Апелляционное постановление № 22-468/2025 от 22 октября 2025 г. по делу № 1-232/2025

Дело № 22-468/2025

Судья З


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

23 октября 2025 года г. Биробиджан

Суд Еврейской автономной области в составе:

председательствующего - судьи Сегеды В.С.,

при секретаре Ш,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу защитника осуждённого – адвоката Авершина А.В. на приговор Биробиджанского районного суда ЕАО от 5 сентября 2025 года, которым

С, <...> года рождения, уроженец <...>, гражданин РФ, военнообязанный, со средним профессиональным образованием, состоящий в фактических семейных отношениях без регистрации брака, имеющий на иждивении двух малолетних детей, работающий в <...>, зарегистрированный по адресу: <...>, фактически проживающий по адресу: <...>, ранее не судимый,

осуждён по ч.3 ст.264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком 3 года с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком 3 года.

Осужденному С определено самостоятельное следование к месту отбывания наказания за счет средств государства согласно предписанию, выданному территориальным органом уголовно-исполнительной системы – Управлением Федеральной службы исполнения наказаний по Еврейской автономной области.

Срок наказания в виде лишения свободы исчислен со дня прибытия С в колонию-поселение, с зачетом в срок лишения свободы времени его следования к месту отбывания наказания, из расчета один день за один день.

Дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, распространено на все время отбывания С основного наказания, и его срок исчислен с момента отбытия основного наказания.

Мера пресечения осужденному С в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении по вступлению приговора в законную силу отменена.

С осужденного С взыскано в счёт компенсации морального вреда, причиненного преступление, в пользу потерпевшего П2 – <...> рублей, в счёт компенсации морального вреда и возмещения материального ущерба, причиненных преступлением, в пользу потерпевшей П3 – <...> рублей и <...> рублей соответственно.

Гражданский иск потерпевшей П3 в интересах несовершеннолетней П4 о компенсации морального вреда и вреда, причиненного смертью кормильца, оставлен без рассмотрения с разъяснением права обращения с данным гражданским иском в порядке гражданского судопроизводства.

Кроме этого, принято решение о наложении ареста на принадлежащее осужденному С имущество – автомобиль марки <...> с государственным регистрационным знаком № <...>, который хранится на специализированной стоянке УМВД России по Еврейской автономной области, до исполнения приговора в части гражданских исков.

Приговором также разрешён вопрос о вещественных доказательствах.

Доложив существо дела, доводы апелляционной жалобы и возражений на неё, заслушав пояснения осуждённого С и его защитника Авершина А.В. в поддержку доводов апелляционной жалобы, мнение прокурора Емельянчикова С.С., потерпевшего П2, его представителя П1, возражавших против удовлетворения требований апелляционной жалобы и настаивавших на законности приговора суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

С осуждён за нарушение п.п. 1.3, 1.5, 8.1, 8.8 Правил дорожного движения РФ при управлении автомобилем <...> с государственным регистрационным знаком № <...>, повлекшее по неосторожности смерть П

Преступление, как установлено судом первой инстанции, совершено <...> в период времени с 19 час. 00 мин. до 19 час. 27 мин. в районе <...> в <...> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании осуждённый С вину по предъявленному обвинению полностью не признал, от дачи показаний отказался, воспользовавшись правом, предусмотренным ст. 51 Конституции РФ. При этом отметил, что, управляя автомобилем, Правила дорожного движения не нарушал, а причиной произошедшего дорожно-транспортного происшествия явились действия самого потерпевшего П, который двигался на мотоцикле со скоростью, превышавшей установленные ограничения. Считает, что при соблюдении всеми участниками дорожного движения требований Правил дорожного движения, при выполнении им маневра поворот налево, транспортные средства разъехались бы, не допустив столкновения.

В апелляционной жалобе защитник осуждённого С – адвокат Авершин А.В., не согласившись с приговором Биробиджанского районного суда ЕАО от 05.09.2025г., просит его отменить, как незаконный и необоснованный, и постановить в отношении С оправдательный приговор.

В обоснование своих требований защитник указал, что суд первой инстанции неправильно применил положения ст.264 УК РФ и в нарушение разъяснений, содержащихся в п.5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств», не произвёл должного анализа причинно-следственной связи между действиями участников ДТП и наступившими последствиями, проигнорировав установленные нарушения Правил дорожного движения со стороны потерпевшего П, выразившиеся в несоблюдении им установленного скоростного режима, которые признал в качестве смягчающего наказание обстоятельства.

