Постановление № 1-190/2016 1-2/2018 1-8/2017 от 27 мая 2018 г. по делу № 1-190/2016

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Ставрополь 28 мая 2018 года

Октябрьский районный суд города Ставрополя в составе:

председательствующего судьи Макарова Ю.Н.,

с участием:

государственного обвинителя - старшего помощника прокурора Октябрьского района г.Ставрополя Саматовой Т.М.,

подсудимого ФИО6,

защитника подсудимого ФИО6 – адвоката Буравченко Н.В., представившего ордер № года от ДД.ММ.ГГГГ,

подсудимого ФИО4,

защитника подсудимого ФИО4 – адвоката Овчияна С.Г., представившего ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

подсудимого ФИО5,

защитника подсудимого ФИО5 – адвоката Лазаренко Г.А., представившей удостоверение №, и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

переводчика ФИО74,

при секретаре Вадыжевой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда уголовное дело в отношении:

ФИО6, <данные изъяты>, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.30 п.«а, б» ч.3 ст.228.1, ч.1 ст.30 п.«г» ч.4 ст.228.1, ч.3 ст.30 п.«а, б» ч.3 ст.228.1, ч.3 ст.30 п.«а» ч.3 ст.228.1; ч.3 ст.30 п.«а» ч.3 ст.228.1, ч.3 ст.30, п.«а» ч.3 ст.228.1, п.«г» ч.4 ст.228.1, ч.3 ст.228 УК РФ,

ФИО4, <данные изъяты>, судимого приговором Ессентукского городского суда Ставропольского края от 23 октября 2012 года по ч.1 ст.228.1 УК РФ к 1 году лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строго режима, 31 августа 2013 года освобожден по отбытию наказания, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30 п.«а, б» ч.3 ст.228.1, ч.3 ст.30 п.«а» ч.3 ст.228.1 УК РФ,

ФИО5, <данные изъяты>, не судимого, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30 п.«а» ч.3 ст.228.1, ч.3 ст.30, п.«а» ч.3 ст.228.1 УК РФ,

у с т а н о в и л:

в производстве Октябрьского районного суда г.Ставрополя находится уголовное дело в отношении ФИО6, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.30 п.«а, б» ч.3 ст.228.1, ч.1 ст.30 п.«г» ч.4 ст.228.1, ч.3 ст.30 п.«а, б» ч.3 ст.228.1, ч.3 ст.30 п.«а» ч.3 ст.228.1; ч.3 ст.30 п.«а» ч.3 ст.228.1, ч.3 ст.30, п.«а» ч.3 ст.228.1, п.«г» ч.4 ст.228.1, ч.3 ст.228 УК РФ, ФИО4, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30 п.«а, б» ч.3 ст.228.1, ч.3 ст.30 п.«а» ч.3 ст.228.1 УК РФ, и ФИО5, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч ч.3 ст.30 п.«а» ч.3 ст.228.1, ч.3 ст.30, п.«а» ч.3 ст.228.1 УК РФ.

Подсудимым ФИО6 заявлены ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ, в обоснование которых подсудимый указал, что обвинительный акт составлен с нарушением требований уголовно-процессуального закона, поскольку следователь, ограничившись только записью ФИО6 в протоколе допроса обвиняемого от 18 августа 2015 года, не изложил его показаний, которые были направленны в адрес УФСКН РФ по СК в виде заявления, не проверил все доводы, которые были изложены в данном заявлении и не внес эти показания в обвинительное заключение. Согласно справке к обвинительному заключению, материалы уголовного дела обвиняемому ФИО6 и его защитнику Романенко А.А. были предъявлены 18 августа 2015 года, то есть сразу после проведенного допроса обвиняемого, следователь ограничил его право давать показания по существу предъявленного обвинения, не проверил и не опроверг изложенные ФИО6 доводы. Также ФИО6 указывает, на грубые нарушения, допущенные следователем ФИО23 во время производства предварительного следствия, а именно: противоречия в предъявленных ему статьях обвинения. Так, по его мнению, в обвинительном заключении изложены показания ФИО6, которые не соответствуют по их содержанию тем показаниям, которые он излагал в поданном им 28 апреля 2014 года ходатайстве. Следователь лишил ФИО6 возможности ознакомиться с протоколом допроса, где были изложены показания, отображенные в обвинительном заключении, поэтому ФИО6 не мог проверить правильность всего изложенного, сделать какие либо замечания. Следователь сам не задал ФИО6 никаких вопросов по существу изложенных фактов. Показания ФИО6, изложенные в обвинительном заключении, получены с нарушением требований ст. 47, ст. 50, Конституции РФ, ст.173, 174 и 189 УПК РФ. Протокол его допроса в качестве обвиняемого (т. 6. л.д.179-182) не соответствует требованиям ст.173, 174 и 189 УПК РФ, поскольку данный протокол допроса обвиняемого датирован собственноручной записью следователя ФИО29 29 января 2013 года, но в указанный период времени ФИО6 не допрашивали, более того, обвинения не предъявляли, приставку «не» перед словом «желаю» следователь поставил самостоятельно. Когда следователь вручил ФИО6 для подписи данный протокол, он изъявил желание дать показания, но следователь категорически отказался их принять, попросил подписать данный протокол. Кроме того, постановление о привлечении в качестве обвиняемого от 18 августа 2015 года не подписано следователем соответствующим образом, предусмотренным требованиями УПК РФ, в нем подпись следователя стоит только в приложении, где указаны права обвиняемого. В постановлении о привлечении в качестве обвиняемого от 18 августа 2015 года указанно, что приобретенное у ФИО6 наркотическое средство, героин, общей массой 4,16 г, было изъято сотрудниками УФСКН РФ по СК в период времени с 17 часов 05 минут до 17 часов 25 минут, в ходе проведенного личного досмотра ФИО18 и проводилось по адресу: <адрес>, однако в обвинительном заключении от 23 января 2014 года по данному эпизоду обвинения указанно, что досмотр ФИО18, проводился по адресу: <адрес>, кроме того, в материалах уголовного дела отсутствует указанная справка об исследовании БЭКС УФСКН России по СК по данному эпизоду обвинения. Более того, указанное в обвинительном заключении от 23 сентября 2015 года заключение эксперта №141 от 24 марта 2014 года в т. 5 на л.д. 233-240 отсутствует, что можно установить из материалов уголовного дела (т. 17 л.д. 169-174). Как следует из материалов уголовного дела (т. 3 л.д. 170-180), старший следователь 4 отдела следственной службы УФСКН РФ по СК ФИО9 вынес постановление о назначении физико-химической экспертизы наркотических средств, психотропных, сильнодействующих и ядовитых веществ 26 марта 2014 года, в котором поставил перед экспертом 3 вопроса: является ли вещество, изъятое в ходе ОРМ «обследование» от 30 августа 2013 года, представленное на исследование, наркотическим средством, если да, то какой его вес? Является ли вещество, изъятое в ходе проведенного ОРМ «обследование» от 30 августа 2013 года, представленное на исследование наркотическим средством, если да, то какой его вес? Является ли вещество, изъятое в ходе личного досмотра ФИО18 от 23 января 2014 года, представленное на исследование наркотическим средством, если да, то какой его вес? В том же постановлении содержится разрешение эксперту на изменение целостности упаковки, частичное или полное уничтожение предоставленного на исследование вещества, в соответствии с методикой производства экспертизы, а также указано на предоставление в распоряжение эксперта полимерного пакета с полимерным шприцем с веществом и копии постановления на 2-х листах. Из этого следует, что следователь представил эксперту на исследование не три полимерных пакета с наркотическими средствами, по которым необходимо было дать ответы на поставленные вопросы, а полимерный шприц с веществом, который никакого отношения к изложенным в постановлении событиям не имеет, и это значит, что согласно постановлению от 26 марта 2014 года, эксперту не предоставлялись в распоряжение материалы, по которым необходимо было произвести экспертизу, что является грубым нарушением требований ст.195, 199 УПК РФ. Кроме того, в этом же постановлении от 26 марта 2014 года следователь поручил начальнику БЭКС УФСКН России по СК разъяснить эксперту права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ и предупредить об уголовной ответственности в соответствии со ст.307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. Как следует из постановления от 26 марта 2014 года права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, эксперту разъяснены 04 апреля 2013 года, что не соответствует данному постановлению, так как экспертиза назначена 26 марта 2014 года и это является грубым нарушением требований уголовно-процессуального закона. Эксперт расписался в данном постановлении о том, что он предупрежден об уголовной ответственности в соответствии со ст.307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, то есть эксперт, изучив данное постановление, не нашел в нем никаких неточностей допущенных следователем и ему представили полимерный пакет со шприцем, из которого он должен был установить, является ли вещество изъятое в ходе производства ОРМ «обследование» от 30 августа 2013 года, от 03 декабря 2013 года и досмотра ФИО18 от 23 января 2014 года наркотическим средством. В этих всех указанных грубых нарушениях усматривается халатное отношение к своим обязанностям со стороны следователя, а также эксперта БЭКС УФСКН России по СК. Из заключения эксперта №179 от 21 апреля 2014 года (т. 4 л.д. 227- 231) усматриваются грубые нарушения требований ст.204 УПК РФ, поскольку в нем указано, что 26 марта 2014 года старшим следователем 4 отдела следственной службы УФСКН России по СК, лейтенантом полиции ФИО19, по материалам уголовного дела №137148500209, обстоятельства дела известны эксперту в объеме, изложенном в постановлении о назначении экспертизы. Из этого следует, что экспертиза проводилась по постановлению следователя, который является не уполномоченным на то лицом, в связи с тем, что следователь ФИО19 не производил следственных действий по данному уголовному делу и не выносил постановлений для производства экспертиз, кроме того, в материалах уголовного дела имеется постановление о назначении данной экспертизы от 26 марта 2014 года следователя ФИО9, а не следователя Шередеко, как это указано в заключении эксперта №179 от 21 апреля 2014 года. Более того, как это усматривается из заключения эксперта № 179 от 21 апреля 2014 года, на экспертизу представлены объекты исследования в трех полимерных пакетах. Однако это не соответствует изложенным в постановлении фактам о назначении экспертизы от 26 марта 2014 года, из которого следует, что в распоряжение эксперта были предоставлены: полимерный пакет, внутри которого находился шприц с веществом, ни о каких трех полимерных пакетах в данном постановлении не говорится и это удостоверил своей подписью сам эксперт (т. 3 л.д. 180). Из всего изложенного в данном ходатайстве и в приложенных процессуальных документах, которые также имеются в уголовном деле, усматриваются грубые нарушения УПК РФ, прав ФИО6 на защиту и тот факт, что во время производства предварительного следствия и проведения экспертизы были допущены существенные нарушения, которые невозможно устранить в ходе судебного рассмотрения уголовного дела по существу. Кроме того, экспертное заключение по уголовному делу является доказательством лишь при условии, что экспертиза назначена уполномоченным должностным лицом, в производстве которого находится уголовное дело и произведена на основе правоотношений, основанных на нормах УПК РФ. Из данного заключения эксперта и приведенных фактов, которые подтверждаются материалами уголовного дела, остается неясным: кто именно составлял постановление о назначении экспертизы, то ли следователь ФИО9 (т. 3 л.д. 177), то ли следователь Шередеко, который указан в заключении эксперта № 179 от 21 апреля 2014 года (т. 17 л.д. 175-177).

Из протокола о назначении судебной экспертизы от 12 декабря 2014 года следует, что подозреваемый ФИО20 и его защитник ФИО21 с постановлением о назначении дактилоскопической судебной экспертизы по уголовному делу были ознакомлены спустя 10 месяцев с момента изготовления заключения эксперта от 28 февраля 2014 года № 87 (т. 4 л.д.169) и вынесения постановления о ее назначении от 05 февраля 2014 года (т. 3 л.д.229), то есть 12 декабря 2014 года (т. 3 л.д. 230). Установленные обстоятельства свидетельствуют о том, что органами предварительного следствия были грубо нарушены права подозреваемых, обвиняемых при выполнении требований, предусмотренных ст.195, 198 УПК РФ при назначении данной экспертизы. Кроме того, с правами и обязанностями, предусмотренными ст.57 УПК РФ, эксперт, согласно постановлению о назначении данной дактилоскопической экспертизы от 05 февраля 2014 года, был ознакомлен 14 февраля 2013 года (т. 3 л.229). Из постановления о назначении физико-химической экспертизы наркотических средств от 05 марта 2014 года (т. 3 л.д.200-202) невозможно определить, по какому эпизоду обвинения назначалась и проводилась данная экспертиза в связи с тем что, в данном постановлении ничего об этом не указанно, в том числе о том, какой именно пакет с веществом, предоставлялся эксперту. Также в данном постановлении от 05 марта 2014 года (т. 3 л.д.201-202) отсутствует подпись эксперта о разъяснении ему прав и обязанностей, предусмотренных ст. 57 УПК РФ и предупреждении его об уголовной ответственности. Когда неустановленный пакет с веществом поступил в БЭКС УФСКН России по СК не указано. Во всех постановлениях о назначении химических судебных экспертиз, которые составлял следователь (т. 3 л.д. 153-155, л.д.161-163, л.д.169-171,л.д.177-180, л.д.186-185, л.д.194-199, л.д.200-202) и других постановлениях о проведении химических экспертиз, составленных следователям ФИО23, можно установить, что они все идентичны друг другу во всем, кроме указания: какую именно экспертизу необходимо провести. То есть, в данных постановлениях указанно, что предъявленный эпизод обвинения от 30 августа 2013 года, ФИО6 совершил якобы совместно с обвиняемым ФИО5, хотя, согласно материалам ОРМ от 30 августа 2013 года и постановлениям о возбуждении уголовного дела, в отношении ФИО6 и ФИО34 указанно, что он якобы совершил это преступление совместно с ФИО34 Кроме того, в протоколах ознакомления обвиняемого и его защитника с заключением экспертов от 12 августа 2014 года (т. 4 л.д.140), от 12 августа 2014 года (т. 4 л.д.152), от 12 августа 2014 года (т. 4 л.д.164), от 12 августа 2014 года (т. 4 л.д.184), от 12 августа 2014 года (т. 4 л.д.197) в графе: «подпись лица ознакомившегося с заключением эксперта» - отсутствует подпись защитника (т. 17 л.д. 178-181).

Согласно справке к обвинительному заключению от 23 сентября 2015 года и самому описанию в обвинительном заключении, в материалах уголовного дела имеется квитанция №12030 о приеме наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров в камеру хранения УФСКН РФ по СК (т.5 л.д.42). В обвинительном заключении указанно по каждому эпизоду предъявленного обвинения, что в материалах уголовного дела имеется протокол осмотра предметов (документов) от 17 декабря 2014 года (т. 5 л.д.31-38) из которого следует, что старший следователь 4-ого отдела следственной службы УФСКН РФ по СК майор полиции ФИО23, в присутствии понятых ФИО24 и ФИО25, в соответствии со ст.164, 176, 177 УПК РФ, в кабинете № произвел осмотр вещественных доказательств по уголовному делу № 00209, поступивших с заключением эксперта БЭКС УФСКН РФ по СК № 644 от 16 декабря 2014 года. Из описательной части данного протокола осмотра следует, что было обнаружено 12 полимерных пакетов с наркотическим веществом, то есть по эпизоду обвинения от 04 сентября 2013 года, от 23 января 2014 года, от 23 января 2014 года, от 23 января 2014 года, от 30 августа 2013 года, от 03 декабря 2013 года, от 14 сентября 2013 года, от 27 декабря 2013 года, от 17 января 2014 года, от 15 января 2014 года, от 13 января 2014 года и осмотрены все соответствующие бирки на каждом из 12 пакетов. От понятых ФИО24 и ФИО25, перед началом, либо по окончанию осмотра, заявлений не поступило, и этот факт все участвующие лица удостоверили своими подписями (т. 5 л.д.38). 17 декабря 2014 года, было вынесено постановление о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств (т.5 л.д. 39-41), согласно которому следователь ФИО23 установил, что по эпизоду обвинения от 04 сентября 2013 года - вещество массой 101,82 грамма, от 23 января 2014 года - вещество 143,41 грамма, от 23 января 2014 года - вещество массой 966,12 грамма, 0,80 грамма, от 23 января 2014 года - вещество массой 0,96; 1,62; 0,95; 0,63 грамма, от 30 августа 2013 года вещество массой 1,503 грамма, от 03 декабря 2013 года - вещество массой 104,45 грамма, от 14 сентября 2013 года - вещество массой 108,07 грамма, от 27 декабря 2013 года вещество массой 0,2 грамма, от 17 января 2014 года - вещество массой 0,260 грамма, от 15 января 2014 года - вещество массой 0,34 грамма, от 31 декабря 2013 года - вещество массой 0,60 грамма, от 13 января 2014 года - вещество массой 0,22 грамма, на основании ст.81,82,84 УПК РФ признаны вещественными доказательствами и приобщены к уголовному делу, то есть 12 полимерных пакетов с наркотическим средством героин массой 101,75; 143,35; 0,73; 966,04; 0,86; 1,52; 0,85; 0,53; 0,520; 0,170; 0,180; 0,290; 1.403 грамма. Соответственно данные 12 полимерных пакетов были сданы в камеру хранения, согласно описи в квитанции № 12030, которая согласуется с теми указанными массами, которые следователь ФИО23 указал в постановлении от 17 декабря 2014 года (т. 5 л.д.41-42). Однако в данных указанных массах веществ и в постановлении от 17 декабря 2014 года, а также в квитанции № 12030 от 29 января 2015 года, отсутствует вещество по эпизоду обвинения от 14 сентября 2014 года и по эпизоду обвинения от 03 декабря 2013 года массами 104,45 грамм и 108,07 грамм, хотя и в протоколе осмотров предметов (документов) от 17 декабря 2014 года и в самом постановлении о признании вещественных доказательств, данные массы веществ были указаны. Как можно усмотреть из указанных ФИО6 процессуальных документов, следователь ФИО23, сдал в камеру хранения 12 прозрачных пакетов, опечатанных печатью № 3 УФСКН и, с целью скрыть факт отсутствия 2-х пакетов с массами 104,45 грамм и 108,07 грамм, следователь ФИО23 разделил один пакет по эпизоду обвинения от 23 января 2014 года на четыре якобы разных пакета, для того чтобы вышло 12 полимерных пакетов, хотя если посчитать, в камеру хранения следователь сдал 13 пакетов. Масса веществ указанная в квитанции № 12030 от 29 января 2015 года 0,86; 1,52; 0,85; 0,53 грамма, как можно установить, составляет один пакет по эпизоду обвинения от 23 января 2014 года. Из всего выше указанного следует, что во время проведения данных следственных действий 17 декабря 2014 года и согласно указанным процессуальным документам, как и согласно описанию в обвинительном заключении от 23 сентября 2015 года, вещество массами 104,45; 108,07 грамм в материалах уголовного дела отсутствует, и в камеру хранения следователем по неустановленным причинам сдано не было, что является грубым нарушением и в этом также усматривается факт, предоставленных суду ложных сведений, которые следователь ФИО23 умышленно внес в процессуальные документы, которые являются доказательствами по данному уголовному делу. В связи с этим обвинительное заключение от 23 сентября 2015 года не может считаться составленным в соответствии с требованиями ст.220, 221, 225, 226 УПК РФ.

В постановлениях о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств: от 17 декабря 2014 года (т. 5 л.д. 39-41), от 19 декабря 2014 года (т.5 л.д.23-25), от 18 декабря 2014 года (т.5 л.д.28-30), от 20 августа 2014 года (т.5 л.д.45-47), от 23 октября 2014 года (т.5 л.д.54-56), в постановлениях (т.5 л.д. 61-63), (т.5 л.д. 70-72, 76-78, 82-84, 89-91, 94-96, 100-102) указано, что 30 августа 2013 года якобы ФИО6 совершил данное преступление совместно с обвиняемым ФИО5, хотя, согласно процессуальным документам (т. 3 л.д. 210-241), было достоверно установлено, что данное преступление ФИО6 якобы совершил с обвиняемым Джагаряном, то еще раз подтверждает факт того, что указанные процессуальные документы, находящиеся в материалах уголовного дела не отвечают требованиям уголовно-процессуального законодательства и составлены с грубыми нарушениями, которые невозможно устранить в ходе судебного заседания, при рассмотрении дела по существу. Все указанные следственные действия необходимо признать недопустимыми, как и сами, составленные следователем процессуальные документы, которые также отражены в обвинительном заключении от 23 сентября 2015 года. Более того, это несоответствие можно усмотреть из постановлений о невозможности предъявления вещественных доказательств обвиняемому и его защитнику от 25 февраля 2015 года и от 18 августа 2015 года, в которых также указано, что инкриминируемый ФИО6 эпизод обвинения от 30 августа 2013 года он совершил якобы с ФИО5 А также из данных постановлений можно установить, что по уголовному делу, на тот период времени, то есть 25 февраля 2015 года и 18 августа 2015 года в камере хранения находились 12 полимерных пакетов, из которых вещество массой 104,45 грамм, 108,07 грамм по эпизодам от 14 сентября 2013 года и от 03 декабря 2013 года отсутствуют. Согласно постановлениям от 25 февраля 2015 года и от 18 августа 2015 года, следователь лишил ФИО6 и его защитника воспользоваться правом ознакомления с вещественными доказательствами. На поданное ФИО6 заявление в протоколе ознакомления с материалами уголовного дела, следователь вынес постановление от 21 сентября 2015 года и отказал в ознакомлении с содержимым пакета, в связи с тем, что якобы со стороны ФИО6 была угроза уничтожения вещественных доказательств, которых на самом деле в данном пакете не было, так как с 29 сентября 2015 года, согласно той же квитанции они находились в камере хранения (т. 5 л.д.42).

