Апелляционное постановление № 22-1565/2025 от 19 августа 2025 г.

Председательствующий Дело №

по делу ФИО1


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

<адрес> 20 августа 2025 года

<адрес> суд в составе судьи Шемякиной Е.С.

при секретаре судебного заседания Бронниковой В.С.

с участием прокурора отдела прокуратуры <адрес> Алехиной И.П.

осужденного М.

адвоката Долгова И.Н.

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденного М., адвоката Семенова М.А. на приговор <адрес> суда <адрес> от <Дата>, которым

М., родившийся <Дата> в <адрес>, гражданин РФ, не судимый,

- осужден по ч.2 ст.293 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы с лишением права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с организационно-распорядительными и административно-хозяйственными функциями на срок 2 года.

На основании ст.73 УК РФ наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 4 года, с возложением обязанностей: встать на учет в уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства, где ежемесячно проходить регистрацию, не менять постоянного места жительства без уведомления уголовно-исполнительной инспекции.

Дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с организационно-распорядительными и административно-хозяйственными функциями постановлено исполнять самостоятельно, срок исчислять с момента вступления приговора в законную силу.

Мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Гражданский иск <адрес> прокурора о взыскании с М. в пользу потерпевшей Ч. компенсации морального вреда передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Заслушав доклад судьи Шемякиной Е.С., выслушав осужденного М., адвоката Долгова И.Н., поддержавших доводы апелляционных жалоб об отмене приговора и оправдании осужденного, прокурора Алехину И.П., полагавшую приговор законным и обоснованным, апелляционные жалобы не подлежащими удовлетворению, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

По приговору суда, при обстоятельствах, подробно в нем изложенных, М. признан виновным и осужден за халатность, то есть ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие небрежного отношения к службе, которое повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества и государства, а так же по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью малолетней Ч.

В судебном заседании суда первой инстанции М. вину в совершении преступления не признал.

В апелляционной жалобе осужденный М. выражает несогласие с приговором, считая его незаконным, необоснованным, подлежащим отмене. Полагает, что выводы суда противоречат фактическим обстоятельствам дела, при рассмотрении дела нарушены его права.

Указывает, что он не является заказчиком и представителем заказчика по муниципальному контракту, ссылаясь на показания свидетеля Свидетель №1, документы о приеме выполненных работ по контракту подписывали уполномоченные лица, его подпись отсутствует. Согласно контракту он принимал участие только в регулировании работ на объекте, обязанности по приемке работ контрактом на него не возложены.

На момент осуществления им контроля за проведением строительных работ по площадке, отношения о закупках в рамках федерального закона №44-ФЗ дополнительно регулировались многочисленными письмами и разъяснениями федеральных органов власти. Так, согласно ч.3 ст.94 ФЗ №44 для проверки предоставленных подрядчиком результатов, предусмотренных контрактом, в части их соответствия условиям контракта заказчик обязан провести экспертизу, которая может проводиться собственными силами заказчика. Цитируя письма Минфина России от <Дата> №, Минэкономразвития России от <Дата>. №, указывает, что при проведении экспертизы собственными силами заказчика никакой отдельный документ оформлять нет необходимости, факт проведения экспертизы подтверждается актом приемки работы. Документом, подтверждающим проведение экспертизы силами сотрудников заказчика, может быть любой документ (акт сдачи-приемки, товарная накладная, счет-фактуры и т.д.), оформленный и подписанный заказчиком.

Обращает внимание, что с момента заключения контракта его назначили «представителем заказчика» с правом «принимать участие в регулировании работ по объекту» (пункт 2.1 Контракта). Непосредственно заказчиком является юридическое лицо - Администрация муниципального района «<адрес>». Термин «представитель заказчика» не раскрыт ни в законе №44-ФЗ, ни в контракте. Его полномочия согласно разделу 7.2 контракта ограничивались возможностью проверять ход и качество работ на соответствие контракту, требовать устранения несоответствия контракту, в случае их не устранения поставить вопрос об отказе от исполнения контракта. Указывает, что халатного отношения к службе им не допущено, он регулярно проверял ход работ и их соответствие контракту, отступления от условий контракта не допущено. Указывает, что решение о создании комиссии отнесено исключительно к полномочиям заказчика, равно как и факт проведения экспертизы подтверждается подписью заказчика в акте приемке работы, товара, услуги. Мнение представителя заказчика по какому-либо из этих вопросов вообще значения не имеет, носит просто информационный характер.

Указывает, что ГОСТ № не является обязательным, утвержден для добровольного применения. Ссылается на показания судебного эксперта-строителя Б., согласно которым если в ПСД не было предусмотрено соответствие ГОСТ №, то руководствоваться необходимо проектно-сметной документацией. Так как ГОСТ № относится к документам категории «национальный стандарт», он не является обязательным до тех пор, пока конкретное лицо не заявит о его обязательности для себя, в силу прямого указания ч.1 ст.26 Федерального закона №162-ФЗ «О стандартизации в РФ». Вместе с тем, судом оценка обязательности/необязательности требований ГОСТ № с точки зрения федерального закона №162-ФЗ не дана. Поскольку ГОСТ № не был заявлен заказчиком ПСД и заказчиком строительных работ как обязательное условие, его нарушение не может расцениваться как ненадлежащее исполнение им должностных обязанностей. В обоснование данных доводов ссылается так же на приказ Росстандарта от <Дата> № "Об утверждении национального стандарта".

Указывает, что факт введения им в заблуждение Свидетель №1 не доказан. Ссылается на показания Свидетель №1, согласно которым последний поступил точно также, проверил бы работы на соответствие контракту и подписал бы акт приемки работ. Недостатки контракта в виде отсутствия указания на ГОСТ № возникли по вине разработчиков ПСД и до трудоустройства в администрацию М. Распоряжение о возложении на М. обязанностей контрактного управляющего не издавалось, обязанности по приемке работ на него не возлагались. Не соглашается с выводами суда о заинтересованности Свидетель №1 в даче таких показаний с целью оказания ему помощи, поскольку показания Свидетель №1 дал <Дата>, когда он являлся свидетелем по делу.

Кроме этого, он был принят на работу <Дата> с испытательным сроком 6 месяцев, и в течение указанного срока вся его трудовая деятельность контролировалась главой района.

Приводя показания свидетеля Свидетель №11 о порядке постановки спортивной площадки на баланс, полагает, что они не соответствуют требованиям закона, поскольку спортивная площадка не является объектом капитального строительства и ввода в эксплуатацию не требует. Обращает внимание, что суд не выяснил судьбу оригиналов документов о приемке спортивной площадки, переданные в МТО.

