Апелляционное определение № 22-2417/2025 от 21 декабря 2025 г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г.Чита 22 декабря 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Забайкальского краевого суда в составе

председательствующего судьи Бучина В.Н.,

судей: Баженова А.В., Батомункуева С.Б.,

при секретаре Москалевой О.А.,

с участием:

прокурора Шукурова Ш.Н.о.,

осужденного НАА,

защитника осужденного - адвоката Куркиной Г.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы адвоката Макагон Л.В. в защиту интересов осужденного НАА, осужденного НАА на приговор Ингодинского районного суда г.Читы от 20 августа 2025 года, которым

НАА, родившийся <Дата> в <адрес> гражданин РФ, ранее не судимый, осужденный 22.08.2024 Центральным районным судом г.Читы по ч.3 ст.159, ч.3 ст.159, ч.3 ст.159, ч.3 ст.159, ч.3 ст.159, ч.3 ст.33 – ч.3 ст.159.2 УК РФ, на основании ч.3 ст.69 УК РФ к 6 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима;

осужден по:

- по ч.3 ст. 159 УК РФ (преступление в отношении Потерпевший №2) к 2 годам 6 месяцам лишения свободы;

- по ч.3 ст.159 УК РФ (преступление в отношении ФИО1 №3) к 3 годам лишения свободы;

- по ч.3 ст.159 УК РФ (преступление в отношении Потерпевший №1) к 2 годам 6 месяцам лишения свободы;

на основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний к 5 годам 6 месяцам лишения свободы.

В соответствии с ч.5 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказания по настоящему приговору с наказанием по приговору Центрального районного суда г.Читы от 22 августа 2024 года окончательно назначено наказание в виде 8 лет лишения с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Избрана мера пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу.

Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Зачтено НАА в срок отбывания наказания время содержания под стражей с 20 августа 2025 года до дня вступления приговора суда в законную силу, время содержания под стражей по приговору Центрального районного суда г.Читы от 22 августа 2024 года с 22 августа 2024 года по 10 декабря 2024 года в соответствии с п.«б» ч.3.1 ст.72 УК РФ из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима; а также наказание, отбытое по приговору Центрального районного суда г.Читы от 22 августа 2024 года с 11 декабря 2024 года по 19 августа 2025 года.

Исковые требования потерпевших оставлены без рассмотрения.

Разрешен вопрос о процессуальных издержках, судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Бучина В.Н., выслушав осужденного НАА, адвоката Куркину Г.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб осужденного, мнение прокурора Шукурова Ш.Н.о., возражавшего относительно удовлетворения апелляционных жалоб, судебная коллегия

установила:

НАА признан виновным и осужден за три мошенничества, т.е. хищения чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием в крупном размере.

Преступления совершены <Дата> в <адрес> края при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В суде первой инстанции НАА виновным себя признал частично, пояснил, что являлся номинальным директором <данные изъяты>, поскольку фактически данной организацией руководил Свидетель №1, которому он передавал все денежные средства, полученные им от потерпевших Потерпевший №2, ФИО1 №3, Потерпевший №1 Потерпевшим <данные изъяты> оказывало юридические услуги по использованию средств материнского (семейного) капитала, в т.ч. помощь в приобретении земельных участков, заключении договоров займа с 0, обращении в отделение пенсионного фонда.

В апелляционной жалобе в защиту интересов осужденного НАА адвокат Макагон Л.В. считает приговор незаконным, необоснованным, несправедливым.

Отмечает, что суд не учел доводы НАА о том, что директором <данные изъяты> тот является лишь номинально, фактически организацией руководил Свидетель №1, которому НАА передавал полученные от потерпевших Потерпевший №2, ФИО1 №3, Потерпевший №1, а также от других клиентов денежные средства, которыми распоряжался исключительно Свидетель №1, НАА выполнял только его поручения. Об этом сообщали также свидетели Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №4 Свидетель Свидетель №2 как на следствии, так и в суде поясняла, что работала в <данные изъяты> в период с 2018 по 2021 год, денежные средства, полученные от клиентов за оформление документов для строительства жилых домов за счет средств материнского капитала, она и НАА передавали Свидетель №1, который также распоряжался деньгами организации и был фактическим руководителем <данные изъяты>, у Свидетель №1 была доверенность на счета <данные изъяты>. Свидетель Свидетель №4 видела, как НАА передавал деньги <данные изъяты>. Свидетель Свидетель №3 подтвердила, что <данные изъяты> в ТЦ <данные изъяты> на 7 этаже было арендовано два помещения, где работали НАА, Свидетель №2 и Свидетель №1.

Кроме того, в приговоре была неверно установлена сумма причиненного ущерба потерпевшим Потерпевший №2, ФИО1 №3, Потерпевший №1 Не принято во внимание, что все указанные потерпевшие получили в собственность земельные участки, зарегистрированные в Управлении Росреестра по Забайкальскому краю, оплата за которые была произведена из переданных ими денежных средств <данные изъяты>. Стоимость участка Потерпевший №2 составляет <данные изъяты> рублей, ФИО1 №3 - <данные изъяты> рублей, Потерпевший №1 - <данные изъяты> рублей. Обращает внимание, что в ходе предварительного следствия Потерпевший №2 предоставила чеки на <данные изъяты> рублей, пояснив, что она передала НАА не всю сумму, а часть оставила себе. Кроме того, в ходе следствия исследовалась выписка по банковскому счету, открытому на имя Потерпевший №2, куда поступили денежные средства от <данные изъяты> в размере <данные изъяты>. С указанного счета снимались денежные суммы в различные периоды, начиная с 05.12.2018, производилась оплата в магазинах за приобретение товаров. Обращает внимание, что расчеты в магазинах проводились за товары, по которым чеки отсутствуют. При этом сама Потерпевший №2 пояснила на следствии и в суде, что передала НАА всю денежную сумму в размере <данные изъяты> рублей один раз, однако, согласно банковской выписке по счету, открытому на имя Потерпевший №2, 05.12.2018 было снято <данные изъяты> рублей, 06.12.2018 – <данные изъяты> рублей, что ставит под сомнение её показания относительно суммы переданных НАА денежных средств. ФИО1 Потерпевший №3 в суде также пояснила, что оставила себе из материнского капитала <данные изъяты> рублей на лечение ребенка.

