Апелляционное определение № 22-1760/2025 22-2/2026 от 26 января 2026 г.

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ САХА (ЯКУТИЯ)

Судья Петров А.А. № 22-2/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Якутск 27 января 2026 года

Суд апелляционной инстанции по уголовным делам Верховного Суда Республики Саха (Якутия) в составе:

председательствующего Терешкиной Е.Г.,

судей Марковой Г.И., Тихонова Е.Д.,

при секретаре судебного заседания Обутовой Я.Ф.,

с участием:

прокурора Пинигина Т.П.,

осужденного ФИО1, путем использования систем видео-конференц-связи,

защитников - адвокатов Иванова Н.Н., Протопоповой Н.Н., Маркова Я.С. в интересах осужденного ФИО1,

осужденной ФИО2 М.к. путем использования систем видео-конференц-связи,

защитника - адвоката Варвариковой А.Г. в интересах осужденной ФИО2 М.к.,

переводчика ФИО3,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению старшего помощника прокурора г. Якутска Шадриной Л.В., апелляционным жалобам адвокатов Протопоповой Н.Н., Иванова Н.Н., Маркова Я.С. в интересах осужденного ФИО1, адвоката Варвариковой А.Г. в интересах осужденной ФИО2 М.к., осужденной ФИО2 М.к., на приговор Якутского городского суда Республики Саха (Якутия) от 30 сентября 2025 года,

Заслушав доклад председательствующего судьи Терешкиной Е.Г., выступления сторон, суд апелляционной инстанции,

УСТАНОВИЛ:

Приговором Якутского городского суда Республики Саха (Якутия) от 30.09.2025

ФИО1, _______ года рождения, уроженец .........., гражданин .........., ранее не судимый,

осужден:

-по п. «б» ч. 2 ст. 173.1 УК РФ к 1 году лишения свободы;

-по ч. 4 ст. 159 УК РФ к 6 годам лишения свободы;

-по ч. 4 ст. 160 УК РФ к 4 годам лишения свободы;

-по ч. 3 ст. 160 УК РФ к 3 годам лишения свободы;

-по ч. 4 ст. 160 УК РФ к 4 годам лишения свободы;

-по ч. 1 ст. 286 УК РФ к 2 годам лишения свободы с применением ч. 3 ст. 47 УК РФ с лишением права занимать должности в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, связанные с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций сроком на 2 года;

-по ч. 4 ст. 160 УК РФ к 5 годам лишения свободы;

-по ч. 4 ст. 160 УК РФ к 5 годам лишения свободы;

-по ч. 4 ст. 160 УК РФ к 5 годам лишения свободы;

-по п. «б» ч. 2 ст. 173.1 УК РФ к 1 году лишения свободы.

На основании ч.3 ст.69, ч. 3 ст. 47 УК РФ путем частичного сложения наказаний окончательно к 7 годам лишения свободы с лишением права занимать должности, связанные с организационно-распорядительными и административно-хозяйственными функциями в государственных органах и органах местного самоуправления сроком на 2 года, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима;

ФИО2 М.к., _______ года рождения, уроженка .........., гражданка .........., ранее не судимая,

осуждена:

-по п. «б» ч. 2 ст. 173.1 УК РФ к 1 году лишения свободы;

-по ч. 4 ст. 160 УК РФ к 2 годам лишения свободы;

-по ч. 4 ст. 160 УК РФ к 2 годам лишения свободы;

-по ч. 4 ст. 160 УК РФ к 3 годам лишения свободы;

-по ч. 4 ст. 160 УК РФ к 3 годам лишения свободы;

-по ч. 4 ст. 160 УК РФ к 3 годам лишения свободы;

-по п. «б» ч. 2 ст. 173.1 УК РФ к 1 году лишения свободы.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ путем частичного сложения наказаний окончательно к 4 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Этим же приговором

ФИО4, _______ года рождения, уроженец .........., гражданин .........., ранее не судимый,

осужден:

-по ч. 4 ст. 159 УК РФ к 4 годам лишения свободы;

-по ч. 5 ст. 33 - ч. 4 ст. 160 УК РФ к 1 году 10 месяцам лишения свободы;

-по ч. 5 ст. 33 - ч. 3 ст. 160 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ путем частичного сложения наказаний окончательно к 5 годам лишения свободы, в силу ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком на 3 года, в отношении которого приговор суда не обжалован.

Приговором разрешены вопросы по мере пресечения, исчислении срока отбывания основного и дополнительного наказаний осужденному ФИО1, зачете в срок отбытия лишения свободы ФИО1 времени содержания под стражей и периода запрета определенных действий, исчислении срока отбытия наказания осужденной ФИО2 М.к. и зачете в него времени содержания под стражей, судьбе вещественных доказательств и гражданских исках.

Признаны виновными и осуждены:

-ФИО1 и ФИО2 М.к. за совершение 2 преступлений по факту незаконного образования (создание, реорганизация) юридического лица, через подставных лиц, группой лиц по предварительному сговору, а также за совершение 5 преступлений по факту присвоения, то есть хищения чужого имущества, вверенного виновному, совершенного лицом с использованием служебного положения, организованной группой, в том числе в крупном размере;

-ФИО1 и ФИО4 за совершение хищения чужого имущества путем обмана, совершенного группой лиц по предварительному сговору, лицом с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере;

-ФИО1 за совершение растраты, то есть хищения чужого имущества, вверенного виновному, совершенного лицом с использованием служебного положения, в крупном размере, а также за совершение превышения должностных полномочий;

-ФИО4 за пособничество в присвоении имущества, вверенного виновному, совершенного с использованием служебного положения организованной группой, а также за пособничество в растрате имущества, вверенного виновному, совершенного с использованием служебного положения, в крупном размере.

Преступления ими совершены в период времени и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В суде первой инстанции ФИО1, ФИО2 М.к. вину в предъявленном обвинении по всем инкриминируемым преступлениям не признали.

В апелляционном представлении старший помощник прокурора г. Якутска Шадрина Л.В., не оспаривая выводы суда о виновности ФИО1, ФИО2 М.к., ФИО4 в совершении указанных преступлений, считает, что приговор подлежит изменению ввиду допущенных нарушений в части вещественных доказательств. Полагает, что судом необоснованно возвращены подсудимым сотовые телефоны: смартфоны марки «********», а ООО «********» - системный блок, поскольку указанные предметы подлежат конфискации в доход государства, так как использовались ФИО1 и ФИО2 М.к. в своей преступной деятельности. Просит обжалуемый приговор в части решения судьбы вещественных доказательств отменить и направить уголовное дело на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе.

В апелляционной жалобе и дополнительных доводах к ней адвокат Протопопова Н.Н. в интересах осужденного ФИО1 выражает несогласие с приговором суда в связи с допущенными существенными нарушениями требований уголовно-процессуального законодательства, недоказанностью вины ФИО1 и ФИО2 М.к. Считает, что судебное разбирательство по делу проведено формально, так как описательно-мотивировочная часть приговора скопирована из обвинительного заключения. Указывает о предвзятом отношении судьи Петрова А.А. к стороне защиты, оказываемом стороне обвинения предпочтении, нарушении принципа состязательности сторон. Полагает, что в ходе рассмотрения дела не установлены признаки организованной группы при совершении преступлений, поскольку ни ФИО1, ни ФИО2 М.к. не планировали совершения вышеуказанных преступлений, не распределяли роли между собой, отсутствуют доказательства того, что ФИО1 являлся организатором группы. Выражает несогласие с выводами суда по шестому преступлению о том, что ФИО1 в обход комиссии по вопросам развития сельского хозяйства МР «********» самостоятельно определил получателя субсидии для строительства и модернизации коровников, поскольку решение о предоставлении субсидии из местного бюджета СХПК «********» было принято на заседании комиссии, отсутствуют доказательства фиктивности протокола заседания комиссии от 12.05.2022, средства СХПК «********» выделены из местного бюджета, в связи с чем, потерпевшей стороной должен являться МР «********», чему суд не дал правовой оценки. Настаивает, что у ФИО1 отсутствовал умысел на причинение ущерба по данному эпизоду, так как средства пошли на развитие сельского хозяйства: закупку леса, пиломатериалов, строительство коровника, тем самым имущественный ущерб отсутствует. Заявляет, что удовлетворение исковых требований потерпевших является необоснованным, поскольку судом не приведены мотивы, обосновывающие полное или частичное удовлетворение иска.

Выражая несогласие с выводами суда по седьмому преступлению, указывает, что ФИО1 не являлся должностным лицом, имущество ему не вверялось, в переписке посредством мессенджера между ФИО1 и ФИО2 М.к. не указаны намерения с их стороны на хищение денег в сумме 820 800 рублей, а показаниями свидетеля С. подтверждается наличие пресс-подборщика в ...........

По восьмому преступлению считает, что выводы суда о даче ФИО1 указаний своим подчиненным сотрудникам и осуществление контроля за процессом принятия решения о выделении субсидии, ничем не подтверждены.

Отмечает, что по девятому преступлению судом не указано о проведении комиссии под председательством Д., по указанию которого были перечислены денежные средства в ОСПК «********», при этом доказательства дачи ФИО1 указания Д. о рассмотрении заявки ОСПК «********» о предоставлении субсидии и перечислении денежных средств кооперативу, отсутствуют, также как отсутствуют сведения о том, что С. не давал отчета своим действиям, подписывая договор оказания транспортных услуг от 14.12.2022 и акта, при этом согласно показаниям последнего сено привезли в .......... и ...........

По десятому преступлению отсутствие признака «подставное лицо», обосновывает реальность исполнения своих обязанностей И., ведением хозяйственной деятельности ООО «********», отсутствием доказательств того, что ФИО1 уговорил И. выступить номинальным директором ООО «********».

Просит отменить обжалуемый приговор в отношении ФИО1 и направить на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе, либо принять новое решение, оправдав ФИО1 по всем эпизодам преступлений, изменив меру пресечения на подписку о невыезде и надлежащем поведении.

В апелляционной жалобе и дополнительных доводах к ней адвокат Иванов Н.Н. в интересах осужденного ФИО1 указывает о несогласии с приговором. Отмечает, что в приговоре не конкретизирована нумерация преступлений, при этом один эпизод преступления по п. «а» ч. 3 ст. 174.1 УК РФ отсутствует, не дана юридическая оценка по данному эпизоду. Считает, что содержание описательно-мотивировочной части приговора переписано из обвинительного заключения, в приговоре не раскрыты действия ФИО1 и ФИО2 М.к. в составе организованной группы, так как суд в одном эпизоде указывает их действия как группы лиц по предварительному сговору, а в другом как организованная группа. Полагает, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что ФИО1 проводил какие-либо мероприятия, встречи, действия, указывающие на создание организованной группы, при этом общение ФИО1 и других лиц друг с другом заключалось исключительно в трудовых, профессиональных отношениях. Считает, что ФИО1 незаконно осужден по п. «б» ч. 2 ст. 173.1 УК РФ, так как фактов подделки, незаконности регистрирующих и рабочих документов ООО «********» не установлено. Н. не являлся номинальным лицом ООО «********», был зарегистрирован учредителем при личном согласии и участии, был в курсе работы ООО «********», не был введен в заблуждение, лично ездил на приемку товара, отвечал за прием, погрузку и отправку товара из пос. .......... в районы республики. В 2021-2024 годах ООО «********» доставлено 4,5 тысяч тонн комбинированных кормов и семенного материала по республике.

По преступлению, предусмотренному ч. 4 ст. 159 УК РФ указывает, что ФИО1 и ******** МР «********» не принимали участия в заключении соглашения между МСХиПП РС(Я) и СХПК «********» от 29.06.2021 о выделении субсидии в размере 6 195 680,23 руб. на строительство и модернизацию коровника на 100 голов. Указывает, что в деле отсутствуют документы, подтверждающие передачу ФИО4 денег ФИО1 Считает, что сумма выполненных работ по строительству коровника составляет 4 872 864,00 рублей, к которой, по его мнению, должны быть добавлены расходы на рейсы по перевозке сэндвич панелей к месту строительства коровника; расходы на приобретение автомашины КамАЗ, оплату О2. в размере 30 000 рублей за составление сметы на строительство коровника. Указывает, что судом не дана оценка вещественному доказательству - прицепу, приобретенному ФИО4 на средства от реализации автомашины КамАЗ, в связи с чем находит заключение эксперта № ... от 28.12.2023 недостоверным и необоснованным из-за наличия грубых расхождений в суммах расходах в освоении субсидии. Считает, что поскольку МСХиПП РС (Я) организовала выдачу субсидии из бюджета, то именно с его стороны должен был быть контроль за строительством коровника, так как в последующем МСХ удовлетворил заявление председателя СХПК «********» о продлении срока строительства коровника на 100 голов, согласился на перенос объекта из местности .......... на местность ...........

Констатирует, что получение субсидии было осуществлено в соответствии с выданным разрешением на строительство, действовавшим на момент оформления субсидии, последующее признание указанного разрешения недействительным не свидетельствует о заведомо преступном умысле при его использовании, и не означает, что субсидия была использована не по целевому назначению, либо бюджету причинен ущерб. Настаивает, что обязанность уведомления о любых обстоятельствах, влияющих на использование бюджетных средств, включая отмену разрешения на строительство, лежало на хозяйствующем субъекте - СХПК «********», а не конкретных должностных лицах. Считает, что отсутствует ущерб бюджету, так как обвинение не представило достоверных расчетов ущерба, основанных на заключениях экспертов. Свои доводы о нарушении судом принципа состязательности сторон обосновывает отказом в удовлетворении ходатайства о проведении повторной строительно-технической судебной экспертизы. Ссылаясь на обзор судебной практики ВС РФ по делам о преступлениях в сфере экономики, утвержденный Президиумом ВС РФ от 04.07.2018, в силу которого квалификация действий как мошенничества при получении субсидии возможна только при наличии доказательств заведомого обмана со стороны заявителя, полагает, что в деле нет таких доказательств. Так как одновременно с СХПК «********» конкурс по предоставлению субсидии на строительство коровника получили еще пять СХПК из .......... улуса, резюмирует, что вина ФИО1 в хищении чужого имущества путем обмана не доказывается материалами дела.

По третьему преступлению обращает внимание на отсутствие доказательств создания ФИО1 преступной группы для хищения денежных средств в размере 90 827,10 рублей. Указывает на установленный факт приобретения СХПК «********» по договору с ИП Б2. в 2021-2022 годах семенного материала для посева и производства посева кормовой культуры на местности «..........» .......... района, доставленного поставщиком ООО «********» в срок. Отмечает, что ФИО1 никакого отношения к посевным работам СХПК «********» и его расходам по освоению выделенной субвенции не имеет, так как СХПК «********» работал самостоятельным юридическим лицом с ООО «********», а в обязанности ФИО1 входила проверка работы хозяйств улуса по посевным работам и организация помощи и поддержки. Поскольку посев семенной культуры в 2021-2022 годах был произведен для СХПК «********» ИП Б2. и был собран, считает, что данный эпизод в отношении ФИО1 подлежит прекращению за отсутствием состава преступления.

