Апелляционное определение № 22-1484/2025 22-48/2026 от 20 января 2026 г.

судья Шеремета Р.А. № 1-87/2025-22-48/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

21 января 2026 года Великий Новгород

Судебная коллегия по уголовным делам Новгородского областного суда в составе:

председательствующего судьи Яковлева Д.С.,

судей Соколовой А.Д. и Михайловой О.В.,

при секретаре Крыловой Н.М.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе и дополнениям осужденного ФИО1 на приговор Чудовского районного суда Новгородской области от 31 октября 2025 года, которым

ФИО1, родившийся <...> в <...>, гражданин РФ, зарегистрированный и проживающий по адресу: <...>, судимый:

- 10 февраля 2020 года приговором Чудовского районного суда Новгородской области по ч. 2 ст. 111 УК РФ (с учетом последующих изменений) к 2 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима;

- 24 сентября 2020 года приговором Чудовского районного суда Новгородской области по ч. 1 ст. 228 УК РФ, ч. 5 ст. 69 УК РФ (с учетом приговора суда от 10 февраля 2020 года) к 2 годам 7 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима;

- 1 июня 2021 года приговором Чудовского районного суда Новгородской области по ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 228 УК РФ, ч. 5 ст. 69 УК РФ (с учетом приговора суда от 24 сентября 2020 года) к 4 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима;

- 30 июня 2021 года приговором Приморского районного суда Санкт-Петербурга по ч. 2 ст. 228 УК РФ, ч. 5 ст. 69 УК РФ (с учетом приговора суда от 1 июня 2021 года) к 4 годам 2 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима;

постановлением Валдайского районного суда Новгородской области от 8 августа 2023 года освобожден условно-досрочно на неотбытый срок 9 месяцев 28 дней;

осуждён:

по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ к 1 году лишения свободы,

по ч. 2 ст. 228 УК РФ к 3 годам 10 месяцам лишения свободы,

по ч. 1 ст. 119 УК РФ к 1 году лишения свободы,

по п. «а» ч. 3 ст. 230 УК РФ к 10 годам 10 месяцам лишения свободы,

по ст. 156 УК РФ к 1 году 4 месяцам лишения свободы,

в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 12 лет,

на основании п. «в» ч. 7 ст. 79 УК РФ отменено условно-досрочное освобождение от уголовного наказания по приговору Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 30 июня 2021 года;

в силу ст. 70 УК РФ, по совокупности приговоров, путем частичного присоединения к наказанию по настоящему приговору неотбытой части наказания по приговору Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 30 июня 2021 года окончательно назначено наказание в виде 12 лет 4 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима,

срок отбытия наказания постановлено исчислять с даты вступления приговора в законную силу, в срок отбытия наказания зачтено время содержания под стражей с 13 августа 2024 года по день вступления приговора в законную силу с применением расчета, предусмотренного п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в колонии особого режима,

с ФИО1 в пользу С. взыскано 150 000 рублей компенсации морального вреда,

разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств и процессуальных издержках.

Заслушав доклад судьи Яковлева Д.С., выслушав мнение осуждённого ФИО1, участвующего по делу в режиме видео-конференц-связи, его защитника – адвоката Цалпана А.С., поддержавших доводы жалобы, прокурора Талызину Е.Н., полагавшую судебное решение оставить без изменения, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО1 признан виновным и осужден за незаконное приобретение и хранение без цели сбыта наркотических средств в крупном размере; угрозу убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы; склонение к потреблению наркотических средств несовершеннолетнего; а также за ненадлежащее исполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего родителем, если это деяние соединено с жестоким обращением с несовершеннолетним.