В нарушение требований уголовно-процессуального закона, следователь привлек к участию в следственных действиях действующего стажера оперативной службы 2 отдела УФСКН России по СК ФИО25, который согласно протоколу судебного заседания от 08 декабря 2015 года, в ходе судебного заседания в Промышленном районном суде г.Ставрополя на вопрос подсудимого: «Вы сотрудник?» ответил: «Нет, на 12 мая 2014 года временно не работал». На второй вопрос: «В штат принимались?» ответил: «29 декабря 2014 года меня приняли, потом уволился по семейным обстоятельствам». На третий вопрос: «Стажировку проходили?» ответил: «С ноября 2014 года». Таким образом, ФИО25 подтвердил, что являлся стажером оперативной службы УФСКН с ноября 2014 года, незаконно принимал участие в следственных действиях, таких как осмотр предметов, которые следователь ФИО12 проводил 17 декабря 2014 года и далее до 29 декабря 2014 года, а также ранее в связи с тем, что ФИО25 находился в служебной, либо в другой зависимости от должностных лиц следственной службы и вообще органов УФСКН РФ по СК, то есть заинтересованном в исходе данного дела лицом. Факт того, что ФИО25 29 декабря 2014 года принят на службу в УФСКН подтверждает предоставленная справка от 14 марта 2016 года, из которой следует, что ФИО25 являясь лейтенантом полиции в отставке, проходил службу в должности старшего оперуполномоченного 2 отдела ОС УФСКН России по СК с 29 декабря 2014 года по 13 апреля 2015 года.

Также, согласно протоколу осмотра предметов от 04 марта 2014 года (т. 5 л.д. 113-116) следователь совместно с понятыми ФИО26 и ФИО27 произвел осмотр полимерных пакетов с вещественными доказательствами по эпизодам обвинения от 04 сентября 2013 года вещество массой 101,80 гр., от 23 января 2014 года вещество массой 143,38 гр., 966,09 гр., 0,78 грамм и, на основании постановления о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от 04 марта 2014 года (т. 5 л.д. 117), постановил данные вещественные доказательства приобщить к уголовному делу. Однако, данные следственные действия произведены с грубыми нарушениями УПК РФ и права ФИО6 на защиту, поскольку в протоколе осмотра предметов от 04 марта 2014 года (т. 5 л.д. 114-116) указано, что осмотром установлено: на полимерных пакетах, в которых находилось указанное выше вещество, были прикреплены бирки, на которых было указано «4-й отдел по Ставропольскому краю, к заключению эксперта №42 от 11 февраля 2012 года, к заключению эксперта №85 от 27 февраля 2012 года» из этого следует, что на данных полимерных пакетах изначально, при осмотре в присутствии понятых были прикреплены бирки, которые подтверждают тот факт, что данные вещественные доказательства проходили по другому уголовному делу в 2012 году, и, с целью обвинить ФИО6 в особо опасных преступлениях, которые он не совершал, а также для повышения показателей, якобы раскрываемых органами УФСКН России по СК преступлений, сотрудники УФСКН, не уничтожая по решению судов вещественные доказательства, проводят их по ряду других уголовных дел. Факт того, что на данных полимерных пакетах были именно эти бирки с их описанием, подтвердили понятые, которые путем личного прочтения удостоверили этот факт и никаких замечаний не высказали (т. 17 л.д. 186-186).

Согласно обвинительному заключению и показаниям обвиняемого ФИО5 (т. 7 л.д. 175-178) от 09 февраля 2015 года по существу предъявленного ему обвинения от 09 февраля 2015 года, а так же по эпизоду обвинения от 18 августа 2015 года, ФИО5 показал, что 15 января 2014 года ему позвонил ФИО8 с которым он употреблял наркотики и просил его приобрести наркотики, на что ФИО5 ответил, что ему нужно созвониться и узнать. Далее ФИО5 позвонил на номер ФИО7 №, который ему сказали лица, с которыми он употреблял наркотики. Как пояснил ФИО5, ранее он уже заказывал и приобретал по этому номеру наркотические средства для себя. 15 января 2014 года, ФИО5 позвонил ФИО7 и спросил, можно ли у него приобрести наркотики (героин), ФИО7 ответил положительно. Аналогичные показания ФИО5, давал и по эпизоду обвинения от 17 января 2014 года о том, что он звонил ФИО7 на номер № и приобретал наркотики. После того, как ФИО5 09 февраля 2015 года дал эти показания, следователь ФИО23 направил в оперативную службу 1-ого отдела УФСК РФ по СК поручение за № 11/223 для установления лица по имени ФИО7, его телефона, который указал ФИО5 Согласно уведомлению от 20 февраля 2015 года (т. 9 л.д.225), оперативная служба и сотрудник ФИО28, сообщил на отдельное поручение следователя за № 11/223 от 10 февраля 2015 года, что лицо по имени ФИО7, не установлено, что необходима конкретная информация о его личности. По оперативным данным, указанный в поручении телефон не зарегистрирован у оператора сотовой связи, и его владелец не известен. Однако эти сведения оперативной службы являются ложными, поручения следователя выполнено не было по следующим основаниям и фактам. Так, старший следователь 4 отдела СС УФСКИ РФ по СК ФИО29, в производстве которого изначально находилось уголовное дело № 137148500209, делал запрос в ОАО «Мегафон», в котором просил

предоставить следующие сведения о ФИО, адресе, паспортных данных, датах заключения договора владельцев данных номеров, иные номера телефонов зарегистрированных на указанных владельцев, дополнительно в этом запросе был указан номер телефона <***>, который назвал ФИО5 24 марта 2014 года из ОАО «Мегафон», старшему следователю 4-ого отдела СС УФСК РФ по СК ФИО29 пришел ответ на запрос (т.5 л.д.128), в котором было указано, что номер телефона № зарегистрирован на ФИО1, проживающего по адресу <адрес> его полные паспортные данные. Из этого следует, что поручение следователя ФИО23 № 11/223 указанное в уведомлении от 20 февраля 2015 года (т. 9 л.д. 225) выполнено не было и сведения о ФИО7 не устанавливались вообще, следователь не проверил надлежащим образом эти сведения по материалам уголовного дела, которые в полном объеме в данном деле имелись (т. 5 л.д.128). ФИО6, в соответствии с требованиями ст.159 УПК РФ, следователю ФИО23 было направленно ходатайство, в котором были изложены все приведенные факты с просьбой провести следственные действия по установлению лица по имени ФИО7. В ходатайстве ФИО6 изложил полные данные этого лица, его адрес, номер нового телефона, которым тот пользовался на момент подачи ходатайства ФИО6 просил следователя установить ФИО7 и проверить показания ФИО5 18 февраля 2016 года следователь ФИО23 вынес постановление об отказе в удовлетворении заявленного ходатайства. В ходатайстве ФИО6 указал все сведения, которые подтверждаются материалами уголовного дела о том, что именно у ФИО2 Р.О. приобретал наркотические средства по просьбе ФИО8 15 января 2014 года и по просьбе ФИО10 17 января 2014 года. В материалах уголовного дела (т. 5 л.д. 151-153) имеется детализация сотовых соединений с базовыми станциями, где в указанное следствием время, ФИО5 связался с ФИО8 и ФИО10 15 января 2014 года и 17 января 2014 года, по указанным следствием телефонам и в этой же детализации и 15 января 2014 года и 17 января 2014 года, есть сведения о том, что после разговора 15 января 2014 года с ФИО8 с номера ФИО5 № и номером закупщика № состоявшихся в период времени с 14:11:53 по 14:56:05 включительно, ФИО5 в период времени с 15:00:21 по 15:13:46 общался именно с ФИО1, который пользовался телефоном №, который согласно сведениям ОАО Мегафон (т. 5 л.д. 128) зарегистрирован на ФИО1. Тоже самое происходило 17 января 2014 года с 09:20:00 по 14:44:57 (т. 5 л.д. 152), из чего можно установить, что ФИО5 общался по номерам указанным следствием, а именно: с номера № на № и там фигурирует только №, который принадлежит ФИО1. Также, в данной детализации указаны все места нахождения этих лиц. В данной детализации, как указывает следствие в обвинительном заключении, якобы не имеется никаких сведений, хотя 15 января 2014 года и 17 января 2014 года, ФИО5 разговаривал с ФИО6, однако данных сведений не имеется. Как указывает следствие, ФИО5 в качестве подозреваемого показал, что брал наркотические средства у ФИО6, однако по этому поводу у ФИО5 не выясняли, в связи с какими обстоятельствами он дал такие показания в качестве подозреваемого. В любом случае, следствием не были в полном объеме проверены сведения указанные в ходатайстве ФИО6 об установлении ФИО1, которые имеют существенное значение по уголовному делу, для всестороннего и объективного рассмотрения, а также для установления лица, сбывавшего наркотические средства ФИО5 (т. 17 л.д. 187-189).

20 августа 2014 года ФИО6, в соответствии с требованиями ч. 2 ст.159 УПК РФ, в адрес УФСКН РФ по СК было направлено ходатайство, в котором он просил следственные органы истребовать детализацию сотовых соединений с привязкой к базовым станциям между номерами № и №, между номерами № и №, между номерами № и №, в период времени с 15:00 до 21:00 04 сентября 2013 года, а также с 10 сентября 2013 года по 14 сентября 2013 года в период времени за эти четыре дня до 21:00 14 сентября 2013 года. Постановлением от 05 сентября 2014 года следователем отказано в удовлетворении ходатайства, поскольку в материалах уголовного дела имеется детализация телефонных соединений указанных в ходатайстве номеров, кроме того в указанных детализациях имеется привязка к базовым станциям. Однако знакомясь дважды с материалами уголовного дела, данной детализации телефонных переговоров с привязкой к базовым станциям ФИО6 обнаружено не было. Кроме того, 18 сентября 2015 года, подписывая протокол ознакомления с материалами уголовного дела, ФИО6 просмотрел компакт диски с детализацией телефонных переговоров за исх. №90594 от 25 марта 2014 года, а также компакт диск с детализацией телефонных переговоров абонента №, компакт диск с детализацией телефонных переговоров абонента №, находящихся в материалах уголовного дела (т.5 л.д. 140-175, 186), которые оказались пустыми. В обвинительном заключении в качестве вещественных доказательств указаны эти диски, но на них нет никакой детализации. Более того, на данных дисках указаны другие номера сотовой связи, а не те которые ФИО6 указал в своем ходатайстве. 04 сентября 2013 года в период времени с 15:00 до 19:00 ФИО6 не мог находиться в здании УФСКН РФ по СК во время проведения досмотра, в связи с тем, что вместе с сотрудником ФИО30 и ФИО31 находился в г. Пятигорске. Во время проведения досмотра ФИО6, он якобы общался по телефону с номером №, что подтверждает детализация телефонных переговоров, которая имеется в материалах уголовного дела (т. 5, 6 л.д. 196-246). ФИО6 указывал в своем ходатайстве от 14 сентября 2014 года о том, что с 10 сентября 2013 года по 14 сентября 2013 года он, по поручению сотрудников ФИО13 и ФИО14, ездил в г. Москва вместе с ФИО34 и постоянно общался по номеру своего телефона № с сотрудником ФИО32, который пользовался номером №. 14 сентября 2013 года на посту ДПС с.Темнореченского ФИО34 задерживали вместе с ФИО6, а не одного ФИО6, как это указано в материалах уголовного дела по эпизоду обвинения от 14 сентября 2013 года. Эти обстоятельства подтверждаются предоставленной следователю детализацией телефонных соединений, которой следователь не дал никакой оценки и не проверил изложенных фактов, однако признал данную детализацию номера № вещественным доказательством (т.5, 6 л.д. 196-246). Следователь постановлением от 22 сентября 2014 года удовлетворил ходатайство ФИО6 от 14 сентября 2014 года, чтобы проверить указанные им сведения с целью установления фальсификации сотрудниками ОС УФСКН РФ по СК материалов ОРД, однако так этого и не сделал, поскольку в тот период времени сотрудник ФИО32 занимал уже должность заместителя начальника ОСБ УФСКН РФ по СК, а также исполнял обязанности начальника ОСБ УФСКН РФ по СК и следователь ФИО23 был в служебной зависимости от данной сотрудника ФИО32, поэтому ничего проверять не стал (т. 8 л.д. 131 -134, л.д. 136).

Во время прослушивания записи ПТП переговоров ФИО6 было установлено, что голос, якобы принадлежащий ему - таковым не является и ему не принадлежит, в данных записях разговаривал кто-то другой и ФИО6 было заявлено ходатайство следователю о проведении фоноскопической судебной экспертизы, в удовлетворении которой постановлением от 19 февраля 2016 года было отказано по изложенным в постановлении мотивам, с которыми он не согласен и считает, что данную фоноскопическую экспертизу необходимо было провести. ФИО6 неоднократно направлял следователю ходатайства о проведении почерковедческих экспертиз, в связи с тем, что им были установлены факты поддельных подписей как его, так и сотрудников оперативной службы УФСКН, проводивших ОРМ в отношении ФИО6, в удовлетворении которых следователем было отказано. ФИО6 повторно обращался с ходатайством к следователю с просьбой истребовать детализацию сотовых соединений абонентских номеров № и № у операторов сотовой связи с привязкой к базовым станциям за указанный в ходатайстве период времени, однако следователь постановлением от 19 февраля 2016 года вновь отказал ФИО6 в его праве предоставлять доказательства, которые имеют существенное значение для всестороннего, объективного и полного расследования данного уголовного дела. В постановлении от 19 февраля 2016 года следователь мотивировал свой отказ тем, что им был сделан запрос в наркологический диспансер и оттуда пришел ответ, что ФИО6 не состоит на учете у врача-нарколога, однако согласно справке, имеющейся в материалах уголовного дела (т. 9 л.д. 38), ФИО6 состоит на учете у врача нарколога с 1997 года (т. 17 л.д. 190-192).

ФИО15 указал, что им было подано ходатайство об истребовании видеозаписи с видеорегистраторов, расположенных по адресу: Ставропольский край, Шпаковский район, 22 километр Федеральной трассы «Кавказ», пост ДПС «Темнореченский» за период времени 16 часов 30 минут по 18 часов 30 минут 14 сентября 2013 года для подтверждения того, что сотрудник ФИО32 дает ложные показания о том, что на посту ДПС 14 сентября 2013 года в данный период времени он не находился, и обвиняемого ФИО34 задержали одного, а также с целью установления фальсификации материалов ОРМ по событиям на 14 сентября 2013 года. ФИО6 просил в данном ходатайстве установить и допросить сотрудников ДПС «Темнореченский», которые останавливали автомобиль ФИО34, чтобы установить из их объяснений был ли в автомобиле ФИО34 кто-либо еще кроме него. Следователь вынес постановление о полном удовлетворении заявленного ходатайства от 21 ноября 2014 года (т. 8 л.д. 18)., однако, делая запрос от 21 ноября 2014 года за исх. № 11/5963 (т.9 л.д. 187) следователь умышленно и незаконно изменил даты, то есть просил предоставить информацию не на 14 сентября 2013 года, а на 16 сентября 2013 года, что является незаконным. Следователь умышленно и незаконно направлял процессуальные документы в соответствующие органы, чтобы установить ложную информацию, не соответствующую фактическим обстоятельствам дела, и тем самым, ограничил ФИО6 провести следственные действия, связанные со сбором необходимых доказательств и установлению лиц, которые могли своими объяснениями раскрыть истину по данным событиям. Кроме того, следствие не отреагировало на описанные ФИО6 события по эпизоду обвинения от 14 сентября 2013 года, покрывая незаконную деятельность сотрудников ОС УФСКН РФ по СК, любыми способами пыталось вести следствие по ложному пути, что противоречит нормам и положениям УПК РФ. Следствие не допросило надлежащим образом ФИО34, в материалах уголовного дела имеется протокол допроса подозреваемого от 24 февраля 2014 года, из которого можно установить, что следователь ФИО29 по уголовному делу №133148500233 в качестве подозреваемого допросил ФИО34, который воспользовался ст.51 Конституции РФ (т. 7 л.д. 137-138). 24 февраля 2014 года с ФИО34 взяли обязательство о явке, где он собственноручно написал, что проживает по адресу: <адрес>, однако в протоколе допроса указано, что он проживает по адресу: <адрес> (т. 7 л.д. 140), его подписи, поставленные в протоколе обследования от 14 сентября 2013 года (т.3 л.д. 37) значительно отличаются от поставленных им подписей в протоколе допроса от 24 февраля 2014 года и в обязательстве о явке от 24 февраля 2014 года (т.7 л.д. 137-138, 140). Следователь назначал по делу ряд физико-химических экспертиз, однако в материалах уголовного дела отсутствуют протоколы ознакомления ФИО34 с назначением данных экспертиз. 05 ноября 2014 года следователь объявил ФИО34 в федеральный розыск и по сегодняшний день место его пребывания неизвестно, хотя его много раз видели спокойно передвигающимся по г.Пятигорску. Следователь пояснил ФИО6, что задержание ФИО34 не в интересах ОС 1 отдела УФСКН России по СК. Без участия в уголовном судопроизводстве ФИО34, а также без установления сотрудников ДПС «Темнореченский», рассмотрение данного уголовного дела по существу невозможно, и выделение уголовного дела в отношении ФИО34 также является незаконным, в связи с тем, что не соблюдены все предусмотренные ст. 73 УПК РФ нормы. Кроме того, со всеми постановлениями, кроме событий от 04 сентября 2013 года, от 23 января 2014 года о возбуждении уголовного дела, следственные органы не уведомили ФИО6, как и по событиям с эпизодами обвинения от 30 августа 2013 года и 14 сентября 2013 года, которые ФИО6 совершил якобы совместно с ФИО34 Тот факт, что в материалах уголовного дела имеются уведомления о возбуждении уголовного дела в отношении ФИО6 адресованные в СИЗО-1 г.Ставрополя не свидетельствуют о том, что он получал данные уведомления и в материалах уголовного дела нет соответствующих расписок, что им данные уведомления были получены. О возбуждении уголовных дел, по эпизодам обвинения от 23 января 2014 года, по событиям с Рогозяном, от 30 сентября 2013 года, 14 сентября 2013 года, 31 декабря 2013 года, 03 декабря 2013 года, 15 января 2014 года, 13 января 2014 года, 17 января 2014 года - ФИО6 стало известно при предъявлении обвинения 29 декабря 2014 года. Когда в отношении ФИО5 были возбуждены уголовные дела по эпизодам обвинения от 15 января 2014 года и от 17 января 2014 года и дело было истребовано в органы УФСКН РФ по СК, ФИО6 не уведомили о соединении уголовных дел, возбужденных в отношении ФИО16 с уголовным делом в отношении ФИО6 (т.17 л.д. 193-195).

