Приговор № 1-52/2017 от 1 ноября 2017 г. по делу № 1-52/2017

Дело № 1-52/2017


П Р И Г О В О Р

именем Российской Федерации

02 ноября 2017 года город Котлас

Котласский городской суд Архангельской области в составе председательствующего Заплатиной Н.В.

при секретаре Гусевой Л.В.

с участием государственного обвинителя - старшего помощника Котласского межрайонного прокурора Архангельской области Баевой Н.П.,

подсудимого ФИО1,

защитников - адвоката Перегородина Н.И., представившего удостоверение № 140 и ордер № 36, адвоката Болтушкиной И.А. представившей удостоверение № 438 и ордер № 991,

потерпевшей Потерпевший №1,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, , ранее не судимого,

задержанного в порядке ст.ст.91, 92 УПК РФ с 14 ноября по 15 ноября 2016 года, под стражей не содержащегося,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 30 ч. 3 и ст. 105 ч. 1 УК РФ,

у с т а н о в и л:

ФИО1 виновен в покушении на убийство Потерпевший №1

Преступление им совершено в .... при следующих обстоятельствах.

12 ноября 2016 года в период с 19 часов до 20 часов 29 минут ФИО1 находился в гостях у К в квартире ..... В указанное время между ФИО1 и пришедшей в квартиру Потерпевший №1 произошла ссора, в ходе которой Потерпевший №1 были высказаны оскорбления в адрес ФИО1 Обидевшись на высказанные в свой адрес оскорбления, ФИО1 взял нож и, действуя умышленно, с целью причинения смерти с силой нанёс клинком ножа один удар Потерпевший №1 в левую височную область головы, причинив ей телесные повреждения характера раны головы слева, проникающей в полость черепа, с повреждением левой височной кости, левой скуловой кости и левого суставного отростка нижней челюсти без повреждения вещества головного мозга, с наличием инородного тела в полости черепа (нож), которые являются опасными для жизни и причинили тяжкий вред здоровью потерпевшей. Однако ФИО1 свой умысел на убийство Потерпевший №1 не довёл до конца по независящим от него обстоятельствам, поскольку потерпевшая была своевременно госпитализирована в больницу, и ей была оказана квалифицированная медицинская помощь.

Подсудимый ФИО1 вину по предъявленному обвинению не признал, заявив, что не покушался на убийство Потерпевший №1

В судебном заседании подсудимый ФИО1 дал показания, согласно которым 12 ноября 2016 года он вместе с женой Ч находился в гостях у супругов К. в квартире ...., где все вместе распивали спиртное в кухне квартиры. Около 19 часов в квартиру пришла ранее ему незнакомая Потерпевший №1, которая находилась в сильной степени алкогольного опьянения и стала ещё употреблять алкоголь вместе с ними. В ходе распития спиртного С. вела себя агрессивно, выражалась нецензурной бранью в адрес всех присутствующих, её успокаивали. Когда С. стала высказываться оскорбительно в адрес Ч., а также в его (ФИО2) адрес, он не выдержал, вскочил с табуретки, на которой сидел, схватил лежавший на столе нож. В этот момент Ч крикнула, чтобы он бросил нож, что он и сделал, бросив нож на стол. Дальнейшее помнит смутно из-за состояния алкогольного опьянения. Помнит, что Ч. прижала его к стене кухни, а затем крикнула, чтобы он убегал и, схватив свою куртку, он выбежал из квартиры К, уехал из ...., но утром вернулся домой. Утверждает, что удар ножом в голову С. не наносил, считает, что удар ножом потерпевшей нанёс К1

По ходатайству стороны обвинения на основании п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ, в связи с существенными противоречиями между показаниями, данными ФИО1 в ходе предварительного расследования и в суде, были оглашены протоколы допросов ФИО1 в качестве подозреваемого и обвиняемого (т.2 л.д. 7-10, 14-17).

Согласно показаниям ФИО1, данным в ходе предварительного расследования, вечером 12 ноября 2016 года к ходе распития спиртных напитков в квартире К. С. вела себя неадекватно и агрессивно. Она всё время кричала и выражала своё недовольство. Так сначала С. выражалась нецензурными словами в адрес К., а когда он (ФИО2) стал делать ей неоднократные замечания, С. стала и ему предъявлять претензии и оскорблять нецензурными словами. При этом С. пытались успокаивать все, кто был в кухне, однако она продолжала высказывать в его (ФИО3) адрес оскорбления. Ему показалось, что С. решила его унизить в глазах присутствующих. Когда он уже не мог терпеть оскорбления С., он сам стал кричать на неё, помнит, что был сильно зол на С.. Происходившие дальше события он не помнит из-за большого количества выпитого спиртного, такое случалось и ранее. Когда он пришёл в себя, Ч. прижимала его к стене кухни. Помнит, что С. в этот момент стояла у окна спиной к нему, на полу кухни была кровь, а супруги К. кричали на него: «Что ты наделал!». Ч. ему крикнула: «Уходи отсюда!», после чего он забрал куртку и сразу ушёл из квартиры К.. Он понял, что произошло что-то страшное, испугался и убежал. Домой он вернулся только утром 13 ноября 2016 года, и Ч. ему сказала, что он ударил С. ножом в голову. При этом Ч. пояснила, что сам момент удара она не видела, так как отвернулась, но знает, что С. ножом ударил именно он (ФИО1). Поскольку последний момент, который он помнит, это то, что к С. у него возникла сильная агрессия, то в таком состоянии он мог схватить нож и ударить им С.. Осознав, что он совершил преступление, он добровольно явился в полицию, где написал явку с повинной.