Преступления совершены ФИО1 в сроки и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В судебном заседании ФИО1 свою виновность в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч.2 ст. 115, ч.1 ст. 119, ст. 156 УК РФ признал, виновность в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 228 и п. «а» ч.3 ст. 230 УК РФ, оспаривал.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором суда, просит учесть, что судом в приговоре не установлено точное время совершения преступлений, отмечает, что указанный в приговоре мотив «личные неприязненные отношения», противоречит его показаниям о мотиве нанесения им удара С. телефоном по голове, просит учесть показания свидетелей Е., Б., Е., В. о том, что он ответственно занимался воспитанием своих детей, в том числе ходил в школу на собрания, обращался с проблемами в опеку, обеспечивал детей всем необходимым, не оспаривая квалификацию его действий по ст. 119 УК РФ, отмечает, что в указанный период времени он не употреблял наркотики, отмечает, что показания Е., изложенные в приговоре не соответствуют её показаниям, данным в судебном заседании, полагает, что суд необоснованно отверг показания свидетеля К., настаивает, что С. он не избивал и не заставлял его употреблять наркотики, просит учесть, что он неоднократно, 2 апреля, 19 мая и 24 июня 2025 года заявлял отказ от услуг адвоката, поскольку не нуждался в его защите, однако суд отказал в удовлетворении ходатайств, чем нарушил его права, также суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы на предмет нахождения его потожировых следов и следов ДНК на найденном в его квартире пакетике с наркотическим средством, кроме этого он ходатайствовал об исключении из числа доказательств протокола осмотра его жилища, однако суд необоснованно отказал в его удовлетворении.

В дополнениях осужденный ФИО1 считает приговор не соответствующим фактическим обстоятельствам дела, вынесенным с обвинительным уклоном, отмечает, что никто из участвующих лиц при осмотре места происшествия не говорили о том, что он находился в наркотическом опьянении, просит учесть, что разрешения зайти в его жилище он не давал, документов сотрудники полиции не предоставили, незаконно вошли в его квартиру, надели на него наручники и вывели, однако в протоколе осмотра данные обстоятельства не отражены, протокол осмотра ему не предоставлен, настаивает, что пакетик с наркотическим веществом мог подбросить один из сотрудников полиции, либо Е., указывает, что преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 230 УК РФ, он не совершал, потерпевший его оговаривает, просит учесть, что обвинение строится на показаниях С., однако показания потерпевшего, данные в суде, противоречат показаниям, данным ранее, обращает внимание, что в судебном заседании адвокат оказывала давление на потерпевшего, говорила ему, как отвечать на вопросы, обращает внимание, что из показаний потерпевшего и свидетелей следует, что С. с 2021 года употребляет наркотические вещества, выражает несогласие с квалификацией его действий по ст. 156 УК РФ, поскольку не указана причина его жестокого обращения с ребенком, просит оправдать его по ч. 2 ст. 228 УК РФ, ч. 3 ст. 230 УК РФ, два мобильных телефона передать К.

В возражениях старший помощник прокурора Чудовского района Смирнов С.С. считает доводы жалобы необоснованными, вину ФИО1 доказанной, приговор законным, обоснованным и справедливым, просит приговор оставить без изменения, жалобу без удовлетворения.

Проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционной жалобы, дополнения к ней, возражения, выслушав стороны, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Выводы суда о доказанности виновности ФИО1 в преступлениях, за совершение которых он осужден, являются правильными, основанными на совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании, которые подробно изложены в приговоре.

Доводы о невиновности ФИО1 в совершении преступлений являлись предметом проверки и обсуждения суда первой инстанции, и обоснованно были отвергнуты им, как противоречащие материалам дела и собранным по делу доказательствам.

В судебном заседании ФИО1 показал о том, что он действительно в воспитательных целях иногда применял насилие к С., вместе с тем отрицал факт склонения С. к употреблению наркотических средств и принадлежность обнаруженного наркотика ему, настаивал, что наркотик ему подбросили сотрудники полиции, либо иные лица, утверждал, что С. его оговаривает, поскольку между ними сложились конфликтные отношения.

Суд обоснованно критически оценил такую позицию осуждённого и привел убедительные мотивы, почему он её отверг.