В то же время, по мнению защитника, в указанном постановлении Пленум Верховного Суда РФ подчеркивает необходимость анализа причинной связи в порядке, обратном последовательности правонарушений, с определением того, чьи действия в цепи событий опасной ситуации оказались завершающими, а таковыми, исходя из материалов уголовного дела, являются действия потерпевшего, создавшего опасную ситуацию путем превышения скорости движения и не принявшего мер к предотвращению ДТП, учитывая, что при соблюдении им установленного в населенном пункте скоростного режима 60 км/ч столкновения можно было избежать. В свою очередь, каждый участник дорожного движения имеет безусловную обязанность по соблюдению Правил дорожного движения, в связи с чем С имел все основания рассчитывать, что потерпевший будет двигаться с разрешённой скоростью и сможет при необходимости своевременно остановиться.

Наряду с этим, показания очевидцев дорожно-транспортного происшествия, которые, являясь друзьями потерпевшего, проявили очевидную заинтересованность в исходе дела, являются недостоверными, поскольку изложены в протоколах «под копирку», содержат идентичные формулировки, при этом свидетели не смогли пояснить о расстоянии между транспортными средствами и сообщенные ими сведения о наблюдении за произошедшим событием в зеркало заднего вида автомобиля противоречит их физическим возможностям.

Кроме этого, следственные эксперименты с участием этих свидетелей проведены спустя год после дорожно-транспортного происшествия при иных условиях освещенности в отсутствие обвиняемого, указанные ими обстоятельства приняты следователем «на веру» без надлежащей проверки, что свидетельствует о несоответствии протоколов данных следственных действий требованиям ст.181 УПК РФ.

Учитывая изложенное, защитник Авершин А.В. считает, что постановленный в отношении осуждённого С обвинительный приговор подлежит отмене.

В возражениях на апелляционную жалобу защитника прокурор Р, потерпевшие П2 и П3 просят оставить её без удовлетворения, а приговор суда – без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, заслушав мнение сторон, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на неё, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что по делу не допущено нарушений уголовного или уголовно-процессуального закона, которые в соответствии с положениями ст.389.15 УПК РФ являлись бы основаниями для отмены обжалуемого судебного решения в апелляционном порядке.

Уголовное дело в отношении С рассмотрено судом в соответствии с положениями главы 36 УПК РФ, определяющей общие условия судебного разбирательства, а также глав 37 - 39 УПК РФ, устанавливающих процедуру рассмотрения уголовного дела. Нарушений уголовно-процессуального закона при рассмотрении уголовного дела судом не допущено.

Обвинительный приговор по настоящему уголовному делу постановлен в предусмотренном уголовно-процессуальным законом порядке, в полной мере отвечает требованиям, предъявляемым к его содержанию. В нем отражены все значимые в силу ст. 73, 307 УПК РФ фактические обстоятельства совершенного С преступления с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, последствий, а также приведены подтверждающие их доказательства, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступления, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к делу, предусмотренные ст. 299 УПК РФ.

Фактические обстоятельства содеянного С, оспариваемые в апелляционной жалобе защитника Авершина А.В., касающиеся причин дорожно-транспортного происшествия, повлекшего смерть потерпевшего П, а, следовательно, виновность осужденного в инкриминируемом преступлении установлены судом первой инстанции на основании всестороннего и полного анализа исследованных в судебном заседании доказательств, содержание которых подробно изложено в приговоре.

В подтверждение своих выводов о событии преступления и виновности в нем С, суд привел в приговоре совокупность доказательств, полученных из надлежащих источников и отвечающих требованиям закона по своей форме, которые, проверив на предмет относимости и достоверности, верно признал достаточными для правильного разрешения уголовного дела и постановления законного приговора.

