Приговор № 1-6/2019 1-86/2018 от 9 июня 2019 г. по делу № 1-6/2019

П Р И Г О В О Р

именем Российской Федерации

село Таштып 10 июня 2019 года

Таштыпский районный суд Республики Хакасия в составе

председательствующего судьи Филипченко Е.Е.,

при секретарях Трошевой Е.В., Сагалаковой В.В., Карамашевой Г.В.,

с участием:

государственных обвинителей – прокурора Таштыпского района Шарова С.Н., заместителя прокурора Таштыпского района Иванова Е.А., старшего помощника прокурора Таштыпского района Кауф О.А., помощника прокурора Таштыпского района Хилтунова Н.Н.,

подсудимого ФИО3,

его защитника – адвоката Ивановой Н.А.,

потерпевших ФИО49

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению

ФИО3, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> Республики Хакасия, гражданина РФ, со средним общим образованием, холостого, детей не имеющего, неработающего, студента 3 курса ГБПОУ <данные изъяты>», проживавшего по адресу: <адрес>, несудимого:

в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО3 29 июля 2018 года причинил смерть ФИО8 ФИО50 по неосторожности, при следующих обстоятельствах.

29 июля 2018 года около 18 часов 30 минут ФИО3, находясь на участке местности, расположенном на расстоянии около 11 метров в северном направлении от калитки ограды <адрес> по адресу: <адрес>, в ходе ссоры, возникшей на почве личных неприязненных отношений к ФИО8 ФИО51 не желая смерти ФИО8 ФИО52 и не предвидя возможности её наступления, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен и мог предвидеть, что прикладывая физическую силу к жизненно важному органу потерпевшего, могут наступить опасные для жизни телесные повреждения, смерть, то есть действуя по неосторожности в форме небрежности, нанес тому один удар ладонью в затылочную область головы и заднюю поверхность шеи, в результате указанных действий у ФИО8 ФИО53 образовалась закрытая черепно-мозговая травма: травматический разрыв стенки левой среднемозговой артерии, ограниченно-диффузное базальное субарахноидальное кровоизлияние с распространением на правые теменную и височную доли справа по наружной поверхности, на левые теменной, височной и затылочной доли, ограниченно-диффузные субарахноидальные кровоизлияния на правой и левой лобных долях по верхней и внутренней поверхностям, кровоизлияние в мягкие ткани боковой поверхности шеи слева с распространением на заднюю поверхность с переходом на затылочную область волосистой части головы слева, повлекшая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, создающий непосредственно угрозу для жизни.

В результате чего 29 июля 2018 г. на участке местности, расположенном на расстоянии около 9 метров в северном направлении от калитки ограды <адрес> по адресу: <адрес> ФИО8 ФИО54 скончался по причине отека и дисклокации стволовых структур вещества головного мозга как осложнение вышеуказанной закрытой черепно-мозговой травмы.

В ходе судебного следствия подсудимый ФИО3 свою вину в совершении инкриминируемого преступления по ч. 4 ст. 111 УК РФ признал частично, указав, что не имел умыла причинить тяжкие телесные повреждения, смерть ФИО55

Суд, проведя судебное разбирательство в соответствии с требованиями ст. 252 УПК РФ, находит, что виновность подсудимого в совершении преступления, приведенного в установочной части приговора доказана показаниями свидетелей, потерпевших, а также в части и показаниями самого подсудимого, протоколами следственных действий, объективными данными, содержащимися в заключениях экспертиз, пояснениями экспертов и другими проверенными в суде доказательствами в их совокупности.

Подсудимый ФИО3 пояснил, что 29 июля 2018 г. после 18 часов с целью забрать от автомобиля ключи, на котором в пьяном виде катались его брат ФИО4 №7 и ФИО1, он подошел к дому по <адрес> в <адрес>, где стоял этот автомобиль. Потребовал у ФИО1, который находился в состоянии алкогольного опьянения, отдать ключи от автомобиля, тот отказался это сделать. Между ними произошла словесная перепалка, в ходе которой ФИО1 ударил его дважды кулаком в область лица, в ответ он также нанес два удара кулаком по лицу ФИО1, тот не падал. После чего он стал уходить, но ФИО1 стал его преследовать, подойдя к нему, ФИО1 замахнулся на него рукой, а он в ответ резко ударил ладонью в область щеки ФИО1, при этом они стояли друг против друга, расстояние между ними было менее вытянутой руки. После удара он отвернулся и ушел с места происшествия. Отношения с погибшим у него были дружескими, он знал, что ФИО1 страдает головными болями, так как тот жаловался ему ранее на это, хотел пройти обследование. Он никакими боевыми искусствами и специальными навыками нанесения ударов не владеет, посторонних предметов для нанесения ударов не использовал.

В прениях, после изменения обвинения государственным обвинителем на ч.1 ст. 109 УК РФ, подсудимый заявил, что раскаивается в содеянном.

Проанализировав показания подсудимого, сопоставив с другими доказательствами, суд признает достоверными лишь те его показания, которые нашли свое подтверждение в других материалах дела.

В частности, суд принимает во внимание как достоверные и допустимые показания ФИО3 о времени, месте совершения преступления, причинах конфликта, о нанесенных ударах по лицу ФИО57. При этом его показания о том, что он нанес удар именно по щеке погибшего, с учетом приведенных ниже доказательств, свидетельствуют о явном приуменьшении подсудимым характера примененного им насилия.

Потерпевшая ФИО8 ФИО58. пояснила, что о смерти сына ФИО8 ФИО59. узнала 29 июля 2018 г. от сожителя. Она пришла на место, где лежал труп сына. Сын лежал на спине, на траве, рядом с домом ФИО4 №3 по <адрес>. Она видела на лице сына повреждения, кровь. Рядом находились люди, в том числе ФИО4 №3, фельдшер, муж фельдшера – ФИО4 №5. Кто-то из этих парней сказал, что между сыном и ФИО3 произошел конфликт, была драка. Последний раз в живых она сына видела 28 июля 2018 г., у сына никаких повреждений не было.

Из оглашенных в порядке ч.3 ст. 281 УПК РФ показаний потерпевшей ФИО8 ФИО60. на досудебной стадии производства по делу следует, что когда она 29 июля 2018 г. спросила у людей, стоявших около трупа сына, что случилось, то ФИО4 №3 рассказал, что между ФИО3 и сыном завязалась ссора, в ходе которой ФИО3 нанес ФИО8 ФИО61 несколько ударов руками по голове, от которых ее сын опустился на колени, лег на траву, а ФИО3 развернулся и ушел (Номер).