Так, согласно показаниям потерпевшего С., данным в ходе предварительного расследования уголовного дела и в судебном заседании, ФИО1 на протяжении длительного времени употреблял наркотические средства, примерно с ноября 2023 года ФИО1 стал предлагать ему употребить наркотик, он отказывался, но ФИО1 становился все настойчивее, кричал на него, рассказывал о приятных ощущениях, далее они вместе употребляли наркотик «соль» путем курения, последний раз он употребил наркотик 26 мая 2024 года, после употребления наркотиков ФИО1 становился агрессивным, неоднократно избивал его по различным поводам, применял к нему физическое насилие часто, примерно 1-2 раза в неделю, бил его по голове и телу кулаками, телефоном, от чего у него на теле и голове оставались синяки, он испытывал физическую боль, угрожал ему ножом. Потерпевший также показал о том, что он участвовал в осмотре квартиры и давал разрешение на осмотр, в ходе осмотра был изъят прозрачный пакет с веществом белого цвета, который являлся наркотиком «соль», также были обнаружены и изъяты фрагменты бумаги со следами «соли», через которые ФИО1 курил наркотик, колба для курения, фрагменты фольги, на которой осужденный в его присутствии разогревал наркотик перед употреблением, все эти предметы и наркотическое средство «соль» принадлежали ФИО1.

В ходе проверки показаний на месте 21 декабря 2024 года потерпевший С. аналогично изложил обстоятельства произошедшего.

В соответствии с требованиями статей 87 и 88 УПК РФ, показания потерпевшего в качестве доказательства по уголовному делу, суд оценил с точки зрения относимости и допустимости, обоснованно признал их достоверными и правильно положил в основу обвинительного приговора.

Вопреки доводам жалобы, показания потерпевшего С., последовательны на всем протяжении производства по уголовному делу, существенных противоречий, которые ставят под сомнение их правдивость, показания потерпевшего, данные в ходе предварительного расследования и в судебном заседании, не содержат, оснований не доверять его показаниям у суда первой инстанции не имелось, отсутствуют таковые и у судебной коллегии.

Оснований, по которым потерпевший мог бы оговаривать осужденного, был заинтересован в привлечении ФИО1 к уголовной ответственности, не установлено, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Показания потерпевшего, как доказательства по делу, суд проверил путем сопоставления и с другими доказательствами.

Так, согласно показаниям свидетеля П. она видела, как осужденный ругал брата (С.) за плохую учебу, а также как он в своей комнате бил руками С. по голове, от чего у брата была кровь.

Из показаний свидетеля Е. следует, что она часто общалась с ФИО1, гуляла с его детьми, С. жаловался ей на неадекватное поведение ФИО1, 27 мая 2024 года он утром прибежал к ней домой избитый, рассказал, что в ходе конфликта ФИО1 избил его, на голове у него была открытая рана, на руках и теле были синяки, потерпевший говорил, что боится ФИО1, поскольку он на протяжении долгого времени неоднократно избивал его, она пришла в квартиру, где ФИО1 находился с явными признаками наркотического опьянения.

Свидетель Ж. показала суду о том, что 27 мая 2024 года в полицию обратился несовершеннолетний С., который убежал из дома из-за конфликта с ФИО1, в связи с этим они направились по месту жительства ФИО1, ФИО1 имел явные признаки опьянения, затем в квартире был произведен осмотр, в ходе осмотра были обнаружены и изъяты стеклянная трубка со следами нагара, бумажный сверток белого цвета со следами нагара, два фрагмента фольги со следами нагара, три свечных огарка со следами горения, два белых кристалла белого цвета, С. пояснил, что данные кристаллы являются наркотическим средством «соль», которые ФИО1 просыпал, когда насыпал себе наркотическое средство для курения, под скатертью обнаружено вещество белого цвета в прозрачном полимерном пакетике, С. указал, что данное вещество является наркотическим средством «соль», которое принадлежит ФИО1, также потерпевший рассказал о том, что ФИО1 систематически его избивал, предлагал ему употреблять наркотики, она видела на теле С. синяки, осмотр проходил в присутствии двух понятых, представителя органа опеки и попечительства, потерпевший все время находился в её поле зрения, ни он, ни другие лица, включая её и других сотрудников полиции, никакие наркотические средства не подкидывали.