Подсудимый ФИО1 после оглашения его показаний заявил, что не подтверждает их, также не подтверждает сведения изложенные в явке с повинной, поскольку оговорил себя, чтобы отвести подозрения от К1, который, по его мнению, и ударил ножом С.. Для чего ему нужно было отвести подозрения от К1, с которым он познакомился только 12 ноября 2016 года, он пояснить не может.

Разрешая противоречия, суд приходит к выводу, что объективными и соответствующими действительности являются показания ФИО1, данные им в период следствия.

Из протоколов следственных действий следует, что ФИО1 давал показания в присутствии защитника, после разъяснения ему процессуальных прав, в том числе и предусмотренного ст. 51 Конституции РФ права не свидетельствовать против самого себя. О возможном использовании его показаний в качестве доказательств он предупреждался, протоколы были подписаны участниками следственного действия без замечаний и жалоб на принуждение к даче показаний.

В период предварительного следствия ФИО1, при допросах в качестве подозреваемого, обвиняемого, признавая вину в содеянном, приводил детали, которые могли быть известны только лицу, совершившему данное преступление, и которые при проверке их органами следствия в ходе предварительного расследования нашли своё объективное подтверждение.

Доводы ФИО1, приведённые им в судебном заседании о том, что удар ножом в голову Потерпевший №1 вечером 12 ноября 2016 года нанёс К1, а не он, опровергаются как показаниями самого ФИО1, данными в ходе предварительного расследования, так и исследованными в судебном заседании доказательствами, достоверность и допустимость которых сомнений не вызывает.

Так, потерпевшая Потерпевший №1 в судебном заседании дала показания, согласно которым 12 ноября 2016 года она употребляла спиртные напитки, была в сильной степени алкогольного опьянения и происходившие в квартире К. события помнит смутно. Однако помнит, что был конфликт между ней и ФИО3, а также с уверенностью может сказать, что в кухне в момент нанесения ей удара ножом кроме неё (С.) и супругов ФИО2 никого не было.

Свидетель Ч. в судебном заседании дала показания, согласно которым около 18 часов 12 ноября 2016 года вместе с мужем ФИО3 и малолетней внучкой она пришла в гости к К.. Её внучка с сыном К. находились в комнате, а она с ФИО3 и супругами К. в кухне распивали спиртные напитки. После 19 часов пришла Потерпевший №1, ранее незнакомая ни ей, ни ФИО3 была в сильной степени алкогольного опьянения и стала с ними ещё употреблять спиртные напитки. Во время распития спиртного С. вела себя агрессивно, выражалась в адрес всех присутствующих нецензурными словами. ФИО3 сделал С. замечание, и в ответ последняя стала оскорблять ФИО3 К2 и К1 вышли из кухни, и когда С. в очередной раз оскорбительно выразилась в адрес ФИО3, тот не выдержал и схватил со стола кухонный нож. Она (Ч.) крикнула, чтобы ФИО3 бросил нож, и тот её послушал, бросил нож на стол. Испугавшись, что ФИО3 в состоянии алкогольного опьянения может совершить какие-либо противоправные действия в отношении С., она прижала его к стене кухни, стараясь успокоить. В это время она услышала крик, повернулась лицом к С. и увидела, что из левой височной области головы Потерпевший №1 торчит клинок ножа и течёт кровь. В это время в кухне также находился К1, а затем прибежала и К2 Все были в шоке от увиденного, С. падала, снова ставала, на кухне было много крови. Она (Ч.) полагает, что пока она удерживала ФИО3, в кухню зашёл К1 и ударил С. ножом в голову, поскольку в ходе распития спиртного С. оскорбляла также и супругов К.. Затем она сказала ФИО3, чтобы тот уходил из квартиры, а сама одела внучку и с ней ушла домой.