По четвертому преступлению не усматривает в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ, поскольку представленными материалами доказывается факт получения пресс-подборщика СХПК «********» в 2020 и 2022 годах. Полагает, что судом нарушен принцип состязательности и равноправия сторон отказом в удовлетворении его ходатайства от 11.09.2025 о возобновлении судебного следствия, вызова свидетеля Д. и допроса свидетеля А2. по факту наличия пресс-подборщика и приобщении к материалам дела объявления о его продаже ФИО4. Констатирует, что ФИО1 не имеет отношения к строительству и модернизации коровника на 100 голов в урочище ...........

По пятому преступлению считает предъявленное обвинение незаконным и необоснованным, подлежащим прекращению ввиду отсутствия состава преступления, так как оно опровергается показаниями свидетелей Е. о разведении кур, кроликов, уток, свиней, приобретении кормов у ООО «********» для кур; показаниями ФИО2 М.к. о председательстве СХПК «********» Е. до 2020 года, приобретении им летом 2021 года большого количества кур-несушек; показаниями ФИО1 о строительстве помещения в местности .......... для содержания кур-несушек после получения ИП Е. субсидии 100 000 рублей. Отмечает, что на стадии предварительного следствия ФИО4 умышленно скрыл наличие постройки нового помещения для кур-несушек, приобретенных в 2021 году.

По второму преступлению дополняет, что денежные средства в размере 2 500 000 рублей, представленные Фондом ******** в СХПК «********», были возвращены обратно в Фонд. При этом по обналичиванию денежных средств в размере 3 000 000 рублей ФИО4 из представленных в виде субсидии СХПК «********» на строительство и модернизацию коровника на 100 голов, ФИО1 ничего не знал, участия не принимал, с ИП И2. не знаком, показания ФИО4 не обоснованы. Приводит свой анализ доказательств невиновности ФИО1 в совершении данного преступления. Указывает, что в суде ФИО4 о причастности ФИО1 и ФИО2 М.к. не сообщал, протоколы его допросов в ходе предварительного следствия оглашены в нарушение требований закона в связи с несогласием ФИО1, ФИО2 М.к. по причине отсутствия очных ставок между ними. Поскольку не имеется прямых доказательств передачи денег ФИО1 и точных подсчетов суммы расходов на приобретение стройматериалов, подготовки участка к строительству коровника, расходов на транспортировку стройматериалов к месту строительства коровника, расходов на строительство и модернизацию коровника на 100 голов, который был простроен, резюмирует, что вынесение обвинительного приговора преждевременно.

Просит обжалуемый приговор отменить и дело направить на новое рассмотрение в ином составе суда, изменив меру пресечения ФИО1 на подписку о невыезде.

В апелляционной жалобе и дополнительных доводах к ней адвокат Варварикова А.Г. в интересах осужденной ФИО2 М.к. указывает о незаконности, необоснованности и несправедливости приговора в связи с существенными нарушениями требований уголовно-процессуального законодательства. Считает, что судом не дана оценка доказательствам стороны защиты, существенным противоречиям в фактических обстоятельствах, установленных в судебном заседании, выводы суда не подтверждены доказательствами, рассмотренными в суде, основаны на предположениях. Отмечает, что суд из обвинительного заключения перенес в приговор содержание обвинения и перечень доказательств без учета результатов проведенного судебного разбирательства и раскрытия содержания доказательств. Указывает, что судом не отражено, какие именно показания представителей потерпевших и свидетелей согласуются с показаниями ФИО4

По первому преступлению указывает, что Н. не является подставным лицом, работал именно в ООО «********», изъявил желание быть учредителем, все документы подписывал сам, лично присутствовал в налоговой, нотариальной конторе, в банках; при этом ФИО2 М.к. ни одного документа не подписывала. Настаивает, что ООО «********» являлось единственным крупным поставщиком по линии Министерства сельского хозяйства РС (Я) по поставке посевного материала сельхозтоваропроизводителям, также оказывало транспортные услуги, за 2022 и 2023 годы имело многомилионный оборот денежных средств.

По третьему преступлению отмечает, что судом проигнорированы доказательства стороны защиты, подтверждающие реальность поставки семян в СХПК «********» ФИО4, приводит свой анализ доказательств в подтверждение невиновности ФИО2 М.к. и указывает, что никто из свидетелей не показал о совершении последней хищения или составления фиктивных документов.

Также приводит свой анализ доказательств невиновности ФИО2 М.к. по пятому преступлению, отмечая, что показания ФИО4 об отсутствии скороспелой живности в СХПК «********», опровергается договором перевозки указанной живности от 24.06.2021. Обращает внимание, что основными критериями отбора для предоставления субсидии на финансовое обеспечение затрат связанных со строительством или реконструкцией помещения для содержания домашней птицы является наличие в собственности или в аренде земельного участка, наличие плана строительства, под которые подпадал именно СХПК «********», так как приобрел 2500 голов птицы и ему принадлежал земельный участок в местности .........., переданный в субаренду Е. Направление на приобретение комбикорма средств субсидии, выделенных для ремонта и реконструкции, мотивирует тем, что субсидии имеют несколько направлений: для строительства и на возмещение затрат, при этом деньги на возмещение затрат находились в собственности Е., и этот вопрос не относится к ФИО2 М.к., а только к председателю СХПК ФИО4

Отмечает, что по седьмому преступлению в приговоре отражена усеченная часть обвинения из обвинительного заключения путем сокращения всех обстоятельств, расписанных в обвинении. Считает, что ФИО2 М.к. не была осведомлена о переговорах ФИО1 с С2. о подаче фиктивных документов приобретения автомашины для ********. Указывает, что судом не дана оценка заключению эксперта, согласно которому в акте приема-передачи пресс-подборщика от 10.10.2022 расписалась не ФИО2 М.к., при этом судом необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства о проведении повторной почерковедческой экспертизы и в приобщении авиабилетов, свидетельствующих об отсутствии ФИО2 М.к. в г. Якутске в определенное время, в связи с чем, о данной сделке и разговорах ФИО1 с С2. та не знала и не могла знать. Считает, что поскольку денежные средства, поступившие на счет ООО «********» не были использованы, то данный факт по пресс-подборщику не может быть расценен как хищение.

Относительно восьмого преступления указывает на отсутствие в приговоре статьи, по которой квалифицированы действия ФИО1 и ФИО2 М.к., отсутствие оценки судом тому за какие затраты были получены денежные средства в виде субсидии, приводя в подтверждение доводов о невиновности ФИО2 М.к. собственный анализ доказательств по данному преступлению.

По девятому и десятому преступлению указывает о недоказанности виновности ФИО2 М.к., анализируя исследованные судом доказательства и отмечая недостоверность показаний ФИО4, считает, что признаки организованной группы не нашли своего подтверждения, время сговора и дачи согласия ФИО2 М.к. на вступление в ее состав не установлены. Апеллирует, что по всем вмененным преступлениям не установлены время, место и способ совершения преступлений. Настаивает на необоснованности выводов суда о документальном прикрытии роли ФИО2 М.к., так как проекты, образцы договоров без реквизитов, без печати и приложенных документов с расчетами о получаемых размерах субсидии, в итоге заполненные самими получателями субсидии, не дают право на ее получение, не являются фиктивными, при том, что поступившие средства возвращены, когда стало известно, что они не будут исполнены. Обращает внимание, что не указание квалифицирующего признака ч. 3 ст. 33 УК РФ в обвинении ФИО1, исключает его как организатора в составе организованной группы, в связи с чем, данный признак отсутствует и в действиях ФИО2 М.к.. По пяти преступлениям, предусмотренным ч. 4 ст. 160 УК РФ, считает недоказанным субъективную и объективную стороны преступлений, так как похищенные средства по каждому обвинению использованы на хозяйственные нужды ООО «********», а не повышение своего благосостояния; ФИО2 М.к. была не осведомлена о разговорах ФИО1 и других лиц; в действиях ФИО2 М.к. отсутствуют безвозмездность, корыстный умысел, противоправность.

Отмечает, что ФИО2 М.к. является творческим человеком, стояла у истоков волонтерского движения ********, активно занимается общественной деятельностью, в том числе по воспитанию молодежи, положительно характеризуется в своей профессиональной деятельности. Просит обжалуемый приговор отменить и направить на новое судебное разбирательство, избрав ФИО2 М.к. меру пресечения в виде подписки о невыезде.

В апелляционной жалобе и дополнительных доводах к ней адвокат Марков Я.С. в интересах осужденного ФИО1 выражает несогласие с приговором суда ввиду существенных нарушений уголовно-процессуального закона и суровостью назначенного наказания. Отмечает, что судом справедливо учтен ряд смягчающих обстоятельств, положительные характеристики, наличие грамот и почетных знаков. Считает, что ФИО1 не представляет опасности и не нуждается в изоляции от общества, характеризуется положительно, по возрасту не является молодым человеком, в связи с чем, достижение цели исправления возможно без реального отбывания наказания в виде лишения свободы на более мягкий срок, либо с применением ст. 73 УК РФ и установлением испытательного срока.

По второму преступлению полагает, что в ходе судебной экспертизы при расчете фактически проведенных работ и их стоимости проводилось сравнение локальной сметы коровника, рассчитанного для другой первоначальной местности, не имеющего отношения к существующему объекту, то есть экспертом проведено сравнение со сметой иного объекта, имеющего иные характеристики. Показания ФИО1 об изменении местности для строительства коровника вследствие нехватки выданных ранее средств подтверждены показаниями ряда допрошенных свидетелей, и не опровергнуты в приговоре, в связи с чем, считает неустановленным действительный ущерб в результате преступления в нарушение ст. 73 УПК РФ. Заявляет, что в нарушение п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2024 № 39 не проведена строительно-бухгалтерская судебная экспертиза на предмет вычисления стоимости работ фактически возведенного коровника без сравнения его с локальной сметой объекта, который планировалось возвести ранее. Указывает на необоснованность выводов суда об обрушении коровника и его негодности ввиду различий проекта коровника, так как строительная судебная экспертиза по этому поводу не проводилась, а также на необоснованность вывода суда об экономической нецелесообразности договора от 16.07.2021 № ..., ввиду отсутствия экономической экспертизы на целесообразность тех или иных сделок, проводимых хозяйствующими субъектами. Не проведением ряда экспертиз мотивирует необходимость возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий к его рассмотрению судом. Полагает, что обстоятельства каждого преступления скопированы из обвинительного заключения. С учетом материальности конструкции состава хищения считает, что суду следовало оправдать ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 174.1 УК РФ, так как суд по факту признал, что те действия, которые были квалифицированы как легализация денежных средств, полученных преступным путем, являются способом распоряжения похищенными денежными средствами, на основании чего, исключение пунктов обвинения как излишне вмененных без включения в объективную сторону конкретного отдельного взятого преступления является неверным.

Указывает о заинтересованности суда в итоговом решении, не предпринявшим достаточные меры по проверке заявления свидетеля А. об оказании давления. Не соглашается с квалификацией действий подсудимых с учетом квалифицирующего признака - организованной группой, в связи с отсутствием каких-либо данных о профессионализме, большой степени устойчивости, тщательной подготовке и планировании совершаемых преступлений, особом порядке подбора участников и вступления в группу, подчинении групповой дисциплине, сплоченности, отсутствием указания места вступления в сговор, чрезмерно широкого временного промежутка вступления в сговор с 26.07.2019 по 18.01.2021.

Считает, что установленные судом фактические обстоятельства дела скорее свидетельствуют о том, что подсудимые действовали каждый согласно отведенной ему роли в группе лиц по предварительному сговору, на основании чего, полагает, что действия ФИО1 должны квалифицироваться как совершенные «группой лиц по предварительному сговору».

Отмечает, что план описания преступного деяния и распределение ролей никем из свидетелей и подсудимых в суде сообщены не были, между тем, наличие служебных отношений в виде подчинения, наличие высшего образования и научной степени интерпретированы судом как свидетельства наличия организованной группы и специальных навыков.

Просит отменить обжалуемый приговор в отношении ФИО1 и отправить уголовное дело на новое судебное разбирательство в ином составе суда, либо возвратить уголовное дело прокурору для устранения препятствий рассмотрения его судом.

В апелляционной жалобе осужденная ФИО2 М.к. указывает о несправедливости, незаконности, необоснованности, излишней суровости приговора суда. Полагает, что описание преступлений повторяет позицию обвинения, судом не дана оценка всем исследованным доказательствам. Поясняет, что выводы суда о доказанности вины подсудимых на основании показаний потерпевших, противоречат показаниям представителя потерпевшего ФИО5 о полной неосведомленности по всем эпизодам ввиду изъятия всех документов, а сумма гражданского иска рассчитана исходя из суммы предоставленных субсидий. Обращает внимание, что судом не дана оценка показаниям нотариуса Л., подтвердившего факт перерегистрации и личное присутствие при этом И..

Указывает, что свидетельские показания С. искажены, а утверждение о том, что тот по указанию ФИО1 расписался за К. противоречит показаниям С. Также указывает, что судом не дана оценка ряду доказательств, а именно показаниям свидетелей С2., Ю., Е., Ш., результатам почерковедческой экспертизы, отсутствует анализ и оценка исследованных материалов на предмет их относимости, допустимости к конкретному эпизоду, в том числе по первому преступлению; кроме того, показания свидетелей защиты приведены тезисно, без выводов суда.

Указывает, что по третьему преступлению, суд не пояснил взаимосвязь денежных средств в сумме 1 840 000 рублей и 400 юаней, изъятых в ходе обыска в квартире ФИО1 с поставкой в 2021 году на сумму 80827,10 рублей, взаимосвязь расходного кассового ордера по возврату денег в ОСХПК «********», ИП У., посадочного талона на авиабилет, приказа Минсельхоза от 21.12.2022 с третьим преступлением, а также хищения денег в сумме 90 827,10 рублей в 2021 году с наличием в сейфе наличных денег в сумме 243 100 рублей, изъятых в ходе обыска офиса ООО «********» 04.09.2023; при этом суд постановил вернуть данные денежные средства подсудимой ФИО2 М.к, что является противоречием.

Судом не дана оценка ответу на запрос филиала по РС (Я) ФГБУ «Россельхозцентр», который подтверждает наличие овса на апрель 2021 года по разнарядке овса по конкретному вагону в том числе в СХПК «********» .......... улуса, также в нем указаны результаты мониторинга посевов овса СХПК «********». Настаивает на безосновательности вывода суда о заключении ею с ОСХПК «********» фиктивного договора поставки сельхозтехники, ссылаясь на то, что экспертиза в ходе предварительного следствия не смогла установить принадлежность подписи ей на договоре между ООО «********» и ОСХПК «********», повторная экспертиза судом не проводилась.

Заявляет, что по пятому преступлению переписка ФИО2 М.к. с Э. в мессенджере косвенно подтверждает реальность поставки Е. 100 или 113 мешков комбикорма от ООО «********», которую суд использовал как доказательство вины, фиктивности договора, отсутствия реальной поставки и хищения средств в размере 100 000 рублей.