Ссылаясь на Приказ Минфина России от <Дата>. № "Об утверждении Единого плана счетов бухгалтерского учета для органов государственной власти (государственных органов), органов местного самоуправления, органов управления государственными внебюджетными фондами, государственных академий наук, государственных (муниципальных) учреждений и Инструкции по его применению", указывает, что в нарушение действующего законодательства бухгалтерией МТО расходы на строительство площадки ошибочно поставлены на статью № бухгалтерского учета, как расходы на * В отличие от статьи * статья № не предусматривает создание нового объекта имущества, и не позволяет поставить указанное имущество на баланс администрации. Спортивная площадка, как имущественный комплекс, подлежала учету по ст.310, после чего она была бы принята к учету в казне, и передана на баланс СП <адрес> Обращает внимание, что в соответствии с п.2 должностной инструкции он курирует владение, пользование и распоряжение муниципальным имуществом и не наделен полномочиями по постановке на учет (в казну) вновь созданного муниципального имущества. Созданием, постановкой на учет в казну муниципального имущества занимается бухгалтерия МТО, в соответствии с уставом и инструкцией № Минфина РФ. Согласно схеме структуры Администрации муниципального района «<адрес>» руководитель и подразделение МКУ МТО подчиняются напрямую главе района, в прямом подчинении от первого заместителя главы района не находятся.

Указывает, что судом не дана оценка архитектурно-строительным решениям, разработанным * по заданию главы Администрации сельского поселения <адрес> Свидетель №14, который при формировании технического задания на проектно-сметную документацию принял решение, что ворота на спортивной площадке, предполагаемой к эксплуатации без контроля, должны быть передвижными без жесткого крепления к площадке. Никакого указания на соответствие ворот ГОСТ № данное решение не содержит. Кроме этого, при приемке услуги на разработку ПСД глава Администрации сельского поселения <адрес> Свидетель №14 приемочную комиссию не создавал, экспертов не привлекал, проведение экспертизы ПСД на соответствие требованиям безопасности не организовал. Указанные недостатки в работе Свидетель №14 при создании проектно-сметной документации повлекли размещение на спортивной площадке ворот без крепления, бесконтрольное их использование и падение на Потерпевший Считает, что указанные нарушения находятся в прямой причинно-следственной связи с происшествием, однако остались без должного реагирования со стороны суда.

Суд не принял во внимание, что в соответствии с п.4 ч.1 ст.6 Федерального закона №-Ф3 «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений» проверка обоснования соответствия архитектурных, функционально-технологических, конструктивных, инженерно-технических и иных решений и мероприятий по обеспечению безопасности зданий, сооружений, процессов, осуществляемых на всех этапах их жизненного цикла, требованиям, установленным настоящим Федеральным законом, возлагается на лицо, осуществляющим подготовку проектной документации.

Вместе с тем, способов обоснования о соблюдении или несоблюдении ГОСТ № в проектной документации не приведено, однако на листе 1 «Общие данные» Архитектурно-строительных решений № указано, что «Технические решения, принятые в рабочих чертежах, соответствуют требованиям экологических, санитарно-гигиенических, противопожарных и других норм, действующих на территории Российской Федерации и обеспечивают безопасную для жизни и здоровья людей эксплуатацию объекта при соблюдении предусмотренных рабочими чертежами мероприятий».

Согласно ч.6.1 ст.15 федерального закона №-Ф3 «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений» соответствие проектно-сметной документации и архитектурных решений (в том числе в части наличия/отсутствия устройств для предотвращения опрокидывания ворот) это зона ответственности лица, утвердившего ПСД к реализации и её разработчика. Эти выводы закреплены и в ч.5 ст.15 федерального закона №-Ф3 «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений», согласно которой «Проектная документация здания, сооружения должна предусматривать архитектурные, функционально-технологические, конструктивные, инженерно-технические и иные решения и мероприятия, обеспечивающие безопасность здания, сооружения, процессов, осуществляемых на всех этапах их жизненного цикла, для жизни и здоровья граждан (включая инвалидов и другие группы населения с ограниченными возможностями передвижения), имущества физических или юридических лиц, государственного или муниципального имущества, окружающей среды». Кроме этого ответственность проектировщика закреплена в ч.5 ст.48 Градостроительного кодекса РФ.

Указывает на несоответствие экспертиз № и № материалам дела. При исследовании заключения № суд не принял во внимание, что вывод эксперта о несоответствии ворот ГОСТу № по п.3.1.2. и п.3.2.4 не согласуется с материалами дела. Согласно п.3.2.4 ГОСТ № при проведении испытаний ворота не должны опрокидываться или скользить при нагрузке в *. При этом на момент проведения экспертизы испытания ворот на опрокидывание или скольжение не проводились ни следователем, ни экспертом. Более того, указанным испытаниям должны подвергаться целые ворота. Вместе с тем, испытания проведены в отношении сломанных и конструктивно измененных ворот, после проведения экспертизы. При этом согласно ГОСТ № ворота не должны скользить или опрокидываться только до определенного значения - *, однако ни вес потерпевшей, ни вес находившегося с ней на воротах малолетнего мальчика Д. органами следствия не установлен, что не позволяет утверждать, что нагрузка на ворота в момент происшествия не превысила *. В допросе эксперта Б. при удовлетворении ходатайства стороны защиты судом впоследствии было незаконно отказано, при наличии реальной возможности допросить эксперта.

Из заключения экспертизы № следует, что техническую экспертизу провела эксперт В. имеющая юридическое и экономическое образование. В судебном заседании эксперт отказалась отвечать на ряд вопросов в связи с отсутствием у нее технического образования. Данное обстоятельство является основанием для признания экспертизы № недопустимым доказательством.

Автор жалобы так же считает, что эксперт В. ссылаясь на выводы экспертизы №, исходит из ложного утверждения о том, что ГОСТ № являлся обязательным. Однако выводов об обязательности применения данного ГОСТ экспертиза № не содержит. Кроме того, В. в своем заключении делает выводы, ссылаясь на экспертизу №, на момент окончания строительства площадки - <Дата>, тогда как выводы эксперта Б. сделаны на момент происшествия - <Дата>. Также эксперту В. не были представлены показания представителя подрядчика - директора * Свидетель №10 в которых он утверждает, что ворота на момент установки в <Дата> полностью соответствовали ГОСТ №

Полагает, что судом сделаны выводы, не основанные на материалах дела, нарушены права подсудимого на защиту и на представление доказательств, фактически отказано в допросе эксперта Б., не обеспечен допрос свидетеля Свидетель №10

Просит приговор суда первой инстанции отменить, его оправдать в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 УК РФ. Меру пресечения в отношении него отменить.

В апелляционной жалобе адвокат Семенов М.А. в защиту интересов осужденного М. выражает несогласие с приговором, считает его незаконным, необоснованным в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Приводит доводы, аналогичные доводам жалобы осужденного, о необязательности ГОСТ Р №, который утвержден для добровольного применения. Согласно преамбуле, данный ГОСТ применяется в соответствии с правилами указанными в ГОСТ Р №, который отменен и являлся на момент приемки работ недействующим, а взамен него иной ГОСТ утвержден не был. Таким образом, ГОСТ № применяться не может ввиду отсутствия норм, регламентирующих его применение.

