Апелляционное постановление № 22-4767/2025 от 26 октября 2025 г. по делу № 1-197/2025

Судья Лядов В.Н. Дело № 22-4767-2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 27 октября 2025 года

Пермский краевой суд в составе:

председательствующего Шестаковой И.И.,

при секретаре судебного заседания Пермяковой Т.В.,

с участием:

прокурора Путина А.А.,

представителей потерпевшего ФИО1, Нечаевой О.М.,

потерпевшей С2.,

осужденного ФИО2

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе адвоката Мамошиной А.Н. в защиту интересов осужденного ФИО2 на приговор Индустриального районного суда г. Перми от 31 июля 2025 года, которым

ФИО2, родившийся дата в ****, несудимый,

осужден по ч. 2 ст. 217 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы, в силу ст. 53.1 УК РФ наказание в виде лишения свободы заменено на 2 года 6 месяцев принудительных работ с удержанием 15 % заработной платы в доход государства, с лишением права заниматься деятельностью по техническому надзору и контролю качества строительно-монтажных работ в организациях независимо от организационно-правовых форм, на срок 2 года,

с самостоятельным следованием к месту отбытия наказания,

срок отбытия наказания исчислен со дня прибытия в исправительный центр,

частично удовлетворен гражданский иск С2., взыскано с ПАО «№1» в пользу С2. в возмещение морального вреда 2 500 000 рублей,

принято решение о снятии ареста, наложенного по постановлению Свердловского районного суда г. Перми от 23 января 2025 года на имущество и денежные средства, принадлежащее ФИО2,

разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи Шестаковой И.И., изложившей содержание судебного решения, существо апелляционной жалобы и дополнения к ней адвоката Мамошиной А.Н. в защиту интересов осужденного ФИО2, возражения государственного обвинителя Неволина А.В., объяснение осужденного ФИО2 по доводам жалобы, мнения представителей потерпевшего ПАО «№1» - ФИО1 и адвоката Нечаевой О.М., потерпевшей С2. – об оставлении приговора суда без изменения, прокурора Путина А.А. - об оставлении жалобы без удовлетворения, суд

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 признан виновным в нарушении требований промышленной безопасности опасных производственных объектов, повлекшем по неосторожности смерть человека и причинение крупного ущерба.

Преступление совершено в г. Перми в период и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней адвокат Мамошина А.Н., действующая в защиту интересов осужденного ФИО2, просит приговор суда отменить, подзащитного оправдать, в удовлетворении исковых требований С2. отказать. Полагает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, содержат существенные противоречия, не подтверждены доказательствами, исследованными в судебном заседании; при вынесении приговора суд не учел существенные обстоятельства, что повлияло на его выводы, и на правильность применения уголовного закона; при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для дела, суд не указал в приговоре, по каким основаниям он принял те или иные доказательства, и отверг другие.

Ссылаясь на собственный анализ материалов дела и действующего законодательства, автор жалобы подвергает сомнению доказательства, положенные в основу приговора, выводы суда по этим доказательствам и общий вывод о виновности ФИО2 в совершении инкриминируемого ему преступления. Отмечает, что в ходе судебного заседания не установлена причинно-следственная связь между допущенными ФИО2 нарушениями и наступившими последствиями в виде смерти потерпевшего и причинения ущерба ПАО «№1», поскольку убедительных доказательств, подтверждающих факт возложения на ФИО2 трудовым договором обязанностей, связанных с осуществлением технического надзора и контроля качества строительно-монтажных работ с правом подписания скрытых работ и иной исполнительной документации, в приговоре не приведено.

По мнению автора жалобы, суд, признавая ФИО2 виновным в совершении инкриминируемого преступления, необоснованно ссылается в приговоре на приказ Пермского филиала по реализации приоритетных инвестиционных проектов (ПФ «РПИП») № 013 от 14 сентября 2022 года, согласно которому на ФИО2 была возложена дополнительная работа, связанная с осуществлением технического надзора и контроля качества, объема, сроков строительно-монтажных работ, выполненных подрядчиком в лице ООО «№2» (ООО «№2»), приемка выполненных работ, либо отказ от приемки в случае ненадлежащего монтажа конструкции, поскольку с приказом он ознакомлен не был, на выполнение дополнительной работы своего письменного согласия не давал, дополнительную работу, определенную данным приказом не выполнял, доплату не получал. Осуществлял с 9 сентября 2022 года трудовую деятельность в качестве главного специалиста по подготовке производства административного отдела ПФ «РПИП». Однако, суд критически оценил показания ФИО2 в этой части, сославшись на показания подсудимого, данные в ходе следствия о том, что о наличии приказа № 013 ему было известно и он руководствовался им при приемке работ по маслоблоку, а также на представленные представителем потерпевшего скриншоты, полученные путем фотофиксации с системы электронного документаоборота в ПФ «РПИП», согласно которых ФИО2 являлся инициатором и исполнителем вышеуказанного приказа. Полагает, что данный вывод суда не основан на совокупности всех исследованных по делу доказательств.

Кроме того, не установлено следствием и не подтверждается исследованными доказательствами по делу, что фонтанирование масла и попадание его на разогретые поверхности стало возможным именно ввиду отсутствия верхних листов металлического ограждения приваренных сплошным сварочным швом. Анализируя показания свидетелей: И., В., К1., Ш1., Я., А2., К2., Д1., Н., Г., М1., Х., Ю. и Т1., указывает, что сторона защиты не ставит под сомнение показания данных свидетелей относительно обстоятельств произошедшей аварии, однако, эти показания в своей совокупности ввиду наличия существенных противоречий не позволяют сделать однозначный вывод о наличии прямой причинно-следственной связи между отсутствием крепления верхних листов металлического ограждения сплошным сварочным швом и последующим возгоранием.

Считает, что согласно выводам пожарно-технической и строительно-технической экспертиз установлено только то, что герметичность штуцера основного маслопровода была нарушена в результате некачественной сварки, что, в свою очередь, повлекло самовозгорание турбинного масла при попадании на разогретые поверхности.

Кроме того, с постановлением о назначении экспертиз и заключениями экспертов ФИО2 был ознакомлен 22 января 2025 года, то есть уже после их проведения, чем было нарушено право ФИО2 на защиту. В ходатайствах о вызове эксперта и проведении дополнительной экспертизы, чтобы установить наличие прямой причинно-следственной связи между нарушением герметичности маслопровода и последующим возгоранием масла, стороне защиты было необоснованно отказано.

Полагает, что в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие. Судом необоснованно отвергнуты показания ФИО2 о том, что с должностными инструкциями специалиста группы строительства объектов ознакомлен не был, о существовании приказа № 013 он узнал в ходе следствия, после аварии; вопросы относительно того, знал ли он о наличии данного приказа до аварии, был ли с ним ознакомлен, давал ли согласие на фактическое возложение на него дополнительных обязанностей, связанных с назначением ответственным лицом за осуществление технического надзора и контроля строительно-монтажных работ, в ходе следствия ему не задавались; исполнение обязанностей главного специалиста по строительным работам группы строительства объектов ПФ «РПИП» было возложено на главного специалиста по технической документации Д2., что подтверждается исследованными в судебном заседании копиями приказов № 012 от 2 сентября 2022 года и № 64-к от 6 сентября 2022 года; дополнительно на ФИО2 были возложены обязанности ведущего специалиста по отчетности административного отдела ПФ «РПИП», за исполнение которых ему производилась доплата. В сентябре 2022 года он единожды по устному указанию директора вышел на площадку ТЭЦ, посмотрел объем выполненных работ по ограждению маслопровода у подрядчика ООО «№2», убедился, что конструкция короба действительно имеется в наличии согласно исполнительной документации, при этом он понимал, что конструкции в любом случае должны принять на качество; качество выполненных работ не проверял, поскольку это не входило в его должностные обязанности, выполнил отдельные указания руководителя, считая ответственным лицом, осуществлявшим строительный контроль – Д2.; подписывая исполнительную документацию, лишь подтвердил правильность наполнения исполнительной документации и установление короба в нужном месте. Автор жалобы обращает внимание, что исходя из содержания протокола судебного заседания от 14 июля 2025 года, данные показания ФИО2, изложенные в приговоре, искажены и сокращены, не приведена их большая часть, имеющая непосредственное отношение к обстоятельствам дела, что повлияло на исход дела. Считает, что суд уклонился от оценки данных показаний.

Находит необоснованным постановление суда об отказе в отводе представителя потерпевшего ПАО «№1» Нечаевой О.М., которая оказывала ФИО2 юридическую помощь в ходе допросов в качестве свидетеля в ходе расследования уголовного дела, в связи с чем не исключена вероятность того, что адвокат в ходе оказания юридической помощи, путем консультирования и согласования позиции со свидетелем ФИО2, который впоследствии приобрел статус обвиняемого, получила от него сведения, имеющие значение для настоящего уголовного дела. Полагает, что в данном случае конфликт интересов подсудимого ФИО2 и потерпевшей стороны, представителем которой является адвокат Нечаева О.М., носит очевидный характер, в связи с чем, судом нарушены требования ст. 72 УПК РФ.

Таким образом, по результатам исследования всех доказательств полагает, что ФИО2 субъектом инкриминируемого ему деяния не является, факт нарушения ФИО2, не являющегося субъектом преступления, специальных правил, наличие причинной связи между нарушением и наступившими последствиями в ходе судебного заседания не установлен.

В суде апелляционной инстанции осужденный ФИО2 поддержал доводы жалобы, также обращает внимание, что хотя исполнительная документация по ограждению маслопровода сдана в ПФ «РПИП» в феврале 2023 года, однако до настоящего времени не подписана всеми членами комиссии (административный надзор, представитель заказчика по вопросам строительного контроля), работа по ограждению маслопровода не сдана, оборудование эксплуатируется без необходимых для этого документов.

Считает, что был принят в ПФ «РПИП» на должность главного специалиста по подготовке производства с возложением обязанностей, которые прописаны в должностной инструкции, с которой он был ознакомлен под подпись. Согласно данной инструкции не предусмотрено возложение на него обязанностей по ведению технического надзора. С другими должностными инструкциями ознакомлен не был, его подписи отсутствуют.

Настаивает на том, что с приказом № 013 от 14 сентября 2022 года ознакомлен не был, согласия на возложение обязанностей, указанных в приказе, не давал. Согласно ТК РФ с приказом он должен быть ознакомлен лично под подпись, а не путем «нажатия кнопки». Отметку об ознакомлении с этим приказом, направленную посредством системы электронного документооборота ПФ «РПИП», он мог сделать, чтобы документ не «висел», но фактически с приказом не знакомился. Такую отметку могли поставить иные неустановленные лица, поскольку доступ к его компьютеру свободный. Это могли быть как сотрудники, сидящие с ним в кабинете, так и сотрудники подрядных организаций, которые неоднократно с его разрешения на его компьютере просматривали почту, чертежи. Для работы с компьютером нужно ввести пароль и за ним может работать любой сотрудник.

Отрицает изготовление им проекта приказа № 013 от 14 сентября 2022 года, а данные, зафиксированные в протоколе осмотра от 13 февраля 2025 года и фототаблице к нему по этому приказу (т.12 л.д.131-133), где в левом нижнем углу в качестве исполнителя приказа указаны его (ФИО2) фамилия и инициалы, номер сотового телефона и адрес электронной почты, - является технической опиской, допущенной иным неустановленным лицом при изготовлении проекта приказа, которое для изготовления приказа использовало, видимо, файл с его (ФИО2) личными данными, оставив их в проекте приказа, и ошибочно не указало свои личные данные.

Находит необъективными показания представителя потерпевшего Нечаевой О.М., поскольку она не работает в ПАО «№1» и достоверно порядок документооборота внутри организации ей неизвестен. Считает, что ознакомление сотрудников в системе электронного документооборота «Directum ТГК» (СЭД «Directum ТГК») с приказами и иными нормативными документами, не может быть приравнено к ознакомлению с документом на бумажном носителе, поскольку все приказы, загруженные в систему, подписаны собственноручной подписью директора, а сотрудники знакомятся с ними по системе электронного документооборота, не под роспись.

Полагает, что в его обязанности входила только проверка правильности оформления исполнительной документации по данному ограждению. Он проверял объем работ указанный в КС-2 на соответствие рабочей документации. Для такой проверки не нужно выходить на стройплощадку. Осуществлять строительный контроль и проверять качество монтажа ограждения маслопровода должны были назначенные для этого другие сотрудники.

Он не принимал работы у ООО «№2», которые могли сдать только К3. и З1.. При этом первый показал, что не сдавал ему работы, а З1. в дни приемки работ отсутствовал на территории ***. Показания свидетелей Г. и Д1. о возложении на него обязанностей по приемке работ, противоречат приказу № 64-к от 6 сентября 2022 года о возложении обязанностей по приемке работ и установлению доплаты на Д2.. Приказ подписан Г., а служебная записка о возложении на Д2. обязанностей и установлении доплаты - Д1.

Согласно выводам строительно-технической экспертизы причиной аварии является оборвавшийся маслопровод ввиду наличия дефектов при производстве работ по данному маслопроводу. Вопрос по ограждению маслопровода в предмет исследования не входил. Причинно-следственная связь между обрывом маслопровода, отсутствием соединения верхней крышки маслоблока сварным швом и дальнейшим развитием аварии, не установлена. В ходе следствия, в нарушении его прав, он был лишен возможности задать эксперту дополнительные вопросы. В удовлетворении ходатайства о проведении дополнительной экспертизы в ходе судебного заседания ему было отказано. Обращает внимание, что чертеж завода изготовителя «УТЗ» БТ-285536 не предусматривал верхних ограждений маслопровода. Свидетель Н. показал, что ограждение маслопровода они не рассчитывали. Согласно п. 6.2.8 ГОСТ 24278-2016, информации содержащейся в письме завода-изготовителя № ГК/823 от 27 марта 2025 года, показаний сотрудника проектного института Н., ограждение маслопровода должно предохранять попадание масла на горячие поверхности от мелких протечек, это чаша для сбора масла, а не сосуд, работающий под давлением; не предназначено для предотвращения внештатных ситуаций, таких как фонтанирование масла под большим давлением.

Подвергает сомнению показания свидетелей о том, что наличие крышки маслокороба предотвратило бы аварию, поскольку ни один из них не имеет опыта и квалификации по проектированию и расчету конструкций.