В материалах уголовного дела имеется постановление о частичном прекращении уголовного преследования от 04 февраля 2015 года, которое не отвечает требованиям, предусмотренным УПК РФ. Как можно установить из постановления от 04 февраля 2015 года, 29 декабря 2014 года ФИО17 предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ст.228.1 УК РФ в составе организованной группы и перечислены 11 преступлений, однако, как видно из постановления о привлечении в качестве обвиняемого от 29 декабря 2014 года, в нем изложены 10 преступлений ст.228.1 УК РФ, хотя в резолютивной части данного постановления о привлечении в качестве обвиняемого от 29 декабря 2014 года указано, что ФИО6 совершил 11 преступлений по данной статье, как это указано и в постановлении о частичном прекращении уголовного преследования от 04 февраля 2015 года. Из этого следует, что следователь, составляя данные процессуальные документы, допустил грубое нарушение права ФИО6 на защиту, указывая в соответствующих документах одно преступление ст.228.1 УК РФ, по которому фактические обстоятельства в данных постановлениях не описаны, как и сами события преступления, то есть следствие обвиняло его по одному из этих преступлений, указанных в данных постановлениях, которого он не совершал, и прекратило уголовное преследование также по одному из указанных преступлений, которого он опять же не совершал. Кроме того, в данном постановлении указано, что срок содержания под стражей ФИО6 неоднократно продлевался, последний раз 18 декабря 2014 года до 12 месяцев, то есть до 23 января 2015 года. В отношении ФИО4 срок содержания под стражей неоднократно продлевался, последний раз 18 декабря 2014 года до 09 месяцев 13 суток, то есть 23 января 2014 года. Из этого следует, что следователь не указал в постановлении от 04 февраля 2015 года, что 21 января 2015 года срок содержания под стражей в отношении ФИО6 продлевался на 03 месяца 00 суток, до 15 месяцев 00 суток, то есть до 23 апреля 2015 года. В отношении обвиняемого ФИО4 в январе 2015 года продлевалась мера пресечения и следует обратить внимание, что 18 декабря 2014 года срок содержания под стражей до 09 месяцев 13 суток, то есть до 23 января 2014 года, судом не могла быть продлена в отношении ФИО4, так как в этот период времени его еще не задерживали. Из указанных нарушений следует, что постановление о частичном прекращении уголовного преследования от 04 февраля 2015 года не отвечает требованиям ч. 2 ст.213 УПК РФ, является незаконным и подлежит отмене. Кроме того, из постановления Ставропольского краевого суда от 21 января 2015 года, следует, что в нем также описывается одно преступление, предусмотренное ст.228.1 УК РФ, которое является лишним и по которому в соответствии с требованиями ст. 73 УПК РФ событие преступления не описано, также, как и в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого от 29 декабря 2014 года. Тоже самое можно усмотреть и в постановлении о возбуждении перед судом ходатайства о продлении срока содержания под стражей от 15 января 2015 года, которое также было составлено с грубыми нарушениями УПК РФ и указанием в нем событий, не соответствующих фактическим обстоятельствам дела. Более того, в постановлении о частичном прекращении уголовного преследования от 04 февраля 2015 года, следователь постановил прекратить уголовное преследование в отношении ФИО6 по фактам покушений и приготовлений на незаконный сбыт наркотических средств организованной группой, совершенных 04 сентября 2013 года, 31 декабря 2013 года, 13 января 2014 года, 17 января 2014 года, 15 января 2014 года, 30 августа 2013 года, 03 декабря 2013 года, 14 сентября 2013 года, то есть в восьми преступлениях, предусмотренных ст.228.1 УК РФ, однако тут же следователь описывает девять преступлений, предусмотренных ст.228.1 УК РФ. Следователь постановил продолжить уголовное преследование по уголовному делу отношении ФИО6 по фактам покушения и приготовления к незаконному сбыту наркотических средств группой лиц по предварительному сговору 04 сентября 2013 года, 31 декабря 2013 года, 13 января 2014 года, 17 января 2014 года, 15 января 2014 года, 30 августа 2013 года, 03 декабря 2013 года, 14 сентября 2013 года, 23 января 2014 года, 23 января 2014 года, то есть по десяти преступлениям, предусмотренным ст.228.1 УК РФ, однако в этом же постановлении следователь описывает 11 преступлений, одно из которых является лишним и события данного преступления в данном постановлении не описаны, как и фактические обстоятельства дела. Привлекая ФИО6 в качестве обвиняемого в совершении ряда преступлений, предусмотренных ст.228.1 УК РФ в составе организованной группы, то есть в соучастии с обвиняемыми ФИО34, ФИО5, ФИО4, соответствующее постановление о привлечении в качестве обвиняемых в составе организованной группы не было предъявлено всем обвиняемым, проходящим по данному уголовному делу. Также ФИО6 обращает внимание суда на грубые нарушения, допущенные в постановлении о возбуждении перед руководителем следственного органа ходатайства о продлении срока предварительного следствия от 23 июля 2015 года, в котором изложены сведения, не соответствующие фактическим обстоятельствам дела. Так, в указанном постановлении в описании того факта, что 12 февраля 2014 года ФИО6 было предъявлено новое обвинение в совершении преступлений ст.228.1 УК РФ, одно из описанных преступлений является лишним и по одному из них обвинение не предъявляли. Кроме того 18 августа 2015 года следователь ФИО23 вынес новое постановление о частичном прекращении уголовного преследования. Данное постановление от 18 августа 2015 года также не отвечает требованиям ст.212 и ст.213 УПК РФ, поскольку в нем не указаны применявшиеся меры пресечения в соответствии с требованиями ч.2 ст.213 УПК РФ, не указаны результаты предварительного следствия, данные о лицах, в отношении которых осуществлялось уголовное преследование, в соответствии с требованиями п.5 ч.2 ст.213 УПК РФ. В нем не указаны все лица с данными и процессуальным положением, в отношении которых осуществлялось уголовное преследование, с описанием инкриминируемых обвиняемым преступлений, статьями УК РФ, также не указано, что по эпизоду обвинения от 03 декабря 2013 года уголовное преследование прекратили не только в отношении ФИО6, но и в отношении обвиняемого ФИО5, более того, в резолютивной части данного постановления от 18 августа 2015 года указано, что таким образом подлежит исключению обвинение ФИО6 в совершении им преступлений, предусмотренных ч.1 ст.30 п. «г» ч.3 ст.228.1 УК РФ, ч.1 ст.30 п. «г» ч.3 ст.228.1, ч.1 ст.30 ч.5 ст.228.1 УК РФ по факту приготовлений на незаконный сбыт наркотических средств организованной преступной группой, имевших место 04 сентября 2013 года, 03 декабря 2013 года и 23 января 2014 года. Руководствуясь ст.212 и ст.213 УПК РФ, следователь постановил прекратить уголовное преследование в отношении ФИО6 по фактам приготовлений на незаконный сбыт наркотических средств, совершенных 04 сентября 2013 года, 03 декабря 2013 года, 23 января 2014 года, в части совершения преступлений ч.1 ст.30 п. «г» ч. 3 ст.228.1 УК РФ, ч.1 ст.30 п. «г» ч.3 ст.228.1 УК РФ, ч.1 ст.30 ч.5 ст.228.1 УК РФ по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, однако следует учесть, что п. «г» ч. 3 ст.228.1 Уголовный Кодекс РФ не предусматривает, и более того, указания следователя в данном постановлении от 18 августа 2015 года, что данные преступления были совершены организованной группой лиц, противоречит тому постановлению, которым следователь вынес решение о частичном прекращении уголовного преследования 04 февраля 2015 года. Кроме того, следователь в постановлении от 18 августа 2015 года постановил продолжить уголовное преследование по признакам преступлений ч.1 ст.30 п. «а, б» ч.3 ст.228.1 УК РФ по эпизоду обвинения от 30 августа 2013 года, хотя в обвинительном заключении от 23 сентября 2015 года, данный эпизод обвинения следователь квалифицирует по ч.3 ст.30 п. «а, б» ч.3 ст.228.1 УК РФ. Таким образом, изложенное в обвинительном акте обвинение не соответствует обвинению, изложенному в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, как и указание о квалификации по эпизоду обвинения от 31 декабря 2013 года, в котором усматривается тот факт, что в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого от 18 августа 2015 года следователь квалифицирует данный эпизод по ч.1 ст.30 п. «а, б» ч.3 ст.228.1 УК РФ, а в обвинительном заключении по ч. 3 ст.30 п. «а, б» ч. 3 ст.228.1 УК РФ и опять же по эпизоду от 14 сентября 2013 года следователь указывает, что преступление было квалифицированно по ч.1 ст.30 п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ, а в обвинительном заключении по данному эпизоду следователь указывает преступление, предусмотренное ч.1 ст.30 п. «г» ч. 3 ст.228.1 УК РФ, как и по эпизоду обвинения от 23 января 2014 года, где указывается, что преступление, квалифицируется по ч. 3 ст.228.1 УК РФ, то есть следователь применяет ту квалификацию обвинений, которая не предусмотрена УК РФ, что свидетельствует о грубых нарушениях УПК РФ, прав на защиту обвиняемого ФИО6 Кроме того, следователь в постановлении о частичном прекращении уголовного преследования от 18 августа 2015 года, исключив из обвинения инкриминируемый эпизод от 04 сентября 2013 года, не решив вопрос о мере пресечения в связи с тем, что именно по данному эпизоду обвинения ФИО6 заключили под стражу 23 января 2014 года, именно по данному эпизоду обвинения было возбуждено уголовное дело, именно по данному эпизоду обвинения избрали меру пресечения в виде заключения под стражу сроком на два месяца по постановлению промышленного районного суда г.Ставрополя от 27 января 2014 года. В постановлении от 18 августа 2015 года всех этих событий не указано, как и обо всех избранных в отношении ФИО6 мер пресечения в виде заключения по стражу, которые продлевали с 27 января 2014 года по 23 октября 2014 года. Все данные постановления и события указаны в справке к обвинительному заключению, однако, нарушая требование ст.220 УПК РФ, следователь не указал при этом ни тома, ни листы уголовного дела, где находятся указанные им в справке к обвинительному заключению процессуальные документы (т.17 л.д. 196-199).

В период досудебного производства по данному уголовному делу старшим следователем ФИО37 05 февраля 2014 года были приняты процессуальные решения о возбуждении уголовных дел №106148500252, 106148500253 в отношении ФИО4 В постановлении о возбуждении уголовного дела и принятии его к производству (т.1 л.д. 238, т.2 л.д. 35) старший следователь ФИО37 указывает, что им было рассмотрено сообщение о преступлении - рапорт об обнаружении признаков преступления, зарегистрированный в КУСП Георгиевского МРО УФСКН РФ по СК №18 от 30 января 2014 года и №19 от 04 февраля 2014 года и материалы проверки. Поводом и основанием для принятия решений о возбуждении уголовных дел в отношении ФИО4 послужили материалы ОРД, которые не отвечают требованиям ст. 75, 89 УПК РФ, в нарушение которых следователь ФИО38 не в достаточной мере проверив предоставленные материалы ОРД, принял незаконное решение о возбуждении уголовных дел в отношении ФИО4, что впоследствии привело к незаконному соединению данных уголовных дел с уголовным делом №137148500209. В материалах уголовного дела № 137148500209 (т.1 л.д.246) имеется постановление о проведении проверочной закупки, утвержденное начальником службы на КМВ полковником полиции ФИО39, которое не имеет регистрационного номера и соответствующей печати, из которой можно было бы установить, что данное постановление было утверждено органами УФСКН РФ по СК. Указанная в постановлении дата - 28 декабря 2014 года, подтверждает тот факт, что оно было вынесено спустя год после проведения ОРМ «проверочная закупка» в отношении подсудимого ФИО4, что грубо нарушает положение п.23 Инструкции об организации ОРД в органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, утвержденной приказом УФСКН России от 08 августа 2006 года № 0026 и ст.2, 6 8 ФЗ «Об ОРД». Кроме того, на данном постановлении имеется отметка о том, что оно рассекречено постановлением №135 от 30 января 2014 года, однако, согласно постановлению о рассекречивании сведений, составляющих государственную тайну и их носителей от 30 января 2014 года (т.1 л.д. 244), полковник полиции ФИО39 постановил рассекретить отдельные оперативно служебные документы о результатах ОРД в отношении неустановленного лица по имени «Амбо». На постановлении о проведении проверочной закупки от 28 декабря 2014 года имеется штамп «регистраций учетный лист №2924 от 28 декабря 2013 года», что не соответствует регистрационному номеру, указанному в постановлении о рассекречивании, из которого усматривается, что постановление о проведении ОРМ имело регистрационный №2921 от 28 декабря 2013 года, а не №2924 от 28 декабря 2013 года. В материалах уголовного дела имеется рапорт об обнаружении признаков преступления от 30 января 2014 года №134 в котором указанно, что 31 декабря 2013 года был выявлен и задокументирован факт сбыта наркотического средства (героина) массой 0,60 грамма, согласно справке об исследовании 4 отдела БКС УФСКН РФ по СК №271 от 22 января 2014 года, однако указанной справки об исследовании в материалах уголовного дела не имеется, имеется сопроводительное письмо № 271 от 22 января 2014 года, которым направляется справка об исследовании за № 134 от 22 января 2014 года. В постановлении о рассекречивании сведений (т. 1 л.д.244) указанно также, что был задокументирован факт сбыта наркотического средства (героин) массой 0,60 грамм, неустановленным лицом по имени «Амбо», якобы справкой об исследовании БЭКС УФСКН РФ по СК №271 от 22 января 2014 года, которой в материалах уголовного дела не имеется. В постановлении о предоставлении результатов ОРД следователю от 02 февраля 2014 года (т. 1 л.д. 243) указанно, что задокументирован факт сбыта наркотического средства (героин) 0,6 грамм гражданином ФИО4, согласно справке об исследовании в БЭКС УФСКН РФ по СК № 134 от 22 января 2014 года виден факт несоответствия той справки об исследовании, которая указана в постановлении о рассекречивании, поскольку в п. 6 указанно, что следователю с материалами направляется сопроводительное письмо в БЭКС №1962 от 02 января 2014 года, п.8 сопроводительное письмо в БЭКС №1961 от 02 января 2014 года, однако согласно сопроводительному письму о направлении материалов проверки в отношении ФИО4, зарегистрированных в КУСП № 18 от 30 января 2014 года для принятия решения в порядке ст.145 УПК РФ в п.6 указанно, что сопроводительное письмо направляется в БЭКС № 07 от 02 января 2014 года и сопроводительное письмо в БЭКС №08 от 02 января 2014 года (т. 1 л.д. 242). Кроме того, в постановлении о предоставлении результатов ОРД от 02 февраля 2014 года (т. 1 л.д. 243) указано, что направляются справки об исследовании №134 от 22 января 2014 года и №133 от 22 января 2014 года, однако в сопроводительном письме за № 151 от 02 февраля 2014 года (т. 1 л.д. 242) указанно, что направляются справки об исследовании № 134 от 03 февраля 2014 года и № 133 от 03 февраля 2014 года, то есть, какие-то справки об исследовании, которые были составлены позднее, чем были направленны материалы ОРД следователю. Более того, в материалах уголовного дела (т.2 л.д.26) имеется сопроводительное письмо за регистрационным № 1961 от 02 января 2014 года в котором указанно, что начальник отдела ФИО40 направляет начальнику 4 отдела БЭКС УФСКН РФ по СК пакет № 2 (пакет, внутри которого находится сверток из фольги от пачки сигарет, с веществом белого цвета), добровольно выданный гражданином ФИО11 в ходе проведения ОРМ «проверочная закупка» в г. Георгиевске 14 января 2013 года, в отношении неустановленного лица по имени «Амбо». В сопроводительном письме в БЭКС УФСКН РФ по СК за № 1962 от 02 января 2014 года (т. 2 л.д.27) указанно, что направляется пакет № 1 (пакет, внутри которого находится сверток из фольги от пачки сигарет с веществом белого цвета), выданный гражданином ФИО11 в ходе проведенного ОРМ проверочная закупка в г. Георгиевске 31 декабря 2013 года в отношении неустановленного лица «Амбо». Из выше приведенных документов усматриваются явные признаки несоответствий в том, что невозможно определить: какой пакет был направлен в БЭКС УФСКН РФ по СК, пакет №1 или пакет №2 (которые по содержанию текста имели в себе одно и тоже вещество и тот же сверток из фольги от пачки сигарет). Кроме того, невозможно определить: когда именно закупщик ФИО11 выдал оба этих пакета 14 января 2013 года или 31 декабря 2013 года. В материалах уголовного дела (т. 2 л.д. 29) имеется сопроводительное письмо № 271 от 22 января 2014 года, из которого усматривается тот факт, что начальнику Георгиевского МРО УФСКН РФ по СК майору полиции ФИО40 направляется справка об исследовании за №134 от 22 января 2014 года исх. № 1962 от 31 декабря 2013 года, тогда как сопроводительное письмо в БЭКС УФСКН РФ по СК за №1962 было направлено 02 января 2014 года, как и сопроводительное письмо №1961 от 02 января 2014 года. В справке об исследовании за № 134 от 22 января 2014 года (т. 2 л.д. 29) указано, что 31 декабря 2013 года из Георгиевского МРО УФСКН РФ по СК с № 1962 от 31 декабря 2013 года в соответствии со ст. 6 ФЗ от 12 августа 1995 года № 144 ФЗ «Об ОРД» на химическое исследование поступил объект, упакованный в прозрачный полимерный пакет. Из этого усматривается, что эксперту поступил данный объект 31 декабря 2013 года с сопроводительным письмом за №1962 от 31 декабря 2013 года, которого в материалах уголовного дела не имеется, и более того данный объект не мог поступить в БЭКС УФСКН РФ по СК 31 декабря 2013 года, поскольку согласно акту добровольной выдачи веществ (т. 2 л.д. 7), данное вещество изъято у ФИО41 закупщиком ФИО11 и было выдано в 23:44 в г.Георгиевске и согласно сопроводительным письмам (т. 2 л.д. 26-27) в БЭКС были отправлены лишь 02 января 2014 года. Кроме того, в справках об исследовании №134 и №133 (т. 2 л.д. 29-33) указано, что в БЭКС поступил именно пакет №2, и ни о каком пакете №1 в данных справках не указано, как это можно усмотреть из сопроводительного письма за №1962 от 02 января 2014 года (т. 2 л.д. 27). Перед экспертом были поставлены следующие вопросы: является ли представленное вещество наркотическим? Если является, то какой его вес? Однако, как можно усмотреть из сопроводительного письма №1962 от 02 января 2014 года, которое указано в справке об исследовании №134 от 22 января 2014 года за №1962 от 31 декабря 2013 года, перед экспертом ставился вопрос: имеются ли на представленном свертке из фольги от пачки сигарет с веществом белого цвета, следы пальцев рук, и если да, то пригодны ли они к идентификации? Из этого следует, что справка об исследовании №134 от 22 января 2014 года не соответствует заданию на проведение исследования. Кроме того, вещество было не белого цвета, как это опять же видно из сопроводительного письма за №1962 и №1961 от 02 января 2014 года, а как указывает эксперт ФИО42 светло-бежевого цвета. Все те же несоответствия в процессуальных документах можно усмотреть из сопроводительного письма № 270 от 22 января 2014 года (т. 2 л.д. 32), справке об исследовании №133 от 22 января 2014 года (т. 2 л.д. 33-34). Проведенное экспертом ФИО42 исследование по описанию в справке об исследовании №133 от 22 января 2014 года не соответствует заданию на исследование №1961 от 31 декабря 2013 года, которого в материалах уголовного дела не имеется, а в задании на исследование №1961 от 02 января 2014 года перед экспертом ставился другой вопрос, который необходимо было установить. Также следует обратить внимание на тот факт, что, как указано в сопроводительных письмах №1962, №1961 от 02 января 2014 года, в постановлении о проверочной закупке от 28 декабря 2014 года (т. 1 л.д. 246), в постановлении о рассекречивании от 30 января 2014 года (т. 1 л.д. 244), в постановлении о предоставлении результатов ОРД следователю от 30 января 2014 года (т. 1 л.д. 243), ОРМ «проверочная закупка» якобы проводилось в отношении неустановленного лица по имени «Амбо». Однако, согласно всем актам, по событиям, происходящим 31 декабря 2013 года, указаны полные данные подсудимого ФИО4, что подтверждает тот факт, что он был установлен еще до проведения данного ОРМ проверочная закупка от 31 декабря 2013 года. Этот факт подтверждается актом добровольной выдачи веществ и предметов, приобретенных в ходе проведения ОРМ «проверочная закупка» от 31 декабря 2013 года (т. 2 л.д. 7), по описанию которого можно установить, что сотрудник ФИО43 составляя данный акт, указал, что выданное закупщиком ФИО11 белое вещество в фольге было приобретено в результате проведенной проверочной закупки у ФИО4 Из всего этого следователь ФИО38 мог установить тот факт, что все имеющиеся акты проведения результатов ОРМ 31 декабря 2013 года были составлены сотрудниками ОС УФСКН РФ по СК намного позже состоявшегося ОРМ от 31 декабря 2013 года, то есть были составлены тогда, когда по сведениям оперативной службы были установлены полные данные подсудимого ФИО4, которые указаны во всех актах хода проведения данного ОРМ. Все указанные ФИО6 несоответствия в процессуальных документах являлись основанием для вынесения следователем ФИО38 постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении подсудимого ФИО4 и последующего соединения данного уголовного дела с уголовным делом №137148500209, что было сделано незаконно и без всяких на то оснований и доказательств причастности ФИО6 к событиям, происходящим 31 декабря 2013 года. Таким образом, материалы ОРМ от 31 декабря 2013 года не отвечают требованиям ст. 75, 89 УПК РФ, а уголовное дело, возбужденное 05 февраля 2014 года, является незаконным и необоснованным. Кроме того, следователем ФИО38 05 февраля 2014 года было принято решение о возбуждении уголовного дела №106148500253 в отношении подсудимого ФИО4 на основании рапорта об обнаружении признаков преступления, зарегистрированного в КУСП Георгиевского МРО УФСКН РФ по СК №19 от 04 февраля 2014 года (т. 2 л.д. 35). Основанием для возбуждения дела послужили все те же материалы, предоставленные сотрудниками ОС МРО УФСКН РФ по СК г. Георгиевска, которые также составлены с грубыми нарушениями ФЗ от 12 августа 1995 года №144-ФЗ «Об ОРД» и грубыми нарушениями УПК РФ, поскольку оперативные сотрудники УФСКН РФ по СК не пресекли якобы совершенные действия ФИО4, а осуществили 13 января 2014 года повторное ОРМ в отношении уже установленного лица, еще до проведения ОРМ «проверочная закупка», состоявшегося незаконно, якобы 31 декабря 2013 года. Из этого следует, что розыскное мероприятие «проверочная закупка», проведенное в отношении ФИО4 13 января 2014 года не было направлено на изобличение лиц, причастных к незаконному обороту наркотиков и документированию их деятельности, а преследовали иную цель, а именно: улучшение показателей раскрываемости преступлений путем создания условий уже изобличенному в противоправных действиях лицу для продолжения якобы преступной деятельности, вместо ее пресечения, то есть косвенного склонения к совершению нового преступления под негласным контролем правоохранительных органов и с участием тайных агентов, а также провокации к совершению указанного преступления. Следователь ФИО38, возбуждая 05 февраля 2014 года уголовное дело №106148500253 в отношении подсудимого ФИО4, не учел всех выше приведенных положений закона и тот факт, что данная проверочная закупка 13 января 2014 года проводилась незаконно, в отношении уже установленного лица и имело однотипный характер с тем же закупщиком ФИО11, который, как можно усмотреть из его же показаний и объяснений по эпизодам обвинения от 31 декабря 2013 года и от 13 января 2014 года, сам провоцировал ФИО4 на то, чтобы он помог ему приобрести наркотик, сам постоянно и по нескольку раз звонил ему, и нет ни одного факта тому, что ФИО4 навязывал этому закупщику приобретение у него наркотического вещества. В материалах уголовного дела (т. 2 л.д. 72) имеется сопроводительное письмо №89 от 22 января 2014 года, из содержания которого можно установить, что начальник отдела направляет пакет №2 (пакет внутри, которого находится сверток из фольги с веществом белого цвета), добровольно выданное гражданином ФИО11 в ходе проведения ОРМ проверочная закупка в г.Георгиевске 14 января 2013 года в отношении неустановленного лица по имени «Амбо». Из данного описания усматривается, что закупщик ФИО11 выдал якобы изъятое вещество в ходе проведения ОРМ проверочная закупка еще до событий, которые должны были состояться в январе 2014 года, то есть в январе 2013 года, в то время, когда ФИО4 отбывал наказание по предыдущему приговору суда, и кроме того, согласно данному документу можно усмотреть тот факт, что якобы ФИО4 проходит как неустановленное лицо, тогда как согласно всем актам проведения проверочной закупки 31 декабря 2013 года, личность ФИО4 была установлена. Также в материалах уголовного дела (т. 2 л.д. 73) имеется сопроводительное письмо за №90 от 22 января 2014 года, из описания которого можно установить, что в БЭКС майор полиции ФИО40 направляет пакет №1 (пакет внутри которого находится сверток из фольги с веществом белого цвета), добровольно выданный гражданином Сергеем в ходе проведения ОРМ проверочная закупка в г. Георгиевске, опять же 14 января 2013 года задолго до событий, происходящих в январе 2014 года и снова в отношении неустановленного лица по имени «Амбо», тогда как он был установлен. Из двух данных сопроводительных писем можно также усмотреть, что в БЭКС ФИО40 отправлял два пакета с описанием одного и того же вещества, как и по эпизоду обвинения от 31 декабря 2013 года. В материалах уголовного дела (т. 2 л.д. 74) имеется сопроводительное письмо в БЭКС от 03 февраля 2014 года за №6/676 из описания которого можно усмотреть, что ФИО40 направлялся один полимерный пакет с объектом исследования. В сопроводительном письме из БЭКС от 03 февраля 2014 года за №6/677 также видно, что ФИО40 направляется один полимерный пакет (т. 2 л.д. 76). Из этого усматривается, что в БЭКС был направлен именно один пакет с объектом, а не два, как это усматривается из сопроводительных писем №89, №90 от 22 января 2014 года. В справке об исследовании №24 от 03 февраля 2014 года усматриваются следующие несоответствия процессуальных документов: в данной справке описано, что в БЭКС поступил пакет №2 сверток из фольги серебристого цвета, в котором находилось вещество бежевого цвета. При вскрытии пакетов, в нем обнаружен сверток, выполненный из фрагментов фольгированной бумаги серебристого цвета, при вскрытии которого обнаружен сверток, выполненный из двух фрагментов фольги серебристого цвета, в котором находилось вещество бежевого цвета (т. 2 л.д. 75). Однако, как можно усмотреть из сопроводительного письма №89 от 22 января 2014 года, в БЭКС был направлен пакет №2 (внутри которого находился сверток из фольги с веществом белого цвета) и здесь нет описания того, что в свертке был еще какой-то сверток из фольги и более того, вещество было белого цвета, а не бежевого цвета, как это усматривается из справки об исследовании №24. Кроме того, эксперт ФИО44 проводивший данную экспертизу не указал в справке об исследовании №24, каким образом проводилось данное исследование, какими методами эксперт устанавливал идентификацию и кроме того в ней нет описания литературы, которой руководствовался эксперт ФИО44, проводивший данное исследование, то есть данная справка об исследовании не соответствует правилам составления заключения эксперта, при выполнении дактилоскопических экспертиз. В справке об исследовании №25 от 03 февраля 2014 года (т. 2 л.д. 77) усматриваются аналогичные несоответствия о том, что на исследование был направлен пакет №2, а не пакет №1, как это видно из сопроводительного письма №90 от 22 января 2014 года. К данной справке об исследовании приложена фототаблица (т. 2 л.д. 79) из которой можно усмотреть, что дата поставленная изначально на бирке 14 января 2013 года переправлена на 13 января 2014 года и на данной бирке не усматривается того факта, что вещество, находившееся в пакете было изъято именно в ходе проведения ОРМ у подсудимого ФИО4 Кроме того в постановлении №26 о проведении ОРМ «проверочная закупка» от 10 января 2014 года имеются исправления, нет соответствующей печати УФСКН РФ по СК, где она согласно инструкции должна быть (т. 2 л.д. 42). В постановлении о предоставлении результатов ОРД следователю от 04 февраля 2014 года (т. 2 л.д. 39) в описании приложения процессуальных документов под пунктом 2 указан рапорт об обнаружении признаков преступления №155 от 30 января 2014 года, однако согласно данному рапорту (т. 2 л.д. 41) на нем указан регистрационный номер 155 от 04 февраля 2014 года. То же самое можно усмотреть и в сопроводительном письме №174 от 04 февраля 2014 года (т. 2 л.д. 38), где также указано, что рапорт об обнаружении признаков преступления зарегистрирован за номером 155 от 30 января 2014 года, а не 04 февраля 2014 года. И более того в двух данных процессуальных документах (т. 2 л.д. 38, 39) указано, что в следственную службу направляются именно два пакета, но происхождение второго пакета и его содержимое неизвестно, хотя по сопроводительным письмам №89, 90 указано, что в двух пакетах было одно и то же вещество. Кроме того, в материалах уголовного дела имеется акт проведения ОРМ проверочная закупка от 12 января 2014 года и от 13 января 2014 года (т. 2 л.д. 58-61). В нарушении действующей инструкции и закона, данный акт проведения ОРМ проверочная закупка не рассекречен и на нем нет соответствующей записи или грифа, который бы указывал, каким постановлением данный акт рассекречен, и это является грубым нарушением действующего законодательства. Согласно постановлению о рассекречивании сведений составляющих государственную тайну и их носителей от 04 февраля 2014 года №154, в нем указано под пунктом 2 акт проверочной закупки №44 от 13 января 2014 года на четырех листах, то есть тот факт, что данным постановлением этот акт был рассекречен, но на самом акте грифа секретности или рассекречивания не имеется (т. 2 л.д. 40). Более того в материалах уголовного дела (т. 2 л.д. 68) имеется объяснение закупщика ФИО11, в котором нет его подписи, удостоверяющей тот факт, что он был ознакомлен с данным актом, и вообще он ли давал эти объяснения и это является грубым нарушением. Кроме того, в материалах уголовного дела (т. 2 л.д. 71) имеется задание на привлечение специалиста к проведению ОРМ, в котором усматривается, что изначально оно было датировано 14 января 2014 года, но затем исправлено на 13 января 2014 года и внизу данного документа имеется информация, что ФИО45 получил данное задание 14 января 2014 года, то есть после якобы проведенного 13 января 2014 года ОРМ, и это скреплено его подписью. Данный факт свидетельствует о том, что в проведении данного ОРМ, которое якобы состоялось 13 января 2014 года и 12 января 2014 года, специалист отсутствовал. Принимая решение о возбуждении уголовного дела №106148500253 от 05 февраля 2014 года следователь ФИО38 не мог не видеть всех указанных несоответствий в процессуальных документах и грубых нарушений положений ст. 75 и 89 УПК РФ, либо он вообще не знакомился с предоставленными материалами проверки, однако принял незаконное решение о возбуждении уголовного дела. Кроме того, данных фактов, при соединении уголовных дел 28 марта 2014 года, не усмотрел и следователь ФИО29, который принял уголовное дело к своему производству, а также следователь ФИО23, который в дальнейшем проводил предварительное следствие. Кроме того, в материалах уголовного дела нет постановления от 28 марта 2014 года о соединении уголовных дел (т. 17 л.д. 200-206).