Считает, что вмененные НАА полученные денежные суммы подлежат снижению с учетом стоимости земельных участков, находящихся в собственности у потерпевших по настоящее время, расходов по оформлению в <данные изъяты> документов, а также денежных сумм, которыми потерпевшие распорядились по своему усмотрению.

Полагает, что, в связи со снижением размера причиненного ущерба действиями НАА, отсутствует квалифицирующий признак «в крупном размере», поэтому действия НАА подлежат квалификации по всем вмененным ему преступлениям в отношении потерпевших Потерпевший №2, ФИО1 №3, Потерпевший №1 по ч.2 ст.159 УК РФ.

Также полагает, что протокол осмотра места происшествия от 12.08.2024, в котором отражен осмотр земельного участка по адресу: <адрес> является недопустимым доказательством, поскольку на приобщенной к нему фототаблице на осматриваемом участке отсутствует ограждение, однако, согласно показаниям ФИО1 №3, её участок был огорожен штакетником, что указывает на проведение осмотра ненадлежащего объекта, о чем неоднократно заявлял в суде и на следствии НАА

Кроме того, полагает, что суд необоснованно отказал в заявленных стороной защиты ходатайствах о повторном вызове свидетелей, о назначении судебно-психиатрической экспертизы в отношении НАА, который состоит на учете в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Забайкальскому краю как склонный к суициду.

Просит приговор изменить, переквалифицировать действия НАА на ч.2 ст.159 УК РФ и прекратить уголовное преследование в отношении него в связи с истечением сроков давности.

В апелляционных жалобах и дополнениях к ним на приговор суда осужденный НАА выражает несогласие с приговором, ввиду его неправомерности, необоснованности, считает назначенное ему наказание суровым, выводы суда не соответствующими фактическим обстоятельствам уголовного дела, не относящимися к ч.3 ст.159 УК РФ.

Считает, что из предоставленной выписки по счету Потерпевший №2, та дополнительно потратила <данные изъяты> рублей из средств материнского капитала. Однако, суд и государственный обвинитель не придали этому значения.

В ходе судебного следствия достоверно установлено, что все земельные участки были приобретены из средств материнского капитала, на денежные средства, которые Потерпевший №2, Потерпевший №1, ФИО1 №3 передали ему. При этом данные участки находятся в собственности потерпевших, то есть потерпевшие имеют право ими распоряжаться. Данный факт в приговоре не отражен, суммы стоимости участков не вычтены из объема обвинения, что противоречит нормам ГК РФ.

Исходя из показаний свидетеля Свидетель №9 следует, что расчет с ним производился по принципу 10000 рублей за одну сотку земли. Таким образом, из денег Потерпевший №2 было уплачено за земельный участок в размере не менее <данные изъяты> рублей. Стоимость земельного участка ФИО1 №3 составляет <данные изъяты> рублей, в том числе данный факт соответствует кадастровой стоимости земли, указанной в выписках.

Ссылаясь на протокол дополнительного допроса потерпевшей Потерпевший №2 от 08.11.2024, отмечает, что Потерпевший №2 указала о том, что передала НАА возле банка денежные средства в сумме <данные изъяты> рублей, оставив себе <данные изъяты> рублей, которые Потерпевший №2 потратила на ремонт квартиры: приобрела дверь входную, обои, линолеум, арку, приложила чеки, оставшиеся <данные изъяты> рублей Потерпевший №2 оплатила якобы за свои средства (т.2 л.д.1-2).

Ссылаясь на протокол допроса потерпевшей Потерпевший №2 от 06.09.2024 отмечает, что Потерпевший №2 изменила свои показания в части суммы денег, которые она оставила себе. Аналогичные доводы осужденный приводит и по показаниям Потерпевший №2 на очной ставке (т.1 л.д.239-244).

Вместе с тем, обращает внимание, что его показания всегда были стабильными, из них следует, что Потерпевший №2 не могла передать ему более <данные изъяты> рублей, из которых стоимость земельного участка <данные изъяты> рублей. Его показания не разнились с показаниями потерпевших, они были подтверждены свидетелем Свидетель №9, Свидетель №2 Полагает, что Потерпевший №2 ввела следствие в заблуждение, пытаясь уйти от ответственности, оговаривает его. Кроме подтвержденных <данные изъяты> рублей, Потерпевший №2 потратила на свое усмотрение <данные изъяты> рублей, что подтверждает банковская выписка из АО «Россельхозбанк». Считает, что эпизод преступления в отношении Потерпевший №2 не нашел своего подтверждения.

Считает, что потерпевших необходимо привлечь к ответственности по ст.ст. 306, 307 УК РФ.

Кроме того, при рассмотрении уголовного дела судьей были допущены нарушения положений УПК РФ, не обеспечена состязательность сторон, не учтены многие факты, дело рассмотрено с обвинительным уклоном, протокол судебного заседания недостоверен, искажен, изменен в части допросов свидетелей.

Полагает, что дело невозможно разрешить в суде, его необходимо направить на дополнительное расследование, поскольку постановленный приговор противоречит нормам и принципам правосудия.

Просит приговор отменить, уголовное дело передать в порядке ст.237 УПК РФ прокурору либо направить в суд первой инстанции для устранения допущенных нарушений.

В возражениях на апелляционные жалобы адвоката и осужденного государственный обвинитель Забелина В.Н. указывает, что вопреки доводам апелляционных жалоб, вина НАА доказана совокупностью собранных и исследованных доказательств, которые собраны с соблюдением ст.ст. 74, 86 УПК РФ, правильность квалификации его действий мотивирована и оценена в приговоре, назначенное наказание является справедливым, соразмерным содеянному, назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 60 УК РФ, смягчению не подлежит, оснований для возращения дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ не имеется. Просит приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

В апелляционных жалобах на постановления Ингодинского районного суда г.Читы от 01.10.2025 об установлении времени ознакомления с материалами дела, а также об отказе в удовлетворении отвода судьи, заявленного при разрешении указанного вопроса, осужденный НАА полагает постановления незаконными, необоснованными, вынесенными с нарушением норм УПК РФ, а также нарушающими его конституционные права на доступ к правосудию.