Кроме того, фактических доказательств, подтверждающих отсутствие сварного шва на верхних крышках маслокороба на момент приемки, не представлено. Указанные крышки с места аварии изъяты не были, на предмет наличия сварного шва не исследовались.

Одновременно приводит доводы о несправедливости назначенного ему наказания, находя его чрезмерно суровым. При этом указывает, что А1. - техническому директору субподрядной организации, монтировавшей оборвавшийся маслопровод, в обязанности которого входил контроль качества сварных соединений, назначено более мягкое наказание, чем ему, в виде условного осуждения. Назначенное ему основное и дополнительное наказание ставит в тяжелое положение его семью, двоих несовершеннолетних детей, исполнение кредитных обязательств. При этом он будет лишен возможности устроиться на работу по его квалификации, которую он нарабатывал 20 лет.

В возражении государственный обвинитель Неволин А.В. находит приговор суда законным и обоснованным, просит оставить его без изменения, а апелляционную жалобу и дополнения к ней без удовлетворения.

Проверив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и дополнения к ней, поступившего возражения государственного обвинителя, выслушав мнения сторон, суд приходит к следующему.

Судом с достаточной полнотой установлены фактические обстоятельства по делу.

Постановленный по уголовному делу приговор отвечает предъявляемым уголовно-процессуальным законом требованиям: в нем, в частности, в соответствии со ст. ст. 73 и 307 УПК РФ отражены все значимые обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу исходя из предъявленного осужденному обвинения, указаны необходимые сведения о месте, времени, способе совершения преступления, форме вины, цели и мотиве действий виновного и об иных данных, позволяющих судить о событии преступления, а также проанализированы и оценены с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств по делу.

Суд апелляционной инстанции находит убедительными выводы суда о виновности ФИО2 в преступлении, за которое он осужден, поскольку они подтверждаются достаточной совокупностью допустимых и достоверных доказательств, собранных на предварительном следствии, исследованных с участием сторон в судебном заседании и подробно изложенных в приговоре. При этом оснований считать, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, приговор основан на предположениях и недопустимых доказательствах, а вина осужденного в преступлении, за которое он осужден, не доказана, не имеется.

Несмотря на занятую осужденным позицию по отношению к предъявленному обвинению на протяжении предварительного следствия и судебного разбирательства, которая изменялась, суд пришел к обоснованному выводу о его виновности в совершении преступления, который подтверждается достаточной совокупностью допустимых и достоверных доказательств, собранных в ходе предварительного следствия, исследованных в судебном заседании с участием сторон и подробно изложенных в приговоре. При этом суд первой инстанции в соответствии с требованиями закона привел и проанализировал позицию ФИО2 по делу относительно предъявленного ему обвинения.

В судебном заседании он подтвердил наличие высшего образования по специальности «инженер-строитель», с 2017 года состоит в Национальном реестре специалистов в области строительства, для включения в который необходим, в том числе стаж в строительстве 10 лет, и соблюдение других требований. Трудоустроен с 17 мая 2021 года ведущим инженером-строителем группы строительства объектов ЕФ «РПИП», с 9 сентября 2021 года переведен на должность главного специалиста по подготовке производства административного отдела ПФ «РПИП» ПАО «№1». Был ознакомлен с должностной инструкцией, в его обязанности входила разработка нормативных документов, подготовка писем и аналитическая деятельность. После увольнения Х. в начале сентября 2022 года узнал, что обязанности ведущего инженера группы строительных работ (далее ГСО) будет исполнять Д1., он же будет заниматься вопросами общестроительных работ. О приказе № 013 от 14 сентября 2022 года, которым он был назначен ответственным лицом за технический надзор и контроль качества строительно-монтажных работ, не знал, инициатором этого приказа не был, проект не готовил, не был с ним ознакомлен, доплату за эти работы не получал. Этим приказом на него была возложена обязанность по приемке строительно-монтажных работ у подрядных организаций. С 26 по 30 сентября 2022 года он с представителем ООО «№2» участвовал от имени заказчика ПАО «№1» в приемке работ по проекту АО «№3» (далее АО «№3») «PRM9-00UMD-CM-033» путем осмотра конструкций маслокороба, о чем свидетельствовали подписанные им акты скрытых работ. По поручению директора ПФ «РПИП» Г. на площадку выходил один раз для проверки исполнительной документации и визуально проверил выполненные ООО «№2» работы по монтажу ограждения маслокороба, а именно, убедился, что маслокороб с верхними крышками был установлен в необходимом месте. Качество работ не принимал, не осматривал сварные швы и детали, измерений не проводил, поскольку соответствующими навыками не обладал, таких задач директор ему не ставил, в его полномочия входил только осмотр конструкций. На основании исполнительной документации, крышки имелись, должны были быть закреплены на сварку, но он не помнит, как они крепились на момент осмотра. В момент приемки у него не было замечаний по верхним листам в месте случившегося позднее порыва, конструкция была в проектном положении. Он делал подрядчику другие замечания, которые тем устранялись. Если бы в ходе осмотра конструкции маслокороба он выявил ее несоответствие чертежам АО «№3», то он бы высказал замечания, а в случае их неустранения, он бы не принял работы. Он не обязан был проверять качество сварных швов, так как изготовлением конструкции ограждения маслокороба занималось ООО «№2», которое обязано было соблюдать все нормы на этапе изготовления. Проверка качества сварных соединений исследовалась им путем изучения исполнительной документации, которая содержала сведения ООО «№2» о надлежащем качестве соединений. Исследовав исполнительную документацию, он убедился в правильности выполнения монтажных работ и их качестве. После проверки исполнительной документации ООО «№2», подписал акт освидетельствования скрытых работ и завизировал акты выполненных работ по форме КС-2, как иное лицо, не относящееся к строительному контролю. Полагал, что его подпись в актах скрытых работ не повлияла на результаты приемки, поскольку приемку качества работ должен был выполнить Д1., как исполняющий обязанности ведущего инженера группы строительных работ, с участием подрядной организации и авторского надзора. Г. не давал указаний ООО «№2» не монтировать крышки на период пуско-наладочных работ. О письме ООО «№2» о невозможности монтажа верхних крышек из-за пуско-наладочных работ, на котором директор сделал письменное указание о монтаже без крышек, не знал. Полагает, что указанное письмо было изготовлено и приложено к исполнительной документации после произошедшей аварии, так как именно после аварии видел в коридоре К3., который сообщил ему, что идет к Г. подписать письмо по крышке маслокороба. По его мнению, отсутствие креплений верхних листов металлического ограждения сплошным сварочным швом и наличие прорезиненных уплотнителей не предотвратило бы пожара.

Из исследованных судом в порядке ст. 276 УПК РФ показаний ФИО2 в качестве обвиняемого от 24 марта 2025 года (т.23 л.д.181-190) следует, что полномочиями по приемке выполненных подрядными организациями работ не обладал, в его полномочия входил только осмотр конструкций. Приемку должны были проводить специалисты ГСО. При осмотре он мог дать только рекомендации, которые не были обязательными. Он давал их ООО «№2» как иное лицо на основании приказа ПФ «РПИП» № 013 от 14 сентября 2022 года, который был незаконным, о чем он сообщал руководителю. Он не стал отказываться от исполнения этого приказа, так как проводимый им осмотр конструкций не подтверждал приемку выполненных ООО «№2» работ. Подписи, которые он ставил в документах как иное лицо после осмотра, не являлись окончательными.

В суде первой инстанции осужденный не подтвердил свои показания на следствии в части возложения на него приказом ПФ «РПИП» № 013 от 14 сентября 2022 года дополнительных обязанностей по осуществлению строительного контроля, что следователю давал показания, в этой части исходя из фактического наличия приказа. Из-за отсутствия юридического образования, не понимал при допросе, имеют ли его ответы значение для дела. Фактически с приказом ознакомлен не был, подпись об ознакомлении с ним не ставил, а увидел приказ только после аварии при сборе документов для правоохранительных органов. Также не был ознакомлен с должностной инструкцией.

Эти доводы ФИО2 были проверены судом первой инстанции и обоснованно отвергнуты, расценены как осуществление права на защиту от предъявленного обвинения, исходя из его процессуального статуса. Суд установил, что при допросе в качестве обвиняемого от 24 марта 2025 года был допрошен в присутствии адвоката по соглашению Б1., обвиняемому разъяснялось право не свидетельствовать против самого себя, о чем в протоколе допроса свидетельствует его личная подпись и подпись адвоката. При этом обвиняемый дал показания, в конце протокола собственноручно указал, что с его слов напечатано верно, им прочитано, стоят подписи его и защитника. Каких-либо замечаний к содержанию текста протокола, а также заявлений о недозволенных методах допроса, ни обвиняемый, ни его адвокат, не делали.

Из материалов дела видно, что позиция адвоката Б1. по защите интересов ФИО2 на досудебной стадии производства по делу была активной, не противоречила выбранной самим ФИО2 позиции по делу, в том числе адвокатом было заявлено ходатайство к протоколу ознакомления с материалами уголовного дела в порядке ст. 217 УПК РФ о незаконности возбуждения уголовного дела, что подзащитный не является субъектом преступления, отсутствуют доказательства его причастности к преступлению, недопустимости и противоречивости доказательств, имеющихся в материалах уголовного дела. От его услуг ФИО2 не отказывался и заявлений о ненадлежащем оказании юридической помощи не делал.

Суд обоснованно положил вышеуказанные показания осужденного в основу обвинительного приговора в той части, в которой они соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, объективно подтверждены другими доказательствами - показаниями свидетелей, письменными доказательствами.

С данной оценкой соглашается и суд апелляционной инстанции.

В подтверждение вины осужденного суд обоснованно сослался на доказательства, в числе которых показания:

потерпевшей С2., что ее сын С1. работал монтажником-высотником в ООО «№4». 27 октября 2022 года уехал в г. Пермь в командировку. 30 ноября 2022 года от коллег сына узнала о его гибели при выполнении высотных работ на *** из-за взрыва и пожара. Гибелью сына, с которым у нее были близкие и доверительные отношения, ей причинены тяжелые нравственные страдания, у сына осталась дочь 12 лет, которая по решению суда передана ему и проживала с ним. Гибелью отца ребенку также причинена психологическая травма. Поддержала исковые требования в сумме 10 000 000 рублей. В возмещение морального вреда в связи с гибелью сына по соглашению ПАО «№1» выплатили ей 1 000 000 рублей, также ею получено от ООО «№4» - 300 000 рублей;

представителя потерпевшего ПАО «№1» ФИО1, подтвердивших в суде свои показания на предварительном следствии (т. 15 л.д. 213-220, т. 23 л.д. 203-208), что ПАО «№1» учреждено на основании Протокола заседания № 1 от 13 июля 2004 года, зарегистрировано в МИФНС № 23 по Московской области 1 августа 2005 года. Решением Совета директоров ПАО «№1» № 3/213 от 18 августа 2014 года создан филиал «Пермский» ПАО «№1», зарегистрированный в ИФНС по Свердловскому району г. Перми 29 августа 2014 года. Согласно Положению о филиале «Пермский» и изменениям, внесенным в учредительные документы от 10 сентября 2021 года, основными видами деятельности филиала являются, в том числе, производство электрической и тепловой энергии; поставка электрической и тепловой энергии в соответствии с диспетчерскими графиками электрических и тепловых нагрузок; организация и проведение работ по обеспечению охраны труда и промышленной безопасности; монтаж, эксплуатация, ремонт и наладка электроэнергетического и теплоэнергетического оборудования, в том числе котлов и сосудов, работающих под давлением, трубопроводов пара и горячей воды; деятельность, связанная с обеспечением безопасности при эксплуатации объектов котлонадзора и подъемных сооружений; строительно-монтажные, пусконаладочные и ремонтные работы на энергетических и прочих объектах. При этом в эксплуатацию филиала «Пермский» для осуществления деятельности, связанной с производством и поставкой электрической и тепловой энергии, передана теплоэлектростанция № 9, расположенная по адресу: ****, территория которой оснащена производственными зданиями (цехами) и иными объектами. Площадка главного корпуса ФИО3 является опасным производственным объектом ввиду расположения в корпусе оборудования, работающего под избыточным давлением, в связи с чем корпусу был присвоен III класс опасности. 30 ноября 2022 года в результате взрыва и пожара в главном корпусе ФИО3, С1., работник подрядной организации, работавший на высоте, получил телесные повреждения, от которых скончался на месте. В результате пожара ПАО «№1» причинен материальный ущерб на сумму 329 329 977 рублей 89 копеек, в крупном размере, повреждены здание и находящееся в нем оборудование: турбоагрегат № 10 (Т-60/66-10,2); турбоагрегат № 11 (Т-100/120-130-3); генератор № 10 (ТФ-80-У2); кран мостовой электрический (КО № 3); кран мостовой электрический (КО № 4);

директора ПФ «РПИП» свидетелей Г., и руководителя ГСО ПФ «РПИП» свидетеля Б2., подтвердивших в суде свои показания на предварительном следствии (т. 5 л.д. 83-91, 93-106, 112-117, 123-129, т. 6 л.д. 1-14, 33-37, 38-42, т. 16 л.д. 200-203), что после увольнения в конце августа 2022 года Х., занимавшегося общестроительными работами, на основании приказа № 013 от 14 сентября 2022 года ФИО2 был наделен полномочиями по осуществлению технического надзора и контроля качества строительно-монтажных работ (далее СМР) в рамках реализации проекта Модернизации Пермской ТЭЦ-9 с заменой турбоагрегата (далее ТА) № 9, 10. Г. пояснил, что в случае отсутствия ФИО2, по данному объекту привлекался Д1., поскольку они вдвоем были внесены в Национальном реестре специалистов в области строительства. На основании вышеуказанного приказа, ФИО2 был обязан при приемке работ проверить, выполнила ли подрядная организация все работы в соответствии с проектом, при наличии замечаний, связанных с отступлением от проекта, обязан был проконтролировать их устранение, а также наделен правом подписания актов приемки работ. Г. показал, что в сентябре 2022 года получил письмо от ООО «№2» (общество осуществляло монтаж металлоконструкций), в котором сообщалось, что они не могут закончить монтаж верхнего ограждения маслокороба ТА № 10 по причине проведения пусконаладочных работ. На данном письме он, как директор, сделал резолюцию о монтаже ограждения без верхних крышек, предупредив, что после проведения пусконаладочных работ монтаж необходимо будет завершить. Об этом письме ФИО2 не сообщал, поскольку тот знал о проведении пусконаладочных работ. Свидетель Б2. показал, что узнал об этом письме уже после аварии. Г. не объяснил причину, по которой письмо не прошло соответствующей регистрации. Оба свидетеля указали, что в соответствии с проектом маслокороб, в котором пролегают трубы, должен быть полностью закрыт, в том числе верхними крышками, которые закреплены сплошным сварным швом, с прорезиненными уплотнителями в местах прохождения маслопровода через металлический короб. Это необходимо, чтобы в случае разрыва трубы исключить разбрызгивание масла за пределы маслокороба и его попадание на горячие поверхности. В случае аварии масло должно было остаться внутри маслокороба и по уклону стечь в аварийный бак. ФИО2, будучи ответственным за надзор и контроль качества общестроительных работ, не должен был принимать работы, подписывать акты освидетельствования скрытых работ и акты выполненных работ по форме КС-2, не удостоверившись, что верхние ограждения маслопроводов сотрудниками ООО «№2» закреплены сплошным сварным швом по всему периметру, в соответствии с проектом. Наличие закрепленных сварочным швом верхних крышек маслокороба и уплотнителей в местах прохождения через короб определяется визуально без затруднений. Представитель авторского надзора АО «№3» должен был приглашаться на приемку работ ФИО2, действующим от имени заказчика ПАО «№1». Требований безусловного участия представителя авторского надзора в приемке нет, поэтому подпись представителя в акте скрытых работ не обязательна. Г. показал, что ФИО2 к нему по поводу отсутствия у того квалификации по приемке работ у ООО «№2», или что у него возникли проблемы при приемке работ, не обращался. Б2. показал, что ФИО2 о наличии замечаний по приемке маслокороба ему не говорил. Оба свидетеля показали, что при решении вопроса о допуске к испытаниям и о допуске ТА № 10 к эксплуатации, увидев, что акты КС-2, КС-3 подписаны, посчитали, что крышки были надлежаще смонтированы, приемка ФИО2 работ прошла успешно и все работы выполнены в соответствии с проектом. 27 октября 2022 года был составлен общий акт об окончании испытаний ТА № 10 и вводом объекта в эксплуатацию. Однако, после произошедшей 30 ноября 2022 года аварии стало известно, что крышки отсутствовали;

заместителя директора ПФ «РПИП» свидетеля Д1., подтвердившего в суде свои показания на предварительном следствии (т. 6 л.д. 145-151, т. 16 л.д. 121-127), и давшего аналогичные показания в части назначения ФИО2 ответственным лицом по направлению общестроительных работ. В случае отсутствия ФИО2 обязанности по подписанию документов возлагались на него, но к нему никто не обращался с этим вопросом. По результатам проведенного расследования основной причиной аварии, произошедшей 30 ноября 2022 года, явились обрыв маслопровода регулирования из-за некачественного сварного шва, фонтанирование технического масла и его попадание на горячие поверхности турбины по причине отсутствия крышки защитного короба маслопровода, который был смонтирован с отступлением от проекта. С учетом того, что рядом с маслокоробом расположены горячие поверхности, в целях безопасности он должен быть полностью закрыт по всему периметру сварными соединениями, а также должны быть установлены резиновые уплотнители в местах прохождения труб через короб. Монтаж защитного короба осуществляло ООО «СМТ Химмашсервис». По данному этапу работ им была завизирована справка КС-3, после предоставления акта КС-2, свидетельствовавшего о том, что работы приняты заказчиком, подписанного руководителем ГСО Б2. и завизированного ФИО2;

главного инженера по эксплуатации ФИО3 свидетеля М1., подтвердившего в суде свои показания на предварительном следствии (т. 3 л.д. 34-37, 39-43, 60-85, 90-99, 100-118, 129-156, 164-169), пояснившего обстоятельства и причины произошедшей аварии, а также порядок принятия работ. По его мнению, наличие закрепленной в соответствии с проектом верхней крышки маслокороба и прорезиненных уплотнителей, исключило бы вероятность возгорания, поскольку в случае разгерметизации маслопровода масло не вышло бы наружу из маслокороба и не попало бы на горячие поверхности турбины, оно бы ударило в верхнюю крышку, осталось внутри короба и стекло бы по нему в аварийный бак. При аналогичном обрыве маслопровода, произошедшего 24 августа 2024 года на ***, верхние ограждения уже имелись и были закреплены на болтовые соединения, и маслокороб выполнил свои функции, остановив фонтанирование масло из маслопровода, предупредив попадание его на горячие поверхности ТА № 10. Масло, вырвавшееся из маслопровода, ударилось о верхнюю закрепленную крышку и стекло под уклоном внутри маслокороба в аварийный бак;

первого заместителя генерального директора АО «№3» свидетеля Н., подтвердившего в суде свои показания на предварительном следствии (т. 7 л.д. 153-157, 160-167, 168-172, 179-185), что в рамках реализации проекта Модернизации ФИО3 с заменой ТА № 9, 10 с ПАО «№1» был заключен договор на проектно-изыскательские работы. АО «№3» разработало проектную документацию по обвязке ТА № 10 до границ проектирования турбины. Проектная документация была согласована с заказчиком и прошла экспертизу промышленной безопасности. Чертежи по ограждению защитного маслокороба разрабатывались АО «№3» на основании технического задания АО «№5» (АО «№5»). В чертежах АО «№5» трубопроводы системы регулирования, подводящие к клапанам, были полностью заключены в глухие короба. Маслокороб и приваренные к нему верхние крышки выполняли защитную роль. Крепления крышек маслокоробов на сплошной сварной шов и наличие резиновых уплотнителей в местах прохождения трубопроводов были предусмотрены в проекте для обеспечения плотности маслокороба и исключения попадания масла за пределы короба на горячие поверхности в случае его фонтанирования из маслопровода. После произошедшей 30 ноября 2022 года на *** аварии он в составе комиссии по расследованию ее причин 1 декабря 2022 года обнаружил отсутствие приваренных крышек на маслокоробах, которые должны были быть смонтированы под настилом в соответствии с рабочей документацией. Крышки были складированы в здании отдельно. От представителей подрядной организации ООО «№2» стало известно, что им дали указание на период пусконаладочных работ крышки не монтировать. Комиссия, расследовавшая причины аварии, пришла к выводу, что одной из причин аварии является отсутствие верхних креплений ограждения маслопровода. На видеозаписи, на которой зафиксированы обстоятельства аварии, видно, что из маслокороба по причине отсутствия верхней крышки вырвался к потолку столб масла и попал на блок горячих клапанов, после чего возник пожар. Наличие надлежаще закрепленной верхней крышки предотвратило бы развитие аварии, поскольку масло бы не выплеснулось за пределы маслокороба на горячие поверхности стопорно-регулирующих клапанов, что не привело бы к его возгоранию, оно стекло бы в аварийный бак. На *** от АО «№3» специалистом авторского надзора по монтажу металлических конструкций являлся Ю., которого на приемку работ по монтажу маслокороба никто не приглашал;

начальника строительно-монтажного участка ООО «№2» свидетелей К3. и заместителя начальника участка строительства ООО «№2» З1., подтвердивших в суде свои показания на предварительном следствии (т. 10 л.д. 189-191, 193-210, т. 11 л.д. 60-64, 68-73, 78-85, 88-92, т. 16 л.д. 2-9, 52-56, 73-76, т. 23 л.д. 156-160, т. 17 л.д. 139-142), что по договору подряда осуществляли монтаж металлоконструкций, в том числе монтаж маслокороба, через который проходили маслопроводы с резиновыми уплотнителями. Согласно рабочей документацией на маслокоробах предусматривались верхние крышки, закрепленные по всему периметру сварным швом с резиновыми уплотнителями. Ввиду проведения пусконаладочных работ и невозможности закрепления крышки, на имя директора ПФ «РПИП» 29 августа 2022 года было подготовлено письмо о невозможности монтажа крышек. Указанное письмо К3. передал Г., на котором тот поставил визу о монтаже маслокороба без крышек. В связи с этим сверху были установлены съемные настилы, по которым должен был проходить технический персонал. Впоследствии письмо было включено в исполнительную документацию. Сотрудники ПФ «РПИП» должны были уведомить их организацию об окончании проведения пусконаладочных работ. Вопрос закрепления крышек находился в зоне ответственности заказчика. Однако, обращений с просьбой закрепить крышки к ним не поступало, напротив, работы были приняты представителем ПФ «РПИП» ФИО2, замечаний по отсутствию крышек к ним также не поступало. Представителя авторского надзора на приемку должен был приглашать заказчик. Свидетель К3. подтвердил свои показания в ходе очной ставки 6 февраля 2025 года с ФИО2 (т.16 л.д. 52-56), аналогично изложив обстоятельства предъявления письма № 079 Г.;

начальника проектно-конструкторского отдела ООО «№2» свидетеля П., подтвердившего в суде свои показания на предварительном следствии (т. 11 л.д. 197-200, т. 15 л.д. 189-196), что был ответственным за строительный контроль по монтажу металлоконструкций на ***. Контроль осуществлял путем взаимодействия с начальником участка К3. и заместителем начальника участка З1. На основании резолюции на письме директора ПФ «ПРИП» верхние крышки маслокороба сотрудники ООО «№2» не монтировали, представитель заказчика работы по маслокоробу принял, с просьбой смонтировать крышки не обращался. Акты освидетельствования скрытых работ были подписаны им на основании уведомлений К3. и З1. об окончании монтажных работ;

свидетеля Ю., подтвердившего в суде свои показания на предварительном следствии (т. 7 л.д. 214-219, 221-228), что был инженером группы авторского надзора АО «№3» по направлению строительная часть и металлоконструкции на объекте ФИО3, с реконструкцией двух турбин и одного котла. Периодически осуществлял надзор при монтаже металлоконструкций и при их приемке на ***, проверял исполнительную документацию. На строительной площадке представлял интересы института, смотрел, чтобы работы, которые были запроектированы, были выполнены согласно рабочей документации. Взаимодействовал с сотрудниками ПФ «РПИП» Х. и ФИО2, которые занимались вопросами общестроительной части и металлоконструкций. Участие в приемке работ по маслоблоку по проекту «PRM9-00UMD-CM-033» не принимал, поскольку заказчик его не вызвал, исполнительную документацию не проверял. Отсутствие его подписи в составляемых в ходе приемки актов не является препятствием для принятия работ представителем заказчика, который компетентен и должен состоять в Национальном реестре специалистов в области строительства;

а также исследованные судом в порядке ст. 281 УПК РФ показания:

инженера производственно-технического отдела ООО «№2» свидетеля З2., что по окончанию работ, формировала исполнительную документацию по монтажу маслокороба по проекту АО «№3», подписывала ее у заказчика, с последующей сдачей в архив. Исполнительную документацию сформировала на основании предоставленных ей З1. сведений о ходе работ. В конце сентября 2022 года исполнительная документация была передана представителю заказчика ФИО2, которую он подписал 30 сентября 2022 года. В исполнительной документации находились акты освидетельствования скрытых работ, подписанные ФИО2, и письмо ООО «№2» в адрес ПФ «РПИП» от 29 августа 2022 года № 079 о невозможности смонтировать верхние крышки маслоблока ввиду проведения пусконаладочных работ. Подписи Ю. в актах скрытых работ, которые были включены в исполнительную документацию, не было, поскольку работы по указанному этапу он не проверял (т. 10 л.д. 218-225, 226-229, 238-242, 244-246, т. 16 л.д. 67-71);

свои показания подтвердила в ходе очной ставки 6 февраля 2025 года с ФИО2, аналогично изложив обстоятельства дела, в том числе наличие письма № 079 от 29 августа 2022 года в исполнительной документации, переданной ФИО2 (т.16 л.д. 59-63);

сотрудников управления по наладке и сервису АО «№6» свидетелей М2. и Т2., что в рамках договора подряда на осуществление пусконаладочных работ, комплексного опробования и испытаний вводимого оборудования на ФИО3 проводились пусконаладочные работы маслопровода системы регулирования ТА № 10, по результатам которых составлен акт этапа № 201 от 10 октября 2022 года, в котором были отражены проведенные мероприятия. При проведении пусконаладочных работ верхних крышек на маслокоробе не было, поскольку для испытаний внутрь маслопровода необходимо было заливать воду (т. 9 л.д. 88-118, 162-175);

заместителя начальника отдела АО «№5» свидетеля И., что на основании разработанной рабочей конструкторской документации крепление крышек должно быть осуществлено из листа толщиной не менее 3 мм при помощи сварки. Ограждение маслопроводов (маслокороб) выполняло защитную функцию, обеспечивало исключение попадания масла на горячие поверхности оборудования при нарушении фланцевых и сварных соединений маслопроводов, при разгерметизации которых масло, оставаясь внутри маслокороба, должно было стечь в бак грязного масла (т. 10 л.д. 22-28);

свидетелей директора по качеству АО «№5» Я., начальников управления технической инспекции ПФ ПАО «№1» К1. (с мая 2015 года) и А2. (с мая 2021 года), эксперта АО «№7» (в г.Самара) Ш1. и начальника отдела технического контролинга АО «№8» К2., что входили в комиссию по расследованию причин произошедшей 30 ноября 2022 года аварии на ФИО3, по результатам расследования которой было установлено, что основными причинами аварии послужили обрыв маслопровода регулирования ТА № 10 из-за некачественного сварного соединения, фонтанирование масла из маслопровода и попадание его на горячие поверхности из-за отступления от проектной документации и отсутствия закрепленной крышки маслокороба, наличие которой исключило бы попадание масла на горячие поверхности турбины и возникновение пожара (т. 7 л.д. 28-41, 59-78, т. 8 л.д. 135-146, 147-153, т. 10 л.д. 2-14).

Указанные доказательства согласуются с письменными материалами дела, включая:

выписку из ЕГРЮЛ, что Публичное акционерное общество «№1» (ПАО «№1») зарегистрировано 1 августа 2005 года;

выписку из протокола заседания Правления ПАО «№1» № 28 от 17 июня 2019 года об утверждении проекта «Модернизация ФИО3 с заменой ТА ст.ст. № 9, 10 и КА № 8 (ПК-1, 2)» с Приложением № 1 (т. 14 л.д. 57-59);

выписку из протокола № 105 от 12 августа 2021 года о принятии решения Советом директоров ПАО «№1» по созданию Пермского филиала по реализации приоритетных инвестиционных проектов ПАО «№1» (т. 14 л.д.63);

приказ № 320 от 6 сентября 2021 года «О передаче функций по реализации имущества, документов и обязательств по приоритетным инвестиционным проектам» с 6 сентября 2021 года из Екатеринбургского филиала «ПРИП» (далее ЕФ «ПРИП») в ПФ «ПРИП» проекта «Модернизация ФИО3 с заменой ТА ст.ст. № 9, 10 и КА № 8 (ПК-1, 2)» (т. 14 л.д. 64)

положение о филиале «Пермский» и изменениям, внесенным в учредительные документы от 10 сентября 2021 года, основными видами деятельности филиала «Пермский» являются, в том числе: производство электрической и тепловой энергии; поставка электрической и тепловой энергии в соответствии с диспетчерскими графиками электрических и тепловых нагрузок; организация и проведение работ по обеспечению охраны труда и промышленной безопасности; монтаж, эксплуатация, ремонт и наладка электроэнергетического и теплоэнергетического оборудования, в том числе котлов и сосудов, работающих под давлением, трубопроводов пара и горячей воды; деятельность, связанная с обеспечением безопасности при эксплуатации объектов котлонадзора и подъемных сооружений; строительно-монтажные, пусконаладочные и ремонтные работы на энергетических и прочих объектах. В эксплуатацию филиала «Пермский» для осуществления деятельности, связанной с производством и поставкой электрической и тепловой энергии, передана ФИО3, расположенная по адресу: ****, территория которой оснащена производственными зданиями (цехами) и иными объектами (т. 14 л.д. 82-91);

свидетельство о регистрации опасных производственных объектов Западно-Уральского управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору № А02-91244-0161 от 9 ноября 2015 года, согласно которому площадке главного корпуса ФИО3 присвоен III класс опасности. Согласно Федеральному закону «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» от 21 июля 1997 № 116-ФЗ - опасными производственными объектами в соответствии с настоящим Федеральным законом являются предприятия или их цехи, участки, площадки, а также иные производственные объекты. Опасные производственные объекты подлежат регистрации в государственном реестре в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации. Опасные производственные объекты в зависимости от уровня потенциальной опасности аварий на них для жизненно важных интересов личности и общества подразделяются в соответствии с критериями, на четыре класса опасности: I класс опасности - опасные производственные объекты чрезвычайно высокой опасности; II класс опасности - опасные производственные объекты высокой опасности; III класс опасности - опасные производственные объекты средней опасности; IV класс опасности - опасные производственные объекты низкой опасности. Работники опасного производственного объекта обязаны соблюдать положения нормативных правовых актов, устанавливающих требования промышленной безопасности, а также правила ведения работ на опасном производственном объекте и порядок действий в случае аварии или инцидента на опасном производственном объекте (т. 8 л.д. 32-35, 41);

приказ № 21-к ЕФ «РПИП» от 17 мая 2021 года, трудовой договор № 10 (далее Договор) от 17 мая 2021 года между ЕФ «РПИП» и ФИО2, что последний с 17 мая 2021 года принят на должность ведущего инженера-строителя на период реализации проекта «Модернизация ФИО3 с заменой ТА № 10». В соответствии с п. 2.2. Договора на ФИО2 возложены обязанности, в том числе: добросовестно исполнять трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором и должностной инструкцией; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка; соблюдать трудовую дисциплину; соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда; незамедлительно сообщать работодателю либо непосредственному руководителю о возникшей ситуации, представляющей угрозу жизни и здоровью людей, сохранности имущества работодателя; соблюдать иные требования, предусмотренные трудовым законодательством, федеральными законами, и иными нормативными правовыми актами и локальными нормативными актами работодателя (т. 14 л.д. 143, 120-123);

дополнительное соглашение от 6 сентября 2021 года № 1 к Договору и Приказ ПАО «№1» № 20/к от 9 сентября 2021 года, что ФИО2 переведен с должности ведущего инженера – строителя ЕФ «РПИП» на должность главного специалиста по подготовке производства АДО ПФ «РПИП» (т. 14 л.д. 119, 124);

должностную инструкцию главного специалиста по подготовке производства АДО (главного специалиста по подготовке производства АДО ПФ «РПИП»), с которой ФИО2 ознакомлен 11 сентября 2021 года под подпись, что при осуществлении трудовой деятельности ему необходимо руководствоваться, в том числе внутренними документами ПФ «РПИП»: Положением о Филиале; положением об АДО; должностной инструкцией; локальными нормативными актами Филиала; решениями органов управления Филиала; другими нормативно-распорядительными документами Филиала. В силу главы № 2 возложены обязанности: участвовать в разработке, подготовке нормативных документов, бланков и унифицированных форм документов, применяемых в Филиале; вести архив документации, поступающей в АДО и отнесенной к компетенции АДО, на бумажных носителях (проектная, изыскательская, конструкторская документация, отчеты и иная корреспонденция контрагентов в отношении календарно-сетевого планирования), в электронном виде (проектная, изыскательская, конструкторская документация, договоры с контрагентами, акты сдачи-приемки результатов выполненных работ/оказанных услуг, отчеты и иная корреспонденция контрагентов в отношении календарно-сетевого планирования); регистрировать и систематизировать документы, предоставлять документы по запросам и вести их учет; готовить информационные письма для контрагентов Филиала; проводить регулярный анализ организационных и технических проблем в рамках своей компетенции; информировать начальника АДО о нарушениях, выявленных в ходе работы; участвовать в совещаниях по вопросам, находящимся в компетенции специалиста по отчетности; формировать необходимую аналитическую информацию для руководства Филиала; соблюдать исполнительскую дисциплину; осуществлять систематическое повышение своей компетенции; выполнять иные обязанности, возложенные на главного специалиста по подготовке производства решениями, приказами и распоряжениями руководства Филиала, другими нормативно-распорядительными документами и иными локальными нормативными актами Филиала; конструктивно решать возникающие проблемы для достижения поставленных организацией целей. Должен знать: распоряжения, методические и нормативные документы Общества по вопросам проектного управления; нормативные документы, регламентирующие работу Общества, Филиала в области документооборота, отчетности; схемы документооборота: методы оформления, обработки, движения, исполнения, хранения документов Филиала; нормы и принципы составления и предоставления отчетности в рамках компетенции АДО; основы трудового законодательства; правила внутреннего трудового распорядка Филиала; правила и нормы охраны труда и техники безопасности, а также правила пожарной безопасности (т. 14 л.д. 126-133);

договор подряда между ПАО «№1» и ООО «№2» от 8 июня 2022 года о монтаже площадок обслуживания вспомогательных и ограждающих металлоконструкций паровой турбины ТА № 10 по проекту «Модернизация ФИО3 с заменой ТА № 10». По договору ООО «№2» обязалось выполнить монтаж ограждающих металлоконструкций маслопроводов паровой турбины ТА №10 и иных вспомогательных конструкций на строительной площадке ФИО3, где в дальнейшем должен был эксплуатироваться ТА № 10, для исключения попадания масла из маслопроводов ТА № 10 на прилегающие к ним трубопроводы пара и воды, работающие под давлением и имеющие высокую температуру; работы выполнить в соответствии с техническим заданием и технической документацией, после чего передать заказчику результат работ, а заказчик обязался их принять и уплатить цену; по достижению этапа работ ООО «№2» должно уведомить заказчика для проведения приемки этапа работ; выполнение этапа работ должно подтверждаться подписанием акта о приемке выполненных работ (КС-2) и справки о стоимости выполненных работ (КС-3); ООО «№2» должно направить заказчику исполнительную документацию в двух экземплярах на бумажном носителе и одном экземпляре в электронном виде и подписанные со своей стороны акт приемки выполненных работ (КС-2), акт приемки полного комплекта исполнительно/технической/исходно-разрешительной документации по этапу работ; заказчик обязался осуществить проверку достижения (приемку) этапа работы в течение 15 дней с момента получения документов и направить ООО «№2» подписанные со своей стороны акт о приемке выполненных работ (КС-2) либо мотивированный отказ от приемки с указанием перечня необходимых доработок (недостатков), порядка и сроков их выполнения (устранения); заказчик вправе отказаться от приемки этапа работ, выполненного в меньшем объеме, чем указано в соответствующем этапе работ; под комплексом работ, согласно п. 1.2 ст. 1 договора подряда, понимаются следующие работы, включая, но не ограничиваясь: строительно-монтажные работы, в том числе, общестроительные, специальные строительные, монтажные и иные строительно-монтажные работы, приобретение, доставка, сертификация, таможенное оформление и складирование на участке выполнения работ или в непосредственной близости от нее монтажно-технических ресурсов, комплектующих и иных материально-технических ресурсов, необходимых для производства работ (т. 11 л.д. 13-46);

протокол осмотра - приказа № 013 от 14 сентября 2022 года за подписью директора ПФ «РПИП» Г., что ФИО2, главный специалист по подготовке производства, с идентификационным номером специалиста НРС №С-59-112578, назначен ответственным лицом за осуществление технического надзора и контроля качества строительно-монтажных работ, объема и сроков выполнения работ подрядчиками согласно Договорам подряда, на выполнение строительно-монтажных работ с предоставлением права подписания актов освидетельствования ответственных конструкций, актов скрытых работ и другой исполнительной документации по объекту «Модернизация ФИО3 с заменой ТА № ст. №9, 10 и КА ст. № 9 (ПК 1,2)»; отметка об исполнителе приказа располагается на этой же стороне документа в левом нижнем углу, и включает в себя инициалы и фамилию исполнителя, номер сотового телефона, адрес электронной почты - исполнителем приказа указан ФИО2, указаны его номер телефона и адрес электронной почты (т. 12 л.д. 131-133);

акты освидетельствования скрытых работ от 26, 27 и 28 сентября 2022 года (4 акта) о проведенном осмотре выполненных ООО «№2» работ, в том числе – монтаж вспомогательных конструкций площадок обслуживания ТА №10; в каждом акте указан конкретный вид работ, что они выполнены в соответствии с проектной документацией АО «№3» «PRM9-00UMD-CM-033»; в каждом из актов также указаны лица, которые произвели осмотр, выполненных работ, указаны конкретно представители технического заказчика, лиц, осуществляющих строительство, строительный контроль, подготовку проектной документации, выполнившего работы, иные лица участвующие в освидетельствовании (указаны должности и личные данные этих лиц, название организаций, от которых они действуют, номер и дата приказа в отношении этих лиц); при этом в графе - иные лица, участвующие в освидетельствовании, содержатся данные, что интересы ПФ «РПИП» представляет главный специалист по подготовке производства ФИО2, приказ № 013 от 14 сентября 2022 года, на обороте листа стоит его подпись (т. 11 л.д.201-204);

акт формы КС-2 о приемке выполненных ООО «№2» работ (этап №1 Площадки обслуживания ТА ст. № 10. Вспомогательные конструкции (10,02 тн) по проекту «PRM9-00UMD-CM-033» от 3 октября 2022 года, на котором содержится датированная 30 сентября 2022 года виза ФИО2 о выполненной проверке объема работ (т. 11 л.д. 96-98);

протокол осмотра места происшествия от 30 ноября 2022 года, что в турбинном отделении главного корпуса ФИО3 обнаружены термические повреждения оборудования; местом наибольшего термического воздействия являлся маслопровод регулирования турбоагрегата ТА № 10; на верхней части маслопровода (металлической трубы круглого сечения) имеется сквозное отверстие; рядом со зданием обнаружен труп С1. с термическими ожогами головы, туловища и конечностей, ушибленными ранами в области головы (т. 12 л.д. 1-14);

протокол осмотра видеозаписей с камер наблюдения в главном корпусе ФИО3, на которых зафиксированы обстоятельства: в 12:53:26 вырывается фонтан жидкости (техническое масло), в 12:53:31 в очаге появляется огонь, пламя которого увеличивается и на него попадает масло; в 12:53:38 в месте прохождения маслопроводов регулирования и их ограждения (маслокороб) произошло фонтанирование масла высотой до крыши; масло попало на горячие поверхности ТА № 10 рядом с маслокоробом и загорелось; в 12:53:44 произошел взрыв мелкодисперсной смеси с очагом возгорания, поднимающийся до потолка; в 12:53:45 пламя попадает на натянутый над крышей ООО «№4» полимерный материал (полог), который начинает стремительно обваливаться на оборудование, находящееся в цехе; в 12:53:44 рядом с ТА № 9 над местом, где С1., трудоустроенный монтажником в ООО «№4», выполнял работы по покраске ферм, произошла вспышка огня; С1. во время работы на высоте был пристегнут к страховочной системе; после взрыва из-за возгорания обвалился натянутый материал; в 12:53:56, спустя 8 секунд после взрывной волны от воспламенения дисперсной смеси над ТА № 9 С1., конечности которого были в огне, упал (т. 12 л.д. 56-62, 63-88, 89-93);

протоколы изъятия и осмотра видеозаписей от 4 августа 2024 года, где зафиксировано, что обрыв маслопровода регулирования произошел в месте присоединения к коллектору, маслопровод и коллектор расположены в металлическом ограждении, верхняя часть которого отсутствует, на каркасе следов сварки не обнаружено (т. 12 л.д. 112-114, 115-129);

протоколы изъятия у М1. и осмотра исполнительной документации ООО «№2» по монтажу вспомогательных конструкций площадок обслуживания ТА № 10 главного корпуса «Приемо-сдаточная документация Объект «Модернизация ФИО3 с заменой ТА ст. №№ 9, 10 КА ст. № 9», шифр проекта: PRM9-00UMD-CM-033 АО «ЗЭП»%:

реестр исполнительной документации за подписью представителей ООО «№2» и ПАО «№1» З2. и Ф1.;

схема (чертеж) проекта комплекта моделировочных чертежей с исполнительной схемой ограждения маслопроводов на отметке 6 метров, подписанной З1. и геодезистом Ш2. от 26 сентября 2022 года;

схема (чертеж) расположения съемных щитов на отметке 8 метров (площадка для обслуживания ***, предназначенной для передвижения персонала станции), расположенных над ограждением маслопровода;

акты освидетельствования скрытых работ от 26, 27 и 28 сентября 2022 года, содержащие сведения о монтаже конструкций в период с 20 мая по 26 сентября 2022 года и о приемке конструкций в период с 26 по 28 сентября 2022 года представителем ПАО «№1» ФИО2 и представителями ООО «№2» Ф2., П., С5.;

акт испытания емкости № 7 от 26 августа 2022 года, что ограждение маслопроводов признано выдержавшим гидравлическое испытание заполнением водой на 1/3 высоты и принято комиссией из представителей ПФ «РПИП» Е. и Б2., представителя АО «№6» М2., представителя начальника КТЦ ФИО3 З3. и начальника участка ООО «№2» К3.;

письмо ООО «№2» № 079 от 29 августа 2022 года в адрес ПФ «РПИП» о невозможности завершения работ по закреплению верхней крышки ограждения маслопровода ввиду проведения пусконаладочных работ на ТА № 10, с резолюцией директора ПФ «РПИП» Г. рукописным способом о монтаже конструкции без крышек;

рабочая документация, изготовленная АО «№3» с названием «PRM9-00UMD-CM-033», содержащей технические требования и условия по монтажу металлических конструкций, в том числе и ограждения маслопроводов на отметке 6 метров, а также схему расположения деталей, данные о монтаже и креплении, рабочей документации АО «№5» с названием БТ-285536 МЧ», согласно которых крепление верхних крышек ограждения маслопровода регулирования ТА № 10 необходимо выполнять сплошным (сварным) швом по всему периметру, с установкой резиновых уплотнителей в местах прохождения трубопровода через ограждение (т. 12 л.д. 97-101, 102-109);

протокол осмотра места происшествия от 12 февраля 2025 года, что в главном корпусе ФИО3 имеется ограждение маслопроводов, которое представляет собой скрепленный сварочным швом металлический короб длиной 7 метров, высотой 2 метра, шириной 1,8 метра; через короб проходят маслопроводы, в местах выхода которых имеются резиновые уплотнители; короб установлен под уклоном для возможности стекания масла в случае разгерметизации маслопроводов внутри короба к сливному трубопроводу; верхнее ограждение металлического короба представляет собой конструкцию из нескольких листов металла, скрепленных с помощью сварочных соединений и болтов (т. 12 л.д. 28-54);

акт расследования причин аварии, произошедшей 30 ноября 2022 года на опасном производственном объекте – ФИО3, от 20 декабря 2022 года, что причиной возникновения аварии и ее развития послужил выброс масла, приведший к возгоранию в машинном зале в результате разгерметизации маслопровода; в результате отсутствия верхней стенки короба маслопровода и отсутствия уплотнений между стенками короба и маслопроводов произошло смещение листа площадки обслуживания, и выброс воздушно-масляной смеси в сторону горячих поверхностей регулирующего клапана подачи острого пара на турбину, и фонтанирование вверх машинного зала турбинного отделения с последующим воспламенением смеси от горячих поверхностей клапана и воспламенением фонтанирующей смеси; при описании организационных причин аварии отмечено, что монтаж маслопровода выполнен с отступлением от проектной документации, не проведен необходимый контроль качества сварных соединений (т. 13 л.д. 133-166);

заключение судебно-медицинской экспертизы № 7087 от 26 декабря 2022 года, что смерть С1. наступила в результате термических ожогов кожи II-III степени головы, шеи, туловища и конечностей, площадь поражения 60 % поверхности тела, которые образовались в результате высокой температуры открытого пламени и квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (согласно п. 6.1.28 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 год № 194н); а также телесных повреждений, составляющих сочетанную травму тела: закрытая черепно-мозговая травма в виде субарахноидальных кровоизлияний на мозжечке и затылочных долях; ушибленная рана головы; закрытая травма груди в виде ушибов легких; множественные прикорневые разрывы легких; двусторонний гемоторакс по 100 мл., переломы 4-6 ребер слева, 9 ребра справа, двусторонние переломы 10, 11 ребер; закрытая травма живота в виде разрыва селезенки; разрыв почек; гемоперитонеум 200 мл.; многооскольчатый перелом 12 грудного позвонка с повреждением связочного аппарата, сосудов, спинного мозга, что сочетанная травма образовалась в результате ударно-сотрясающего взаимодействия тела с массивным твердым тупым предметом, возможно при падении со значительной высоты (с высоты более 10 метров), и которая в совокупности квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (согласно пп. 6.1.10, 6.1.11, 6.1.12, 6.1.16 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 год № 194н); все повреждения в совокупности привели к развитию травматического шока и явились причиной смерти С1.; между полученными повреждениями и смертью С1. имеется прямая причинно-следственная связь; после получения всего комплекса повреждений С1. не мог совершать активных действий в связи с повреждением центральной и периферической нервных систем; повреждения образовались в пределах нескольких десятков минут до смерти; давность наступления смерти составляет около 20-36 часов от момента исследования его трупа (т. 12 л.д. 136-152);

заключение дополнительной судебно-медицинской экспертизы № 53/7087-22-доп от 12 июля 2024 года, что при судебно-химическом исследовании в крови и моче трупа С1. не обнаружены метиловый, этиловый, пропиловые, бутиловые спирты; исключившего получение всех вышеописанных телесных повреждений при падении из положения стоя, сидя или близкого к таковому, с последующим соударением о плоскость, угол (т. 12 л.д. 155-163);

заключение пожарно-технической судебной экспертизы № 72/2023 от 30 июня 2023 года, что технической причиной пожара, произошедшего 30 ноября 2022 года в турбинном отделении котлотурбинного цеха ФИО3 по адресу: ****, явилось самовозгорание турбинного масла при попадании на разогретые поверхности паропровода высокого давления в результате разгерметизации трубопровода линии 19 ТА №10 (т. 13 л.д. 6-28);

заключение строительно-технической судебной экспертизы № 131/1-23 от 21 марта 2023 года, что возможными и наиболее вероятными причинами нарушения герметичности штуцера (трубопровода линии № 19) основного маслопровода парогенераторной установки № 10 являются: наличие дефектов сварного соединения трубопровода линии № 19 (штуцера) и основного маслопровода, заключающихся в: непроваре корня сварного шва по всему стыку трубы 57x3,5мм.; обрыве трубы 57x3,5мм. от коллектора 219x7мм. на 6 часов длиной L=30мм, а по остальной части – по зоне термического влияния; наличие зазора в 3мм между стыковкой трубы 57x3,5мм. к отверстию коллектора 219x7мм. Отсутствие промежуточных креплений трубопровода линии № 19 от напорного коллектора до левого поршня сервомотора ВД, что не соответствует п. 8 технических требований листа №1 чертежа Шифр БТ-268795-1СБ. Наличие превышения показателей виброскорости над своими предельно-допустимыми значениями от 2 до 10 раз. Данный факт, а также отсутствие промежуточных креплений обуславливают возможность возникновения явлений резонанса частоты собственных колебаний трубопровода линии №19 с частотой колебания блока переднего подшипника парогенераторной установки № 10 и последующего возникновения и ускорения развития усталостных явлений в металле сварного шва, а также создание режимов работы трубопровода не предусмотренных проектной документацией. Безштуцерное соединение трубопровода линии № 19 к напорному коллектору, что не соответствует исполнительному чертежу. Отсутствие инструментального контроля сварных соединений трубопровода линии № 19. Отсутствие клейм сварщика на трубопроводе линии № 19 проектной документации и исполнительному чертежу. Несоответствие конфигурации трубопровода линии № 19 проектной документации и исполнительному чертежу. Наличие исполнительной документации, подписанной только представителем Генподрядчика ООО «№9» (т.12 л.д. 190-224);

справку об ущербе, что в результате произошедшего 30 ноября 2022 года на ФИО3 пожара ПАО «№1» был причинен ущерб на сумму 329 329 977 рублей 89 копеек (т. 17 л.д. 156-158);

выписку из рабочего документа «Правила техники безопасности при эксплуатации тепломеханического оборудования электростанций и тепловых сетей. РД 34.03.201-97» (далее Правила), что в Правилах изложены требования по организации безопасности выполнения работ при эксплуатации, ремонте, наладке и испытании теплосилового, механического, водоподготовительного оборудования, систем водоснабжения, устройств тепловой автоматики и измерений топливно - транспортных, котельных, турбинных и химических цехов действующих и реконструируемых электростанций, тепловых сетей, тепловых пунктов и отопительных котельных. Область применения Правил: проектирование, строительство, организация эксплуатации, ремонта, наладки и испытания основного и вспомогательного тепломеханического оборудования, средств механизации и автоматизации технологических процессов должны соответствовать действующим строительным нормам и правилам (СНиП), Правилам взрывопожаробезопасности топливоподач электростанций, Правилам взрывобезопасности установок для приготовления и сжигания топлива в пылевидном состоянии, Правилам взрывобезопасности при использовании мазута в котельных установках, санитарным нормам проектирования тепловых электрических станций и тепловых сетей, санитарным правилам проектирования атомных электростанций, санитарным Правилам по организации технологических процессов и санитарно - гигиеническим требованиям к производственному оборудованию, Правилам пожарной безопасности для энергетических предприятий, противопожарным нормам строительного проектирования промышленных предприятий и населенных мест, Правилам госгортехнадзора, требованиям системы стандартов безопасности труда, Правилам технической эксплуатации электрических станций и сетей и настоящим Правилам. Правила устанавливают требования к оборудованию: все горячие участки поверхностей оборудования и трубопроводов, находящиеся в зоне возможного попадания на них легковоспламеняющихся, горючих, взрывоопасных или вредных веществ, должны быть покрыты металлической обшивкой для предохранения тепловой изоляции от пропитывания этими веществами. Трубопроводы агрессивных, легковоспламеняющихся, горючих, взрывоопасных или вредных веществ должны быть герметичными. В местах возможных утечек (краны, вентили, фланцевые соединения) должны быть установлены защитные кожухи, а при необходимости - специальные устройства со сливом из них продуктов утечек в безопасное место (т. 16 л.д. 146-157);

выписку из рабочего документа «Генерирующие энергетические установки» РД 153-34.0-03.301-00 (ВППБ 01-02-95) «Правила пожарной безопасности для энергетических предприятий» (далее Правила), что они устанавливают основные требования пожарной безопасности на действующих энергетических предприятиях и являются обязательными для всех инженерно-технических работников (ИТР), рабочих и служащих электростанций, электрических и тепловых сетей, а также ремонтных, наладочных, строительных, монтажных и других организаций, выполняющих эксплуатацию, ремонт (реконструкцию), наладку и испытание технологического оборудования основных производств и вспомогательных сооружений этих энергетических предприятий. Запрещается при эксплуатации агрегатов попадание масла на горячие поверхности, в подвальные помещения и на кабельные трассы. С этой целью должны быть предусмотрены меры против фонтанирования масла на напорных маслопроводах, а именно: применение стальной запорной арматуры вместо чугунной; установка фланцев фасонного типа (с шипом и пазом); окожушивание фланцевых соединений и запорной арматуры; заключение маслопроводов, проходящих рядом с нагретыми поверхностями паропроводов, в металлические короба. Указанные короба изготовляются в соответствии с требованиями заводов-изготовителей турбин и должны иметь уклон для стока масла в аварийную емкость через трубу диаметром не менее 75 мм. Проверка сливного устройства указанного короба проводится заполнением водой после монтажа, а также в период капитальных ремонтов турбин с составлением соответствующего акта (т. 16 л.д. 146-157);

выписку из ГОСТ 24278-2016 «Установки турбинные паровые стационарные для привода электрических генераторов ТЭС», что стандарт устанавливает общие технические требования для турбинных паровых стационарных установок для привода электрических генераторов ТЭС. Система маслоснабжения турбин должна исключать попадание масла в окружающую среду. При разуплотнении фланцевых соединений масляной системы должно быть исключено попадание масла на горячие поверхности. Все горячие поверхности, расположенные вблизи маслопроводов, должны быть тщательно изолированы. Поверхность изоляции опасных участков должна быть оклеена стеклотканью при помощи жидкого стекла и обшита листовой сталью для предохранения ее от пропитывания маслом (т. 16 л.д. 146-157);

руководство по эксплуатации «Турбоустановка Т-60/66-10,2», изготовленное АО «№5», что внешние напорные маслопроводы, находящиеся в зоне горячих поверхностей, заключаются в плотные защитные короба. Фланцевые соединения напорных маслопроводов заключаются в специальные кожухи. Маслопроводы вне защитных коробов отделены от горячих поверхностей защитными экранами (т. 1 л.д. 136-233, 144);

а также иные материалы дела, содержащие объективные сведения о времени, месте, способе и иных обстоятельствах совершения данного преступления.

Подробное изложение содержания и анализ вышеперечисленных доказательств суд привел в приговоре и дал им всестороннюю, полную и правильную оценку, обоснованно указав, что все они согласуются между собой и в своей совокупности устанавливают одни и те же факты, изобличающие ФИО2 в инкриминируемом деянии, в объеме обвинения, указанном в описательно-мотивировочной части приговора.

Оснований не доверять показаниям потерпевшей, представителей потерпевшего и вышеуказанных свидетелей, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, не имеется. Указанные доказательства согласуются между собой и с другими исследованными судом доказательствами, дополняют их, существенных противоречий по обстоятельствам, имеющим существенное значение для дела, не содержат. Какой-либо заинтересованности в исходе дела и мотивов для оговора ими осужденного не усматривается.

При этом суд оценил показания, как допрошенных лиц, так и лиц, чьи показания были исследованы судом в порядке ст. 281 УПК РФ, привел доводы, по которым признал достоверными одни доказательства и отверг другие, при этом каких-либо противоречий в выводах суда суд апелляционной инстанции не усматривает.

Кроме того, как следует из материалов дела исследованных судом, показания у потерпевшей С2., представителя потерпевшего ФИО1, свидетелей отбирались в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Выводы о виновности осужденного сделаны судом на основе совокупности доказательств, а не каком-либо отдельном доказательстве. Именно совокупность доказательств позволила суду сделать правильный вывод о доказанности вины осужденного.

Вопреки доводам стороны защиты осужденный является субъектом инкриминируемого ему деяния. Его служебные права и обязанности определены трудовым договором и должностной инструкцией, согласно которым он, как главный специалист по подготовке производства административного отдела был наделен полномочиями, в том числе выполнять и иные обязанности, возложенные на главного специалиста по подготовке производства решениями, приказами и распоряжениями руководства ПФ «РПИП».

