Апелляционное постановление № 10-15/2020 от 2 июля 2020 г. по делу № 10-15/2020

Председательствующий

по делу Цыцыкова Д.Д. дело № 10-15/2020


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Чита 03 июля 2020 года

Центральный районный суд г.Читы в составе

председательствующего судьи Жегаловой В.В.,

при секретаре судебного заседания Боровиковой Ю.В.,

с участием:

государственного обвинителя – помощника прокурора Центрального района г. Читы Черкашина И.В.,

потерпевшей Потерпевший №1,

осужденной ФИО1,

защитника осужденной - адвоката Сапожкова И.Ю.,

рассмотрев в судебном заседании апелляционное представление помощника прокурора Центрального района г. Читы Черкашина И.В., апелляционные жалобы и дополнения к ним осужденной ФИО1 и адвоката Сапожкова И.Ю. на приговор и.о. мирового судьи судебного участка №14 Центрального судебного района г. Читы от 20 декабря 2019 года, которым

Брум ФИО29, родившаяся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, <данные изъяты>, зарегистрированной и проживающей по адресу: <адрес>, <адрес><адрес>, не судимая,

- осуждена по ч.2 ст.118 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы сроком на 1 год 6 месяцев с лишением права заниматься профессиональной медицинской деятельностью сроком на 1 год 6 месяцев с установлением ограничений.

В соответствии с п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ освобождена от отбывания назначенного наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признана виновной в причинении тяжкого вреда здоровью по неосторожности, вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей.

Преступление совершено 24 марта 2017 года в гор. Чите при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней ФИО1 не согласившись с принятым решением, настаивала на отмене приговора в связи с несоответствием изложенных выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, указав, что судом не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие, не учел значимые обстоятельства, которые могли повлиять на выводы суда. Положенные в основу приговора показания свидетелей отражены не в полном объеме и носят исключительно обвинительный характер, однако эти свидетели давали показания опровергающие выводы суда. Все перечисленные судом нормативно-правовые акты и документы, регламентирующие ее деятельность как врача, обязанностью которой являлось оказание медицинской помощи, установлены правильно, за исключением клинических рекомендаций (протокол лечения) <данные изъяты> поскольку согласно ФЗ №323 «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» на врачей возложена обязанность соблюдать при осуществлении медицинской деятельности порядка оказания медицинской помощи и стандарты медицинской помощи, без указания на обязательное оказание помощи в соответствии требованиями клинических рекомендаций. Возможности проведения антибиотикопрофилактики не было, в связи с наличием у пациентки аллергии на пенициллины и цефалоспорины, и отсутствием препаратов клиндамицина и эритромицина в больнице. На момент оказания помощи риск развития гнойно-септических осложнений у пациентки был низкий и в соответствии с протоколом <данные изъяты> антибиотикопрофилактика может не проводиться. Приводит показания ФИО19, ФИО20, ФИО5. ФИО6 в части того, что антибиотикопрофилактика не дает 100% гарантии не развития гнойно-септических осложнений, имелся высокий риск развития анафилактического шока, при назначении препарата врач должен руководствоваться аннотацией к нему и не использовать препарат с абсолютным противопоказанием к беременным, оспаривая показания ФИО7 как специалиста.

Копия ответа Министерства здравоохранения Забайкальского края №6345 от 22.06.2017 года подтверждает, что она действовала исключительно правильно в соответствии с клинической ситуацией. По выводам лечебно-контрольной комиссии антибиотикопрофилактика ФИО28 не назначена в связь с наличием риска для матери и плода, превышающего потенциальную пользу для матери. Решением ЛКК не установлено, что нарушены клинические рекомендации и данное решение не обязывает выполнять клинические рекомендации, нарушений соблюдений порядков и стандартов медицинской помощи не выявлено, что полностью подтверждает доводы об оказании медицинской помощи в соответствии с стандартами и порядками. Судом искажен смысл доказательств: 1) акта проверки Министерства здравоохранения Забайкальского края от 27.06.2017 г., и указаны те действия, за которые она не могла нести ответственность, за то, что недооценила риска гнойно-септических осложнений в ходе динамического поведения пациентки в послеродовом периоде, поскольку не являлась лечащим врачом ФИО28. решения лечебно-контрольной комиссии по акушерству и гинекологии Министерства здравоохранения Забайкальского края от 13.06.2017 года, и указаны те действия, за которые она не могла нести ответственность, а именно, что она своевременно не диагностировала <данные изъяты>, что повлекло к позднему началу антибиотикотерапии, поскольку не являлась лечащим врачом ФИО28. Она предприняла все необходимые меры для оповещения будущего лечащего врача и заместителя главного врача о том, что ФИО28 не была проведена антибиотикопрофилактика, путем указания на истории болезни данного факта. Судом исследовалась должностная инструкция заведующей родовым отделением, врача акушера-гинеколога, однако она находилась на дежурстве и должна была руководствоваться «Должностной инструкцией врача акушера - гинеколога родового отделения экстренной помощи». Данная инструкция отсутствует в материалах уголовного дела и не исследовалась в ходе судебного следствия. Должностная инструкция заведующего родовым отделением, врача акушера-гинеколога, не доказывает ее вину, а напротив подтверждает доводы и свидетельствует о том, что медицинская помощь на территории Российской Федерации в соответствии с Федеральным законом «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от 21.11.2011 года № 323-ФЗ, осуществляется в соответствии с порядками и стандартами, а не в соответствии с клиническими рекомендациями.