Полагает, что в постановлении об установлении времени ознакомления с делом присутствуют грубейшие ошибки и неточности, судья, определяя срок для ознакомления, не уточнила с какими именно материалами уголовного дела ему необходимо в этот срок ознакомиться, при этом, основываясь на том, что он отказался от ознакомления с материалами уголовного дела. Считает, что данные основания не являются правдивыми, поскольку в суде таковых заявлений и ходатайств от него представлено не было, в тот момент, когда судья дала распоряжения его этапировать для ознакомления с материалами уголовного дела, он ознакамливался с протоколом судебного заседания и его аудиозаписью, на что ему было определено 10 дней, отказ от ознакомления он не писал. При рассмотрении данного вопроса, якобы в связи с нарушением процесса судебного заседания, он судом был удален, что нарушило его права на защиту и доступ к правосудию, подтвердив при этом неприязненное отношение к нему, поскольку он ранее заявлял судье отвод. Указывает, что его ограничили в высказываниях относительно недоверия суду, не было разрешено ряд ходатайств, что не нашло своего отражения в протоколе судебного заседания. Также отмечает, что он не был уведомлен о судебном заседании, в связи с чем, не имел возможности согласовать позицию с адвокатом, которая также не была извещена. Указание в постановлении о том, что в порядке ст.217 УПК РФ он был ознакомлен с материалами дела, не соответствует действительности. В судебном заседании по его ходатайству он знакомился с материалами дела. Однако, в материалах дела имеется том №5 с судебными извещениями, ходатайствами осужденного, с которым не знаком. Считает, что это было целенаправленно, поскольку все ходатайства были отклонены, его права были нарушены, действия судьи не соответствуют закону.

Также указывает, что заявленный им отвод судье был мотивированным, обоснованным, поскольку судья неоднократно действовала в разрез нормам УПК РФ, создавала препятствия НАА в доступе к правосудию, тем самым дала возможность уйти от ответственности организатору преступления - Свидетель №1. НАА было отказано во всех ходатайствах, которые предусмотрены нормами УПК РФ. Судья Быкова Л.В. нарушила нормы уголовно-процессуального закона, не предоставила возможности провести предварительное слушание в рамках ст.229 УПК РФ, не утвердила подсудность уголовного дела, не рассмотрела вопросы касательно положений ст.237 УПК РФ. В судебном заседании выявлен факт оговора НАА потерпевшими ФИО1 №3, Потерпевший №2. При этом протокол судебного заседания по делу не соответствует действительности. Кроме того, ему было отказано в медицинской помощи. Повторяет доводы апелляционной жалобы на приговор в части несогласия с установленной судом суммой ущерба. Указывает, что в суде его ограничивали и не давали задавать вопросы потерпевшей ФИО1 №3. Указывает, что не ознакомлен в полном объеме с материалами уголовного дела, о чем им неоднократно направлялись ходатайства в суд первой инстанции, не разрешен вопрос по согласованию позиции с адвокатом Макагон Л.В., о чем он просил, чтобы адвокат приехала к нему в СИЗО-1. Указывает, что по делу не разрешены его ходатайства.

В апелляционных жалобах на постановления Ингодинского районного суда г.Читы от 10.11.2025 о взыскании процессуальных издержек, а также об отказе в удовлетворении отвода судьи, заявленного при разрешении указанного вопроса, НАА считает их неправомерными, вынесенными с нарушениями норм УПК РФ. Указывает, что в протоколе судебного заседания при рассмотрении данного вопроса отсутствуют подписи судьи и секретаря, в нем скрыто самоуправство и неправомерные действия судьи. Отмечает, что суду было направлено более 2-х ходатайств о необходимости привлечения адвоката Макагон в связи с тем, что позиция с ней относительно потерпевших в апелляционной жалобе разошлась. Судья неоднократно игнорировала подобные ходатайства, не разрешила их, тем самым нарушив право на защиту. В судебном заседании ему не было предоставлено право высказать свою позицию, в том числе по основаниям заявленного отвода судье. Выражает недоверие судье вследствие отказа в удовлетворении его замечаний на протокол судебного заседания по делу, а также ввиду неверного разрешения дела данным судьей по существу.

В апелляционных жалобах на постановления Ингодинского районного суда г.Читы о рассмотрении замечаний на протокол и аудиозапись судебного заседания НАА выражает свое несогласие с ними, считает постановления незаконными, вынесенными с нарушениями ст.ст. 259, 260 УПК РФ. Считает, что большинство не внесенных и не рассмотренных замечаний являются существенными, меняют смысл показаний свидетелей согласно аудиопротоколу и протоколу судебного заседания, что расценивается как основания для применения ст.ст. 389.16, 389.17 УПК РФ. Просит отменить постановления суда, рассмотреть замечания на протокол судебного заседания в соответствии со ст.259 УПК РФ, гл.45.1 УПК РФ, ст.389.2 УПК РФ. Указывает, что не все замечания, которые были поданы на протокол судебного заседания, были отражены в постановлении судьи, только указание, что в остальной части суд не усматривает оснований для удовлетворения замечаний. Кроме того, указывает, что в постановлении нет замечаний на отсутствие вопросов и ответов свидетелей, ходатайств и их разрешения, переговоров судьи с прокурором. Полагает, что была произведена склейка аудиопротокола. Отсутствует часть протокола по судебным прениям. В судебном заседании судья оскорбляла его, угрожала, договаривалась с прокурором в ходе допроса потерпевшей ФИО1 №3, осуществляла беседы по телефону. Сущность его ходатайств отражена в протоколе искаженно. Считает, что при таких обстоятельствах имеются основания для применения гл.9 УПК РФ, поскольку суд скрывает неудобные моменты в протоколе судебного заседания, который идет в разрез с нормами УПК РФ. Просит постановления отменить, рассмотреть замечания на протокол судебного заседания в полном объеме.

Проверив материалы дела и обсудив доводы, содержащиеся в жалобах осужденного и его защитника, возражениях прокурора, судебная коллегия находит, что постановленный судом приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку с приведением её мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступлений, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к делу, из числа предусмотренных ст.299 УПК РФ.

Судебная коллегия не соглашается с доводами апелляционных жалоб осужденного и защитника о неверном установлении судом фактических обстоятельств дела и неверной юридической оценке содеянного.

