор может заключаться по соглашению сторон трудового договора без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения (ч. 2 ст. 58 Трудового кодекса Российской Федерации).

Таким образом, положениями действующего трудового законодательства определены две группы обстоятельств, при наличии которых могут заключаться срочные трудовые договоры: 1) характер предстоящей работы или условия ее выполнения не позволяют установить трудовые отношения на неопределенный срок (часть 1 статьи 59 Кодекса); 2) соглашение сторон трудового договора, на основании которого может быть заключен срочный трудовой договор без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения (часть 2 статьи 59 Кодекса), в том числе с поступающими на работу по совместительству.

Частью 2 ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации определен перечень конкретных случаев, когда допускается заключение срочного трудового договора по соглашению сторон. В соответствии с названной нормой закона по соглашению сторон срочный трудовой договор может заключаться, в частности, с руководителем организации, его заместителями и главным бухгалтером независимо от организационно-правовой формы и формы собственности организации (абз. 8 ч. 2 ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации).

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», решая вопрос об обоснованности заключения с работником срочного трудового договора, следует учитывать, что такой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, в частности в случаях, предусмотренных частью 1 ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации, а также в других случаях, установленных Кодексом или иными федеральными законами (ч. 2 ст. 58, ч. 1 ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации). В соответствии с ч. 2 ст. 58 Трудового кодекса Российской Федерации, срочный трудовой договор может заключаться без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения. При этом необходимо иметь в виду, что такой договор может быть признан правомерным, если имелось соглашение сторон (часть 2 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации), то есть если он заключен на основе добровольного согласия работника и работодателя. Если судом при разрешении спора о правомерности заключения срочного трудового договора будет установлено, что он заключен работником вынужденно, суд применяет правила договора, заключенного на неопределенный срок.

В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 23.12.2014 № 2871-О указано, что абзац восьмой части второй статьи 59, статья 72 Трудового кодекса Российской Федерации предоставляют сторонам трудового договора по их взаимному согласию возможность выбрать его вид (договор может быть заключен как на неопределенный, так и в предусмотренных законом случаях на определенный срок), а также изменить его условия. В случае, когда согласие на заключение срочного трудового договора или изменение определенных сторонами условий трудового договора было дано работником в результате принуждения со стороны работодателя, он вправе оспорить правомерность заключения с ним соответствующего соглашения в суде общей юрисдикции, который на основе исследования всех фактических обстоятельств устанавливает факт наличия или отсутствия добровольного согласия работника. Приведенные выше положения трудового законодательства не предполагают возможности изменения работодателем в одностороннем порядке условий трудового договора (за исключением случаев, прямо установленных законом) и не могут рассматриваться как нарушающие права работников.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 19.05.2020 № 25-П «По делу о проверке конституционности абзаца восьмого части первой статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО10», законодательное ограничение случаев применения срочных трудовых договоров фактически направлено на предоставление работнику как экономически более слабой стороне в трудовом правоотношении защиты от произвольного определения работодателем срока действия трудового договора, что не только отвечает целям и задачам трудового законодательства, социальное предназначение которого заключается в преимущественной защите интересов работника, включая его конституционно значимый интерес в стабильной занятости, но и согласуется с вытекающим из Конституции Российской Федерации (статья 17, часть 3) требованием соблюдения баланса конституционных прав и свобод работника и работодателя (абз. 6 п. 3 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 19.05.2020 № 25-П).

Оценивая доводы сторон, третьего лица, представленные в материалы дела доказательства, судебная коллегия находит заслуживающими внимания доводы апелляционных представления и жалобы о том, что срочный трудовой договор был заключен ФИО1 вынужденно, и в действительности его воля на установление срочных правоотношений с работодателем у него отсутствовала.

Как было указано выше, ФИО1 работает в ГБУ «Ямалспас» с 29.03.2018. При этом в 2021 году, так же как и в рассматриваемой ситуации, истец, занимая должность ведущего юрисконсульта, 10.08.2021 обратился к начальнику ГБУ «Ямалспас» с заявлением об увольнении его по собственному желанию 10.08.2021 и был уволен приказом работодателя от 10.08.2021 №203-4 (л.д. 42, 43 т. 2), а на следующий день, на основании заявления его о приеме на работу (л.д. 175 т. 2) приказом ГБУ «Ямалспас» от 11.08.2021 №205-к ФИО1 вновь принят на работу в данное Учреждение на должность заместителя начальника аварийно-спасательной службы по поисково-спасательной работе (л.д. 47 т. 2).

Таким образом, на дату заключения срочного трудового договора от 19.01.2024 ФИО1 работал в ГБУ «Ямалспас» уже на протяжении длительного периода времени – более пяти лет и на основании трудовых договоров, заключенных на неопределенный срок.

Трудовой договор от 19.01.2024 заключен с истцом на следующий день после дня его увольнения 18.01.2024, и, таким образом, трудовая деятельность истца в ГБУ «Ямалспас» не прерывалась с 29.03.2018 и до его увольнения 15.07.2025.

Кроме того, как следует содержания трудового договора от 2021 года и от 19.01.2025, и подтверждается пояснениями истца и представителей ответчиков, в трудовом договоре от 19.01.2024 трудовая функция истца не изменилась, он продолжил занимать ту же должность, что и до увольнения 18.01.2024, выполнять те же обязанности.

Из этого следует, что посредством увольнения и приема истца на работу фактически было изменено условие о сроке заключенного с истцом трудового договора: с неопределенного срока на определенный. Иными словами, увольнение истца 18.01.2024 и его последующий прием на работу на ту же должность 19.01.2024 носило формальный характер, имело целью изменить условие трудового договора о сроке его действия, что без увольнения и последующего трудоустройства было бы невозможно, о чем также пояснили представители ответчика в судебном заседании 10.02.2026.

Каких-либо иных объективных причин для увольнения с трудоустройством в следующий же день к тому же работодателю и на ту же должность у ФИО1 не имелось.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции 27.01.2025 представители ответчика не смогли высказать предположение, какими причинами может быть обусловлено увольнение истца по собственному желанию 18.01.2024 и обращение к ответчику с заявлением о приеме на работу на ту же должность на следующий день. Представители ответчиков пояснили, что возможно это связано с некими договоренностями с прежним руководителем ГБУ «Ямалспас», о которых им ничего неизвестно. В судебном заседании 10.02.2026 представители ответчика, ссылаясь на переписку с главным бухгалтером ГБУ «Ямалспас» ФИО11, предположили, что увольнение истца 18.01.2024 может быть связано с желанием получить денежные выплаты, причитающиеся работнику при увольнении, в частности, компенсацию за неиспользованный отпуск.

В то же время ФИО1, со своей стороны, привел убедительные доводы о причинах совершения им указанных действий, указав в письменных и устных пояснениях, что сделал это по требованию директора (на тот момент) ГБУ «Ямалспас», указавшего на необходимость по требованию Департамента перевода истца на контракт, поскольку в противном случае ему создадут соответствующие условия труда, будут приниматься меры к его принудительному увольнению. В обращении в прокуратуру ФИО1 пояснил, что директор ГБУ «Ямалспас» сообщил ему о необходимости перевода всех заместителей руководителя на срочные трудовые договоры, которые с его слов должны были ежегодно продлеваться при отсутствии дисциплинарных взысканий минимум до пяти лет, а в противном случае будут приниматься меры к его (истца) увольнению, а также приниматься меры в отношении самого директора (л.д. 122 т. 1). В подтверждение данных доводов истца скриншот страницы программы электронного документооборота, используемой сотрудниками ГБУ «Ямалспас» - Региональной системы электронного документооборота «Тезис», из которого следует, что в данной системе была размещена резолюция заместителя губернатора ФИО6 «Что по продлению контрактов? Все ли переведены на контракты?», а также итоговой отчет ФИО1 «Срочный контракт подписан» (л.д. 55 т. 1).