По седьмому, восьмому, девятому преступлениям судом в качестве доказательства вины указаны документы, связанные с предоставлением субсидии в СХПК «********», хотя по указанным эпизодам фигурируют другие хозяйства: ОСПК «********» и ИП У. По девятому преступлению судом не приведен анализ как переписка между ФИО2 М.к. и С. о поставке семенного материала и комбикорма связана с договором перевозки сена. По десятому преступлению в качестве доказательства регистрации предприятия на подставное лицо указана фотография И. в налоговой инспекции, которая по ее мнению наоборот подтверждает личное участие последнего в регистрационных мероприятиях и опровергает регистрацию на подставное лицо. Считает, что судом не проведено судебное расследование по делу.

По восьмому и девятому преступлению судом также не дана оценка распискам по передаче денег через ФИО1, подтверждающим возврат средств. Считает искажением материалов дела утверждение суда, что деньги, поступившие на расчетный счет «********» были использованы по своему усмотрению. Заявляет о поверхностном подходе к исследованию материалов дела, поскольку на стр. 98 ее фамилия не упоминается при опровержении доводов ФИО1 и ФИО4.

Отсутствие риска рецидива преступлений с ее стороны обосновывает положительными личностными характеристиками: ранее не судима, состоит в зарегистрированном браке, имеет социально адаптированных детей, ведомственные награды и почетные знаки и звания, ведет социально-ориентированную деятельность - ********, участвует в благотворительных акциях, является волонтером ******** и творческим человеком: ********. Констатирует, что ООО «********» находится на стадии ликвидации, общественной опасности не представляет. Обращает внимание на предвзятость судьи, выраженного в оказании давления на свидетелей, представителя потерпевшего для признания им гражданского иска, ограничении стороны защиты в уточняющих вопросах.

Просит обжалуемый приговор отменить и дело вернуть на повторное судебное рассмотрение в суд первой инстанции, изменив ей меру пресечения на подписку о невыезде и надлежащем поведении.

В возражении старший помощник прокурора г. Якутска Мордовской Н.В. указывает о необоснованности доводов, изложенных в апелляционных жалобах.

В ходе судебного заседания прокурор поддержал доводы, изложенные в апелляционном представлении и, просил оставить апелляционные жалобы стороны защиты без удовлетворения.

Адвокат Марков Я.С. отказался от требований, касающихся назначения ФИО1 наказания с применением ст. 73 УК РФ, согласовав свою позицию с последним. В остальной части поддержал доводы своей жалобы, а также доводы апелляционных жалоб защитников и осужденной ФИО2 М.к..

Адвокаты Иванов Н.Н., Протопопова Н.Н., Варварикова А.Г., осужденные ФИО1 и ФИО2 М.к. также поддержали изложенные в апелляционных жалобах требования, по изложенным в них доводам.

Проверив представленные материалы уголовного дела, доводы, изложенные в апелляционных жалобах и апелляционном представлении, заслушав мнения участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно ст. 389.9 УПК РФ, суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора.

В силу ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении норм уголовного закона.

Постановленный приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию, поскольку в нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку с приведением мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступлений, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к данному делу, из числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ.

Описание совершенных осужденными преступных деяний, признанных судом доказанными, содержит все необходимые сведения о месте, времени, форме вины, мотиве и иных данных, позволяющих судить о событии преступлений, причастности к ним осужденных и их виновности.

Доводы стороны защиты о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела опровергаются материалами дела, согласно которым эти обстоятельства установлены достаточно полно, проверены в судебном заседании, а также оценены в приговоре.

Оснований сомневаться в объективности положенных в основу приговора доказательств не имеется, поскольку каждое из них согласуется между собой и подтверждается совокупностью других доказательств. Существенных противоречий, которые порождали сомнения в виновности осужденных, и требовали толкования в их пользу, не установлено.

Судом также не установлено оснований для оговора осужденных допрошенными по делу свидетелями, не выявлено таковых и при рассмотрении апелляционных жалоб.

Доводы защитников о том, что описательно-мотивировочная часть приговора суда является тождественной обвинительному заключению, не состоятельны.

При рассмотрении данного уголовного дела судом первой инстанции соблюдены разъяснения, содержащиеся в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре». В частности, судом раскрыто основное содержание доказательств, при этом сведения, содержащиеся в доказательствах, приведены только в той части, в которой они относятся к выводам суда. Показания допрошенных лиц изложены с учетом результатов проведенного судебного разбирательства, судом дана оценка всем доказательствам.

Содержащиеся в обвинительном заключении и в описательной части приговора одинаковые формулировки действий осужденных обусловлены признанием судом доказанным совершение этих деяний.

Все заявленные ходатайства, в том числе стороной защиты, рассмотрены в установленном законом порядке, с учетом мнения сторон. Принятые по результатам их рассмотрения решения надлежащим образом мотивированы, фактов необоснованных отказов в удовлетворении ходатайств стороны защиты, не установлено.

Несогласие стороны защиты с решениями по заявленным ходатайствам не свидетельствует о предвзятости председательствующего судьи, нарушении принципа состязательности сторон и о рассмотрении уголовного дела с обвинительным уклоном.

Из протокола судебного заседания следует, что в ходе рассмотрения дела председательствующим было обеспечено равенство прав сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастность, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

Основные доводы, изложенные в апелляционных жалобах стороны защиты, в том числе о невиновности осужденных, аналогичны приведенным доводам в ходе рассмотрения дела по существу, по которым в приговоре содержится подробный анализ и их оценка, в связи с чем, суд апелляционной инстанции не усматривает необходимости в подробном изложении указанных выводов суда.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции обращает внимание на следующее.

Вопреки занятой стороной защиты позиции, виновность ФИО1 и ФИО2 М.к. в совершении двух преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 2 ст. 173.1 УК РФ, подтверждается собранными в ходе предварительного следствия и исследованными в судебном заседании доказательствами.

Так, факт создания ООО «********» подтверждается исследованными судом первой инстанции сведениями УФНС России по РС (Я) и стороной защиты не оспаривается.

Признавая доказанным образование ООО «********», зарегистрированного Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 5 по РС (Я) 28.01.2021, через подставное лицо, суд первой инстанции обоснованно в качестве доказательств виновности ФИО1 и ФИО2 М.к. учел показания свидетеля Н. о том, что тот по просьбе ФИО1 согласился стать номинальным учредителем данного предприятия и его директором, что подготовкой всех документов, необходимых для регистрации ООО «********», занималась именно ФИО2 М.к., которая также сопровождала его в налоговую инспекцию, о передаче им ФИО2 М.к. печати предприятия и о выдаче последней доверенности с правом подписи документов от его имени, об отсутствии у него доступа к расчетному счету предприятия.

Доводы стороны защиты о том, что Н. не был введен в заблуждение, лично ездил на приемку товара, отвечал за погрузку и отправку товара и, следовательно, принимал участие в управлении обществом, противоречат показаниям данного свидетеля, согласно которым он фактически работал в ООО «********» в качестве грузчика, а предприятием руководили ФИО1 и ФИО2 М.к..

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что Н. никогда не выполнял никаких распорядительных функций в Обществе, при этом, являясь учредителем данного Общества и его директором, не имел цели управления указанным юридическим лицом, то есть являлся подставным лицом, через которого осужденные ФИО1 и ФИО2 М.к. образовали ООО «********».

О том, что Н. являлся подставным лицом, также свидетельствует тот факт, что ФИО1 и ФИО2 М.к. приняли совместное решение о смене учредителя и директора данного предприятия. При этом, из переписки в мессенджере между ФИО1 и ФИО2 М.к. следует, что указанное решение было обусловлено поведением Н., который перестал выходить с ними на связь.

Обоснованными являются и выводы суда о том, что И., на которого осужденные ФИО1 и ФИО2 М.к. заменили Н. в составе учредителей ООО «********», также являлся подставным лицом.

Судом в качестве доказательств виновности осужденных правильно учтены показания свидетеля И., согласно которым с просьбой стать учредителем ООО «********» к нему обратился ФИО1, оформлением всех документов о замене учредителя занималась ФИО2 М.к. Показания указанного свидетеля о том, что учредителем Общества ему предложили стать временно, никаких учредительных документов, а также печать Общества ему не давали, оплату за долю в уставном капитале он не производил, никакого руководства предприятием не осуществлял, свидетельствуют о том, что И. также как и Н., не имея цели управления Обществом, являлся подставным лицом.

При этом, доводы защиты о том, что ООО «********» занималось поставкой семенного материала и комбикорма по Республике Саха (Якутия), то есть вело хозяйственную деятельность, не ставят под сомнение выводы суда о наличии в действиях ФИО1 и ФИО2 М.к. состава указанного преступления, поскольку объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 173.1 УК РФ заключается в предоставлении в налоговый орган при создании организации сведений об учредителях и директорах, которые в действительности являются подставными, либо в предоставлении в указанный орган сведений об участниках юридического лица или смене директора на подставных лиц, что и было установлено судом.

Факт личного присутствия Н. при оформлении документов в органе, осуществляющем государственную регистрацию юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, а И. у нотариуса, также не ставят под сомнение выводы суда о виновности осужденных, по основаниям, указанным выше.

При этом, судом апелляционной инстанции отмечается, что показаниями свидетеля Л. подтверждается лишь факт удостоверения им как нотариусом договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «********», а также подлинности подписи заявителя И. в заявлении в налоговой орган, и не опровергается вывод суда о том, что последний являлся подставным лицом.

Как правильно указал суд первой инстанции о причастности к указанным преступлениям ФИО1 и ФИО2 М.к. свидетельствуют не только показания свидетелей Н. и И., а также других свидетелей о том, что ООО «********» фактически руководили ФИО1 и ФИО2 М.К., но и материалы дела, согласно которым в изъятом в ООО «********» компьютере, которым пользовалась ФИО2 М.к., обнаружены копии документов, представленных в налоговую инспекцию для регистрации ООО «********» и для внесения изменений в состав учредителей, а также бухгалтерские документы, доверенность Н. о предоставлении ФИО2 М.к. широкого круга полномочий, связанных с принятием решений по вопросам хозяйственной деятельности предприятия и распоряжения финансовыми средствами, перепиской в мессенджере между ФИО1 и ФИО2 М.к., в которой обсуждаются вопросы о ведении хозяйственной деятельности ООО «********», смене номинального учредителя и директора данного предприятия.

Выводы суда о совершении ФИО1 и ФИО2 М.к. указанных преступлений, предусмотренных ст. 173.1 УК РФ, группой лиц по предварительному сговору, достаточно мотивированы и основаны на совокупности исследованных доказательств, квалификация их действий по каждому из указанных преступлений по п. «б» ч. 2 ст. 173.1 УК ФР судом определена верно.

Квалифицирующий признак «группой лиц по предварительному сговору» по обоим преступлениям нашел свое подтверждение, поскольку ФИО1 и ФИО2 М.к. заранее договорившись о совместном совершении каждого из этих преступлений, что следует из характера их действий, согласованно выполняли отведенную каждому из них роль.

Так, ФИО1 подыскал для привлечения в качестве подставных учредителей и директоров юридического лица Н. и И., предложив им стать номинальными учредителями ООО «********», а ФИО2 М.к. занималась оформлением документов по созданию данного предприятия на подставное лицо Н., затем по внесению изменений в состав учредителей на подставное лицо И. для предоставления их в регистрирующий орган. При этом, фактическое руководство ООО «********» осуществлялось ФИО2 М.к. по согласованию с ФИО1

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции считает необходимым внести уточнения в части изложения квалифицирующих признаков по данным преступлениям по следующим основаниям.

Квалифицируя действия ФИО1 и ФИО2 М.к. как по факту создания ООО «********» через подставное лицо Н. так и по факту предоставления сведений об изменении состава учредителей на подставное лицо И. суд указал, что действия осужденных и в первом и во втором случае подлежат квалификации как незаконное образование (создание, реорганизация) юридического лица, то есть образование (создание, реорганизация) юридического лица через подставных лиц, а также представление в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, данных, повлекшее внесение в единый государственный реестр юридических лиц сведений о подставных лицах, совершенные группой лиц по предварительному сговору.

Между тем, объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 173.1 УК РФ характеризуется альтернативными формами деяния, одно из которых это предоставление в налоговый орган при создании или реорганизации организации сведений об учредителях и директорах, являющихся подставными, а второе – предоставление в указанный орган сведений об изменении участников юридического лица или смене директора на подставных лиц.

Из установленных судом первой инстанции обстоятельств следует, что ФИО1 и ФИО2 М.к. в 2021 году создали ООО «********» через подставное лицо Н., а в 2023 году представили в налоговый орган сведения о замене Н. на другое подставное лицо – И. в качестве учредителя ООО «********».

Принимая во внимание указанные обстоятельства по первому преступлению от 2021 года из объема предъявленного ФИО1 и ФИО2 М.к. обвинения и квалификации их действий по данному преступлению следует исключить указание на деяние в виде «представление в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, данных, повлекшее внесение в единый государственный реестр юридических лиц сведений о подставных лицах» как излишне указанное и считать правильной квалификацию их действий как незаконное образование юридического лица, то есть образование (создание, реорганизация) юридического лица через подставных лиц, совершенное группой лиц по предварительному сговору.

Поскольку на момент представления ФИО1 и ФИО2 М.к. в 2024 году в налоговый орган сведений об изменении учредителя юридического лица на подставное лицо И., ООО «********» уже было создано, то по данному преступлению необходимо исключить из объема предъявленного им обвинения и квалификации действий указание на «незаконное образование юридического лица» и считать правильной квалификацию их действий как представление в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, данных, повлекшее внесение в единый государственный реестр юридических лиц сведений о подставных лицах, совершенное группой лиц по предварительному сговору.

Также суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить из описания преступного деяния, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 173.1 УК РФ, по факту замены учредителя ООО «********» на другое подставное лицо – И., указание фамилии последнего, так как судом указано, что И., осознавая противоправный характер своих действий, направил ФИО2 М.к. фотоснимки своих личных документов для предоставления в налоговый орган, то есть суд высказался о совершении И. преступного деяния. Между тем, сведений о том, что в отношении И. постановлен обвинительный приговор, суду представлено не было, в связи с чем его фамилия при описании преступного деяния, совершенного ФИО1 и ФИО2 М.к. не должна указываться.

Вопреки доводам стороны защиты выводы суда о виновности ФИО1 в хищении путем обмана денежных средств в сумме 6 195 680,23 руб., принадлежащих Министерству сельского хозяйства Республики Саха (Якутия) (далее МСХ РС (Я)), с использованием служебного положения, группой лиц по предварительному сговору с ФИО4, мотивированы и основаны на совокупности исследованных доказательств.

Действия ФИО1 и ФИО4 судом правильно квалифицированы по ч. 4 ст. 159 УК РФ как хищение чужого имущества путем обмана, совершенное группой лиц по предварительному сговору, лицом, с использованием своего служебного положения в особо крупном размере.