К таковым суд первой инстанции обоснованно отнес следующие доказательства:

- показания очевидца произошедшего события – свидетеля П7, сообщившего, что <...> около 19 час. 00 мин. он двигался на своем автомобиле вместе с Б и Б1 по <...> в <...>, также за ними по крайней правой полосе дороги ехал на мотоцикле потерпевший П Подъезжая к участку автодороги с круговым движением, в зеркало заднего вида увидел, как в этот момент легковой автомобиль марки <...> двигавшийся во встречном направлении, начал маневр «поворот налево» во двор <...> по <...>, пересекая линию движения П, в результате чего произошло столкновение транспортных средств и последующее падение на дорогу мотоцикла и самого потерпевшего, который, не приходя в сознание перестал дышать;

- показания свидетеля Б, согласно которым в указанный день, когда он, Б1 и П7 на машине подъезжали по <...> в <...> к круговому перекрестку, последний закричал, что двигавшийся за ними на мотоцикле П упал или попал в дорожно-транспортное происшествие. Тут же повернувшись назад, увидел стоящий в районе <...> по <...> автомобиль марки <...> и падающий со стороны данного автомобиля на асфальт мотоцикл П Сам потерпевший, когда они подъехали к месту ДТП, лежал без сознания на дороге;

- показания свидетеля П6, подтвердившей, что <...> на проезжей части дороги по <...> в <...> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля и мотоцикла под управлением П В этот момент, двигаясь в машине вместе П7 и Б, она видела в зеркало заднего вида, как после удара все разлетелось вокруг;

- протоколы проверок показаний указанных свидетелей на месте, согласно которым каждый из них, подтвердив сообщенные сведения о произошедшем дорожно-транспортном происшествии, показал место, с которого его увидел, и место, где оно произошло (т.1 л.д. 205-208, 213-216, 219-222);

- протоколы следственных экспериментов с участием свидетелей П7 и Б, по результатам проведения которых было установлено, что в автомобиле свидетеля П7 видимость в зеркале заднего вида, а также через заднее стекло составляет больше 150 метров и позволяет увидеть двигавшийся к месту ДТП мотоцикл (т.1 л.д. 244-247, т.2 л.д. 1-4);

- показания свидетеля И, участвовавшего в качестве понятого в следственных экспериментах, который подтвердил порядок их проведения и полученные результаты, отраженные в указанных протоколах (т.2 л.д. 221-223);

- протокол осмотра места происшествия от <...> со схемой к нему, исходя из которых дорожно-транспортное происшествие с участием транспортных средств под управлением осужденного С и потерпевшего П произошло в районе <...> в <...>, на правой полосе дороги по ходу движения мотоцикла потерпевшего, в 3,2 метрах от бордюра проезжей части справа, на участке с сухим асфальтным покрытием и видимостью 300 метров. На обнаруженных на месте ДТП автомобиле марки <...> с г.р.з. № <...> имелись повреждения в виде вмятин заднего бампера с правой стороны и заднего правого крыла, на мотоцикле <...> с г.р.з № <...> - повреждения приборной панели, передней фары (т.1 л.д. 7-34);

- показания свидетеля П5, подтвердившей обстоятельства проведения данного следственного действия, в котором участвовала в качестве понятой, а также достоверность сведений об обстановке на месте происшествия, изложенных в составленном по результатам осмотра протоколе (т.2 л.д. 206-208);

- показания свидетелей Б2 и М, сообщивших, что, ранее являясь инспекторами ДПС, выезжали на место указанного дорожно-транспортного происшествия. Исходя из расположения транспортных средств, имевшихся на них повреждений, следов на проезжей части, было установлено, что мотоцикл <...> с государственным регистрационным знаком № <...> двигался в направлении от <...> в сторону <...>, а автомобиль <...> с государственным регистрационным знаком № <...> в обратном направлении и совершал поворот налево во двор <...> по <...> (т.2 л.д. 215-217, 224-226);

- заключение эксперта № <...> от <...>, в соответствии с которым смерть потерпевшего П наступила от тупой сочетанной травмы тела, несовместимой с жизнью, в результате автотравмы водителя двухколесного мотоцикла, образовавшейся от множественных ударных воздействий о тупые твердые предметы в ходе ДТП (детали мотоцикла, кузов легкового автомобиля, асфальтобетонное покрытие) при столкновении с легковым автомобилем. На момент наступления смерти П был трезв (т. 2 л.д. 97-111);

- заключение эксперта № <...> от <...> которым установлено, что в произошедшей дорожной ситуации действия водителя <...> с г.р.з. № <...> С не соответствуют требованиям пунктов 1.5, 8.1, 8.8 Правил дорожного движения РФ, которыми он должен был руководствоваться, действия водителя мотоцикла <...> с г.р.з. № <...> П не соответствуют требованиям ч.1 п.10.1 и п.10.2 Правил дорожного движения РФ, которыми он должен был руководствоваться. Водитель мотоцикла <...>, имевший в данной дорожной ситуации преимущество в движении по отношению к водителю автомобиля С, в момент возникновения опасности для движения находился на расстоянии около 51,7 метров от места столкновения. В причинной связи с ДТП находятся действия обоих участников происшествия: действия водителя С, несоответствующие пунктам 1.5, 8.8 Правил дорожного движения РФ, явились необходим условием создания опасной дорожной ситуации; причиной ДТП явились действия водителя П, несоответствующие требованиям ч.1 п.10.1 и п.10.2 Правил дорожного движения РФ (т. 4 л.д. 209-219),

иные исследованные в судебном заседании и приведенные в приговоре материалы уголовного дела.