Выражает несогласие со ссылкой суда на ч.2 ст.5 и ч.1 ст.6 Федерального закона №384-Ф3 от <Дата> «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений», поскольку согласно ч.2 и ч.5 ст.6 указанного федерального закона указано, что «национальные стандарты и своды правил, предусматривающие требования безопасности зданий, сооружений, процессов, осуществляемых на всех этапах их жизненного цикла, применяются со дня включения таких требований в реестр требований, подлежащих применению при проведении экспертизы проектной документации и (или) экспертизы результатов инженерных изысканий, осуществлении архитектурно-строительного проектирования, строительства, реконструкции, капитального ремонта, эксплуатации и сноса объектов капитального строительства (далее - реестр требований), в порядке, установленном законодательством о градостроительной деятельности». Согласно ч.5 ст.6 указанного федерального закона технические регламенты обязательные к применению подлежат ревизии не реже 1 раза в 5 лет. При этом ГОСТ № не подвергался ревизии более 5 лет.

Указывает, что в заключении экспертизы № отсутствуют выводы о том, что ГОСТ № являлся обязательным на момент приемки работ по контракту. Более того, эксперт Б. пояснил, что согласно п.3 ст.26 Федерального закона №162-ФЗ «О стандартизации в Российской Федерации» документы типа «национальный стандарт» применяются на добровольных началах, за исключением случаев, когда организация официально объявила, что данные документы являются для нее обязательными. Указанные показания эксперта полностью согласуются с приказом Росстандарта от <Дата> №1270-ст. Однако при изложении в приговоре показаний эксперта Б. суд указанные сведения не привел, чем исказил смысл заключения экспертизы и показаний эксперта.

В нарушение требований УПК РФ показания Б. оглашены без согласия стороны защиты, при этом на стадии расследования сторона защиты была лишена возможности поставить перед экспертом свои вопросы. Очные ставки с экспертом не проводились. При этом Б. от явки в суд не отказывался, пояснял, что готов явиться после выздоровления. Таким образом, сторона защиты была лишена возможности предоставить суду ключевое доказательство невиновности М., чем было нарушено его право на защиту.

Указывает, что судом дана оценка не всем доказательствам стороны защиты, в частности, Постановлению Правительства РФ №14 от 15.01.2020 г. об отмене обязательной сертификации ворот для мини футбола и гандбола. В нарушение требований п.2 ст.307 УПК РФ суд не привел указанные доказательства, не дал им оценку и не указал, по каким причинам их отверг. В судебном заседании сторона защиты неоднократно обращала внимание суда на тот факт, что М. не имеет строительного образования, оснований не доверять проектным решениям у него не имелось. Обязанности перепроверять проектные решения утвержденные свидетель №1 он также обязан не был. Контрактная документация была выставлена на торги до его трудоустройства в администрацию района на работу. При этом разработчиком проектно-сметной документации - * официально сделана заверительная запись о том, что принятые проектные решения обеспечивают безопасность жизни и здоровья граждан. Суд оценку этому не дал.

Обращает внимание, что М. на момент окончания строительства спортивной площадки находился на испытательном сроке, в силу чего не мог самостоятельно принимать ключевые решения и подписывать документы. Свидетель №1 пояснил, что высказанное М. мнение о выполнении всех предусмотренных контрактом работ не мешало ему самостоятельно проверить спортивную площадку, и в той ситуации он принял бы такое же решение, как и М., без создания комиссии и без проведения внешней экспертизы. М. акт приемки-передачи выполненных строительных работ не подписывал и указанные работы не принимал.

Указывает, что судом необоснованно отказано в допросе эксперта Б., не обеспечен допрос свидетеля Свидетель №10

Просит приговор суда первой инстанции отменить, М. оправдать в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч.2 ст.293 УК РФ.

В возражении на апелляционные жалобы заместитель <адрес> прокурора Гладких К.В. считает, что судом верно установлены фактические обстоятельства совершенного М. преступления, в полном объеме исследованы все имеющиеся по делу доказательства, которые в своей совокупности подтверждают вину М. в халатности. Всем имеющимся по делу доказательствам судом в приговоре дана надлежащая оценка с точки зрения их допустимости, относимости и достоверности.

Судом установлено, что М., являющийся первым заместителем главы администрации муниципального района «<адрес>» по территориальному развитию, согласно п.2.1 муниципального контракта между администрацией района и 000 * от <Дата> по строительству универсальной спортивной площадки в <адрес> являлся ответственным должностным лицом по непосредственному участию в регулировании работ по объекту, проверки их качества и приемки выполненных работ. Судом обоснованно указано о том, что не закрепление в законодательстве РФ понятия «представитель заказчика» не свидетельствует об отсутствии обязанностей М. по приему работ по названному контракту, и на проверку выполненных работ на соответствие требованиям законодательства РФ, в том числе и требований безопасности. Судом обоснованно отвергнуты доводы стороны защиты о необязательности требований ГОСТ №. Согласно ч.2 ст.5 Федерального закона от 30.12.2009 № 384-ФЗ «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений» безопасность зданий, сооружений, процессов, осуществляемых на всех этапах их жизненного цикла, обеспечивается посредством соблюдения требований настоящего Федерального закона и требований, устанавливаемых одним или несколькими документами, предусмотренными ч.1 ст.6 настоящего Федерального закона.

Свидетель Свидетель №1 подтвердил, что М. непосредственно контролировал ход работ по муниципальному контракту, выезжал на место и принимал работы, докладывал ему регулярно о проведении работ и с учетом опыта работы Свидетель №1 ему доверял, при этом указал, что сертификаты на ворота у подрядчика не запрашивались, так как они не обратили на это внимание. При этом суд обоснованно отнесся критически к показаниям свидетеля Свидетель №1 о том, что если бы М. обратился к нему с вопросом о проведении экспертизы, то она бы не проводилась ввиду отсутствия в бюджете денежных средств, так как данные показания даны в целях оказания содействия М. во избежание уголовной ответственности ввиду сложившихся служебных отношений. Доводы стороны защиты о том, что М. не наделен полномочиями по постановке спортивной площадки на баланс, проверены в судебном заседании, обоснованно опровергнуты судом, ввиду наличия в п.2 его Должностной инструкции данных обязанностей. В удовлетворении ходатайств стороны защиты о признании заключений экспертов № недопустимыми доказательствами обоснованно отказано ввиду того, что данные заключения соответствуют требованиям уголовно-процессуального законодательства, противоречивых сведений не содержат, проведены уполномоченными экспертами. Допрошенная в судебном заседании эксперт В. подтвердила выводы, изложенные в заключении эксперта, ответила на те вопросы, которые входили в предмет экспертизы. Вопреки доводам стороны защиты последние не были лишены возможности поставить дополнительные вопросы при назначении экспертиз, заявить ходатайства о проведении дополнительных экспертиз, в этом праве их никто не ограничивал. Оснований для проведения очной ставки с экспертом Б. не имелось. Кроме того, судом были приняты все исчерпывающие меры по допросу эксперта Б., который по состоянию здоровья не смог явится в судебное заседание. При этом заключение, выполненное экспертом Б., не является ключевым доказательством невиновности М., напротив подтверждает его причастность к совершению преступления. Доводы стороны защиты о том, что у М. нет строительного образования и оснований не доверять проектным решениям у него не имелось, напротив, свидетельствуют о том, что как раз ввиду отсутствия такого образования М. не должен был надеяться на не наступление тяжких последствий, а принимать конкретные меры по их недопущению. Вывод о доказанности вины М. в совершении преступления сделан судом в результате всестороннего, полного исследования собранных по делу доказательств и соблюдения требований ст.15 УПК РФ об осуществлении судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон. Исходя из протокола судебного заседания они были предметом судебной проверки и по всем доводам и версиям стороны защиты суд изложил в приговоре мотивированные решения, признав их несостоятельными. Просит апелляционные жалобы осужденного М. и защитника Семенова М.А. оставить без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражения прокурора, заслушав стороны, суд апелляционной инстанции не находит оснований к отмене приговора суда, приходя к выводу о его изменении по следующим основаниям.