Кроме того, ФИО6 указал, что, согласно протоколу осмотра и прослушивания фонограммы от 01 октября 2014 года, следователь ФИО23 совместно с понятыми ФИО24 и ФИО25 с 09:05 до 12:55 в соответствии с ч.7 ст.186 УПК РФ в кабинете следователя УФСКН РФ по СК №221 производил осмотр и прослушивание компакт дисков CD-RW с аудиозаписью и видеозаписями (т. 5 л.д. 85) и в тот же день 01 октября 2014 года следователь вынес постановление о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств (т. 5 л.д. 89). Однако, данные следственные действия произведены следователем с грубыми нарушениями требований УПК РФ, в связи с тем, что на данных следственных действиях не мог присутствовать понятой ФИО24, который согласно обвинительному заключению от 21 марта 2014 года по уголовному делу №137148501297 в своих показаниях указал, что 30 сентября 2014 года он был приглашен сотрудниками наркоконтроля, для участия в ОРМ «оперативный эксперимент», на что он дал свое добровольное согласие. Затем 30 сентября 2014 года в присутствии ФИО24 и других лиц, гражданин ФИО46 добровольно изъявил желание принять участие в проведении ОРМ «оперативный эксперимент», в качестве закладчика муляжей наркотических средств на территории г.Ставрополя и г. Пятигорска (л.д. 154). Затем ФИО46 вместе с ФИО24 и вторым приглашенным гражданином и сотрудниками ОС ФИО48 и ФИО49 вышли из административного здания УФСКН РФ по СК, сели в служебный автомобиль «Форд» синего цвета и направились в г. Пятигорск (л. 157 обвинительного заключения). 01 октября 2014 года, в присутствии ФИО24 и второго приглашенного гражданина, а также сотрудника ОС ФИО47, ФИО48 в период времени с 00:10 по 00:15 провел повторный досмотр ФИО46 После этого ОРМ «оперативный эксперимент» было приостановлено до 11:00, в целях предоставления ФИО46, ФИО24 и второму приглашенному гражданину времени для приема пищи и отдыха. Спустя некоторое время, заместитель начальника ОС ФИО47 вместе с ФИО24, вторым приглашенным гражданином и ФИО13 прибыли в УФСКН РФ по СК, расположенное по адресу: <адрес>. 01 октября 2014 года в кабинете №113 административного здания УФСКН РФ по СК в присутствии ФИО24, второго приглашенного гражданина, заместитель начальника ОС ФИО50 провел повторный досмотр ФИО46 (л. 158 обвинительного заключения). Аналогичные показания в данном обвинительном заключении дают второй понятой ФИО51, сотрудник ОС УФСКН РФ по СК ФИО48, ФИО46, заместитель начальника ОС УФСКН РФ по СК ФИО52, сотрудник ФИО53 (л. 359-372 обвинительного заключения). В этом же оперативном эксперименте принимал участие и второй понятой ФИО25, который совместно с понятым Антоняном, согласно протоколу осмотра от 01 октября 2014 года с 09:05 до 12:55, принимал участие в следственных действиях, проводимых следователем ФИО23 по уголовному делу в отношении ФИО6 (т. 5 л.д. 85-88). Из всего вышеуказанного следует, что Антонян и ФИО22 не могли участвовать в следственных действиях 01 октября 2014 года с 09:05 по 12:55, в связи с тем, что они участвовали в других ОРМ, проводимых сотрудниками ОС УФСКН на территории г. Пятигорска с 30 сентября 2014 года по 01 октября 2014 года и только 01 октября 2014 года вернулись из г.Пятигорска, где уже в 14:05 проводили все вместе досмотр ФИО46 Соответственно данные следственные действия, которые проводил следователь ФИО23, были выполнены с грубыми нарушениями действующего законодательства, и более того, во всем вышеизложенном ФИО6 усматривается фальсификация процессуальных документов проходящих по уголовному делу, все эти протоколы следственных действий указаны в обвинительном заключении, которые являются доказательствами по данному уголовному делу (т. 17 л.д. 207-208).

Дополнительно ФИО6 указал, что следователем 15 сентября 2014 года были вынесены постановления о назначении судебной химических экспертиз (т. 3 л.д. 161-163, 153-155). Согласно заключениям экспертов № 525 от 30 сентября 2014 года (т. 4 л.д. 70-75), № 524 от 30 сентября 2014 года (т. 4 л.д. 83-88), № 644 от 16 декабря 2014 года (т. 4 л.д. 1-25) данные экспертизы проводились в период времени с 17 сентября 2014 года по 30 сентября 2014 года, а также с 25 ноября 2014 года по 16 декабря 2014 года. Однако, в нарушение требований ст.195, 198 УПК РФ, согласно протоколам об ознакомлении с назначением указанных экспертиз, подсудимый ФИО4 ознакомился 08 октября 2014 года, подсудимый ФИО6 08 октября 2014 года, подсудимый ФИО5 11 октября 2014 года, подозреваемый ФИО20 12 декабря 2014 года, подозреваемый ФИО18 23 января 2015 года, подозреваемый ФИО54 вообще не был ознакомлен (т. 3 л.д. 156-160, 164-168, 124-128). Таким образом, обвиняемые, подозреваемые и их защитники ознакомились с постановлениями о назначении судебных экспертиз уже после их проведения (т. 19 л.д. 243-244).

ФИО33 указал также, что в справке к обвинительному заключению указано, что уголовные дела № 106148500253, 106148500252 соединены в одно производство с уголовным делом № 137148500209, производство предварительного расследования по которому поручено старшему следователю ФИО29 Однако в материалах уголовного дела отсутствует постановление о соединении данных уголовных дел. В материалах уголовного дела имеется постановление о соединении уголовных дел от 05 февраля 2014 года (т. 1 л.д. 45), которым были соединены в одно производство уголовные дела № 106148500253 и № 106148500252, с присвоением соединённому уголовному делу № 106148500252. Уголовное дело № 137148500209 в период с 28 марта 2014 года по 31 марта 2014 года находилось в производстве следователя ФИО38 и не могло быть в производстве следователя ФИО29, что также подтверждает факт отсутствия постановления от 28 марта 2014 года о соединении уголовных дел № 106148500253, 106148500252 в одно производство с уголовным делом № 137148500209. Таким образом, уголовное дело в отношении ФИО4 в нарушение требований уголовно-процессуального закона находилось в одном производстве с уголовным делом в отношении ФИО6 Кроме того, в справке к обвинительному заключению указано, что на основании постановления от 06 февраля 2014 года уголовные дела № 135148500209, № 135148500234 и № 135148500235 соединены в одно производство, однако в т. 1 на л.д. 42-44 имеется постановление о соединении уголовных дел от 06 февраля 2013 года, а не 06 февраля 2014 года, как указано в справке к обвинительному заключению. Кроме того, указанные уголовные дела не могли быть соединены в одно производство 06 февраля 2013 года, поскольку были возбуждены в 2014 году. Постановление о разъяснении сомнений и неясностей по данному поводу в материалах уголовного дела отсутствует (т. 19 л.д. 252-253).

Также ФИО15 указал, что в обвинительном заключении от 23 сентября 2015 года по эпизоду от 23 января 2014 года указано, что в материалах ОРД имеется постановление о рассекречивании сведений, составляющих государственную тайну, однако в указанном в обвинительном заключении в т. 1 на л.д. 192-217, л.д. 91-117, 129-182 указанное постановление отсутствует. Также в ходе судебного заседания состоявшегося 27 октября 2015 года, на вопрос председательствующего по делу судьи свидетель ФИО55 показал, что ОРМ «наблюдение», проведенное у дома № 49/2 по пр.ФИО35 г.Ставрополя имеет гриф «секретно», но, насколько ему известно, руководителем УФСКН по СК выносилось постановление о рассекречивании данного ОРМ. Но материалы уголовного дела данного постановления не содержат. Также в материалах дела имеется засекреченный рапорт от 11 сентября 2013 года № 2/1-10570 (т. 1 л.д. 38), рапорт от 18 сентября 2013 года № 2/1-10762с (т. 2 л.д. 58-61), акт проведения ОРМ «проверочная закупка» от 13 января 2014 года № 44с, на которых не имеется грифа о рассекречивании. В материалах уголовного дела имеется постановление на проведение негласной аудио и видео фиксации от 17 января 2014 года (т. 2 л.д. 165), который имеет гриф «секретно» и указание, что оно рассекречено постановлением от 20 марта 2014 года № 344 (т. 2 л.д. 178), которым данное постановление не рассекречивалось. Кроме того, по эпизоду обвинения от 23 января 2014 года в совершении преступления предусмотренного ч. 3 ст.228.1 УК РФ указано, что согласно материалам ОРД установлен факт приготовления ФИО6 к незаконному сбыту наркотического средства – героин, но согласно постановлению о привлечении в качестве обвиняемого от 18 августа 2015 года ФИО6 обвиняют в хранении наркотического средства, а не сбыте или приготовлении к сбыту, как это указано в обвинительном заключении от 23 сентября 2015 года. В постановлении о привлечении в качестве обвиняемого от 18 августа 2015 года по эпизоду обвинения от 23 января 2015 года в совершении преступления предусмотренного п. «г» ч. 4 ст.228.1 УК РФ, следствие указывает, что в период времени с 17 часов 05 минут до 17 часов 25 минут в ходе проведенного личного досмотра ФИО56 по адресу: <адрес>, а в обвинительном заключении свидетели показывают, что досмотр ФИО56 производился по адресу: <адрес>. Более того, при допросе в судебном заседании 29 июня 2016 года, следователь ФИО12 пояснил, что следствием было установлено, что досмотр ФИО18 произведен именно по адресу: <адрес>. Также по эпизоду обвинения от 23 января 2014 года в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого указано, что спичечный коробок с веществом которое согласно справке об исследовании БЭКС УФСКН РФ по СК № 171-и от 07 августа 2014 года и заключению эксперта БЭКС УФСКН РФ по СК № 179 от 21 апреля 2014 года, является наркотическим средством – героин массой 4,16 гр., однако в материалах дела отсутствует справка об исследовании БЭКС УФСКН РФ по СК № 171-и от 07 августа 2014 года, которая также указана в постановлении о возбуждении уголовного дела № 135148500425, в постановлении о соединении уголовных дел от 24 марта 2014 года (т. 3 л.д. 58, т.1 л.д. 49) и во всех иных постановлениях, которые выносил следователь по данному уголовному делу. Кроме того, в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого от 18 августа 2015 года указано, что ОРМ «обследование» от 23 января 2014 года проходило по адресу: <адрес>, однако в обвинительном заключении все свидетели обвинения указывают, что данное ОРМ состоялось по адресу: <адрес>. Более того, в обвинительном заключении приведены показания свидетеля ФИО55 о том, что ФИО6 вышел из второго подъезда <адрес> по пр-ту ФИО35 <адрес>, но согласно акту наблюдения от 23 января 2014 года (т. 1 л.д. 197) тот же свидетель указывает, что ФИО6 вышел из подъезда <адрес> по пр-ту ФИО35 <адрес>. В судебном заседании от 27 октября 2015 года данный свидетель указал, что они наблюдали за подъездом <адрес> по пр-ту ФИО35 <адрес>. В обвинительном заключении в качестве понятых при проведении осмотра ФИО18 указаны ФИО57 и ФИО58, но свидетель ФИО55 в своих показаниях указывает, что понятыми были ФИО57 и ФИО59, что свидетель также подтвердил в судебном заседании 23 сентября 2016 года, как и сами понятые ФИО57 и ФИО58 (т 20 л.д. 17-20).