На основании ст. 281 ч. 3 УПК РФ были оглашены показания свидетеля Ч., данные на стадии следствия, из которых следует, что во время распития спиртных напитков в кухне квартиры К., Потерпевший №1 выражалась нецензурной бранью в адрес всех присутствующих. Когда ФИО3 сделал замечание С., последняя стала агрессивно себя вести по отношению к ФИО3, оскорбляла его. ФИО3, услышав оскорбления в свой адрес, вскочил с табурета и также стал кричать на С., которая вновь стала высказывать оскорбления его адрес. ФИО3 пошёл в сторону С., поднял правую руку, в которой находился нож. Она (Ч,) закричала и потребовала, чтобы ФИО3 бросил нож, и видела, как последний бросил нож на стол, а затем прижала ФИО2 к стене кухни, удерживая его. В это время С. не успокаивалась и продолжала оскорблять ФИО3 и подходить к последнему. В это время К1 стоял, за её (Ч.) спиной, пытался успокоить словами С.. Затем в комнате заплакал ребёнок, К1 выбежал из кухни, К2 также в кухне не было. Она (Ч,) перестала удерживать ФИО3, отвернулась и в сторону С. и ФИО3 не смотрела. Неожиданно С. прекратила высказывать оскорбления в адрес ФИО3 Повернувшись к С., она увидела, что последняя стоит у печи, облокотившись на неё правым боком, ФИО3 просто стоял. В это время в кухню вернулась К2 и закричала: «Кровь, убили!». Она (Ч,) увидела, что у С. из левой височной области торчит клинок ножа и течёт кровь. После этого началась паника, она (Ч.) сказала ФИО3, чтобы тот одевался и убегал из квартиры, что последний и сделал. После этого К. стали вызывать скорую помощь, а она, одев внучку, ушла из квартиры. Как она понимает, ФИО3 ударил ножом С. в тот момент, когда она (Ч.) перестала его удерживать и немного отошла от него. В этот момент ФИО3 схватил нож со стола, рядом с которым стоял, и нанес им удар Потерпевший №1 Когда С. был нанесён удар ножом в голову, в кухне супругов К. не было (т.1 л.д. 96-101).

Свидетель Ч. противоречия в показаниях, данных в судебном заседании и на следствии, в части того, что ФИО1 удар ножом С. не наносил, а сделал это К1, объясняет тем, что подписывала протокол своего допроса, не читая его.

Кроме того, суд отмечает, что давая показания в ходе предварительного расследования, свидетель Ч. приводила детали, которые могли быть известны только лицу, являвшемуся очевидцем совершённого преступления, и которые при проверке их органами следствия в ходе предварительного расследования нашли своё объективное подтверждение.

Допрошенные в судебном заседании по ходатайству стороны защиты свидетели С. и Я1 дали показания, согласно которым они находились в помещении следственного комитета в городе Котласе, в то время когда Ч. давала показания в качестве свидетеля. В кабинет следователя они не заходили, находились в коридоре, но Ч. им впоследствии поясняла, что подписала протокол допроса, не читая.

Разрешая противоречия в показаниях свидетеля Ч., суд приходит к выводу, что объективными и соответствующими действительности являются показания Ч., данные ею в период предварительного расследования. Свидетель Ч. была допрошена на следствии с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, права свидетелю разъяснялись в полном объёме, в том числе и предусмотренное ст. 51 Конституции РФ право не свидетельствовать против супруга, показания она давал добровольно, и подтвердила правильность записи своих показаний, что подтверждается содержанием протокола. С. и Я1 подтвердили в судебном заседании, что не видели происходящего в кабинете следователя в то время, когда Ч. давала показания и подписывала протокол допроса, и только со слов Ч. знают, что она подписала протокол допроса, не читая его. В связи с этим показания данные свидетелем Ч. в судебном заседании в части того, что ФИО1 не наносил удар ножом в голову Потерпевший №1, суд признаёт недостоверными, а доводы о том, что она подписала протокол допроса, не читая его, несостоятельными.

Свидетель К1 дал показания, согласно которым вечером 12 ноября 2016 года к ним домой пришли супруги ФИО2, с которыми он ранее был незнаком. Все стали употреблять спиртные напитки, после 19 часов пришла соседка Потерпевший №1, которая находилась в сильной степени алкогольного опьянения, и также стала с ними употреблять спиртное. При этом С. вела себя агрессивно, конфликтовала со всеми, что для неё характерно, когда она находится в состоянии алкогольного опьянения. Он выводил С. из кухни, чтобы покурить и успокоить её. Однако возвращаясь в кухню, С. продолжала высказываться в адрес присутствующих нецензурной бранью, в том числе и в адрес супругов ФИО2. Когда К2 вышла из кухни в туалет, а он вышел из кухни в комнату, где находились дети (их с К. сын и внучка Ч.), неожиданно услышал доносящийся с кухни шум и сразу пошёл туда. Войдя в кухню, он увидел, что С. стоит посередине кухни и у неё что-то торчит из головы. В это время в кухне также находились Ч. и Александр на расстоянии примерно метра от С., но что в этот момент делали супруги ФИО2, он не знает, так как его внимание в это время было приковано к С., которая держалась за голову, и из левой височной области у неё торчал какой-то предмет, как ему первоначально показалось, осколок стекла. Когда он подошёл к С., увидел, что из её головы торчит клинок ножа и течёт кровь. Он закричал на супругов ФИО2: «Что вы наделали!», после чего выбежал из кухни и сразу стал звонить в скорую помощь. Затем одел сына, чтобы увести из квартиры и не шокировать ребёнка. В этот момент из кухни вышли супруги ФИО2 и направились к входной двери из квартиры. При этом он отчетливо слышал, как Ч. спросила, обращаясь к ФИО3: «Ты из-за меня это сделал?». Ответил ли что-нибудь на это ФИО3, он не слышал, но понял, что именно ФИО3 ударил ножом С.. Он сказал, чтобы ФИО3 никуда не уходил из квартиры и дожидался приезда полиции. После чего он увёл сына к родственникам и вернулся в свою квартиру, где находилась его жена К2, а также сотрудники полиции. Супругов ФИО2 в квартире не было. Его отвели в комнату, где стали допрашивать, К2 допрашивали отдельно. Также поясняет, что кухонный нож, которым нанесли удар С., находился на видном месте, на столе, расположенном в кухне с левой стороны от входа, рядом с которым (на расстоянии вытянутой руки) сидели супруги ФИО2.