Вывод о доказанности вины осужденного М. в содеянном сделан судом в результате всестороннего, полного исследования собранных по делу доказательств и соблюдения требований ст.15 УПК РФ об осуществлении судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон, что позволило суду правильно установить фактические обстоятельства преступления и дать им верную юридическую оценку.

Доводы апелляционной жалобы о незаконности и необоснованности приговора, несогласии с оценкой доказательств, их принятием, исследованием, по существу сводятся к переоценке доказательств, к чему оснований не имеется. Данные доводы аналогичны позиции, занятой М. в суде первой инстанции, которая судом была проверена и обоснованно опровергнута с приведением в приговоре надлежащих мотивов.

Фактические обстоятельства преступления судом установлены правильно, на основе доказательств, полученных в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании и получивших оценку суда в соответствии с требованиями закона.

Как верно установлено судом, <Дата> между администрацией муниципального района «<адрес>» в лице главы муниципального района «<адрес>» Свидетель №1 и * в лице генерального директора Свидетель №10 заключен муниципальный контракт № на строительство универсальной спортивной площадки в <адрес>. (том 5 л.д.148-168). Согласно ведомости объемов работ на строительство универсальной спортивной площадки (приложение №) предусмотрено наличие ворот для мини-футбола в количестве 2 штук.

В соответствии с актом о приемке выполненных работ <Дата>, работы по муниципальному контракту №, в том числе в части установки ворот для мини-футбола в количестве 2 штук приняты администрацией муниципального района «<адрес>» <Дата> (том 5 л.д.184-190).

В соответствии с актом служебного расследования, утвержденного главой муниципального района «<адрес>» Свидетель №1, <Дата> произошло падение футбольных ворот на универсальной спортивной площадке в <адрес>, вблизи СДК. В результате падения ворот травму получила Потерпевший, которая в момент падения ворот находилась на сетке ворот, чем спровоцировала их падение, вследствие чего получила травму головы (л.д. 241-242, т.3).

Согласно медицинской документации Ч., последняя поступила в ГАУЗ <адрес><Дата> с диагнозом: ОЧМТ. Ушиб головного мозга тяжелой ст. переломы костей свода черепа со смещением. В анамнезе заболевания отражено, что около 19 часов на ребенка упали футбольные ворота. (л.д. 154-156, т. 4).

Вид, количество, тяжесть и механизм образования телесных повреждений у Ч. установлены заключением судебно-медицинской экспертизы №, согласно выводам которой открытая черепно-мозговая травма сопровождавшаяся: ушибом головного мозга тяжелой степени; переломами свода черепа (правой и левой теменных костей, затылочной кости, правой височной кости); очагами ушиба в лобных и теменных долей 1-3 типа; плащевидными субдуральными гематомами лобных долей; эпидуральной гематомой теменной области справа; субарахноидальным кровоизлиянием лобно-височно-теменных областей; обширной подапоневротической гематомой теменных областей с двух сторон; рвано-ушибленными ранами теменно-затылочной области справа; параорбитальными гематомами справа и слева; осложнившаяся развитием отеком головного мозга является опасной для жизни, все телесные повреждения образовались незадолго до обращения за медицинской помощью, носят характер тупой травмы и могли образоваться в результате совокупности травматических воздействий, нанесенных в область головы тупым твердым предметом (предметами), а также при воздействии о таковые, в том числе при падении и ударе (ударах) головой о твердый тупой предмет (предметы) и расцениваются как причинившие тяжкий вред здоровью. (том 1 л.д.63-67).

Из показаний несовершеннолетней потерпевшей Ч. следует, что в процессе игры на спортивной площадке <адрес> она забралась по внутренней части сетки футбольных ворот на перекладину, повисла на ней руками, стала качаться, и в этот момент ворота упали на нее сверху, ударив по голове.

Аналогичные обстоятельства сообщили несовершеннолетние свидетели Свидетель №5, свидетель №2, Свидетель №6, Свидетель №6, подтвердив, что когда Потерпевший стала качаться на перекладине футбольных ворот, они упали на нее. В этот же момент с боковой части на ворота забирался мальчик по имени Д. Ворота закреплены не были. Отсутствие креплений на футбольных воротах подтвердили свидетель Ч., свидетель Свидетель №4, которая так же пояснила, что ей известно о частом падении ворот на площадке, в том числе и от удара мячом.

Объективно показания потерпевшей и свидетелей подтверждаются протоколом осмотра места происшествия, в ходе которого осмотрены ворота для мини-футбола. Ворота не имеют крепления к покрытию. Конструкция переносных ворот металлическая, состоящая из перекладины, штанги и рамы крепления сетки, основание: планка наземной рамы и поперечная планка наземной рамы. Стыки (места соединения конструктивных элементов) имеют сварочные швы, не заводского происхождения. Конструкция ворот представляет сваренные между собою металлические профили в количестве 3 штук, а также металлических профилей, которые образуют основу ворот (низ). Справа имеется металлическая труба, приваренная к основанию и раме ворот, в местах крепления трубы имеются следы сварки. Слева имеется труба металлическая, изготовленная самодельным способом, нижняя часть приварена к основанию ворот, верхняя часть оторвана, в вместе крепления имеются следы сварки и ржавчины. По всей поверхности конструкции ворот имеются следы ржавчины. Сетка частично разорвана. (л.д. 1-5, 12-16, 27-31, 50-56, т. 4).

В соответствии с заключением эксперта №, причиной разрушения металлоконструкции ворот, установленных на универсальной спортивной площадке в <адрес> могли стать дефекты сварочных работ, такие как: использование некачественных расходных материалов для сваривания элементов; несоблюдение сварочных технологий; низкое качество металла, из которого создается конструкция, некачественное или неисправное оборудование; неправильный режим сварки; технологические ошибки, вызванные низкой квалификацией сварщика (л.д.108-112, т.4).

Согласно заключению эксперта № от <Дата>, ворота для мини-футбола, ранее установленные на универсальной спортивной площадке <адрес> не соответствуют требованиям п.3.1.2 и п.3.2.4 ГОСТ № «Оборудование для спортивных игр. Ворота для мини-футбола, гандбола. Требования и методы испытаний с учетом безопасности», так как отсутствуют устройства для защиты от опрокидывания, без которых невозможно обеспечить требования по устойчивости данных ворот. Ворота для мини-футбола, ранее установленные на универсальной спортивной площадке <адрес> находятся в неудовлетворительном состоянии, что не обеспечивает безопасность для жизни и здоровья людей при эксплуатации плоскостного спортивного сооружения (универсальной спортивной площадки). Не соответствие ворот требованиям п.3.1.2 и п.3.2.4 ГОСТ №, отсутствие на них устройств защиты от опрокидывания ворот, повлекло их опрокидывание (л.д. 127-133, т. 4).