Выводы суда о доказанности вины осужденного НАА в хищении чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием в крупном размере в отношении каждой из потерпевших основаны на совокупности тщательно исследованных и проверенных в судебном заседании доказательств, которым дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями статьи 88 УПК РФ, то есть с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а всех собранных доказательств в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела.

Как следует из материалов уголовного дела, НАА фактически вину по предъявленному обвинению признал частично. В судебном заседании, аналогично доводам апелляционной жалобы, настаивал на том, что фактически не являлся руководителем <данные изъяты>, а лишь номинально им числился, фактически данной организацией руководил Свидетель №1, которому он передавал все денежные средства, полученные им от потерпевших Потерпевший №2, ФИО1 №3, Потерпевший №1 Потерпевшим <данные изъяты> оказывало юридические услуги по использованию средств материнского капитала, в том числе помощь в приобретении земельных участков, в заключении договоров займа с <данные изъяты>, юридическое сопровождение, обращение в Отделение Пенсионного Фонда РФ по Забайкальскому краю.

В ходе предварительного следствия НАА пояснял, что в конце 2017 года с Свидетель №1 открыли фирму <данные изъяты> чтобы заниматься строительством на средства материнского (семейного) капитала. Генеральным директором фирмы являлся он (НАА). С 2017 года клиентская база составила около 80 человек, с которыми в основном работал он. Переданные ему денежные средства вносил в кассу <данные изъяты>, то есть передавал Свидетель №1 наличными, документы об этом не составлял, сам же работал за заработную плату, себе деньги не оставлял. ФИО1 Потерпевший №1 передала ему около <данные изъяты> рублей, в эту сумму входила стоимость земельного участка - <данные изъяты> рублей, комиссия кооператива – <данные изъяты> тысяч рублей, сбор пакета документов <данные изъяты> тысяч рублей, забор стоимостью <данные изъяты> рублей, лес стоимостью <данные изъяты> рублей. При этом у Потерпевший №1 осталось <данные изъяты> тыс.рублей для устройства ленты фундамента для строительства дома. В стоимость оказываемых услуг Потерпевший №2 входила стоимость участка - <данные изъяты> рублей, комиссия кооператива – <данные изъяты> тыс. рублей, забор деревянный – <данные изъяты> тыс.рублей, лес – <данные изъяты> рублей. Потерпевший №2 оставила себе около <данные изъяты> тыс.рублей для устройства фундамента дома. Относительно ФИО1 №3 пояснил, что участок был стоимостью <данные изъяты> рублей, сбор документов – <данные изъяты> тыс. рублей, комиссия кооператива – <данные изъяты> тыс. рублей, лес – <данные изъяты> рублей. У ФИО1 №3 осталось <данные изъяты> тыс. рублей для устройства фундамента. Все денежные средства он передал Свидетель №1. При этом все земельные участки оформлены в собственность потерпевших.

Оценивая показания осужденного суд верно пришел к выводу, что несмотря на занятую им позицию его виновность в совершении преступлений, указанных в описательной части приговора, при установленных судом обстоятельствах, подтверждается доказательствами, представленными стороной обвинения и исследованными в судебном заседании, обоснованно отвергнув позицию стороны защиты о необходимости квалификации действий НАА по ч.2 ст.159 УК РФ. Суд правильно придал доказательственное значение показаниям самого осужденного лишь в той части, которой они не противоречат фактическим обстоятельствам дела, установленным судом.

Кроме того, суд верно оценил и признал достоверными, положив в основу приговора:

- показания потерпевших Потерпевший №2, ФИО1 №3, Потерпевший №1, из которых установлено, что они являлись держателями сертификатов на получение средств материнского (семейного) капитала. С целью улучшения жилищных условий обратились в <данные изъяты>, расположенное в ТЦ <данные изъяты> по <адрес>. Представившись директором указанной фирмы ранее им незнакомый НАА сообщил, что для строительства дома с использованием средств материнского капитала необходим земельный участок, который он поможет подобрать и приобрести, оформить заём, также заготовит и поставит брус для дальнейшего строительства, установит забор на участке. При этом введенные НАА в заблуждение потерпевшие подписывали подготовленные им документы по приобретению земельных участков, оформлению договоров подряда, оформлению кредита в <данные изъяты>. При этом каждая из потерпевших наличными передавала НАА денежные средства. Так, Потерпевший №2 передала НАА <данные изъяты> рублей, ФИО1 №3 – <данные изъяты> рублей, Потерпевший №1 – <данные изъяты> рублей. Вместе с тем, НАА, получив денежные средства, свои обязательства перед ними не выполнил.

При проведении очных ставок с НАА каждая из потерпевших свои показания подтвердила.

Судом верно признаны правдивыми показания потерпевших об обстоятельствах совершения преступлений, поскольку они подробно и последовательно излагали обстоятельства совершенного в отношении каждой из них преступления.

Из показаний свидетеля Свидетель №6, супруга ФИО1 №3, следует, что все денежные средства, поступившие на счет супруги, они передали НАА, который должен был оформить земельный участок, доставить брус для строительства дома и доску на забор, но ничего не поставил.

Свидетель Свидетель №7, которая является начальником управления установления социальных выплат ОСФР, пояснила, что 12 сентября 2018 года Потерпевший №2 подано заявление на улучшение жилищных условий путем направления средств материнского (семейного) капитала на погашение займа, взятого в <данные изъяты> на строительство индивидуального жилого дома в <адрес>. Было принято решение об удовлетворении заявления о распоряжении средствами материнского (семейного) капитала, на погашение основного долга и уплату процентов по займу было перечислено <данные изъяты> рублей. 9 марта 2019 года при аналогичных обстоятельствах ФИО1 №3 подано заявление, по которому принято решение об его удовлетворении, было перечислено <данные изъяты> рублей. 21 декабря 2018 года при аналогичных обстоятельствах Потерпевший №1 было подано заявление, 21 января 2019 года было принято решение об его удовлетворении и перечислено <данные изъяты> рублей на погашение основного долга и уплату процентов по займу, заключенному с <данные изъяты>.

Свидетель Свидетель №1 суду пояснил, что в 2017 года познакомился с НАА, который, как риелтор, оказал ему услугу по продаже земельных участков <данные изъяты>. <данные изъяты> принадлежит НАА, он к данному ООО никакого отношения не имеет, потерпевшие ему не знакомы, денежные средства, полученные от них, ему НАА не передавал. НАА ему про своих клиентов не рассказывал. Офис в <данные изъяты> для <данные изъяты> не арендовал. НАА, Свидетель №2 на него не работали.