Потерпевшая ФИО8 О.И. подтвердила приведенные показания на предварительном следствии, заявив, что на момент допроса лучше помнила события, о которых сообщала следователю.

Потерпевшая ФИО8 ФИО62 супруга погибшего, пояснила, что видела в живых своего супруга в ночь на 29 июля 2018 г., тот употреблял в их доме спиртные напитки, в том числе с ФИО39 Когда она проснулась под утро, то дома никого не было, она поняла, что муж уехал. Никаких повреждений 29 июля 2018 у мужа не было. Муж страдал повышенным давлением, головными болями, обращался к врачам, планировал сделать МРТ головы, в тоже время употреблял спиртные напитки, был вспыльчивым.

Из показаний в суде непосредственного очевидца содеянного – свидетеля ФИО4 №5 следует, что 29 июля 2018 г. после обеда к нему домой по адресу: <адрес><адрес> пришел выпивший ФИО1, попросил сигарету. Никаких повреждений у ФИО8 ФИО63 не было. Он дал ФИО8 ФИО64. сигарету, а когда провожал последнего, то выйдя за ограду, видел, что ФИО8 ФИО65. пошел к дому ФИО4 №3, который стоял у ограды своего дома по адресу: <адрес>, там же стоял автомобиль, на котором приехал ФИО8 ФИО66., в автомобиле спал ФИО4 №7. Зайдя через некоторое время в дом, он увидел из окна своей комнаты, как на улице ФИО40 правой рукой с размаха ударил ФИО8 ФИО67. в область левого уха. После удара ФИО8 ФИО68. встал на колени, оперся руками о землю, а затем лег. Он об этом сказал свой супруге, с которой они вышли на улицу. Расстояние от окна до места, где находились, ФИО8 ФИО71. и ФИО3 было около 20 метров. Его супруга ФИО4 №6 и ФИО4 №3 стали делать искусственное дыхание ФИО8 ФИО69 но ФИО8 ФИО70. скончался, он видел на лице погибшего кровь.

На досудебной стадии производства по делу свидетель ФИО4 №5 последовательно в ходе допроса, в том числе, при проверке показаний на месте, уличал ФИО2 в содеянном.

В частности, из показаний свидетеля ФИО4 №5, оглашенных в порядке ч.3 ст. 281 УПК РФ, усматривается, что зайдя в дом, он решил посмотреть в окно, что происходит на улице у ФИО8 ФИО72 и ФИО3, т.к. они до этого ругались. Подойдя к окну (это было около 18:30 час) он увидел, что ФИО3, размахнувшись правой рукой, сбоку ударил в область левой стороны лица ФИО8 ФИО73 Удар был сильный, размашистый. От полученного удара ФИО8 ФИО74. пошатнулся и встал на колени, а потом лег на землю (Номер)

В суде свидетель ФИО4 №5 в целом подтвердил свои вышеуказанные показания, дополнив, что он слышал, как Шулбаев А. говорил ФИО27, зачем они пьяные катаются на машине.

При проверке показаний на месте в ходе предварительного следствия свидетель ФИО4 №5 изложил аналогичные обстоятельства происшедшего, продемонстрировал действия подсудимого ФИО3 по отношению к погибшему, указав, что не исключает, что удар ФИО8 ФИО75 пришелся в боковую поверхность шеи слева (тНомер).

Оценив все показания свидетеля ФИО4 №5, сопоставив их с другими доказательствами, суд признает его показания достоверными и допустимыми как на предварительном следствии, а также в суде. Имеющиеся незначительные расхождения о месте приложения силы со стороны ФИО3 объясняются особенностями субъективного восприятия, а также тем, что свидетель целенаправленно не наблюдал за всем происходящим.

Каких-либо причин для оговора ФИО3 указанным свидетелем не установлено, равно как и не установлено таких обстоятельств, при которых свидетель ФИО4 №5 был бы не способен адекватно воспринимать происходящие события и давать о них впоследствии достоверные показания.

Содержание данных им показаний соответствуют результатам осмотра места происшествия, проведенных по делу экспертиз и другим, имеющимся в деле доказательствам.

Допрошенная в суде свидетель ФИО4 №6, фельдшер, пояснила, что 29 июля 2018 г. её супруг ФИО4 №5 сказал ей, что ФИО1 «вырубил» подсудимый. Она и супруг выбежали из дома на улицу, где увидели напротив своего дома лежащего на земле ФИО1, тот был без сознания, пульс был слабым. Она и находившийся там ФИО4 №3 стали делать искусственное дыхание, потом приехала скорая, но ФИО8 ФИО76. скончался на месте.

Из показаний в суде свидетеля ФИО4 №3 следует, что в тот день, когда умер его друг ФИО1, последний вечером приезжал на автомобиле к нему домой по адресу: <адрес>. ФИО8 ФИО77. был в состоянии алкогольного опьянения, никаких повреждений у него не было. На пассажирском сиденье автомобиля спал брат подсудимого ФИО4 №7. ФИО8 ФИО78 сходил к ФИО4 №5, и когда возвращался от последнего к его (ФИО4 №3) дому, то подошел ФИО3. Он видел, что между ФИО8 ФИО79 и ФИО3 около 18:20 час. стал происходить конфликт, ФИО3 ругался по поводу того, что ФИО8 ФИО80. катается на автомобиле пьяным, требовал у ФИО8 ФИО81. ключи. На что ФИО8 ФИО82. заявил ФИО3: «Ты, что подраться хочешь?!». ФИО3 ответил согласием. Когда он (ФИО4 №3) отвернулся от ФИО8 ФИО83. и ФИО3, то услышал звуки ударов, но кто, кому их наносил, он не видел, но когда он развернулся, то увидел, что у стоявшего ФИО8 ФИО84. была разбита губа, текла кровь, а ФИО3 спорил со своим братом ФИО10, который проснулся. Затем ФИО8 ФИО85. сказал, что разберется с ФИО3, пошел на последнего с поднятыми руками, а ФИО3 стал отходить назад. Он (ФИО4 №3) стал отходить и в это время услышал шлепок- удар, он развернулся и увидел, что ФИО8 ФИО86 качается, опускается на колени, опирается руками о землю и ложится на краю дороги, сказал «Сырганя». ФИО3 в это время уходил. Он подошел к ФИО8 ФИО87., тот был без сознания, он передвинул ФИО8 ФИО88. метра на два от дороги, вызвали фельдшера ФИО4 №6, с которой делал прямой массаж сердца, но ФИО8 ФИО89. умер на месте.