Из протокола следственного эксперимента от <Дата>, проводимого с целью испытания (определения) устойчивости ворот для мини-футбола от опрокидывания (согласно требованиям ГОСТ №), следует, что ворота для мини-футбола начинают падать вперёд перекладиной при натяжении в горизонтальном положении, когда на безмене отображается отметка усилия 7 кг. При испытании (определении) устойчивости ворот для мини-футбола, их падение начинается под воздействием * (л.д.73-80, т.4).

Из показаний свидетеля Свидетель №10 - генерального директора * следует, что <Дата> между администрацией муниципального района «<адрес>» и * заключен муниципальный контракт № на строительство универсальной спортивной площадки в <адрес>, заказчиком были представлены сметы, схемы с размерами площадки, разработано техническое задание. Строительство осуществлялось в соответствии с ГОСТ. Контроль за выполнением работ со стороны заказчика осуществлял заместитель главы муниципального района М., он же принимал спортивную площадку. Все работы, материалы и оборудование соответствовали сметной документации, муниципальному контракту и архитектурным решениям. Ворота для мини-футбола были изготовлены в соответствии с техническим заданием, сторонней организацией по устной договоренности. Поскольку ворота переносные, их вес составлял не более 10 кг, однако у ворот должен быть противовес. Обычно их утяжеляют мешком с песком. На ворота не было установлено устройство от опрокидывания, поскольку этого не было указано в техническом задании. Он сообщал М., что ворота в целях безопасности и сохранности имущества целесообразно предоставлять лишь при использовании. При приемке работ заказчик был вправе привлечь эксперта. (л.д.247-251, т.2).

Доводы стороны защиты о невиновности М. в совершении халатности, повлекшей по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей, надлежащем исполнении им должностных обязанностей, отсутствии обязанности по приему спортивной площадки и спортивного оборудования, их проверке на предмет безопасности и соответствию требованиям ГОСТ судом проверены, обоснованно признаны позицией защиты.

В соответствии с действующим законодательством уголовная ответственность за халатность наступает в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должностным лицом своих обязанностей и выражается в бездействии при наличии обязанности и реальной возможности выполнять определенные функции, вытекающие из служебного положения. Ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей является неполное, несвоевременное, неточное их исполнение.

Опровергая доводы осужденного о невиновности, суд обоснованно сослался на распоряжение главы <адрес> «<адрес>» <адрес> от <Дата> №, которым М. назначен на должность первого заместителя главы муниципального района по территориальному развитию (т.7 л.д.21).

Согласно должностной инструкции первого заместителя главы муниципального района по территориальному развитию, утвержденной <Дата> главой муниципального района «<адрес>» Свидетель №1, М., занимая названную должность должен знать законодательные и нормативные правовые акты, регламентирующие деятельность администрации района, постановления федеральных, региональных и местных органов государственной власти и управления, определяющие приоритетные направления развития, Устав муниципального района, положение об администрации района; первый заместитель главы муниципального района по территориальному развитию обладает полномочиями по курированию вопросов владения, пользования и распоряжения муниципальным имуществом муниципального района, обеспечению решения вопросов градостроительной деятельности, а также вопросов в области земельных отношений (том 7 л.д.26-29).

В соответствии с п.2.1 Муниципального контракта № интересы заказчика по управлению Контрактом представляет первый заместитель главы муниципального района по территориальному развитию М., который с момента заключения настоящего Контракта принимает непосредственное участие в регулировании работ по объекту.

Таким образом, суд пришел к правильному выводу, что, занимая вышеуказанную должность, М. осуществлял организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции, то есть являлся должностным лицом и будучи представителем заказчика – администрации МР «<адрес>», являлся ответственным лицом по исполнению муниципального контракта №.

Данные выводы суда, помимо указанного подтверждаются показаниями самого М., данными им в ходе предварительного расследования, о том, что на основании п.2.1 муниципального контракта и в виду занимаемой должности он представлял интересы заказчика, контролировал проведение работ по контракту, по их завершению проводил осмотр спортивной площадки, проверку на соответствие документации, а так же по устранению выявленных дефектов; показаниями свидетеля Свидетель №1, данными в ходе предварительного следствия, о том, что на основании муниципального контракта № интересы заказчика представлял М., который осуществлял контроль за ходом работ по строительству площадки, прием выполненных работ, по окончанию строительства М. сообщил ему, что все в порядке, после чего им был подписан акт приема; показаниями свидетеля Свидетель №14 о том, что ответственным при исполнении контракта № был назначен первый заместитель главы района М., который был обязан осуществлять контроль за работой, выявлять нарушения, а так же принимал работы по их завершению.

При таких обстоятельствах, доводы стороны защиты о том, что М. не являлся полномочным лицом (представителем заказчика) по вопросам исполнения муниципального контракта № и приему выполненных работ, нельзя признать состоятельными.

Что касается доводов осужденного о том, что не был обязан проверять выполненные работы на предмет их соответствия требованиям безопасности ввиду того, что проектно-сметная документация прошла соответствующую экспертизу, а лишь должен был проверить выполненные работы на предмет их соответствия условиям контракта, то с данными доводами суд апелляционной инстанции так же не находит оснований согласиться, поскольку в соответствии с техническим заданием (приложение № к Муниципальному контракту №) все поставляемые для капитального ремонта Объекта материалы, изделия, конструкции, инженерное (технологическое) оборудование должны иметь соответствующие документы, удостоверяющие их качество. Копии этих документов должны быть предоставлены Заказчику до начала производства работ, выполняемых с использованием этих материалов, изделий, конструкций, инженерного (технологического) оборудования.

Таким образом, проверка заказчиком произведенных подрядчиком работ на соответствие их условиям муниципального контракта включает в себя и проверку качества данных работ, что должно удостоверяться соответствующими документами, предоставляемыми подрядчиком заказчику.

Вместе с тем, как верно установлено судом первой инстанции, и не отрицается самим осужденным, документов, подтверждающих качество произведенных работ, конструкций, установленных на универсальной спортивной площадке - в частности, ворот для мини-футбола, подрядчиком ему как представителю Заказчика не предоставлено, им у подрядчика не истребовано. Комиссия по приему выполненных работ Заказчиком не создавалась, экспертиза работ на соответствие условиям контракта не проводилась, М. как представителем заказчика создание комиссии и проведение экспертизы перед главой муниципального образования не инициировалось. Как пояснил сам осужденный М., несмотря на отсутствие у него строительного образования, он единолично проверил объем выполненных работ на их соответствие условиям контракта, не нашел каких-либо отклонений, и довел до сведения главы муниципального района Свидетель №1 о выполнении условий муниципального контракта.