Судебная коллегия не соглашается с выводами суда о том, что указанные резолюции имели значение в контексте исполнения пункта 4.4 протокола заседания глав при Губернаторе ЯНАО от 22.09.2023 №105, которым исполняющему обязанности заместителю Губернатора директору Департамента природных ресурсов и экологии ЯНАО ФИО6 предписывалось обеспечить предварительное согласование с главами муниципальных образований кандидатур при назначении на руководящие должности территориальных подразделений ГКУ «Ямалспас», ОАО «Леса Ямала», ГКУ «ПС ЯНАО». К материалам дела приобщены копии доклада заместителя Губернатора ЯНАО ФИО6 об исполнении пункта 4.4 протокола заседания Совета главы при Губернаторе Ямало-Ненецкого автономного округа от 22.09.2023 №105 и самого протокола, а также письма учреждения в адрес Департамента (т.2 л.д.239-241, т.4 л.д.105-108, т.4 л.д.119-120). Суд верно указал, что указаний со стороны заместителя Губернатора округа ФИО6 и директора департамента ФИО7 о необходимости заключения с истцом срочного трудового договора не имеется.

Вместе с тем, из указанной резолюции не следует, что она касается именно исполнения п. 4.4 протокола заседания глав при Губернаторе ЯНАО от 22.09.2023 №105, притом, что в данном пункте протокола не имеется указаний о заключении срочных трудовых договоров, в то время как истцом в ответ на резолюцию сообщено о заключении срочного трудового договора. Кроме того, в переписке, отраженной на представленном истцом скриншоте, на данную резолюция имеется также ответ (итоговый отчет) и ФИО12 (как пояснили представители ответчика – руководителя Учебно-методического центра) о том, что осуществлен перевод заместителя директора на срочный трудовой договор. Из этого следует, что данная резолюция касалась вопроса заключения срочных трудовых договоров с заместителями руководителей. При этом, учитывая, что в резолюции, а также в итоговом отчете ФИО12 используется термин «перевод», фактически речь шла о продолжении с заместителями руководителя трудовых отношений, но с заключением новых трудовых договоров, то есть с применением процедуры увольнения с последующим приемом на работу.

Кроме того, в судебном заседании суда апелляционной инстанции 27.01.2026 представители ответчика пояснили, что не только с истцом указанным способом (с увольнением и приемом на работу), но и с другими заместителями был заключен срочный трудовой договор. Также таким образом был заключен срочный трудовой договор и с главным бухгалтером ФИО11, что подтверждается представленной стороной ответчика перепиской, в которой ФИО11 пояснила, что трудовой договор от 01.01.2002 с нею расторгнут по ее желанию, в целях получения при увольнении предусмотренных законом финансовых компенсаций, предварительно она обговаривала этот вопрос с руководством, ей было гарантировано, что после расторжения бессрочного трудового договора будет незамедлительно заключен новый срочный трудовой договор на прежней должности, с тем же окладом, полным объемом прежних обязанностей и без каких-либо ухудшений условий труда, гарантий и компенсаций. Изложенное свидетельствует о наличии в ГБУ «Ямалспас» практики внесения изменений в условия трудового договора в части его срока путем увольнения работников, осуществляющих трудовую деятельность на условиях бессрочного трудового договора, с заключением в последующем с ними срочных трудовых договоров, что по смыслу положений части 6 ст. 58, ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации, с учетом приведенных позиций Конституционного Суда Российской Федерации не может признаваться правомерным.

При этом то обстоятельство, что ФИО1 имеет юридическое образование, занимал должность заместителя руководителя и в его полномочия входило разрешение кадровых вопросов, в 2021 году он участвовал в переписке, касающейся изменений в Устав учреждения относительно срочных трудовых договоров, заключаемых с главным бухгалтером и заместителем учреждения, не опровергает доводов истца о вынужденности заключения им срочного трудового договора.

Так, несмотря данные обстоятельства, ввиду отсутствия у истца какой-либо необходимости в изменении условий трудового договора, касающихся его срока, то есть работы на условиях срочного трудового договора притом, что ранее истец работал по бессрочному трудовому договору, его увольнение и заключение в последующем срочного трудового договора нельзя признать добровольными, даже несмотря на наличие у истца информации о том, что после увольнения с ним может быть заключен только срочный трудовой договор. Кроме того, из обращения истца в прокуратуру следует, что руководитель ГБУ «Ямалспас» сообщил ему о необходимости заключения именно срочного трудового договора под угрозой принудительного увольнения, наступления негативных последствий такого поведения как для истца, так и для самого руководителя ГБУ «Ямалспас».

Кроме того, как обоснованно указывает истец, он находится в предпенсионном возрасте (с 01.01.2019), что подтверждается представленной им справкой Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации от 30.01.2026, при этом не является получателем пенсии и иных выплат в Фонде пенсионного и социального страхования Российской Федерации (справка Фонда от 30.01.2026). У него на иждивении находится дочь ФИО13, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обучающаяся на 2 курсе по очной форме обучения, с оплатой обучения в ФГАОУВО «Российский университет дружбы народов», а также сын ФИО14, обучающийся на 4 курсе ФГАОУ ВО «Тюменский государственный университет». Доход супруги истца ФИО15 составил в январе 2026 года 45 128,58 руб., в феврале – 124 103,60 руб. согласно справке о доходах и суммах налога физического лица за 2026 год. Ответчиком представлена антикоррупционная декларация ФИО15 за 2021 год, согласно которой ее доход составил 10 368 433 руб., у нее в собственности имеется недвижимое имущество площадью 822 кв.м, два транспортных средства и земельные участки площадью 2 832 кв.м. Вместе с тем, данные сведения не являются актуальными, в связи с чем не могут приниматься во внимание при разрешении настоящего спора.

В любом случае, независимо от дохода супруги, нахождения в собственности недвижимого имущества, транспортных средств, как видно из пояснений ФИО1, он был заинтересован в сохранении постоянного места работы в ГБУ «Ямалспас».

Таким образом, материалами дела подтверждается отсутствие у ФИО1 волеизъявления на заключение срочного трудового договора, учитывая, что он как работник, несмотря на занимаемую им должность и наличие юридического образования, всё же является экономически более слабой стороной в трудовых правоотношениях, и, как верно им указано, находится не только в экономической (материальной), но и в организационной зависимости от работодателя.

Поэтому истец, будучи заинтересованным в сохранении места работы, учитывая наличие иждивенцев, предпенсионный возраст, был, безусловно заинтересован в стабильных занятости и получении средств к существованию, опасаясь увольнения по иным основаниям вынужден был уволиться и заключить трудовой договор от 19.01.2024 на условиях, предложенных работодателем.

Как было указано выше, истец длительный период времени работал в ГБУ «Ямалспас», с 2021 года занимал должность заместителя руководителя, до увольнения 18.01.2024 и после приема на работу 19.01.2024 выполнял одну и туже трудовую функцию, его трудоустройство до увольнения 18.01.2024 носило бессрочный характер, а увольнение истца и прием на работу 19.01.2024 фактически были формальными и имели цель изменить условия трудового договора о его сроке, что является неправомерным и нарушает трудовые права работника.

Об отсутствии у ФИО1 намерения заключить срочный трудовой договор, а, напротив, его наличие у него воли на сохранение трудовых отношений с ГБУ «Ямалспас» свидетельствует и то обстоятельство, что после его увольнения 15.07.2025 истец в тот же день обратился к и.о. директора ГБУ «Ямалспас» с заявлением, в котором просил принять его на работу по должности заместитель директора по оперативной работе (л.д. 238 т. 1). На данное заявление и.о. директора Учреждения истцу дан ответ от 29.07.2025 о том, что ГБУ «Ямалспас» вынуждено отказать в замещении должности заместителя директора по оперативной работе, так как в настоящее время поиск и подбор кандидатов на данную должность не производится (л.д. 239 т. 1). После этого ФИО1 29.08.2025 снова обратился в ГБУ «Ямалспас» с заявлением о сообщении ему конкретной причины отказа в заключении трудового договора (л.д. 227 т. 1), на что ответчиком ему был дан ответ от 01.09.2025 о том, что ГБУ «Ямалспас» не осуществляло и в настоящее время не осуществляет поиск и подбор кандидатов на указанную должность ввиду отсутствия необходимости в замещении данной должности (л.д. 18 т. 3). 05.08.2025 ФИО1 обратился за защитой своих трудовых прав в прокуратуру ЯНАО.