Все доказательства, положенные в основу осуждения С, собраны с соблюдением положений ст.ст. 74 и 86 УПК РФ, непосредственно исследованы судом в судебном заседании в соответствии с требованиями ст.240 УПК РФ, проверены в порядке, установленном ст.87 УПК РФ, и надлежаще оценены исходя из правил, предусмотренных ст.88 УПК РФ.

При этом суд, тщательно проверив все доводы защитника о недопустимости доказательств стороны обвинения, и признав их несостоятельными, убедительно обосновал в приговоре основания, по которым отдал предпочтение данным доказательствам, взяв их за основу своих выводов о виновности С в содеянном, и отверг доказательства, представленные стороной защиты.

Поводов не согласиться, как с указанными решениями, так и с мотивами, которыми суд руководствовался при их принятии, судом апелляционной инстанции не установлено.

Несмотря на критическое отношение стороны защиты к показаниям свидетелей П7, Б, П6, которые приходились друзьями потерпевшему П, суд дал правильную оценку данным показаниям как соответствующим действительности, обоснованно отвергнув противоречащие материалам дела доводы защитника об их недостоверности и недопустимости, поскольку сообщенные свидетелями сведения являются логичными, последовательными, не содержат противоречий, взаимно дополняют и подтверждают друг друга, согласуются с иными доказательствами, признанными судом достоверными.

Учитывая данные обстоятельства в совокупности с отсутствием объективных сведений, подтверждающих заинтересованность вышеперечисленных свидетелей, являющихся очевидцами произошедшего дорожно-транспортного происшествия, в исходе дела, ссылка защитника об имевших место дружеских отношениях между ними и потерпевшим П, сама по себе в настоящем случае не свидетельствуют о наличии у последних оснований для оговора осужденного С, с которым они вообще не были знакомы.

То, что свидетели П7, Б и П6 не смогли указать точное расстояние, на котором от них двигался потерпевший, о чем упомянул защитник в своей апелляционной жалобе, не ставит под сомнение достоверность их показаний, поскольку данные обстоятельства прямо связаны с субъективным восприятием человеком происходивших с ним событий, и не влияют на правильность установления причин произошедшего дорожно-транспортного происшествия.

При этом, возникшие в ходе судебного разбирательства в показаниях указанных свидетелей некоторые несоответствия устранены судом путем оглашения по ходатайству государственного обвинителя на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ их показаний, данных в ходе предварительного следствия, которые они полностью подтвердили, логично объяснив причины появления этих несоответствий.

Данные свидетельские показания судом обоснованно использованы в качестве доказательств, поскольку были получены с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, регламентирующих порядок допроса свидетеля в досудебном производстве, а ход и результаты допросов отражены в протоколах, составленных в соответствии со ст. ст. 164, 166, 190 УПК РФ.

Доводы защитника о том, что показания свидетелей написаны в протоколах допросов как под копирку, в связи с чем не вызывают доверия, противоречат содержанию данных протоколов, а, следовательно, являются несостоятельными.

Голословные утверждения защитника о том, что, свидетели П7 и Б не могли видеть дорожно-транспортное происшествие с участием С и П, об обстоятельствах которого они пояснили при допросах, опровергаются результатами проведенных с их участием следственных экспериментов, которые подтвердили возможность при нахождении в салоне автомобиля наблюдать в зеркало заднего вида и через заднее стекло события, происходящие на дороге позади машины.

Вопреки доводам защитника данные следственные эксперименты, как верно установлено судом в приговоре, проведены с полным с соблюдением положений ст. 181 УПК РФ, не содержащих требований об обязательном участии в них обвиняемого, в условиях, максимально приближенных к условиям, указанным в показаниях свидетелей и в материалах уголовного дела, в присутствии двух понятых, не подпадающих под ограничения, предусмотренные ч. 2 ст. 60 УПК РФ. При этом полученные результаты изложены в протоколах следственных действий, подписанных всеми участниками, от которых каких-либо замечаний и заявлений не поступило, а также объективно зафиксированы в приложенных к протоколам фототаблицах.