Согласно показаниям свидетеля М., <...> поступила оперативная информация о том, что ФИО1 склонял несовершеннолетнего С. к употреблению наркотического средства «соль», когда они нашли С., у того имелись следы побоев на лице, руках и голове, ребенок был взволнован, рассказал, что ФИО1 неоднократно заставлял его употреблять наркотическое средство «соль», избил его, угрожал убийством, размахивая ножом, затем они прибыли по месту жительства ФИО1 для проведения осмотра, у ФИО1 имелись признаки сильного наркотического опьянения, тот выглядел агрессивным, в ходе осмотра квартиры были обнаружены и изъяты два куска фольги со следами нагара, под скатертью прозрачный полимерный пакет с фиксатором горловины с веществом белого цвета в виде порошка и комочков, на полу в комнате возле кровати были обнаружены 2 кристалла, ФИО1 отказался от освидетельствования и был помещен в камеру содержания задержанных лиц отдела полиции.

Свидетели М., Е., Е., У., Д.. дали аналогичные показания относительно значимых для разрешения настоящего дела обстоятельств.

Виновность осужденного ФИО1 в совершенных преступлениях нашла своё подтверждение протоколом осмотра места происшествия от 27 мая 2024 года, согласно которому с участием потерпевшего С., законного представителя – главного специалиста комитета образования администрации Чудовского муниципального района Новгородской области Е.., давших согласие на проведение осмотра жилого помещения, в присутствии двух понятых У. и Д., было осмотрено место жительства ФИО1

С доводами жалобы о признании протокола осмотра жилища осужденного недопустимым доказательством, согласиться нельзя.

Так, из материалов уголовного дела следует, что в ходе осмотра места происшествия - квартиры, где проживал осужденный, были обнаружены и изъяты пакетик, в которых находилось вещество в виде порошка белого цвета, а также предметы, указывающие на потребление наркотических средств (стеклянная трубка, восковые свечи, фрагменты фольги).

В соответствии с ч. 5 ст. 177 УПК РФ осмотр места происшествия - жилища производится с согласия проживающих в нем лиц.

Как усматривается из материалов уголовного дела, осмотр квартиры, где проживал ФИО1, производился с согласия проживающего там несовершеннолетнего С., о чем свидетельствует имеющаяся в протоколе осмотра запись и подпись С., в его (С.) присутствии, с участием понятых, а также в присутствии представителя комитета образования Чудовского района Новгородской области.

Нарушений прав осужденного при производстве осмотра места происшествия сотрудниками полиции допущено не было.

Поскольку ФИО1 не участвовал в осмотре места происшествия, с признаками опьянения был доставлен в органы полиции, оснований для вручения ему копии протокола осмотра у органа предварительного расследования не имелось.

Представленная в материалах дела фототаблица осмотра места происшествия также подтверждает законность производства осмотра места происшествия, поскольку указывает на участие в производстве осмотра С..

Ход производства осмотра места происшествия, равно как и обстоятельства, при которых были изъяты с места происшествия предметы, признанные вещественными доказательствами, в судебном заседании подтвердили понятые У. и Д..

Выдвинутая Пичугиным версия о том, что наркотическое средства ему подкинули сотрудники полиции, либо участвующие в осмотре лица, или Е., противоречит материалам дела, в том числе показаниям указанных выше лиц в ходе судебного разбирательства.

В соответствии с заключениями эксперта № 354сэ, № 353сэ от 25 июня 2024 года, представленное на исследование вещество белого цвета в виде порошка и комочков массой 1,198 г, находившийся в полимерном пакете с фиксатором горловины, изъятом с поверхности комода рядом с телевизором из-под коврика, вещество в виде 2-х кристаллов вещества белого цвета массой 0,041 гр., обнаруженных по месту жительства ФИО1, являются наркотическим средством – смесью, содержащей альфа-пирролидиновалерофенон, являющийся производным наркотического средства N- метилэфедрона.

Из заключений экспертов № 337сэ от 19 июня 2024 года, № 338сэ, № 336сэ, № 335сэ от 18 июня 2024 года следует, что на внутренней поверхности представленного объекта (стеклянной трубки со следами нагара, изъятой из комнаты ФИО1), на поверхности представленного объекта (денежной купюры достоинством 100 рублей, изъятой из комнаты ФИО1), на поверхности представленного объекта (свернутого в трубочку листа бумаги белого цвета, изъятого из комнаты ФИО1) обнаружено наркотическое средство альфа-пирролидиновалерофенон, являющийся производным наркотического средства N- метилэфедрона, в следовых количествах.