Оспаривает выводы заключения специалиста от 28.05.2018 года, поскольку оно дано лицом некомпетентным в области гинекологии и акушерства, а также выводы экспертизы №8, считая их необоснованными, так как эксперты не указали нормативных документов, научных исследований обосновывающих их выводы; заключение экспертов, основано исключительно на клинических рекомендациях (протокол лечения) <данные изъяты> утвержденных 10.01.2017 года, что само по себе свидетельствует о неполноте проведенной экспертизы. Не согласна с мотивировкой суда о том, что клинические рекомендации были согласованы 14.04.2017 года, после даты совершения преступления, поскольку данный довод суда опровергается заключением экспертов №8, в котором эксперты ссылаются на клинические рекомендации 2017 года, а также не указанием какие нормы и положения, пункты и части статей приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 01.11.2012 года № 572Н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи по профилю «Акушерство и гинекология», клинические рекомендации (протокола) <данные изъяты> ею нарушены. Судом, не дана оценка доказательствам, которые были приобщены и исследованы судом в ходе судебного следствия в обоснование ее доводов;

Просит вынести оправдательный приговор в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления, предусмотренного ч.2 ст.118 УК РФ

В апелляционной жалобе адвокат Сапожков И.Ю. считает приговор незаконным и подлежащим отмене, поскольку суд в приговоре не дал оценку всем доводам стороны защиты, положенные в основу показания свидетелей отражены не в полном объеме, и носят исключительно обвинительный характер, однако эти свидетели в судебном заседании давали показания, которые полностью опровергали выводы суда о совершении ФИО1 преступления. Суд, оценивая в приговоре доказательства защиты и обвинения, нарушил принцип беспристрастности и фактически занял обвинительную позицию, в связи с чем обстоятельства, обосновывающие невиновность ФИО1, подтверждающие отсутствие как события, так и состава преступления, судом не были приняты во внимание, суд лишь формально сослался на то, что не принимает доказательств защиты, не приведя убедительных мотивов и конкретных обстоятельств почему он считает такие доказательства недопустимыми, недостоверными. В приговоре не в полном объёме приведены показания всех свидетелей, специалистов, как стороны обвинения, так и стороны защиты, которые допрашивались в ходе судебного следствия, приняв только ту часть их показаний, которые были выгодны для обвинительной позиции. Суд путем полного игнорирования этой части показаний, не провел надлежащий анализ данных доказательств и не дал им оценки, что выразилось в том, что в приговоре суда они просто не указаны.

Судом допущены существенные нарушения, уголовно-процессуального закона, которые путем лишения и ограничения, гарантированных уголовно-процессуальным законом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения. Стороной защиты было заявлено ходатайство о необходимости допроса экспертов ФИО26 и ФИО27, учитывая мнения участников судебного разбирательства, суд рассмотрел заявленное ходатайство и ДД.ММ.ГГГГ, удовлетворяя ходатайство стороны защиты о необходимости допроса экспертов, в совокупности с другими доказательствами, фактически признал заключение экспертов ФИО26 и ФИО27, как доказательство требующего разъяснения и уточнения. В последующем причины неявки экспертов не были установлены, суд необоснованно отказался от принятия необходимых мер и имеющихся у него законных прав для обеспечения явки в судебное заседание экспертов, для выполнения возложенных на них уголовно-процессуальным законодательством обязанностей, лишил возможности ФИО1 и сторону защиты задать вопросы экспертам, тем самым отказавшись установить обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу, предусмотренные п.5, 7 ст.73 УПК РФ, что в свою очередь повлекло за собой нарушения права на защиту.

В основу обвинительного приговора судом положено доказательство - заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы №8, проведенной ГБУЗ АО "Амурское бюро судебно-медицинской экспертизы". Поданное стороной защиты письменное ходатайство о признании недопустимым доказательством данное заключение суд рассмотрел не полностью, не всем доводам и основаниям дал оценку. Ссылаясь на нормы уголовно - процессуального законодательства РФ и ФЗ «О государственной судебно- экспертной деятельности в Российской Федерации» 31.05.2001 N 73- ФЗ, оспаривает порядок назначения дознавателем ОД ОП «Северный» УМВД России по <адрес> ФИО8 и проведения экспертизы, само заключение экспертов, поскольку в нем отсутствует указание на основе каких научных познаний, методик были проведены исследования, что в свою очередь не позволяет проверить, выявить возможные дефекты и оценить заключение экспертов.