Данное решение соответствует разъяснениям, данным в постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 48 от 30.11.2017 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате». Обман, как способ совершения хищения или приобретения права на чужое имущество, может состоять в сознательном сообщении (представлении) заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений, либо в умолчании об истинных фактах, либо в умышленных действиях, направленных на введение владельца имущества или иного лица в заблуждение. Сообщаемые при мошенничестве ложные сведения (либо сведения, о которых умалчивается) могут относиться к любым обстоятельствам, в частности, к юридическим фактам и событиям, качеству, стоимости имущества, личности виновного, его полномочиям, намерениям.

В случаях, когда лицо получает чужое имущество или приобретает право на него, не намереваясь при этом исполнять обязательства, связанные с условиями передачи ему указанного имущества или права, в результате чего потерпевшему причиняется материальный ущерб, содеянное следует квалифицировать как мошенничество, если умысел, направленный на хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество, возник у лица до получения чужого имущества или права на него.

О наличии такого умысла могут свидетельствовать, в частности, заведомое отсутствие у лица реальной возможности исполнить обязательство в соответствии с условиями договора, использование лицом при заключении договора поддельных документов, в том числе документов, удостоверяющих личность, уставных документов, гарантийных писем, справок, сокрытие лицом информации о наличии задолженностей и залогов имущества, распоряжение полученным имуществом в личных целях вопреки условиям договора и другие.

Из исследованных судом первой инстанции доказательств следует, что согласно Порядку предоставления субсидии из государственного бюджета Республики Саха (Якутия) на финансовое обеспечение затрат, понесенных сельскохозяйственными кооперативами в связи со строительством и модернизацией коровников, утвержденного приказом МСХ РС (Я) от 27.10.2020 № ..., для получения субсидии необходимо соблюдение определенных условий, в том числе наличие у кооператива разрешения на строительство коровника, собственных средств для его строительства, а также статуса сельскохозяйственного товаропроизводителя у членов кооператива.

Из оглашенных показаний осужденного ФИО4 судом было достоверно установлено, что поскольку, возглавляемый последним СХПК «********», указанным критериям не соответствовал, то ФИО4 по предложению ФИО1 предоставил в МСХ РС (Я) документы, в которых с целью придания СХПК «********» соответствия критериям отбора участников на получение субсидии, были отражены недостоверные сведения об участниках данного кооператива, его финансовом состоянии. При этом, по предварительной договоренности между ФИО1 и ФИО4 денежные средства, полученные в виде субсидии на строительство коровника, они сразу планировали использовать по своему усмотрению, часть на строительство коровника для придания вида исполнения взятых на себя обязательств, а часть на иные личные цели.

Судом обоснованно положены в основу приговора указанные показания ФИО4, признанные достоверными, поскольку они согласуются с совокупностью иных доказательств.

Оснований для признания незаконным решения суда об оглашении показаний ФИО4, данных в ходе предварительного следствия, при отсутствии согласия стороны защиты, не имеется, поскольку данные показания были оглашены на основании п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ в связи с отказом ФИО4 от дачи показаний. При таком порядке оглашения показаний подсудимого, согласие сторон не требуется.

Доводы стороны защиты в этой части основаны на неправильном толковании положений ст. 276 УПК РФ.

Факт того, что МКУ «********», возглавляемое ФИО1, не принимало участия в заключении соглашения между Министерством сельского хозяйства РС (Я) и СХПК «********» о выделении субсидии на строительство коровника на 100 голов, не свидетельствует о невиновности осужденного ФИО1 в хищении суммы указанной субсидии. Так, из установленных судом обстоятельств следует, что ФИО1, используя свое служебное положение, путем предоставления недостоверных сведений о деятельности СХПК «********» под руководством ФИО4, совместно с последним совершил хищение денежных средств, выделенных МСХ РС (Я) в качестве субсидии на финансовое обеспечение затрат, понесенных сельскохозяйственными кооперативами в связи со строительством и модернизацией коровников.

Как правильно было установлено судом первой инстанции, ФИО1, являясь руководителем МКУ «********» и, обладая в силу этого организационно-распорядительными функциями, с целью создания видимости соответствия СХПК «********» требованиям для получения субсидии, давал указания своему подчиненному - специалисту Учреждения А. оказать содействие ФИО4 в подготовке пакета документов, необходимых для получения СХПК «********» субсидии, в частности, подготовить выписку из реестра членов СХПК «********» с внесением в нее ряда сельскохозяйственных производителей, достоверно зная, что те не являются членами указанного кооператива.

Также, с целью введения в заблуждение членов комиссии МСХ РС (Я), определяющих победителей конкурса на получение субсидии, относительно наличия у СХПК «********» собственных денежных средств, необходимых для соответствия критериям получения субсидии, ФИО1 дал указания специалисту Учреждения Т. о внесении на счет СХПК «********» денежных средств, собранных от населения .......... района для приобретения сельскохозяйственных животных и птиц.

С этой же целью для получения справки об остатке собственных денег на счету кооператива, необходимых для соблюдения условий получения субсидии, предусмотренных п.1.5 Порядка получения субсидии, утвержденного приказом МСХ РС (Я) от 27.10.2020 № ..., ФИО1 дал указание ФИО4 внести на счет СХПК «********» 200 000 рублей под видом выдачи займа, которые после получения справки, списать.

Кроме этого, ФИО1 достоверно зная о том, что разрешение на строительство коровника, необходимое для получения СХПК «********» субсидии, было аннулировано, не поставил об этом в известность А., готовившего по его указанию пакет документов СХПК «********» для участия в конкурсе на получение субсидии.

Таким образом, ФИО1 вместе с ФИО4 принимал участие в подготовке документов СХПК «********», в которых содержались недостоверные сведения и, которые были направлены ФИО4, действующим согласно предварительной договоренности с ФИО1, в МСХ РС (Я) с целью получения СХПК «********» вышеуказанной субсидии путем введения в заблуждение членов комиссии Министерства относительно соответствия кооператива требованиям для получения субсидии.

На основании предоставленных СХПК «********» документов, содержащих недостоверные сведения о наличии у кооператива собственных денежных средств на строительство коровника, наличии разрешения на его строительство в местности .........., о членах кооператива, имеющих статус сельскохозяйственных товаропроизводителей, члены комиссии МСХ РС (Я), будучи введенными в заблуждение ФИО4 и ФИО1, признали СХПК «********» прошедшим отбор получателей указанной выше субсидии из государственного бюджета Республики Саха (Якутия), после чего 07.07.2021 на расчетный счет СХПК «********» поступили денежные средства в сумме 6 195 680, 23 руб., которые ФИО1 и ФИО4 похитили путем обмана, распорядившись ими впоследствии по своему усмотрению.

Доводы стороны защиты об отсутствии доказательств перечисления со стороны ФИО4 в адрес ФИО1 денежных средств, полученных СХПК «********» в виде субсидии, не состоятельны, так как выводы суда о виновности последнего в совершении хищения чужого имущества путем мошенничества, подтверждаются в том числе, показаниями ФИО4 о распоряжении похищенными ими денежными средствами, выделенными в виде субсидии.

Так, по распоряжению ФИО1 он сразу перевел 2 500 000 рублей на счет Фонда ********, которые как указал последний, предназначались для покрытия долгов СХПК «********» перед агрофирмой «********». Из этой суммы, он с согласия ФИО1 приобрел для личного пользования автомобиль «********». Также им были обналичены 3 000 000 рублей, большую часть из которых он передал лично ФИО1

Указанные действия однозначно свидетельствуют о распоряжении ФИО1 и ФИО4 похищенными денежными средствами по своему усмотрению.

Оснований сомневаться в достоверности показаний осужденного ФИО4 у суда первой инстанции не имелось, так как они объективно подтверждаются совокупностью других, исследованных судом доказательств, в том числе показаниями свидетелей А., Т., П., И2., а также исследованными материалами дела, о чем подробно указано в приговоре суда. О достоверности показаний ФИО4 свидетельствует также то, что он дал подробные показания не только о преступных деяниях ФИО1, но и обо всех деяниях, совершенных им лично.

Суд апелляционной инстанции также отмечает, что ФИО4 в судебном заседании полностью признал свою вину по всем инкриминируемым ему преступлениям, согласился с объемом предъявленного обвинения и подтвердил показания, данные им на стадии предварительного расследования.

Показания свидетеля А., данные им на стадии предварительного следствия обоснованно признаны судом допустимыми и достоверными доказательствами. Вопреки доводам стороны защиты, с целью проверки сведений, сообщенных указанным свидетелем об оказании на него давления со стороны следователя, судом был допрошен сотрудник полиции Х., сопровождавший расследование уголовного дела и присутствовавший при допросе А.

Основания для направления заявления А. об оказании на него воздействия со стороны следователя для проведения проверки в порядке ст.ст. 144-145 УПК РФ, у суда отсутствовали, так как последним не заявлялось о применении в отношении него недозволенных методов ведения следствия, сведений о том, что свидетелем обжаловались действия следователя, отсутствуют.

О подконтрольности Фонда ******** ФИО1 свидетельствуют показания свидетеля О., согласно которым по просьбе ФИО1 в начале 2021 года он возглавил указанный фонд, но им не руководил, поскольку фактически всей деятельностью фонда управлял ФИО1 О фактическом руководстве Фондом ФИО1 также свидетельствуют и показания его дочери Р., согласно которым она по просьбе отца формально возглавила Фонд к концу 2021 года, но никакой деятельности как директор фонда не осуществляла.

Установленный судом факт фактического управления указанным Фондом ФИО1 в совокупности со сведениями о переводе части полученной субсидии ФИО4 по указанию ФИО1 на счет Фонда, также подтверждают выводы суда первой инстанции о причастности последнего к хищению чужого имущества.

Доводы стороны защиты о том, что заключение эксперта № ... от 28.12.2023 является недостоверным и необоснованным из-за наличия расхождений в суммах расходов по освоению субсидии, а также о необоснованности отказа суда в назначении повторной строительно-технической судебной экспертизы, суд апелляционной инстанции находит необоснованными по следующим основаниям.

Судом первой инстанции по итогам рассмотрения ходатайства стороны защиты о назначении указанной экспертизы, было принято обоснованное решение об отсутствии оснований для его удовлетворения, так как экспертиза проведена компетентным экспертом с описанием результатов исследования и указанием примененных методик, выводы эксперта мотивированы и не противоречивы.

Нарушений требований УПК РФ, регламентирующих порядок назначения и проведения экспертизы, судом не установлено, сторона защиты таких сведений суду не привела. Несогласие одной из сторон с выводами эксперта, не свидетельствует о необходимости назначения повторной экспертизы.

Экспертное заключение суд обоснованно положил в основу приговора, оценив его в совокупности с иными доказательствами, полученными в ходе расследования настоящего уголовного дела.

Принимая во внимание, что мошенничество признается оконченным с момента, когда похищенное имущество поступило в незаконное владение виновного или других лиц и они получили реальную возможность пользоваться или распорядиться им по своему усмотрению, то внесение ФИО4 денежных средств в сумме 1 332 100 рублей на счет СХПК «********» с целью придания вида их использования на строительство коровника, наличие транспортных расходов по перевозке строительных материалов и по оплате за составление сметы коровника, расходы на приобретение автомобиля «********», а также прицепа, приобретенного ФИО4 на средства от реализации вышеуказанного автомобиля, вопреки доводам стороны защиты, правового значения не имеют, поскольку указанные действия связаны с распоряжением уже похищенной ФИО1 и ФИО4 путем обмана всей суммы субсидии в размере 6 195 680,23 руб.

При этом, как было правильно установлено судом первой инстанции, приобретение материалов для строительства коровника, оплата услуг по составлению сметы коровника, свидетельствуют о совершении осужденными действий, связанных с приданием правомерного вида владению и распоряжению похищенными средствами, полученными в виде субсидии.

Вопреки доводам стороны защиты, необходимости в проведении строительно-бухгалтерской судебной экспертизы на предмет определения стоимости работ фактически возведенного коровника в урочище .........., не имелось, поскольку согласно ранее достигнутой между ФИО1 и ФИО4 договоренности, действия по строительству коровника в местности, не предусмотренной проектом, представленным в МСХ РС (Я), были направлены на придание видимости исполнения взятых на себя обязательств по целевому расходованию похищенной ими суммы субсидии.

О наличии у ФИО1 и ФИО4 умысла на хищение всей суммы денежных средств, полученных в качестве субсидии, и отсутствии намерения использования указанной суммы по назначению, свидетельствует тот факт, что из суммы субсидии часть денежных средств в размере 385 000 рублей была перечислена ФИО4, действующим согласованно с ФИО1, на расчетный счет ИП К2. 08.07.2021 по договору оказания услуг по отсыпке фундамента под строительство коровника в урочище .........., которое не было предусмотрено проектом.

При этом, 16.07.2021 между подконтрольным ФИО1 Фондом ******** и СХПК «********» был заключен договор о строительстве коровника на 100 голов на местности .......... за 8 000 000 рублей с предоплатой 2 500 000 рублей, однако Фонд свои обязательства по договору не выполнил, к строительству не приступил.

Вопреки доводам стороны защиты, данные обстоятельства свидетельствуют о совершении ФИО1 и ФИО4 действий, направленных на придание правомерности пользования и владения похищенными ими денежными средствами.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции установил следующие нарушения, допущенные судом при изложении обстоятельств совершения деяния, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, которые не влияют на выводы суда о виновности осужденных и на квалификацию их действий.

Так, описывая обстоятельства, совершенного ФИО1 и ФИО4 преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ в части распоряжения похищенными у МСХ РС (Я) денежными средствами, суд указал о наличии у них преступного умысла на легализацию похищенного имущества.

Между тем, исключая из объема предъявленного им обвинения, совершение преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 174.1 УК РФ, суд верно констатировал, что действия по легализации денежных средств, полученных преступным путем, по существу являются распоряжением ими похищенным имуществом как своим собственным, являются способом совершения мошенничества и полностью охватываются составом преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, в связи с чем дополнительной квалификации указанных действий по п. «а» ч. 3 ст. 174.1 УК РФ, не требуется.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что судом первой инстанции ошибочно указано на наличии у осужденных умысла на легализацию похищенного имущества, в связи с чем данная формулировка умысла подлежит исключению из описания преступного деяния, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

При этом, доводы стороны защиты об отсутствии в приговоре юридической оценки о прекращении или оправдании ФИО1 по предъявленному последнему и ФИО4 преступлению, предусмотренному п. «а» ч. 3 ст. 174.1 УК РФ, являются необоснованными, поскольку указанное преступление было исключено судом из объема предъявленного обвинения как излишне вмененное.

Выводы суда о совершении ФИО1 превышения должностных полномочий, повлекших существенное нарушение прав и законных интересов организаций и охраняемых законов интересов общества и государства, основаны на совокупности исследованных доказательств и сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывают.