Кроме этого, исследованными в ходе судебного заседания протоколами осмотра места происшествия, осмотров предметов установлено, что порядок производства этих следственных действий, предусмотренный ст.ст. 164, 177 УПК РФ, органом предварительного следствия нарушен не был, цель выяснения имеющих значение для уголовного дела обстоятельств, соблюдена, оснований сомневаться в зафиксированных в них обстоятельствах, в том числе, в части последовательности и места проведения следственных действий, а также соответствия действительности отраженных в протоколах обстоятельств, у суда первой инстанции не имелось.

Наряду с этим, суд правильно оценил и положил в основу приговора экспертные заключения № <...> от <...> (т.2 л.д. 97-111) и № <...> от <...> (т.4 л.д. 209-219), которые составлены в соответствии с требованиями ст. 204 УПК РФ и ст.25 Федерального закона от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", содержат подробное описание проведенных исследований, полученных результатов, ссылки на примененные методики, использованную литературу, и другие необходимые данные, включая заверенные подписями экспертов записи, удостоверяющие разъяснение им прав и обязанностей, а также предупреждение об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Судебные экспертизы проведены компетентными экспертами, имеющими необходимое образование по соответствующим специальностям, достаточный опыт и стаж экспертной работы, полученные ими по результатам проведенных исследований выводы, научно обоснованы, аргументированы и ясны, противоречий не содержат, соответствуют установленным по делу обстоятельствам.

Суд первой инстанции также не оставил без внимания и надлежаще оценил доказательства, представленные стороной защиты, в том числе заключения экспертов № <...> от <...> № <...> от <...> № <...> от <...> № <...> от <...>., заключение специалиста № <...>, и обоснованно их отверг, приведя убедительные аргументы своего решения, оснований не согласиться с которым у суда апелляционной инстанции не имеется.

Таким образом, нарушений уголовно-процессуального закона при исследовании, проверке и оценке доказательств, которые могли повлиять на правильность установления судом фактических обстоятельств дела, допущено не было. В связи с этим ни фактического, ни правового повода для предложенной защитником переоценки доказательств, положенных в основу обвинительного приговора, суд апелляционной инстанции не находит.

Несогласие осужденного и его защитника с изложенной в приговоре оценкой доказательств, которая полностью соответствует требованиям закона и установленным по делу обстоятельствам, не ставит под сомнение законность судебного решения и не является основанием для его отмены.

Судом первой инстанции также была тщательно проверена и обоснованно отвергнута выдвинутая С и его защитником в ходе предварительного расследования и судебного следствия версия об исключительной виновности в произошедшем дорожно-транспортном происшествии потерпевшего П, который в нарушение п.п. 10.1 и 10.2 Правил дорожного движения РФ двигался по дороге со скоростью, превышающей установленное ограничение.

К данной версии, основываясь на совокупности представленных стороной обвинения доказательств по делу, суд первой инстанции правильно отнесся критически, поскольку она полностью опровергается вышеприведенными показаниями свидетелей, письменными доказательствами, заключениями судебных экспертов.

Из фактических обстоятельств дела, достоверно установленных судом первой инстанции на основе перечисленных доказательств, следует, что С, управляя автомобилем «<...> с государственным регистрационным знаком № <...> при совершении с правой полосы движения маневра «поворот налево на прилегающую дворовую территорию» не уступил дорогу приближавшемуся к нему по встречной полосе и имевшему перед ним преимущество мотоциклу <...> с государственным регистрационным знаком № <...> под управлением П, путь которого он пересекал, чем создал помеху для его движения, что привело к столкновению транспортных средств, в результате которого потерпевшей погиб.

Из содержащихся в заключении эксперта № <...> от <...> выводов следует, что в причинной связи с ДТП находятся действия обоих участников происшествия: действия водителя С, несоответствующие пунктам 1.5, 8.8 Правил дорожного движения РФ, явившиеся необходим условием создания опасной дорожной ситуации, и действия водителя П, несоответствующие требованиям ч.1 п.10.1 и п.10.2 Правил дорожного движения РФ, которые явились причиной дорожно-транспортного происшествия.