В судебном заседании 27.01.2026 представители ответчика пояснили, что в настоящее время занимаемая истцом должность сокращена, вместо нее введена другая должность – заместитель директора по административно-хозяйственной деятельности, которая вакантна.

Какой-либо дополнительной имущественной выгоды, вопреки доводам ответчика, истец при увольнении 18.01.2024 не получил, поскольку ему были выплачены денежные средства, причитающиеся ему в соответствии с положениями трудового законодательства, в том числе, компенсация неиспользованного отпуска.

Кроме того, следует отметить, что статьей 57 Трудового кодекса Российской Федерации установлены требования к содержанию трудового договора. Согласно данной норме в трудовом договоре предусматриваются как обязательные его условия, так и другие (дополнительные) условия по соглашению сторон.

Обязательным для включения в трудовой договор является, в том числе, дата начала работы, а в случае, когда заключается срочный трудовой договор, - также срок его действия и обстоятельства (причины), послужившие основанием для заключения срочного трудового договора в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом (абз. 4 ч. 2 ст. 57 Трудового кодекса Российской Федерации).

Изначально в трудовом договоре от 19.01.2024 №08, а именно – в пункте 1.4 было предусмотрено, что он является срочным и в соответствии с пунктом 7 ч. 2 ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации заключен на определенный срок с 19.01.2024 по 18.01.2025 (л.д. 216 т. 2).

При этом указанная норма к истцу неприменима, так как в ней упомянуты творческие работники средств массовой информации, организаций кинематографии, театров, театральных и концертных организаций, цирков и иные лица, участвующие в создании и (или) исполнении (экспонировании) произведений, в соответствии с перечнями работ, профессий, должностей этих работников, утверждаемыми Правительством Российской Федерации с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений.

При этом дополнительным соглашением от 01.07.2024 к срочному трудовому договору пункт 1.4 изложен в следующей редакции: «Настоящий срочный трудовой договор заключается на определенный срок с 19 января 2024 года по 15 июля 2025 года» (л.д. 226 т. 2).

Из этого следует, что фактически трудовой договор, заключенный с истцом, не содержит указания на основания заключения срочного трудового договора в соответствии с формулировкой, изложенной в абзаце 8 ч. 2 ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации, в связи с чем заключение срочного трудового договора неправомерно.

При таких обстоятельствах трудовой договор, заключенный на определенный срок при отсутствии достаточных к тому оснований, установленных судом, следует считать заключенным на неопределенный срок.

В соответствии с ч. 1 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Решение в части восстановления истца на службе подлежит немедленному исполнению в соответствии со ст. 211 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о том, что приказ ГБУ «Ямалспас» от 18.01.2024 №58-л об увольнении истца является незаконным, так как ввиду неправомерного заключения с истцом срочного трудового договора он не мог быть уволен по п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с истечением срока трудового договора.

В связи с этим требования ФИО1 о восстановлении его на работе в должности заместителя директора по оперативной работе с 16.07.2025 на условиях бессрочного трудового договора подлежат удовлетворению.

В силу положений ч. 2 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации с ответчика в пользу истца подлежит взысканию средний заработок за время вынужденного прогула.

Согласно ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления (часть 1).

Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат (часть 2).

При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно) (часть 3).

Постановлением Правительства Российской Федерации от 24.04.2025 N 540 утверждено Положение об особенностях порядка исчисления средней заработной платы.

В соответствии с п. 2 Положения для расчета среднего заработка учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя, независимо от источников этих выплат.

Пунктом 4 Положения установлено, что расчет среднего заработка работника независимо от режима его работы производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).

За период с июля 2024 года по июнь 2025 года заработная плата истца, учитывая при расчете среднего заработка в соответствии с запиской-расчетом №2413, представленной ответчиком (где приведены сведения обо всех начисленных суммах ежемесячно), составляет: 106243,04 + 297010,77 + 226293,94 + 398997,84 + 462716,92 + 607756,03 + 218287,73 + 231930,73 + 323705,36 + 562961,7 + 526504,49 + 396885,39 = 4 359 293,94 руб.

В соответствии с п. 9 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы средний дневной заработок, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсаций за неиспользованные отпуска, исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные дни в расчетном периоде, включая премии, денежные поощрения и вознаграждения, учитываемые в соответствии с пунктом 15 настоящего Положения, на количество фактически отработанных в этот период дней.

В период с июля 2024 года по июнь 2024 года включительно истцом, в соответствии с указанной запиской-расчетом отработано: 3 + 22 + 16 + 23 + 21 + 12 + 12 + 15 + 21 + 22 + 15 + 19 = 201 день.

Соответственно, средний дневной заработок за указанный период равен: 4 359 293,94 : 201 = 21 688,03 руб. Такая же сумма среднего дневного заработка использована истцом в его расчете оплаты за время вынужденного прогула (л.д. 54 т. 1).

В периоде вынужденного прогула – с 16.07.2025 по 10.02.2026 – количество рабочих дней составляет: 12 + 21 + 22 + 23 + 19 + 22 + 15 + 7 = 141 день.

Исходя из этого сумма оплаты вынужденного прогула составляет: 21 688,03 х 141 = 3 058 012,17 руб.

В то же время постановлением Правительства Ямало-Ненецкого автономного округа от 26.08.2025 №471-П утверждены Изменения в некоторые постановления Правительства ЯНАО. В том числе, подпунктом 1.3 пункта 1 Изменений изложены в новой редакции приложения №1, 2 к Примерному положение об оплате труда работников государственного бюджетного учреждения «Аварийно-спасательная служба Ямало-Ненецкого автономного округа» от 06.03.2017 №142-П, в соответствии с которыми размер должностного оклада заместителя директора учреждения установлен в размере 59 746 руб. В постановлении №471-П указано, что подпункт 1.3 Изменений, утвержденных данным постановлением, распространяются на правоотношения, возникшие с 01.07.2025.

При этом по состоянию на июль 2025 года оклад истца по указанной должности составлял 55 321 руб., о чем указано в расчетном листке за июль 2025 года. Таким образом, оклад по занимаемой истцом должности был увеличен в 1,08 раза, при этом данные изменения применяются с 01.07.2025.

В связи с этим взысканию в пользу истца подлежит средний заработок за время вынужденного прогула в сумме 3 058 012,17 х 1,08 = 3 302 653,14 руб.

Оснований для уменьшения суммы среднего заработка за время вынужденного прогула на суммы выплаченной компенсации за неиспользованный отпуск судебная коллегия не находит, поскольку зачет таких сумм не предусмотрен нормами трудового законодательства. Данную сумму нельзя считать денежными средствами, выплаченными истцу за время вынужденного прогула, компенсация за неиспользованный отпуск не может быть отнесена к полученному в период вынужденного прогула фактическому заработку.

Указанные выплаты не относятся к удержаниям, которые могут быть произведены из заработной платы при увольнении согласно ст. 137 Трудового кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции установлено, что с 01.11.2025 истец трудоустроен в АО «Ямалавтодор» на должность инженера по промышленной безопасности в отдел главного энергетика. В то же время, согласно пункту 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при определении размера оплаты времени вынужденного прогула средний заработок, взыскиваемый в пользу работника за это время, не подлежит уменьшению на суммы заработной платы, полученной у другого работодателя, независимо от того, работал у него работник на день увольнения или нет, пособия по временной нетрудоспособности, выплаченные истцу в пределах срока оплачиваемого прогула, а также пособия по безработице, которое он получал в период вынужденного прогула, поскольку указанные выплаты действующим законодательством не отнесены к числу выплат, подлежащих зачету при определении размера оплаты времени вынужденного прогула; в то же время при взыскании среднего заработка в пользу работника, восстановленного на прежней работе, или в случае признания его увольнения незаконным выплаченное ему выходное пособие подлежит зачету.