Согласно п. 1.6 Порядка предоставления субсидий из местного бюджета муниципального района «******** на развитие животноводства в 2021 году», утвержденного постановлением главы администрации указанного муниципального района от 17.11.2021 № ..., отбор получателей субсидий осуществляется комиссией МКУ «********».

В соответствии с п.п. «г», «д» п. 2.2.3 указанного порядка, получатель субсидии должен предоставить сведения о том, что затраты за счет средств государственной субсидии на строительство и модернизацию коровника понесены им в полном объеме, также необходимо предоставить акт оценки завершения работ.

Между тем, как правильно установлено судом первой инстанции, ФИО1 без фактического заседания комиссии по вопросам развития сельского хозяйства МР «********» принял решение о выделении СХПК «********» субсидии для строительства и модернизации коровника в урочище .......... в размере 1 381 805,33 руб., достоверно зная, что СХПК «********» не отвечает критериям отбора получателей субсидии, чем превысил свои должностные полномочия.

Доводы стороны защиты об отсутствии доказательств фиктивности протокола заседания комиссии от 12.05.2022 № ..., являются необоснованными, так как согласно показаниям свидетелей Ж., Ю. и Г., являющихся членами комиссии по вопросам развития сельского хозяйства МР «********», участия в заседаниях комиссии при решении вопросов о выделении субсидий они не принимали, только подписывали протоколы.

Также суд апелляционной инстанции не может согласиться и с доводами защиты об отсутствии имущественного ущерба и неправильным определением потерпевшего по данному преступлению.

Так, вышеуказанный Порядок предоставления субсидий из местного бюджета муниципального района «********» на развитие животноводства в 2021 году» регулирует цели, условия и порядок предоставления субсидий в рамках муниципальной целевой программы «Развитие сельского хозяйства МР «********» на 2017-2021 годы», утвержденной постановлением МР «********» от 15.11.2016 № ....

Принимая во внимание, что субсидия в размере 1 381 805,33 рублей была выделена СХПК «********» из местного бюджета МР «********», при этом главным распорядителем средств местного бюджета является администрация указанного муниципального района в лице Муниципального казенного учреждения «********», оснований полагать, что органами предварительного следствия и суда неправильно была определена потерпевшая сторона в лице МКУ «********», не имеется.

Поскольку субсидия в размере 1 381 805,33 рубля была предоставлена СХПК «********» в нарушение требований п. 1.6, п.п. «г», «д» п. 2.2.3 вышеуказанного Порядка предоставления субсидий из местного бюджета муниципального района «********» на развитие животноводств в 2021 году», суд пришел к обоснованному выводу о совершении ФИО1 действий, явно выходящих за пределы его полномочий.

Исходя из целей субсидирования части затрат, понесенных сельскохозяйственными потребительскими кооперативами в связи со строительством и модернизацией коровников, направленных на поддержку и развитие сельскохозяйственного производства на территории МР «******** суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда о причинении ФИО1, в результате превышения своих должностных полномочий, существенного нарушения охраняемых законом интересов общества и государства, поскольку субсидия была израсходована на строительство коровника, которое велось в нарушение соглашения с Министерством сельского хозяйства РС (Я) в другом месте и с отклонениями от проекта, что в последующем привело к его частичному обрушению.

Вместе с тем, при описании совершенного ФИО1 деяния, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ, суд указал на причинение последним имущественного ущерба в особо крупном размере.

Однако, такого оценочного понятия ущерба, диспозиция ч. 1 ст. 286 УК РФ не содержит, в связи с чем указание на причинение имущественного ущерба в особо крупном размере подлежит исключению из описания обстоятельств указанного преступления, что не влечет за собой снижения размера назначенного наказания, так как данное понятие не является квалифицирующим признаком и не изменяет объем предъявленного ФИО1 обвинения.

Оценивая выводы суда о виновности ФИО1 и ФИО2 М.к. в совершении всех преступлений, предусмотренных ст. 160 УК РФ, суд апелляционной инстанции находит их мотивированными и основанными на совокупности исследованных в судебном заседании доказательств.

Вопреки доводам стороны защиты, судом было правильно установлено, что хищения денежных средств, выделенных из бюджета МР «********» в виде субсидий на приобретение семенного материала в сумме 90 827,10 рублей, на приобретение сельскохозяйственной техники в сумме 561 000 рублей, на строительство помещения для содержания скороспелой живности в сумме 100 000 рублей, на приобретение сельскохозяйственной техники в сумме 697 680 рублей, на финансовое обеспечение затрат на перевозку кормов в сумме 438 256 рублей, а также на возмещение затрат на перевозку кормов в сумме 704 340 рублей, были совершены ФИО1 с использованием служебного положения.

Факты предоставления МКУ «********» из бюджета МР «********» вышеуказанных денежных сумм в виде субсидий СХПК «********», ОСПК «********» и ИП У., подтверждается исследованными судом первой инстанции доказательствами и не оспаривается стороной защиты.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 29 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 № 48, под лицами, использующими свое служебное положение при совершении мошенничества, присвоения или растраты, следует понимать должностных лиц, обладающих признаками, предусмотренными п. 1 примечаний к ст. 285 УК РФ, государственных или муниципальных служащих, не являющихся должностными лицами, а также иных лиц, отвечающих требованиям, предусмотренным п. 1 примечаний к ст. 201 УК РФ (например, лицо, которое использует для совершения хищения чужого имущества свои служебные полномочия, включающие организационно-распорядительные или административно-хозяйственные обязанности в коммерческой организации).

ФИО1 занимая с 26.07.2019 должность руководителя Муниципального казенного учреждения «********» Республики Саха (Якутия) и, являясь единоличным исполнительным органом указанного Учреждения, обладал административно-хозяйственными и организационно-распорядительными функциями, а также в силу своего служебного положения имел возможность влиять на принимаемые решения некоторыми сельскохозяйственным кооперативами и индивидуальными предпринимателями, занимающихся сельским хозяйством на территории ...........

Принимая во внимание, что в соответствии с Порядками предоставления субсидий из местного бюджета муниципального района «********» на развитие сельского хозяйства, утвержденными постановлениями администрации МР «********» РС (Я) от 31.03.2021 № ..., от 13.09.2021 № ..., от 17.11.2021 № ..., от 24.05.2022 № ..., от 11.07.2022 № ..., от 07.12.2017 № ..., распорядителем указанных средств является администрация МР «********» в лице МКУ «********», то ФИО1, как единоличный исполнительный орган указанного Учреждения, являлся лицом, которому данные денежные средства были вверены.

Таким образом, выводы суда о том, что умысел ФИО1 был направлен на присвоение вверенных ему денежных средств, и он использовал при этом свое служебное положение, являются законными и обоснованными.

Доводы авторов апелляционных жалоб об отсутствии доказательств хищения ФИО1 и ФИО2 М.к. денежных средств в сумме 90827,10 руб., выделенных в виде субсидии СХПК «********» на приобретение семенного материала, аналогичны доводам, изложенным в суде первой инстанции, который проверив их, дал им в приговоре соответствующую оценку.

Оснований не согласиться с изложенной оценкой, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Суд первой инстанции пришел к выводу о виновности осужденных в совершении указанного преступления на основании совокупности всех исследованных доказательств, в том числе показаниях осужденного ФИО4, а также свидетелей и исследованных судом материалов дела.

Так, согласно Порядку предоставления в 2021 году субсидий за счет государственного бюджета Республики Саха (Якутия) и местного бюджета МР «********» на развитие кормопроизводства, утвержденного постановлением администрации МР «********» от 31.03.2021 № ..., целью предоставления субсидий является приобретение семян под посев кормовых культур. Указанным Порядком определены условия получения субсидии на финансовое обеспечение (возмещение) в части затрат на приобретение семян под посев кормовых культур, одним из которых предусмотрено предоставление договора поставки семенного материала.

Как правильно установлено судом, ФИО1, используя свое служебное положение руководителя МКУ «********», действуя согласно предварительной договоренности с ФИО2 М.к., обеспечившей составление фиктивных документов, необходимых для предоставлении субсидии на приобретение семенного материала, при посредничестве ФИО4, совершили хищение путем присвоения вверенных ФИО1 денежных средств, выделенных МКУ «********» из бюджета МР «********» на развитие кормопроизводства.

При этом, суд пришел к обоснованному выводу, что противоправное изъятие ФИО1 и ФИО2 М.к. денежных средств, принадлежащих МКУ «********» и выделенных в качестве субсидии СХПК «********», нашло свое объективное подтверждение, так как из исследованных доказательств следует, что документы, подготовленные ФИО2 М.к. и представленные ФИО4 в МКУ «********» для получения субсидии, содержали недостоверные сведения о приобретении СХПК «********» у ООО «********» овса ярового в объеме 3.6 тонны на сумму 139 734 рубля.

На основании указанных документов, решением комиссии по рассмотрению заявок на финансовое обеспечение затрат по приобретению семенного материала, заседание которой фактически не проводилось, было принято решение о предоставлении СХПК «********» субсидии в сумме 90827,10 руб.

При этом, как правильно установлено судом, составление протокола заседания комиссии по рассмотрению заявки СХПК «********» было обеспечено ФИО1 путем дачи советующих указаний своим подчиненным сотрудникам, а также подписанием им протокола как председателем межведомственной комиссии, что подтверждается показаниями свидетеля Д., согласно которым заседание комиссии в мае 2021 года по отбору претендентов на получение субсидии на финансирование части затрат на приобретение семенного материала для посева, фактически не проводилось.

В свою очередь ФИО4, оказывая содействие ФИО1 и ФИО2 М.к. в совершении преступления, подписал и предоставил привлеченному к работе МКУ «********» по приему заявок на получение субсидии главному агроному Ю., отчеты о достижении значений показаний результативности и об использовании средств субсидии, на основании чего сотрудниками бухгалтерии МКУ «********» на расчетный счет СХПК «********» 01.06.2021 была переведена сумма субсидии в размере 90827,10 руб., которая в период со 02.06.2021 по 03.06.2021 была по указанию ФИО2 М.к. переведена ФИО4 на счет ООО «********», которым, как ранее было указано судом апелляционной инстанции, фактически руководили ФИО1 и ФИО2 М.к.

При этом, судом первой инстанции было правильно установлено, что указанная сумма субсидии не была использована для приобретения семенного материала, а была похищена ФИО1 и ФИО2 М.к., которые распорядились ею по своему усмотрению.

Вопреки доводам, изложенным в апелляционных жалобах, в показаниях свидетелей М2., В., З., Т. отсутствуют сведения о том, что ООО «********» в 2021-2022 годах доставлял СХПК «********» семенной материал, и о том, что последний производил посевы кормовой культуры.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что показания свидетеля М2. о поставках ООО «********» в .......... корма и семенного материала авансом, не ставят под сомнение выводы суда о виновности ФИО1 и ФИО2 М.к., поскольку свидетельствуют только о порядке работы ООО «********» и не подтверждают поставку семенного материала СХПК «********» по договору от 26.02.2021.

Показания свидетеля Ч., на которые ссылается автор жалобы, также не подтверждает вышеуказанные доводы. Данный свидетель лишь сообщил суду, что посевом в местности «..........» занимался Б2., иногда туда приезжал ФИО1, давал указания. При этом, сведений о том, что на указанной местности производился посев семенного материала, приобретенного СХПК «********» у ООО «********» на денежные средства, выделенные в виде субсидий, в показаниях указанного свидетеля не содержится.

Сторона защиты, мотивируя свои доводы о реальности поставки семенного материала ООО «********» в адрес СХПК «********» по договору от 26.02.2021, ссылается на ряд документов, которые по ее мнению опровергают выводы суда об их фиктивности.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований согласиться с доводами стороны защиты в этой части, поскольку о фиктивности данных документов свидетельствуют в первую очередь показания осужденного ФИО4, согласно которым договор от 26.02.2021, заключенный якобы СХПК «********» с ООО «********» на поставку семян, акт приема-передачи овса в количестве 3,6 тонн, товарная накладная о поставке овса на сумму 139 734 рубля, на которых стояла подпись ФИО2 М.к., ему передал сам ФИО1, который также сообщил, что на счет кооператива будет перечислена сумма субсидии, которую затем следует перечислить на счет ООО «********», при этом, сказал, что семена поставляться не будут и просил никому о данном факте не сообщать.

Также о фиктивности документов, предоставленных СХПК «********» для получения субсидии на приобретение семенного материала, с бесспорностью свидетельствует тот факт, что после поступления суммы субсидии на счет СХПК «********» ФИО2 М.к. сразу сообщила ФИО4 о необходимости перечисления всей суммы субсидии на счет ООО «********», указав при этом данные не того счета, который был представлен для обоснования необходимости получения субсидии, а другого счета, с целью скрыть связь ООО «********» с похищенной суммой субсидии.

Доводы стороны защиты об отсутствии доказательств причастности ФИО2 М.к. к хищению и к составлению фиктивных документов, касающихся поставки ООО «********» семенного материала СХПК «********», суд апелляционной инстанции находит необоснованными, поскольку из оглашенных судом показаний осужденного ФИО4 установлено, что документы, касающиеся указанной поставки семян, которые ему передал ФИО1, были подготовлены ФИО2 М.к., что не отрицается и самой осужденной.

Также из показаний ФИО4 установлено, что именно ФИО2 М.к. давала ему указания о необходимости перевода суммы полученной субсидии по указанному ею счету ООО «********», что свидетельствует о выполнении ФИО2 М.к. действий по распоряжению похищенными ею и ФИО1 денежными средствами.

Кроме этого, судом также обоснованно в качестве доказательств причастности ФИО2 М.к. к совершению данного преступления приведены сведения о переписке последней и ФИО4, обнаруженной в сотовом телефоне ФИО2 М.к., из которой следует, что она дает указания ФИО4 о переводе поступивших СХПК «********» денежных средств на счет ООО «********».

Исследованные судом первой инстанции доказательства в их совокупности свидетельствуют как о причастности ФИО1 и ФИО2 М.к. к совершению хищения путем присвоения денежных средств в сумме 90827,10 руб., так и об их виновности в совершении данного преступления.

Нельзя согласиться и с доводами авторов апелляционных жалоб об отсутствии доказательств причастности ФИО1 к хищению путем растраты денежных средств МКУ «********» размере 561 000 рублей, выделенных СХПК «********» в качестве субсидии на приобретение сельскохозяйственной техники. Выводы суда по указанному преступлению также мотивированы и основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах.

Как правильно установлено судом, ФИО1 используя свое служебное положение, при посредничестве ФИО4, растратил вверенное ему имущество в вышеуказанном размере, обеспечив незаконное выделение СХПК «********» субсидии для покупки пресс-подборщика, который фактически приобретен не был.

Свои выводы о причастности ФИО1 к совершению данного преступления, суд первой инстанции обоснованно мотивировал, в том числе, показаниями осужденного ФИО4, согласно которым именно ФИО1 сообщил ему о необходимости подачи заявки на участие в конкурсе на получение субсидии для приобретения пресс-подборщика и о направлении полученной суммы субсидии на строительство коровника.