Свои показания К1 подтвердил на очной ставке с Ч. (т.1 л.д. 132-136).

Свидетель К2 дала показания, согласно которым 12 ноября 2016 года она пригласила в гости свою знакомую Ч., которая около 18 часов пришла вместе с мужем ФИО3, ранее ей (К2) незнакомым и внучкой. Внучка Ч. и их (К) сын находились в комнате, где играли, а она вместе с мужем К1 и супругами ФИО2 в кухне стали распивать спиртные напитки. После 19 часов к ним присоединилась соседка Потерпевший №1, которая находилась уже в сильной степени алкогольного опьянения, поэтому стала вести агрессивно, выражалась нецензурной бранью в адрес присутствующих. Такое поведение свойственно для С., когда она находится в состоянии алкогольного опьянения. Они С. пытались успокоить, но та продолжала высказывать оскорбления в частности в адрес Ч. и Александра, хотя ранее с ними знакома не была. Когда К1 вышел в комнату к детям, она, почувствовав себя плохо от выпитого спиртного, ушла в туалет, где услышала, что из кухни доносится какой-то шум, затем в коридоре началась суматоха, и отчётливо услышала голос Ч., которая кому-то кричала: «Беги, беги!». Выйдя из туалета, увидела в коридоре квартиры Ч., которая одевала свою внучку. Когда она вошла в кухню увидела лежащую на полу С., из левой височной области головы которой торчал клинок ножа, повсюду была кровь. Увиденное привело её в шоковое состояние, и дальнейшие события она помнит смутно. Помнит, что приехала скорая помощь, С. увезли в больницу. Также помнит, что звала на помощь соседку М.

Свои показания К2 подтвердила на очной ставке с Ч. (т.1 л.д. 148-152).

Свидетель К3 в судебном заседании дал показания, согласно которым, он сожительствует со Потерпевший №1 Днём 12 ноября 2016 года они со С. употребляли алкогольные напитки. Затем он уехал в гости к своему знакомому, вернулся домой ночью. Утром 13 ноября 2016 года ему стало известно, что С. находится в больнице, так как её ударили ножом в голову. От К1 ему стало известно, что вечером 12 ноября 2016 года С. была в квартире К., где у неё произошёл конфликт с супругами ФИО2. По словам К2, С. ударил ножом в голову ФИО3 в тот момент, когда он (К1) выходил из кухни в комнату к детям, а К2 была в туалете.

Из оглашённых в соответствии со ст. 281 ч.1 УПК РФ показаний свидетеля Ш. следует, что со слов К1 ему известно, что у С. был конфликт с супругами ФИО2, и когда К1 вышел из кухни в комнату, а К2 находилась в туалете, ФИО3 ударил С. ножом в голову (т.1 л.д.117-120).

Допрошенная по ходатайству стороны защиты свидетель Я2 в судебном заседании дала показания, согласно которым со слов своей матери Ч. ей известно, что вечером 12 ноября 2016 года она и ФИО3 были в гостях у К., где также находилась Потерпевший №1 Также Ч. пояснила, что С. была в сильной степени алкогольного опьянения, конфликтовала со всеми, затем стала оскорбительно выражаться в адрес её (Ч.) и ФИО3. По словам Ч. удар ножом в голову С. нанёс К1. У неё (Я2) есть знакомая М., с которой они переписывались в сети интернет, а также разговаривали по телефону, обсуждая события, которые произошли в квартире К. 12 ноября 2016 года. М. в ходе общения, сказала, что ей также известно, что ножом в голову С. ударил К1.