Судом необоснованно не приняты во внимание показания специалистов ФИО21, ФИО9, ФИО10, несмотря на то, что суд убедился в их компетенции, занимаемых ими должностях, стаже работы по специальности, вызов специалистов и допрос специалистов происходил в соответствии с требованиями ст.ст.58, 270 УПК РФ, специалистам разъяснялись их права обязанности, а также свидетелей ФИО11, ФИО12, ФИО13, предупрежденных об ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Кроме того, специалист ФИО9, является не просто специалистом, обладающим глубокими познаниями и большим опытом работы, но и одним из разработчиков клинических рекомендаций.

Не согласен с заключением специалиста от ДД.ММ.ГГГГ, оспаривая ссылку суда на него как на иной документ, поскольку суд не убедился в компетентности данного специалиста, его образовании, стаже работы и квалификации и даже в том, существует такой специалист или нет, не проверив относимость, допустимость и достоверность заключения.

Суд не учел показания свидетелей и специалистов о том, что при наличии антибиотикопрофилактики и даже при последующей антибиотикотерапии не гарантируется 100 % не развитие в дальнейшем эндометрита, что и в случае отсутствия антибиотикопрофилактики, при проведении антибиотикотерапии риск развития эндометрита снижается, что антибиотикопрофилактика в момент оказания медицинской помощи ФИО28 была противопоказана, так как риск развития анафилактического шока, был гораздо опаснее риска развития эндометрита. Развитие анафилактического шока прогнозировалось, как очень высокое, с самыми неблагоприятными последствиями, как для пациентки, так и для ребенка с высокой долей вероятности летального исхода.

Судом не принято во внимание, что в лечебном учреждении на момент оказания медицинской помощи ФИО28 отсутствовали лекарства клиндамицин и эритромицин, а имеющийся препарат цефазолин был категорически противопоказан ФИО28 в виду имеющейся у нее лекарственной болезни. При поступлении в стационар ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 не являлась лечащим врачом ФИО28, не обследовала ее, не ставила ей диагнозы. Необоснованно отвергнуты показания ФИО1 в части того, что у потерпевшей ФИО28 отсутствовали абсолютные показания к кесареву сечению. Даже в этой части показания ФИО1, подтверждаются заключениями экспертов № в котором указано, что у ФИО28 отсутствуют показания к кесареву сечению.

Суд не учел, что в соответствии с клиническими рекомендациями (протоколами лечения по анафилактическому шоку), пациентам с аллергической реакцией, назначать и вводить препараты, вызвавшие анафилактический шок, категорически запрещается, согласно требованиями ст.37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от 21.11.2011 года № 323-ФЗ (в редакции действовавшей в марте 2017 года) назначение препаратов происходит лечащим врачом в строгом соответствии с инструкцией к препарату.

Само содержание приговора указывает на то, что суд не в полной мере исследовал и оценил объективную и субъективную стороны инкриминируемого ФИО1 обвинения, которые имеют существенное значение для принятия законного решения. Суд, исследовав представленные стороной обвинения доказательства в отдельности, не принял мер к их проверке путём сопоставления каждого из них с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также не дал оценки всей совокупности доказательств с точки зрения достаточности для вывода о виновности ФИО1

Обжалуемый приговор суда не соответствует требованиям УПК РФ и подлежит отмене, а ФИО1 - оправданию.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Черкашин И.В. ставит вопрос об изменении приговора в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам, существенными нарушениями уголовно - процессуального закона, неправильным применением уголовного закона.

В дополнении к апелляционному представлению государственный обвинитель Черкашин И.В., не оспаривая квалификацию преступного деяния, а также вид и размер наказания, находит приговор незаконным и подлежащим изменению в связи с неправильным применением уголовного закона. При назначении наказания в виде ограничения свободы с лишением права заниматься профессиональной медицинской деятельностью сроком на 1 год 6 месяцев, суд назначил дополнительное наказание, не предусмотренное в качестве обязательного, и не применил правила ч.3 ст.47 УК РФ. Просит в данной части приговор изменить, дополнить описательно-мотивировочную и резолютивную части мотивами, по которым суд пришел к выводу о возможности и необходимости назначения дополнительного наказания в виде лишения права заниматься профессиональной медицинской деятельностью сроком на 1 год 6 месяцев, а также ссылкой на ч.3 ст.47 УК РФ соответственно.