Следовательно, правовых оснований для зачета полученной истцом у другого работодателя заработной платы в период вынужденного прогула не имеется.

Кроме того, трудоустройство истца на 10.02.2026 в АО «Ямалавтодор» не препятствует восстановлению на работе, поскольку согласно ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор. И только по заявлению работника суд, в случае признания увольнения незаконным, может принять решение об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию.

В судебном заседании 10.02.2026 ФИО1 настаивал на своем восстановлении на работе в ГБУ «Ямалспас», пояснив при этом, что подал заявление об увольнении в АО «Ямалавтодор».

Таким образом, решение суда в части отказа в удовлетворении исковых требований истца о признании незаконным приказа об увольнении, о восстановлении на работе, взыскании оплаты вынужденного прогула, признании трудового договора заключенным на неопределенный срок подлежит отмене с принятием в данной части нового решения об удовлетворении иска.

Судебная коллегия обращает внимание, что оснований для отмены решения суда в части отказа в удовлетворении требования истца об отмене названного приказа нет, поскольку отмена приказа работодателя не входит в компетенцию суда при рассмотрении индивидуального трудового спора, так как является исключительным полномочием работодателя. В то же время учитывая изложенное, имеются основания для признания этого приказа незаконным, принимая во внимание, что ФИО1 в исковом заявлении и в апелляционной жалобе ссылается на незаконность издания ответчиком приказа об увольнении.

В то же время оснований для взыскания компенсации за задержку выплаты, начисленной на сумму оплаты вынужденного прогула у суда первой инстанции не имелось.

В соответствии с ч. 1 ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Таким образом, обязанность по выплате работнику денежной компенсации за несвоевременную выплату работнику заработной платы является мерой ответственности работодателя.

Нормы статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации не предусматривают возможность начисления процентов на сумму среднего заработка за время вынужденного прогула, взысканного с работодателя в качестве меры материальной ответственности, так как в период вынужденного прогула заработная плата истцу не начислялась.

При этом судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что в данном случае не имеется оснований для отказа в удовлетворении исковых требований ФИО1 о признании незаконным приказа об увольнении, о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, признании трудового договора заключенным на неопределенный срок по мотиву пропуска истцом срока обращения в суд.

В соответствии с ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы. Согласно ч. 4 той же статьи при пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй, третьей и четвертой настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом.

В п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 №15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» (который подлежит применению и к рассматриваемой ситуации) даны разъяснения о том, что при пропуске работником срока, установленного статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации, о применении которого заявлено ответчиком, такой срок может быть восстановлен судом при наличии уважительных причин (ч. 4 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации). В качестве уважительных причин пропуска срока для обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, объективно препятствовавшие работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, как то: болезнь работника, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимости осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи и т.п.

К уважительным причинам пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть также отнесено и обращение работника с нарушением правил подсудности в другой суд, если первоначальное заявление по названному спору было подано этим работником в установленный статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации срок.

Необходимо тщательно исследовать все обстоятельства, послужившие причиной пропуска работником установленного срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Например, об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может свидетельствовать своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда, которыми в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке.

Судебная коллегия находит неверными доводы ответчика о том, что о нарушении своих прав фактом заключения с ним срочного трудового договора истцу должно было стать известно 19.01.2024. Истец о нарушении своих прав в части установления срочного характера трудового договора от 19.01.2024 достоверно узнал не в момент подписания данного договора, а в момент фактического прекращения трудовых отношений и непродления их на аналогичных условиях, то есть 15.07.2025.

Следует отметить, что само по себе подписание работником срочного договора, с условиями которого он не согласен, не свидетельствует о нарушении трудовых прав работника, если он продолжает работать, поскольку в данном случае, как было указано истцом в его обращении в прокуратуру, руководитель ГБУ «Ямалспас» обещал ему ежегодное продление срочного трудового договора при отсутствии дисциплинарных взысканий.

Кроме того, судебная коллегия находит заслуживающими внимания доводы истца о том, что он, находясь в материальной и организационной зависимости от работодателя, в период трудовых отношений не мог инициировать судебное разбирательство по поводу срочности трудового договора.

Таким образом, по требованиям истца об отмене приказа об увольнении, о восстановлении на работе и о признании трудового договора заключенным на неопределенный срок обращения в суд следует исчислять со дня увольнения. Соответственно, по требованиям об отмене приказа об увольнении и о восстановлении на работе последним днем данного срока являлось 15.08.2025, а по требованию о признании трудового договора заключенным на неопределенный срок – 15.10.2025, по данному требованию срок не пропущен, так как ФИО1 обратился в суд 01.10.2025 (л.д. 89 т. 1 – квитанция об отправке). Что касается остальных требований, то срок обращения в суд по ним пропущен по уважительным причинам, а именно – в связи с обращением истца 05.08.2025 (до истечения одного месяца со дня увольнения) в прокурору Ямало-Ненецкого автономного округа, проведением на основании данного обращения проверки ГИТ ЯНАО, по результатам которого истцу был дан ответ от 01.09.2025 (л.д. 29-35 т. 1). Кроме того, предписание ГИТ ЯНАО было обжаловано в Федеральную службу по труду и занятости, по результатам данной жалобы решение принято 26.09.2025. Как указывает ФИО1 после получения от ответчика письма о несогласии выполнять его (истца) требования 30.09.2025 (л.д. 27 т. 1) он на следующий день, 01.10.2025 он обратился в суд, подав исковое заявление в электронной форме. При таких обстоятельствах судебная коллегия находит, что срок обращения в суд в данном случае подлежит восстановлению в соответствии с заявленным истцом ходатайством (л.д. 227-228 т. 3), поскольку пропущен по уважительной причине, в связи с обращением истца в прокуратуру ЯНАО, рассмотрением обращения истца ГИТ ЯНАО и последующим обжалованием ответчиком выданного ему предписания.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции в части отказа во взыскании недоначисленной компенсации за неиспользованный отпуск.

В соответствии со ст. 114 Трудового кодекса Российской Федерации работникам предоставляются ежегодные отпуска с сохранением места работы (должности) и среднего заработка.

Статьей 115 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что ежегодный основной оплачиваемый отпуск предоставляется работникам продолжительностью 28 календарных дней. Ежегодный основной оплачиваемый отпуск продолжительностью более 28 календарных дней (удлиненный основной отпуск) предоставляется работникам в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами. Ежегодный основной оплачиваемый отпуск предоставляется работающим инвалидам продолжительностью не менее 30 календарных дней.

Согласно ст. 116 Трудового кодекса Российской Федерации ежегодные дополнительные оплачиваемые отпуска предоставляются работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, работникам, имеющим особый характер работы, работникам с ненормированным рабочим днем, работникам, работающим в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, а также в других случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами. Работодатели с учетом своих производственных и финансовых возможностей могут самостоятельно устанавливать дополнительные отпуска для работников, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом и иными федеральными законами. Порядок и условия предоставления этих отпусков определяются коллективными договорами или локальными нормативными актами, которые принимаются с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации.

В силу ст. 321 Трудового кодекса Российской Федерации кроме установленных законодательством ежегодных основного оплачиваемого отпуска и дополнительных оплачиваемых отпусков, предоставляемых на общих основаниях, лицам, работающим в районах Крайнего Севера, предоставляются дополнительные оплачиваемые отпуска продолжительностью 24 календарных дня, а лицам, работающим в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, - 16 календарных дней. Общая продолжительность ежегодных оплачиваемых отпусков работающим по совместительству устанавливается на общих основаниях.