При этом Свидетель №1 свои показания подтверждал и при очной ставке с НАА.

Свидетель Свидетель №5 суду пояснил, что НАА продавал принадлежащие ему и его родственникам земельные участки без забора, расположенные в <адрес> в различных микрорайонах, стоимостью от <данные изъяты> тысяч рублей. Договоры подписывал с покупателями в основном в МФЦ. Денежные средства в течении 45 дней ему передал НАА, после регистрации права собственности, при этом он писал расписки о получении денежных средств от покупателей. Свидетель №1 в офисе видел, но с ним не работал и деньги от него не получал.

Свидетель Свидетель №3, управляющей <данные изъяты>, показал, что <данные изъяты> арендовал в ТОЦ два помещения, договор был заключен с генеральным директором НАА.

Из показаний свидетеля Свидетель №2 следует, что с 2018 по 2021 годы по приглашению НАА работала в <данные изъяты>. Ее обучал НАА, она помогала оформлять документы для строительства жилых домов за счет средств МСК. С клиентами общался либо НАА, либо она. У нее и у НАА были доверенности от <данные изъяты> для заключения договоров займа.

При этом суд дал верную критическую оценку показаниям Свидетель №2 о том, что все денежные средства, полученные от клиентов, она и НАА передавали Свидетель №1, являвшемуся фактическим руководителем <данные изъяты>. Данный вывод суда основан на анализе всей совокупности исследованных доказательств, при этом, как верно отмечено судом, Свидетель №2 очевидцем получения денег НАА от Потерпевший №2, ФИО1 №3 и Потерпевший №1 и передачи именно их Свидетель №1 не являлась.

Также судебная коллегия соглашается и с оценкой суда показаниям свидетеля Свидетель №8, поскольку последняя не смогла пояснить от кого были получены денежные средства переданные при ней НАА Свидетель №1.

Положенные в основу приговора показания потерпевших, свидетелей логичны и последовательны, согласуются между собой и полностью соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела.

У суда не имелось оснований подвергать сомнению достоверность показаний потерпевших и свидетелей, положенных в основу приговора, в той части, в которой они согласуются с другими исследованными доказательствами по делу, поскольку они достаточно последовательны и непротиворечивы, воссоздают целостную картину произошедших событий.

Вопреки доводам стороны защиты, никаких существенных противоречий в показаниях потерпевших и свидетелей, которые могли бы повлиять на оценку их достоверности, не имеется.

При этом в ходе предварительного расследования и в суде право подсудимого оспорить показания потерпевших, свидетелей и задать им вопросы было обеспечено в полной мере, как на очных ставках, так и в судебных заседаниях.

Показания указанных выше потерпевших и свидетелей объективно подтверждаются документальными доказательствами, исследованными судом с участием сторон, приведенными и подробно проанализированными в приговоре, в том числе договорами подряда между НАА и потерпевшими на заготовку древесины; договорами целевого займа на индивидуальное строительство жилого дома между <данные изъяты> в лице НАА, действующего по доверенности, и потерпевшими; платежными поручениями и выписками по счетам потерпевших, согласно которым заемные денежные средства поступили на счета потерпевших, снимались наличными со счетов; копиями документов из дел пенсионного фонда в отношении потерпевших, согласно которым оформленные потерпевшими кредитные обязательства, связанные с необходимостью улучшения жилищных условий их семей, погашались за счет средств материнского (семейного) капитала; протоколами осмотров земельных участков, где должно было вестись строительство домов для семей потерпевших, при этом согласно протоколам осмотров на участках какие-либо жилые или нежилые помещения, объекты строительства, строительные материалы, ограждение отсутствуют.

Судебная коллегия отмечает, что содержание исследованных судом доказательств изложено в приговоре в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения юридически значимых для дела обстоятельств. Фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний допрошенных лиц, содержания письменных доказательств таким образом, чтобы это искажало существо исследованных доказательств и позволяло им дать иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, судебной коллегией не установлено. Чьей-либо заинтересованности в искусственном создании доказательств обвинения, как и причин для оговора осужденного судом апелляционной инстанции не установлено.

Вопреки доводам стороны защиты судом обоснованно признан в качестве допустимого доказательства протокол осмотра места происшествия от 12 августа 2024 года, поскольку из материалов дела усматривается, что осмотр места происшествия проводился в соответствии с положениями ст.ст. 164, 176, 177 УПК РФ, в протоколе достаточно подробно приведено описание обстановки на месте происшествия, указано место его проведения, другие существенные обстоятельства, что не даёт оснований сомневаться в осмотре именно земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты>.

Судебной коллегией изучена и оценена совокупность многочисленных доводов, приведенных осужденным и его адвокатом в тексте апелляционных жалоб, и выступлениях НАА и его адвоката в судебном заседании апелляционной инстанции, сводящаяся к иной оценке добытых по делу доказательств, переоценке выводов суда, утверждениям о предвзятости и заинтересованности потерпевших и свидетелей, противоречий в их показаниях, выгодной для осужденного трактовке как их показаний, так и иных доказательств.

Указанные выше доводы стороны защиты судебной коллегией расцениваются как несостоятельные и не влияющие на оценку доказанности вины осужденного, поскольку не содержат никаких сведений, опровергающих достоверные, относимые и допустимые показания потерпевших и свидетелей, полностью изобличающих НАА в совершенных им преступлениях.

Доводы НАА, стороны защиты о том, что осужденный лишь номинально являлся руководителем <данные изъяты>, а фактическим руководителем и конечным получателем денежных средств был Свидетель №1, являлись предметом тщательной проверки при рассмотрении дела судом первой инстанции и обоснованно им отвергнуты.

Как установлено из исследованных доказательств, именно НАА являлся руководителем <данные изъяты>, что подтверждено сообщением налогового органа. Также именно к НАА обратились потерпевшие с вопросом строительства домов с использованием средств материнского капитала, при посредничестве НАА и по его инициативе были приобретены земельные участки на имя потерпевших, расчет за которые осуществил также НАА, с ним потерпевшие подписывали договоры подряда на поставку материалов для строительства, договоры займа денежных средств и именно он занимался формированием документов для получения потерпевшими в пенсионном фонде денежных средств материнского (семейного) капитала, он же получил от потерпевших денежные средства, являвшиеся предметом преступления. Таким образом, именно НАА является исполнителем преступлений, который выполнил их объективную сторону.