Потерпевшей ФИО15 принесены возражения на апелляционные жалобы осужденной ФИО1 и ее защитника Сапожкова И.Ю., в которых она высказывает несогласие с их доводами о неверном изложении показаний свидетелей и противоречивых выводах суда, находя их надуманными, направленными на оспаривание изложенных фактов, считая приговор законным и обоснованным, назначенное наказание соответствующим тяжести и общественной опасности совершенного ФИО1 преступления. Оценка представленных и исследованных доказательств судом дана правильно, доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в том числе оспариваемые стороной защиты заключения экспертиз.

Изучив представленные материалы дела, заслушав мнение участников судебного заседания, обсудив доводы апелляционных представления и жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Фактические обстоятельства, а также виновность осужденной ФИО1 в причинении тяжкого вреда здоровью по неосторожности, вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей судом установлены на основе доказательств, полученных с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, допустимых, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании и получивших надлежащую оценку в приговоре.

Анализ материалов дела свидетельствует о том, что вопреки утверждениям осужденной и адвоката, стороной обвинения представлено достаточно доказательств, оценив которые суд пришел к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО1 в содеянном.

Исходя из совокупности полученных по делу доказательств, мировой судья верно квалифицировал действия ФИО1 по ч.2 ст.118 УК РФ.

По смыслу уголовного закона, под ненадлежащим исполнением лицом своих профессиональных обязанностей понимаются действия лица, обязанного должным образом выполнять свои служебные функции, и имеющего реальную возможность эти функции должным образом выполнить.

Именно такие обстоятельства были установлены судом при рассмотрении настоящего уголовного дела, поскольку врач акушер - гинеколог ФИО1, обладая достаточным практическим опытом работы и необходимыми теоретическими знаниями для проведения операции "кесарево сечение", имела реальную возможность для надлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, однако проявила легкомыслие при выполнении медицинских манипуляций, что повлекло за собой причинение тяжкого вреда здоровью Потерпевший №1 ФИО1 легкомысленно отнеслась к исполнению своих профессиональных обязанностей, а именно достоверно зная, что антибиотикопрофилактика проводится всем беременным при абдоминальном родоразрешении путем кесарево-сечение и является обязательным условием снижения риска развития гнойно-септических осложнений, предвидя с учетом имеющихся профессиональных навыков и опыта работы возможность наступления общественно опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью Потерпевший №1 с учетом имевших место быть факторов риска развития эндометрита, без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывала на предотвращение этих последствий, имея реальную возможность адекватно и своевременно оценить состояние Потерпевший №1 и оказать ей своевременную качественную медицинскую помощь - провести антибиотикопрофилактику на предоперационном этапе, чего в нарушение указанных в приговоре норм и положений для врача не сделала.

Суд правомерно установил в действиях осужденной квалифицирующий признак вследствие ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей, поскольку ФИО1 была назначена на должность заведующего отделением, врача акушера-гинеколога, ознакомлена со своими должностными обязанностями, официальными требованиями и стандартами, предъявляемыми к ее профессиональной практике. Исследование судом должностной инструкции заведующей родовым отделением, врача акушера-гинеколога, а не должностной инструкции врача акушера - гинеколога родового отделения экстренной помощи в связи с нахождением на дежурстве, о чем указано осужденной в жалобе, не влияет на выводы суда о выполнении ее функции как врача акушера-гинеколога в том числе при оказании экстренной помощи. Более того, ФИО1 неоднократно указывала, что в своей деятельности руководствовалась Федеральным законом № 323 от 21.11.2011 "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации". В соответствии, п.1 ч.4 ст.32 указанного закона экстренная медицинская помощь – это медицинская помощь, оказываемая при внезапных острых заболеваниях, состояниях, обострении хронических заболеваний, представляющих угрозу жизни пациента. Согласно п.1 ч.1 ст.79 медицинская организация обязана оказывать гражданам медицинскую помощь в экстренной форме. Частью 2 ст.11 установлено, что медицинская помощь в экстренной форме оказывается медицинской организацией и медицинским работником гражданину безотлагательно.

<данные изъяты>

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами стороны защиты о признании заключения судебно-медицинской экспертизы № недопустимым доказательством. Ставить под сомнение правильность выводов экспертного заключения, которое является мотивированными и обоснованными, не противоречивым, проведенным с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, у суда оснований не имелось. Судебно-медицинская экспертиза проведена в соответствии с требованиями ст.195-204 УПК РФ, эксперты были предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ.

Никаких конкретных доводов, указывающих на то, что привлеченные в качестве экспертов лица не могли участвовать в проведении экспертизы или были заинтересованы в ее результатах, стороной защиты не приводятся. У суда апелляционной инстанции также нет оснований сомневаться в профессиональной пригодности этих специалистов, экспертиза проведена уполномоченными лицами, обладающими специальными познаниями в соответствующей сфере. Обстоятельства, предусмотренные ст.ст.61, 70 УПК РФ в качестве оснований для отвода экспертов, не установлены. Ознакомление осужденной ФИО1 с постановлением о назначении соответствующей судебной экспертизы после ее проведения не следует рассматривать, с учетом конкретных обстоятельств дела, нарушением уголовно-процессуального закона, которое влечет признание заключения соответствующей экспертизы недопустимым доказательством, на момент назначения и проведения экспертизы ФИО1 не обладала статусом ни подозреваемой, ни обвиняемой.