На основании ст. 119 Трудового кодекса Российской Федерации работникам с ненормированным рабочим днем предоставляется ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск, продолжительность которого определяется коллективным договором или правилами внутреннего трудового распорядка и который не может быть менее трех календарных дней.

При этом статьей 126 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что часть ежегодного оплачиваемого отпуска, превышающая 28 календарных дней, по письменному заявлению работника может быть заменена денежной компенсацией, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

В соответствии с п.п. 16-10 трудового договора от 11.08.2021 №63 истцу полагался ежегодный основной оплачиваемый отпуск продолжительностью 28 календарных дней; ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск продолжительностью 24 календарных дня за работу в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях; дополнительный отпуск за ненормированный рабочий день продолжительностью 12 календарных дней. Ежегодный оплачиваемый отпуск предоставляется в соответствии с графиком отпусков. Итого ежегодный отпуск истца составлял согласно данному трудовому договору 64 календарных дня.

Трудовым договором от 19.01.2024 №08 предусмотрено предоставление истцу ежегодного основного отпуска продолжительностью 28 календарных дней; ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска продолжительностью 24 календарных дня за работу в районе Крайнего Севера; ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска за ненормированный рабочий день продолжительностью 12 календарных дней (п.п. 5.3-5.5), то есть так же, 64 календарных дня. Также данным трудовым договором предусматривается предоставление дополнительных отпусков за вредные и (или) опасные условия труда в соответствии с результатами проведения специальной оценки условий труда; по иным основаниям, предусмотренным действующим законодательством, содержащим нормы трудового права, а также коллективным договором и локальными нормативными актами учреждения.

Согласно справке ГБУ «Ямалспас» от 02.02.2026 №1 за период работы с 19.01.2024 по 18.01.2025 ФИО1 использовано 49 календарных ней отпуска: 28 календарных дней ежегодного основного отпуска, 18 календарных дней ежегодного дополнительного отпуска за работу в районах Крайнего Севера, 3 календарных дня отпуска за ненормированный рабочий день. Данные сведения подтверждаются приказами ГБУ «Ямалспас» о предоставлении ФИО1 отпусков (от 29.01.2024 №80-к с 19.02.2024 по 20.02.2024 – 2 календарных дня; от 15.04.2024 №427-к со 02.05.2024 по 08.05.2024 – 7 календарных дней; от 11.06.2024 №698-к с 01.07.2024 по 26.07.2024 – 26 календарных дней; от 20.08.2024 №1028-к с 09.09.2024 по 13.09.2024 – 5 календарных дней; от 18.10.20243 №1555-к с 23.12.2024 по 28.12.2024 – 6 календарных дней; от 09.04.2025 №332-к с 05.05.2025 по 07.05.2025 – 3 календарных дня (л.д. 210-215 т. 1)). Количество неиспользованных дней отпуска составило 15 календарных дней.

За период работы с 19.01.2025 по 15.07.2025 количество причитающихся истцу дней отпуска составит 32 календарных дня (64 : 12 х 6).

С учетом этого, по состоянию на 15.07.2025 количество неиспользованных истцом дней отпуска, исходя из полагающегося истцу основного и дополнительных отпусков в соответствии с трудовым договором, составило 47 дней. Об этом же указано и в справке ГБУ «Ямалспас» от 02.02.2026 №1.

На основании заявления ФИО1 от 23.06.2025 приказом ГБУ «Ямалспас» от 25.06.2025 №566-к истцу предоставлен ежегодный основной и дополнительный оплачиваемые отпуска с 14.07.2025 по 29.08.2025 в количестве 47 календарных дней (л.д. 216, 217 т. 1). Приказ от 25.06.2025 №566-к отменен приказом ответчика от 07.07.2025 №609-к со ссылкой на письмо Департамента гражданкой защиты и пожарной безопасности Ямало-Ненецкого автономного округа от 04.07.2025 и с указанием о произведении удержания денежных средств из окончательного расчета при увольнении за выплаченный аванс на оплату стоимости проезда и провоза багажа к месту отпуска и обратно за период с 11.08.2023 по 10.08.2025 (л.д. 218 т. 1).

В то же время в приказе от 10.07.2025 №757-п о расторжении трудового договора с истцом указано о выплате ему компенсации за неиспользованные дни отпуска в количестве 42 календарных дня, вместо 47.

ФИО1 также ссылается на неправомерное непредоставление ему работодателем дней отпуска в соответствии с Федеральным законом от 22.08.1995 N 151-ФЗ «Об аварийно-спасательных службах и статусе спасателей».

В соответствии с п. 5 ст. 28 указанного Федерального закона спасателям профессиональных аварийно-спасательных служб, профессиональных аварийно-спасательных формирований ежегодно предоставляется очередной отпуск продолжительностью:

спасателям, имеющим непрерывный стаж работы в профессиональных аварийно-спасательных службах, профессиональных аварийно-спасательных формированиях на должностях спасателей до 10 лет, - 30 суток;

спасателям, имеющим непрерывный стаж работы в профессиональных аварийно-спасательных службах, профессиональных аварийно-спасательных формированиях на должностях спасателей более 10 лет, - 35 суток;

спасателям, имеющим непрерывный стаж работы в профессиональных аварийно-спасательных службах, профессиональных аварийно-спасательных формированиях на должностях спасателей более 15 лет, - 40 суток.

По мнению истца, в период с 2021 года по 2025 год работодатель неправомерно предоставлял ему ежегодный основной оплачиваемый отпуск в количестве 28 дней, в то время как он (истец), будучи спасателем со стажем работы до 10 лет, имел право на предоставление ему отпуска в количестве 30 суток.

Понятие «спасатель» раскрыто в статье 1 Федерального закона «Об аварийно-спасательных службах и статусе спасателей», согласно которой спасателем является гражданин, прошедший соответствующую подготовку и аттестованный на проведение аварийно-спасательных работ; статус спасателей - совокупность прав и обязанностей, установленных законодательством Российской Федерации и гарантированных государством спасателям. Особенности статуса спасателей определяются возложенными на них обязанностями по участию в проведении работ по ликвидации чрезвычайных ситуаций и связанной с этим угрозой их жизни и здоровью.

Частью 4 ст. 9 указанного Федерального закона предусмотрено, что при приеме граждан в профессиональные аварийно-спасательные службы, профессиональные аварийно-спасательные формирования на должности спасателей с ними заключается трудовой договор (контракт), в котором закрепляются особенности и режим работы спасателей; порядок и условия оплаты труда, социальные гарантии и льготы спасателям; обязательство неукоснительного выполнения спасателями возложенных на них обязанностей и распоряжений руководителей указанных аварийно-спасательных служб, аварийно-спасательных формирований на дежурстве и при проведении работ по ликвидации чрезвычайных ситуаций.

Перечень должностей и специальностей работников, работающих спасателями на постоянной штатной основе в профессиональных аварийно-спасательных службах, профессиональных аварийно-спасательных формированиях и участвующих в ликвидации чрезвычайных ситуаций, утверждается Правительством Российской Федерации (ч. 5 ст. 9 Федерального закона «Об аварийно-спасательных службах и статусе спасателей»).

Такой Перечень утвержден Постановлением Правительства Российской Федерации от 13.08.2013 № 693 «Об утверждении перечня должностей и специальностей работников, работающих спасателями на постоянной штатной основе в профессиональных аварийно-спасательных службах, профессиональных аварийно-спасательных формированиях и участвующих в ликвидации чрезвычайных ситуаций», в котором указаны, в том числе, начальник службы (поисково-спасательной, аварийно-спасательной, газоспасательной) и его заместитель по поисково-спасательной (аварийно-спасательной, оперативной) работе;.