С учетом исследованных доказательств суд обоснованно не усмотрел, что преступления были совершены иными лицами, НАА совместно с иными лицами, а равно при иных обстоятельствах. Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда первой инстанции, а также считает верно установленными в ходе судебного разбирательства фактические обстоятельства дела, и приходит к выводу, что они не свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий НАА как более тяжкого преступления. При указанных обстоятельствах, оснований для возвращения дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ судом обоснованно не выявлено, не усматривает таковых и судебная коллегия.

Судебная коллегия, признавая правильными выводы суда первой инстанции, отмечает, что привлечение НАА к уголовной ответственности по другим делам, где ему инкриминируется совершение иных преступлений при схожих обстоятельствах, в том числе совместно с лицами имеющими по данному делу статус свидетелей, с использованием <данные изъяты>, не свидетельствует, вопреки доводам НАА, стороны защиты, о том, что преступления по настоящему делу совершены им в составе группы лиц, т.к. данные доводы опровергаются совокупностью исследованных по делу доказательств.

Учитывая изложенное выше, сомнений в доказанности вины НАА в содеянном и правильности квалификации его действий за каждое из преступлений по ч.3 ст.159 УК РФ у суда апелляционной инстанции не имеется. Выводы суда по вопросу квалификации действий НАА, а также о совершении НАА в отношении каждой из потерпевших самостоятельного преступления в полной мере судом первой инстанции мотивированы, судебная коллегия соглашается с ними.

Вопреки доводам жалоб НАА и стороны защиты, судебная коллегия, соглашаясь с выводами суда, находит доказанным, что НАА в отношении каждой из потерпевших совершены мошенничества в крупном размере, поскольку у каждой из потерпевших НАА похитил денежные средства на сумму превышающую <данные изъяты> рублей. При этом сумма похищенного установлена как из показаний самих потерпевших, так подтверждается и письменными материалами дела. Так, исходя из показаний потерпевших, после получения по договору займа денежных средств, Потерпевший №2 передала НАА <данные изъяты> рублей, ФИО1 №3 – <данные изъяты> рублей, Потерпевший №1 – <данные изъяты> рублей, при этом их показания согласуются, в частности, с документами подтверждающими выдачу потерпевшим заемных денежных средств непосредственно до их передачи НАА. При указанных обстоятельствах доводы осужденного, защиты о том, что из объема обвинения подлежит исключению часть денежных средств, поступивших на счета потерпевших Потерпевший №2 и ФИО1 №3 и израсходованных ими по своему усмотрению, судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку помимо денежных средств непосредственно переданных потерпевшими НАА, сумма которых установлена судом на основании вышеприведенных доказательств, похищение иных денежных средств НАА не вменяется.

Доводы апелляционных жалоб НАА и его защитника о том, что часть средств, полученных НАА от потерпевших, были использованы по назначению, а именно на приобретение земельных участков, право собственности на которые в надлежащем порядке оформлено на каждую из потерпевших, в связи с чем указанные суммы подлежат исключению из объема обвинения, являются несостоятельными. Приобретение земельных участков на имя потерпевших являлось способом создания видимости законности получения денежных средств от потерпевших, завладения их доверием, и никак не свидетельствует об исполнении НАА взятых на себя обязательств, а также о реализации потерпевшими своих прав в рамках государственной поддержки семей с детьми.

Таким образом, оснований для иной оценки содеянного осужденным и переквалификации его действий, не имеется.

Психическое состояние осужденного судом первой инстанции надлежащим образом было проверено, он обосновано признан вменяемым. При этом судебная коллегия находит обоснованным отказ суда первой инстанции в удовлетворении ходатайства стороны защиты о назначении в отношении НАА судебно-психиатрической экспертизы, как верно указано судом, осужденный на учетах психиатра не состоит, его поведение, данные о его личности не дают оснований сомневаться в его психической полноценности.

При определении вида и размера наказания суд в соответствии со ст.ст. 6, 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности каждого из совершенных преступлений, данные о личности осужденного, наличие обстоятельств смягчающих и отсутствие отягчающих наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного, условия его жизни.

Смягчающими наказание НАА обстоятельствами суд правильно признал в соответствии с п.«г» ч.1 ст.61 УК РФ наличие малолетнего ребенка; с ч.2 ст.61 УК РФ – частичное признание вины, наличие заболеваний у подсудимого.

Таким образом, все смягчающие его наказание обстоятельства судом были в полном объеме учтены, иных обстоятельств, подлежащих признанию смягчающими, кроме уже приведенных судом в приговоре, по делу не усматривается.

При этом судебная коллегия соглашается с мотивированными выводами суда первой инстанции об отсутствии у НАА таких смягчающих его наказание обстоятельств как явка с повинной и активное способствование раскрытию и расследованию преступлений.

Судебная коллегия приходит к выводу, что все заслуживающие внимания обстоятельства были надлежащим образом учтены при решении вопроса о виде и размере наказания НАА. Назначенное осужденному наказание, вопреки доводам стороны защиты, в полной мере соответствует требованиям закона, является справедливым, соразмерным содеянному и данным о личности осужденного.

Каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного НАА судебная коллегия не усматривает, в связи с чем, приходит к выводу об отсутствии оснований для применения в отношении него положений ст.64 УК РФ.

Оснований для применения ч.6 ст.15, ст.73 УК РФ судом не установлено, не усматривает таковых и судебная коллегия.

Выводы суда о том, что именно реальное отбывание осужденным НАА наказания в виде лишения свободы будет способствовать достижению целей наказания и исправлению осужденного, а также способствовать восстановлению социальной справедливости, судебная коллегия находит правильными, соответствующими ст.ст. 6, 43 УК РФ. Оснований для назначения НАА за совершенные преступления более мягкого вида наказания, в т.ч. принудительных работ, судебная коллегия, также как и суд первой инстанции, с учетом установленных по делу обстоятельств не усматривает.