Экспертам предоставлены необходимые материалы, выводы аргументированы, имеются ссылки на нормативные документы. Порядок назначения судебной экспертизы не нарушен, что безосновательно оспаривается в апелляционных жалобах. Согласно ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» ДД.ММ.ГГГГ N 73- ФЗ основаниями производства судебной экспертизы в государственном судебно-экспертном учреждении являются определение суда, постановления судьи, лица, производящего дознание, следователя. Постановлением ст. дознавателя ОД ОП «Северный» УМВД России по <адрес> ФИО8 от ДД.ММ.ГГГГ назначена медицинская судебная экспертиза, также дознавателем в установленный срок представлены объекты исследований и материалы дела, необходимые для проведения исследований и дачи заключения экспертов.

Отсутствие у экспертов указания на проведение комиссионной экспертизы не подвергает сомнению законность ее проведения и достоверность результатов. Допрошенная в суде апелляционной инстанции эксперт ФИО26 указала, что следователи часто не могут сориентироваться по виду экспертиз, по делам, связанными с профессиональными правонарушениями медицинских работников проводятся только комиссионные судебно-медицинские экспертизы, что и было сделано в рамках данного уголовного дела.

По мнению суда, ссылка в поданных апелляционных жалобах на наличие противоречий и неполноту проведенной экспертизы, является субъективным пониманием авторов апелляционных жалоб ее содержания, поэтому основанием к признанию проведенной экспертизы недопустимым доказательством быть не может.

Вопреки доводам защиты заключение экспертов указало о наличии лечебного дефекта оказания медицинской помощи потерпевшей Потерпевший №1 как на амбулаторной этапе, так и стационарном этапе в ГУЗ «Забайкальский перинатальный центр», что в совокупности повлекло причинение тяжкого вреда здоровью.

Заключение судом оценено и правильно принято во внимание в совокупности с другими доказательствами, в связи с чем доводы апелляционных жалоб о недопустимости и недостоверности заключения № 8 от 25 июля 2018 года суд отклоняет.

Стороне защиты в суде апелляционной инстанции было предоставлено право на допрос экспертов, проводивших экспертизу №, допрошенная в судебном заседании апелляционной инстанции эксперт ФИО26 полностью подтвердила выводы судебно-медицинской экспертизы, дала пояснения по вопросам сторон, указав на достаточность предоставленных материалов для заключения.

Основания для назначения повторной судебно-медицинской экспертизы подтверждения в материалах дела не находят.

Заключение специалиста от ДД.ММ.ГГГГ по делу указано судом как иной документ, дано специалистом, имеющим определенный уровень познаний, подтвержденными документами об образовании и специализации, который в большей степени касается состояния пациентки Потерпевший №1, оценено судом в совокупности с другими доказательствами, оснований для признания его недопустимым доказательством не имеется.

В своих показаниях ФИО1 как на следствии, так и в суде пояснила, что при оказании медицинской помощи пациентке ФИО28 ею не были нарушены нормативные документы, регламентирующие деятельность врача акушера - гинеколога, во избежание негативных последствий для матери и плода, в связи с наличием в анамнезе у пациентки лекарственной болезни на препараты пенициллинового ряда и также препараты с перекрестными реакциями, она приняла решение о не проведении антибиотикопрофилактики, отметку об этом сделала в карте пациентки для лечащего врача, пациентка была экстренно подготовлена к операции и ей оказывалась необходимая медицинская помощь.

Суд не может согласиться с доводами о том, что ФИО1 преступления не совершала, поскольку надлежащим образом выполняла свои профессиональные обязанности. Аналогичные доводы в суде первой инстанции тщательно проверялись, им дана оценка, и они опровергнуты по мотивам, изложенным в приговоре, не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Суд правильно указал, что показания осужденной опровергаются показаниями потерпевшей, свидетелей, экспертов, положенных в основу обвинительного приговора, не доверять которым у суда не имеется оснований.

Суд доверяет показаниям потерпевшей относительно фактических обстоятельств дела, установленных в судебном заседании, и, приведённых в приговоре, которые были неизменными на всём протяжении предварительного и судебного следствия. Показания потерпевшей в части нахождения стационаре, происходящих событий непосредственно перед операцией последовательны, непротиворечивы и полностью согласуются с иными, собранными по делу доказательствами, поэтому, суд доверяет этим показаниям, признавая их достоверными и объективными. Согласно медицинской документации у Потерпевший №1 имелись показания к проведению операции «кесарево сечение», это подтвердила в частности свидетель ФИО16, и своевременное принятие решение о родоразрешении также могло снизить риск развития гнойно-воспалительного процесса.