Согласно показаниям свидетеля М., данным в судебном заседании, она проживает в одном доме со Потерпевший №1 и супругами К.. 12 ноября 2016 года около 20 часов она была дома, услышала сильный стук в дверь. Когда открыла дверь, увидела К2, которая была сильно возбуждена, кричала: «Юльку зарезали!». Затем К2 ушла домой, а она (М.) оделась и также пошла в квартиру К.. Когда подошла к подъезду, в котором расположена квартира К., дверь подъезда резко открылась, и навстречу ей вышел незнакомый мужчина, как она поняла, он выбежал из квартиры К., у которого она спросила, что произошло. Мужчина в ответ, употребляя нецензурные слова, сказал, что ему безразлично, что произошло, и убежал. В настоящее время ей известно, что этот мужчина - ФИО3. Затем из подъезда вышла Ч. с внучкой. Руки Ч. были в крови, она стала вытирать их снегом. На её расспросы, что произошло, Ч. ничего не отвечала, сказала, что пошла домой. Когда она (М.) пришла в квартиру К. и зашла в кухню, увидела лежащую на полу Потерпевший №1, из головы которой торчал какой-то предмет. В кухне было много крови, у К2 была истерика, она кричала, просила вызвать скорую помощь и полицию, плакала. Она вернулась домой за телефоном, а когда вновь пошла в квартиру К., на лестничной площадке встретила К1, который сказал, что отвёл сына к родственникам, а также сообщил, что уже вызвал скорую помощь и полицию. Затем приехала скорая помощь, полиция. С. увезли в больницу, К. стали допрашивать в разных помещениях квартиры сотрудники полиции. После того, как ушли сотрудники полиции, К2 попросила её остаться в квартире. К2 никак не могла успокоиться, то плакала, то смеялась, у неё была истерика. К1 стал кричать на жену, говорил, что это она (К2) виновата в случившемся, поскольку пригласила супругов ФИО2 в гости. Также может пояснить, что действительно в разговоре с Я2 упомянула, что в посёлке ходят слухи о том, что С. ударил ножом в голову К1 Как понимает сейчас, эти слухи были ни на чём не основаны. Полагает, что слухи о вине К1 появились потому, что ФИО3 был задержан сотрудниками полиции, но потом его отпустили домой, а поскольку всё происходило в квартире К., стали предполагать, что ножом С. мог ударить К.. Поэтому в разговоре с Я2 она рассказала только о слухах, которые ничем не подтвердились.

По ходатайству государственного обвинителя, с согласия сторон, в соответствие со ст. 281 ч. 1 УПК РФ, в судебном заседании были оглашены и исследованы показания не явившихся свидетелей П1, П2 и Б.

Согласно показаниям свидетелей П1 и П2, в составе выездной бригады отделения скорой медицинской помощи 12 ноября 2016 года в 20 часов 45 минут они прибыли по вызову в квартиру ..... На полу кухни лежала на боку женщина - Потерпевший №1, из левой височной области головы которой торчал клинок ножа. С. была в сознании, но контакту недоступна. С. незамедлительно госпитализировали в Котласскую городскую больницу (т.1 л.д. 164-167, 168-171).

В карте вызова скорой медицинской помощи № отражено, что 12 ноября 2016 года в 20 часов 29 минут поступил вызов с сообщением о том, что в квартире .... причинено ножевое ранение Потерпевший №1 (т.1 л.д.163).

Протоколом осмотра места происшествия от 12 ноября 2016 года - квартиры .... зафиксирована обстановка в указанной квартире на момент осмотра, установлено, что на полу кухни и на подоконнике имеются сгустки и пятна вещества бурого цвета, похожего на кровь. В кухне квартиры на столе, расположенном с левой стороны от входа, обнаружена рукоять от ножа, которым, по словам участвующей в осмотре К2, ФИО1 нанёс удар Потерпевший №1 в голову. Обнаруженная рукоять от ножа изъята. На бутылке из-под водки «Пшеничная» при обработке дактилоскопическим порошком были обнаружены следы рук, которые изъяты на два отрезка светлой дактилоплёнки (т.1 л.д.10-16).

Согласно заключению эксперта, след пальца руки на дактилоплёнке №, изъятый в ходе осмотра места происшествия 12 ноября 2016 года в квартире ...., пригоден для идентификации личности и оставлен ФИО1 (т.1 л.д.205-210).

Из показаний свидетеля Б. следует, что в Котласской городской больнице он работает врачом-хирургом. 12 ноября 2016 года в 21 час 24 минуты бригадой скорой медицинской помощи в приёмное отделение ГБУЗ АО «КЦГБ» была доставлена Потерпевший №1 с диагнозом - открытый перелом свода и основания черепа через левую височную кость с наличием инородного тела (клинок ножа). Потерпевший №1 была незамедлительно доставлена в операционную и им была проведена операция - краниэктомия левой височной области, удаление инородного тела, дренирование. Удалённый им из головы Потерпевший №1 клинок ножа был изъят сотрудниками полиции. При имеющихся у Потерпевший №1 телесных повреждениях последняя осталась в живых, поскольку не были повреждены жизненно важные центры головного мозга и вовремя проведено оперативное лечение (т.1 л.д.153-160).

Протоколом осмотра места происшествия от 13 ноября 2016 года зафиксировано изъятие в помещении кабинета приёмного покоя ГБУЗ АО «КЦГБ» у Б. клинка ножа, извлечённого из головы Потерпевший №1 в ходе операции (т.1 л.д.24-27).

При осмотре изъятых рукояти ножа и клинка ножа установлено, что поверхность клинка покрыта веществом бурого цвета, похожим на кровь (т.1 л.д.186-190).

Из заключения эксперта следует, что клинок ножа, изъятый в ходе осмотра места происшествия 13 ноября 2016 года и рукоять ножа, изъятая в ходе осмотра места происшествия 12 ноября 2016 года, ранее составляли одно целое (т.1 л.д.182-183).