В связи с наличием существенных противоречий в показаниях свидетеля в суде и на следствии были оглашены показания ФИО4 №3 на следствии (т.Номер), из которых усматривается, что до шлепка – удара, после которого ФИО8 ФИО90. лег на землю, он видел, как ФИО3 во время ссоры с ФИО8 ФИО91. нанес последнему не менее 3-4 удара кулаками рук в область лица ФИО8 ФИО92 от которых последний не падал. Последнего удара он не видел, но по звуку он был сильным, возможно по голове. При этом он слышал, как его соседка тетя Галя, стоявшая на противоположной стороне дороги, закричала: «Как так, от удара ладонью упал». В конфликте только ФИО3 наносил ФИО8 ФИО93. удары, ФИО8 ФИО94. удары ФИО3 не наносил. Во время конфликта ФИО4 №7 спал на переднем кресле автомобиля.

Объясняя причину противоречий в показаниях на следствии и в суде, свидетель ФИО4 №3 пояснил, что подписи в протоколах допросах принадлежит ему, но в тот день, когда он подписывал протокол от 29.08.2018 г. он всю ночь не спал, он его прочитал и подписал. Сначала заявил, что был ли протокол от 29.08.2018 г. уже готовый или его допрашивали в этот день, уже не помнит, позднее на вопрос защиты стал указывать, что протокол был уже готовый. До подписания протокола допроса от 29.08.2018 г. его за несколько дней допрашивал следователь ФИО5, но он не подписал протокол допроса, поскольку в нем было указано о том, что якобы он опасается за свою жизнь. Указал, что уже не помнит, видел он или нет момент нанесения ударов.

ФИО4 ФИО19, следователь, пояснил, что осуществлял производство по настоящему делу, допрашивал свидетеля ФИО4 №3 всего один раз, перед допросом он ознакомил свидетеля с его правами. Протокол допроса был составлен со слов свидетеля, который с ним ознакомился и подписал. Протокол был изготовлен и подписан свидетелем в один и тот же день. ФИО4 не жаловался на свое самочувствие, выглядел нормальным.

Оснований сомневаться в достоверности показаний свидетеля ФИО19 у суда не имеется.

Согласно показаниям в суде свидетеля ФИО4 №4, в тот день, когда погиб ФИО1, она с крыльца своего дома по <адрес> в <адрес> наблюдала, как ФИО1 нападал на подсудимого ФИО3 Видела, что ФИО8 ФИО95., который был в крови, бежал за ФИО40, пытаясь ударить, пнуть, а ФИО40 отбегая от ФИО8 К. говорил, что не хочет связываться. ФИО8 ФИО96. не смог ударить ФИО3, так как шатался, был сильно пьяным. Когда она уже позднее вышла за ограду увидела, как ФИО3 в тот момент, когда ФИО8 ФИО97. пытался ударить его (ФИО3) в лицо, пнуть, отмахнулся рукой от ФИО8 ФИО98., попав последнему ладонью в щеку, отчего ФИО8 ФИО99. упал спиной на камни головой, а ФИО3 быстро ушел. Находившийся там же ФИО4 №3, оттащил ФИО8 ФИО100. на траву. Когда она подошла, то ФИО8 ФИО101 был без сознания, глаза и рот приоткрыты, решили позвать врача. Фельдшер вместе с ФИО4 №3 стали оказывать первую помощь, но ФИО8 ФИО102. умер. Она не видела, чтобы на улице в момент конфликта находился брат ФИО3 – ФИО10. Когда следователь её первый раз допрашивал, то у неё было давление, следователь попросил прочитать протокол, но она не смогла этого сделать, так как почерк был неразборчив. Следователь стал читать ей протокол допроса, она ему сообщила, что она не говорила о том, что ФИО3 4 раза ударил ФИО8 ФИО103., после чего подписала протокол. Когда её другой следователь допрашивал, то он установил её руку на манекене не так, как было на самом деле, она видела, что удар был открытой ладонью по щеке, а не по затылку.

В связи с наличием существенных противоречий в показаниях свидетеля в суде и на следствии были оглашены показания ФИО4 №4 на следствии (тНомер), из которых усматривается, что 29 июля 2018 г. около 18:25 час. видела, как около ограды <адрес> ссорятся ФИО8 ФИО104. и ФИО3, они кричали друг на друга, выражались грубой нецензурной бранью, она решила их успокоить. Когда она вышла за ограду своей квартиры, то увидела, как ФИО3 стал наносить удары кулаками рук по лицу ФИО8 ФИО105 нанес не менее 4 ударов, после которых ФИО8 ФИО106. стал хватать ФИО3 за одежду, чтобы защититься от ударов. Затем ФИО3 нанес один удар открытой ладонью правой руки ФИО8 ФИО107. по голове, с левой стороны, не исключает, что удар пришелся в область расположенную за левым ухом, так как удар был нанесен справа налево, боковым способом, удар был сильным, так как она слышала громкий хлопок. После данного удара ФИО8 ФИО108. опустился на корточки и оперся руками о землю. Видя это, она выразила свое удивление словами: «Как так, от удара ладонью упал», после чего ФИО8 ФИО109. лег на траву, перестал двигаться и потерял сознание, а ФИО3 видя, что ФИО8 ФИО110 потерял сознание, просто развернулся и ушел. При этом ФИО8 ФИО111. после полученных ударов с высоты собственного роста не падал, а опустился на корточки, после чего лег на траву. Во время ссоры ФИО3 и ФИО8 ФИО112. ее сосед ФИО4 №3 стоял около автомобиля, а ФИО4 №7 все так же спал в машине. Когда ФИО3 ушел, то она видела, как ее сосед ФИО4 №3 подошел к ФИО8 ФИО113. и проверил его пульс, а затем к ФИО8 ФИО114. подбежала фельдшер ФИО4 №6, начала оказывать ФИО8 ФИО115 первую медицинскую помощь, однако спасти ФИО8 ФИО116. не удалось. В ходе ссоры только ФИО3 наносил удары ФИО8 ФИО117.

После оглашения показаний на следствии свидетель ФИО4 №4 их не подтвердила, указав, что такого не говорила следователю.

Между тем при проверке показаний на месте в ходе предварительного следствия свидетель ФИО4 №4 изложила аналогичные обстоятельства происшедшего, продемонстрировала действия подсудимого ФИО3 по отношению к погибшему, в том числе указала, что последний удар ФИО3 нанес ФИО8 ФИО118. открытой ладонью правой руки примерно за левое ухо (тНомер).

ФИО4 ФИО20, следователь, пояснил, что осуществлял производство по настоящему делу, осуществлял проверку показаний свидетеля ФИО4 №4, которая в ходе проведения следственного действия сама добровольно все рассказывала и показывала с помощью манекена, в том числе механизм и место нанесения удара, что было зафиксировано на фото.