Помимо этого, ФИО6 указал, что постановление о привлечении в качестве обвиняемого не соответствует обвинительному заключению по эпизоду от 23 января 2014 года в части места проведения досмотра ФИО18 Также по эпизоду обвинения от 23 января 2014 года имеются противоречия в части адреса проведения ОРМ, в результате которого произведен осмотр автомобиля «Газель 274700» регистрационный знак №, в постановлении указан адрес: <адрес>, а в обвинительном заключении указан адрес: <адрес>. Кроме того, в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого указано, что ФИО6 хранил наркотическое средство в квартире, расположенной по адресу: <адрес>, а в обвинительном заключении, во всех показаниях свидетелей указано, что ФИО60, ФИО59, ФИО57, ФИО32, ФИО31, которые присутствовали при обследовании <адрес> и засвидетельствовали факт приготовления к сбыту наркотического средства. В обвинительном заключении имеется ссылка на показания ФИО6 (т. 8 л.д. 57-64), однако в данном томе находится ходатайство ФИО6, а не его показания, более того в удовлетворении данного ходатайства следователем было отказано (т. 20 л.д. 33-36).

ФИО6 также указал, что следователь отказал ему в ознакомлении с бирками на пакетах с вещественными доказательствами. Вместе с тем, на фототаблице к справке об исследовании № 1209 от 09 сентября 2013 года (т. 1 л.д. 26) подпись от имени ФИО6 ему не принадлежит, также отличаются подписи понятых ФИО57 и ФИО59 Заявленное ФИО6 ходатайство о назначении почерковедческой экспертизы оставлено следователем без удовлетворения. Также следователь незаконно отказал в назначении фоноскопической экспертизы, несмотря на то, что при прослушивании дисков с переговорами ФИО6 от 23 сентября 2015 года, было установлено, что голос якобы принадлежащий ему, на самом деле не является его голосом. Более того, по той же справке об исследовании № 1209 от 09 сентября 2013 года и фототаблице (т. 1 л.д. 24-26) можно установить, что фототаблица под номером № 1209 не соответствует номеру справки об исследовании, то есть фототаблица и указанные в ней наркотические вещества проходили по другому исследованию, подпись на бирке ФИО6 не принадлежит (т. 20 л.д. 37-40).

Также ФИО6 указал, что после того, как обвиняемый ФИО5 (т. 12 л.д. 38-41) дал показания по существу предъявленного обвинения по эпизодам обвинения от 18 августа 2015 года и 09 февраля 2015 года, следователь направил в оперативную службу 1-го отдела УФСКН РФ по СК поручение № 11/223 с целью установления лица по имени ФИО7, который использовал абонентский № и, согласно полученному на запрос уведомлению от 20 февраля 2015 года (т. 9 л.д. 225), лицо по имени ФИО7 не установлено и абонентский номер у оператора сотовой связи не зарегистрирован и владелец его не известен. Данные сведения, по мнению ФИО6, являются ложными, поскольку, как следует из предоставленного ПАО «Мегафон» уведомления (т 5 л.д. 128), абонентский № зарегистрирован на ФИО1, проживающего по адресу: <адрес> и указаны его паспортные данные. Ходатайство ФИО6 об установлении данного человека оставлено следователем без удовлетворения. Более того, из показаний ФИО5 усматривается, что 15 января 2014 года ему звонил ФИО8, а не закупщик ФИО10. В материалах уголовного дела имеется рапорт от 15 января 2014 года (т. 2 л.д. 196) из которого усматривается, что видеозапись проведения ОРМ не сохранилась по технической причине, хотя на самом деле этот рапорт был составлен для сокрытия того обстоятельства, что ФИО5 встречался с двумя лицами ФИО8 и ФИО10, а также скрыть факт того что ФИО5 звонил именно ФИО8 с просьбой приобрести наркотик. К объяснению ФИО10 (т. 2 л.д. 195) следует отнестись критически, поскольку оно не соответствуют фактическим обстоятельствам. Как следует из информации предоставленной ОАО «Вымпелком» (т. 5 л.д. 134) номер телефона с которого якобы звонил ФИО10 15 января 2014 года зарегистрирован и принадлежит ФИО3, в связи чем, показания ФИО5, к которым следствие отнеслось критически, являются правдивыми и соответствующими действительности. Затем, сотрудники УФСКН РФ по СК путем фальсификации материалов ОРМ (т. 2 л.д. 175-207) составили указанные материалы. Более того, в материалах уголовного дела (т. 5 л.д. 149-153) имеется детализация телефонных разговоров и в указанное следствием время 15 января 2014 года ФИО5 с указанных им номеров созванивался с ФИО61, однако по объяснению ФИО10 он якобы позвонил ФИО5 первый раз в 12 часов 28 минут, что не соответствует фактическим обстоятельствам. В предоставленной детализации (т. 5 л.д. 149-153) нет ни одного номера, который бы принадлежал ФИО6 и с которого бы он созванивался с ФИО5 Акт проведения ОРМ «проверочная закупка» от 15 января 2014 года, в котором не описаны все сведения и события, которые показал в своих объяснениях закупщик ФИО10, а также с которого не снят гриф «секретно» - является грубым нарушением закона. Кроме того, постановление о предоставлении результатов ОРД следователю от 20 марта 2014 года подписано неустановленным лицом, как и сопроводительное письмо (т.2 л.д. 175). Кроме того, в постановлении о проведении проверочной закупки № 39 от 14 января 2014 года (т. 2 л.д. 181), указано на её проведение в отношении неустановленного лица по имени ФИО7, а как следует из материалов дела (т. 3 л.д. 1-24), рапорта от 10 декабря 2013 года № 2/1-14165с (т. 3 л.д. 24), ФИО5 уже был установлен и постановлением от 18 августа 2015 года, следствие признало факт совершения провокации в отношении ФИО6 и ФИО5 Все изложенные ФИО6 обстоятельства аналогичны и по произведенной 17 января 2014 года проверочной закупке. В материалах уголовного дела (т. 2 л.д. 165) материал о проведении негласной аудио и видеофиксации от 17 января 2014 года не рассекречен. Также ФИО6 указывает на нарушение закона, выразившееся в несвоевременном ознакомлении обвиняемых и их защитников с постановлениями о назначении судебных экспертиз (т. 20 л.д. 53-61, л.д. 79-80).

Дополнительно ФИО6 указал, что из постановления о назначении химической судебной экспертизы от 08 октября 2014 года (т. 3 л.д. 121-123) усматривается, что на следственные органы предоставили в распоряжение экспертов 13 полимерных пакетов с наркотическим веществом с указанием даты их изъятия и массы веществ. Однако, как усматривается из заключения эксперта от 16 декабря 2014 года (т. 4 л.д. 1-25), на экспертизу предоставлены 12 полимерных пакетов. Таким образом, эксперту на исследование не было предоставлено вещество, изъятое в ходе проведения ОРМ «проверочная закупка» от 27 декабря 2013 года массой 0,2 гр. и исследование по данному веществу не проводилось. Вместе с тем, следственные органы не установили данного обстоятельства, не устранили указанное нарушение и не назначили повторную судебную экспертизу. В указанном заключении эксперта описаны пакеты с наркотическим веществом массой 104,38 гр. по эпизоду обвинения от 03 декабря 2013 года и массой 108 гр. по эпизоду обвинения от 14 сентября 2013 года. Согласно протоколу осмотра от 17 декабря 2014 года (т. 5 л.д. 31-37) следователь в присутствии понятых произвел осмотр пакетов, среди которых были пакеты с наркотическим веществом массой 0,2 гр. по эпизоду обвинения от 27 декабря 2013 года, массой 108,7 гр. по эпизоду обвинения от 14 сентября 2013 года. Как следует из постановления о приобщении к делу вещественных доказательств от 17 декабря 2014 года (т. 5 л.д. 39-41), следователь приобщил 12 пакетов с наркотическим веществом и не приобщил в качестве вещественных доказательств вещество массой 0,2 гр. по эпизоду обвинения от 27 декабря 2013 года, массой 104,38 гр. по эпизоду обвинения от 03 декабря 2013 года и массой 108,07 гр. по эпизоду обвинения от 14 сентября 2013 года с целью скрыть тот факт, что он один полимерный пакет по эпизоду обвинения от 23 января 2014 года массой 4,16 гр. (0,96 гр., 1,62 гр., 095, гр., 0,63 гр.) разделил на 4 разных пакета. Кроме того, согласно квитанции (т. 5 л.д. 42), следователь не сдавал в камеру хранения наркотическое вещество массами 0,2 гр., 104,38 гр. и 108,07 гр., в обвинительном заключении также не отражены данные массы вещества. Более того, в обвинительном заключении следственные органы ссылаются на протокол осмотра предметов (документов) (т. 5 л.д. 31-38), согласно которому было осмотрено вещество, подготовленное ФИО6 и ФИО34 к незаконному сбыту 14 сентября 2013 года массой 108,7 гр., которое постановлением от 17 декабря 2014 года (т. 5 л.д. 41) после поступления из БЭКС УФСКН РФ по СК и осмотра не было признано вещественным доказательством, что является грубым нарушением закона. Также в обвинительном заключении указано, что вещество хранится в камере хранения вещественных доказательств согласно квитанции (т. 5 л.д. 42), однако как следует из указанной квитанции данная масса вещества в камеру хранения не сдавалась. Также в фототаблице к заключению эксперта от 16 декабря 2014 года № 644 (т. 4 л.д. 15) имеется изображение содержимого пакета (упаковка № 2), который проходит по эпизоду обвинения от 23 января 2014 года массой 143,35 гр. и в данном пакете видны слипшиеся комочки серого цвета, а в фототаблице к заключению эксперта № 84 (т. 4 л.д. 160-161) усматривается белое вещество совершенно не похожее на вещество на фототаблице (т. 4 л.д. 15). Также ФИО33 повторно указывает на позднее ознакомление подозреваемых ФИО20 и ФИО18 с заключениями экспертов (т. 20 л.д. 106-108).

Также ФИО6 указал, что, из материалов уголовного дела следует (т.5 л.д. 85-91), что следователь произвел осмотр и прослушивание компакт дисков с аудио и видео записями негласной фиксации ОРМ «проверочная закупка» от 27 декабря 2013 года, от 17 января 2014 года, от 31 декабря 2013 года и от 13 января 2014 года (т. 5 л.д. 187). Однако обвиняемые в указанном следственном действии участия не принимали, чем существенно нарушено их право на защиту. Как усматривается из указанного протокола осмотр был проведен следователем в присутствии понятых ФИО25 и ФИО24 в период времени с 09 часов 05 минут по 12 часов 55 минут, однако указанные понятые не принимали участие в данном следственном действии, поскольку начиная с 30 октября 2014 года по 01 октября 2014 года принимали участие в ОРМ по другому уголовному делу, что можно усмотреть из приложенного обвинительного заключения по уголовному делу в отношении ФИО62 и других обвиняемых, а также акта опроса ФИО25 от 01 октября 2014 года. Таким образом, протокол осмотра от 01 октября 2014 года имеет признаки служебного подлога и фальсификации процессуальных документов. Кроме того, данные действия следователя, понятых ФИО24 и ФИО25 дают полные основания полагать, что все следственные действия, проведенные с их участием, проведены с грубым нарушением закона. Более того, после проведения незаконных следственных действий по осмотру и прослушиваю аудио и видеозаписей, следователь принял решение о приобщении к уголовному делу указанных компакт дисков в качестве вещественных доказательств и указал в обвинительном заключении данные недопустимые доказательства. Более того, следователь грубо ограничил право обвиняемых на их участие в данных следственных действиях и лишил возможности подать ходатайства о проведении фоноскопических судебных экспертиз (т. 20 л.д. 117-120).

ФИО33 также указывает, что в обвинительном заключении по эпизоду от 23 января 2014 года в качестве доказательства указано заключение эксперта № 84 от 27 февраля 2014 года, из которого следует, что вещество, приготовленное ФИО6 к незаконному сбыту 23 января 2014 года представляет собой наркотическое средство героин общей массой 966,12 гр. (т. 4 л.д. 156-161), однако в материалах уголовного дела на указанных в обвинительном заключении листах не имеется данного заключения эксперта, поскольку экспертиза проводилась по массе вещества 143,38 г. Кроме того, указание того факта, что данное вещество ФИО6 приготавливался сбыть, не соответствует изложенным обстоятельствам, поскольку в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого от 18 августа 2015 года указано, что ФИО6 незаконно хранил без цели сбыта наркотическое вещество. В обвинительном заключении указано, что согласно заключению эксперта № 85 от 27 февраля 2014 года вещество, обнаруженное в автомобиле «Газель» массой 143,41 гр. является наркотическим средством (т. 4 л.д. 188-193), но данное заключение проводилось по массе вещества 966,09 гр., а не по массе 143,11 гр. Кроме того, указание в обвинительном заключении, что вещество, приготовленное к незаконному сбыту ФИО6 23 января 2014 года представляет собой наркотическое средство героин массой 1109,53 гр., не соответствует массе вещества указанного в квитанции (т. 5 л.д. 42) в которой массы вещества 1109,53 гр. не имеется. Указание в обвинительном заключении на протокол осмотра предметов (документов) согласно которому было осмотрено вещество, приготовленное ФИО6 23 января 2014 года к незаконному сбыту, представляющее собой наркотическое средство героин общей массой 1109,53 гр., не соответствует массе вещества в указанной в квитанции, поскольку вещества указанной массы в квитанции не имеется. Кроме того указание в обвинительном заключении на протокол осмотра предметов (документов), согласно которому было осмотрено вещество приготовленное ФИО6 к незаконному сбыту 23 января 2014 года представляющее собой наркотическое средство героин общей массой 1109,53 гр., не соответствует описанию в протоколе осмотра от 17 декабря 2014 года (т. 5 л.д. 31-38), поскольку в указанном протоколе не осматривалось и не отражено вещество с массой 1109,53 гр. Также в обвинительном заключении не указаны протоколы очных ставок между ФИО33 и ФИО32 (т.6 л.д. 141-143), между ФИО6 и ФИО59 (т. 6 л.д. 147-149), ФИО6 и ФИО57 (т. 6 л.д. 154-156), ФИО6 и ФИО60 (т. 6 л.д. 139-140). Также ФИО33 повторно указывает, что его показания, изложенные в общительном заключении по эпизоду по эпизоду обвинения по ч. 4 ст.228 УК РФ (т. 8 л.д. 57-64) являются ходатайством, в котором он изложил свои доводы и просил следователя их проверить, однако постановлением следователя от 01 мая 2014 года (т. 8 л.д. 65-66) в удовлетворении данного ходатайства было отказано (т. 20 л.д. 183-184).

Также ФИО6 указал, что в нарушение требований ст.195, 198 УПК РФ обвиняемые, подозреваемые и их защитники ознакомились с постановлением о назначении дактилоскопической судебной экспертизы от 13 октября 2014 года (т. 3 л.д. 139-139) после проведения экспертизы, которая согласно заключению эксперта № 584 от 29 октября 2014 года была проведена в период времени с 14 октября 2014 по 29 октября 2014 года (т. 4 л.д. 122-125). Согласно протоколам ознакомления с постановлением от 13 октября 2014 года обвиняемый ФИО6 ознакомился 25 февраля 2015 года, ФИО4 03 февраля 2015 года, ФИО5 09 февраля 2015 года, подозреваемый ФИО20 12 декабря 2014 года, ФИО18 23 января 2015 года, ФИО34 не знакомился с указанным постановлением (т. 3 л.д. 137-144). Как следует из заключения эксперта № 58 от 29 октября 2014 года (т. 4 л.д. 121-125), эксперт вскрывал 2 бумажных конверта, в одном из которых были 3 отрезка светлой дактилоскопической пленки, а в другом конверте две дактопленки, пронумерованные соответственно 1 и 2. Однако, согласно постановлению о назначении дактилоскопической судебной экспертизы от 13 октября 2014 года (т. 3 л.д. 137-139) в распоряжение эксперта был предоставлен один бумажный конверт, а не два. Также в постановлении о назначении дактилоскопической судебной экспертизы от 13 октября 2014 года указано, что при проведении ОРМ «обследование» по адресу: <адрес> были изъяты следы рук пригодные для идентификации, а в заключении эксперта указано, что ОРМ проведено по адресу: <адрес>. В постановлении о назначении дактилоскопической судебной экспертизы от 16 июля 2015 года адрес места проведения ОРМ «обследование» от 23 января 2014 года во вводной и резолютивной частях постановления также не совпадает. Эпизод совершенного преступления от 30 августа 2013 года, как указывает следствие, ФИО33 якобы совершил с обвиняемым ФИО5, однако в обвинительном заключении (т. 10 л.д. 71-229) указано, что ФИО6 совершил данное преступление с обвиняемым ФИО34 Справка об исследовании БКЭС УФСКН РФ по СК № 171-и от 07 августа 2014 года по эпизоду обвинения ФИО18 не соответствует справке № 171-и от 07 февраля 2014 года, которая имеется в материалах уголовного дела (т. 1 л.д. 209). По эпизоду обвинения от 27 декабря 2013 года указана справка об исследовании № 132 от 22 января 2013 года, которая отсутствует в материалах уголовного дела. Эпизоды обвинения от 17 января 2014 года и от 15 января 2014 года, как указано следствием в постановлении от 16 июля 2015 года ФИО5 обвиняется по признакам преступления предусмотренного ч. 3 ст.30 ч. 1 ст.228.1 УК РФ. Кроме того указанное постановление о соединении уголовных дел от 06 февраля 2014 года не соответствует постановлению о соединении уголовных дел от 06 февраля 2013 года (т. 1 л.д. 42). Более того, как ранее указывал ФИО6 в своем ходатайстве, постановление о соединении уголовных дел от 28 марта 2014 года, в материалах уголовного дела отсутствует. Также конверты с дактилокартами поступившими для повторной экспертизы были опечатаны тем же оттиском печати «№ 2 для пакетов УФСКН РФ по СК», однако согласно заключению эксперта № 584 от 29 октября 2014 года данный конверт вскрывался при проведении экспертизы (т. 4 л.д. 121-125). Из этого следует, что следствием постановление о проведении повторной дактилоскопической экспертизы от 16 июля 2015 года было перепечатано с постановления от 13 октября 2014 года и не соответствует требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ. Согласно заключению эксперта № 705 от 30 июля 2015 года из него были извлечены дактопленки, описание и фотография которых даны в заключении эксперта № 584 от 29 февраля 2014 года, то есть с несоответствующей датой. Кроме того, эксперт, проводя первоначальную экспертизу, вскрывал 2 конверта, по одному из которых исследование не проводилось и не было установлено по каким причинам в постановлении от 13 октября 2014 года (т. 3 л.д. 137-139) указан один конверт. Также к справке об исследовании № 1759-и от 10 декабря 2013 года (т. 3 л.д. 13-14) прилагается фототаблица к справке об исследовании № 1552-и, то есть по другому неустановленному материалу и именно в данном пакете эксперт обнаружил отпечаток пальца, принадлежащий ФИО6 Также эксперту по справке № 147 от 28 января 2014 года (т. 1 л.д. 105) необходимо было установить имеются ли следы пальцев рук на поверхности пакета, а эксперт в своем заключении указывает, что на двух представленных металлических листах следов пальцев рук не обнаружено (т. 20 л.д. 189-191).

Кроме того, ФИО6 указал, что в нарушение требований ст.195, 198 УПК РФ обвиняемый ФИО6 и его защитник с постановлением о назначении судебной экспертизы от 26 марта 2014 года (т. 3 л.д. 197), постановлением о назначении химической судебной экспертизы 24 февраля 2014 года (т. 3 л.д. 192-193) ознакомились после их проведения. Кроме того, согласно заключению эксперта № 579 от 27 октября 2014 года указанная экспертиза проводилась с 09 часов 45 минут 08 октября 2014 года по 12 часов 30 минут 27 октября 2014 года, а согласно протоколам ознакомления, обвиняемый ФИО6 ознакомился с постановлением 08 октября 2014 года в 17 часов 07 минут, обвиняемый ФИО36 08 октября 2014 года в 11 часов 07 минут, подозреваемые ФИО64 12 декабря 2014 года, ФИО18 23 января 2014 года, обвиняемый ФИО5 11 октября 2014 года. Кроме того в отношении обвиняемого ФИО5 указанная в постановлении от 08 октября 2014 года дактилоскопическая экспертиза не проводилась. Несмотря на все грубые нарушения при проведении судебных экспертиз ходатайства ФИО6 о проведении повторных судебных экспертиз оставлены следователем без удовлетворения (т. 20 л.д. 222-223).

Дополнительно, ФИО6 указал, что в нарушение требований ч. 1 ст.198 УПК РФ с постановлением о назначении судебной экспертизы от 05 марта 2014 года (т. 3 л.д. 200-202) согласно протоколам ознакомления (т. 3 л.д. 203-207) подозреваемый ФИО18 ознакомился 23 января 2015 года (т. 3 л.д. 204), подозреваемый ФИО34 с постановлением от 05 марта 2014 года не ознакомлен, а обвиняемый ФИО4 был ознакомлен 12 августа 2014 года, подозреваемый ФИО5 был ознакомлен с постановлением 09 августа 2015 года (т. 3 л.д. 207). Также в материалах уголовного дела отсутствует заключение эксперта, по постановлению о назначении судебной экспертизы от 05 марта 2014 года (т. 20 л.д. 226).

Кроме того, ФИО6 указал, что в материал дела имеются протоколы (т. 3 л.д. 107-11) ознакомления подозреваемых, обвиняемых и их защитников с постановлением о назначении судебной экспертизы от 02 декабря 2014 года (т. 3 л.д. 104-106), однако согласно заключению эксперта № 656 от 19 декабря 2014 года (т. 4 л.д. 33-38) указанная экспертиза была проведена на основании постановления следователя от 08 октября 2014 года. Согласно данному заключению эксперта экспертиза проводилась с 03 декабря 2014 года по 19 декабря 2014 года, но подозреваемые, обвиняемы и их защитники, согласно протоколов об ознакомлении (т. 3 л.д. 107-11) с постановлением о назначении химической экспертизы от 02 декабря 2014 года ознакомились во время проведения экспертизы, либо после её окончания. Кроме того, в материалах уголовного дела не имеется указанного в заключении эксперта № 656 от 19 декабря 2014 года постановления о назначении экспертизы (т. 21 л.д. 1-2).

Также, ФИО6 указал, что участники уголовного судопроизводства со стороны защиты, в нарушение требований ст.195, 198 УПК РФ, были ознакомлены следователем с постановлением о назначении судебных химических экспертиз от 15 сентября 2014 года (т. 3 л.д. 145-147, 153-155, 169-171, 169-171), как следует из протоколов об ознакомлении (т. 3 л.д. 148-152, 156, 160, 164-168, 172-176) уже после проведения указанных экспертиз (т. 21 л.д. 26-27).

Кроме того, ФИО6 указал, что, согласно протоколам ознакомления подозреваемых, обвиняемых и их защитников с постановлением о назначении судебной химической экспертизы от 26 марта 2014 года (т. 3 л.д. 177-180) подозреваемый ФИО18 ознакомился с постановлением 23 января 2015 года, обвиняемый ФИО5 ознакомился 09 января 2015 года, обвиняемый ФИО4 ознакомился 12 августа 2014 года, подозреваемый ФИО20 ознакомился 12 декабря 2014 года, подозреваемый ФИО34 с данным постановлением вообще ознакомлен не был (т. 3 л.д. 181-185). Согласно заключению эксперта от 21 апреля 2014 года (т. 4 л.д. 227-234, т. 3 л.д. 181-185) ФИО18, ФИО20, ФИО4, ФИО5, ФИО34 ознакомились с постановлением о назначении экспертизы от 26 марта 2014 года (т. 3 л.д. 177-180) после проведения данной экспертизы (т. 21 л.д. 49).

Также, ФИО6 указал, что во время производства осмотра предметов (документов) согласно протоколу от 01 октября 2014 года (т. 5 л.д. 85-88), на основании которого следователем было вынесено постановление о приобщении вещественных доказательств от 01 октября 2014 года (т. 5 л.д. 59-91), следственные действия были произведены в период времени с 09 часов 05 минут 01 октября 2014 года по 12 часов 55 минут 01 октября 2014 года с участием понятых ФИО25 и ФИО24, вместе с тем, согласно акту опроса от 01 октября 2014 года ФИО25 в период времени с 10 часов 00 минут по 10 часов 30 минут, а также в период времени с 12 часов 10 минут по 12 часов 40 минут опрашивался в административном здании УФСКН РФ по СК оперуполномоченным ФИО65 Кроме того согласно акта опроса от 01 октября 2014 года ФИО25 также в период времени с 12 часов 10 минут по 12 часов 40 минут опрашивался в административном здании УФСКН РФ по СК оперуполномоченным ФИО66 Вышеуказанное свидетельствует о том, что при проведении следственных действий понятой ФИО25 не присутствовал и все проведенные следователем следственные действия с участием указанных понятых вызывают обоснованные сомнения (т. 21 л.д. 140-141).

Кроме того, ФИО6 указывает, что из постановления заместителя начальника УФСКН РФ по СК о предоставлении результатов ОРД дознавателю, следователю, прокурору, в суд от 07 февраля 2014 года (т. 1 л.д. 194-195) усматривается, что 23 января 2014 года в ходе проведения проверки информации в отношении лиц, причастных к сбыту наркотических средств, на основании постановления суда были проведены оперативно-розыскные и технические мероприятия «ПТП» и «наблюдение» в отношении ФИО6, но в материалах уголовного дела отсутствуют постановления о проведении указанных мероприятий. К постановлению о предоставлении результатов ОРД дознавателю, следователю, прокурору, в суд от 07 февраля 2014 года не приложены копии судебных решений о разрешении проведения ОРМ указанных в постановлении и соответственно они не были предоставлены следователю, в связи с чем, следственным органом не было проверена законность проведенного ОРМ, что привело к незаконному возбуждению уголовного дела в отношении ФИО6 17 февраля 2014 года (т. 1 л.д. 189). В обвинительном заключении указаны диски с аудиозаписями «ПТП», но ни в материалах дела, ни в обвинительном заключении нет постановления суда, на основании которого были нарушены права ФИО6 на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Также в постановлении о предоставлении результатов ОРД дознавателю, следователю, прокурору, в суд от 07 февраля 2014 года указано, что направляется копия сопроводительного письма к справке об исследовании за исх. № 18/271 от 24 января 2014 года, но сама справка датирована 07 февраля 2014 года. В обвинительном заключении по эпизоду обвинения по п. «г» ч. 4 ст.228.1 УК РФ указано, что в материалах уголовного дела имеется постановление о рассекречивании материалов ОРД, но в материалах уголовного дела данное постановление и постановление о проведении ОРМ и технических мероприятий отсутствуют (т. 21 л.д. 180-181).

Также, ФИО6 указал, что в протоколе допроса обвиняемого от 29 января 2013 года (т. 1 л.д. 179-182) следователь указал, что допрашивал ФИО6 в 2013 году по событиям якобы происходящим 04 сентября 2013 года (т. 1 л.д. 13-18), то есть до того как происходили указанные события. Кроме того, указанные грубые нарушения были допущены следователем при составлении протокола допроса обвиняемого от 11 февраля 2014 года, поскольку по состоянию на указанную дату следователь ФИО23 не проводил по уголовному делу предварительного расследования и не опрашивал ФИО6 Кроме того, по указанным в протоколе допроса обвиняемого (л.д. 231-233) ФИО6 обвинение в совершении преступления в составе организованной группы лиц не предъявлялось. Сотрудник ФИО32 в период расследования данного уголовного дела оказывал непосредственное давление на следователя ФИО23, поскольку являлся заместителем начальника УФСКН РФ по СК. Также грубым нарушением требований УПК РФ является указание в обвинительном заключении показаний ФИО6, которые были изложены им в письменном ходатайстве (т. 22 л.д. 2011).

Также, ФИО33 указал, что в обвинительном заключении по эпизоду обвинения от 14сентября 2013 года имеется указание, что заключение эксперта № 141 от 24 марта 2014 года находится в т. 5 л.д. 233-240, вместе с тем на данных листах дела находится детализация сотовых соединений. Кроме того, в обвинительном заключении по эпизоду обвинения от 14 сентября 2013 года имеется указание, что заключение эксперта № 579 от 27 октября 2013 года находится в т. 4 л.д. 46-62, вместе с тем на данных листах дела находится заключение эксперта № 579 от 27 октября 2014 года. Также, по данному эпизоду обвинения имеется указание, что в т. 5 л.д. 42 имеется квитанция, согласно которой вещество массой 108,07 гр. находится в камере хранения УФСКН РФ по СК, но указанная квитанция не содержит данных о том, что вещество находится в камере хранения и туда сдавалось. В обвинительном заключении указано, что по эпизоду обвинения от 14 сентября 2014 года действия ФИО6 в совершении преступления квалифицируются по п. «г» ч. 3 ст.228.1 УК РФ, однако согласно постановлению о привлечении в качестве обвиняемого от 18 августа 2015 года, его действия квалифицированы по ч. 1 ст.30 п. «г» ч. 4 ст. ст.228.1 УК РФ, между тем, особенная часть УК РФ п. «г» в ч. 3 ст.228.1 не содержит. Кроме того, в обвинительном заключении в показаниях ФИО58, ФИО59, ФИО67 по эпизоду обвинения от 14 сентября 2013 года указано, что все изъятые при личном досмотре предметы и вещества были вписаны в протокол досмотра, с которым ознакомились все участвующие лица и подписали его, но в материалах уголовного дела отсутствует протокол досмотра, о котором указывают свидетели обвинения. В обвинительном заключении по эпизодом от 14 сентября 2013 года, 15 января 2014 года, 17 января 2014 года, 23 января 2014 года имеется указание на то, что показания ФИО6 находятся в т. 8 на л.д. 57-64, но на данных листах дела находится ходатайство ФИО6 в удовлетворении которого следователем было отказано (т. 8 л.д. 65-66). Также в обвинительном заключении по эпизодам обвинения от 30 августа 2013 года, 31 декабря 2013 года и от 13 января 2014 года, имеется ссылка на показания обвиняемого ФИО6, которые находятся в т. 6 л.д. 213-236, вместе с тем на данных листах материалов уголовного дела содержатся иные документы. В обвинительном заключении по эпизоду от 30 августа 2013 года указано о совершении преступления предусмотренного ч. 3 ст.30 п. «а, б» ч. 3 ст.228.1 УК РФ, а согласно постановлению о привлечении в качестве обвиняемого от 18 августа 2015 года по указанному эпизоду предъявлено обвинение в совершении приготовления к сбыту, а не покушении на сбыт. В обвинительном заключении по эпизоду от 21 января 2014 года указано, на совершение преступления предусмотренного ч. 3 ст.228.1 УК РФ, а согласно постановлению о привлечении в качестве обвиняемого от 18 августа 2015 года по указанному эпизоду предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст.228 УК РФ. Также, в обвинительном заключении указано, что в т. 4 л.д. 156-161 имеется заключение эксперта № 84 от 27 февраля 2014 года, согласно которому вещество к приготовленное ФИО6 к незаконному сбыту является наркотическим средством героин массой 966,12 г, а на самом деле в выводах данной экспертизы указана масса наркотического средства 143,38 г. В обвинительном заключении указано, что в т. 4 л.д. 188-193 имеется заключение эксперта № 85 от 27 февраля 2014 года, согласно которому указана масса вещества 143,39 г, а на самом деле в выводах данной экспертизы указана масса наркотического средства 966,09 г и 0,78 г. В справке к обвинительному заключению в нарушение требований ч. 5 ст.220 УК РФ, не указаны тома и листы дела, на которых находятся все изложенные процессуальные документы о сроках следствия, мерах пресечения, о возбуждении уголовных дел и их соединении в одно производство, что затрудняет доступ к указанным документам. Ссылка на тот факт, что материалы уголовного дела предъявлены ФИО6 и его защитнику 18 августа 2015 года не соответствует фактическим обстоятельствам дела, поскольку согласно протоколу ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела от 18 сентября 2015 года (т. 12 л.д. 119-121) ознакомление с материалами уголовного дела начато 24 августа 2015 года в 16 часов 00 минут и окончено 18 сентября 2015 года в 15 часов 00 минут. В справке к обвинительному заключению от 23 сентября 2015 года указано, что 06 февраля 2014 года уголовные дела № 137148500209, 135148500234 и 135148500235 соединены в одно производство, однако в материалах уголовного дела не имеется данного постановления. Согласно материалам уголовного дела (т. 1 л.д. 42) постановление о соединении уголовных дел № 137148500209, 135148500234 и 135148500235 было вынесено 06 февраля 2013 года, то есть намного раньше, чем были возбуждены уголовные дела № 137148500209, 135148500234 и 135148500235. Более того, в справке к обвинительному заключению от 23 сентября 2015 года указано, что 28 марта 2014 года уголовные дела № 137148500209, 106148500252, 106148500253 соединены в одно производство, однако в материалах уголовного дела постановление о соединении дел в одно производство отсутствует. Все постановления о соединении уголовных дел в одно производство от 06 февраля 2013 года, 05 февраля 2014 года, 05 марта 2014 года, 24 марта 2014 года, от 17 апреля 2014 года находятся в т. 1 на л.д. 42-57 (т. 24 л.д. 63-66).

Помимо этого, ФИО6 указал, что во время предварительного следствия не были проверены и опровергнуты показания обвиняемого ФИО5 в которых он показал, что 15 января 2014 года ему позвонил ФИО8, с которым он употреблял наркотики и спросил о том, можно ли приобрести наркотики, на что ФИО5 ответил, что ему нужно позвонить ФИО7 на абонентский номер №. Следовать дал поручение органу дознания оперативной службы 1 отдела УФСКН РФ по СК установить лицо по имени ФИО7 и кому принадлежит указанный ФИО5 абонентский номер (т. 12 л.д. 38-41). Согласно уведомлению на отдельное поручение следователя за № 11/223 оперативным сотрудником было сообщено, что лицо по имени ФИО7 не установлено, по оперативным данным указанный номер телефона не зарегистрирован у оператора сотовой связи (т. 9 л.д. 225). Вместе с тем, на л.д. 128 в т. 5 уголовного дела имеется ответ ОАО «Мегафон» от 24 марта 2014 года на запрос следователя от 18 марта 2014 года № 11/1742, согласно которому указан абонентский № и указано, что данный абонентский номер принадлежит и зарегистрирован на ФИО1, проживающего по адресу: <адрес> и его полные паспортные данные (т. 5 л.д. 128). Следствие не проверило показания ФИО5 в установленном законом порядке, а оперативная служба предоставила следователю ложную информацию. Кроме того, следствие критически отнеслось к изложенным сведениям в показаниях ФИО5 относительно того, что 15 января 2014 года ему позвонил именно Вячеслав, с которым он употребляет наркотики и тому факту, что 15 января 2014 года ФИО5 встречался именно с ФИО8 который и познакомил его с закупщиком ФИО10, то есть ФИО68 Из показаний свидетеля ФИО68 (т. 6 л.д. 56-61) усматривается, что ему на мобильный телефон с абонентским номером № находящийся при нем позвонили с абонентского номера №. В объяснениях от 15 января 2014 года (т. 2 л.д. 195) закупщик ФИО68 (ФИО10) указывает, что в 13 часов 06 минут он вновь позвонил ФИО7 с абонентского номера № на абонентский № и поинтересовался о возможности приобретения наркотического средства. Однако, выводы следствия и показания закупщика ФИО10 не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, которые имеются в материалах уголовного дела и подтверждают именно показания обвиняемого ФИО5 В частности на л.д. 133-136 в т. 5 имеется ответ ОАО «Вымпелком» в котором указано, что номер телефона № зарегистрирован на абонента ФИО3 проживающего по адресу: <адрес> и его полные паспортные данные (т. 5 л.д. 134). Таким образом установление того обстоятельства, что абонентский № зарегистрирован ФИО3 опровергает показания свидетеля ФИО69 о том, что именно он звонил ФИО5 при проведении ОРМ «проверочная закупка» 15 января 2014 года и о том, что он представился как ФИО8. Более того следствие указывает в обвинительном заключении, что показания обвиняемого ФИО5 опровергаются его показаниями данными в качестве подозреваемого и детализацией телефонных переговоров ФИО6 и ФИО5, однако данные выводы опровергаются фактическими данными и имеющимися в материалах уголовного дела процессуальными документами. На л.д. 140-175 в т. 5 имеется детализация соединений абонентского номера № принадлежащего ФИО5 из которой не усматривается, что в период проведения в отношении ФИО5 проверочных закупок 15 января 2014 года и 17 января 2014 года имеются какие-либо соединения между ФИО5 и ФИО6, как и не усматривается, что ФИО6 и ФИО5 связывались до проведения проверочных закупок или после их проведения. На л.д. 149 в т. 5 усматривается, что в период времени с 14 января 2014 года по 17 января 2014 года обвиняемый ФИО5 со своего номера № неоднократно связывался с номером №, который согласно ответа ОАО «Мегафон» (т. 9 л.д. 225) зарегистрирован на ФИО1, проживающего по адресу: <адрес> и у которого согласно показаниям ФИО5 он приобретал наркотические средства по просьбе ФИО8 и ФИО68 Кроме того согласно объяснений ФИО68 от 15 января 2014 года в 12 часов 28 минут 15 января 2014 года он с мобильного телефона с абонентским номером №, который дали ему сотрудники полиции позвонил, ФИО7 на абонентский номер №, но согласно детализации (т. 5 л.д. 150) 15 января 2014 года в 11 часов 14 минут ФИО5 со своего номера № осуществил соединение с номером №, который согласно ответу ОАО «Вымпелком» от 25 марта 2014 года (т. 5 л.д. 133-136) принадлежит ФИО3 и с которого якобы осуществил звонок закупщик ФИО68 (ФИО10). После указанного соединения между ФИО63 и ФИО3, о котором указал в своих показаниях ФИО5, он 4 раза со своего номера созванивался с номером № принадлежащим ФИО1 (т. 5 л.д. 150-151). Далее согласно детализации и объяснениям закупщика ФИО10 в 12 часов 28 минут 15 января 2014 года закупщик с номера № позвонил на № принадлежащий ФИО5 (т. 2 л.д. 195). Однако закупщик ФИО10 не указал, по каким причинам если № принадлежал ему и с которого он в последствии звонил ФИО5, он звонил ФИО5 в 11 часов 14 минут 15 января 2014 года, то есть до первого соединения согласно объяснениям от 15 января 2014 года с номера №. Кроме того, согласно той же детализации после соединения закупщика ФИО10 состоявшегося в 12 часов 28 минут 15 января 2014 года, он же якобы далее стал осуществлять соединения с номера № принадлежащего ФИО3, о котором свидетельствует в показаниях ФИО5 После указанного соединения, 15 января 2014 года в 12 часов 31 минуту ФИО5 позвонил со своего номера на № принадлежащий ФИО1 Далее согласно указанной детализации, начиная с 13 часов 06 минут 06 минут 15 января 2014 года закупщик ФИО10 или ФИО3 осуществляли соединения с ФИО63 с номера № принадлежащего ФИО8 и межу этими соединениями ФИО5 постоянно связывался с номером № принадлежим ФИО1, то есть сбытчику наркотического средства героин у которого ФИО5 приобретал его по просьбе ФИО8 и ФИО68 Из состоявшегося соединения в 15 часов 13 минут 15 января 2014 года между номером ФИО5 и ФИО1 согласно базовой станции усматривается, что ФИО5 из г. Ессентуки ездил в г. Пятигорск по месту проживания ФИО1 у которого приобретал наркотическое средство и возвращался в г. Ессентуки (т. 5 л.д. 151). Следствие не установило с какой необходимостью закупщик ФИО10 или ФИО8 связывались с ФИО5 в период времени с 08 часов 50 минут 16 января 2014 года по 14 часов 40 минут 16 января 2014 года (т. 5 л.д. 152) и ФИО5 в указанный период времени также связывался с номером № принадлежащим ФИО1 Согласно детализации (т. 5 л.д. 152) закупщик ФИО10 с номера № принадлежащего ФИО8 в период времени с 09 часов 20 минут 17 января 2014 года по 15 часов 05 минут 17 января 2014 года созванивался с ФИО5 Между тем, согласно той же детализации ФИО5 начиная с 12 часов 06 минут 17 января 2014 года по 14 часов 38 минут со своего номера созванивался с ФИО1, к которому ездил в г. Пятигорск для приобретения наркотика. Согласно материалам уголовного дела (т. 2 л.д. 72-111) ОРМ «проверочная закупка» проводилось в отношении ФИО20 и нем 27 декабря 2013 года в качестве понятого принимал участие ФИО68 (т. 2 л.д. 109-110), который в последующем по данному уголовному делу принимал участие в ОРМ «проверочная закупка» состоявшихся 15 января 2014 года и 17 января 2014 года в отношении ФИО5 в качестве закупщика наркотического средства под псевдонимом ФИО10, являясь, кроме того, действующим сотрудником МРО УФСКН РФ по г. Георгиевску. Таким образом, в ходе проведения указанных ОРМ были грубо нарушения требования УПК РФ, поскольку одно и тоже лицо не может по одному и тому же уголовному делу принимать участие в качестве понятого и закупщика. Кроме того, ФИО1 в настоящее время скрывается в г. Санкт-Петербург у своей сестры ФИО77 и пользуется действующим номером сотового телефона № (т. 24 л.д. 77-81).