Согласно заключениям эксперта № 114 от 25 июня 2024 года, № 23 от 7 февраля 2025 года у С. установлены множественные телесные повреждения различной давности образования (от 1 до 6-7 дней), они были причинены по одному и тому же механизму (ударов тупым твердым предметом), но в пролонгированный период времени (в течение недели), данные повреждения расцениваются как повлекшие за собой легкий вред здоровью человека в соответствии с Правилам определения тяжести причиненного вреда здоровью человека, в связи с их множественностью, исходя из локализации повреждений (расположения их на различных частях и поверхностях тела) и различной давности их образования, можно сказать, что образование данных повреждений при падении с высоты собственного роста и соударении о твердую поверхность исключено.

Судебно-медицинские экспертизы назначены и проведены в соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. У суда нет оснований не доверять выводам экспертов относительно тяжести причиненных потерпевшему телесных повреждений и механизма их образования.

Утвержденный приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 8 апреля 2025 года N 172н Порядок определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, степень тяжести вреда применительно к установленным у потерпевшего телесным повреждениям и критериям их тяжести, не изменяет.

Кроме этого вина осужденного в совершенных преступлениях подтверждается и другими доказательствами, полно и правильно приведенными в приговоре.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, у судебной коллегии нет оснований ставить под сомнение вывод суда о достаточности доказательств, бесспорно свидетельствующих о совершении ФИО1 указанных преступлений.

В ходе собирания, закрепления и оценки доказательств, на которые в приговоре суд сослался в обоснование виновности осуждённого, судебная коллегия не усматривает нарушений закона.

Судебное следствие проведено всесторонне, полно и объективно.

Данных о том, что судебное разбирательство в отношении ФИО1 проводилось предвзято, с обвинительным уклоном, с нарушением права осужденного на справедливый и беспристрастный суд, с ущемлением его процессуальных и общегражданских прав и свобод, из материалов дела не усматривается.

Относительно доводов о том, что суд отказал в удовлетворении ряда ходатайств, в том числе о назначении судебных экспертиз, возвращении уголовного дела прокурору, то они также являются необоснованными, поскольку, как видно из протокола судебного заседания, ходатайства разрешались в судебном заседании в условиях состязательности, по каждому из них вынесено мотивированное решение, основанное на законе, права осужденного на доступ к правосудию не нарушались.

Оснований для производства каких-либо иных специальных исследований, в том числе тех, на которые имеется ссылка осужденного в апелляционной жалобе, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел, поскольку необходимости проведения дополнительных исследований в целях всестороннего и объективного установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по настоящему уголовному делу, и определения юридически значимых обстоятельств по нему, не имелось, не находит таких оснований и судебная коллегия.

Данных, свидетельствующих о ненадлежащем исполнении защитником Карпиной Т.М. своих процессуальных обязанностей и расхождении её позиции с позицией осужденного, в материалах дела не имеется.

Защитник поддерживала позицию ФИО1, требований Кодекса профессиональной этики адвоката не нарушала.

Предусмотренные законом обстоятельства, исключавшие участие защитника Карпиной Т.М. в судебном разбирательстве, отсутствовали.

Отказ ФИО1 от защитника не был принят судом в силу ч. 2 ст. 52 УПК РФ.

В соответствии с ч. 4 ст. 132 УПК РФ ФИО1 освобожден от возмещения процессуальных издержек.

Суд первой инстанции, исследовав и оценив все собранные доказательства в совокупности, дал им надлежащую правовую оценку в соответствии со ст. ст. 17, 88 УПК РФ и привел мотивы, по которым признал их достоверными, соответствующими установленным фактическим обстоятельствам дела, а также указал доводы, по которым он принял одни доказательства и отверг другие.

В соответствии с требованиями закона каждое из доказательств оценено с точки зрения относимости и допустимости.

Данная судом оценка доказательств не противоречит материалам дела, и оснований для признания её неправильной, у судебной коллегии, не имеется.

Допустимость приведённых в приговоре в обоснование выводов о виновности осужденного доказательств, сомнений не вызывает, поскольку они собраны по делу с соблюдением требований ст.ст. 74, 84 и 86 УПК РФ.