Доводы осужденного о том, что создание комиссии по приемке выполненных работ является необязательным, судом так же обоснованно признаны позицией защиты, поскольку обязанность Заказчика создания такой комиссии, как и обязанность проведения экспертизы работ на соответствие условиям контракта, прямо предусмотрена п.9.1 Муниципального контракта №, в соответствии с которым для приемки выполненных работ заказчиком создается приемочная комиссия и производится экспертиза работ на соответствие условиям контракта. Приемочная комиссия в течение пяти дней осуществляет проверку выполненных работ, документов, указанных в пункте 9.1. Результаты приемки оформляются актом сдачи-приемки выполненных работ, подписываемым обеими сторонам. В соответствии с п.9.2 контракта заказчик вправе отказать Подрядчику в приемке работ, если их объем, стоимость или качество не подтверждается исполнительной и другой технической документацией. Кроме этого, обязанность проведения экспертизы выполненных работ Заказчиком предусмотрена ч.3 ст.94 ФЗ от <Дата> №44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд».

Таким образом, выводы суда о нарушении М. условий Муниципального контракта №, изложенных в пункте 9.1, признаются судом апелляционной инстанции правильными, соответствующими фактическим обстоятельствам дела.

Данные выводы, в том числе подтверждаются показаниями свидетеля Свидетель №9 - заместителя генерального директора * пояснившего, что <Дата> * заключило муниципальный контракт на строительство универсальной спортивной площадки в <адрес>. На спортивной площадке, согласно проектно-сметной документации были предусмотрены ворота для мини-футбола, на которые были предоставлены паспорт и сертификат. В настоящее время требуется лишь паспорт качества. Прием работ со стороны заказчика осуществлялся комиссионно. Заказчику были переданы сертификаты и паспорта качества на спортивное оборудование. При приеме работ заказчик должен потребовать у подрядчика исполнительные документы (паспорт качества на спортивное оборудование, сертификаты на строительные материалы), без которых заказчик не должен принимать работы у подрядчика и подписывать акты № (л.д. 1-5, т.6), а так же свидетеля Свидетель №8 - заместителя председателя комитета физической культуры и спорта администрации городского округа «<адрес>», пояснившего, что после заключения контракта с подрядчиком по строительству универсальной спортивной площадки ими привлекается специалист из строительного контроля, который наряду с ними осуществляет соответствующий контроль. Полагает, что создавать комиссию при приеме работ является обязательным, в состав которой должен входить представитель строительного контроля. Для привлечения стройконтроля необходимо выделение денежных средств из муниципального бюджета.

Ссылка М. на положительное заключение государственной экспертизы проектно-сметной документации не может быть признана состоятельной, поскольку данная экспертиза проведена по проверке достоверности определения сметной стоимости строительства объекта капитального строительства (том 5 л.д.140-146), и каких-либо выводов о соответствии работ, указанных в проектно-сметной документации универсальной строительной площадки в <адрес>, требованиям безопасности, не содержит. Это же подтверждается показаниями свидетеля Свидетель №7 о том, что она состояла в должности и.о начальника ГАУ <адрес> Спортивная площадка, построенная в <адрес> не является объектом капитального строительства, в связи с чем ими проверялась лишь стоимость площадки.

Правильными по мнению суда апелляционной инстанции являются и выводы суда о несоответствии установленных на спортивной площадке в <адрес> ворот для мини-футбола в количестве 2 штук, требованиям ГОСТ № «Оборудование для спортивных игр. Ворота для мини-футбола и гандбола. Требования и методы испытаний с учетом безопасности» (ред. от <Дата>), введённым в действие <Дата> приказом Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии от <Дата> №-ст «Об утверждении национального стандарта». В соответствии с п. 3.2.4 ГОСТ № при проведении испытаний, в соответствии с приложением Б ворота не должны опрокидываться или скользить; в соответствии с п. 5.1 изготовитель (поставщик) должен иметь паспорт на ворота согласно ГОСТ № на русском языке...»; в соответствии с п.5.2 паспорт на ворота должен содержать следующую минимальную информацию: основные сведения об оборудовании; основные технические данные; комплектность; гарантийные обязательства; сведения о хранении; инструкцию по монтажу/установке ворот; инструкцию по контролю и техническому обслуживанию ворот; правила безопасной эксплуатации ворот; форму подтверждения ввода оборудования в эксплуатацию»; согласно п. 5.4 в документации изготовителя (поставщика) следует указать, что ворота должны быть защищены от опрокидывания в том случае, когда они не используются»; в соответствии с п. 6 на воротах должна быть закреплена табличка с одной из следующих надписей: «Ворота предназначены для использования исключительно в качестве ворот для мини-футбола и гандбола», «Перед использованием ворот необходимо проверить прочность затяжки всех соединений и регулярно повторять такую проверку в дальнейшем», «Ворота должны быть защищены от опрокидывания», «Не залезать на сетку или раму ворот».

Данные выводы основаны на заключении эксперта №, согласно которому на воротах для мини-футбола отсутствуют устройства для защиты от опрокидывания, без которых невозможно обеспечить требования по устойчивости данных ворот. Не соответствие ворот требованиям п.3.1.2 и п.3.2.4 ГОСТ №, отсутствие на них устройств защиты от опрокидывания ворот, повлекло их опрокидывание (л.д. 127-133, т. 4).

То обстоятельство, что ГОСТ № «Оборудование для спортивных игр. Ворота для мини-футбола и гандбола. Требования и методы испытаний с учетом безопасности» носит рекомендательный характер ввиду отсутствия в проектно-сметной документации указания на применение данного ГОСТ, и во взаимосвязи с положениями ч.2 ст.5, ч.1 и ч.2 ст.6 Федерального закона от <Дата> №384-ФЗ «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений», на чем настаивает защита, виновности М. не исключает, поскольку обязанность по обеспечению безопасности производимых объектов общего пользования и находящегося на них оборудования регламентирована федеральными законами и подзаконными актами, соблюдение которых ответственными лицами является обязательным.

Данная обязанность установлена ч.1 и ч.4 ст.7 Закона РФ от 07.02.1992 №2300-1 «О защите прав потребителей», согласно которым «потребитель имеет право на то, чтобы товар при обычных условиях его использования, хранения, транспортировки и утилизации был безопасен для жизни, здоровья потребителя, окружающей среды, а также не причинял вред имуществу потребителя. Требования, которые должны обеспечивать безопасность товара (работы, услуги) для жизни и здоровья потребителя, окружающей среды, а также предотвращение причинения вреда имуществу потребителя, являются обязательными и устанавливаются законом или в установленном им порядке»; Уставом МР «<адрес>» <адрес> от <Дата> №, в соответствии с которым органы местного самоуправления и должностные лица местного самоуправления муниципального района несут ответственность перед населением муниципального района, государством, физическими и юридическими лицами в соответствии с федеральными законами; Правилами благоустройства территории СП <адрес> утвержденных <Дата>, согласно которым оборудование для спортивной площадки (отдельные элементы или комплекты), должны соответствовать государственным стандартам, требованиям безопасности, иметь соответствующие подтверждающие документы, маркировку и эксплуатационную документацию; а так же Методическими рекомендациями по благоустройству общественных и дворовых территорий средствами спортивной и детской игровой инфраструктуры, утвержденными приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства РФ, министерства спорта РФ от <Дата> №, согласно которым в соответствии с перечнем правовых актов, рекомендуемых к учету при подборе и размещении на объектах с использованием открытой плоскостной детской игровой и спортивной инфраструктуры, к применению подлежит ГОСТ № «Оборудование для спортивных игр. Ворота для мини-футбола, гандбола. Требования и методы испытаний с учетом безопасности».