Суд оценил показания свидетелей по фактам, имеющим значение для дела, как последовательные, логичные, по существу обстоятельства дела противоречий не содержат, корреспондируются между собой и подтверждаются заключением судебно-медицинской экспертизы, которым судом на основании тщательно проведенного исследования и анализа, дана оценка, с которой суд апелляционной инстанции соглашается.

Противоречивых доказательств, которые могли бы существенно повлиять на выводы суда и которым суд не дал бы оценки, в деле не имеется, имеющиеся противоречия в показаниях допрошенных лиц являются незначительными и с учетом сопоставления содержащихся в них сведений между собой и с другими доказательствами по уголовному делу - не имеют существенного значения, влияющими на законность постановленного по делу приговора.

Указание ФИО1 о том, что клинические рекомендации не обязательны к исполнению, несостоятельно, все допрошенные свидетели, являющиеся врачами, гинекологами и специалистами со стажем, ссылались на протоколы лечения, признавая, что они в своей деятельности ими руководствуются, сама же ФИО1 в определенных моментах ссылалась на них и трактовала отдельные положения оказания помощи, оправдывая свои действия.

Федеральный закон от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" при оценке качества медицинской помощи обязал руководствоваться клиническими рекомендациями, разработанными и утвержденными профессиональными медицинскими сообществами. Такие рекомендации определяют виды, объем и показатели качества выполнения медицинской помощи больному в соответствии с моделями пациентов при определенном заболевании или состоянии. Они основаны на лучшей медицинской практике и принципах доказательной медицины. С их помощью врачи могут принимать оптимальные клинические решения.

<данные изъяты>

Кроме того, у врачей ГБУЗ «ЗКПЦ» предусмотрена возможность использования антибиотиков резерва, о чем указано в протоколе лечебно-контрольной комиссии по акушерству и гинекологии ГБУЗ «ЗКПЦ» от ДД.ММ.ГГГГ, подтверждено самой ФИО1 в судебном заседании. Также в этом протоколе, на который ссылается ФИО1 с пояснениями об отсутствии в нем указаний о нарушении ею клинических рекомендаций, зафиксировано, что она действительно не дооценила риски септических осложнений.

Более того, у Потерпевший №1 как установлено, была аллергия на ледокаин, новокаин, пиницилин, о чем имелась отметка в карте, ФИО1 в ходе очной ставки с потерпевшей подтвердила, что ей было известно о наличии аллергии на указанные препараты, при этом достоверных сведений о наличии аллергии на другие препараты у ФИО1 не было, в данной ситуации она основывалась на предположении, и соответственно приняла решение о не проведении антибиотикопрофилактики.

Суд соглашается с доводами стороны защиты о возможности изменения тактики лечения с учетом конкретных обстоятельств, в данном случае наличия лекарственной болезни у пациентки, но тогда на проведение или отказ от антибиотикопрофилактики должно было быть получено информированное согласие женщины.

В данном случае Потерпевший №1 не была информирована о возможных негативных последствиях, с учетом наличия у нее в анамнезе лекарственной болезни, она не писала отказ от антибиотикопрофилактики. Свидетель ФИО17 заведующая акушерским отделением ГБУЗ «ЗКПЦ» в ходе допроса подтвердила, что пациент должен быть поставлен в известность о не проведении антибиотикопрофилактики.

Суд дал надлежащую оценку показаниям свидетелей стороны защиты, надлежащим образом проверил их, и отклонил как несостоятельные, не соответствующие фактическим обстоятельствам дела и собранным по делу доказательствам, а также ввиду их заинтересованности в исходе дела.

Так, показания свидетелей ФИО21, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, которые считают, что не проведя антибиотикопрофилактику ФИО1 действовала верно, и никаких нарушений не допустила, верно избрана тактика ведения родов, не проведение антибиотикопрофилактики было более благоприятным для пациентки, антибиотикопрофилактика не дает 100 % гарантии не развития гнойно-септических осложнений, в данной части опровергаются совокупностью других доказательств, не свидетельствуют о невиновности подсудимой в причинении тяжкого вреда здоровью по неосторожности, вследствие ненадлежащего исполнения ею своих профессиональных обязанностей.

Умолчание про дефекты оказания медицинской помощи, допущенные ФИО1, оправдание ее действий со стороны специалистов, ряда других врачей и медицинского персонала, которые были допрошены в судебном заседании, судом расценивается как корпоративная солидарность с подсудимой, желание помочь ей избежать уголовной ответственности.