Согласно заключению эксперта у Потерпевший №1 имеются телесные повреждения характера раны (1) головы слева, проникающей в полость черепа, с повреждением левой височной кости, левой скуловой кости и левого суставного отростка нижней челюсти без повреждения вещества головного мозга, с наличием инородного тела в полости черепа (нож), которые являются опасными для жизни и причинили тяжкий вред здоровью потерпевшей. Данные телесные повреждения могли образоваться в результате однократного воздействия повреждающего предмета, возможно, ножа 12 ноября 2016 года. В крови Потерпевший №1 обнаружено 2,68 г/л этилового спирта, что, возможно, могло соответствовать тяжелой степени алкогольного опьянения (т.1 л.д.92-93).

Помимо этого, эксперт К4, проводивший указанную экспертизу, в судебном заседании изложенные в заключении выводы полностью подтвердил. Пояснив также, что удар ножом в голову Потерпевший №1 был нанесён со значительной силой.

Суд, оценив исследованные в судебном заседании доказательства, приходит к выводу, что вина подсудимого ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния полностью подтвердилась их совокупностью.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании заявил, что оговорил себя. давая явку с повинной и признательные показания в ходе предварительного расследования о том, что нанёс Потерпевший №1 удар ножом в голову. В действительности он хотел отвести подозрения от К1, который, по его мнению, и нанёс удар ножом С..

Проверив данное заявление ФИО1, суд находит его не соответствующим действительности.

В судебном заседании в связи с существенными противоречиями, между показаниями, данными в ходе предварительного расследования и в суде, были оглашены и исследованы показания ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого, обвиняемого, где он пояснял о месте и времени совершения преступления, целях и мотивах преступления, а также о характере своих действий.

Судом не установлено оснований у ФИО1 для самооговора в ходе предварительного расследования.

Из протоколов следственных действий следует, что ФИО1 давал показания в присутствии защитника, после разъяснения ему процессуальных прав, в том числе и предусмотренного ст. 51 Конституции РФ права не свидетельствовать против самого себя. О возможном использовании его показаний в качестве доказательств он предупреждался, протоколы были подписаны участниками следственного действия без замечаний и жалоб на принуждение к даче показаний.

Содержание показаний ФИО1 на предварительном следствии свидетельствует о свободе выбора им позиции своей защиты. Каких-либо заявлений о нарушении его прав ни он сам, ни его защитник не делали.

Кроме того, суд отмечает, что сообщённые ФИО1 при допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого сведения об обстоятельствах покушения на убийство Потерпевший №1 согласуются с другими доказательствами: данными, содержащимися в протоколе осмотра места происшествия, заключениями экспертов, показаниями свидетелей К1, К2, К3, Ш., М., а также показаниями свидетеля Ч., данными в ходе предварительного расследования, которые суд признаёт достоверными. Содержащиеся в них сведения согласуются между собой, дополняют друг друга, в связи с чем признаются судом объективными, достоверными и допустимыми.

Показания свидетеля Ч., данные в судебном заседании о том, что удар ножом Потерпевший №1 ФИО1 не наносил, суд признает недостоверными, так как они даны с целью того, чтобы ФИО1 (её муж) избежал уголовной ответственности за содеянное.

Допрошенные в судебном заседании по ходатайству стороны защиты свидетели Я1 и Я2 (дочери Ч.) заявили, что со слов М. им известно, что именно К1 нанёс удар ножом в голову Потерпевший №1

Однако их показания опровергаются показаниями свидетеля М., допрошенной в судебном заседании также по ходатайству стороны защиты. Свидетель М. дала показания, согласно которым она очевидцем событий, происходивших 12 ноября 2016 года в квартире К., не была. Она действительно в разговоре с Я2 упомянула, что в посёлке Вычегодский, где они все проживают, ходят слухи о том, что удар ножом С. мог нанести К1, однако это только домыслы жителей посёлка, никакими фактами они не подтверждались.

Каких-либо оснований для оговора подсудимого свидетелями К1, К2, К3, Ш., М., суд не усматривает, поскольку указанные свидетели до 12 ноября 2016 года с ФИО1 знакомы не были, и неприязненных отношений между ними не существовало, что также подтвердил подсудимый.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании заявил, что оговорил себя, чтобы отвести подозрения от К1 Суд находит этот довод подсудимого несостоятельным, поскольку в судебном заседании установлено, что ФИО1 и К1 познакомились только 12 ноября 2016 года, ранее знакомы не были, дружеских или приятельских отношений между ними также не было. Поэтому довод подсудимого о том, что он решил оговорить себя, чтобы отвести подозрения от К1, с которым он был знаком несколько часов и который ни с какими просьбами к нему не обращался, суд считает несостоятельными.

Кроме того, суд отмечает, что потерпевшая Потерпевший №1 в судебном заседании дала показания, согласно которым в кухне в момент нанесения ей удара ножом в голову находилась она и супруги ФИО3 и Ч.. К1 и К2 в кухне в это время не было.