Вопреки доводам жалоб осужденного, судом правильно применены требования ч.ч. 3, 5 ст.69 УК РФ при назначении наказания как по совокупности преступлений по настоящему делу, так и при назначении окончательного наказания по совокупности преступлений путем частичного сложения наказания назначенного на основании ч.3 ст.69 УК РФ с наказанием по приговору Центрального районного суда г.Читы от 22 августа 2024 года. Окончательное наказание, назначенное НАА, не превышает установленный законом срок наказания, в том числе, максимально возможный при таком сложении.

Вид исправительного учреждения назначен НАА верно, в соответствии с п.«б» ч.1 ст.58 УК РФ.

Зачет времени содержания под стражей НАА произведен в срок лишения свободы в соответствии с п.«б» ч.3.1 ст.72 УК РФ, при этом судом также верно зачтено в срок наказания НАА наказание отбытое по приговору Центрального районного суда г.Читы от 22.08.2024.

При этом судебная коллегия считает необходимым уточнить резолютивную часть приговора, поскольку при назначении наказания НАА в соответствии с ч.5 ст.69 УК РФ судом допущена явная техническая ошибка – пропущено слово «свободы». Как следует из мотивировочной части приговора суд пришел к выводу о назначении НАА наказания в виде реального лишения свободы, в том числе при назначении наказания на основании ч.5 ст.69 УК РФ. При этом за каждое из преступлений, входящих в совокупность, в т.ч. по приговору Центрального районного суда г.Читы от 22 августа 2024 года, назначено наказание в виде лишения свободы. Таким образом, каких-либо сомнений и неясностей в виде назначенного наказания, в том числе на основании ч.5 ст.69 УК РФ не имеется, а допущенная явная техническая ошибка не может свидетельствовать о не назначении осужденному наказания.

Судом верно разрешены вопросы о судьбе вещественных доказательств и процессуальных издержках. При этом суд обоснованно пришел к выводу о необходимости взыскания процессуальных издержек с осужденного, в должной мере мотивировав своё решение, поскольку НАА является трудоспособным и не лишен возможности выплатить процессуальные издержки по делу.

Оставляя без рассмотрения гражданские иски потерпевших, суд обоснованно сославшись на положения ч.1 ст.44 УПК РФ, а также п.12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2020 года №23 «О рассмотрении судами гражданского иска по уголовным делам» пришел к выводу, что они подлежат разрешению в порядке гражданского судопроизводства.

Уголовное дело судом первой инстанции рассмотрено полно, всесторонне и объективно, выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют имеющимся доказательствам и надлежащим образом мотивированны. Суд учел все обстоятельства, которые влияют на правильность установления фактических обстоятельств дела, на выводы о доказанности вины НАА в совершении преступлений и в приговоре указал, по каким основаниям принял одни доказательства и отверг другие.

Доводы апелляционных жалоб стороны защиты о незаконности и необоснованности приговора, несогласии с оценкой доказательств, их принятием, исследованием, и соответственно неверной квалификации действий НАА, сводятся, по существу, к переоценке доказательств, положенных в основу приговора, к чему оснований, по мнению судебной коллегии, не имеется.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона при расследовании и рассмотрении дела судом, которые могли бы повлиять на правильность принятого судом решения, и влекущих отмену приговора судебной коллегией не установлено. Дело рассмотрено Ингодинским районным судом г.Читы с соблюдением правил подсудности, при этом, вопреки доводам жалобы НАА, оснований для проведения по делу предварительного слушания не имелось.

Судом были созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Процедура судебного разбирательства судом была соблюдена в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, предусмотренных положениями ст.15 УПК РФ, что нашло отражение в протоколе судебного заседания.

Доводы апелляционных жалоб о предвзятом отношении суда при рассмотрении данного уголовного дела, обвинительном уклоне, ограничении прав участников уголовного дела при их допросе, укрывании судом первой инстанции фактов, необоснованном отказе в удовлетворении ходатайств, некорректном поведении председательствующего по делу судьи являются голословными и не подтверждаются представленными материалами уголовного дела. Заявленные сторонами ходатайства ставились судьей на обсуждение сторон, а затем по ним были приняты мотивированные решения, отвечающие требованиям уголовно-процессуального законодательства. Как видно из протокола судебного заседания, стороны не были ограничены в праве предоставления доказательств, председательствующим по делу судьей на протяжении всего судебного разбирательства сохранялась объективность, все заявленные сторонами ходатайства рассматривались с соблюдением процедуры, установленной уголовно-процессуальным законом. При этом необоснованных отказов в их удовлетворении не допущено, право осужденного на защиту не нарушено. Само по себе несогласие осужденного с принятыми судом по его ходатайствам решениям не может свидетельствовать о предвзятости суда, необъективном рассмотрении дела.

Не находит судебная коллегия убедительными доводы осужденного, изложенные им в апелляционных жалобах, в т.ч. на постановления суда о рассмотрении его замечаний на протокол и аудиозапись судебного заседания, о неточном отражении хода судебного разбирательства в протоколе судебного заседания. Как усматривается из протокола судебного заседания, аудиозаписи судебного заседания, принесенных на них замечаний, а также из постановлений судьи об отклонении замечаний, искажения в протоколе сведений о действиях суда, содержании показаний участников процесса и их ответах на вопросы допущено не было. Утверждение о том, что в протоколе судебного заседания ответы на вопросы были сокращены и оказались менее содержательными, чем в действительности, не свидетельствует о нарушении закона, поскольку ст.259 УПК РФ предполагает не буквальное воспроизведение в протоколе всех показаний, а лишь подробное изложение их, а также основного содержания выступлений сторон в прениях. Само по себе то, что изложение показаний и выступлений сторон в протоколе судебного заседания по своей детальности не соответствует тому, как эти показания и выступления воспринимались осужденным, не свидетельствует о фальсификации протокола судебного заседания и о наличии в связи с этим оснований сомневаться в законности и обоснованности постановленного в отношении НАА приговора. Аудиозапись судебного заседания по уголовному делу в полном объеме отражает весь ход судебного процесса, вопреки доводам осужденного каких-либо «склеек» не содержит, записана соответствующими электронными файлами, копии которых в полном объеме были представлены осужденному для ознакомления.