Вопреки доводам жалобы осужденного, приговор не противоречит протоколу судебного заседания, фактов, свидетельствующих об изложении в приговоре показаний допрошенных лиц, либо содержания иных документов таким образом, чтобы это искажало существо исследованных доказательств и позволило им дать иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, не имеется.

Судом дана правильная оценка показаниям свидетеля С. о том, что ФИО1 не мог причинить телесные повреждения их сыну С., никогда не склонял последнего к употреблению наркотических средств, и не мог ему угрожать убийством, поскольку эти показания опровергаются показаниями потерпевшего, свидетелей, и противоречат иным представленным обвинением доказательствам.

Суд правильно оценил в приговоре и показания свидетелей К. и К., которые какого-либо доказательственного значения по уголовному делу не имеют, очевидцами совершенных ФИО1 преступлений данные свидетели не являлись.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного, судебная коллегия отмечает, что требования п. 1 ст. 307 УПК РФ об указании в описательно-мотивировочной части обвинительного приговора описания совершенных ФИО1 преступных деяний, признанных судом доказанными, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления, по фактам совершенных осужденным преступлений, судом при вынесении приговора соблюдены.

Действия ФИО1 правильно квалифицированы:

по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, – как умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия,

по ч. 2 ст. 228 УК РФ, – как незаконное приобретение и хранение без цели сбыта наркотических средств, совершенное в крупном размере,

по ч. 1 ст. 119 УК РФ, – как угроза убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы,

по п. «а» ч. 3 ст. 230 УК РФ, – как склонение к потреблению наркотических средств, совершенное в отношении несовершеннолетнего,

по ст. 156 УК РФ, – как ненадлежащее исполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего родителем, если это деяние соединено с жестоким обращением с несовершеннолетним.

Доводы жалобы о том, что осужденный не склонял несовершеннолетнего С. к употреблению наркотических средств, судебная коллегия находит несостоятельными.

Как следует из разъяснений, данных Пленумом Верховного Суда РФ в п. 42 постановления от 01 февраля 2011 N 1 «О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних», под вовлечением несовершеннолетнего в совершение преступления или совершение антиобщественных действий следует понимать действия взрослого лица, направленные на возбуждение желания совершить преступление или антиобщественные действия. Действия взрослого лица могут выражаться как в форме обещаний, обмана и угроз, так и в форме предложения совершить преступление или антиобщественные действия, разжигания чувства зависти, мести и иных действий.

Установленные судом обстоятельства, в том числе показания потерпевшего, других свидетелей, изъятые из жилища осужденного и потерпевшего наркотические средства и предметы, предназначенные для их изготовления и потребления, прямо указывают на то, что ФИО1 склонял несовершеннолетнего С. к употреблению наркотических средств.

В соответствии с разъяснениями, данными Пленумом Верховного Суда РФ, в п. 27 постановления от 15 июня 2006 года N 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами», склонение к потреблению наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов (ст. 230 УК РФ) может выражаться в любых умышленных действиях, в том числе однократного характера, направленных на возбуждение у другого лица желания их потребления (в уговорах, предложениях, даче совета и т.п.), а также в обмане, психическом или физическом насилии, ограничении свободы и других действиях, совершаемых с целью принуждения к потреблению наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов лицом, на которое оказывается воздействие. При этом для признания преступления оконченным не требуется, чтобы склоняемое лицо фактически употребило наркотическое средство, психотропное вещество или их аналог.

Суд пришел к правильному выводу о том, что ФИО1, предлагая С. употребить наркотические средства, осознанно склонил несовершеннолетнего к потреблению наркотического средства.

Не вызывает сомнения и обоснованность квалификации действий осужденного по ч. 2 ст. 228 УК РФ, поскольку наркотические средства – смесь, содержащая альфа-пирролидиновалерофенон, являющийся производным наркотического средства N- метилэфедрона, общей массой 1,245 грамма были изъяты из жилища осужденного, где он их незаконно хранил.

Обстоятельства приобретения осужденным данных наркотических средств по делу достоверно не установлены, вместе с тем, учитывая, что из мест лишения свободы осужденный освободился в августе 2023 года, период незаконного приобретения ФИО1 изъятых у него наркотических средств (с 24 августа 2023 года по 27 мая 2025 года) судом установлен верно.

Устанавливая период приобретения осужденным наркотических средств, суд верно учитывал и показания потерпевшего С. о том, что ФИО1 регулярно потреблял наркотические средства «соль», а, примерно с ноября 2023 года, склонял к их потреблению и его (потерпевшего).

Вопреки доводам жалобы осужденного, правильность квалификация содеянного ФИО1 по ст. 156 УК РФ также сомнений не вызывает.

Суд, несмотря на занятую осужденным позицию по отношению к предъявленному обвинению по ст. 156 УК РФ, пришел к правильному выводу о его виновности в ненадлежащем исполнении обязанности родителя по воспитанию своего несовершеннолетнего сына С., соединенном с жестоким обращением с ним.

Для квалификации по ст. 156 УК РФ неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего, которое по своему характеру и причиняемым последствиям носит жестокий характер, должно представлять систему таких действий (бездействия).

Эта систематичность в действиях ФИО1 правильно установлена судом на основании совокупности представленных обвинением доказательств.

Так, суд пришел к убедительному выводу о том, что ФИО1 систематически на протяжении длительного времени не надлежаще исполнял обязанности родителя по воспитанию своего несовершеннолетнего сына, что выразилось, в частности, в том, что он систематически в присутствии своего ребенка С. употреблял наркотические средства, склонял С. к потреблению наркотических средств, в ходе конфликтов с несовершеннолетним С., неоднократно причинял ему телесные повреждения, в том числе с использованием сторонних предметов, кроме этого, угрожал ему убийством. Также ФИО1 должным образом не осуществлял контроль за образовательным процессом С. и посещаемостью им образовательного учреждения, создавал условия, не позволяющие ребенку посещать школу, что привело к систематическим пропускам С. учебных занятий без уважительных причин. В результате преступных действий ФИО1 по отношению к своему несовершеннолетнему ребенку С., выразившихся в ненадлежащем исполнении своих родительских обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего ребенка родителем, сопряженным с жестоким обращением с ним, были поставлены под угрозу жизнь и здоровье несовершеннолетнего, а также не были обеспечены надлежащие условия для его полноценного психического и физического развития.

Квалификация действий осужденного по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ и ч. 1 ст. 119 УК РФ также является верной, и стороной защиты в апелляционной жалобе и в суде апелляционной инстанции не оспаривается.

Назначенное ФИО1 наказание соответствует характеру и степени общественной опасности преступлений, за совершение которых он осужден, обстоятельствам их совершения, является законным и справедливым, соответствующим требованиям статей 6, 43 и 60 УК РФ.

При назначении наказания осуждённому суд принял во внимание смягчающие наказание осужденного обстоятельства – наличие малолетнего ребенка, явку с повинной (п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ), признание вины по преступлениям, предусмотренным п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, ч. 1 ст. 119 УК РФ, ст. 156 УК РФ, раскаяние в содеянных преступлениях, а также (по всем преступлениям) – наличие несовершеннолетнего ребенка, состояние здоровья, наличие заболеваний, инвалидности, положительную характеристику с места работы, участие в волонтерской деятельности, наличие многодетной семьи, принесение извинений потерпевшему.

Иных обстоятельств, не учтенных судом и отнесенных ст. 61 УК РФ к смягчающим наказание, в материалах уголовного дела не имеется.

Обстоятельством, отягчающим наказание осужденному, суд верно и мотивированно, со ссылкой на положения п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ признал рецидив преступлений (по всем преступлениям), со ссылкой на п. «п» ч. 1 ст. 63 УК РФ совершение преступления в отношении несовершеннолетнего родителем (по преступлениям, предусмотренным п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ и ч. 1 ст. 119 УК РФ).

Кроме этого, при назначении наказания суд учёл и данные о личности ФИО1, влияние наказания на исправление осуждённого, условия жизни его семьи.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенных деяний, что в свою очередь могло бы свидетельствовать о необходимости применения в отношении ФИО1 положений ст. 64 УК РФ, судом обоснованно не установлено.

Мотивы назначения наказания в виде реального лишения свободы судом в приговоре изложены.

Положения ч. 3 ст. 69 УК РФ, а также п. «в» ч. 7 ст. 79 УК РФ и ст. 70 УК РФ, судом применены верно.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции находит приговор подлежащим изменению по основаниям, предусмотренным п. 3 ст. 389.15, ст. 389.18 УПК РФ, в связи с неправильным применением уголовного закона и нарушением требований Общей части УК РФ.

В соответствии с п. 44 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года N 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» в случае назначения наказания по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ, преступление, совершенное до постановления предыдущего приговора, не образует рецидива преступлений.

Судом первой инстанции не учтено, что на момент совершения тяжкого (ч. 2 ст. 228 УК РФ) и особо тяжкого преступлений (п. «а» ч. 3 ст. 230 УК РФ) по настоящему приговору, у ФИО1 имелись непогашенные судимости по приговорам суда от 10 февраля 2020 года, от 24 сентября 2020 года, от 1 июня 2021 года и от 30 июня 2021 года, в том числе за совершение тяжких преступлений к лишению свободы, наказание по каждому из которых последовательно назначалось по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ, что образует одну судимость.

Таким образом, законных оснований для признания в действиях ФИО1 особо опасного рецидива преступлений, применительно к преступлениям, предусмотренным ч. 2 ст. 228 УК РФ (тяжкое преступление) и п. «а» ч. 3 ст. 230 УК РФ (особо тяжкое преступление), и назначения ему отбывания лишения свободы в исправительной колонии особого режима не имелось.

В соответствии с п. «б» ч. 2 ст. 18 УК РФ действия ФИО1 по указанным выше преступлениям образуют опасный рецидив преступлений, поэтому в силу п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, наличие данного вида рецидива преступлений обусловливает назначение осужденному отбывания лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, а не особого режима.

Кроме этого, разрешая вопрос о зачете в срок лишения свободы времени содержания осужденного под стражей, судом не учтено, что время содержания под стражей осужденного за преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 228 УК РФ, засчитывается в срок лишения свободы из расчета один день за один день в соответствии с ч. 3.2 ст. 72 УК РФ, являющейся специальной нормой, а не в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, как указано судом первой инстанции.

В указанной части приговор суда также подлежит изменению.

Другие вопросы, подлежащие разрешению в приговоре в соответствии со ст. 309 УК РФ, решены судом правильно и надлежащим образом мотивированы.

Судьба вещественных доказательств, в том числе принадлежащих осужденному двух мобильных телефонов «Redmi», судом разрешена правильно, в соответствии со ст. 81 УПК РФ.

В случае возникновения сомнений и неясностей при исполнении приговора в части разрешения судьбы вещественных доказательств, данный вопрос может быть разрешен в соответствии с положениями ст. 397, 399 УПК РФ в порядке исполнения приговора.

На основании письменного заявления осужденного возвращенные ему вещественные доказательства могут быть переданы иным лицам.

Нарушений уголовного, либо уголовно-процессуального закона, влекущих отмену, либо изменение приговора по другим основаниям, судом апелляционной инстанции не установлено.

Исходя из изложенного, и руководствуясь статьями 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

приговор Чудовского районного суда Новгородской области от 31 октября 2025 года в отношении ФИО1 В,А. – изменить:

- по преступлениям, предусмотренным ч. 2 ст. 228 УК РФ и п. «а» ч. 3 ст. 230 УК РФ вместо особо опасного рецидива преступлений признать в действиях ФИО1 в соответствии с п. «б» ч. 2 ст. 18 УК РФ опасный рецидив;

- определить местом отбывания назначенного ФИО1 наказания исправительную колонию строгого режима;

- указать, что зачет срока содержания ФИО1 под стражей из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, произведен на основании ч. 3.2 ст. 72 УК РФ.

В остальном приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу осужденного ФИО1 - без удовлетворения.

Апелляционное определение и приговор могут быть обжалованы в кассационном порядке в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденным в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, вступившего в законную силу, в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции.

В случае пропуска данного срока или отказа в его восстановлении итоговые судебные решения могут быть обжалованы путем подачи кассационной жалобы или представления непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Д.С. Яковлев

Судьи А.Д. Соколова

О.В. Михайлова