Вместе с тем, допрошенные в судебном заседании свидетель ФИО18, которая наблюдала Потерпевший №1, указывала, что ей было известно о наличии у пациентки аллергии, вместе с тем ей была показана антибиотикопрофилактика гнойно-септических осложнений, свидетель ФИО19 указывала, что наличие лекарственной болезни не является абсолютным противопоказанием для антибиотикопрофилактики, свидетель ФИО20, указывала о возможности использования антибиотиков–макролидов, необходимости проведения антибиотикопрофилактики с учетом высокого риска развития инфекционных осложнений, при аллергии антибиотикопрофилактика проводится препаратами по альтернативной схеме клиндамицином и эритромицином.

Отсутствие лекарственных препаратов клиндамицина и эритромицина в перинатальном центре на момент оказания медицинской помощи Потерпевший №1 не свидетельствует о невиновности ФИО1, поскольку данные препараты ею даже не назначались, не решался вопрос о проведении антибиотикопрофилактики другими препаратами с учетом неординарности ситуации, обязанность по обеспечению препаратами возложена на администрацию учреждения.

Показания свидетелей подтверждаются письменными материалами, приведенными в приговоре.

Показания специалиста ФИО7, оспариваемые ФИО1 и ее защитником, в части нарушения клинических протоколов согласуются с материалами уголовного дела, уличающими осужденную в совершении инкриминированного ей преступления.

Из обстоятельств дела следует, что решение ФИО1 о не проведении антибиотикопрофилактики было обусловлено наличием у пациентки лекарственной болезни, в связи с высоким риском развития анафилактического шока. У ФИО1, была возможность провести премидикацию, которая способна в какой-то мере снизить риск анафилактического шока в случае введения антибиотика и возникновения аллергической реакции, на что в своих показаниях указывал именно свидетель защиты ФИО21, и другие свидетели обвинения, однако ФИО1 не принимала таких решений.

Версия осужденной о том, что она надлежащим образом выполнила свои профессиональные обязанности и отсутствует причинно-следственная связь между ее действиями и наступившими последствиями, причинение тяжкого вреда здоровью Потерпевший №1 было допущено в послеоперационном периоде несостоятельны. Суд считает, что материалами дела, исследованными судом обстоятельствами доказано наличие причинно-следственной связи между действиями врача и неблагоприятным исходом.

Ответ № от ДД.ММ.ГГГГ, данный министром здравоохранения <адрес> ФИО22, на который ссылается ФИО1 в подтверждение правильности своих действий, не свидетельствует о ее невиновности. В ответе отражены сведения о наличии высокого риска гнойно-септических осложнений у пациентки Потерпевший №1, последовательность событий по медицинской документации, оценка действиям осужденной не давалась.

Ссылки осужденной на искажение как доказательств смысла документов, а именно, акта проверки Министерства здравоохранения Забайкальского края от 27.06.2017 г., решения лечебно-контрольной комиссии по акушерству и гинекологии Министерства здравоохранения Забайкальского края от 13.06.2017 года, с указанием судом действий, за которые она не несла ответственность несостоятельны, поскольку эти материалы оценены в совокупности с другими письменными доказательствами, так как своевременное не диагностирование эндометрита в послеоперационном периоде также стоит в причинно-следственной связи с наступившими последствиями.

Таким образом, доводы апелляционных жалоб о том, что выводы мирового судьи, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на недостоверных и противоречивых доказательствах, безосновательно оспаривается в апелляционной жалобе с дополнениями, не являются обоснованными.

Мотивы принятия судом такого решения подробно изложены в описательно-мотивировочной части приговора, оснований сомневаться в их правильности суд апелляционной инстанции не усматривает.

Оснований ставить под сомнение данную судом первой инстанции оценку всем исследованным доказательствам, а также для переоценки доказательств, о чем фактически ставится вопрос в поданных жалобах, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Рассмотрение дела мировым судьей проведено в соответствии с требованиями глав 36-39 УПК РФ, определяющими процедуру рассмотрения уголовного дела.

Судебное разбирательство проведено с соблюдением принципа состязательности сторон, предусмотренного статьей 15 УПК РФ. Подсудимая и ее защитник активно, в полном объеме и без каких-либо незаконных ограничений пользовались правами, предоставленными законом, в том числе при исследовании доказательств и решении возникавших процессуальных вопросов. Позиция осужденной и адвоката как по делу в целом, так и по отдельным деталям обвинения и обстоятельствам, доведена до сведения суда с достаточной полнотой и определенностью. Она получила надлежащую оценку в приговоре. Содержание исследованных доказательств изложено в приговоре в соответствии с протоколом судебного заседания, без каких-либо искажений в сторону ухудшения положения осужденной и нарушения его прав.

Из протокола судебного заседания следует, что председательствующим были созданы все необходимые условия для исполнения сторонами процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Осужденная и ее защитник не были лишены возможности воспользоваться процессуальным правом, завить отвод мировому судье, а также подать замечания на протокол судебного заседания в случае несогласия с содержанием хода судебного процесса.