Таким образом, судом сделан правильный вывод о том, что М. как лицо, ответственное за надлежащее выполнение Муниципального контракта № по строительству объекта общего пользования – универсальной спортивной площадки, в силу своих должностных полномочий имел реальную возможность и был обязан своевременно потребовать от подрядчика исполнительные документы (паспорт качества на спортивное оборудование), инициировать создание комиссии по приему выполненных работ, проведение экспертизы выполненных работ на их соответствие условиям контракта, в том числе на соответствие Федеральным законам и нормативно-правовым актам, предписывающим применение государственных стандартов, в том числе ГОСТ № «Оборудование для спортивных игр. Ворота для мини-футбола, гандбола. Требования и методы испытаний с учетом безопасности».

Правильными, по мнению суда апелляционной инстанции, являются и выводы суда первой инстанции о нарушении М. п.2 должностной инструкции, согласно которой на него возложено решение вопросов владения, пользования и распоряжение муниципальным имуществом муниципального района, однако им не приняты организационно-распорядительные меры к постановке универсальной спортивной площадки на баланс администрации муниципального района и последующую ее передачу на баланс сельского поселения «Хараузкое», в связи с чем с момента ее приема до <Дата> периодический осмотр, техническое обслуживание универсальной строительной площадки не проводилось.

Данные выводы верно основаны на показаниях свидетеля Свидетель №12 - главного специалиста отдела территориального развития администрации <адрес> «<адрес>, о том, что по завершению строительства площадки администрация принимает работы и через департамент государственного имущества и земельных отношений <адрес> осуществляет процедуру передачи данного имущества сельскому поселению. После подписания актов выполненных работ по муниципальному контракту №, ответственные лица М., Свидетель №14, либо Свидетель №13 должны были инициировать ввод объекта в эксплуатацию, после чего она имела бы возможность обратиться в центр бухгалтерского и материально-технического обеспечения для постановки спортивной площадки на баланс; свидетеля Свидетель №11 - руководителя <адрес> муниципального района «<адрес>», из которых следует, что строительство таких объектов, как спортивная площадка оплачивается как услуга, в связи с чем не подлежит постановке на учет как объект. Для постановки на баланс необходимо распоряжение вышестоящего органа и оценка стоимости спортивной площадки. Ввиду отсутствия акта о вводе объекта в эксплуатацию и соответствующего распоряжения администрации района, площадка на баланс поставлена не была.

В соответствии с положениями ч.1 ст.88 УПК РФ суд оценил каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а собранные доказательства в совокупности – достаточности для постановления оспариваемого приговора.

Всем исследованным в ходе судебного разбирательства доказательствам, представленным как стороной обвинения, так и стороной защиты: показаниям свидетелей, как на стадии предварительного расследования, так и в судебном заседании, заключениям экспертов, другим доказательствам по делу, в том числе показаниям осужденного, суд первой инстанции дал обоснованную и правильную оценку. При этом суд подробно указал, по каким основаниям принял одни доказательства и отверг другие, и эти выводы мотивировал, судом установлены все фактические обстоятельства дела, подлежащие доказыванию в порядке ст. 73 УПК РФ.

Сомнения в обоснованности экспертных заключений, правильности выбранной методики проведения экспертиз, достоверности их выводов у судебной коллегии отсутствуют. Экспертные заключения соответствуют предъявляемым к ним законом требованиям, в частности, положениям ст. 204 УПК РФ, выводы экспертов научно обоснованы, содержат ответы на все поставленные вопросы, не содержат каких-либо противоречий. Нарушений при назначении экспертиз, их проведении, оформлении результатов экспертных исследований не установлено.

Эксперты Б. в ходе предварительного следствия, и В. в судебном заседании выводы проведенных ими экспертиз подтвердили в полном объеме.

Оснований сомневаться в правильности результатов следственного эксперимента от <Дата>, проводимого с целью испытания (определения) устойчивости ворот для мини-футбола от опрокидывания (согласно требованиям ГОСТ №), у суда не имелось, не находит таковых и суд апелляционной инстанции, принимая во внимание показания эксперта Б., из которых следует, что отсутствие правой рамы крепежа сетки ворот для мини-футбола не могло привести к их опрокидыванию, причиной которого явилось отсутствие устройства от опрокидывания. При отсутствии данного устройства даже при наличии правой рамы крепежа сетки в схожих обстоятельствах привело бы к аналогичным последствиям.

При исследовании материалов дела судом апелляционной инстанции не выявлено существенных нарушений уголовно-процессуального закона при производстве предварительного и судебного следствия, либо неполноты расследования, влекущих отмену приговора по основаниям, предусмотренным ст.389.17 УПК РФ.

В судебном заседании исследованы все существенные для решения по делу доказательства, представленные сторонами, разрешены все заявленные ходатайства. Нарушений принципа состязательности сторон, необоснованных отказов осужденному и его защитнику в истребовании и исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для дела, нарушений процессуальных прав участников, повлиявших или которые могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено. Оснований полагать, что суд проявил необъективность при рассмотрении настоящего уголовного дела, не имеется.

Показания свидетеля Свидетель №10 и эксперта Б. судом оглашены на основании пп.2,4 ч.2 ст.281 УПК РФ ввиду наличия чрезвычайных обстоятельств, препятствующих их явке в суд, при этом из материалов уголовного дела следует, что судом приняты достаточные и исчерпывающие меры к вызову указанных лиц в судебное заседание.

Постановленный судом приговор вопреки доводам жалоб соответствует требованиям уголовно-процессуального закона к его содержанию. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку, с приведением ее мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступления.

Всесторонне, полно и объективно исследовав в судебном заседании представленные сторонами доказательства, дав им оценку в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, суд сделал правильный вывод, что М., будучи обязанным обеспечить при приеме выполненных работ, предоставленных услуг и поставленных товаров по Муниципальному контракту № проверку и оценку их соответствия условиям Контракта, их соответствие на предмет безопасности для пользователей и посетителей спортивной площадки требованиям ФЗ РФ «О защите прав потребителей», требованиям ГОСТ №, исключить приемку выполненных работ по причине несоответствия оборудования-комплекта футбольных ворот требованиям безопасности для пользователей и посетителей спортивной площадки во избежание несчастных случаев с ними, их травмирования воротами, халатно, игнорируя необходимость выполнения своих непосредственных обязанностей первого заместителя главы муниципального района по территориальному развитию, проигнорировал необходимость создания приемочной комиссии, не доложил главе муниципального района «<адрес>» <адрес> Свидетель №1 о необходимости создания такой комиссии; не принял мер к проведению экспертизы, единолично принял выполненные работы, в том числе установленные на территории универсальной спортивной площадки в <адрес> свободно стоящие переносные металлические ворота для мини-футбола в количестве 2 штук, проигнорировав несоответствие их требованиям безопасности для жизни и здоровья людей при эксплуатации плоскостного спортивного сооружения ввиду несоблюдения требований ст.7 ФЗ от 30.12.2009г. № 384-ФЗ «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений», а также ГОСТ - отсутствия у указанных ворот устройств защиты от опрокидывания ворот, и не проводя в целях проверки соответствия выполненных работ условиям Контракта экспертизу, введя при этом в заблуждение главу муниципального района Свидетель №1, который, доверившись М., подписал акт приема законченного строительством объекта и акт о приеме выполненных работ, что впоследствии привело к падению ворот на несовершеннолетнею Потерпевший, которая получила телесные повреждения, квалифицирующиеся как тяжкий вред здоровью.