Кроме того, ФИО6 указал, что на л.д. 148-152, 172-176, 156-160, 164-168 в т. 3, находятся протоколы ознакомления подозреваемых, обвиняемых и их защитников с постановлениями о назначении судебных химических экспертиз от 15 сентября 2014 года (т. 3 л.д. 145-147, 169-171, 153-155, 161-163), из которых усматривается, что подозреваемый ФИО20 ознакомился с постановлением 12 декабря 2014 года, подозреваемый ФИО18 ознакомился 29 января 2015 года, обвиняемые ФИО6 и ФИО4 ознакомились 08 октября 2014 года, обвиняемый ФИО5 ознакомился 11 октября 2014 года, однако согласно заключениям эксперта № 5230 (т. 4 л.д. 96-101), № 524 (т. 4 л.д. 83-88), № 525 (т. 4 л.д. 69-75), № 526 (т. 4 л.д. 109-114) указанные экспертизы проведены 30 сентября 2014 года, то есть ранее ознакомления участников уголовного судопроизводства с постановлениями об их назначении. Кроме того, согласно заключению эксперта № 644 от 16 декабря 2014 года (т. 4 л.д. 1-25), сопроводительного письма от 20 ноября 2014 года № 11/00209 на экспертизы представлены объекты исследования в 12 полимерных пакетах, однако согласно постановлению о назначении химической сравнительной судебной экспертизы от 08 октября 2014 года (т. 3 л.д. 121-123), в распоряжение эксперта были представлены 13 полимерных пакетов с наркотическим веществом, в том числе пакет с веществом массой 0,2 гр. изъятый в ходе проведения ОРМ «проверочная закупка» от 27 декабря 2013 года. Согласно заключению эксперта № 644 от 16 декабря 2014 года по объекту массой, 02 г экспертиза не проводилась, а следователь не установил причины указанного нарушения. Более того, с постановлением о назначении химической судебной экспертизы от 08 октября 2014 года (т. 3 л.д. 121-123) подозреваемые ФИО20 и ФИО18 ознакомились 12 декабря 2014 года и 23 января 2015 года, тогда как экспертиза проводилась в период времени с 25 ноября 2014 года по 16 декабря 2014 года (т.3 л.д.124-125, т.4 л.д.1). Согласно постановлению о назначении дактилоскопической судебной экспертизы от 08 октября 2014 года (т. 3 л.д. 129-131), перед экспертами были постановлены вопросы о принадлежности изъятых 03 декабря 2013 года объектов ФИО6, ФИО5 или иному лицу, однако согласно заключению эксперта № 579 от 27 октября 2014 года (т. 4 л.д. 46-52) в отношении ФИО5 дактилоскопическая экспертиза не проводилась и по дактокарте ФИО5 предъявленные следы рук не проверялись. В данном заключении эксперта описано, что на дактокарте ФИО6 отобразились следы папиллярных узоров отображенных на иллюстрации № 11, 12 расположенных в т. 4 на л.д. 59-60, однако на данных иллюстрациях отображена дактилоскопическая карта ФИО34, а не ФИО6 Согласно протоколам ознакомления подозреваемых, обвиняемых и их защитников с постановлением о назначении судебной дактилоскопической экспертизы от 08 октября 2014 года (т. 3 л.д. 129-131), подозреваемый ФИО20 ознакомился 12 декабря 2014 года, подозреваемый ФИО18 ознакомился 23 января 2015 года, обвиняемые ФИО6 и ФИО4 ознакомились 08 октября 2014 года, обвиняемый ФИО5 ознакомился 11 октября 2014 года, однако согласно заключению эксперта № 579 от 27 октября 2014 года (т. 4 л.д. 46) указанная экспертиза проведена в период времени с 09 часов 45 минут 08 октября 2014 года по 12 часов 30 минут 27 октября 2014 года. Кроме того, с постановлением о назначении химической экспертизы от 02 декабря 2014 года (т. 3 л.д. 104-106), согласно протоколам ознакомления подозреваемый ФИО20 ознакомился 12 декабря 2014 года, подозреваемый ФИО18 ознакомился 23 января 2015 года, обвиняемый ФИО6 ознакомился 11 января 2015 года, обвиняемый ФИО4 ознакомился 03 февраля 2015 года, обвиняемый ФИО5 ознакомился 05 февраля 2015 года (т. 3 л.д. 104-111), однако, согласно заключению эксперта № 656 от 19 декабря 2014 года (т. 4 л.д. 33-38), указанная экспертиза проводилась на основании постановления не от 02 декабря 2014 года, а от 08 октября 2014 года и была проведена в период времени с 17 часов 00 минут 03 декабря 2014 года по 12 часов 00 минут 19 декабря 2014 года. С постановлением о назначении комплексной медицинской судебной экспертизы от 21 октября 2014 года (т. 3 л.д. 12-115), согласно протоколам ознакомления подозреваемый ФИО20 ознакомился 12 декабря 2014 года, подозреваемый ФИО18 ознакомился 23 января 2015 года, обвиняемый ФИО4 ознакомился 03 февраля 2015 года, обвиняемый ФИО5 ознакомился 09 февраля 2015 года, однако согласно заключению эксперта № 81 от 19 февраля 2015 года (т. 5 л.д. 1-5) указанная экспертиза проводилась с 16 декабря 2014 года по 10 февраля 2015 года. С постановлением о назначении комплексной медицинской судебной экспертизы от 16 декабря 2014 года согласно протоколам ознакомления подозреваемый ФИО20 ознакомился 02 февраля 2015 года, подозреваемый ФИО18 ознакомился 23 января 2015 года, обвиняемый ФИО6 ознакомился 11 февраля 2015 года, обвиняемый ФИО4 ознакомился 03 февраля 2015 года, обвиняемый ФИО5 ознакомился 05 февраля 2015 года, однако, согласно материалам уголовного дела экспертиза, на основании постановления от 16 декабря 2014 года не проводилась. С постановлением о назначении химической судебной экспертизы от 24 февраля 2014 года (т. 3 л.д. 192-193) согласно протоколу ознакомления обвиняемый ФИО6 ознакомился 26 марта 2014 года, подозреваемый ФИО18 ознакомился 23 января 2015 года. Однако заключение эксперта № 141 было изготовлено 24 марта 2014 года и согласно обвинительному заключению от 23 сентября 2015 года находится в т. 5 на л.д. 233-240, что не соответствует фактическим обстоятельствам дела, поскольку на указанных листах находится детализация сотовых соединений. С постановлением о назначении дактилоскопической судебной экспертизы от 13 октября 2014 года (т. 3 л.д. 137-139), подозреваемый ФИО20 ознакомился 12 декабря 2014 года, подозреваемый ФИО18, ознакомился 23 января 2015 года, обвиняемый ФИО6 ознакомился 25 января 2015 года, обвиняемый ФИО4 ознакомился 03 февраля 2015 года, обвиняемый ФИО5 ознакомился 09 февраля 2015 года, а заключение эксперта № 584 было изготовлено 29 октября 2014 года, то есть ранее, чем подозреваемые и обвиняемые ознакомились с постановлением о её назначении (т. 4 л.д. 122-126, т. 3 л.д. 137-144). Заключение эксперта № 87 от 28 февраля 2014 года (т. 4 л.д. 169-180) не отвечает особенностям составления заключения при выполнении дактилоскопических экспертиз, поскольку эксперт произвел одну и ту же разметку, двух разных пальцев, то есть среднего и безымянного, что можно усмотреть из иллюстраций № 8, 9. Кроме того в данном заключении не произведена разметка совпадений с дактилопленкой № 3, не произведена разметка совпадений с дактилопленкой № 4. Более того, в данном заключении отсутствует иллюстрация увеличенных изображений с разметкой совпадающих частных признаков папиллярного узора указательного пальца правой руки и безымянного пальца левой руки, из чего эксперт мог бы установить какие-либо совпадения (т 4 л.д. 169-180). Заключение эксперта № 179 от 21 апреля 2014 года (т. 4 л.д. 227-231) составлено с грубыми нарушениями уголовно – процессуального закона, поскольку в нем указано на проведение экспертизы на основании постановления старшего следователя 4-го отдела следственной службы УФСКН РФ по СК ФИО71 от 26 марта 2014 года по материалам уголовного дела № 137148500209, который не является уполномоченным лицом на проведение предварительного расследования по данному уголовному делу и самого постановления от 26 марта 2014 года о проведении экспертизы в материалах уголовного дела отсутствует. Как усматривается из заключения эксперта № 179 от 21 апреля 2014 года, сопроводительного письма № 11/1209 от 27 марта 2014 года, на экспертизу предоставлены объекты исследования в 3 полимерных пакетах, однако, как усматривается из постановления о назначении данной экспертизы от 26 марта 2014 года (т. 3 л.д. 180) в распоряжение эксперта предоставлен полимерный пакет, внутри которого находится шприц с веществом. Кроме того, с постановлением о назначении физиологической экспертизы от 26 марта 2014 года, подозреваемый ФИО18, обвиняемый ФИО5 ознакомились 09 января 2015 года, обвиняемый ФИО34 ни с этим, ни с другими постановлениями о назначении экспертиз не знакомился. ФИО6 просит суд учесть, что все поданные им ходатайства о повторном проведении химических и дактилоскопических экспертиз, о назначении фоноскопических экспертиз в независимом экспертном учреждении постановлением следователя от 20 марта 2015 года (т. 10 л.д. 64) оставлены без удовлетворения (т. 24 л.д. 108-114).

В судебном заседании подсудимый ФИО33 поддержал заявленные им ходатайства в полном объеме и просил их удовлетворить.

Адвокаты Буравченко Н.В., Овчиян С.Г., Лазаренко Г.А., подсудимые ФИО5 и ФИО4 в судебном заседании поддержали заявленные подсудимым ФИО6 ходатайства о возращении уголовного дела прокурору.

Государственный обвинитель помощник прокурора Октябрьского района г.Ставрополя, Саматова Т.М. в судебном заседании пояснила, что доводы ФИО6 о возврате уголовного дела прокурору в связи с тем, что был нарушен порядок его допроса, в обвинительном заключении неправильно описаны показания подсудимого ФИО6, свидетелей обвинения; в связи с тем, что сотрудники УФСКН давали противоречивые показания, которые расходятся с пояснениями в материалах проверки; в связи с тем, что результаты ОРД представлены с нарушением требований Федерального Закона и сами оперативно розыскные мероприятия были проведены с нарушением требований Федерального Закона об «ОРД»; в связи с тем, что при проведении экспертиз были грубо нарушены конституционные права обвиняемых, поскольку они ознакомлены с постановлениями о назначении экспертиз после проведения как химической, так и дактилоскопической; в связи с нарушениями требований Федерального Закона об «ОРД» и Уголовно-процессуального закона при проведении обследований помещений, зданий сооружении, в ходе которых по месту жительства ФИО6, в автомобиле были изъяты наркотические средства – являются необоснованными, не подлежат удовлетворению, поскольку не являются нарушениями, препятствующими рассмотрению уголовного дела по существу. Вместе с тем, в судебном заседании были выявлены нарушения при составлении обвинительного заключения, которые не могли быть установлены прокурором при утверждении обвинительного заключения и которые препятствуют рассмотрению судом уголовного дела по существу, в частности, согласно требованиям ст.220 УПК РФ неотъемлемой частью обвинительного заключения является приложение и список лиц подлежащих вызову в суд с указанием места жительства, либо его пребывания, в целях обеспечения возможности судом допроса в судебном заседании указанных лиц, являющихся свидетелями по уголовному делу. Как установлено в судебном заседании, согласно актам о невозможности осуществления привода свидетеля обвинения ФИО18, данное лицо не проживает по адресу: <адрес>. Учитывая то, что данный адрес в обвинительном заключении указан, исходя из протокола допроса свидетеля ФИО18 в 2014 году, и на момент рассмотрения настоящего уголовного дела данное лицо могло сменить место жительства и регистрации, прокурор, при утверждении обвинительного заключения, данный факт выяснить не имел возможности. Государственный обвинитель считает данное нарушение существенным, поскольку суду не предоставляется возможным обеспечить явку данного свидетеля в судебное заседание. Кроме того, на стадии предварительного расследования ФИО4 не заявлял ходатайство о назначении ему переводчика ввиду того, что он не владеет русским языком. Вместе с тем, в судебном заседании при рассмотрении уголовного дела, данное ходатайство было им заявлено и судом удовлетворено. Принимая во внимание судебную практику, государственный обвинитель считает, что если после утверждения обвинительного заключения и направления уголовного дела в суд и уже на стадии судебного следствия судом признается право обвиняемого на переводчика, следовательно, данное право у него имелось и на момент производства предварительного расследования. В соответствии с требованиями УПК РФ все процессуальные документы подлежат переводу на язык, которым владеет обвиняемый, то есть на армянский язык. В данном случае ни один из процессуальных документов, подлежащих вручению ФИО4 на стадии предварительного расследования и само обвинительное заключение не было переведено на армянский язык. Данное нарушение невозможно устранить в судебном заседании, в связи с чем, государственный обвинитель полагает, что данные обстоятельства являются основанием для возвращения уголовного дела прокурору.

Выслушав участников уголовного судопроизводства, исследовав материалы уголовного дела, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении заявленного подсудимым ФИО6 ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом по следующим основаниям.

По смыслу статей 46 - 52, 118, 120 и 123 Конституции Российской Федерации и корреспондирующих им статей 6 и 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, суд, как орган правосудия, призван обеспечивать в судебном разбирательстве соблюдение требований, необходимых для вынесения правосудного, то есть законного, обоснованного и справедливого решения по делу, и принимать меры к устранению препятствующих этому обстоятельств, а значит он должен быть наделен процессуальным законом соответствующими полномочиями; в противном случае как решение задач, стоящих перед правосудием, так и обеспечение в должном объеме права на судебную защиту окажется невозможным.

В соответствии со ст.237 УПК РФ и согласно Постановлению Конституционного Суда РФ от 08 декабря 2003 года № 18-П, по ходатайству стороны или по собственной инициативе, суд вправе возвратить уголовное дело прокурору для устранения препятствий к его рассмотрению судом во всех случаях, когда в досудебном производстве были допущены существенные нарушения закона, неустранимые в судебном производстве, если возвращение дела не связано с восполнением неполноты проведенного дознания или предварительного следствия. При этом, помимо оснований, прямо предусмотренных ст.237 УПК РФ, уголовное дело подлежит возвращению прокурору и в том случае, если на стадии досудебного производства допущено нарушение прав, гарантированных обвиняемому Конституцией Российской Федерации. Частью 2 статьи 26 Конституции РФ установлено, что каждый имеет право на пользование родным языком, на свободный выбор языка общения. Из этого следует, что нарушение на стадии досудебного производства права обвиняемого на пользование родным языком, является основанием для возвращения уголовного дела прокурору, при условии, если подобное нарушение препятствует разрешению уголовного дела по существу в ходе судебного разбирательства, и допущенные нарушения могут быть устранены органами предварительного следствия в порядке, установленном ст.237 УПК РФ.

Согласно требованиям ст. ст.18, 59, 164 и 169 УПК РФ органы предварительного следствия обязаны проводить все следственные действия, где участвует обвиняемый, не владеющий или недостаточно владеющий языком, на котором ведется производство по уголовному делу с обязательным участием назначенного переводчика.

В соответствии с ч. 3 ст.18 УПК РФ, если в соответствии с требованиями УПК РФ, следственные и судебные документы подлежат обязательному вручению обвиняемому, то указанные документы должны быть переведены на родной язык обвиняемого.

В соответствии с п. 2 ч. 4 ст. 47 УПК РФ, обвиняемый вправе получать копию постановления о привлечении его в качестве обвиняемого, копию постановления о применении к нему меры пресечения и копию обвинительного заключения или обвинительного акта на родном для него языке.

Следовательно, исходя из содержания указанных норм, обвиняемому, не владеющему или недостаточно владеющему русским языком, гарантировано получение от органов предварительного расследования, переведенных на его родной язык копий постановления о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительного заключения.

Данные следственные документы в соответствии с ч. 3 ст.18 УПК РФ должны быть переведены на родной язык соответствующего участника уголовного судопроизводства или на язык, которым он владеет, и вручены ему.

Однако, указанные требования закона органами следствия выполнены не были.

Как установлено в судебном заседании, подсудимый ФИО4 является гражданином Республики Армения, имеет среднее общее образование и его родным языком является армянский язык.

Из материалов уголовного дела следует, что согласно протоколу задержания от 10 апреля 2014 года, а также согласно протоколу допроса в качестве подозреваемого ФИО4 в присутствии защитника было разъяснено право, предусмотренное п. 7 ч. 4 с. 46 УПК РФ пользоваться услугами переводчика бесплатно, о чем свидетельствуют его подписи в протоколе задержания подозреваемого и протоколе допроса подозреваемого от 10 апреля 2014 года (т. 7 л.д. 55-56, 59-61).

10 апреля 2014 года старшим следователем 4-го отдела Следственной службы Управления ФСКН России по Ставропольскому краю вынесено постановление о привлечении ФИО4 в качестве обвиняемого по уголовному делу и предъявлении обвинения по ч. 3 ст.30 п. «а» ч. 3 ст.228.1, ч. 3 ст.30 ч. 1 ст.228.1 УК РФ, копия которого на русском языке была вручена обвиняемому ФИО4, о чем свидетельствует его подпись в постановлении (т. 7 л.д. 62-64).

Из протокола допроса ФИО4 в качестве обвиняемого от 10 апреля 2014 года следует, что обвиняемому также разъяснялось его право, предусмотренное ст.18 УПК РФ, давать показания на родном языке или на том языке, которым он владеет, а также пользоваться помощью переводчика бесплатно, о чем свидетельствует его подпись. При этом имеется отметка ФИО4 о том, что давать показания желает на русском языке (т. 7 л.д. 65-67).

03 февраля 2015 года старшим следователем 4-го отдела Следственной службы Управления ФСКН России по Ставропольскому краю вынесено постановление о привлечении ФИО4 в качестве обвиняемого по уголовному делу и предъявлении обвинения по ч. 3 ст.30 п. «а, б» ч. 3 ст.228.1, ч. 3 ст.30 п. «а» ч. 3 ст.228.1 УК РФ, из которого следует, что его копия на русском языке была вручена обвиняемому ФИО4, при этом разъяснено право, предусмотренное ч. 4 ст. 46 УПК РФ, пользоваться услугами переводчика бесплатно, однако подписи обвиняемого об ознакомлении с правами в постановлении не содержится, не имеется и надлежащего удостоверения факта отказа от подписи данного процессуального документа (т. 7 л.д. 69-74).