Истец в период с 11.08.2021 до 15.07.2025 занимал должности:

- заместителя начальника аварийно-спасательной службы по поисково-спасательной работе,

- заместителя начальника аварийно-спасательной службы по оперативной работе,

- заместителя директора учреждения по оперативной работе.

Указанные должности прямо предусмотрены Перечнем должностей и специальностей работников, работающих спасателями на постоянной штатной основе в профессиональных аварийно-спасательных службах, профессиональных аварийно-спасательных формированиях и участвующих в ликвидации чрезвычайных ситуаций.

Истец также обоснованно ссылается на положения Единого квалификационного справочника должностей руководителей, специалистов и служащих, раздел «Квалификационные характеристики должностей работников, осуществляющих деятельность в области гражданской обороны, защиты населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера, обеспечения пожарной безопасности, безопасности людей на водных объектах и объектах ведения горных работ в подземных условиях» (утвержден Приказом Минтруда России от 03.12.2013 N 707н).

В соответствии с Общими положениями данного раздела он предназначен для решения вопросов, связанных с регулированием трудовых отношений и обеспечением эффективной системы управления работниками, осуществляющими деятельность в области гражданской обороны, защиты населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера, обеспечения пожарной безопасности, безопасности людей на водных объектах и объектах ведения горных работ в подземных условиях (п. 1).

Раздел содержит квалификационные характеристики должностей работников аварийно-спасательных и поисково-спасательных формирований, гражданской обороны, подразделений Государственной инспекции по маломерным судам, Государственной противопожарной службы, военизированных горноспасательных частей (далее - работники МЧС России) (п. 2).

Квалификационные характеристики, включенные в раздел (далее - квалификационные характеристики), предназначены для обоснования рационального разделения и организации труда, правильного подбора, расстановки и использования кадров, обеспечения единства при определении должностных обязанностей работников МЧС России и предъявляемых к ним квалификационных требований (п. 3).

В раздел не включены квалификационные характеристики должностей заместителей руководителей. Должностные обязанности этих работников, требования к их знаниям и квалификации определяются на основе характеристик руководителей соответствующих базовых должностей (п. 8).

В соответствии с указанным разделом Единого квалификационного справочника должностей руководителей, специалистов и служащих начальник поисково-спасательного подразделения осуществляет руководство деятельностью поисково-спасательного подразделения, координацию деятельности поисково-спасательных групп в режиме готовности и деятельности в условиях чрезвычайных ситуаций. Участвует в разработке ситуационных задач и планов проведения спасательных работ, в физической, технической и специальной подготовке лиц, задействованных в спасательных операциях. Руководит аварийно-спасательными работами при чрезвычайной ситуации. Проводит работу по совершенствованию технологий и методов проведения спасательных работ, применения аварийно-спасательного инструмента и других спасательных средств при выполнении спасательных операций, а также по внедрению современных, безопасных методов проведения работ, поиска и обнаружения пострадавших. Организует планирование, учет и составление отчетности по проведению спасательных работ. Обеспечивает технически правильную эксплуатацию применяемого оборудования, рациональное проведение спасательных операций. Координирует работу поисково-спасательных групп. Осуществляет подбор кадров спасателей и командиров поисково-спасательных групп и их расстановку. Оценивает обстановку на месте (объекте) проведения аварийно-спасательных работ. Информирует спасателей о чрезвычайной ситуации для организации работ по ее ликвидации. Устанавливает зону ограничения доступа посторонних лиц. Контролирует применение необходимых средств защиты при выполнении работ. Организует профессиональную подготовку, проводит воспитательную работу спасателей поисково-спасательного подразделения. Представляет предложения руководству о поощрении отличившихся спасателей.

Таким образом, начальник поисково-спасательного подразделения (аварийно-спасательной службы), и, соответственно, его заместитель, в силу своих должностных обязанностей принимает участие в проведении аварийно-спасательных работ, осуществляя руководство ими и их координацию.

В соответствии с должностной инструкцией заместителя директора аварийно-спасательной службы по оперативной работе ГБУ «Ямалспас», утвержденной 15.06.2023 (л.д. 19-21 т. 1) заместитель директора, в том числе, на основании приказа Департамента гражданской защиты и пожарной безопасности ЯНАО исполняет обязанности директора службы в период его отсутствия, отсутствия первого заместителя директора службы или в случае невозможности исполнения ими своих должностных обязанностей (п. 1.3). В должностные обязанности заместителя директора входит, в том числе: содействие директору службы в обеспечении выполнения возложенных на него обязанностей и конкретных поручений, принятие непосредственного участия в реализации поставленных перед учреждением целей и задач (п. 3.1), выполнение иных обязанностей, закрепленных в локальных нормативно-правовых актах учреждения, указания и поручения директора службы, относящиеся к трудовой функции (п. 3.19).

Согласно п. 12 Устава ГБУ «Ямалспас» (утвержден приказом Департамента гражданской защиты и пожарной безопасности ЯНАО от 26.12.2024 №89) целями деятельности Учреждения являются: проведение аварийно-спасательных и других неотложных работ по предупреждению и ликвидации чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера; тушение ландшафтных (природных) пожаров и лесных пожаров; оказание помощи органам местного самоуправления в организации и проведении аварийно-спасательных и других неотложных работ (л.д. 201 т. 3).

Из этого следует, что в обязанности истца как заместителя директора ГБУ «Ямалспас» по оперативной работе входило в том числе, участие в проведении аварийно-спасательных работ.

Кроме того, как справедливо указано истцом, он прошел соответствующую подготовку и 09.12.2021 аттестован на проведение аварийно-спасательных работ, что подтверждается книжкой спасателя (л.д. 28 т. 1).

В период с 19.11.2018 по 23.11.2018 истец прошел обучение по дополнительной профессиональной программе «Охрана труда при проведении водолазных работ, аттестован как специалист, который может быть допущен к руководству водолазными работами, о чем ему выдано удостоверение (л.д. 142 т. 3).

В соответствии с п. 2.1 должностной инструкции заместителя директора аварийно-спасательной службы по оперативной работе ГБУ «Ямалспас» от 15.06.2023 на данную должность назначается лицо, имеющее высшее профессиональное образование, квалификацию спасателя и стаж работы в профессиональной аварийно-спасательной службы (формировании) не менее 5 лет (п. 2.1).

Истец проходит периодические медицинские осмотры. Так, 08.10.2024 истец прошел периодический медицинский осмотр, что подтверждается копией копия заключения ГБУЗ «Салехардская окружная клиническая больница» (л.д 140 т. 3), в связи с вредным производственным фактором, указанным в п. 14 приложения №1 к приказу Минздрава России от 28.01.2021 29н, которым утвержден Порядок проведения обязательных предварительных и периодических медицинских осмотров работников, предусмотренных частью четвертой статьи 213 Трудового кодекса Российской Федерации, перечня медицинских противопоказаний к осуществлению работ с вредными и (или) опасными производственными факторами, а также работам, при выполнении которых проводятся обязательные предварительные и периодические медицинские осмотры, а именно – «Работы, выполняемые аварийно-спасательной службой, аварийно-спасательными формированиями, спасателями, а также работы, выполняемые пожарной охраной при тушении пожаров».

Кроме того, истец в связи с занимаемой им должностью был застрахован на несчастных случаев и болезней при исполнении служебных обязанностей в соответствии с полисом страхования жизни и здоровья от 08.05.2024 к контракту, заключенному между ГБУ «Ямалспас» и АО «СК «ПАРИ», на основании государственного контракта от 01.07.2025, заключенного между ГБУ «Ямалспас» и АО «Зетта Страхование» (л.д. 69-76, 79-80 т. 4), что соответствует положениям статьи 31 Федерального закона «Об аварийно-спасательных службах и статусе спасателей», согласно которой спасатели подлежат обязательному страхованию.

Также истец проходил испытания уровня физической подготовки, что подтверждается ведомостью от 19.09.2023 (л.д. 81 т. 4).

Тот факт, что в книжке спасателя ФИО1 отсутствуют сведения о его непосредственном участии в проведении аварийно-спасательных работ, в документах, определяющих его трудовую функцию, не закреплена обязанность по непосредственному участию в проведении аварийно-спасательных работ либо руководстве такими работами, не опровергает доводов истца, поскольку, как им обоснованно отмечено, в соответствии с п. 6 ст. 28 Федерального закона «Об аварийно-спасательных службах и статусе спасателей» спасателям профессиональных аварийно-спасательных служб, аварийно-спасательных формирований за участие в работах по ликвидации чрезвычайных ситуаций в течение года предоставляется дополнительный оплачиваемый отпуск продолжительностью не более 15 суток из расчета один день отпуска за 24 часа работ.

Таким образом, в связи с непосредственным участием в аварийно-спасательных работах спасателям предоставляется дополнительный оплачиваемый отпуск, в то время как истцом заявлено требование о предоставлении ему компенсации за неиспользованные дни отпуска, предоставляемые спасателям независимо от участия в ликвидации чрезвычайных ситуациях (п. 5 ст. 28 Федерального закона «Об аварийно-спасательных службах и статусе спасателей»).

Также не имеет значения и то обстоятельство, что дополнительные правовые и социальные гарантии спасателей, установленные Постановлением Правительства ЯНАО от 01.04.2022 №318-П, не распространяются на заместителя директора аварийно-спасательной службы по оперативной работе, поскольку установление таких гарантий находится в ведении указанного органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации согласно п. 2 ст. 34 Федерального закона «Об аварийно-спасательных службах и статусе спасателей», которое устанавливает их по своему усмотрению, и, соответственно, самостоятельно определяет круг лиц, на которых данные гарантии будут распространяться.

Также не имеет значения то, что занимаемая истцом должность не была включена в перечень должностей, при замещении которых устанавливается надбавка за уровень физической подготовленности и к ней не предъявлялось требований по уровню физической подготовленности; условия труда истца по степени вредности и (или) опасности являлись допустимыми (2-й класс), истец не привлекался к дежурствам.

Таким образом, занимаемые истцом в период с 11.08.2021 по 15.07.2025 должности относились к должностям спасателей, на него в период замещения данной должности распространялись гарантии, установленные Федеральным законом «Об аварийно-спасательных службах и статусе спасателей», в том числе, положения пункта 5 ст. 28 данного Закона. А потому истец, непрерывный стаж в аварийно-спасательной службе которого в указанный период составлял менее 10 лет, имел право на предоставление ему ежегодного основного оплачиваемого отпуска в количестве 30 суток. Однако, как было указано выше, трудовыми договорами от 11.08.2021 и от 19.01.2025 истцу установлен основной ежегодный отпуск в количестве 28 календарных дней.

В то же время оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации за непредоставленные дни отпуска, полагающегося истцу в соответствии с Федеральным законом «Об аварийно-спасательных службах и статусе спасателей» за период с 11.08.2021 по 18.01.2024 не имеется ввиду пропуска истцом по данным требованиям срока обращения в суд, о чем было заявлено ответчиком (л.д. 245-246 т. 3).

Так, в связи с тем, что трудовой договор от 11.08.2021 был прекращен (расторгнут) приказом ГБУ «Ямалспас» от 18.01.2024 №58-л с увольнением истца 18.01.2024 (л.д. 206 т. 2) в соответствии ч. 1 ст. 127, ст. 140 Трудового кодекса Российской Федерации компенсация за неиспользованный отпуск, в том числе, предусмотренный Федеральным законом «Об аварийно-спасательных службах и статусе спасателей», подлежала выплате в день увольнения, то есть 18.01.2024.

В соответствии с ч. 2 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

В связи с этим последним днем срока для обращения в суд с требованиями о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, который должен был быть предоставлен истцу как спасателю, являлось 20.01.2025. ФИО1 обратился в суд 01.10.2025, с пропуском срока. Каких-либо уважительных причин пропуска срока, обстоятельств, объективно препятствующих обращению в суд, истцом не названо и судебной коллегией не установлено.

За период с 19.01.2024 по 15.07.2025 с учетом 30-дневного основного отпуска, а также дополнительных отпусков продолжительностью 24 календарных дня и 12 календарных дней, всего истцу должно было быть предоставлено:

- за период с 19.01.2024 по 18.01.2025 включительно: 30 + 24 + 12 = 66 дней отпуска,

- за период с 19.01.2025 по 15.07.2025 включительно: (30 + 24 + 12) : 12 х 6 = 33 дня.

Всего за период с 19.01.2024 по 15.07.2025: 66 + 33 = 99 дней.

Истцу в указанном периоде предоставлено 49 календарных дней отпуска. Следовательно, по состоянию на 15.07.2025 истцом не использовано 50 дней отпуска. При увольнении истцу выплачена компенсация за 42 дня неиспользованного отпуска.

Настоящим решением суда истец восстановлен на работе, соответственно, его трудовые отношения с работодателем ГБУ «Ямалспас» продолжаются, в то время как в соответствии со ст. 127 Трудового кодекса Российской Федерации денежная компенсация за все неиспользованные отпуска выплачивается работнику при увольнении. Таким образом, выплата денежной компенсации за неиспользованные отпуска в силу ст. 127 Трудового кодекса Российской Федерации обусловлена прекращением трудовых отношений между сторонами трудового договора. Поскольку истец подлежит восстановлению на работе в связи с незаконностью увольнения, на момент рассмотрения настоящего спора у него отсутствует право на компенсацию за неиспользованный дополнительный отпуск. Право на предоставление неиспользованных дней отпуска, за которые ему не была выплачена денежная компенсация, может быть реализовано ФИО1 в последующем, в рамках продолжающихся трудовых правоотношений с ГБУ «Ямалспас».

С учетом этого, вывод суда первой инстанции об отказе в удовлетворении требования истца о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск является правильным.

В то же время, как следует из представленных в суд Ямало-Ненецкого автономного округа документов, по результатам проверки, проведенной ГБУ «Ямалспас» в феврале 2026 года, установлено, что ФИО1 при увольнении ошибочно компенсация за неиспользованный отпуск выплачена за 42 дня, а не за 47 дней и ответчиком принято решение о выплате истцу компенсации за 5 неиспользованных дней отпуска. В связи с этим платежным поручением от 03.02.2026 ответчиком произведено перечисление истцу денежных средств в качестве компенсации неиспользованного отпуска в размере 77 589,41 руб.

Между тем, произведя указанную выплату, ГБУ «Ямалспас» фактически согласилось с просьбой истца, выраженной им при увольнении 07.07.2025, о замене всех неиспользованных по состоянию на июль 2025 года дней отпуска денежной компенсацией. Однако в связи с этим работодателю следовало произвести данную выплату вместе с компенсацией за 42 дня отпуска, выплаченной истцу при окончательном расчете в связи с увольнением 15.07.2025, то есть так же, в срок до 15.07.2025.

И в связи с тем, что выплата произведена 03.02.2026, с нарушением срока, обоснованным является требование истца о взыскании денежной компенсации за задержку данной выплаты в соответствии со ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации.

Сумма компенсации составит 17 814,54 руб., исходя из расчета:

Задолжен-ность

Период просрочки

Ставка

Доля ставки

Формула

Проценты

с
по

дней

77 589,41

16.07.2025

27.07.2025

12

20,00 %

1/150

77 589,41 ? 12 ? 1/150 ? 20%

1 137,98 р.

77 589,41

28.07.2025

14.09.2025

49

18,00 %

1/150

77 589,41 ? 49 ? 1/150 ? 18%

4 562,26 р.

77 589,41

15.09.2025

26.10.2025

42

17,00 %

1/150

77 589,41 ? 42 ? 1/150 ? 17%

3 693,26 р.

77 589,41

27.10.2025

21.12.2025

56

16,50 %

1/150

77 589,41 ? 56 ? 1/150 ? 16.5%

4 779,51 р.

77 589,41

22.12.2025

03.02.2026

44

16,00 %

1/150

77 589,41 ? 44 ? 1/150 ? 16%

3 641,53 р.

Срок обращения в суд, предусмотренный частью 2 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, по требованию о взыскании компенсации за нарушение срока выплаты истцом не пропущен, учитывая период начисления данной компенсации и дату подачи ФИО1 в суд искового заявления.

В связи с этим решение суда в части отказа в удовлетворении требования ФИО1 о взыскании денежной компенсации, начисленной на несвоевременно выплаченную сумму компенсации за неиспользованный отпуск в соответствии со ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации, также подлежит отмене с принятием в данной части нового решения об удовлетворении иска.

В удовлетворении требования ФИО1 о возмещении ущерба в сумме 10 500 в виде комиссии за сданные им проездные документы в связи с отменой им ежегодного отпуска судом отказано правомерно.

В соответствии со ст. 232 Трудового кодекса Российской Федерации сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами. Трудовым договором или заключаемыми в письменной форме соглашениями, прилагаемыми к нему, может конкретизироваться материальная ответственность сторон этого договора. При этом договорная ответственность работодателя перед работником не может быть ниже, а работника перед работодателем - выше, чем это предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами. Расторжение трудового договора после причинения ущерба не влечет за собой освобождения стороны этого договора от материальной ответственности, предусмотренной настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

Согласно ст. 235 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель, причинивший ущерб имуществу работника, возмещает этот ущерб в полном объеме. Размер ущерба исчисляется по рыночным ценам, действующим в данной местности на день возмещения ущерба.

В соответствии со ст. 126 Трудового кодекса Российской Федерации часть ежегодного оплачиваемого отпуска, превышающая 28 календарных дней, по письменному заявлению работника может быть заменена денежной компенсацией, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

В рассматриваемой ситуации работодатель выплатил истцу компенсацию за неиспользованные истцом 42 дня отпуска, при этом в 2025 году истец воспользовался тремя днями отпуска с 05.05.2025 по 07.05.2025, которые полагались ему за период работы с 19.01.2024 по 18.01.2025. Таким образом, истцу взамен неиспользованных дней отпуска предоставлена денежная компенсация.

В то же время необходимо учесть, что приказ работодателя об отмене приказа о предоставлении истцу отпуска был издан 07.07.2025, а 15.07.2025 издан приказ об увольнении истца в связи с истечением срока трудового договора, в связи с чем денежная компенсация ему была выплачена не в соответствии со ст. 126 Трудового кодекса Российской Федерации, а согласно правилам ст. 127 того же Кодекса.

В обоснование своих доводов истец ссылается на положения части 3 ст. 127 Трудового кодекса Российской Федерации. Однако данная норма предполагает возможность при увольнении в связи с истечением срока трудового договора предоставление отпуска с последующим увольнением и тогда, когда время отпуска полностью или частично выходит за пределы срока этого договора.

По смыслу указанной нормы предоставление отпуска с последующим увольнением, в том числе, тогда, когда время отпуска полностью или частично выходит за пределы срока договора является правом, а не обязанностью работодателя и, следовательно, для получения отпуска с последующим увольнением недостаточно одностороннего волеизъявления работника, требуется также согласие работодателя. В рассматриваемой ситуации такого согласия со стороны работодателя получено не было.

При этом приказ от 25.06.2025 о предоставлении отпуска ФИО1 был издан еще до поступления информации о том, что учредителем ГБУ «Ямалспас» не было согласовано продление срока трудового договора с истцом. В связи с этим, после получения таких сведений из Департамента, ответчиком 07.07.2025 в адрес истца направлено уведомление о предстоящем увольнении в связи с истечением срока трудового договора, в котором истцу было предложено заменить ежегодный оплачиваемый отпуск, предоставленный согласно приказу от 25.06.2025, денежной компенсацией в порядке ст. 127 Трудового кодекса Российской Федерации. На данном уведомлении имеется собственноручно выполненная истцом подпись от 07.07.2025 о том, что он согласен на замену отпуска денежной компенсацией.

Таким образом, замена неиспользованных истцом дней отпуска денежной компенсацией произведена работодателем в соответствии с правилами ст. 127 Трудового кодекса Российской Федерации и при согласии на это истца. Его доводы о том, что он вынужден был согласиться с такой заменой, поскольку приказ об отмене его отпуска уже на тот момент был издан, подлежат отклонению, поскольку доказательств этому не представлено.

Следовательно, действия работодателя по отмене приказа о предоставлении истцу отпуска и по выплате ему денежной компенсации взамен неиспользованного отпуска не могут быть признаны виновными и противоправными, а потому расходы истца на оплату комиссии, удержанной с него при возврате проездных документов в связи с отменой приказа о предоставлении отпуска, не могут быть признаны ущербом, подлежащим взысканию с работодателя в его (истца) пользу.

По требованию о взыскании компенсации морального вреда суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями либо бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя.

При этом Трудовой кодекс Российской Федерации не предусматривает необходимости доказывания работником факта несения нравственных и физических страданий в связи с нарушением его трудовых прав.

Суд полагает, что незаконным увольнением, лишением возможности трудится, нарушены трудовые права истца в связи с чем ему, безусловно, причинен моральный вред, что в свою очередь, является основанием для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда судебная коллегия учитывает фактические обстоятельства дела, характер допущенного ответчиком нарушения прав истца, длительность периода вынужденного прогула истца – то обстоятельство, что истец лишен возможности трудиться уже на протяжении более полугода, степень нравственных переживаний истца, а также требования разумности и справедливости, и считает необходимым удовлетворить требование истца о взыскании компенсации морального вреда частично, в сумме 50 000 руб., полагая данную сумму компенсации в наибольшей степени способствующей восстановлению прав истца с соблюдением баланса интересов сторон.

руководствуясь ст.ст. 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Салехардского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 27.10.2025 отменить в части отказа в удовлетворении исковых требований ФИО1 (паспорт №) к государственному бюджетному учреждению «Аварийно-спасательная служба Ямало-Ненецкого автономного округа» (ОГРН <***>) о признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении на работе, признании трудового договора заключенным на неопределенный срок, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, денежной компенсации за задержку выплаты заработной платы и компенсации морального вреда.

Принять в указанной части новое решение, которым исковые требования удовлетворить частично.

Признать незаконным приказ государственного бюджетного учреждения «Аварийно-спасательная служба Ямало-Ненецкого автономного округа» от 10.07.2025 №757-п об увольнении заместителя директора учреждения по оперативной работе ФИО1.

Восстановить ФИО1 в должности заместителя директора государственного бюджетного учреждения «Аварийно-спасательная служба Ямало-Ненецкого автономного округа» по оперативной работе с 16.07.2025.

Решение суда в части восстановления ФИО1 в должности заместителя директора государственного бюджетного учреждения «Аварийно-спасательная служба Ямало-Ненецкого автономного округа» по оперативной работе подлежит немедленному исполнению.

Признать трудовой договор от 19.01.2024 №08 между ФИО1 и государственным казенным учреждением «Аварийно-спасательная служба Ямало-Ненецкого автономного округа» заключенным на неопределенный срок.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения «Аварийно-спасательная служба Ямало-Ненецкого автономного округа» в пользу ФИО1:

- средний заработок за время вынужденного прогула за период с 16.07.2025 по 10.02.2026 включительно в размере 3 302 653,14 руб. (с удержанием при выплате налога на доходы физических лиц),

- денежную компенсацию за задержку выплаты заработной платы в размере 17 814,54 руб.,

- компенсацию морального вреда в сумме 50 000 руб.

В остальной части решение Салехардского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 27.10.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы в течение трех месяцев со дня составления мотивированного апелляционного определения.

Мотивированное апелляционное определение составлено 13.02.2026.

Председательствующий

Судьи