Оснований сомневаться в достоверности показаний свидетеля ФИО20 у суда не имеется.

Оценивая показания свидетелей ФИО4 №3, ФИО4 №4, данные ими как на стадии предварительного расследования, так и судебного следствия, суд признает достоверными и берет за основу показания этих свидетелей, изложенные в протоколах на досудебной стадии. При проведении допросов свидетелям в полном объеме разъяснялись права и обязанности свидетеля, предусмотренные ч. 4 ст. 56 УПК РФ, они, оба, предупреждались об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложных показаний. Каждый лист протоколов подписан свидетелями, что они не отрицали в судебном заседании. В протоколах допросов с участием ФИО4 №3, ФИО4 №4 сделаны их собственноручные записи о том, что показания с их слов записаны верно, ими прочитаны. Заявлений о невозможности участия в следственных действиях по каким-либо причинам, равно как и заявлений и жалоб о наличии недозволенных методов со стороны органов следствия и иных лиц при выполнении процессуальных действий ими не сделано.

Досудебные показания свидетелей ФИО4 №3, ФИО4 №4 согласуются как между собой, а также с другими доказательствами, в том числе с показаниями свидетеля ФИО4 №5, с объективными данными, отраженными в протоколе осмотра места происшествия, заключении эксперта о местах приложения силы к погибшему и опровергают доводы подсудимого, сводящиеся к тому, что он, нанося удары, оборонялся.

Изменение же в суде свидетелями ФИО4 №3, ФИО4 №4 показаний, данных на предварительном следствии, относится судом к стремлению облегчить участь подсудимого.

Данных, свидетельствующих о возможности оговора указанными свидетелями подсудимого на предварительном следствии, не установлено.

ФИО4 ФИО4 №7, брат подсудимого, суду показал, что 29 июля 2018 г. он и ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения ездили на его автомобиле, заезжали днем в <адрес> к ФИО4 №10, где у ФИО1 и ФИО4 №11 произошел конфликт. После этого он уснул в машине, проснулся уже в <адрес>, около дома ФИО43 от криков. Он вышел из автомашины, его брат ФИО3 ругал его и ФИО8 ФИО119 за то, что они катаются пьяными, потом брат ушел, а минут через 5- 10 пришел за ключами от автомашины. ФИО8 ФИО120. стал кричать на ФИО121 кидаться, ударил ФИО3 в глаз, в ответ ФИО3 отмахнулся от ФИО8 ФИО123 ударив ладошкой по щеке, от чего ФИО8 К. присел на колени, упал на землю. Затем он и ФИО4 №3 оттащили ФИО8 ФИО126. на траву, он с ФИО44 облили ФИО8 ФИО124. водой, после чего фельдшер оказывала первую медицинскую помощь. Заявил, что до поездки в <адрес> у ФИО8 ФИО125. вроде была разбита губа.

Суд с недоверием относится к показаниям свидетеля ФИО4 №7 по поводу наличия у погибшего конфликта, повреждения до случившихся событий на месте совершения преступления, а также о действиях, которые якобы он видел на месте происшествия.

Эти его показания опровергаются показаниями свидетелей – очевидцев, которые приняты судом за основу, и из которых следует, что никаких повреждений у ФИО8 ФИО127. до конфликта с ФИО3 не было, сам ФИО4 №7 во время конфликта находился в автомашине, спал и оттуда не выходил.

Кроме того, свидетель ФИО4 №10 суду показал, что 29 июля 2018 г. после обеда к нему домой в <адрес> приезжал на автомобиле ФИО1 с ФИО4 №7, которые были в состоянии алкогольного опьянения, у тех никаких повреждений не было. Он находился дома с ФИО4 №11 и ФИО41 Побыв минут 20, ФИО8 ФИО128. и ФИО10 уехали, никаких конфликтов между ними не было.

Аналогичные показания дал в суде и свидетель ФИО4 №11

ФИО4 ФИО4 №12 также пояснил суду, что 29 июля 2018 г. он распивал спиртное в доме ФИО4 №10. После обеда приезжали к ФИО4 №10 двое молодых неизвестных ему парней, один из них выпил с ними спиртное. Парни пробыли 15-20 минут, никаких повреждений у тех не было, конфликтов также не было.

ФИО4 ФИО4 №9, супруг матери погибшего, сообщил, что в день гибели ФИО8 ФИО129 последний приезжал к нему в д. <адрес> на автомашине с ФИО4 №7, оба были в состоянии алкогольного опьянения, от него те поехали в <адрес> к ФИО4 №10. Никаких повреждений на ФИО8 ФИО130 он не видел. Через некоторое время после отъезда пасынка, ему позвонил ФИО4 №5 и сообщил, что ФИО8 ФИО131. умер.

Оснований не доверять показаниям вышеуказанных свидетелей, не имеется.

ФИО4 ФИО4 №8 пояснил суду, что в июне-июле 2018 г. на речке в <адрес>, когда он употреблял спиртное, неизвестный ему мужчина рассказал, что возле магазина <адрес> сирского парня ударили и он упал, умер. ФИО1 был из <адрес>, то он сказал об этом супруге погибшего, с которой общался.

ФИО4 защиты ФИО21, тетя подсудимого, охарактеризовала своего племянника с положительной стороны, как неконфликтного, уравновешенного, трудолюбивого человека. ФИО3 обучался в училище. Пояснила, что она была на месте происшествия после случившегося, где ФИО4 №4 рассказала, что Андрей ударил ФИО11 ладонью. Она видела у Андрея после случившегося синяк под правым глазом, кровоподтек на губе.

ФИО4 защиты ФИО22, друг подсудимого, пояснила, что в день гибели ФИО8 ФИО132 подсудимый находился у них дома, ремонтировал колонку, в это время позвонила родственница ФИО3, попросила, чтобы тот забрал ключи от автомашины у ФИО1 и ФИО4 №7, которые катались пьяными. ФИО3 пошел за ключами, а когда минут через 20 пришел обратно, то сказал, что ключи не отдали. У ФИО3 под глазом была шишка красного цвета, он сказал, что «сцепился» с ФИО8 ФИО133., ударил по щеке. Через некоторое время позвонили и сообщили, что ФИО8 ФИО134. умер. По характеру ФИО3 неконфликтный, уравновешенный.

ФИО4 защиты ФИО23 сообщила, что в день гибели ФИО8 ФИО135., она видела как последний и ФИО3 стояли друг против друга в боксерской стойке, прыгали, но ударов она не видела, слышала лишь как ФИО27 кричал слово «слабак». Она не видела ФИО3 в состоянии алкогольного опьянения, он рос в нормальной семье, трудолюбивый.