Факт использования выделенной субсидии не по целевому назначению объективно подтверждается показаниями осужденного ФИО4 и свидетеля Ф., согласно которым оплата по выставленному СХПК «********» счету на приобретение пресс-подборщика не произведена, пресс-подборщик в адрес последнего не поставлялся.

Оснований не доверять показаниям указанных лиц у суда первой инстанции не имелось, так как они согласуются не только между собой, но и с показаниями свидетеля Д., согласно которым субсидия в размере 561 000 рублей выдавалась СХПК «********» на финансовое обеспечение затрат по приобретению сельскохозяйственной техники. Средства по данной субсидии были перечислены кооперативу 02.07.2021, отчет об использовании этих средств необходимо было предоставить до 31.12.2021, однако СХПК «********» полностью не отчитался, документов, подтверждающих понесенные затраты не предоставил.

Ссылка автора жалобы на документы, свидетельствующие о передаче пресс-подборщика СХПК «********» в пользование свидетеля Х2. по договору оказания возмездных услуг от 07.10.2020, не опровергает выводы суда о виновности ФИО1, поскольку согласно указанным документам передача пресс-подборщика произошла в 2020 году, тогда как ФИО1 предъявлено обвинение в растрате денежных средств, выделенных в качестве субсидии на приобретение СХПК «********» пресс-подборщика на основании договора купли-продажи от 24.05.2021, заключенного с ИП Ф.

Доводы стороны защиты о нарушении судом права представления дополнительных доказательств по данному преступлению, являются необоснованными.

Так, решение суда об отказе в приобщении к материалам дела протокола опроса М., вопреки доводам стороны защиты, является законным и обоснованным.

Как правильно указал суд первой инстанции, личность М. судом не устанавливалась, об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, он не предупреждался.

При этом, пункт 2 части 3 статьи 86 УПК РФ закрепляет лишь право защитника на собирание доказательств, которое должно применяться во взаимосвязи с иными нормами Уголовно-процессуального кодекса РФ о видах доказательств, о круге лиц, осуществляющих практическую деятельность по доказыванию, предусмотренных ст. 74 и ст. 86 УПК РФ.

Полученные адвокатом в указанном порядке объяснения лиц с их согласия, с учетом взаимосвязанных положений ч. 1, п. 3 ч. 2 ст. 75, ст. 79 и 87 УПК РФ могут быть использованы в качестве доказательств лишь при условии их допустимости, то есть соответствия всем требованиям, предъявляемым уголовно-процессуальным законодательством к получению свидетельских показаний с возможностью их проверки.

Принимая во внимание, что суд был лишен возможности проверить объяснения М. на предмет их соответствия указанным требованиям, а ходатайств о допросе в качестве свидетеля М. сторона защиты не заявляла, суд обоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о приобщении протокола его объяснения, полученного адвокатом.

Отказ суда в возобновлении судебного следствия для дополнительного допроса свидетеля Д. является обоснованным, поскольку данный свидетель допрашивался в судебном заседании дважды, стороны имели возможность задать все интересующие их вопросы.

В силу положений ч.4 ст. 271 УПК РФ суд не вправе отказать в удовлетворении ходатайства о допросе в судебном заседании лица в качестве свидетеля или специалиста, явившегося в суд по инициативе сторон.

Поскольку ранее от допроса свидетеля А2. государственный обвинитель отказался, а сторона защиты, заявляя ходатайство о допросе указанного свидетеля, не обеспечила его явку, суд обоснованно не усмотрел оснований для возобновления следствия с целью допроса свидетеля А2.

Также суд апелляционной инстанции находит необоснованными доводы авторов апелляционных жалоб относительно отсутствия доказательств виновности ФИО1 и ФИО2 М.к. по факту хищения путем присвоения 100 000 рублей, выделенных в качестве субсидии СХПК «********» на строительство помещения для содержания скороспелой живности.

Вопреки доводам жалоб, суд правильно установил, что ФИО1 используя свое служебное положение руководителя МКУ «********», обеспечил признание СХПК «********» получателем указанной субсидии, а ФИО2 М.к. изготовила фиктивный счет на оплату, по которому СХПК «********» перевел ООО «********» полученную сумму субсидии в размере 100 000 рублей за комбикорм для кур, который фактически последним в адрес СХПК «********» не поставлялся.

Данный вывод суда основан на показаниях осужденного ФИО4, согласно которым ФИО1, введя его в заблуждение о наличии у Е. задолженности перед ООО «********» по оплате комбикорма для кур в сумме 100 000 рублей и сложностях получения субсидии на возмещение затрат по его приобретению, сообщил, что организует для СХПК «********» получение субсидии на строительство помещения для содержания скороспелой живности, которую необходимо будет перевести ООО «********» для погашения задолженности Е. После получения субсидии ФИО2 М.к. направила ему счет, согласно которому СХПК «********» якобы приобрел у ООО «********» корм для кур на сумму 100 000 рублей, однако в действительности кооператив данный корм не приобретал.

Оснований не доверять показаниям осужденного ФИО4 у суда первой инстанции не имелось, так как они согласуются с показаниями свидетеля Е., согласно которым последний никогда не покупал в долг корм для кур у ООО «********».

Все приведенные стороной защиты доказательства наличия у Е. скороспелой живности и приобретения для ее содержания кормов, не влияют на выводы суда о виновности ФИО1 и ФИО2 М.к., поскольку им инкриминировано присвоение денежных средств, выделенных в виде субсидии на строительство помещения для содержания скороспелой живности, которое СХПК «********» не строил и не собирался строить, так как деньги были сразу переведены ООО «********» по фиктивному счету за поставку комбикорма, который фактически не поставлялся.

Наличие предоставленных председателем СХПК «********» ФИО4 отчетов о достижении значений показателей результативности и об использовании средств субсидии, предоставленных в порядке финансового обеспечения затрат от 13.09.2021, в которых указано о постройке помещения для содержания скороспелой живности, на что ссылается сторона защиты, не опровергает выводов суда о виновности ФИО1 и ФИО2 М.к. в присвоении вышеуказанной субсидии, поскольку судом было установлено, что указанное помещение не было построено, а денежные средства в размере 100 000 рублей, полученные СХПК «********» 01.12.2021 в качестве субсидии, были переведены ФИО4 через 6 дней на расчетный счет ООО «********» по предоставленному ему ФИО2 М.к. фиктивному счету за поставленный в адрес СХПК «********» комбикорм.

О недостоверности сведений, отраженных в отчетах, на которые ссылается сторона защиты, прямо указывает осужденный ФИО4, показавший, что данные отчеты он подписывал, находясь в МКУ «********» по указанию ФИО1, который после получения субсидии сообщил ему о необходимости перечисления полученных денежных средств на расчетный счет ООО «********» по счету, который ему отправила ФИО2 М.к.

Об умысле ФИО1 и ФИО2 М.к. на хищение денежных средств МКУ «********» свидетельствуют и показания свидетеля Д., согласно которым субсидия в размере 100 000 рублей СХПК «********» на строительство и реконструкцию помещения для содержания скороспелой живности была выделена по указанию ФИО1, сообщившего, что данная субсидия будет в дальнейшем переведена со счета СХПК «********» на счет ИП Е., у которого отсутствуют необходимые денежные средства для постройки данного помещения, и он не может их получить в качестве субсидии, так как ее выделение личному подсобному хозяйству, не предусмотрено. Позднее, при посещении Е. по месту его проживания, он установил, что новое помещение для содержания скороспелой живности построено не было.

С доводами защиты о том, что средства субсидии находились в собственности Е. и тот мог ими распоряжаться по своему усмотрению, так как субсидия была выделена последнему в качестве возмещения понесенных им затрат, суд апелляционной инстанции согласиться не может, так как субсидия была выделена не Е., а СХПК «********» и не на возмещение затрат, а на строительство помещения для содержания скороспелой живности, которое как указано выше, построено не было.

С доводами защиты о том, что по преступлению о хищении 697 680 рублей указанные денежные средства, полученные ОСПК «********» для приобретения сельскохозяйственной техники были вверены не ФИО1, а указанному кооперативу, суд апелляционной инстанции не может согласиться.

Денежные средства, выделенные МКУ «********» на поддержку сельского хозяйства находились в ведении ФИО1, который в силу должностного положения, осуществляя полномочия по распоряжению указанными денежными средствами, введя в заблуждение председателя ОСПК «********», вместе с ФИО2 М.к. присвоил их под видом выделения указанному кооперативу субсидии для приобретения сельскохозяйственной техники.

Вопреки доводам стороны защиты причастность ФИО1 и ФИО2 М.к. к хищению указанной суммы денежных средств, объективно подтверждается не только исследованными судом материалами дела, но и показаниями свидетелей, в частности свидетеля С2.

Так, согласно показаниям указанного свидетеля, у ОСПК «********» имелся пресс-подборщик, который был безвозмездно передан населению .......... наслега в 2019 году за хорошие производственные показатели по итогам года. Данный пресс-подборщик был получен на основании сертификата, выданного администрацией МР «********». В 2022 году руководитель МКУ «********» ФИО1 попросил его от имени ОСПК «********» принять участие в отборе на получение субсидии на возмещение затрат по приобретению сельскохозяйственной техники. При этом, ФИО1 сказал, что денежные средства, полученные в виде субсидии будут направлены на приобретение служебного автотранспорта для МКУ «********», документы на получение субсидии о приобретении пресс-подборщика для ОСПК «********» будут фиктивными, а в случае проверки, можно будет предъявить пресс-подборщик, который уже имелся на балансе ОСПК «********». Документы, необходимые для участия в отборе, составленные от имени ОСПК «********», ему передал сам ФИО1, он только подписал эти документы. Впоследствии от нового председателя ОСПК «********» С. он узнал, что поступившую на расчетный счет субсидию на возмещение затрат по приобретению сельскохозяйственной техники, последний по указанию ФИО1 перевел на расчетный счет ООО «********».

Оснований ставить под сомнения показания указанного свидетеля у суда первой инстанции не имелось, поскольку они полностью согласуются с показаниями свидетеля С., подтвердившего факт перевода полученной субсидии на расчетный счет ООО «********» по указанию ФИО1

Доводы стороны защиты о том, что ФИО2 М.к. не имела никакого отношения к составлению документов, представленных С2. для участия в отборе на получение субсидии, так как направила последнему только образец договора, подлинность ее подписи в акте приема-передачи пресс-подборщика от 10.10.2022 не подтверждена, также не опровергают выводы суда первой инстанции о виновности ФИО2 М.к. в совершении данного преступления.

Согласно установленным обстоятельствам дела, на жестком диске компьютера ФИО2 М.к. были обнаружены файлы с проектами документов, представленных С2. для отбора на получение субсидии, а именно: договор поставки от 12.09.2022, акт приема-передачи товара от 10.10.2022, счет-фактура от этой же даты, что опровергает утверждения ФИО2 М.к. о том, что она занималась только подбором пресс-подборщика для ОСПК «********».

Несостоятельными суд апелляционной инстанции находит и доводы стороны защиты о том, что заключением эксперта не установлена принадлежность подписи ФИО2 М.к. в указанных документах, поскольку они противоречат заключению эксперта № ... от 16.08.2024, который в своих выводах указал о невозможности ответить на поставленные перед ним вопросы о том, кем выполнены подписи в договоре поставки от 12.09.2022 и в акте приема-передачи товара от 10.10.2022, в силу недостаточного количества образцов (свободных, экспериментальных и условно-свободных) для проведения идентификационного исследования.

Принимая во внимание выводы, изложенные в заключении эксперта, суд вопреки доводам стороны защиты, обоснованно не усмотрел оснований для удовлетворения ходатайства о назначении повторной почерковедческой экспертизы.

Представленные стороной защиты суду апелляционной инстанции проездные документы на имя ФИО2 М.к. за период с 2019 по 2024 годы, не опровергают выводы суда о ее причастности к указанному преступлению, и не подтверждают доводы автора жалобы о невозможности его совершения ФИО2 М.к. в силу выезда последней за пределы г. Якутска в период с 7 по 16 октября 2022 года, поскольку согласно установленным обстоятельствам фиктивный договор о поставке ООО «********» в ОСПК «********» пресс-подборщика, а также акт его приема-передачи, были составлены ею 21.09.2022. Факт отсутствия ФИО2 М.к. в период с 7 по 16 октября 2022 года в г. Якутске не свидетельствует о невозможности составления ею акта-приема-передачи пресс-подборщика от 10.10.2022, ввиду отсутствия самого события по передаче указанной техники и фиктивности данного акта.

Также суд апелляционной инстанции отмечает, что периодические выезды ФИО2 М.к. за пределы г. Якутска не свидетельствуют о невозможности последней общаться как с ФИО1, так и со свидетелями по данному преступлению.

Принимая во внимание, что денежные средства в сумме 697 680 рублей, выделенные в качестве субсидии были похищены ФИО1 и ФИО2 М.к. путем присвоения и выбыли из владения МКУ «********» в результате преступных действий осужденных, доводы защиты о необходимости разрешения в порядке гражданского судопроизводства вопроса о взыскании указанной суммы, которая после поступления на счет ООО «********» не была использована, являются необоснованными.

Как указано в п. 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», присвоение считается оконченным с момента, когда законное владение вверенным лицу имуществом стало противоправным и это лицо начало совершать действия, направленные на обращение указанного имущества в свою пользу.

Как видно из материалов уголовного дела, ФИО1 и ФИО2 М.к. получили реальную возможность распоряжения похищенной суммой субсидии в момент ее поступления на расчетный счет ООО «********», которым они фактически руководили, поэтому утверждение стороны защиты о том, что ООО «********» поступившие на счет денежные средства в сумме 697 680 рублей не использовал, правового значения не имеет и не опровергает выводов суда о присвоении ФИО1 и ФИО2 М.к. чужого имущества.

Вопреки доводам стороны защиты, выводы суда о присвоении ФИО1 и ФИО2 М.к. денежных средств в размере 438 256 рублей, выделенных ИП У., а также в размере 704 340 рублей, выделенных ОСПК «********» в виде субсидии на возмещение затрат на перевозку кормов, основаны на совокупности исследованных доказательств и достаточно мотивированы.

Утверждение защиты об отсутствии доказательств того, что ФИО1 давал указания своим подчиненным и осуществлял контроль за процессом принятия решения о выделении субсидии ИП У. и ОСПК «********», по мнению суда апелляционной инстанции, необоснованны, так как из показаний свидетелей, являющихся членами комиссии по вопросам развития сельского хозяйства МР «********», в том числе и свидетеля Д., на которого указывает сторона защиты в своих доводах, судом было достоверно установлено, что они не принимали участия в заседаниях комиссии при решении вопросов о выделении субсидий, только подписывали протоколы.

Также из показаний свидетеля У. судом было установлено, что именно по просьбе ФИО1 он подписал договор на перевозку сена, который ему отправили по электронной почте из ООО «********», при этом фактически поставки сена не было, однако ФИО1 заверил его, что об этом никто не узнает, а также сообщил, что данные деньги необходимы ему для приобретения автомобиля. Договор на приобретение сена от имени продавца Я. он также сам подписал, договор был фиктивный, так как сено у последнего он не покупал. Все документы, в которых были указаны необходимые данные, ему дал ФИО1, он только указал там свою фамилию и подписал их.

Утверждение стороны защиты о том, что ФИО2 М.к. не имеет никакого отношения к фиктивному договору перевозки, подписанному У., опровергается показаниями самой осужденной ФИО2 М.к., которая не отрицала факт направления договора У., пояснив, что отправила тому только его образец.

Однако, суд апелляционной инстанции считает, что для установления в действиях и ФИО1 и ФИО2 М.к. наличия состава преступления, предусмотренного ст. 160 УК РФ, не имеет значение в какой форме последняя направила документ, впоследствии подписанный У. и представленный в МКУ «********» для получения субсидии, поскольку осужденными изначально преследовалась цель хищения указанной суммы субсидии, что подтверждается показаниями свидетеля У.

Подписание У. расходного ордера от 14.05.2023 о возвращении ему ООО «********» 418 256 рублей, не свидетельствует об отсутствии факта хищения, так как из показаний свидетеля У. следует, что он подписал данный ордер только для отчетности. Кроме того, в основании выдачи ордера указано о возвращении денег в связи с расторжением иного договора, а именно договора поставки сельскохозяйственной техники, а не договора оказания транспортных услуг, по которому У. перечислил на счет ООО «********» полученную им сумму субсидии.

Фиктивность договора перевозки сена также объективно подтверждается показаниями свидетеля Щ., согласно которым перевозку сена из с. .......... .......... района и из .......... района в .......... район в 2023 году, он не осуществлял.

Доводы стороны защиты о недоказанности виновности ФИО1 и ФИО7 к. в хищении денежных средств в размере 704 340 рублей, выделенных ОСПК «********» в качестве субсидии, фактически сводятся к переоценке показаний свидетеля С.

Между тем, оснований ставить под сомнение оценку, данную судом показаниям указанного свидетеля, а также совокупности иных доказательств по данному преступлению, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Как установлено судом первой инстанции из показаний свидетеля С., последний по указанию ФИО1 перевел на счет ООО «********», полученную им сумму субсидии в размере 704 340 рублей по фиктивным договорам купли-продажи сена между ОСПК «********» и К., а также перевозки сена между ОСПК «********» и ООО «********». Указанные документы ему на электронную почту поступили с электронной почты ООО «********» от Б., подпись которой стояла на документах. Фактически сено он не приобретал и не получал, данную субсидию ему сказал получить ФИО1, которому были необходимы денежные средства на приобретение автомобиля.

Доводы стороны защиты о том, что внесение недостоверных сведений в договор поставки С., а не ФИО2 М.к. свидетельствует о не виновности ФИО2 М.к., суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, поскольку данный договор был предоставлен С. именно ФИО2 М.к., и на момент его предоставления он уже содержал в себе недостоверные сведения, так как производить перевозку сена не планировалось.

О наличии предварительной договоренности между ФИО2 М.к. и ФИО1 при совместном совершении всех инкриминированных им деяний, предусмотренных ст. 160 УК РФ, свидетельствует тот факт, что все похищенные ими денежные средства, предоставленные МКУ «********» в виде субсидий СХПК «********», ОСПК «********» и ИП У., были перечислены на расчетный счет ООО «********», которым фактически руководили ФИО2 М.к. и ФИО1

При этом, все документы, обосновывающие расходы СХПК «********», ОСПК «********» и ИП У. на приобретение комбикорма для кур, на поставку пресс-подборщика и на перевозку сена, на основании которых указанным кооперативам и индивидуальному предпринимателю были выделены субсидии, а также на основании которых полученные денежные средства были переведены на расчетный счет ООО «********», подготовлены ФИО2 М.к. и переданы через ФИО1, либо направлены лично указанным лицам, участвующим в отборе получателей субсидии.

Указанные сведения, в совокупности с личной перепиской между ФИО1 и ФИО2 М.к., в которой последние обсуждали не только личные взаимоотношения, но и разрешали финансовые вопросы, касающиеся деятельности ООО «********», свидетельствуют о наличии между ними предварительной договоренности на совершение хищений путем присвоения денежных средств, вверенных ФИО1 как должностному лицу.

Установленные судом первой инстанции обстоятельства, согласно которым ФИО4 и С2. как руководители СХПК «********» и ОСПК «********» соответственно, а также ИП У., участвовали в отборе получателей субсидий по указанию ФИО1, а также согласно которым ФИО1 осуществлялся контроль за оформлением ими необходимых для этого документов, давались указания подчиненным ему работникам МКУ «********» о составлении протоколов заседаний комиссии по выделению субсидий и контролировалось перечисление денежных средств вышеуказанным лицам, позволили суду прийти к обоснованному выводу о виновности осужденного ФИО1 в совершении как растраты, так и присвоении чужого вверенного ему чужого имущества.

С доводами стороны защиты об отсутствии в действиях ФИО2 М.к. субъективной и объективной стороны преступлений, предусмотренных ст. 160 УК РФ, поскольку похищенные денежные средства были использованы на хозяйственные нужды ООО «********», а не для повышения своего благосостояния, суд апелляционной инстанции не может согласиться.

Так, использование похищенных денежных средств на хозяйственные нужды ООО «********», которым фактически руководили ФИО1 и ФИО2 М.к., является способом распоряжения, похищенным имуществом и, правового значения для квалификации действий виновных по ст. 160 УК РФ не имеет, поскольку как было указано судом апелляционной инстанции ранее, хищение в форме присвоения считается оконченным с момента когда законное владение вверенным лицу имуществом стало противоправным и это лицо начало совершать действия, направленные на обращение указанного имущества в свою пользу.

Оценка доказательств, содержащаяся в апелляционных жалобах защитников и осужденной ФИО2 М.к. основана на собственной интерпретации части исследованных в ходе судебного следствия доказательств с признанием их приоритетной значимости, без учета установленных ст. ст. 87 и 88 УПК РФ правил оценки доказательств, которыми руководствовался суд первой инстанции.

То обстоятельство, что выборочная оценка доказательств, произведенная авторами жалоб, не совпадает с оценкой всей совокупности исследованных в ходе судебного следствия доказательств, данной судом, не может свидетельствовать о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не ставит под сомнение выводы суда.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению в отношении как ФИО1, ФИО2 М.к., так и в отношении ФИО4, не обжаловавшего его, поскольку согласно ч. 1 ст. 389.19 УПК РФ при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке суд не связан доводами апелляционных жалобы, представления и вправе проверить производство по уголовному делу в полном объеме.

При этом, как разъяснено пунктом 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.11.2012 № 26 «О применении норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции», при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке суд вне зависимости от доводов жалобы или представления проверяет, имеются ли предусмотренные статьей 389.15 УПК РФ основания отмены или изменения судебного решения, не влекущие ухудшение положения осужденного (оправданного).

Судом действия ФИО1, ФИО2 М.к. по пяти преступлениям квалифицированы по ч. 4 ст. 160 УК РФ как совершение присвоения в составе организованной группы, действия ФИО4 по одному преступлению по ч. 5 ст. 33, ч. 4 ст. 160 УК РФ как пособничество в совершении присвоения также в составе организованной группы.

Выводы о совершении осужденными ФИО1 и ФИО2 М.к. преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 160 УК РФ в составе организованной группы, суд первой инстанции мотивировал наличием единого умысла направленного на присвоение вверенного ФИО1 имущества, распределением ролей, сплоченностью участников, наличием методов конспирации, стабильностью состава участников, наличием лидера, иерархией подчинения.

Вместе с тем, суд не указал на основании каких доказательств он пришел к указанным выводам.

По смыслу ч. 3 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений. Организованная группа характеризуется предварительной договоренностью между ее участниками и устойчивостью.

Договоренность участников организованной группы представляет собой большую степень соорганизованности по сравнению с группой лиц по предварительному сговору и характеризуется не просто согласованием отдельных действий соучастников, а конкретизацией совершения преступлений, детализацией участия каждого соучастника, определением способов оптимального осуществления преступного замысла. Организатор тщательно готовит и планирует преступления, распределяет роли между соучастниками, координирует их действия, подбирает соучастников. Об устойчивости группы может свидетельствовать особый порядок вступления в нее, подчинения групповой дисциплине, стабильность состава, сплоченность членов группы, постоянство форм и методов преступной деятельности.

Данные признаки организованной группы являются оценочными и в каждом конкретном случае вопрос о совершении преступления такой группой должен решаться судом путем оценки выраженности указанных признаков с учетом обстоятельств дела.

Однако достоверных данных о том, что ФИО1 и ФИО2 М.к. действовали в составе организованной группы, в материалах дела не содержится.

Из исследованных судом первой инстанции доказательств установлено, что ФИО1 и ФИО2 М.к. вместе занимались предпринимательской деятельностью, при этом состояли в близких отношениях, что подтверждается как показаниями самой ФИО2 М.к., так и их перепиской в мессенджере, в которой кроме решения финансовых вопросов, относящихся к совместной предпринимательской деятельности, содержатся сведения об их личных взаимоотношениях, о проведении совместного досуга.

Эти отношения ошибочно судом первой инстанции расценены как создание организованной группы с целью совершения преступлений.

Наличие у осужденных личных взаимоотношений и выполнение каждым из них определенных действий, направленных на достижение единого результата, само по себе еще не свидетельствует о наличии необходимых признаков организованной преступной группы. Совместное ведение предпринимательской деятельности, а также наличие близких отношений и определяло их взаимоотношения при совершении преступлений.

Кроме того, поскольку признак объединенности группы характеризует поведение ее участников и их отношения между собой исключительно для осуществления преступной деятельности, то этот признак не может устанавливаться на основании данных, характеризующих лишь межличностное бытовое и досуговое общение ФИО1 и ФИО2 М.к..

Использование ФИО1 и ФИО2 М.к. сотовой связи при совершении преступлений, не свидетельствует о высокой степени конспиративности указанной деятельности, поскольку осужденные специально не приобретали технические средства и сим-карты, зарегистрированные на посторонних лиц, а использовали свои собственные мобильные телефоны, которые использовались ими в повседневной жизни.

В этой связи доводы апелляционных жалоб стороны защиты относительно отсутствия доказательств, подтверждающих наличие в действиях ФИО1 и ФИО2 М.к. квалифицирующего признака «организованной группы», суд апелляционной инстанции находит обоснованными.

При таких обстоятельствах из объема обвинения, предъявленного ФИО1 и ФИО2 М.к. по всем преступлениям, предусмотренным ч. 4 ст. 160 УК РФ, а ФИО4 по преступлению, предусмотренному ч. 5 ст. 33, ч. 4 ст. 160 УК РФ, квалифицирующий признак «организованной группой» подлежит исключению.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п.27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2917 № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», исполнителем присвоения или растраты может являться только лицо, обладающее признаками специального субъекта этого преступления. Исходя из положений ч. 4 ст. 34 УК РФ лица, не обладающие соответствующим статусом или правомочиями, но непосредственно участвовавшие в хищении имущества согласно предварительной договоренности с лицом, которому вверено имущество, должны нести уголовную ответственность по статье 33 и соответственно по статье 160 УК РФ в качестве организаторов, подстрекателей или пособников.

Согласно ч. 2 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном его совершении, при этом участие в совершении преступления группой лиц должны принимать не менее двух соисполнителей, то есть лиц, обладающих признаками субъекта преступления, а исходя из смысла закона, соучастие в форме пособничества не образует квалифицирующий признак преступления - группой лиц по предварительному сговору.

Из установленных судом обстоятельств совершения преступлений, предусмотренных ст. 160 УК РФ следует, что ФИО2 М.к., участвовала в хищениях денежных средств, выделяемых МКУ «********» в виде субсидий СХПК «********», ОСПК «********», а также индивидуальному предпринимателю У. согласно предварительной договоренности с ФИО1, то есть лицом которому, как руководителю МКУ «********», вверено имущество.

Таким образом, поскольку денежные средства в виде субсидий были вверены ФИО1, а ФИО2 М.к. не обладала признаками специального субъекта преступления, то с учетом исключения из объема, предъявленного им обвинения по ч. 4 ст. 160 УК РФ квалифицирующего признака «организованной группой», ФИО1 по фактам присвоения денежных средств должен нести ответственность как исполнитель, а ФИО2 М.к. как пособник в присвоении чужого имущества, вверенного виновному.

В этой связи действия ФИО1 подлежат переквалификации:

-по двум хищениям денежных средств в размере 90 827, 10 рублей и 100 000 рублей, соответственно, по каждому преступлению с ч. 4 ст. 160 УК РФ на ч. 3 ст. 160 УК РФ как присвоение, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, совершенное лицом с использованием служебного положения;

-по трем хищениям денежных средств в размере 697 680 рублей, 438 256 рублей, 704 340 рублей, соответственно, по каждому преступлению с ч. 4 ст. 160 УК РФ на ч. 3 ст. 160 УК РФ как присвоение, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, совершенное лицом с использованием служебного положения, в крупном размере.

Действия ФИО2 М.к. суд апелляционной инстанции переквалифицирует:

-по двум хищениям денежных средств в размере 90 827, 10 рублей и 100 000 рублей, соответственно, по каждому преступлению с ч. 4 ст. 160 УК РФ на ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 160 УК РФ как пособничество в совершении присвоения, то есть хищения чужого имущества, вверенного виновному, совершенное лицом с использованием служебного положения.

-по трем хищениям денежных средств в размере 697 680 рублей, 438 256 рублей, 704 340 рублей, соответственно, по каждому преступлению с ч. 4 ст. 160 УК РФ на ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 160 УК РФ как пособничество в совершении присвоения, то есть хищения чужого имущества, вверенного виновному, совершенное лицом с использованием служебного положения, в крупном размере.

По этим же основаниям действия ФИО4 также подлежат переквалификации с ч. 5 ст. 33, ч. 4 ст. 160 УК РФ на ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 160 УК РФ как пособничество в совершении присвоения, то есть хищения чужого имущества, вверенного виновному, совершенное лицом с использованием служебного положения.

При назначении наказания осужденным ФИО1, ФИО2 М.к., ФИО4 суд первой инстанции учел требования ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, а также характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности виновных и иные обстоятельства, имеющие значение по делу, в том числе смягчающие наказание обстоятельства.

Так, в качестве смягчающих наказание обстоятельств суд первой интенции учел наличие у ФИО1 положительных характеристик, награждение почетными грамотами, благодарственными письмами, медалями, нагрудными знаками, орденом, наличие звания «********».

Стороной защиты суду апелляционной инстанции также были представлены дополнительные сведения, характеризующие с положительной стороны ФИО1 как председателя общественной организации ********, однако данные сведения не являются обстоятельствами, подлежащими дополнительному учету при назначении наказания и влияющими на его размер, поскольку свидетельствуют только о количестве положительных сведений о личности осужденного.