Из протокола допроса ФИО4 в качестве обвиняемого от 03 февраля 2015 года следует, что обвиняемому также разъяснялось его право, предусмотренное ст.18 УПК РФ, давать показания на родном языке или на том языке, которым он владеет, а также пользоваться помощью переводчика бесплатно, однако подписи об ознакомлении со своим правом, как обвиняемого не имеется, в связи с отказом от подписи без объяснения причин (т. 7 л.д. 75-77).

Вместе с тем, в ходе рассмотрения уголовного дела судом было установлено, что подсудимый ФИО4 получил среднее образование в Республике Армения, во время проживания на территории Российской Федерации длительное время отбывал наказание в местах лишения свободы, не в полной мере владеет русским языком, поскольку не умеет читать и писать на русском языке, в связи с чем, по ходатайству подсудимого ФИО4 постановлением Октябрьского районного суда города Ставрополя от 08 августа 2016 года для оказания помощи подсудимому был привлечен переводчик.

Также, подсудимый ФИО4 в судебном заседании последовательно пояснял что, несмотря на то, что с 2001 года проживает на территории Российской Федерации, русским языком в полной мере не владеет, не умеет читать и писать на русском языке, окончил вечернюю школу-интернат в городе Бюрегаван Республики Армения, родным языком считает армянский, в связи с чем, при ознакомлении с материалами уголовного дела, содержание вынесенных следователем процессуальных документов с его участием ему непонятно. Письменные ходатайства ФИО4 и написанные на русском языке, поданные им как на стадии предварительного следствия, так и в ходе судебного разбирательства писались не им, в них имеется только его подпись, что также подтвердил в судебном заседании подсудимый ФИО6, который пояснил, что данные ходатайства подготовлены в том числе с его помощью, поскольку ФИО4 писать и читать на русском языке не умеет.

У суда нет оснований сомневаться в правильности пояснений подсудимого ФИО4 относительно того, что он не в поной мере владеет русским языком и не умеет читать и писать на русском языке, поскольку они согласуются в пояснениями подсудимого ФИО6 и переводчика ФИО74 и в своей совокупности позволяют прийти к выводу о том, что подсудимый ФИО4 не в полной мере владеет русским языком, доказательств опровергающих данный вывод стороной обвинения не предоставлено и в судебном заседании не установлено.

Вместе с тем, следственные действия с участием ФИО4 были проведены без участия переводчика, в то время, как заявление ФИО4 об отказе от переводчика, который реально не предоставлялся, в материалах дела отсутствует.

В материалах уголовного дела отсутствует перевод постановления о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительного заключения на армянский язык, которым владеет ФИО4 и сведения о получении копий указанных документов отсутствуют.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что допущенное органом предварительного расследования нарушение уголовно-процессуального закона исключает возможность рассмотрения уголовного дела по существу, поскольку нарушает право ФИО4 на защиту.

При этом суд учитывает, что то обстоятельство, что ФИО4 не заявлял ходатайств о предоставлении переводчика, не освобождало следствие от обязанности предоставить ему копии постановления о предъявлении обвинения и обвинительного заключения на языке, которым он владеет.

Кроме того, в соответствии с ч. 4 ст.220 УПК РФ, к обвинительному заключению прилагается список подлежащих вызову в судебное заседание лиц со стороны обвинения и защиты с указанием их места жительства и (или) места нахождения. Как следует из обвинительного заключения, свидетелем обвинения по эпизодам от 31 декабря 2013 года и от 13 января 2014 года по обвинению ФИО6 по ч. 3 ст.30 п. «а, б» ч. 3 ст.228.1, ч. 3 ст.30 п. «а» ч. 3 ст.228.1 УК РФ указан ФИО18 Согласно списку лиц, подлежащих вызову в суд свидетель ФИО18 проживает по адресу: <адрес> (т. 12 л.д. 245). Между тем, согласно п. 1 ст.2 Устава муниципального образования города-курорта Пятигорска, зарегистрированного в Управлении Министерства юстиции РФ 04 марта 2008 года за государственным регистрационным № RU 265080002008001 и утвержденного Думой города Пятигорска по Южному федеральному округу 31 января 2008 года № 5-26 ГД, находящего в свободном доступе, в состав муниципального образования города-курорта Пятигорска входят следующие территории: город Пятигорск, поселок Горячеводский, поселок Свободы, станица Константиновская, поселок Нижнеподкумский, поселок Средний Подкумок, село Золотушка, село Привольное. Таким образом, адрес проживания свидетеля ФИО18, указанный в протоколе допроса и приложении к обвинительному заключению: <адрес> фактически не существует. С целью установления жительства или места нахождения свидетеля ФИО18, судом сделаны запросы в ИЦ ГУ МВД России по Ставропольскому краю и отдел адресно - справочной работы УФМС России по Ставропольскому краю и Карачаево-Черкесской Республике. Согласно поступившей из отдела адресно - справочной работы УФМС России по Ставропольскому краю и Карачаево-Черкесской Республике информации, свидетель ФИО18 не зарегистрирован по месту жительства или регистрации на территории Ставропольского края. Согласно требования ИЦ ГУ МВД России по Ставропольскому краю свидетель ФИО18 25 ноября 2009 года освобожден по отбытию наказания и убыл в г.Пятигорск Ставропольского края, сведений о розыске требование не содержит. Судом неоднократно направлялись постановления о принудительном приводе свидетеля ФИО18 по адресу, указанному подсудимым ФИО70: <адрес>, но, согласно актам о невозможности осуществления привода, свидетель ФИО18 по данному адресу не проживает, установить его место нахождение не представляется возможным. Также судом направлялись запросы в ГУЗ СК«Пятигорский межрайонный противотуберкулезный диспансер» и в Георгиевский филиал данного учреждения, но согласно ответам от 07 марта 2018 года № 896 и от 28 марта 2018 года № 223 свидетель ФИО18 в указанных медицинских учреждениях лечение не проходил, за медицинской помощью не обращался и на учете не состоит. Таким образом, совокупность указанных обстоятельств, по мнению суда, свидетельствуют о том, что место проживания свидетеля ФИО18, подлежащего вызову в судебное заседание являются неверным и имеются основания полагать, что данный свидетель никогда по этому адресу не проживал, установить место нахождения или проживания свидетеля не представляется возможным и позволяет суду прийти к выводу, что неустановлением места нахождения свидетеля, указанного в обвинительном заключении, следователем допущены нарушения уголовно-процессуального закона, которые являются основанием для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ, поскольку не могут быть устранены в ходе судебного разбирательства.

Суд принимает во внимание то обстоятельство, что ФИО6 заявлено ходатайство о возращении уголовного дела прокурору ввиду того, что, согласно протоколу осмотра и прослушивания фонограммы от 01 октября 2014 года следователь ФИО23 в присутствии понятых ФИО24 и ФИО25 в кабинете УФСКН РФ по СК №221, произвел осмотр и прослушивание компакт дисков CD-RW с аудиозаписью и видеозаписями негласной фиксации ОРМ «проверочная закупка» от 27 декабря 2013 года, от 17 января 2014 года, от 31 декабря 2013 года и от 13 января 2014 года, что не соответствует действительности, поскольку указанные понятые, в период времени с 30 октября 2014 года по 01 октября 2014 года принимали участие в ОРМ по другому уголовному делу, по которому постановлен приговор, что можно усмотреть из приложенного обвинительного заключения по уголовному делу в отношении ФИО62 и других обвиняемых, а также акта опроса ФИО25 от 01 октября 2014 года.

В судебном заседании подсудимый ФИО6 заявил ходатайство о вызове в судебное заседание ФИО24 и ФИО25 для их допроса в качестве свидетелей, в связи с чем, государственному обвинителю судом было поручено обеспечить явку в судебное заседание указанных свидетелей. Явка свидетелей в судебное заседание обеспечена не была ввиду невозможности установить место жительства или место нахождения ФИО24 и ФИО25, в связи с чем, суд лишен возможности в установленном законом порядке проверить данный довод подсудимого.

Иные доводы, изложенные в ходатайствах ФИО6, также заслуживают внимания и подлежат изучению, проверке и устранению противоречий после возращения уголовного дела прокурору.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст.237 УПК РФ, судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление составлены с нарушением требований уголовно-процессуального Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, акта или постановления.

По смыслу указанной нормы закона, суд возвращает дело прокурору в случае нарушения требований УПК РФ при составлении обвинительного заключения, если это необходимо для защиты нарушенных на досудебных стадиях прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства и эти нарушения невозможно устранить в ходе судебного разбирательства.

Основанием для возвращения дела прокурору, таким образом, являются существенные нарушения норм уголовно-процессуального закона, которые не могут быть устранены в судебном заседании и исключают принятие по делу судебного решения, отвечающего требованиям законности и справедливости.

Доводы ФИО6 о несвоевременном ознакомлении участников уголовного судопроизводства о назначении судебных экспертиз подлежат проверке, оценке и, в случае обнаружения нарушений уголовно-процессуального закона - устранению.

Один лишь факт несвоевременного ознакомления стороны с постановлением о назначении экспертизы и связанное с этим формальное несоблюдение требований статей 195, 198 УПК РФ - не является безусловным основанием для признания заключения эксперта недопустимым доказательством, поскольку имеется реальная возможность восполнения указанного процессуального недостатка путем предоставления органом следствия возможности реализации указанных в статье 198 УПК РФ прав участнику судопроизводства, в случае заявления им соответствующего ходатайства.

Указанные подсудимым основания, связанные с несогласием с предоставленными стороной обвинения доказательствами, не являются неустранимым препятствием для рассмотрения уголовного дела в суде, между тем, противоречия в доказательствах подлежат исправлению посредством исследования и надлежащей оценки.

Доводы ФИО6 о нарушении следователем требований уголовно-процессуального закона при производстве его допроса, искажении показаний, также подлежат устранению в ходе предварительного расследования.

Указанные в ходатайствах ФИО6 недостатки в постановлениях о назначении судебных экспертиз и заключениях эксперта являются техническими ошибками, которые надлежит устранить.

Доводы подсудимого ФИО6 о нарушении требований уголовно-процессуального закона при осмотре и приобщении вещественных доказательств обусловлены несогласием с предоставленными стороной обвинения доказательствами, что не является неустранимым препятствием, подлежит исследованию и, в случае наличия неточностей они подлежат исправлению.

Доводы подсудимого ФИО6 о недоказанности обвинения, недостоверности доказательств, неверной квалификации действий подсудимых, неустановлении лиц причастных к совершению преступления, незаконности и необоснованности возбуждения уголовных дел, наличия в действиях сотрудников правоохранительных органов провокации в совершении преступления, также подлежат тщательному исследованию, оценке и, в случае наличия противоречий – приведению в соответствие с нормами уголовно-процессуального закона. На стадии возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения, суд не вправе предрешать выводы по названным вопросам.

Вопросы соответствия обвинения, изложенного в обвинительном заключении, утвержденном 01 октября 2015 года – обвинению, изложенному в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого от 18 августа 2015 года, в ходе предварительного расследования также подлежат сверке и, в случае наличия противоречий – их устранению.

Подлежат проверке и приведению в соответствие с действующим законодательством вопросы, касающиеся рассекречиванию материалов ОРМ, а также проверке проведения ОРМ в соответствии с Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности» и «Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд».

Суд находит обоснованным довод ФИО6 об отсутствии в материалах уголовного дела постановления начальника или заместителя руководителя следственного органа от 28 марта 2014 года о соединении уголовных №106148500252, 106148500253 в отношении ФИО4 с уголовным делом №137148500209. Вместе с тем, как было установлено в судебном заседании, данные о соединении уголовных дел на стадии предварительного следствия - имеются в предоставленных государственным обвинителем сведениях из ИЦ ГУМВД России по СК о выставлении статистических карточек. Таким образом, возбужденные в отношении ФИО6, ФИО4 и ФИО5 уголовные дела, по сведениям информационного центра ГУМВД России по СК были соединены в одно производство, однако постановление о соединении уголовных дел в материалах дела отсутствует, что также надлежит исправлению.

По доводам ФИО6 постановление о привлечении в качестве обвиняемого надлежит привести соответствие с обвинительным заключением: по эпизоду от ДД.ММ.ГГГГ, в том числе в части места проведения досмотра ФИО18 и адреса проведения ОРМ, в результате которого произведен осмотр автомобиля Газель 274700 регистрационный знак <***>.

Доводы ФИО6 о том, что в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого указано, что ФИО6 хранил наркотическое средство в квартире расположенной по адресу: <адрес>, а в обвинительном заключении во всех показаниях свидетелей указано, что ФИО60, ФИО59, ФИО57, ФИО32, ФИО31 присутствовали при обследовании <адрес>, не являются основанием для возвращения уголовного дела прокурору, поскольку имеется реальная возможность установления фактического места совершения процессуального действия путем допроса свидетелей и сопоставления данных показаний с письменными доказательствами по делу.

Доводы ФИО6 об отсутствии ссылок на листы дела в справке к обвинительному заключению, несостоятельны, поскольку в силу ст.237 УПК РФ судья возвращает уголовное дело прокурору, если при составлении обвинительного заключения допущены нарушения, исключающие возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения. Между тем, в указанной справке к обвинительному заключению отражается информация, содержащаяся в уголовном деле. При таких обстоятельствах, право на защиту ФИО6 не нарушено, обстоятельства, исключающие возможность постановления судом приговора по данному основанию отсутствуют, однако в ходе предварительного расследования и эти недочеты надлежит устранить.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что заявленное подсудимым ФИО6 ходатайство о возращении уголовного дела прокурору полежит частичному удовлетворению.

В соответствии с ч. 3 ст.237 УПК РФ при возвращении уголовного дела прокурору судья решает вопрос о мере пресечения в отношении обвиняемого и при необходимости продлевает срок содержания его под стражей с учетом сроков, предусмотренных ст.109 УПК РФ.

Постановлением Октябрьского районного суда г.Ставрополя от 27 апреля 2018 года продлен срок содержания под стражей подсудимых ФИО6 и ФИО4 на 03 месяца 00 суток, то есть до 05 августа 2018 года.

В судебном заседании подсудимым ФИО15 заявлено ходатайство об изменении ему меры пресечения с заключения под стражей на более мягкую, в обоснование которого подсудимый указал, что он длительное время находится под стражей, нарушаются разумные сроки уголовного судопроизводства. Просил учесть, что по месту жительства он характеризуется удовлетворительно, по месту регистрации положительно, является инвалидом III группы по общему заболеванию, женат, имеет постоянную регистрацию на территории г. Пятигорска, получает пенсию по инвалидности, и не реже 2-х раз в месяц нуждается в прохождении лечения в стационарных условиях в сосудистой хирургии, что подтверждается заключением № 81 от 10 февраля 2015 года (т. 5 л.д. 1-13), которое в условиях следственного изолятора предоставлено быть не может. Утверждает, что более 4-х лет находится под стражей и надлежащей медицинской помощи не получает, его состояние здоровья в значительной степени ухудшилось. Скрываться от суда или воспрепятствовать производству по уголовному делу он не намерен. Обязуется являться по перовому требованию суда.

Государственный обвинитель Саматова Т.М. возражала против удовлетворения заявленного подсудимым ФИО6 ходатайства, поскольку подсудимым не предоставлено относимых и допустимых доказательств наличия заболеваний, входящих в Перечень заболеваний, препятствующих содержанию под стражей обвиняемых и подозреваемых в совершении преступлений, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 14 января 2011 года № 3 (ред. от 04 сентября 2012 года). С учётом тяжести предъявленного обвинения, отсутствия оснований, предусмотренных ст.110 УПК РФ для отмены, изменения либо избрания в отношении подсудимого иной более мягкой меры пресечения, не связанной с лишением свободы оснований для удовлетворения заявленного подсудимым ходатайства не имеется.

Защитник подсудимого ФИО6 – адвокат Буравченко Н.В., подсудимый ФИО4 его защитник – адвокат Овчиян С.Г. поддержали заявленное подсудимым ходатайство и просили суд его удовлетворить.

Подсудимый ФИО5 и его защитник - адвокат Лазаренко Г.А. просили принять решение по заявленному подсудимым ходатайству на усмотрение суда.

В судебном заседании исследовано заключение комиссии экспертов ГБУЗ СК «Бюро судебно-медицинской экспертизы» № 81 от 10 февраля 2015 года, в п. 6 которой содержится вывод о том, что состояние здоровья ФИО6 позволяет содержать его под стражей в условиях следственного изолятора.

Проверив и исследовав материалы дела, выслушав мнение сторон по указанному выше вопросу, изучив материалы уголовного дела, судья приходит к следующим выводам.

Согласно п. 35 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 №41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога», на основании ч.1 ст.255 УПК РФ в ходе судебного разбирательства суд вправе избрать, изменить или отменить меру пресечения в отношении подсудимого.

На основании ч.1 ст.255 УПК РФ, в ходе судебного разбирательства суд вправе избрать, изменить или отменить меру пресечения в отношении подсудимого.

В соответствии с ч.1 ст.110 УПК РФ, мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст.ст.97 и 99 УПК РФ.

При решении вопроса о продлении срока содержания под стражей судом были исследованы сведения о личности подсудимого ФИО17, который по месту жительства характеризуется удовлетворительно, по месту регистрации положительно, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, характеризующие личность подсудимого материалы.

ФИО6 органами предварительного следствия обвиняется в покушении на совершение и совершении особо тяжких преступлений против здоровья населения и общественной нравственности, источника дохода не имеет, в связи с чем, суд приходит к выводу о том, что более мягкая мера пресечения не сможет обеспечить надлежащее поведение подсудимого, поскольку имеются основания полагать, что он может скрыться от следствия и суда, либо иным образом воспрепятствовать производству по делу.

Никаких новых обстоятельств, влияющих на изменение меры пресечения подсудимым, учитываемых при избрании данной меры пресечения, предусмотренных ст. ст. 97, 99 УПК РФ в настоящем судебном заседании не представлено.

Каких-либо документов, объективно свидетельствующих о наличии у ФИО6 заболеваний, входящих в Перечень заболеваний, препятствующих содержанию под стражей, обвиняемых и подозреваемых в совершении преступлений, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 14 января 2011 года № 3 (ред. от 04 сентября 2012 года), в материалах дела не содержится и суду не представлено.

Вопреки доводам подсудимого ФИО6, заключение комиссии экспертов ГБУЗ СК «Бюро судебно-медицинской экспертизы» № 81 от 10 февраля 2015 года данных о наличии у него заболевания препятствующего содержанию под стражей не содержит.

Имеющие в материалах дела медицинские документы исследованные судом при продлении меры пресечения носят рекомендательный характер и основаниями для изменения меры пресечения ФИО15 на более мягкую - не являются.

По указанным обстоятельствам, доводы ходатайства ФИО6 об изменении меры пресечения на более мягкую, являются несостоятельными и подлежат отклонению.

На основании изложенного, и руководствуясь ст.108-109, 237 УПК РФ, суд

п о с т а н о в и л:

уголовное дело в отношении ФИО6 обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.30 п.«а, б» ч.3 ст.228.1, ч.1 ст.30 п.«г» ч.4 ст.228.1, ч.3 ст.30 п.«а, б» ч.3 ст.228.1, ч.3 ст.30 п.«а» ч.3 ст.228.1; ч.3 ст.30 п.«а» ч.3 ст.228.1, ч.3 ст.30, п.«а» ч.3 ст.228.1, п.«г» ч.4 ст.228.1, ч.3 ст.228 УК РФ, ФИО4 обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30 п.«а, б» ч.3 ст.228.1, ч.3 ст.30 п.«а» ч.3 ст.228.1 УК РФ, ФИО5 обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30 п.«а» ч.3 ст.228.1, ч.3 ст.30, п.«а» ч.3 ст.228.1 УК РФ возвратить прокурору Октябрьского района города Ставрополя для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В удовлетворении ходатайства подсудимого ФИО6 об изменении ему меры пресечения с заключения под стражей на менее строгую – отказать.

Меру пресечения ФИО6 оставить прежней – заключение под стражей сроком до 05 августа 2018 года.

Меру пресечения ФИО4 оставить прежней – заключение под стражей сроком до 05 августа 2018 года.

Меру пресечения ФИО5 оставить прежней – подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Постановление может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Ставропольского краевого суда в течение 10 суток, через Октябрьский районный суд города Ставрополя.

Председательствующий Ю.Н. Макаров