По показаниям свидетеля защиты ФИО24, погибший ФИО8 ФИО136 работал вместе с ним, а поэтому он знает, что последний страдал головными болями, повышенным давлением, он несколько раз отвозил того в больницу. В день гибели он видел утром ФИО8 ФИО137. и ФИО39 на автомобиле, ФИО8 ФИО138. был в состоянии алкогольного опьянения без каких-либо повреждений.

Кроме изложенных выше доказательств, фактические обстоятельства события преступления и виновность подсудимого в его совершении нашли свое объективное подтверждение в протоколах следственных действий, заключениях экспертов, иных письменных доказательствах, исследованных в судебном заседании.

К таким доказательствам суд относит протокол осмотра места происшествия с фототаблицой к нему от 29 июля 2018 года, произведенного в период с 21:40 час. до 22:30 час., в ходе которого осмотрен труп ФИО8 ФИО139 лежащий на траве, на расстоянии 2 м 20 см от проезжей части в <адрес>. Труп находится в положении лежа на спине, на лице трупа в правой подноздревой области имеется ссадина с кровоподтеком. Кроме того, на трупе имеются ссадина и кровоподтек над верхней губой; над правой бровью и правым глазом имеются вещества бурого цвета похожего на кровь (т.Номер).

При осмотре 13 ноября 2018 г. места происшествия с участием свидетеля ФИО4 №3, указавшего, где 29 июля 2018 г. ФИО3 нанес удары ФИО8 ФИО140., следует, что это место расположено на расстоянии 11 метров в северном направлении от калитки ограды <адрес> по адресу: <адрес>. В ходе осмотра места происшествия свидетель ФИО4 №3 указал, куда он оттащил ФИО8 ФИО141. на траву, где тот скончался, и это место расположено на расстоянии 9 метров в северном направлении от калитки ограды <адрес> по адресу: <адрес> (тНомер).

На основании судебно-медицинской экспертизы Номер от 28 августа 2018 г. у ФИО3 обнаружен рубец на слизистой оболочке нижней губы, давность формирования рубца более 1 месяца назад от осмотра. Телесное повреждение в виде раны, зажившей рубцом, расценивается как повреждение, не причинившее вред здоровью человека (т. Номер).

Согласно выводам судебно-медицинского эксперта ФИО38, изложенным в заключении Номер, причиной смерти ФИО8 ФИО142 явился отек и дислокация стволовых структур и вещества головного мозга как осложнение закрытой черепно-мозговой травмы, выразившейся в травматическом разрыве стенки левой среднемозговой артерии, ограниченно-диффузном базальном субарахноидальном кровоизлиянии с распространением на правые теменную и височную доли справа по наружной поверхности, на левые теменную, височную и затылочную доли, ограниченно-диффузные субарахноидальные кровоизлияния на правой и левой лобных долях по верхней и внутренней поверхностям, кровоизлиянием в мягкие ткани боковой поверхности шеи слева с распространением на заднюю поверхность с переходом на затылочную область волосистой части головы слева.

При проведении настоящей экспертизы обнаружены следующие телесные повреждения, составляющие комплекс единой закрытой черепно-мозговой травмы: травматический разрыв стенки левой среднемозговой артерии, ограниченно- диффузное базальное субарахноидальное кровоизлияние с распространением на правые теменную и височную доли справа по наружной поверхности, на левые теменной, височной и затылочной доли, ограниченно-диффузные субарахноидальные кровоизлияния на правой и левой лобных долях по верхней и внутренней поверхностям, кровоизлияние в мягкие ткани боковой поверхности шеи слева с распространением на заднюю поверхность с переходом на затылочную область волосистой части головы слева; гистологически: свежие субарахноидальные кровоизлияния со слабо выраженными реактивными изменениями; ангиодистония церебральных артерий и ММО, дегенеративно-дистрофические изменения нервных клеток с наличием «тяжелых» повреждений (акт судебно-гистологического исследования №1432 от 22.08.2018г). Данная черепно-мозговая травма состоит в прямой причинно-следственной связью с наступившей смертью, возникла в результате от однократного ударного воздействия тупого твердого предмета с ограниченной контактной поверхностью, свойствами которого обладает рука сжатая в кулак, ребро ладони, с местом приложения травмирующей силы в затылочную область и заднюю поверхность шеи слева, с достаточной силой для их образования, за единицы-десятки минут до момента наступления смерти, что подтверждается данными судебно-гистологического исследования и характером самой травмы, повлекла тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, создающий непосредственно угрозу для жизни.

Совершение активных целенаправленных действий после причинения указанных телесных повреждений возможно в короткий промежуток времени, исчисляемый единицами минут, не исключается возможность первичной утраты сознания, глубина и длительность утраты сознания зависит от индивидуальных особенностей организма, и его реакции на травмирующее воздействие.

Так же при проведении настоящей экспертизы обнаружены следующие телесные повреждения: ссадина в лобной области справа, ссадина на спинке носа, ссадина в правой параорбитальной области с частичным распространением на нижнее веко, ссадина на верхней губе справа с распространением на правое крыло носа, кровоподтек на верхней губе слева, ссадина на тыльной поверхности 3 пальца правой кисти в области 2 фаланги, ссадины (2) на передней поверхности правой голени в верхней трети, которые возникли в результате как минимум от пятикратных воздействий тупого твердого предмета с достаточной силой для их образования, не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека.

Все вышеописанные телесные повреждения возникли в течение 1 часа до момента наступления смерти, исходя из морфологических свойств, и данных гистологического исследования (акт судебно-гистологического исследования Номер от 22.08.2018г.).

Повреждений сопровождающихся обильным и фонтанирующим наружным кровотечением при настоящей экспертизе не обнаружено.

Согласно данным судебно-химического исследования (акт Номер от 30.07.2018 г), при судебно-химическом исследовании обнаружен алкоголь в крови 1,55г/л, в моче 2,87г/л, что соответствует по аналогии с живыми лицами алкогольному опьянению средней степени в стадии выведения ( тНомер).

Допрошенный по ходатайству стороны защиты в качестве специалиста ФИО25, в своем письменном заключении и пояснениях, указывает на неполноту экспертизы, поскольку при гистологическом исследовании не исследован непосредственно участок обнаруженного дефекта в среднемозговой артерии. Ссылаясь на выявленные в ходе гистологического исследования при проведении основной экспертизы данные, а также отсутствие повреждений мозговой оболочки и отсутствии ушибов коры головного мозга, в сочетании с отсутствием на трупе повреждений костей черепа, приходит к выводу, что разрыв левой среднемозговой артерии, базальное субарахноидальное кровоизлияние однозначно имеют нетравматический характер, возникли в результате сосудистой патологии (разрыв аневризмы и др.).