Именно ФИО2 приказом № 013 от 14 сентября 2022 года (подписан директором филиала Г.) был наделен полномочиями по принятию решений, имеющих юридическое значение и влекущих юридические последствия, то есть осуществлял технический надзор и контроль качества за выполнением строительно-монтажных работ и приемку законченных подрядными организациями объектов, с предоставлением права подписания актов освидетельствования ответственных конструкций, актов скрытых работ и другой исполнительной документации по объекту «Модернизация Пермской ТЭЦ-9 с заменой ТА № ст. №9, 10 и КА ст. № 9 (ПК 1,2)»; выявлять нарушения и выдавать предписания для их устранения.

Вопреки доводам стороны защиты, суд дал надлежащую оценку приказу № 013 от 14 сентября 2022 года и привели мотивы, по которым отклонил доводы стороны защиты о его недопустимости, а также о том, что ФИО2 не был ознакомлен с данным приказом надлежащим образом.

Суд первой инстанции обоснованно указал, что исполнителем данного приказа, то есть лицом, составившим проект приказа, исходя из его содержания, является ФИО2.

Так, из протокола осмотра от 13 февраля 2025 года и фототаблицы к нему видно, что в левом нижнем углу в качестве исполнителя приказа указаны личные данные ФИО2 – его фамилия и инициалы, номер сотового телефона и адрес электронной почты (т.12 л.д.131-133). Это осужденным в суде первой и апелляционных инстанций не оспаривается.

Кроме того, из представленных ПФ «РПИП» в суд апелляционной инстанции данных усматривается, что в ПАО «№1» (правопреемник ОАО «***») с 12 марта 2015 года используется система электронного документооборота «Directum ТГК». Использование данной системы регламентировано соответствующим приказом. Ознакомление с нормативно-правовыми актами в системе электронного документооборота приравнивается к ознакомлению на бумажном носителе. Кроме того, система электронного документооборота «Directum ТГК» находится в общей Информационной системе ПАО «№1», каждому пользователю присваивается уникальная учетная запись. Также действует Политика информационной безопасности, частью которой является Политика парольной защиты, исключающая возможность использования компьютера и установленного программного обеспечения без использования пароля.

Из сведений, представленных ПФ «РПИП» из системы электронного документооборота «Directum ТГК» видно, что именно ФИО2 был инициатором создания приказа, согласовывал его содержание с другими подразделениями организации, и 14 сентября 2022 года в 12:30 ознакомлен с ним.

Помимо этого, из содержания актов освидетельствования скрытых работ от 26, 27 и 28 сентября 2022 года (4 акта) о проведенном осмотре выполненных ООО «№2» работ, в том числе – монтаж вспомогательных конструкций площадок обслуживания ТА №10. В каждом акте указаны: конкретный вид работ, что они выполнены в соответствии с проектной документацией АО «№3» «PRM9-00UMD-CM-033»; конкретные лица, которые произвели осмотр, выполненных работ - представители технического заказчика, лиц, осуществляющих строительство, строительный контроль, подготовку проектной документации, выполнившего работы, иные лица участвующие в освидетельствовании (указаны должности и личные данные этих лиц, название организаций, от которых они действуют, номер и дата приказа в отношении этих лиц), в графе - иные лица, участвующие в освидетельствовании, содержатся данные, что интересы ПФ «РПИП» представляет главный специалист по подготовке производства ФИО2, приказ № 013 от 14 сентября 2022 года, на обороте каждого листа стоит его подпись.

Обоснованно суд положил в основу обвинительного приговора также показания ФИО2 в качестве обвиняемого, признавшего, что в период с 26 по 30 сентября 2022 года, являясь лицом, на которое в соответствии с приказом ПФ «РПИП» № 013 от 14 сентября 2022 года возложена обязанность по приемке строительно-монтажных работ у подрядных организаций, принимал участие от имени заказчика ПАО «№1» в приемке работ по проекту «PRM9-00UMD-СМ-033» путем осмотра конструкций маслокороба, подписал акты скрытых работ.

Вышеизложенное, опровергает доводы стороны защиты о том, что ФИО2 не знал об изданном приказе № 013 от 14 сентября 2022 года, не был с ним ознакомлен, проект данного приказа не составлял, а это сделало иное неустановленное лицо, используя его (ФИО2) личные данные.

Что касается ссылок стороны защиты на отсутствие в оспариваемом приказе сведений о дополнительных выплатах, в связи с возложением на ФИО2 дополнительных полномочий, что, по их мнению, подтверждает, что данный приказ не соответствует требованиям допустимости доказательств, то с ними согласиться нельзя.

Из содержания должностной инструкции ФИО2 видно, что на него, как главного специалиста по подготовке производства административного отдела, может быть возложено выполнение и иных обязанностей в соответствии с приказами и распоряжениями руководства. В связи с чем, вынесение приказа № 013 от 14 сентября 2022 года не противоречит содержанию должностной инструкции. Что касается установления сотруднику дополнительных выплат за возложение на него дополнительных обязанностей, то это является правом руководителя, и такой вопрос разрешается с учетом фактического объема выполняемых сотрудником служебных обязанностей. При этом следует отметить, что вопрос о дополнительных выплатах ФИО2 по оспариваемому им приказу не является предметом рассмотрения в рамках настоящего уголовного дела. Более того, как установил суд первой инстанции, в своей деятельности ФИО2 руководствовался оспариваемым приказом, от его исполнения не отказывался, каких либо сведений об его оспаривании суду первой и апелляционной инстанций не представил.

В части доводов стороны защиты о том, что ФИО2 не обладал навыками и знаниями, которые бы позволили ему надлежаще проверить качество выполненных подрядной организацией строительно-монтажных работ, суд первой инстанции пришел к верному выводу о их несостоятельности, поскольку осужденный имеет высшее образование по специальности «инженер-строитель», с 24 октября 2017 года состоит в Национальном реестре специалистов в области строительства с идентификационным номером специалиста НРС №С-59-112578, вид осуществляемых физическим лицом работ – организация выполнения работ по строительству, реконструкции, капитальному ремонту, сносу объектов капитального строительства. Для включения в данный реестр необходимо не менее 10 лет стажа в строительстве и соблюдение других квалификационных требований, с прохождением не реже одного раза в пять лет независимой оценки квалификации физического лица (согласно требованиям ст. 55.5-1 Градостроительного Кодекса РФ). При этом на момент включения ФИО2 в данный реестр предъявлялось требование о повышении квалификации, предъявляемого к физическому лицу, которое впоследствии было заменено на его независимую оценку квалификации в соответствии с Федеральным законом от 3 июля 2016 года № 238-ФЗ «О независимой оценке квалификации». Несмотря на то, что срок - пять лет, исчисляемый с 24 октября 2017 года истек в 2022 году, вместе с тем, во исполнение вышеуказанного Федерального закона № 238-ФЗ был осуществлен перенос срока прохождения независимой оценки квалификации на 12 месяцев на основании Приказа Министерства строительства и ЖКХ РФ от 30 июня 2022 года № 529/пр. Соответственно, в отношении ФИО2 этот срок также был перенесен на 12 месяцев и заканчивался в октябре 2023 года. Из сведений, содержащихся в Национальном реестре специалистов в области строительства, видно, что в отношении ФИО2 22 августа 2023 года внесены изменения, соответственно им пройдена независимая оценка квалификации, и он подтвердил свою квалификацию, в части персональной ответственности за качество выполняемых работ и безопасность строительства. Эти обстоятельства осужденным ФИО2 в суде первой и апелляционной инстанции не оспариваются.

При таких обстоятельствах, поскольку ФИО2 фактически на 14 сентября 2022 года состоял в Национальном реестре специалистов в области строительства под №С-59-112578, где указан вид осуществляемых им работ – организация выполнения работ по строительству, реконструкции, капитальному ремонту, сносу объектов капитального строительства, то есть являлся «реестровым» специалистом, имеющим право подписывать документы, соответственно, директор филиала Г. вправе был издать 14 сентября 2022 года приказ № 013 о возложении на ФИО2 обязанностей по осуществлению технического надзора и контроля качества строительно-монтажных работ, объема и сроков выполнения работ подрядчиками согласно договорам подряда, на выполнение строительно-монтажных работ с предоставлением права подписания актов освидетельствования ответственных конструкций, актов скрытых работ и другой исполнительной документации по объекту «Модернизация Пермской ТЭЦ-9 с заменой ТА № ст. №9, 10 и КА ст. № 9 (ПК 1,2)».

Соответственно, ФИО2 имел право подписывать акты выполнения скрытых работ и иную исполнительную документацию, что подтверждается материалами дела – подписанные им акты скрытых работ, завизированный им акт КС-2, и показаниями свидетелей Г., Д1., Б2., К3., З2.

Доводы стороны защиты об отсутствии у ФИО2 достаточных знаний и навыков для выполнения обязанностей, возложенных на него оспариваемым приказом, опровергаются также показаниями представителя ООО «№2» З2., которая, наоборот, положительно охарактеризовала профессиональный уровень осужденного, указав, что после ее проверки ФИО2 высказывал обоснованные замечания, в ходе проверки за помощью к представителю авторского надзора АО «№3» не обращался. При этом из показаний свидетелей Г., Д1., Б2. и Н. следует, что визуально легко определить наличие закрепленных сплошным сварочным швом верхних крышек маслокороба и резиновых уплотнителей, для этого не требуются исключительные навыки, особые знания, или специальные приборы.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что согласно пп. 8, 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2018 года № 41 «О судебной практике по уголовным делам о нарушениях требований охраны труда, правил безопасности при ведении строительных или иных работ либо требований промышленной безопасности опасных производственных объектов», если нарушение специальных правил (в том числе и требований охраны труда) было допущено при производстве строительных или иных работ, а равно работ на опасных производственных объектах, то содеянное при наличии других признаков составов соответствующих преступлений должно квалифицироваться по ст. 216 или ст. 217 УК РФ, при этом потерпевшим от таких преступлений может являться любое лицо, которому деянием причинен имущественный или физический вред. Ответственность по статьям ст.ст. 216 и 217 УК РФ могут нести как работники организации, в которой произошел несчастный случай, так и другие лица, постоянная или временная деятельность которых связана с выполнением строительных или иных работ либо с опасным производством, обязанные соблюдать соответствующие правила и требования.

Таким образом, на ФИО2 в установленном законе порядке возложены дополнительные обязанности, связанные с осуществлением технического надзора и контроля качества строительно-монтажных работ, объема и сроков выполнения работ, соответственно, он является субъектом преступления, предусмотренного ст. 217 УК РФ.

Вопреки доводам стороны защиты показания свидетелей, в том числе И., В., К1., Ш1., Я., А2., К2., Д1., Н., Г., М1. и Ю. противоречивыми не являются. Из их показаний следует, что в соответствии с проектом маслокороб, в котором пролегают трубы, должен быть полностью закрыт, в том числе верхними крышками на сплошной сварной шов, должны быть установлены резиновые уплотнители в местах прохождения маслопроводов через короб. Это необходимо, чтобы в случае разрыва трубы исключить разбрызгивание масла за пределы маслокороба и его попадание на горячие поверхности. В случае аварии масло должно было остаться внутри маслокороба и по уклону стечь в аварийный бак. Поскольку крышка не была приварена сплошным сварным швом, масло начало фонтанировать через отверстия, что в последующем привело к пожару и взрыву.

Дав правильную оценку показаниям вышеуказанных свидетелей, в совокупности с иными доказательствами по делу, положенными судом в основу обвинительного приговора, суд первой инстанции сделал обоснованный вывод о наличии прямой причинно-следственной связи между отсутствием крепления листов металлического ограждения сплошным сварочным швом, резиновых уплотнителей в местах прохождения маслопроводов через короб, с последующим взрывом и пожаром.

С утверждением стороны защиты об отсутствии у ФИО2 обязанности по осуществлению строительного контроля, ввиду возложения данной обязанности на подрядную организацию – ООО «№2», согласиться нельзя.

Так, в Положении о проведении строительного контроля при осуществлении строительства, реконструкции и капитального ремонта объектов капитального строительства, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 21 июня 2010 года № 468, содержится конкретный перечень контрольных мероприятий, проводимых как заказчиком, так и подрядчиком в рамках осуществления строительного контроля. Применительно к заказчику перечень таких мероприятий содержится в п. 6 Положения, из пп. «а» следует, что «итоговый» контроль возложен именно на заказчика, который проверяет: полноту и соблюдение сроков выполнения подрядчиком входного контроля, а также достоверность документирования его результатов; выполнение подрядчиком контрольных мероприятий по соблюдению правил складирования и хранения применяемой продукции и достоверности документирования его результатов; совместные с подрядчиком освидетельствование скрытых работ и промежуточную приемку возведенных строительных конструкций, влияющих на безопасность объекта; проводит проверку совместно с подрядчиком соответствия законченного строительством объекта требованиям проектной документации, результатам инженерных изысканий, требованиям градостроительного плана земельного участка и технических регламентов.

Именно заказчик в ходе проведения строительного контроля проверяет полноту и соблюдение сроков выполнения подрядчиком входного контроля, а также достоверность документирования его результатов.

Следовательно, подрядчику по договору строительного подряда не могут быть переданы функции заказчика по контролю за строительством.

По настоящему делу установлено, что представителем заказчика ПАО «№1» при приемке маслокороба был сотрудник ПФ «РПИП» ФИО2, на которого приказом были возложены обязанности по техническому надзору и контролю качества строительно-монтажных работ, за объемом и сроками выполнения работ подрядчиком с предоставлением права подписи актов освидетельствования ответственных конструкций, актов скрытых работ и другой исполнительной документации.

Вместе с тем, ФИО2 не принял надлежащих мер по контролю над выполнением работ в полном объеме по монтажу ООО «№2» маслокороба в соответствии с рабочей документацией, а именно, что верхние крышки маслопровода приварены сплошным сварным швом по всему периметру с установлением резиновых уплотнителей, при этом, согласовал и подписал акты скрытых работ и акт формы КС-2. Таким образом, осужденный принял работы, не соответствующие проектной документации, замечаний по поводу креплений верхних крышек маслокороба, отсутствии резиновых уплотнителей не высказывал, несоответствий выполненных работ рабочей документации не установил, в результате чего 30 ноября 2022 года на ФИО3 произошла авария.

Что касается доводов стороны защиты относительно письма ООО «№2» № 079 от 29 августа 2022 года в адрес директора ПФ «ПРИП» о невозможности монтажа верхних крышек маслопровода ввиду проведения пусконаладочных работ, и, что письмо было изготовлено уже после произошедшей аварии, то они судом первой инстанции также были проверены, и обоснованно отклонены, как противоречащие доказательствам, положенным судом в основу обвинительного приговора.

Так, из согласованных показаний сотрудников ООО «№2» К3. и З1. следует, что 29 августа 2022 года в адрес ПФ «РПИП» было подготовлено письмо о невозможности монтажа верхних крышек маслокороба и установки уплотнителей в связи с проведением другими организациями пусконаладочных работ, на котором Г. проставил письменную резолюцию о монтаже короба без крышек.

Директор ПФ «РПИП» Г. подтвердил факт обращения к нему в начале сентября 2022 года представителей ООО «№2» с письмом о невозможности монтажа верхних крышек маслокороба в связи с проведением пусконаладочных работ, он проставил письменную резолюцию о монтаже маслокороба без крышек. При этом по окончании этих работ ФИО2, как ответственный за надзор и контроль качества общестроительных работ, обязан был провести приемку и удостовериться, что крышки маслокороба ООО «№2» приварены с помощью сварки по всему периметру и установлены уплотнители в соответствии с проектом. В случае невыполнении этих работ должен был сделать замечания, и не принимать работы до устранения этих недостатков.

Сотрудник ООО «№2» З2. подтвердила передачу 30 сентября 2022 года этого письма вместе с другой документацией ФИО2

У суда не было оснований сомневаться в достоверности показаний вышеуказанных свидетелей, поскольку они согласуются как между собой, так и объективно подтверждаются принятыми судом в качестве доказательств письменными доказательствами, приведенными в приговоре. Мотивов для оговора со стороны указанных свидетелей, заинтересованности указанных лиц в неблагоприятном исходе дела для осужденного, судом не установлено.

Были проверены судом и доводы защиты о недопустимости актов скрытых работ из-за отсутствия в них подписей представителя авторского надзора АО «№3» и обоснованно отклонены.

В опровержение доводов стороны защиты суд правильно сослался на показания сотрудников АО «№3» свидетелей Н. и Ю., что согласно заключенному между АО «№3» и ПАО «№1» договору, в качестве представителя авторского надзора принимают участие в проверке качества и соблюдения технологии выполнения работ, но в порядке выборочного контроля, и только по приглашению представителя заказчика ПАО «№1» – сотрудника ПФ «РПИП». В связи с чем, отсутствие в актах скрытых работ подписи представителя авторского надзора не является препятствием для принятия работ представителем заказчика, поскольку последний должен обладать достаточной квалификацией и состоять в реестре специалистов в области строительства. Представители заказчика ПФ «РПИП» свидетели Г. и Д1. подтвердили, что обязанность по приглашению представителя авторского надзора на приемку работ лежала на ФИО2, действующем от имени заказчика. Согласно договору между АО «№3» и ПАО «№1» нет требования об обязательном участии в приемке представителя авторского надзора, поэтому его подпись в акте обязательной не является. Показания указанных лиц согласуются с показаниями представителя подрядчика ООО «№2» свидетеля З1. об отсутствии договора у Общества с АО «№3», в связи с чем, Общество не должно было приглашать представителя авторского надзора на приемку, но такое право есть у заказчика.

Не нашли своего подтверждения доводы стороны защиты о нарушении права ФИО2 на защиту, поскольку с постановлениями о назначении экспертиз и с заключениями экспертов он был ознакомлен после их проведения.

Согласно материалам дела, пожарно-техническая экспертиза была назначена 30 ноября 2022 года (т.13 л.д. 1), строительно-техническая экспертиза - 16 января 2023 года (т.12 л.д.173-174), то есть в рамках уголовного дела № 12202570011000082, возбужденного 30 ноября 2022 года по факту нарушения требований промышленной безопасности опасных производственных объектов, повлекшее по неосторожности смерть человека, то есть в совершении преступления, предусмотренного по ч. 2 ст. 117 УК РФ (т.1 л.д.6), то есть до возбуждения уголовного дела в отношении ФИО2 21 января 2025 года (т.1 л.д.1). С постановлениями о назначении экспертиз (в том числе пожарно-технической, строительно-технической, судебно-медицинской и дополнительной судебно-медицинской в отношении С1.) ФИО2 и его защитник были ознакомлены 22 января 2025 года (т. 13 л.д. 29-30). Само по себе то обстоятельство, что с постановлениями о назначении экспертиз они были ознакомлены после их проведения, не свидетельствует о нарушении права на защиту, поскольку ничто не препятствовало им после ознакомления с постановлениями и результатами экспертиз заявить ходатайства, направленные на реализацию прав, предусмотренных пп. 2 - 5 ч. 1 ст. 198 УПК РФ.

При этом сторона защиты, участвуя в судебном заседании, имела возможность оспаривать допустимость доказательств, полученных на предварительном следствии, в том числе заключения экспертов, а также заявлять ходатайства о проведении дополнительных или повторных экспертиз.

Из материалов дела видно, что в судебном заседании сторона защиты своим правом воспользовалась, заявив ходатайство о назначении дополнительной строительно-технической судебной экспертизы, которое судом первой инстанции 7 июля 2025 года было рассмотрено и отклонено, что выводы эксперта мотивированы, содержат ответы на все поставленные вопросы, не содержат противоречий. Ходатайство разрешено судом в соответствии с требованиями закона, о чем вынесено мотивированное постановление (т. 26 л.д.90).

Несвоевременное ознакомление ФИО2 с постановлениями о назначении экспертиз и заключениями экспертов не свидетельствует о существенном нарушении уголовно-процессуального закона, влекущем признание заключений экспертов недопустимыми доказательствами. ФИО2 не был лишен возможности ходатайствовать о назначении дополнительной и (или) повторной экспертизы при фактическом ознакомлении с заключениями экспертов, в момент выполнения требований ст. 217 УПК РФ или в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции, что им было сделано.

Вопреки доводам стороны защиты, из материалов дела видно, что нарушений правовых норм, регулирующих основания, порядок назначения и производства экспертиз по уголовному делу, которые могли бы повлечь недопустимость заключений экспертов, в том числе при разъяснении экспертам процессуальных прав, обязанностей и предупреждении об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, не допущено.

Пожарно-техническая и строительно-техническая судебные экспертизы проведены компетентными специалистами, выводы экспертов надлежаще мотивированы и оформлены, ответы на поставленные вопросы даны в определенной и ясной форме, указаны примененные при исследованиях методики, использованная литература, противоречий в выводах экспертов не имеется. Заключения соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, поэтому основания для признания заключений недопустимыми доказательствами отсутствовали, и экспертные заключения обоснованно включены судом в обвинительный приговор, как соответствующие требованиям, относимости и допустимости.

При таких обстоятельствах следует признать, что нарушение прав ФИО2, предусмотренных ст. ст. 198, 206, 283 УПК РФ, не допущено.

Что касается указанная даты окончания производства пожарно-технической экспертизы, где вместо 30 июня 2023 года указано ошибочно - 30 июня 2022 года (неверно указан год), то это не влечет недопустимости в качестве доказательства данного заключения, поскольку неверное указание года является явной и очевидной технической ошибкой (опиской), которая не влияет на само содержание указанного заключения и выводы экспертов.

Из материалов дела видно, что согласно выводам судебно-медицинской экспертизы № 7087 от 26 декабря 2022 года, и дополнительной судебно-медицинской экспертизы № 53/7087-22-доп от 12 июля 2024 года, смерть С1. наступила в результате обнаруженных у него и квалифицированных в соответствии с пп. 6.1.28, 6.1.10, 6.1.11, 6.1.12, 6.1.16 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 год № 194н, - как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни термических ожогов кожи II-III степени головы, шеи, туловища и конечностей, площадь поражения 60 % поверхности тела, которые образовались в результате высокой температуры открытого пламени; сочетанной травмы тела: закрытой черепно-мозговой травмы в виде субарахноидальных кровоизлияний на мозжечке и затылочных долях; ушибленных ран головы; закрытой травмы груди в виде ушибов легких; множественных прикорневых разрывов легких; двустороннего гемоторакса по 100 мл., переломов 4-6 ребер слева, 9 ребра справа, двусторонних переломов 10, 11 ребер; закрытой травмы живота в виде разрыва селезенки; разрыва почек; гемоперитонеума 200 мл.; многооскольчатого перелома 12 грудного позвонка с повреждением связочного аппарата, сосудов, спинного мозга, образовавшейся в результате ударно-сотрясающего взаимодействия тела с массивным твердым тупым предметом; все повреждения в совокупности привели к развитию травматического шока, который явился причиной смерти С1..

Несмотря на то, что с 1 сентября 2025 года изменилась процедура определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, и медицинские критерии определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, поскольку Приказом Минздрава России от 8 апреля 2025 года № 172н, утвержден «Порядок определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» (вступил в силу 1 сентября 2025 года), то в сравнении с ранее действовавшими Медицинскими критериями - не повлекло изменение степени тяжести причиненного вреда здоровью потерпевшего С1., и предусмотрено соответственно пп.5.1.1.10, 5.1.2.10, 5.1.1.11, 5.1.1.13, 5.1.1.17 Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека.

В связи с чем, оснований для назначения судебно-медицинской экспертизы для определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью С1., не имеется.

Судом исследовались доказательства, на которые сторона защиты ссылалась в судебном заседании, - допрошен свидетель Т1., истребованы и исследованы: приказ ПФ «РПИП» от 6 сентября 2022 года о возложении исполнения обязанностей главного специалиста по строительным работам на Д2.; должностная инструкция главного специалиста по строительным работам ГСО ПФ «РПИП»; приказ ПФ «РПИП» от 2 сентября 2022 года о назначении сотрудников ПФ «РПИП» Д1., А3., Б3., Д2., Б2., Е. ответственными за технический надзор и контроль качества строительно-монтажных работ, объема выполнения работ подрядчиками с правом подписания документов.

Данным доказательствам суд первой инстанции дал надлежащую оценку, привел доводы, по которым их отверг. При этом обоснованно указал, что свидетель защиты на месте аварии не присутствовал, не принимал участие в расследовании ее причин, маслокороб не осматривал, не наделен обязанностями по контролю и надзору за строительно-монтажными работами, их приемкой. Его показания, что маслокороб не предназначен для предупреждения фонтанирования масла, что прикрепленные верхние крышки маслокороба не удержали бы давления масла, вырвавшегося из трубы, опровергаются согласованными показаниями свидетелей, в их числе Г., Д1., Б2., М1., Н., Я., И., В., Ш1. и К2. и письменными доказательствами, положенными судом в основу обвинительного приговора суда.

Что касается приказов от 2 и 6 сентября 2022 года о возложении на вышеуказанных сотрудников ПФ «РПИП» обязанностей по техническому надзору и контролю качества строительно-монтажных работ, то их наличие не исключало вынесение приказа № 013 от 14 сентября 2022 года о назначения ФИО2 лицом, ответственным за технический надзор и контроль качества строительно-монтажных работ, объема и сроков выполнения работ подрядными организациями с правом подписания документов, и соответственно его обязанности по его исполнению.

При этом суд апелляционной инстанции не усматривает оснований, свидетельствующих о необъективном подходе суда к рассмотрению уголовного дела, нарушении принципа презумпции невиновности и обвинительном уклоне суда.

С учетом изложенного, тот факт, что данная судом оценка собранных по делу доказательств не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований ст. 88 УПК РФ и не является основанием для отмены состоявшегося по делу судебного решения. Судом первой инстанции исследованные доказательства правильно рассмотрены и оценены во всей их совокупности, существенных противоречий между фактическими обстоятельствами дела, как они установлены судом, и доказательствами, положенными в основу приговора, не имеется.

Собственное толкование доказательств по делу стороной защиты является выборочным, носит субъективный характер, противоречит совокупности доказательств, положенных судом в основу обвинительного приговора, и на правильные выводы суда о виновности ФИО2 не влияет.

При этом позиция стороны защиты как по делу в целом, так и по отдельным деталям обвинения и обстоятельствам доведена до сведения суда с достаточной полнотой и определенностью. Она получила объективную оценку в приговоре, как и доказательства, представленные сторонами. Содержание показаний осужденного, потерпевшей, представителя потерпевшего, свидетелей, как в ходе предварительного следствия, так и судебного разбирательства, и другие доказательства изложены в приговоре в соответствии с материалами дела и протоколом судебного заседания без каких-либо искажений. При этом несогласие стороны защиты с оценкой судом доказательств основанием для отмены приговора являться не может.

Иные доводы, изложенные стороной защиты направлены на переоценку обстоятельств, установленных судом и не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта, влияли бы на обоснованность и законность судебного решения, правильность выводов суда, ввиду чего признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, основанными на неправильном толковании норм материального и процессуального права и не могут служить основанием для отмены приговора.

Из протокола судебного заседания следует, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст.ст. 273 - 291 УПК РФ, а также с соблюдением принципов всесторонности, полноты и объективности исследования фактических обстоятельств уголовного дела.

При этом, исходя из положений ст. 15 УПК РФ, суд предоставил сторонам равные возможности в реализации права на представление в суд относимых и допустимых доказательств.

Все представленные сторонами суду доказательства были исследованы, все заявленные ходатайства в ходе судебного следствия были рассмотрены, по ним судом приняты обоснованные решения в установленном законом порядке, с указанием мотивов принятого решения.

Не основаны на требованиях закона и доводы стороны защиты, что суд необоснованно отклонил отвод, заявленный представителю потерпевшего ПАО «№1» - адвокату Нечаевой О.М.

Из материалов дела видно, что заявленный отвод судом рассмотрен с удалением в совещательную комнату и вынесением соответствующего постановления (т. 26 л.д.113).

Каких-либо данных о наличии, в том числе предусмотренных п. 3 ч. 1 ст. 72 УПК РФ оснований, исключающих участие в производстве по уголовному делу адвоката Нечаевой О.М. в качестве представителя потерпевшего ПАО «№1», в материалах уголовного дела, не имеется. Как верно указано судом первой инстанции протоколы допроса ФИО2 в качестве свидетеля, полученные в ходе расследования другого уголовного дела, не включены в число доказательств в обвинительном заключении по настоящему уголовному делу и не использовались стороной обвинения, их содержание не влияло на текущее судебное разбирательство, что исключает конфликт интересов.

Таким образом, адвокат Нечаева О.М. в качестве представителя потерпевшего ПАО «№1» принимала участие в судебном заседании на законных основаниях, а доводы стороны защиты, касающиеся ее отвода, следует признать несостоятельными.

Каких-либо данных о незаконном ограничении прав сторон, в том числе стороны защиты, которое могло бы сказаться на полноте и объективности судебного следствия, из материалов уголовного дела не усматривается.

Фактических данных, свидетельствующих о нарушении органами предварительного расследования требований уголовно-процессуального законодательства, в материалах уголовного дела не имеется.

Суд, полно и всесторонне исследовав материалы уголовного дела, верно квалифицировал действия осужденного по ч. 2 ст. 217 УК РФ. Квалификация в полной мере соответствует установленным фактическим обстоятельствам дела.

Судом первой инстанции, на основании представленных стороной обвинения доказательств, достоверно определена категория опасного производственного объекта - главный корпус Пермской ТЭЦ-9, который в соответствии с Федеральным законом РФ от 21 июля 1997 года № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов», отнесен к 3 классу опасности. По результатам судебного следствия суд установил нарушение ФИО2 требований промышленной безопасности опасного производственного объекта, предусмотренные чч. 1, 2 ст. 9 Федерального закона № 116-ФЗ от 21 июля 1997 года, п. 12.6 гл. 12 «Генерирующие энергетические установки» РД 153-34.0-03.301-00 (ВППБ 01-02-95) «Правила пожарной безопасности для энергетических предприятий, п. 6.2.8 ГОСТ 24278-2016 «Установки турбинные паровые стационарные для привода электрических генераторов ТЭС», пп. 2.2.2, 2.2.3 РД 34.03.201-97 «Правила техники безопасности при эксплуатации тепломеханического оборудования электростанций и тепловых сетей», пп. 6, 11 рабочей документации «PRM9-00UMD-CM-033», а также условий трудового договора № 10 от 17 мая 2021 года, и дополнительного соглашения к нему от 6 сентября 2021 года, должностной инструкции, утвержденной 11 сентября 2021 года, приказа № 013 от 14 сентября 2022 года. При этом пришел к обоснованному выводу, что ФИО2 не исполнил надлежащим образом свои должностные обязанности по техническому надзору и контролю качества выполненных ООО «№2» строительно-монтажных работ и приемке возведенных строительных конструкций, не провел освидетельствование смонтированных металлоконструкций требованиям рабочей документации, предусматривающей ограждение маслопровода регулирования с резиновыми уплотнителями в местах прохождения через него трубопроводов и приваренных по всему периметру сплошным сварочным швом верхних металлических листов ограждения маслопроводов, не проверил достоверность сведений о функциональных и качественных характеристиках смонтированных конструкций, не выявил при приемке смонтированных металлических ограждающих конструкций маслопровода регулирования ТА № 10 визуально определимые отступления от рабочей документации, допущенные ООО «№2», а именно: отсутствие прорезиненных уплотнителей в местах прохождения маслопроводов через металлический короб, и отсутствие крепления верхних листов металлического ограждения (маслокороба) сплошным сварочным швом, вместе с тем, сделал вывод о соответствии металлических ограждений маслопроводов регулирования ТА № 10 требованиям рабочей документации, при этом проверил исполнительную документацию по монтажу ограждений, которые не были пригодны к эксплуатации и при монтаже которых были нарушены требования промышленной безопасности опасных производственных объектов, после чего подписал акты скрытых работ, исполнительную документацию, завизировал акт КС-2, что смонтированные конструкции якобы пригодны для эксплуатации и соответствуют требованиям рабочей документации, в том числе требованиям промышленной безопасности. Вместе с тем, не предвидел возможности причинения вреда здоровью С1. и наступления его смерти, а также повреждения имущества ПАО «№1» и причинения ему крупного ущерба в сумме 329 329 977 рублей 89 копеек, поскольку с учетом Примечания к ст. 216 УК РФ, размер ущерба превысил 500 000 рублей, однако при необходимой внимательности и предусмотрительности в силу своего жизненного опыта, уровня профессиональных навыков и знаний, занимаемой должности и возложенных на него обязанностей, должен был и мог предвидеть наступление таких последствий и, соответственно, обязан был принять исчерпывающие меры по соблюдению соответствующих требований.

Между нарушениями подсудимым указанных требований и наступившими последствиями в виде наступления смерти С1., а также повреждения имущества ПАО «№1» с причинением ущерба в крупном размере, судом установлена прямая причинно-следственная связь.

Фактических и правовых оснований для переоценки доказательств, положенных в основу приговора, суд апелляционной инстанции не усматривает.

В силу ст. 6 УК РФ наказание, применяемое к лицу, совершившему преступление, должно быть справедливым, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

В соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, личность виновного, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Вышеуказанные требования закона судом соблюдены, формального подхода к оценке обстоятельств, от которых зависит вид и размер наказания, назначенные осужденному, вопреки доводам стороны защиты, суд не допустил.

Наказание ФИО2 назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ. При назначении наказания судом в полной мере учтены характер и степень общественной опасности преступления, характеризующие данные о личности осужденного, смягчающие наказание обстоятельства – наличие на момент совершения преступления малолетнего ребенка, а также участие в воспитании малолетнего ребенка сожительницы, отсутствие отягчающих наказание обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Каких-либо смягчающих наказание обстоятельств, прямо предусмотренных ч. 1 ст. 61 УК РФ, которые бы суд не учел при постановлении приговора, не имеется.

Других обстоятельств, смягчающих наказание осужденному, по настоящему делу судом первой инстанции обоснованно не установлено. Не усматривает таких обстоятельств и суд апелляционной инстанции.

Все установленные на момент рассмотрения дела и заслуживающие внимания обстоятельства, данные о личности осужденного и членов его семьи, были учтены при решении вопроса о виде и размере наказания.

При этом исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время и после совершения преступления, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного им деяния, позволяющих применить к осужденному положения ст. 64 УК РФ, суд первой инстанции не усмотрел, не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции

С учетом характера и степени общественной опасности преступления, а также данных о личности ФИО2 суд принял решение о назначении ему основного наказания в виде лишения свободы, указав, что не усматривает оснований для назначения более мягкого вида наказания, поскольку это не позволит обеспечить достижение целей уголовного наказания.

Установив, что исправление осужденного возможно только при реальном отбывании наказания, суд не усмотрел оснований для применения положений ст. 73 УК РФ.

Оснований для изменения категории тяжести преступления в порядке ч. 6 ст. 15 УК РФ, суд первой инстанции, верно не усмотрел, убедительно мотивировав свое решение.

При этом выводы суда о назначении ФИО2 основного наказания в виде лишения свободы, применении положений ст. 53.1 УК РФ, и назначении наказания в виде принудительных работ, возможности исправления осужденного без изоляции от общества, соответствуют требованиям ст. 53.1 УК РФ, в приговоре мотивированы и признаются судом апелляционной инстанции правильными.

Суд в полной мере выполнил требования закона о строго индивидуальном подходе, им исследованы, надлежаще оценены и учтены все предусмотренные законом обстоятельства, влияющие на вид и размер основного наказания.

При этом суд, вопреки доводам стороны защиты, не допустил формального подхода к оценке обстоятельств, имеющих значение в этом вопросе, обеспечил соблюдение общеправовых принципов справедливости наказания, его индивидуализации и дифференцированности, в том числе, в зависимости от характера и степени общественной опасности совершенного преступления, с учетом данных о личности осужденного.

Каких-либо новых данных, влияющих на вид и размер назначенного осужденному основного наказания, не установленных судом первой инстанции либо не учтенных им в полной мере, суд апелляционной инстанции не усматривает. Оснований для признания основного наказания, назначенного ему несправедливым, вследствие чрезмерной суровости, неправильного применения норм уголовного и уголовно-процессуального закона, не находит.

При таких обстоятельствах, исходя из вида и размера назначенного осужденному основного наказания, нет оснований полагать, что оно является чрезмерно суровым, поскольку представляется справедливым и достаточным для обеспечения достижения его целей – восстановление социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Вместе с тем, приговор суда подлежит изменению по следующим основаниям.

Дополнительное наказание в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет предусмотрено в санкции ч. 2 ст. 217 УК РФ в качестве альтернативного.

В соответствии с п. 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» при назначении наказания по статьям уголовного закона, предусматривающим возможность применения дополнительных наказаний по усмотрению суда, в приговоре следует указать основания их применения с приведением соответствующих мотивов.

Вместе с тем, требования уголовного закона и разъяснения Верховного Суда РФ по настоящему делу судом не соблюдены.

Поскольку назначение дополнительного наказания по ч. 2 ст. 217 УК РФ возможно по усмотрению суда, следовательно, в описательно-мотивировочной части приговора должны быть приведены основания и мотивы назначения дополнительного наказания.

Однако суд первой инстанции, назначая ФИО2 дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью по техническому надзору и контролю качества строительно-монтажных работ в организациях независимо от организационно-правовых форм, на срок 2 года, не указал основания назначения осужденному данного дополнительного наказания и не привел надлежащим образом соответствующие мотивы.

При этом, ссылка суда на п. 22.3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», не свидетельствует о надлежащем приведении судом оснований и мотивов назначения дополнительного наказания, поскольку вышеуказанный пункт регламентирует только порядок назначения наказания в виде принудительных работ и дополнительного наказания.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости изменения приговора суда путем исключения из приговора назначение дополнительного наказания.

Судьба вещественных доказательств по данному уголовному делу судом разрешена в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ, решение в этой части сторонами не оспаривается и оснований для признания его неправильным не имеется.

Гражданский иск судом рассмотрен в соответствии с требованиями закона.

По настоящему делу в качестве гражданского истца признана - С2. (т.15 л.д.95), ею подано исковое заявление о возмещении морального вреда в сумме 10 000 000 рублей (т.15 л.д.94), гражданским ответчиком признано ПАО «№1» (т. 26 л.д.112).

Заявленный гражданский иск по делу о возмещении потерпевшей С2. морального вреда в сумме 10 000 000 рублей судом разрешен, принято решение о снижении суммы иска до 2 500 000 рублей.

При принятии решения суд учел, что ФИО2 на момент совершения преступления является работником ПАО «№1». Принял во внимание наличие соглашения от 13 декабря 2022 года, по которому ПАО «№1» перечислило в пользу С2., С3. и C4. компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей (т. 16 л.д. 208 - 209).

Вместе с тем, с учетом требований ст.ст. 151, 1068, 1079, 1099 и 1101 ГК РФ, суд посчитал недостаточной данную сумму компенсации морального вреда. При этом обоснованно исходил из обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных С2. нравственных страданий, которая испытала сильное душевное волнение, эмоциональный стресс, переживания по поводу невосполнимой утраты близкого родственника – сына, а также учел принцип разумности и справедливости, в связи с чем дополнительно взыскал с ПАО «№1» в счет компенсации морального вреда, причиненного работником данного общества в пользу С2. – 2 500 000 рублей.

Несмотря на учет компенсации морального вреда, произведенной в соответствии с соглашением от 13 декабря 2022 года (в сумме 1 000 000 рублей), а также дополнительно взысканной суммы морального вреда по данному приговору (2 500 000 рублей), оснований для пересмотра размера дополнительной компенсации морального вреда суд апелляционной инстанции не усматривает, поскольку ее размер соответствует объему причиненных нравственных страданий с учетом фактических обстоятельств дела, произведенных выплат и дополнительно взысканной суммы морального вреда судом первой инстанции по настоящему делу.

Вместе с тем, при разрешении вопроса по гражданскому иску суд апелляционной инстанции полагает необходимым уточнить судебное решение, в связи с допущенной в резолютивной части приговора технической опиской.

Согласно п. 9.1.5 Инструкции по судебному делопроизводству в районном суде, утвержденной Приказом Судебного департамента при Верховном Суде РФ от 29 апреля 2003 года № 36 (в редакции от 1 сентября 2025 года № 150), исполнительные документы должны быть заполнены четко и грамотно. Никакие помарки, исправления и дополнения в исполнительном документе не допускаются.

Поскольку исполнительный лист выдается на основании судебного акта, вступившего в законную силу, то допущенная при изготовлении судебного акта техническая описка будет перенесена из судебного акта в исполнительный лист при его изготовлении. Вопрос об устранении правовой неопределенности путем исправлении допущенной в судебном акте технической ошибки (описки) рассматривается в судебном порядке.

При разрешении вопроса по гражданскому иску суд первой инстанции в описательно-мотивировочной части приговора правильно указал личные данные истицы – С2., однако в резолютивной части допустил техническую описку, указав – С1.

При таких обстоятельствах, в целях гарантированного Конституцией Российской Федерации и федеральными законами уровня судебной защиты прав, свобод и законных интересов граждан и организаций, вовлеченных в сферу уголовного судопроизводства, решения задач уголовного судопроизводства, указанных в ст. 2 УК РФ, процессуальной экономии, суд апелляционной инстанции полагает необходимым исправить допущенную судом первой инстанции явную техническую описку, путем исключения из судебного решения неверно указанных личных данных гражданского истца – С1., правильно указав полные личные данные истца - С2..

Следует отметить, что исправление явной технической описки, допущенной при изготовлении приговора суда, не изменяет сущность и содержание приговора по вопросу разрешения гражданского иска, не ухудшает положение гражданского ответчика (ПАО «№1»).

Иных оснований для вмешательства в судебное решение суд апелляционной инстанции не усматривает.

Руководствуясь ст.ст. 389.13-14, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Индустриального районного суда г. Перми от 31 июля 2025 года в отношении ФИО2 изменить.

В резолютивной части приговора исключить ссылку на неверно указанные инициалы истицы – С1., правильно указав фамилию имя и отчество истицы – С2..

В резолютивной части приговора при разрешении гражданского иска правильно указать:

Гражданский иск С2. удовлетворить частично. Взыскать с ПАО «№1» в пользу С2. 2 500 000 рублей в счет компенсации морального вреда.

Исключить назначение ФИО2 по ч. 2 ст. 217 УК РФ дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью по техническому надзору и контролю качества строительно-монтажных работ в организациях независимо от организационно-правовых форм, на срок 2 года.

В остальном приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Мамошиной А.Н. – без удовлетворения.

Судебное решение может быть обжаловано в кассационном порядке в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции (г. Челябинск) путем подачи кассационной жалобы, представления через Индустриальный районный суд г. Перми течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст. ст. 401.10 - 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья подпись