Все ходатайства, заявленные в ходе судебного следствия, в том числе те, о которых упоминается в апелляционных жалобах, ставились на обсуждение сторон, и по результатам их рассмотрения судом были вынесены законные и обоснованные постановления. Как видно из материалов дела суд первой инстанции во всех случаях, для правильного разрешения дела исходил из принципа достаточности доказательств, что следует признать правильным.

Несогласие осужденной и защитника с оценкой доказательств, данной мировым судьей и решениями по их ходатайствам еще не является презумпцией личной заинтересованности председательствующего в исходе уголовного дела, либо свидетельством возникновения предвзятого подхода к его рассмотрению.

В силу этого, и поскольку иных обстоятельств, которые бы ставили под сомнение беспристрастность мирового судьи не указано, оснований полагать, что председательствующий лично, прямо или косвенно был заинтересован в исходе дела, не имеется.

Доводы стороны защиты об обвинительном уклоне суда не соответствуют материалам уголовного дела. Постановление судьей на основании совокупности исследованных в судебном заседании доказательств обвинительного приговора не может быть расценено как предвзятое отношение к кому-либо из участников процесса.

Приговор суда соответствует закону. Он содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей преступления, оценку всех рассмотренных в судебном заседании доказательств, как подтверждающих выводы суда о виновности, так и противоречащих этим выводам, доводам сторон, приведенным в обоснование своей позиции по делу, а также основания признания одних доказательств достоверными и мотивы, по которым отвергнуты доказательства в подтверждение версии защиты. По делу исследованы все возникшие версии, а имеющиеся противоречия выяснены и оценены.

Выводы суда, изложенные в приговоре, основаны на допустимых доказательствах, мотивированы и соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела. Оснований сомневаться в них у суда апелляционной инстанции не имеется.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что доводы апелляционной жалобы не содержат правовых оснований к отмене решения суда, по существу сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом исследования и оценки суда первой инстанции, а также к выражению несогласия с произведенной судом оценкой представленных по делу доказательств, не содержат фактов, не проверенных и не учтенных судом первой инстанции при рассмотрении дела и имеющих юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияющих на обоснованность и законность приговора суда, либо опровергающих выводы суда первой инстанции, в связи с чем являются несостоятельными и не могут служить основанием для отмены законного и обоснованного решения суда.

С учетом изложенного, существенных нарушений норм уголовного и уголовно- процессуального законодательства, влекущих отмену приговора в ходе производства предварительного следствия и рассмотрения дела судом первой инстанции допущено не было

Вместе с тем, имеются основания для изменения постановленного судебного решения, поскольку судом допущены существенные нарушения уголовного закона при назначении наказания осужденной.

С учетом конкретных обстоятельств дела, данных о личности осужденной, суд пришел к обоснованному выводу о том, что достижение установленных законом целей наказания возможно лишь при назначении наказания в виде ограничения свободы. Возложенные обязанности и установленные ограничения соответствуют положениям ст.53 УК РФ. Правильно применены положения об освобождении от наказания.

В соответствии с п.4 ст.307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания, в частности о применении дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на основании ч.3 ст.47 УК РФ.

В нарушении данных требований суд первой инстанции при назначении ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься профессиональной медицинской деятельностью сроком на 1 год 6 месяцев, которое в данном случае не являлось обязательным к наказанию в виде ограничения свободы, не сделал ссылку на ч.3 ст.47 УК РФ и не мотивировал назначение ей данного вида наказания, то есть фактически его не назначил.

Суд апелляционной инстанции лишен возможности мотивировать назначение дополнительного наказания, так как поданное апелляционное представление не соответствовало требованиям ст.389.6 УПК РФ, поскольку в нем отсутствовали доводы государственного обвинителя, с указанием оснований, предусмотренных ст.389.15 УПК РФ, которые, по мнению прокурора, влекли отмену или изменение приговора суда. Доводы дополнения к апелляционному представлению о неправильном назначении дополнительного наказания в виде лишения права заниматься профессиональной медицинской деятельностью сроком на 1 год 6 месяцев, не подлежит рассмотрению апелляционной инстанцией, поскольку в силу ч.4 ст.389.8 УПК РФ в дополнительном представлении прокурора, поданном по истечении срока обжалования, не может быть поставлен вопрос об ухудшении положения осужденного, если такое требование не содержалось в первоначальном представлении.

Руководствуясь ст. 389.9, 389.15, 389.18, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор и.о. мирового судьи судебного участка №14 Центрального судебного района г.Читы от 20 декабря 2019 года в отношении Брум ФИО30 изменить:

- исключить из осуждения ФИО1 назначение дополнительного наказания в виде лишения права заниматься профессиональной медицинской деятельностью сроком на 1 год 6 месяцев.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционное представление и апелляционные жалобы без удовлетворения.

Постановление суда апелляционной инстанции вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции г. Кемерово в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Судья Центрального районного суда г. Читы В.В. Жегалова