Судебно-медицинский эксперт ФИО38, проводивший основную экспертизу, при его допросе в суде подтвердил свои выводы, изложенные в заключении Номер, пояснив, что исследование левой среднемозговой артерии, в которой и был обнаружен разрыв, произведено им с помощью микроскопа, также проведено гистологическое исследование. Никаких объективных признаков, которые бы свидетельствовали о разрыве сосуда самопроизвольно в результате сосудистой патологии, то есть без травмы в затылочную область, не выявлено. Аневризм не обнаружено. В данном случае произошел именно травматический разрыв стенки левой среднемозговой артерии. Для травматического повреждения средней мозговой артерии не является обязательным наличие повреждений костей черепа. Указание в исследовательской части трупа об отсутствии фалангов 4,5 пальцев левой кисти является технической опечаткой.

Поскольку в ходе допроса эксперта ФИО38 и представленных документов было установлено, что в акте гистологического исследования не были указаны результаты гистологического исследования стенки артерии в области разрыва левой среднемозговой артерии, судом назначалась дополнительная экспертиза.

В ходе проведенной дополнительной судебно-медицинской экспертизы Номер, при повторном исследовании макропрепарата головного мозга ФИО8 ФИО143 а также при судебно-гистологическом исследовании дополнительно установлено наличие сосудистой мальформация в области основания головного мозга (патологического сосудистого образования как результата врожденного дефекта развития сосудов), локализованного также в области субарахноидального кровоизлияния, которая тоже может являться источником образования субарахноидального кровоизлияния. Учитывая это, а также установленных патоморфологических изменений, характерных для гипертонической болезни, обнаруженных в области изъятого при первичной экспертизе трупа артериального сосуда (который указан как источник кровотечения и образования субарахноидального кровоизлияния, повлекшего смерть ФИО8 ФИО144.) основания головного мозга и маркированного как «средняя мозговая артерия»; следов приложения травмирующей силы в области головы трупа, выявленных при первичной экспертизе; объективных признаков наличия у ФИО8 ФИО145. гипертонической болезни в виде эластофиброза в стенках сосудов основания мозга (акт судебно-гистологического исследования Номер (повторная экспертиза Номер от 22.05.2019 года); склеротические изменения в стенке одного из сосудов основания головного мозга и в мелких церебральных сосудах, сосудистые конволюты в веществе головного мозга, являющиеся признаком адаптивных изменений МЦР при АГ (акт судебно-гистологического исследования Номер от 22.08.2018 года); наличия алкоголя в крови от трупа ФИО8 ФИО146. 1,55г/л (акт судебно-химического исследования Номер от 30.07.2018 г.), эксперт указал, что нельзя однозначно указать на травматический или нетравматический характер базального субарахноидального кровоизлияния. Источником образования смертельного субарахноидального кровоизлияния могут быть как указанный при первичной экспертизе сосуд («средняя мозговая артерия»), так и сосудистая мальформация. Следовательно, места приложения травмирующей силы, указывают на факт воздействия твердых тупых предметов на голову пострадавшего и могут состоять в непрямой причинно-следственной связи с образованием субарахноидального кровоизлияния при разрыве «средней мозговой артерии», либо способствовать кровотечению из сосудистой мальформации, так как их сосудистые стенки являются заведомо неполноценными и склонными к травматизации.

Наличие гипертонической болезни и этилового алкоголя в крови ФИО8 ФИО147. создавало предпосылки для развития и более быстрого распространения субарахноидального кровоизлияния.

По выше перечисленным причинам прямая причинно-следственная связь между имеющимися повреждениями у ФИО8 ФИО148. и развившимся базальным субарахноидальным кровоизлиянием отсутствует, что соответствует диагностическому алгоритму, приведенному в пункте 5 исследовательской части заключения эксперта.

Объективно установленные при первичной и настоящей экспертизе у ФИО8 ФИО149 признаки гипертонической болезни и сосудистой мальформации на основании головного мозга, позволяют указать на возможность образования базального субарахноидального кровоизлияния как следствия указанных выше болезненных изменений сосудов головного мозга.

В области артериального сосуда (который был изъят при первичном исследовании трупа и указан как источник кровотечения и образования субарахноидального кровоизлияния, повлекшего смерть ФИО8 ФИО150 основания головного мозга и маркированного как «средняя мозговая артерия» установлено наличие патологических изменений в виде неравномерного утолщения за счет очаговой гиперплазии и расщепления внутренней эластической мембраны с разрастаниями между расщепленными мембранами соединительной ткани, неравномерно выраженной складчатости интимы на всем протяжении просвета - признаки гипертонической болезни (эластофиброза); признаков кровоизлияния в сосудистой стенке при проведении судебно-гистологических исследований Номер от 22.08.2018 года и Номер от 20.05.2019 года не обнаружено.

Допрошенный эксперт ФИО26, заведующий отделом судебно-медицинской экспертизы трупов ГКУ РХ «Республиканское клиническое бюро СМЭ», проводивший дополнительную экспертизу, пояснил, что в ходе проведенного им исследования было выявлено у погибшего еще такое заболевание как сосудистая мальформация, которое встречается крайне редко. Однако при исследовании самого сосуда (средней мозговой артерии), указанного как источник кровотечения, сосудистой мальформации не обнаружено. Подтверждает выводы первичной экспертизы о травматическом характере разрыва стенки левой среднемозговой артерии, который возник от однократного ударного воздействия тупого твердого предмета с местом приложения силы в затылочную область и заднюю поверхность шеи слева, то есть в рефлексогенную зону. Это место приложения силы совпадает с расположением средней мозговой артерии. В ходе первичной и дополнительной экспертизы, где исследовалась стенка артерии в области непосредственно разрыва левой среднемозговой артерии, не было обнаружено признаков, которые позволяли бы утверждать о самопроизвольном, то есть без какого-либо воздействия, разрыве сосуда: отсутствуют признака некроза, нет аневризм. При воздействии в затылочную область, в том числе при закрытой черепно-мозговой травме, при отсутствии повреждений костей черепа, не исключается разрыв сосудов, формирование базального субарахноидального кровоизлияния, что подтверждено специальной литературой. Свой вывод о том, что факт воздействия твердого тупого предмета на голову может состоять в непрямой причинно-следственной связи с образованием субарахноидального кровоизлияния при разрыве «средней мозговой артерии» базируется на том, что в ходе исследования сосуда было установлено наличие в нём патологических изменений в виде неравномерного утолщения за счет очаговой гиперплазии и расщепления внутренней эластической мембраны с разрастаниями между расщепленными мембранами соединительной ткани, неравномерно выраженной складчатости интимы на всем протяжении просвета, то есть признаки гипертонической болезни (эластофиброза), и эта патология (эластофиброз) привела к уменьшению устойчивости сосуда, создавала условия для его более легкой травматизации в сторону ухудшения его прочностных свойств. В данном случае не исключается, что травма могла быть и незначительной. Кроме того, обнаруженный в крови этиловый алкоголь в крови погибшего, норма которого соответствует по аналогии с живыми лицами алкогольному опьянению средней степени, создавал предпосылки для развития и более быстрого базального субарахноидального кровоизлияния. Тем самым, непосредственно в генезе обнаруженного базального субарахноидального кровоизлияния имеют значение и травма, и выраженная патология сосуда, и наличие алкоголя в крови. О прямой причинной связи травмы с базальным субарахноидальным кровоизлиянием он бы утверждал в случае разрыва полностью здорового сосуда, что в данном случае не было.