Между нарушениями, допущенными первым заместителем главы администрации <адрес> «<адрес>» М., ответственным за исполнение муниципального контракта со стороны заказчика, допустившего прием универсальной спортивной площадки без участия приемочной комиссии и без проведения обязательной экспертизы, и причинением тяжкого вреда здоровью Ч., имеется причинно-следственная связь.

Нарушение условий Муниципального контракта № подрядчиком, в частности – директором * свидетель №3, на что обращает внимание сторона защиты в жалобах, на правильность выводов суда первой инстанции не влияет. Согласно ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Судом дело рассмотрено в отношении лица, привлеченного к уголовной ответственности.

Как следует из материалов уголовного дела, в отношении свидетель №3 выделено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ст.238 УК РФ, что не исключает ответственность М., действия которого судом верно квалифицированы по ч.2 ст.293 УК РФ как халатность, то есть ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие небрежного отношения к службе, при том, что это повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества и государства, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда человека.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе адвоката и поданных дополнениях, не ставят под сомнения законность выводов суда о виновности М. в указанном преступлении. Новых обстоятельств, позволяющих поставить под сомнение выводы суда, в жалобах не содержится. Никаких предположений и противоречий в выводах суда также не имеется.

Оснований для оправдания М. либо иной квалификации его действий суд апелляционной инстанции не усматривает.

При данных обстоятельствах апелляционные жалобы осужденного М., адвоката Семенова М.А. удовлетворению не подлежат.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению по основанию, предусмотренному п.3, п.4 ст.389.15 УПК РФ, в связи с неправильным применением уголовного закона и несправедливостью назначенного наказания вследствие его чрезмерной суровости.

В соответствии с п.1 ч.1 и ч.2 ст.389.18 УПК РФ неправильным применением уголовного закона является нарушение требований Общей части Уголовного кодекса Российской Федерации; несправедливым является приговор, по которому было назначено наказание, не соответствующее тяжести преступления, личности осужденного, либо наказание, которое хотя и не выходит за пределы, предусмотренные соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, но по своему виду или размеру является несправедливым как вследствие чрезмерной мягкости, так и вследствие чрезмерной суровости.

В соответствии с ч.2 ст.43 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

Согласно ст.6 УК РФ справедливость назначенного осужденному наказания заключается в его соответствии характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Обязанность суда учитывать при назначении наказания характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, вытекает и из положений ч.3 ст.60 УК РФ.

По настоящему делу указанные выше требования закона выполнены не в полной мере.

При назначении наказания М. судом первой инстанции учтены характер и степень общественной опасности содеянного, личность осужденного, характеризующегося положительно, влияние назначенного наказания на его исправление, условия жизни его и его семьи.

В качестве смягчающих наказание М. обстоятельств на основании ч.2 ст.61 УК РФ учтены: состояние здоровья, положительные характеристики, наличие на иждивении ребенка-студента, материальное обеспечение которого осуществляется осужденным. Отягчающих обстоятельств не установлено.

С учетом конкретных обстоятельств дела, данных о личности осужденного, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о назначении М. наказания в виде лишения свободы с применением положений ст.73 УК РФ как наиболее соответствующего тяжести содеянного и личности осужденного, убедительно мотивировав отсутствие оснований для замены назначенного наказания на принудительные работы в соответствии со ст.53.1 УК РФ.

Каких-либо исключительных обстоятельств, предусмотренных положениями ст.64 УК РФ, а также оснований для применения положений ч.6 ст.15 УК РФ суд первой инстанции обоснованно не нашел, не находит их и суд апелляционной инстанции.

Вместе с тем, по мнению суда апелляционной инстанции, определяя осужденному М. наказание в виде лишения свободы на срок 3 года 6 месяцев, с установлением испытательного срока 4 года, суд первой инстанции не в полной мере учел данные о личности осужденного, который ранее не судим, по месту работы и жительства характеризуется исключительно положительно, фактические обстоятельства дела, неосторожный характер совершенного преступления, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, и назначил виновному чрезмерно суровое по своему размеру наказание.

Суд апелляционной инстанции считает, что совокупность смягчающих обстоятельств, положительные характеристики, отсутствие судимостей, состояние здоровья самого осужденного, условия жизни его семьи, позволяют смягчить назначенное М. наказание в соответствии с п.1 ч.1 ст.389.26 УПК РФ, с установлением испытательного срока в меньшем размере, достаточным для того, чтобы осужденный своим поведением доказал свое исправление.

Кроме того, в соответствии с ч.1 ст.47 УК РФ наказание в виде лишения права занимать определенные должности состоит в запрещении занимать должности на государственной службе или в органах местного самоуправления.

Мотивы назначения М. дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности в органах местного самоуправления, связанные с организационно-распорядительными и административно-хозяйственными функциями, в приговоре приведены.

Вместе с тем, суд оставил без внимания то, что в соответствии с разъяснениями, данными п.8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года N 58 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания", лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, по общему правилу, может быть назначено в качестве основного или дополнительного (в том числе, в соответствии с ч.3 ст.47 УК РФ) наказания за преступление, которое связано с определенной должностью или деятельностью лица.

На момент совершения преступления М. состоял в должности заместителя главы <адрес> «<адрес>», и не занимал должности в государственных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий, совершенное им преступление не было связано с таковыми, либо его деятельностью в указанных органах. При таких обстоятельствах оснований для лишения М. права занимать должности в государственных органах не имелось, назначенное дополнительное наказание в этой части подлежит исключению из приговора.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор <адрес> суда <адрес> от <Дата> в отношении М., изменить.

Снизить назначенное М. наказание до 2 лет лишения свободы, с дополнительным наказанием в виде лишения права занимать должности в органах местного самоуправления, связанные с организационно-распорядительными и административно-хозяйственными функциями на срок 2 года.

На основании ст.73 УК РФ наказание в виде лишения свободы считать условным с испытательным сроком 2 года, с возложением обязанностей, установленных приговором суда.

В остальной части приговор оставить без изменения.

Апелляционную жалобу осужденного М., адвоката Семенова М.А. оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в <адрес> в порядке, предусмотренном гл.47.1 УПК РФ через суд, постановивший приговор.

Кассационные жалоба, представление могут быть поданы в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора.

Лицо, подавшее кассационную жалобу, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

В случае пропуска срока обжалования или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление могут быть поданы непосредственно в <адрес>

Судья Е.С. Шемякина