Исходя из правовой позиции Пленума Верховного Суда РФ, изложенной в п.5 постановления от 09.12.2008 N 25 "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения", при исследовании причин создавшейся аварийной обстановки необходимо установить, какие пункты правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств нарушены и какие нарушения находятся в причинной связи с наступившими последствиями, предусмотренными статьей 264 УК РФ.

В тех случаях, когда нарушения правил дорожного движения были допущены двумя или более участниками дорожного движения, содеянное каждым из них влечет уголовную ответственность по статье 264 УК РФ, если их действия по управлению транспортным средством находились в причинной связи с наступившими последствиями, указанными в названной статье Уголовного кодекса Российской Федерации.

При этом, утверждения защитника о том, что при анализе причинно-следственной связи между действиями участников ДТП и наступившими последствиями приоритетное значение имеют действия, завершающие последовательность событий, приведших к возникновению опасной ситуации, явно противоречат вышеприведенным положениям постановления Пленума Верховного Суда РФ, которые не содержат подобных разъяснений.

В соответствии с п. 1.5. Правил дорожного движения, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 23.10.1993 N 1090, участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Пунктом 8.1 Правил установлено, что при выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

В силу п. 8.8 Правил при повороте налево или развороте вне перекрестка водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу встречным транспортным средствам и трамваю попутного направления.

Согласно п. 1.2 Правил под термином "уступить дорогу (не создавать помех)" понимается требование, означающее, что участник дорожного движения не должен начинать, возобновлять или продолжать движение, осуществлять какой-либо маневр, если это может вынудить других участников движения, имеющих по отношению к нему преимущество, изменить направление движения или скорость.

Этим же пунктом Правил определено, что преимуществом (приоритетом) признается право на первоочередное движение в намеченном направлении по отношению к другим участникам движения.

Таким образом, действия водителя С в сложившейся дорожной ситуации регламентировались предписаниями пунктов 1.5, 8.1, 8.8 Правил дорожного движения РФ, которые прямо обязывали его при повороте налево вне перекрестка уступить дорогу встречным транспортным средствам. Следовательно, транспортные средства, двигавшиеся по встречной полосе, которую осужденный намеривался пересечь при совершении своего маневра, обладали преимущественным правом проезда по отношению к его автомобилю.

Однако, совершая указанный маневр, С должным образом не убедился в его безопасности и, не пропустив, как того требует п. 8.8 Правил дорожного движения, двигавшийся по встречной полосе дороги мотоцикл под управлением потерпевшего, имевший преимущественное право проезда, допустил столкновение транспортных средств, в результате чего последний получил телесные повреждения, повлекшие его смерть, что прямо свидетельствует о нарушении осужденным требований, как этого пункта, так и п.п. 1.5, 8.1 Правил дорожного движения, о чем однозначно указано в выводах заключения эксперта № <...> от <...>.

В то же время, учитывая показания свидетелей П7, Б, П6, категорично настаивавших на том, что непосредственно перед дорожно-транспортным происшествием потерпевший на мотоцикле ехал за ними по крайней правой полосе и находился все время в поле их зрения, суд апелляционной инстанции признает несостоятельными утверждения С об отсутствии мотоцикла под управлением П на встречной полосе дороги перед тем как он начал совершать свой маневр.

При этом заключением эксперта № <...> от <...>, согласно которому в момент возникновения опасности для движения мотоцикл потерпевшего находился на расстоянии около 51,7 м. от места столкновения, в совокупности с результатами осмотра места происшествия, установившего видимость на месте ДТП на расстояние 300 м., а также следственных экспериментов с участием свидетелей П7, Б объективно подтверждена возможность С видеть в вышеуказанный момент приближавшийся к нему по встречной полосе мотоцикл потерпевшего.

Доводы стороны защиты о допущенных потерпевшим П нарушениях ч.1 п.10.1 и п.10.2 Правил дорожного движения РФ, выразившихся в передвижении по дороге со скоростью, превышающей установленное ограничение, не исключают виновность осужденного С в содеянном, поскольку мотоцикл потерпевшего, передвигаясь по встречной полосе дороги, обладал правом на первоочередное движение в намеченном направлении по отношению к автомобилю осужденного, что возлагало на последнего безусловную обязанность перед началом своего маневра пропустить данное транспортное средство, не создавая опасности для его движения, независимо от его субъективной оценки действий потерпевшего относительно соблюдения вышеотмеченных пунктов Правил, которую он не выполнил, вследствие чего создал опасную дорожную ситуацию, приведшую в последующем к дорожно-транспортному происшествию. Между тем, соблюдение осужденным С правил приоритета проезда транспортных средств при выполнении указанного маневра, бесспорно исключало бы изначальное возникновение на дороге опасной обстановки, повлекшей дорожно-транспортное происшествие.