Проанализировав выводы основной и дополнительной судебно-медицинских экспертиз, а также пояснения экспертов ФИО38, ФИО26 о количестве, характере, локализации и механизме образования телесных повреждений ФИО8 ФИО151., об определении причины его смерти, суд признает их объективными, поскольку они научно мотивированы, подтверждаются совокупностью других доказательств по делу. У суда не имеется оснований не доверять этим заключениям. Судебно-медицинские экспертизы назначены в соответствии с требованиями ст. ст. 195, 196, 207 УПК РФ. Их выводы основаны на оценке всех обстоятельств, в объеме, достаточном для разрешения уголовного дела по существу. Права и обязанности экспертам разъяснены. Они предупреждены об уголовной ответственности за дачу ложного заключения, о чем имеются подписи. Эксперты при исследовании использовались общепринятые методики исследований. Исследования проводились в соответствии с требованиями Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», в том числе ст. ст. 4,8 указанного закона, норм уголовно-процессуального закона и ведомственных нормативных актов.

Заключения судебно-медицинских экспертиз, пояснения экспертов, при их сопоставлении, не содержат различных выводов по вопросам, имеющим существенное значение для разрешения настоящего дела, в том числе о причине смерти ФИО8 ФИО152., они в целом подтверждают и дополнят друг друга. Кроме того, они не противоречат обстоятельствам дела, согласуются с показаниями свидетелей – очевидцев по времени, месту и обстоятельствам совершения преступления, в том числе о местах приложения силы, в связи с чем, суд принимает их как допустимые доказательства, подтвержденные в судебном заседании совокупностью других исследованных доказательств.

Допущенные экспертом ФИО38 опечатки указанные им в исследовательской части, суд расценивает как технические, они на выводы, изложенные в его заключении о количестве, характере, локализации, давности и механизме образования телесного повреждения, причины смерти ФИО27, не влияют.

Таким образом, выводы специалиста ФИО25 о нетравматическом разрыве левой мозговой артерии, наличия базального субарахноидального кровоизлияния вследствие лишь сосудистой патологии головного мозга, суд считает несостоятельными. Кроме того, суд отмечает, что такие выводы сделаны специалистом до проведения дополнительной экспертизы.

Оценив вышеприведенные доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в деле доказательств, руководствуясь при этом правилами оценки доказательств, с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, суд считает, что эта совокупность доказательств достаточна для вывода о виновности подсудимого в преступлении, приведенного в установочной части приговора.

В судебном заседании государственный обвинитель, на основании ч. 8 ст. 246 УПК РФ, изменил обвинение в сторону смягчения, просил квалифицировать действия ФИО3 по ч. 1 ст. 109 УК РФ, исключил из объема обвинения нанесение иных повреждений, указанных как не повлекших за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, и расценивающиеся как повреждения, не причинившие вред здоровью человека, и в причинно-следственной связи со смертью не состоящих.

С такой позицией государственного обвинителя согласилась сторона защиты.

Исходя из установленных судом фактических обстоятельств, а также принимая во внимание, осуществленное в судебном заседании государственным обвинителем изменение обвинения, которое не ухудшает положение подсудимого, суд приходит к выводу, что ФИО3 причинил смерть ФИО8 ФИО153. по неосторожности, и эти его действия суд квалифицирует по ч. 1 ст.109 УК РФ.

Давая такую юридическую оценку действиям подсудимого, суд также приходит к следующему.

Как установлено судом, подсудимый ФИО3 никакими боевыми искусствами и специальными навыками нанесения ударов не владел, посторонних предметов в ходе конфликта для нанесения удара не использовал, угроз в адрес ФИО8 К.А. не высказывал.

Его характер действий, с учетом указанного выше, не дает основания сделать однозначный вывод, что нанося ладонью удар в затылочную область головы и заднюю поверхность шеи ФИО8 ФИО154., у подсудимого имелся умысел на причинение тяжкого вреда здоровью, смерти потерпевшего.

Между тем причинная связь между действиями подсудимого и наступившими последствиями в виде смерти потерпевшего имеется.

Тот факт, что у потерпевшего имелось болезненное изменение сосудов головного мозга в форме мальформации, признаки гипертонии (эластофиброза), по выводам и пояснениям экспертов в прямой причинной связи с наступлением смерти не находятся, однако, исходя из пояснений и заключения эксперта ФИО26 патологические изменения - признаки гипертонии (эластофиброза) и наличие в крови ФИО8 ФИО155. алкоголя создавали предпосылки для развития и более быстрого распространения кровоизлияния, поскольку указанная патология привела к уменьшению устойчивости сосуда, создавала условия для его более легкой травматизации.

По заключению обоих экспертов и их пояснениям, разрыв стенки левой среднемозговой артерии возник непосредственно в результате травматического воздействия, повлекшего кровоизлияние.

Поскольку голова является жизненно важным органом, то нанесение подсудимым в указанную область удара свидетельствует о проявленной им неосторожности в отношении наступивших последствий. Хотя ФИО3 не предвидел наступления смерти потерпевшего, но нанося удар с применением физической силы в жизненно важный орган, мог и должен был это предвидеть, что свидетельствует о преступной небрежности в его действиях (ст. 26 УК РФ). Более того, как указал в судебном заседании подсудимый, он знал, что потерпевший страдал головными болями, планировал пройти обследование.

Таким образом, суд приходит к выводу, что характер причиненного ФИО8 ФИО157. телесного повреждения, обусловленного, в том числе и имевшимся у него заболеванием, приведшим к уменьшению устойчивости сосудов при травматическом воздействии, а также фактические обстоятельства, локализация и механизм применения насилия подсудимым, не могут свидетельствовать о наличии у него умысла на причинение тяжкого вреда здоровью, но не исключает по вышеизложенным обстоятельствам в его действиях состава преступления, предусмотренного ч.1 ст. 109 УК РФ.