Назначенное ФИО1 наказание за преступления, предусмотренные п. «б» ч. 2 ст. 173.1 УК РФ, ч. 3 ст. 160, ч. 1 ст. 286 УК РФ, является справедливым и соразмерным совершенным деяниям, отвечающим требованиям ст. 43 УК РФ.

Вместе с тем, при назначении ФИО1 наказания за совершение преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, суд, установив совокупность смягчающих наказание обстоятельств и, не установив отягчающих обстоятельств, определил осужденному наказание в виде 6 лет лишения свободы, то есть более половины максимального срока наказания, предусмотренного санкцией указанной статьи.

Данное обстоятельство свидетельствует о том, что указанные в приговоре положительные данные о личности ФИО1 и смягчающие наказание обстоятельства, как в отдельности, так и в совокупности, судом первой инстанции при определении размера наказания за преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 159 УК РФ учтены не в полной мере, что повлекло назначение ему несправедливого наказания, не отвечающего принципу индивидуальной дифференциации применяемых судом мер уголовно-правового воздействия.

В этой связи, учитывая перечисленную выше совокупность обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, данные о его личности, а также исходя из принципа справедливости назначаемого наказания, необходимости дифференциации и индивидуализации наказания по групповым преступлениям, суд апелляционной инстанции полагает необходимым смягчить ему наказание за совершенное преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 159 УК РФ.

При назначении ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 286 УК РФ, суд правильно применил положения ст. 47 УК РФ, однако назначая данное наказание, допустил неточности его формулировки, которые подлежат изменению.

В соответствии с ч. 1 ст. 47 УК РФ наказание в виде лишения права занимать определенные должности состоит в запрещении занимать должности только на государственной службе или в органах местного самоуправления.

Как следует из приговора, ФИО1 наряду с основным наказанием в виде лишения свободы по ч. 1 ст. 286 УК РФ суд назначил дополнительное наказание - лишение права занимать должности в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, связанные с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций.

Между тем такого дополнительного наказания, как запрет занимать должности в государственных и муниципальных учреждениях, статьей 47 УК РФ, с учетом положений Федерального закона от 27.05.2003 № 58-ФЗ «О системе государственной службы Российской Федерации», не предусмотрено.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции считает необходимым изменить приговор суда в этой части и исключить назначение осужденному ФИО1 дополнительного наказания в виде запрета занимать должности в государственных и муниципальных учреждениях.

При определении наказания ФИО2 М.к. суд первой инстанции также установил совокупность смягчающих наказание обстоятельств, а именно: положительные характеристики, наличие на иждивении совершеннолетнего сына-студента, состояние здоровья, награждение почетными грамотами, благодарственными письмами, нагрудным знаком, наличие почетного звания и ученой степени кандидата ******** наук.

ФИО4 судом в качестве смягчающих наказание обстоятельств обоснованно признано наличие малолетних детей, активное способствование расследованию преступления, признание вины, раскаяние в содеянном, положительные характеристики, награждение юбилейным знаком.

В связи с исключением из объема предъявленного ФИО1, ФИО2 М.к. и ФИО4 квалифицирующего признака «организованной группой» и переквалификацией их действий на менее тяжкую статью, суд апелляционной инстанции, назначая наказание ФИО1 за каждое из пяти преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 160 УК РФ, ФИО2 М.К. за каждое из пяти преступлений, предусмотренных ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 160 УК РФ, а ФИО4 за преступление, предусмотренное ч.5 ст. 33, ч. 3 ст. 160 УК РФ, руководствуется положениями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, каждому осужденному учитывает вышеуказанную совокупность смягчающих наказание обстоятельств, а ФИО4 также положения ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Суд первой инстанции в достаточной мере мотивировал свое решение о назначении всем осужденным наказания именно в виде лишения свободы.

Выводы суда в этой части судом апелляционной инстанции признаются обоснованными, оснований не согласиться с ними, не имеется.

Исходя из обстоятельств и характера совершенных осужденными преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 160 УК РФ, суд апелляционной инстанции также полагает необходимым каждому из них назначить за данные преступления наказание в виде лишения свободы, поскольку считает, что именно такой вид наказания отвечает целям, предусмотренным ст. 43 УК РФ. Назначение за данные преступления всем осужденным более мягкого вида наказания, чем лишение свободы, по мнению суда апелляционной инстанции, не окажет исправительного воздействия на них и не восстановит социальную справедливость.

При решении вопроса о назначении осужденным дополнительных видов наказания суд первой инстанции пришел к выводу, что их исправление возможно при отбытии ими основного наказания.

Суд апелляционной инстанции соглашается с указанными выводами и также полагает возможным не назначать осужденным за преступления, предусмотренные ч. 3 ст. 160 УК РФ дополнительные виды наказаний.

Кроме этого, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда о применении к осужденному ФИО4 положений ст. 73 УК РФ, об отсутствии оснований для назначения условного осуждения ФИО1 и ФИО2 М.к., нецелесообразности применения положений ст. 53.1 УК РФ, неприменении положений ч. 6 ст. 15 и ст. 64 УК РФ, поскольку они в достаточной степени обоснованы и мотивированы.

Вид исправительного учреждения для отбывания лишения свободы ФИО1 и ФИО2 М.к. судом назначен правильно.

Вместе с тем, как следует из приговора, при назначении наказания всем осужденным судом, помимо характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, учтена их повышенная общественная опасность. При этом данные выводы в приговоре не мотивированы, судом не указано, в чем конкретно заключается повышенная общественная опасность совершенных преступлений. Поэтому указание на учет при назначении наказания осужденным степени повышенной общественной опасности совершенных преступлений следует исключить из описательно-мотивировочной части приговора.

Кроме этого, суд апелляционной инстанции считает необходимым внести изменения в приговор в части зачета сроков применения мер пресечения в виде запрета определенных действий в отношении ФИО1 и в виде домашнего ареста в отношении ФИО2 М.к., по следующим основаниям.

Мера пресечения в виде запрета определенных действий, предусмотренного п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ, засчитывается в срок лишения свободы путем последовательного применения положений п. 1.1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ и положений ч. 3.2 ст. 72 УК РФ, то есть сначала - в срок содержания под стражей, а затем - в срок лишения свободы.

Данные положения уголовного закона судом не учтены и время применения запрета определенных действий в виде запрета покидать жилое помещение, было зачтено ФИО1 сразу в срок лишения свободы, что является необоснованным и подлежит изменению.

При производстве зачета времени домашнего ареста ФИО2 М.к. в срок лишения свободы, суд ошибочно указал начало исчисления срока данной меры пресечения как 27.04.2025 вместо 27.04.2024, что также необходимо привести в соответствие.

При разрешении судьбы вещественных доказательств, суд принял решение о возвращении сотовых телефонов марки «********» и «********», осужденным ФИО1 и ФИО2 М.к., а также о возвращении системного блока – ООО «********» без учета того, что указанные сотовые телефоны и системный блок использовались осужденными для совершения преступлений, то есть являлись орудиями преступлений.

В этой связи суд апелляционной инстанции, соглашаясь с доводами апелляционного представления, считает необходимым на основании п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ конфисковать указанные предметы в доход государства.

В остальной части суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для изменения или отмены приговора и удовлетворения апелляционных жалоб стороны защиты в том числе и в части разрешения гражданских исков, поскольку взысканная судом с осужденных сумма, соответствует размеру причиненного ущерба, установленному в ходе рассмотрения дела.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ОПРЕДЕЛИЛ:

Приговор Якутского городского суда Республики Саха (Якутия) от 30 сентября 2025 года в отношении ФИО1, ФИО2 М.к., ФИО4, изменить.

В описательно-мотивировочной части приговора:

- исключить из объема предъявленного ФИО1 и ФИО2 М.к. обвинения по преступлению, предусмотренному п. «б» ч. 2 ст. 173.1 УК РФ (по факту создания ООО «********» через подставное лицо), и квалификации указание на деяние в виде «представление в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, данных, повлекшее внесение в единый государственный реестр юридических лиц сведений о подставных лицах»;

- при описании обстоятельств совершенного ФИО1 и ФИО4 деяния, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, исключить указание на наличие у них преступного умысла на легализацию похищенных у Министерства сельского хозяйства Республики Саха (Якутия) денежных средств;

- при изложении обстоятельств совершенного ФИО1 деяния, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ, исключить указание на причинение имущественного ущерба в особо крупном размере;

- при описании обстоятельств совершенного ФИО1 и ФИО2 М.к. преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 173.1 УК РФ (по факту представления в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц сведений о подставном лице), исключить фамилию «И.», а также исключить из объема предъявленного ФИО1 и ФИО2 М.к. обвинения и квалификации указание на деяние в виде «незаконное образование (создание, реорганизация) юридического лица» и квалифицировать действия ФИО1 и ФИО2 М.к. как представление в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, данных, повлекшее внесение в единый государственный реестр юридических лиц сведений о подставных лицах;

- исключить из объема обвинения, предъявленного ФИО1 и ФИО2 М.к. по всем преступлениям, предусмотренным ч. 4 ст. 160 УК РФ, а ФИО4 по преступлению, предусмотренному ч. 5 ст. 33, ч. 4 ст. 160 УК РФ, квалифицирующий признак «организованной группой».

Переквалифицировать действия ФИО1:

- с ч. 4 ст. 160 УК РФ (по факту хищения 90 827,10 руб.) на ч. 3 ст. 160 УК РФ, как присвоение, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, совершенное лицом с использованием служебного положения, группой лиц по предварительному сговору, по которой назначить наказание в виде 3 лет лишения свободы;

- с ч. 4 ст. 160 УК РФ (по факту хищения 100 000 рублей) на ч. 3 ст. 160 УК РФ, как присвоение, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, совершенное лицом с использованием служебного положения, группой лиц по предварительному сговору, по которой назначить наказание в виде 3 лет лишения свободы;

- с ч. 4 ст. 160 УК РФ (по факту хищения 697 680 рублей) на ч. 3 ст. 160 УК РФ, как присвоение, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, совершенное лицом с использованием служебного положения, в крупном размере, группой лиц по предварительному сговору, по которой назначить наказание в виде 4 лет лишения свободы;

- с ч. 4 ст. 160 УК РФ (по факту хищения 438 256 рублей) на ч. 3 ст. 160 УК РФ, как присвоение, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, совершенное лицом с использованием служебного положения, в крупном размере, группой лиц по предварительному сговору, по которой назначить наказание в виде 4 лет лишения свободы;

- с ч. 4 ст. 160 УК РФ (по факту хищения 704 340 рублей) на ч. 3 ст. 160 УК РФ, как присвоение, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, совершенное лицом с использованием служебного положения, в крупном размере, группой лиц по предварительному сговору, по которой назначить наказание в виде 4 лет лишения свободы;

Переквалифицировать действия ФИО2 М.к.:

- с ч. 4 ст. 160 УК РФ (по факту хищения 90 827,10 руб.) на ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 160 УК РФ, как пособничество в совершении присвоения, то есть хищения чужого имущества, вверенного виновному, совершенное лицом с использованием служебного положения, группой лиц по предварительному сговору, по которой назначить наказание в виде 1 года лишения свободы;

- с ч. 4 ст. 160 УК РФ (по факту хищения 100 000 рублей) на ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 160 УК РФ, как пособничество в совершении присвоения, то есть хищения чужого имущества, вверенного виновному, совершенное лицом с использованием служебного положения, группой лиц по предварительному сговору, по которой назначить наказание в виде 1 года лишения свободы;

- с ч. 4 ст. 160 УК РФ (по факту хищения 697 680 рублей) на ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 160 УК РФ, как пособничество в совершении присвоения, то есть хищения чужого имущества, вверенного виновному, совершенное лицом с использованием служебного положения, в крупном размере, группой лиц по предварительному сговору, по которой назначить наказание в виде 2 лет лишения свободы;

- с ч. 4 ст. 160 УК РФ (по факту хищения 438 256 рублей) на ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 160 УК РФ, как пособничество в совершении присвоения, то есть хищения чужого имущества, вверенного виновному, совершенное лицом с использованием служебного положения, в крупном размере, группой лиц по предварительному сговору, по которой назначить наказание в виде 2 лет лишения свободы;

- с ч. 4 ст. 160 УК РФ (по факту хищения 704 340 рублей) на ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 160 УК РФ, как пособничество в совершении присвоения, то есть хищения чужого имущества, вверенного виновному, совершенное лицом с использованием служебного положения, в крупном размере, группой лиц по предварительному сговору, по которой назначить наказание в виде 2 лет лишения свободы.

Переквалифицировать действия ФИО4 с ч. 5 ст. 33, ч. 4 ст. 160 УК РФ на ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 160 УК РФ, как пособничество в совершении присвоения, то есть хищения чужого имущества, вверенного виновному, совершенное лицом с использованием служебного положения, группой лиц по предварительному сговору, по которой назначить наказание в виде 1 года лишения свободы.

Смягчить назначенное ФИО1 наказание по ч. 4 ст. 159 УК РФ до 5 лет лишения свободы.

В описательно-мотивировочной части приговора исключить указание об учете при назначении наказания всем осужденным «степень повышенной общественной опасности совершенных ими преступлений».

В мотивировочной и резолютивной частях приговора при назначении ФИО1 в порядке ст. 47 УК РФ дополнительного наказания за совершенное преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 286 УК РФ, исключить указание о лишении права занимать должности в государственных органах, государственных и муниципальных учреждениях и считать назначенным дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности, связанные с организационно-распорядительными и административно-хозяйственными функциями на государственной службе, в органах местного самоуправления сроком на 2 года.

ФИО1, ФИО2 М.к. и ФИО4 назначить каждому в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний окончательное наказание:

-ФИО1 - в виде 5 лет 6 месяцев лишения свободы с лишением права занимать должности, связанные с организационно-распорядительными и административно-хозяйственными функциями на государственной службе, в органах местного самоуправления сроком на 2 года, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима;

-ФИО2 М.к. – в виде 3 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима;

-ФИО4 – в виде 4 лет 6 месяцев лишения свободы.

В резолютивной части приговора уточнить:

-на основании п. 1.1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ зачесть ФИО1 в срок содержания под стражей время запрета определенных действий, предусмотренных п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ, с 22.12.2023 по 02.07.2024 из расчета два дня его применения за один день содержания под стражей с последовательным зачетом в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима;

-зачесть в срок лишения свободы ФИО2 М.к. время нахождения под домашним арестом с 27.04.2024 по 23.06.2024;

-вещественные доказательства в виде сотового телефона «********», изъятого в ходе обыска у ФИО1; сотового телефона «********» и системного блока, изъятых в ходе обыска по адресу: .........., конфисковать и обратить в доход государства на основании п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ.

В остальной части приговор оставить без изменения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Девятый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня его вынесения, а осужденными, содержащимися под стражей, в тот срок с момента получения копии апелляционного определения.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении, кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в Девятый кассационной суд общей юрисдикции.

Осужденные вправе заявить ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Е.Г. Терешкина

Судьи Г.И. Маркова

Е.Д. Тихонов