Вышеприведенные фактические данные очевидно свидетельствуют о том, что описанные действия осужденного также находились в причинной связи с наступившими общественно опасными последствиями в виде столкновения транспортных средств, повлекшего смерть потерпевшего.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы защитника о невиновности осужденного С направлены на переоценку доказательств и выводов суда об обстоятельствах дела, получивших надлежащую оценку в приговоре, и не содержат каких-либо сведений, имеющих значение при рассмотрении настоящего уголовного дела, но не учтенных судом при постановлении приговора.

С учетом изложенного, исходя из совокупности всех обстоятельств содеянного и собранных доказательств, получивших всесторонний анализ и основанную на законе оценку, суд первой инстанции, при отсутствии неустранимых сомнений в виновности С в инкриминируемом преступлении, правильно установил фактические обстоятельства совершенного им деяния и верно квалифицировал его действия, применительно к нормам уголовного закона, по ч.3 ст.264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, не допустив нарушений права на защиту и пределов предъявленного обвинения.

При назначении осужденному С наказания, суд, исходя из положений ст. 60 УК РФ, обеспечив индивидуальный подход к оценке всех обстоятельств, имеющих значение при разрешении данного вопроса, учел характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, относящегося к категории средней тяжести, личность осужденного, который к уголовной ответственности привлекается впервые и характеризуется в целом положительно, наличие смягчающих наказание обстоятельств, отсутствие отягчающих обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

При этом суд в достаточной мере учел и действия потерпевшего П, которые были не безупречны с правовой стороны, в связи с несоблюдением им п.п. 10.1 и 10.2 Правил дорожного движения РФ, и, руководствуясь п. "з" ч. 1 ст. 61 УК РФ, а также п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 г. N 25 "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения", признал такие действия в качестве обстоятельства, смягчающего наказание.

Основываясь на вышеизложенных фактических данных, суд, несмотря на наличие смягчающих наказание обстоятельств, соразмерно содеянному верно назначил С наказание в виде реального лишения свободы с предусмотренным санкцией ч.3 ст.264 УК РФ обязательным дополнительным наказанием в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, обоснованно не найдя оснований для применения положений ст.ст.73, 53.1 УК РФ, при этом привел мотивы и убедительно аргументировал выводы о невозможности достижения целей наказания в случае его оставления на свободе и вследствие этого необходимости изоляции подсудимого от общества.

Наряду с этим, суд первой инстанции, не установив фактических обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, обоснованно не усмотрел оснований для применения к С положений ст. 64 и ч.6 ст.15 УК РФ, приведя достаточные мотивы своего решения, с которым суд апелляционной инстанции также соглашается, как полностью основанном на требованиях закона.

Вид исправительного учреждения - колония-поселение, в котором осужденному предстоит отбывать наказание, определен правильно, в соответствии с п.«а» ч.1 ст.58 УК РФ.

Вместе с тем, при назначении С дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, судом допущено существенное нарушение закона, повлиявшее на исход дела.

В соответствии с п. 4 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать, в том числе мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания.

Вопреки данным требованиям закона, назначая дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 3 года, суд не привел мотивов, по которым С, который ранее не привлекался к уголовной и административной ответственности, при наличии совокупности смягчающих наказание обстоятельств и отсутствии отягчающих, определил дополнительное наказание на максимально возможный срок, предусмотренный санкцией статьи.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции не может признать размер назначенного С дополнительного наказания отвечающим предусмотренному ст.6 УК РФ принципу справедливости, в связи с чем полагает необходимым его смягчить.

Прочих нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену приговора или внесение в него изменений по иным основаниям, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Биробиджанского районного суда ЕАО от 5 сентября 2025 года в отношении осуждённого С изменить:

смягчить назначенное С по ч.3 ст.264 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сократив его срок до 2-х (двух) лет.

В остальной части приговор суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу защитника Авершина А.В. без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в суд кассационной инстанции - Девятый кассационный суд общей юрисдикции, расположенный в <...>, в течение шести месяцев со дня его вынесения, через Биробиджанский районный суд ЕАО.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в указанный суд кассационной инстанции.

Осуждённый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Судья В.С. Сегеда