Из заключения амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы следует, что ФИО3 каким-либо психическим расстройством не страдал и не страдает в настоящее время, во время инкриминируемого ему деяния, у ФИО3 не наблюдалось признаков временного болезного расстройства в психической деятельности, он правильно ориентировался в окружающей обстановке и собственной личности, не проявлял бреда и галлюцинаций, действовал последовательно и целенаправленно. Поэтому во время инкриминируемого ему деяния, ФИО3 мог в полной мере осознавать фактический характер своих действий, понимать их общественную опасность и руководить ими. По своему психическому состоянию в настоящее время ФИО3 также может осознавать фактический характер своих действий, понимать их общественную опасность и руководить ими, давать объективные показания на следствии и в суде. В мерах принудительного медицинского хактера не нуждается.

Оснований сомневаться в научности и обоснованности выводов экспертной комиссии не имеется. Личность подсудимого изучена достаточно полно и нет необходимости в проведении в отношении него каких-либо дополнительных (в том числе стационарных) экспертных исследований.

Поведение подсудимого на период совершения преступления, после того, в том числе и при производстве предварительного следствия, судебного разбирательства характеризуется последовательными, вполне осознанными действиями, поведение носит адекватный окружающей обстановке и происходящим событиям характер.

При таких данных, учитывая отсутствие сведений, объективно указывающих о наличии у подсудимого психических расстройств, суд не находит оснований сомневаться в психической полноценности ФИО3 и признает его вменяемым и подлежащим уголовной ответственности и наказанию.

Назначая наказания подсудимому, суд, следуя принцип справедливости и гуманизма, в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 7, 43, 60 УК РФ принимает во внимание: характер и степень общественной опасности совершенного преступления, конкретные обстоятельства, личность виновного, состояние здоровья его и близких ему лиц, молодой возраст, имущественное и семейное положение, наличие статуса социальной сироты, поведение в быту, влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи, обстоятельства, смягчающие его наказание, и иные указанные в УК РФ.

Совершенное ФИО3 преступление относится в соответствии со ст. 15 УК РФ к категории преступлений небольшой тяжести, направлено против жизни и здоровья.

ФИО3 ранее не судим (тНомер), к административной ответственности не привлекался ( тНомер), на учете у психиатра и нарколога не состоит (тНомер), характеризуется по месту жительства, учебы положительно (тНомер).

ФИО4 ФИО4 №2, классный руководитель, охарактеризовала подсудимого с положительной стороны, отметив его такие качества как доброжелательность, умение владеть своими чувствами, неконфликтность.

ФИО4 ФИО28, специалист администрации Большесейского сельсовета, пояснила, что ФИО3 жил с тетей-опекуном, которой помогал по хозяйству, жалобы на Андрея в администрацию не поступали, она не видела его в состоянии алкогольного опьянения. По характеру Андрей спокойный, трудолюбивый.

Характеристику УУП ОУУП и ПНД Отд. МВД России по <адрес> (Номер), в которой отражается, что ФИО3 в состоянии алкогольного опьянения склонен к совершению преступлений и правонарушений, суд не учитывает, поскольку приведенные сведения ничем не подтверждены.

Принимает суд во внимание при назначении наказания подсудимому и ходатайство граждан <адрес>, охарактеризовавших ФИО3 с положительной стороны.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО3, суд признает: явку с повинной, состояние здоровья (со слов псориаз) положительные характеристики, раскаяние в содеянном, принесение извинений потерпевшим.

Обстоятельства, отягчающие наказание подсудимого, отсутствуют.

В соответствии со ст. 43 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

Так как ФИО3 впервые совершил преступление небольшой тяжести, в соответствии с требованием ч. 1 ст. 56 УК РФ ему не может быть назначено наказание в виде лишения свободы, которое предусмотрено санкцией ч.1 ст. 109 УК РФ наряду с другими видами наказания.

Оснований для назначения подсудимому наказания ниже низшего предела, предусмотренного санкцией закона за совершенное преступление, то есть для применения положений ст. 64 УК РФ, по делу не установлено.

С учетом характера и степени общественной опасности содеянного, а также перечисленных смягчающих наказание обстоятельств и иных данных о личности, суд назначает ФИО3 наказание в пределах санкции статьи в виде ограничения свободы, так как, по мнению суда, менее строгий вид наказания не может обеспечить достижение целей наказания.

В соответствии со ст. 44 УК РФ, учитывая, что наказание в виде ограничения свободы, не является наиболее строгим из перечня наказаний, указанных в санкции ч.1 ст. 109 УК РФ, при назначении данного вида наказания положения ч.1 ст. 62 УК РФ судом не применяются.

В срок отбытия наказания ФИО3 следует зачесть время содержания под стражей в период с 30 августа 2018 г. по 10 июня 2019 года включительно.

Следовательно, указанное выше время подлежит зачету в срок отбытия наказания по ч. 1 ст. 109 УК РФ, с учетом положений ч.3 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за два дня ограничения свободы.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 302 - 304, 307-310 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО3 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ, по которому назначить ему наказание в виде ограничения свободы сроком на 1 (один) год 6 (шесть) месяцев с установлением в соответствии с ч.1 ст. 53 УК РФ следующих ограничений:

- не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в ночное время суток с 22 часов до 6 часов, за исключением случаев исполнения трудовых обязанностей;

- не посещать места проведения массовых мероприятий, не участвовать в указанных мероприятий;

- без согласия специализированного органа, осуществляющего надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы, не менять постоянного места жительства или пребывания;

- без согласия специализированного органа, осуществляющего надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы, не выезжать за пределы территории муниципального образования <адрес>.

В срок отбытия наказания ФИО3 зачесть время содержания под стражей в период с 30 августа 2018 г. по 10 июня 2019 года включительно.

С учетом времени содержания ФИО3 под стражей в соответствии с ч.3 ст. 72 УК РФ, считать назначенное наказание отбытым.

Меру пресечения в виде заключения под стражей ФИО3 отменить, ФИО3 из - под стражи освободить немедленно.

Приговор может быть обжалован и опротестован в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Хакасия в течение 10 суток со дня его провозглашения.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции как лично, так и с помощью защитника, о чем должен указать в своей апелляционной жалобе, а в случае подачи представления или жалобы иным лицом - в отдельном ходатайстве или письменных возражениях на жалобу, либо представление в течение 10 суток со дня вручения копии жалобы или представления.

Председательствующий: Филипченко Е.Е.