Поскольку все вышеприведённые доказательства, в том числе признательные показания ФИО1, а также показания свидетеля Ч., данные в ходе предварительного расследования, получены без нарушения требований уголовно-процессуального закона, в деталях согласуются между собой, взаимно дополняют друг друга, и относятся к существу предъявленного подсудимому обвинения, суд признаёт их относимыми, допустимыми и достоверными.

При квалификации действий подсудимого суд отмечает следующее.

Согласно показаниям подсудимого, а также свидетелей К1, К2, Ч., в ходе распития спиртных напитков у ФИО1 к Потерпевший №1 возникла личная неприязнь из-за высказанных в его адрес оскорблений.

Умысел ФИО1 на лишение жизни Потерпевший №1 подтверждается использованным им орудием преступления - ножом, то есть предметом, обладающим специфическими поражающими свойствами, а также локализацией удара - в височную область головы, то есть в жизненно важный орган.

Однако довести до конца свой умысел на убийство Потерпевший №1 ФИО1 не смог по независящим от него обстоятельствам, поскольку Потерпевший №1 своевременно была госпитализирована в больницу, где ей оказали медицинскую помощь.

При таких обстоятельствах суд квалифицирует действия ФИО1 по ст.30 ч.3 и ст.105 ч.1 УК РФ, как покушение на умышленное причинение смерти другому человеку (убийство), при этом преступление не было доведено до конца по независящим от ФИО1 обстоятельствам.

Согласно заключению комиссии экспертов, ФИО1 не страдает психическим расстройством (хроническим, временным психическим расстройством, слабоумием либо иным болезненным состоянием психики) и не страдал им во время совершения инкриминируемого ему деяния. ФИО1 по своему психическому состоянию может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, давать по ним показания и принимать участие в судебно-следственных действиях, в принудительных мерах медицинского характера не нуждается. Во время совершения инкриминируемого ему деяния ФИО1 не находился в состоянии патологического опьянения.

В ситуации правонарушения индивидуально-психологические особенности ФИО1 не оказали существенного влияния на мотивацию, осознание и регуляцию деятельности. В ситуации правонарушения ФИО1 не находился в состоянии аффекта или иного эмоционального состояния, оказывающего существенное влияние на деятельность подэкспертного (т.1 л.д.229-231).

Выводы экспертного заключения оформлены надлежащим образом, в соответствии с законом и объективно подтверждаются обстоятельствами дела.

Исходя из всех обстоятельств уголовного дела, заключения экспертов, данных о личности подсудимого, который у врача-психиатра и врача-нарколога не наблюдался, за медицинской помощью не обращался (т. 2 л.д. 109, 111), его адекватного поведения в период предварительного следствия и судебного разбирательства, вменяемость ФИО1 у суда сомнений не вызывает.

Оснований для прекращения уголовного дела и уголовного преследования не имеется.

За содеянное ФИО1 подлежит наказанию, при назначении которого суд, согласно требованиям ст. 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершённого преступления, личность подсудимого, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

ФИО1 ранее не судим, совершённое преступление является умышленным, согласно ч. 5 ст. 15 УК РФ относится к категории особо тяжких.

Исходя из фактических обстоятельств дела, степени общественной опасности содеянного, оснований для изменения категории преступлений на менее тяжкую в порядке ч. 6 ст.15 УК РФ суд не усматривает.

Смягчающими наказание обстоятельствами в отношении ФИО1 суд признаёт явку с повинной, а также противоправное поведение потерпевшей, явившееся поводом для преступления.

Оснований для признания смягчающим наказание обстоятельством в отношении ФИО1 предусмотренное ст. 61 ч. 1 п. «г» УК РФ наличие на иждивении малолетних детей, суд не находит, поскольку, как установлено в ходе судебного заседания, ФИО1 воспитанием детей не занимается, материально их не содержит, что подтвердила свидетель Ч. и не отрицает сам подсудимый.

Отягчающим наказание обстоятельством, учитывая характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения и личность виновного, суд в соответствии со ст. 63 ч. 1.1 УК РФ признаёт совершение преступления ФИО1 в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. При этом суд исходит из того, что именно состояние алкогольного опьянения, в которое ФИО1 сам себя привёл, распивая спиртные напитки, сняло внутренний контроль за его поведением и привело к совершению им особо тяжкого преступления против жизни человека.

Согласно характеристике по месту жительства ФИО1 проживает с женой и дочерью жены, от родственников жалоб на ФИО1 не поступало, в последнее время стал употреблять спиртные напитки, в состоянии алкогольного опьянения агрессивен (т. 2 л.д.97).

С учётом всех обстоятельств дела, данных о личности подсудимого, характера и степени общественной опасности совершённого им преступления, суд приходит к выводу о том, что достижение целей наказания, установленных ст. 43 УК РФ, возможно только в условиях изоляции ФИО1 от общества, при лишении его свободы. Назначение ФИО1 наказания, не связанного с изоляцией от общества, не будет способствовать целям исправления осуждённого и предупреждения совершения им новых преступлений, и не будет отвечать принципу справедливости.

С учётом смягчающих наказание обстоятельств, суд не назначает ФИО1 дополнительного наказания в виде ограничения свободы, предусмотренного санкцией ст. 105 ч. 1 УК РФ.

Правовых оснований для применения при назначении наказания к ФИО1 положений ст. 62 ч. 1 УК РФ не имеется.

Оснований для применения к ФИО1 ст. 64 УК РФ при назначении наказания суд не находит, поскольку судом не установлено наличие исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления.

Также не имеется оснований для применения к ФИО1 положений ст.73 УК РФ.

При назначении наказания суд учитывает требования ст.66 ч.3 УК РФ.

Вместе с тем при назначении подсудимому ФИО1 наказания и определении его размера суд учитывает наличие вышеуказанных смягчающих и отягчающих обстоятельств, состояние его здоровья.

В соответствии со ст. 58 ч. 1 п. «в» УК РФ местом отбывания наказания подсудимому суд определяет исправительную колонию строгого режима, поскольку ФИО1 совершил преступление относящееся к категории особо тяжких, ранее не отбывал лишение свободы.

На основании ч. 10 ст. 108, п. 17 ч. 1 ст. 299 УПК РФ суд считает необходимым для обеспечения исполнения приговора изменить в отношении ФИО1 до вступления приговора в законную силу меру пресечения на заключение под стражу.

Потерпевшая Потерпевший №1 заявила к подсудимому иск о компенсации морального вреда в размере 3 000 000 рублей.

Подсудимый ФИО1 исковые требования потерпевшей не признал.

Разрешая исковые требования, суд приходит к следующему мнению.

Статья 151 ГК РФ предусматривает, что если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с ч. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Суд считает доводы потерпевшей Потерпевший №1 о том, что из-за совершённых в отношении неё противоправных действий ФИО1 она испытывала и в настоящее время испытывает физические и нравственные страдания, обоснованными, а потому её требования о денежной компенсации морального вреда являются правомерными и подлежат удовлетворению.

Кроме того, суд учитывает материальное положение подсудимого, который является трудоспособным гражданином, требования разумности и справедливости. Исходя из изложенного, суд считает, что заявленный потерпевшей иск о компенсации морального вреда подлежит удовлетворению частично в размере 500 000 рублей.

Указанный размер компенсации морального вреда будет соответствовать степени и глубине нравственных страданий истца, а также требованиям разумности и справедливости.

В соответствии со ст. 81 УПК РФ, вещественные доказательства по вступлении приговора в законную силу: рукоять ножа и клинок ножа - следует уничтожить как орудие преступления.

Процессуальные издержки - вознаграждение, выплаченное адвокату Перегородину Н.И. за оказание юридической помощи ФИО1, на стадии предварительного расследования по назначению следователя в сумме 6545 рублей и за оказание юридической помощи в ходе судебного разбирательства по назначению суда в сумме 2805 рублей, а всего в сумме 9350 рублей, на основании ст. 132 ч.2 УПК РФ подлежат взысканию с признанного виновным трудоспособного ФИО1, Оснований, предусмотренных ч. 4, ч. 6 ст. 132 УПК РФ, для полного или частичного освобождения его от уплаты процессуальных издержек по делу не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 296, 307, 308, 309 УПК РФ, суд

п р и г о в о р и л:

признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 30 ч. 3 и ст. 105 ч. 1 УК РФ, и назначить ему наказание, в виде лишения свободы на срок 9 (девять) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания ФИО1 исчислять со 02 ноября 2017 года. Зачесть в срок наказания ФИО1 время его задержания с 14 ноября 2016 года по 15 ноября 2016 года включительно.

Меру пресечения в отношении ФИО1 до вступления приговора в законную силу изменить на заключение под стражу. Взять его под стражу в зале суда немедленно.

Исковые требования потерпевшей Потерпевший №1 о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу Потерпевший №1 в качестве денежной компенсации морального вреда 500 000 (пятьсот тысяч) рублей.

Вещественные доказательства по вступлении приговора в законную силу: рукоять ножа и клинок ножа - уничтожить.

Процессуальные издержки в сумме 9350 (девять тысяч триста пятьдесят) рублей взыскать в федеральный бюджет с ФИО1.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Архангельском областном суде путем подачи апелляционной жалобы и внесения представления через Котласский городской суд Архангельской области в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осуждённым ФИО1 содержащимся под стражей в тот же срок, со дня вручения копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осуждённый ФИО1 вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. При заявлении данного ходатайства осуждённыйдолжен указать на это в своей апелляционной жалобе или возражениях на жалобы, представления, принесённые другими участниками уголовного процесса.

Осуждённый также вправе ходатайствовать об апелляционном рассмотрении дела с участием защитника, о чём должен подать в суд, постановивший приговор, соответствующее заявление в срок, установленный для подачи возражений на апелляционные жалобы (представление).

Дополнительные апелляционные жалоба, представление подлежат рассмотрению, если они поступили в суд апелляционной инстанции не позднее чем за 5 суток до начала судебного заседания.

Председательствующий Н.В. Заплатина