Никаких нарушений при рассмотрении замечаний осужденного на протокол судебного заседании судьей не допущено, замечания рассмотрены в соответствии с положениями ч.3 ст.260 УПК РФ, по результатам рассмотрения постановлены судебные решения, в которых приведены основания их принятия; вместе с принесенными замечаниями они приобщены к материалам уголовного дела.

Таким образом, проверив материалы дела, судебная коллегия констатирует, что протокол судебного заседания по уголовному делу соответствует положениям ст.259 УПК РФ, в нем отражены все стадии процесса, изложены вопросы и ответы участников процесса, их ходатайства, заявления, выступления. Положениями ст.259 не предусмотрено дословное изложение всего, произнесенного в ходе судебного заседания. Фактов искажения судом в протоколе существа показаний участников судебного заседания, действий и решений суда, апелляционной инстанцией не установлено. При этом как следует из обжалуемых постановлений, ряд обоснованных замечаний осужденного судом удовлетворены, с указанием об этом в тексте оспариваемых постановлений.

Утверждение НАА о том, что суд первой инстанции после постановления приговора незаконно ограничил его во времени ознакомления с материалами уголовного дела, являются несостоятельными. Установление судебным решением срока для дополнительного ознакомления НАА с материалами уголовного дела право на защиту осужденного не нарушило и не ограничило. Напротив, принятие такого решения направлено на обеспечение баланса прав и законных интересов осужденного на ознакомление с материалами уголовного дела, но без злоупотребления этими правомочиями, и требованием об осуществлении уголовного судопроизводства в разумный срок. С учетом ознакомления НАА со всеми материалами уголовного дела после окончания производства следственных действий (т.2 л.д.225-231), получения НАА копий материалов уголовного дела (т.2 л.д.232), повторного ознакомления НАА с материалами уголовного дела в суде первой инстанции (т.3 л.д.13), принимая во внимание объем уголовного дела после судебного разбирательства – 5 томов, при этом последние три тома содержат судебные извещения, ходатайства осужденного, протокол судебного заседания и приговор, которые вручены осужденному, судебная коллегия признает достаточным и разумным установленный судьей срок для завершения реализации этого права (т.5 л.д.145-146). При этом суд во исполнение указанного постановления предоставлял НАА возможность дополнительного ознакомления со всеми материалами дела, вместе с тем, реализуя свое право на ознакомление 9 октября 2025 года, в последующие дни от этапирования в суд для дальнейшего ознакомления с делом НАА отказался (т.5 л.д.194-204). При этом мотивы отказа осужденного НАА от этапирования в суд для ознакомления с материалами дела судебная коллегия не может признать уважительными.

Доводы НАА о том, что он и его защитник не были заблаговременно извещены о дате и времени рассмотрения судом вопроса об установлении срока его ознакомления с материалами дела, в связи с чем он не имел возможности подготовиться к судебному заседанию, судебная коллегия находит несостоятельными. Уголовно-процессуальный закон не содержит норм, обязывающих суд заблаговременно извещать участников процесса о рассмотрении подобного рода вопросов, при этом в данном случае в начале судебного заседания суд разъяснил участникам процесса какой вопрос поставлен для разрешения в судебном заседании.

Доводы НАА о том, что его удаление из зала судебного заседания нарушило его права на защиту и доступ к правосудию являются необоснованными. НАА, осведомленный о регламенте судебного заседания, а также о мерах воздействия за нарушения порядка в судебном заседании, несмотря на замечания председательствующего судьи продолжил их нарушать, в связи с чем, в соответствии с требованиями ст.258 УПК РФ решением председательствующего был удален из зала судебного заседания. Указанное решение суда являлось обоснованным, в связи с чем, не может свидетельствовать о нарушении прав НАА.

При указанных обстоятельствах судебная коллегия находит постановление суда об установлении НАА срока для ознакомления с материалами дела после постановления приговора соответствующим требованиям ч.4 ст.7 УПК РФ, а доводы осужденного о нарушении его права на защиту, а также права на ознакомление с материалами уголовного дела несостоятельными.

Разрешая вопрос о выплате вознаграждения адвокату Макагон Л.В., в связи с осуществлением ею защиты НАА при реализации последним права на апелляционное обжалование приговора, суд в постановлении от 10.11.2025 учел все значимые для этого обстоятельства. Придя к выводу об обоснованности заявления защитника со ссылкой на нормы действующего законодательства суд принял решение о выплате вознаграждения защитнику, а поскольку указанные суммы относятся к процессуальным издержкам по делу, руководствуясь положениями ст.ст.131-131 УПК РФ, учитывая трудоспособность и состояние здоровья НАА, отсутствие отказа осужденного от услуг защитника, суд обоснованно постановил взыскать процессуальные издержки с осужденного. При этом, вопреки доводам НАА, суд предоставлял осужденному возможность высказаться по указанному вопросу, обеспечив его личное участие в судебном заседании. Постановление суда от 10.11.2025 соответствует требованиям ч.4 ст.7 УПК РФ. Вопреки доводам НАА, протокол судебного заседания соответствует требованиям ст.259 УПК РФ, подписан председательствующим судьей и секретарем судебного заседания.

Вопреки доводам осужденного, заявленные им при рассмотрении вопросов об установлении срока ознакомления с материалами дела 01.10.2025, а также взыскании процессуальных издержек 10.11.2025 отводы судье Быковой Л.В. разрешены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в их удовлетворении обоснованно отказано, поскольку оснований, предусмотренных ст.ст.61, 63 УПК РФ, для удовлетворения таких заявлений не установлено.

Учитывая изложенное, судебная коллегия находит приговор законным и обоснованным, назначенное наказание справедливым, апелляционные жалобы осужденного и адвоката удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

Приговор Ингодинского районного суда г.Читы от 20 августа 2025 года в отношении НАА изменить.

Уточнить в резолютивной части приговора, что в соответствии с ч.5 ст.69 УК РФ окончательно НАА назначено наказание в виде 8 лет лишения свободы.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы НАА, его защитника – без удовлетворения.

Апелляционное определение в течение 6 месяцев со дня его вынесения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, вступившего в законную силу, может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции, расположенный в г.Кемерово, путем подачи кассационной жалобы (представления) через суд, постановивший приговор.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

В случае пропуска срока обжалования или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление могут быть поданы непосредственно в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции.

Председательствующий:

Судьи: