Апелляционное определение № 22-2660/2025 от 18 декабря 2025 г.

Судья Сенькина Т.Е. Дело № 22-2660/2025


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

г. Томск 19 декабря 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Томского областного суда в составе:

председательствующего Окунева Д.В.,

судей Матыскиной Л.С., Низамиевой Е.Н.,

при секретарях – помощниках судьи Н., Ш.,

с участием: прокурора Шумиловой В.И.,

осужденного ФИО1,

защитника осужденного – адвоката Стародумова И.И.,

представителя потерпевшего – ФИО2,

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционному представлению прокурора Первомайского района Томской области Соколова И.А., апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Стародумова И.И. на приговор Первомайского районного суда Томской области от 25 августа 2025 года, которым

ФИО1, родившийся /__/, не судимый,

осужден по ч. 2 ст. 285 УК РФ к 3 годам лишения свободы, с лишением права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением функций представителя власти, выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в государственных и муниципальных органах сроком на 3 года, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима; срок наказания в виде лишения свободы постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу; мера пресечения ФИО1 в виде запрета определенных действий изменена на заключение под стражу; зачтено в срок отбытия наказания в виде лишения свободы время содержания ФИО1 под стражей в период с 25 августа 2025 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима; меру процессуального принуждения в виде временного отстранения от должности постановлено оставить в силе до вступления приговора в законную силу; срок дополнительного наказания постановлено исчислять с момента отбытия наказания в виде лишения свободы; постановлено взыскать с ФИО1 в пользу /__/ в счет возмещения имущественного ущерба, причиненного в результате совершенного преступления, 1495000 рублей 00 копеек; разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Окунева Д.В., представителя потерпевшего – ФИО2, прокурора Шумилову В.И., поддержавшую доводы апелляционного представления, осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Стародумова И.И., поддержавших доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО1 признан виновным в совершении злоупотребления должностными полномочиями, то есть использовании должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, если это деяние совершено из иной личной заинтересованности и повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан и организаций, охраняемых законом интересов общества и государства, совершенном главой органа местного самоуправления.

Преступление совершено ФИО1 в /__/ Томской области в период времени с 18 августа 2021 года по 31 января 2023 года, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении прокурор Первомайского района Томской области Соколов И.А. выражает несогласие с приговором и указывает на следующее: приговор не отвечает требованиям ч. 4 ст. 7 и ст. 297 УПК РФ; наказание в виде запрета на занятие должностей в государственных или муниципальных органах положениями ч. 1 ст. 47 УК РФ не предусмотрено; определяя форму запрета осужденному на занятие определенных должностей, суд вышел за пределы данных положений закона и установил ФИО1 запрет на занятие должностей в государственных и муниципальных органах, что не может быть признано законным; допущенное нарушение является существенным, повлиявшим на исход дела. Прокурор просит приговор изменить, изложить резолютивную часть приговора в части назначения наказания следующим образом: признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 285 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 3 лет лишения свободы, с лишением права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением функций представителя власти, выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций сроком на 3 года, исключив лишение права занимать должности в государственных и муниципальных органах.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором и указывает на следующее: приговор является незаконным, необоснованным, вынесенным с нарушением уголовно-процессуального закона; судом не были соблюдены принципы состязательности и равноправия сторон, что является нарушением требований Конституции России, а также его конституционных прав; на протяжении предварительного следствия и судебного заседания им регулярно заявлялись ходатайства, имеющие значение для правильного рассмотрения уголовного дела, которые судом были оставлены без рассмотрения; в нарушение уголовно-процессуального закона по ходатайствам выносились устные решения об отказе в их удовлетворения, письменные постановления или определения судом не выносились, что лишает его права на обжалование данных решений, нарушает его право на защиту; по мнению осуждённого, при постановлении приговора судья руководствовался личной обидой на него; приговор является несправедливым; его вина в совершении преступления не доказана; выводы суда являются предположениями, а доводы стороны защиты о его невиновности не опровергнуты; в рамках предоставленных ему полномочий, являясь /__/, он заключил и подписал с /__/, руководителем которого является К., три контракта по разработке проектно-сметной документации в микрорайоне «/__/» - автомобильные дороги, система водоснабжения и система электроснабжения, при этом в четвертом объединяющем контракте К. обязалась изготовить техническое задание на разработку проектной документации и приобщить ранее выполненные три контракта, однако, когда три контракта были исполнены и оплачены, выяснилось, что для четвертого контракта необходимы изыскания, которые обязалась провести и предоставить /__/, которая, несмотря на его просьбы, длительное время не давала ответы ; когда эти результаты были ему предоставлены, выяснилось, что они не подходят для четвертого контракта, поскольку глубина изысканий, проведенных /__/, составляла 6 метров, а необходимо было – 12 метров; после того как денежные средства на проведение изысканий были выделены /__/, а в последующем проведены и четвертый контракт был заключен, следователь отстранил его от занимаемой им должности и не дал возможности закончить работу по разработке проектно-сметной документации микрорайона «/__/»; действия, которые в приговоре описаны как преступные, совершены в рамках предоставленных ему полномочий, были вызваны служебной необходимостью и объективно не противоречили общим задачам и требованиям, предъявляемым к аппарату органов местного самоуправления; обвиняя его в злоупотреблении своими полномочиями, суд не учел, что организация, с которой были заключены контракты на изготовление проектно-сметной документации, является единственной в области, а у него имелись права на заключение контракта до 600000 рублей; в качестве доказательства нарушения им положений Федерального закона № 44 о контрактной системе в сфере закупок суд привел заключение Управления Федеральной антимонопольной службы по Томской области от 30 января 2025 года, которое не было исследовано в ходе судебного разбирательства; не установлен мотив совершения преступного посягательства – личная заинтересованность; желание создать образ квалифицированного работника, профессионально исполняющего свои служебные обязанности, с целью избежать критики со стороны жителей /__/, стремление сохранить и повысить свой авторитет руководителя – не могут считаться личной заинтересованностью; данные выводы суда являются предположением, поскольку доказательств в их обоснование в приговоре не приведено, они не мотивированы и своего подтверждения в ходе судебного разбирательства не нашли; указанные мотивы должностного злоупотребления приведены судом в приговоре без соответствующего анализа подтверждающих их доказательств; при отсутствии мотива субъективная сторона преступления образована быть не может; охраняемые законом интересы государства не пострадали, поскольку страдания органов местного самоуправления на государство не распространяются, в систему государственной власти органы местного самоуправления не входят; права и законные интересы граждан не пострадали, поскольку потерпевшие по делу лица не установлены, причинно-следственная связь между их страданиями и его преступными действиями не установлена; не пострадали и интересы общества, поскольку страдания граждан никто не видел; временно исполняющий полномочия /__/ К. препятствовал устранению недостатков четвертого контракта, направлению четвертого контракта вместе с тремя первыми контрактами на государственную экспертизу; четвертый контракт с учетом имеющейся информации о выполненных работах подразумевал, что последующее установление недостатков являлось основанием для не принятия работ и отказа в производстве выплаты, так как условия контракта предусматривают наличие гарантийных обязательств и обязательное устранение недостатков силами и средствами подрядчика; при указанных обстоятельствах вывод суда о размере ущерба является необоснованным, поскольку размер ущерба определен без учета выполненных работ по трем контрактам, а также того обстоятельства, что на момент возбуждения уголовного дела /__/ на основании гарантийных обязательств брало на себя обязанность устранения недостатков; судом не были приняты во внимание обстоятельства, имеющие значение для оценки допустимости и достоверности выводов эксперта; заключение эксперта П. основано исключительно на сведениях, предоставленных ему следователем по трем контрактам без учета объединяющего четвертого контракта, в связи с чем данное заключение нельзя признать обоснованным; суд незаконно и необоснованно отказал стороне защиты в проведении повторной судебной экспертизы, заявив об отсутствии обязательных оснований для производства экспертизы, а также о том, что решение по данному ходатайству будет изложено в итоговом судебном решении, чего судом сделано не было; стороной обвинения не были опровергнуты пояснения эксперта П. относительно экспертизы, проведенной П., в том числе относительно того, что П. ошибочно дал заключение о несоответствии всего проекта, которого еще не было, что заключение не содержит какой-либо конкретики, что на экспертизу была предоставлена лишь часть работ, а также относительно того, какая проектная документация должна быть предоставлена на экспертизу; данным пояснениям эксперта П. судом также не была дана оценка; заменяя производство повторной экспертизы проведением допросов эксперта П. и специалиста Д., суд не учел, что во многих случаях для ответов на поставленные сторонами вопросы необходимо было проведение ряда исследований; суд в своих выводах фактически взял на себя полномочия экспертов и специалистов, не обладая при этом специальными познаниями; причиной необоснованного отказа в удовлетворении ходатайства о проведении повторной экспертизы является обвинительный уклон суда; отказывая в удовлетворении данного ходатайства, суд нарушил принцип состязательности сторон; приговор содержит ссылки на нормы Градостроительного кодекса РФ, при этом суд не учел, что в микрорайоне «/__/» в нарушение указанного кодекса /__/ уже давно построены дома, которые эксплуатируются собственниками в отсутствие какой-либо инфраструктуры, кроме воды и зданий подстанций; суд критически отнесся к его показаниям и показаниям свидетеля К. в части ее письма в адрес /__/ о приостановке работ в связи с отсутствием необходимых изысканий для четвертого контракта; выводы суда относительно толкования содержания письма К. опровергаются показаниями эксперта П., согласно которым 12-ти метровая глубина, указанная в письме, относится не к сетям, а к зданиям и сооружениям; при назначении наказания судом были допущены нарушения уголовного и уголовно-процессуального законов; назначенное судом наказание не соответствует требованиям ст. 6, 43, 60 УК РФ, является несправедливым, назначено без учета степени общественной опасности преступления и сведений о его личности; суд не привел мотивов назначения наиболее строгого вида наказания из числа наказаний, предусмотренных ч. 2 ст. 285 УК РФ; мотивировка суда при определении вида наказания носит декларативный характер, не связанный с обстоятельствами преступления и его последствиями; суд не указал, по каким причинам наказание в виде штрафа, принудительных работ не смогут обеспечить достижение целей наказания, предусмотренных ст. 43 УК РФ; судом не учтены его положительные характеристики, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, совокупность смягчающих наказание обстоятельств – отсутствие судимости, наличие благодарственных писем и грамот, безупречная служба в органах внутренних дел, наличие детей, что его семья является многодетной, а также руководство патриотическим военно-спортивным клубом; судом не учтено, что на его иждивении находится дочь, которая является студенткой, обучающейся на очной форме обучения, тем самым лишив ее средств. Осужденный просит приговор отменить, вынести в отношении него оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО1 – адвокат Стародумов И.И. также выражает несогласие с приговором и указывает на следующее: приговор вынесен с нарушением уголовного и уголовно-процессуального законов, а также с нарушением ч. 2 ст. 305 УК РФ; в ходе судебного следствия нашло свое подтверждение то обстоятельство, что в действиях ФИО1 полностью отсутствуют признаки состава уголовно наказуемого деяния, предусмотренного ч. 2 ст. 285 УК РФ, однако ни один довод стороны защиты, как и самого ФИО1, директора /__/ К., специалиста-профессора ТГАСУ о ничтожности экспертизы, проведенной П., судом не были приняты во внимание; судом не были приняты во внимание и не была дана должная юридическая оценка показаниям свидетеля К. о том, что в действиях ФИО1 полностью отсутствует какой-либо состав уголовно-наказуемого деяния; в подтверждение своих доводов защитник приводит показания К., данные ею в ходе предварительного следствия и судебного заседания; мнение прокурора и суда о том, что не имеется оснований доверять показаниям свидетеля К., занимающейся более 15 лет исключительно контрактами и проектами строительных объектов, по мнению защитника, является ошибочным; судом не дана должная правовая оценка экспертизе от 25 августа 2023 года, проведенной экспертом П.; следователем в нарушение положений ст. 47, 195 и 198 УПК РФ была назначена строительная экспертиза, проведение которой было поручено внештатному эксперту СК СУ России по г. Асино П.; в судебном заседании П. подтвердил, что является внештатным экспертом, на экспертизу были переданы только три муниципальных контракта 07-21, 14-21 и 15-21, вопросы от ФИО1 ему переданы не были, вопросы следователя были не совсем корректны и отвечал он на них так, как они были поставлены, нарушения по представленным ему на экспертизу муниципальным контрактам не требовали значительного времени для их устранения, в четвертом муниципальном контракте могли быть сосредоточены доработки вышеуказанных муниципальных контрактов, по которым изыскания были необходимы до глубины не более 5 метров, а на строительство водонапорной башни – до 12 метров, однако ее строительство не проектировалось; защитник обращает внимание на то, что вопрос следователя в экспертизе о том, нужны ли изыскания для муниципальных контрактов 07-21, 14-21, 15-21, является некорректным, как и ответ на него самого эксперта П., что также следует из показаний эксперта в суде; эксперту П. не был поставлен вопрос, на какую глубину нужны изыскания и предоставлены ли они в принципе; не стали разбираться, на какую глубину нужны изыскания, и прокурор, и следователь; по всем объектам муниципальных контрактов 07-21, 14-21, 15-21 до 5 метров изыскания были предоставлены в полном объеме, а К. просила изыскания до 12 метров для выполнения муниципального контракта 03-23; в суде было установлено, что на момент проведения экспертизы 25 августа 2023 года у эксперта П. были просрочены все сертификаты соответствия и прохождения аттестации, которые имеют свой срок давности и годности, и которые необходимо продлевать, однако по данному поводу эксперт что-либо пояснить не смог; данные обстоятельства также были проигнорированы судом; в судебном заседании специалист – профессор ТГАСУ П. указал на то, что на экспертизу необходимо было передать все четыре муниципальных контракта, при этом экспертиза была неверно проведена П. по подразделам, формулировки в экспертизе не совсем верны и носят общее назначение, изыскания для муниципальных контрактов 07-21, 14-21, 15-21 требовались глубиной не более 5 метров, а при выполнении четвертого контракта на глубину более 5 метров – до 12 метров; в подтверждение своих доводов защитник приводит показания специалиста П., данные им в судебном заседании; при указанных обстоятельствах, а также ввиду отсутствия у эксперта П. действующих на момент проведения экспертизы сертификатов, подтверждающих его полномочия и образование, стороной защиты дважды было заявлено ходатайство о назначении повторной строительно-технической экспертизы, в удовлетворении которых судом было отказано, что является нарушением права ФИО1 на защиту, а также не дало суду объективно рассмотреть настоящее уголовное дело; судом не дана должная правовая оценка показаниям директора «Томскгосэкспертиза» Д., данным им в судебном заседании, в том числе о том, что государственную экспертизу можно было провести только при поступлении всех четырех муниципальных контрактов, что в четвертый муниципальный контракт возможно включить все доработки и недочеты, что ему неизвестно, почему ФИО2 затянул сроки передачи документов на государственную экспертизу, что, по его мнению, документы уже государственную экспертизу не пройдут, потому что изыскания просрочены; судом также не дана должная правовая оценка тому, что в судебном заседании нашло свое подтверждение, что потерпевший по делу в лице ФИО2 либо иное лицо, приближенное к нему, вероятно не процессуальным путем получил в суде материалы уголовного дела и передал их для подготовки заключения от 30 января 2025 года и решения от 21 февраля 2025 года на экспертизу в УФАС по Томской области; данные обстоятельства подтверждаются тем, что в заключении и в решении эксперты ссылаются на номер уголовно дела, которой присвоен судом, а не следователем, при этом эксперты также ссылаются на протоколы допросов свидетелей и указывают, что они получены из материалов уголовного дела, что является грубым нарушением при рассмотрении дела в суде по существу, поскольку суд не имел права вне судебного заседания передавать любой стороне, в том числе и ФИО2, материалы уголовного дела для передачи на экспертизу; судом самостоятельно или по инициативе одной из сторон процесса не ставился на обсуждение вопрос о назначении экспертизы в УФАС, эксперты УФАС при подготовке заключения и решения ссылались только на показания свидетелей, данные ими на стадии продувательного следствия, ими не принимались во внимание показания тех же свидетелей, данные на стадии судебного следствия; заключение № 070/01/16-471/2024 от 30 января 2025 года и решение № 070/01/16-471/2024 от 21 февраля 2025 года, выполненные УФАС Томской области, являются недопустимыми доказательствами по делу; из обвинительного заключения неясно, какой умысел был у ФИО1, о каком стремлении создать образ квалифицированного работника идет речь; ФИО1 заключил три муниципальных контракта, по которым была произведена полная оплата; все заключенные муниципальные контракты являлись частью от общего проекта и именно четвертый муниципальный контракт от 3 июля 2023 года нес в себе все доработки, всю оставшеюся документацию, и все они, как единое целое, должны были быть переданы на государственную экспертизу, однако сделать этого ФИО1 следователь и суд не дали; не являясь строительным экспертом, при наличии заявления специалиста ТГАСУ о необходимости проведения судебной экспертизы, суд сделал вывод о неполноте контрактов; по мнению защитника, только строительная судебная экспертиза по всем четырем муниципальным контрактам может дать ответы на вопросы, виновен ли ФИО1, выполнены ли им все муниципальные контракты в полном объеме или нет. Защитник просит приговор отменить, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор с указанием права на реабилитацию.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Канзычаков К.Л. указывает на несостоятельность изложенных в них доводов, просит приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

В возражениях на апелляционное представление осужденный ФИО1 указывает на то, что апелляционное представление было подано государственным обвинителем с нарушением процессуальных сроков, просит апелляционное представление оставить без рассмотрения.

Вопреки доводам, высказанным осуждённым в возражениях на апелляционное представление, процессуальный срок обжалования приговора судом был восстановлен прокурору постановлением от 22 октября 2025 года, вынесенному на основании мотивированного ходатайства прокурора Первомайского района Томской области, с приведением надлежащей мотивировки в соответствии с требованиями, установленными ст. 389.5 УПК РФ, в связи с чем апелляционное представление прокурора, в котором не ставился вопрос об ухудшении положения осуждённого, считается поданным с соблюдением процессуальных сроков.

Приговор в целом соответствует требованиям уголовного и уголовно-процессуального закона, при этом суд первой инстанции в соответствии со ст. 307 УПК РФ в своем решении подробно изложил описание преступного деяния, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов и целей преступления, а также доказательства, на которых основаны выводы суда, изложенные в приговоре, о виновности ФИО1, мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания, и обоснование принятых решений по другим вопросам, указанным в ст. 299 УПК РФ.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 виновным себя в совершении преступления не признал и показал, что муниципальные контракты были заключены с /__/, директором которого являлась К., по предложению /__/ Г.; по предложению Г. и К. работы по разработке проектной документации объекту микрорайон «/__/» были разделены на три самостоятельных контракта – автомобильные дороги, система водоснабжения и система электроснабжения; со слов К., это позволит избежать проведения торгов, принимать участие в которых она отказалась, и в случае проведения которых она не успеет сделать проектно-сметную документацию в 2021 году, при этом стоимость разработки данной документации превысит сумму бюджетных средств, выделенных на их разработку; предложение К. по разработке проектной документации было доведено им до членов контрактной комиссии /__/, с которым они согласились; технические задания к проектам муниципальных контрактов приложены не были, поскольку со слов К. данные контракты являются разделами проектной документации, на которые техническое задание не требуется, достаточно письма-заявки, техническое задание на разработку проектной документации предполагалось в четвертом – итоговом контракте; в своем письме от 4 октября 2021 года К. указывала о том, что инженерных изысканий недостаточно для заключения четвертого контракта; проектная документация по муниципальным контрактам была проверена им совместно со специалистом /__/ Н., каких-либо нарушений они не выявили, сомнений в правильности данной документации не возникло, в связи с чем им были подписаны акты сдачи-приема выполненных работ, которые в последующем были оплачены; обращение К. от 28 октября 2022 года было аналогичного содержания с документом от 4 октября 2021 года; четвертый муниципальный контракт заключен не был ввиду отсутствия необходимых инженерных изысканий, которые должна была предоставить /__/, в связи с чем он договорился с /__/ о проведении инженерных изысканий, о чем сообщил К., которая в свою очередь подготовила и прислала в /__/ четвертый муниципальный контракт, однако его подписание было сорвано сотрудниками правоохранительных органов, которые возбудили уголовное дело и изъяли всю документацию по мкр. «/__/».

Несмотря на отрицание ФИО1 своей виновности в совершении преступления, фактические обстоятельства совершенного преступления установлены на основании всей совокупности собранных и всесторонне исследованных в судебном заседании доказательств по делу, а именно:

- показаниями представителя потерпевшего – ФИО2, об обстоятельствах, при которых ему стало известно о наличии трех муниципальных контрактов по микрорайону «/__/», заключенных в 2021 году, технические задания к которым отсутствовали; о том, что со слов К. ему стало известно, что раздробить указанные муниципальные контракты было инициативой ФИО1; о том, что в бюджете на 2021 год была предусмотрена единая сумма на реализацию проекта комплексного развития микрорайона «/__/», в 2022 году сумма на разработку и продолжение реализации данной программы предусмотрена не была; об обстоятельствах, при которых /__/ был дан мотивированный отказ от приемки работ по исполнительной документации, представленной К., ввиду наличия несоответствий; о том, какие нарушения были допущены при разработке проектно-сметной документации, не позволяющие пройти государственную экспертизу;

- показаниями свидетеля Г. – /__/, о том, что в 2015-2016 годах /__/ под руководством К. был разработан проект по обустройству инфраструктуры микрорайона «/__/», однако государственная экспертиза по нему не проводилась ввиду ее неоплаты /__/; об обстоятельствах проведения заседания /__/, на котором депутаты по ее предложению и предложению /__/ П. приняли решение о том, что /__/ переработает ранее разработанную проектную документацию по микрорайону «/__/» и воспользуется изысканиями, полученными /__/ в результате разработки проекта газификации; о том, что в ходе разработки проекта газификации /__/ у ФИО1 запрашивалось техническое задание для определения вида и объема необходимых для проектной документации изысканий, однако ответ на данный запрос не поступил, в связи с чем изыскания были разработаны в том объеме, в котором они требовались для разработки проекта по газификации; об обстоятельствах, при которых от /__/ поступила заявка в целях привлечения финансирования на реализацию проекта по микрорайону «/__/» с неполным пакетом проектной документации; о том, что разговоров о форме заключения контрактов на совете депутатов с ФИО1 либо с /__/ не было;

- показаниями свидетеля П. – /__/, о том, что К. в 2015 году был разработан проект водоснабжения, электроснабжения, водоотведения и транспортного сообщения микрорайона «/__/», который не прошел экспертизу; о том, что К. не смогла дать ответ ему и Г. на вопрос о том, сможет ли она разработать новый проект; об обстоятельствах его участия совместно с Г. в заседании /__/ в 2021 году, на котором /__/ обещала передать в /__/ для разработки проекта по микрорайону «/__/» все изыскания, полученные при разработке проекта по газификации; о том, что от ФИО1 ему стало известно, что предоставленных инженерных изысканий для подготовки проектной документации по сетям водоснабжения оказалось недостаточно;

- показаниями свидетеля М. – /__/, об обстоятельствах проведения заседания /__/, на котором депутаты поддержали идею Г. и П. воспользоваться изысканиями, полученными в рамках проекта по газификации, и переработать сметную документацию по микрорайону «/__/» на основании ранее сделанной проектно-сметной документации; о том, что ФИО1 периодически на заседаниях /__/ докладывал о том, как идет работа по разработке проектно-сметной документации, о возникших проблемах с ее разработкой, что изысканий, проведенных в рамках газификации, недостаточно;

- показаниями свидетеля К. – /__/, об обстоятельствах проведения заседаний /__/, на которых П. и Г. в 2021 году выступили с предложением о том, что район проводит разработку документации по системе газификации микрорайона «/__/» с проведением инженерных изысканий, а /__/ проводит разработку проектно-сметной документации по воде, дорогам и электричеству, на которых в 2022 году ФИО1 говорил о наличии проблем с проектно-сметной документацией; о том, что вопрос о выделении денежных средств на дополнительные расходы по проведению инженерных изысканий на обсуждение депутатов Совета не выносился, отчета по заключенным контрактам не было;

- показаниями свидетеля Ц. – /__/ о наличии неоднократных обращений граждан, проживающих в микрорайоне /__/ относительно плохого качества дорог, отсутствия водоснабжения и водоотведения; об обстоятельствах проведения в 2021 году заседания /__/, на котором депутатами было одобрено предложение Г. и П. о выделении денежных средств на разработку проектно-сметной документации; о том, что ФИО1 доводил до сведения депутатов информацию о том, что контракты заключены и работы ведутся; о наличии проблем с проектно-сметной документацией ФИО1 довел до сведения депутатов только в 2022 году, при этом выделить из бюджета денежные средства на проведение дополнительных изысканий ФИО1 не предлагал;

- показаниями свидетелей Т. и Б. – жителей микрорайона «/__/, о том, что в данном микрорайоне отсутствует инфраструктура, в связи с чем местные жители неоднократно обращались с жалобами и заявлениями, в том числе к ФИО1;

- показаниями свидетеля Б. о том, что организация /__/ в 2018 году заключила с /__/ договор аренды земельных участков в микрорайоне «/__/», которые предполагалось выдать сотрудникам, однако надлежащая инфраструктура в этом микрорайоне продолжала отсутствовать;

- показаниями свидетеля К. – работавшей бухгалтером в /__/ в период с 1 ноября 2022 года по 25 августа 2023 года, о порядке перевода денежных средств со счета /__/; о том, что указания о переводе денежных средств может давать только /__/;

- показаниями свидетеля Л., работавшей бухгалтером в /__/ в период с января 2021 года по май 2022 года, о том, что денежные средства со счета /__/ не могут быть перечислены без прямого указания /__/, либо без его согласования;

- показаниями свидетеля Н. – специалиста по земельным отношениям /__/, о том, что в 2021 году интенсивно велась переписка между /__/ в лице ФИО1 и /__/ в лице К.; о том, что до 2020 года уже разрабатывалась проектная документация по микрорайону «/__/», в 2021 году вновь начались работы по ее разработке, в связи с чем с /__/ в лице К. были заключены три муниципальных контракта; проектная документация по объекту «Реализация проекта комплексного обустройства площадки под компактную жилищную застройку в микрорайоне /__/. Автомобильные дороги. Система электроснабжение. Система водоснабжение. Система водоотведение» поступила в адрес /__/ в конце 2021 года – начале 2022 года только в электронном виде, по мере ее поступления ФИО1 говорил о том, что данные проекты не доделаны ввиду отсутствия изысканий;

- показаниями свидетеля В. – старшего администратора /__/, о том, что в период работы ФИО1 поступали обращения и жалобы граждан на благоустройство микрорайона «/__/»;

- показаниями свидетеля М. – специалиста /__/ о том, что решения о заключении контрактов принимал /__/ ФИО1, по поручению которого она размещала информацию на сайте; о том, что она не размещала на сайте контракты, заключенные между /__/ и /__/;

- показаниями свидетеля П. – работающей в /__/ в должности управляющей делами, о том, что после заключения муниципальных контрактов с К. в 2021 году ФИО1 доводил до сведения депутатов информацию о том, что работы по муниципальным контрактам, заключенным с /__/, приостановлены;

- показаниями свидетеля Я. – оказывающей финансовые услуги по гражданско-правовому договору в /__/, о том, что ни один документ не может пройти обработку без указания /__/ ФИО1; о том, что провести оплату по муниципальным контрактам, заключенным с /__/, она могла только по указанию ФИО1;

- показаниями свидетеля О. – главного инженера /__/, о том, что проектно-сметная документация по микрорайону «/__/» в /__/ полностью изготовлена не была ввиду отсутствия инженерных изысканий, которые должен был провести заказчик; об обстоятельствах изготовления проектной документации в отношении микрорайона «/__/» в 2021 году на основе документации от 2015 года;

- показаниями свидетеля К. – директора /__/, данных ею в ходе предварительного следствия, которая указывала на то, что к муниципальным контрактам № 07-21, № 14-21 и № 15-21 не было технических заданий; о невозможности завершения проектных работ ввиду отсутствия инженерных изысканий и технических условий она уведомила ФИО1 письмом № 45 от 4 октября 2021 года; о том, что без инженерных изысканий и технических условий продолжить работы невозможно, ФИО1 знал, поскольку они обсуждали с ним это по телефону;

- показаниями свидетеля С. – сотрудника /__/, которая сообщила суду о том, что по обращению следователя она изучала контракты, заключенные между /__/ и /__/; ею было установлено, что контракт от 18 августа 2021 года на сумму 577000 рублей, контракт от 25 августа 2021 года на сумму 478000 рублей и контракт от 1 сентября 2021 года на сумму 440000 рублей заключались в рамках одного проекта по строительству микрорайона «/__/» в /__/, все контракты были направлены на разработку проектной документации; законом предусмотрена возможность заключения контрактов на сумму до 600000 рулей без проведения конкурсных процедур; поскольку контракты заключались с коротким разрывом между ними и фактически являлись одной единой сделкой, ею был сделан вывод о том, что заключение этих контрактов было направлено на уход от конкурсных процедур, вследствие чего преимущество было предоставлено одной организации;

- показаниями свидетеля Д. – директора /__/, о нарушениях, допущенных при подготовке проектно-сметной документации по трем муниципальным контрактам в отношении микрорайона «/__/», в связи с которыми данные контракты не могут считаться исполненными; о том, что изготовление проектно-сметной документации невозможно в отсутствие технического задания и соответствующих инженерных изысканий.

Вышеуказанные показания представителя потерпевшего и свидетелей согласуются между собой и объективно подтверждаются письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании:

- в соответствии с решением /__/ № 6 от 8 апреля 2021 года, из бюджета /__/ на 2021 года выделены 2 000 000 рублей на проект деятельности инфраструктуры микрорайона «/__/»»;

- в соответствии с письмом-заявкой от 10 августа 2021 года, которое является приложением № 1 к контракту № 07-21 от 18 августа 2021 года, ФИО1 от имени /__/ просит /__/ в лице директора К. выполнить работы по разработке проектной документации по объекту «Реализация проекта комплексного обустройства площадки под компактную жилищную застройку в микрорайоне /__/. Автомобильные дороги»;

- в соответствии с муниципальным контрактом № 07-21 от 18 августа 2021 года, ФИО1 от имени /__/ заключил контракт с /__/ в лице директора К., в соответствии с которым указанная организация обязуется выполнить работы по разработке проектной документации «Реализация проекта комплексного обустройства площадки под компактную жилищную застройку в микрорайоне /__/. Автомобильные дороги»; в соответствии с п. 1.2 контракта, выполнение работ подрядчиком осуществляется в соответствии с требованиями письма-заявки, которое является приложением к контракту; установлен срок окончания выполнения работ – до 31 декабря 2021 года; цена контракта – 577000 рублей, из которых аванс составляет 30 % от цены контракта – 173100 рублей, окончательный расчет – по факту выполнения работ, в течение 5 рабочих дней со дня подписания сторонами контракта акта сдачи-приемки выполненных работ; при этом контракт не содержит положений, в соответствии с которыми заказчик передает подрядчику задание на проектирование, а также иные исходные данные, необходимые для составления технической документации;

- в соответствии с актом сдачи-приемки выполненных работ от 18 октября 2021 года, ФИО1 принял у /__/ в лице директора К. работы по контракту № 07-21 от 18 августа 2021 года;

- в соответствии с платежным поручением от 8 сентября 2021 года Финансовым управлением (/__/) в качестве аванса по муниципальному контракту № 07-21 от 18 августа 2021 года были перечислены /__/ денежные средства в сумме 173100 рублей;

- в соответствии с платежным поручением от 27 октября 2021 года Финансовым управлением (/__/) в качестве окончательного расчета по муниципальному контракту № 07-21 от 18 августа 2021 года были перечислены /__/ денежные средства в сумме 403900 рублей;

- в соответствии с письмом-заявкой от 20 августа 2021 года, которое является приложением № 1 к контракту № 14-21 от 25 августа 2021 года, ФИО1 от имени /__/ просит /__/ в лице директора К. выполнить работы по разработке проектной документации по объекту «Реализация проекта комплексного обустройства площадки под компактную жилищную застройку в микрорайоне /__/. Система водоснабжения. Система водоотведения»;

- в соответствии с муниципальным контрактом № 14-21 от 25 августа 2021 года, ФИО1 от имени /__/ заключил контракт с /__/ в лице директора К., в соответствии с которым указанная организация обязуется выполнить работы по разработке проектной документации «Реализация проекта комплексного обустройства площадки под компактную жилищную застройку в микрорайоне /__/. Система водоснабжения. Система водоотведения»; в соответствии с п. 1.2 контракта, выполнение работ подрядчиком осуществляется в соответствии с требованиями письма-заявки, которое является приложением к контракту; установлен срок окончания выполнения работ – до 31 декабря 2021 года; цена контракта – 478000 рублей, из которых аванс составляет 30 % от цены контракта – 143400 рублей, окончательный расчет – по факту выполнения работ, в течение 5 рабочих дней со дня подписания сторонами контракта акта сдачи-приемки выполненных работ; при этом контракт не содержит положений, в соответствии с которыми заказчик передает подрядчику задание на проектирование, а также иные исходные данные, необходимые для составления технической документации;

- в соответствии с актом сдачи-приемки выполненных работ от 23 декабря 2021 года, ФИО1 принял у /__/ в лице директора К. работы по контракту № 14-21 от 25 августа 2021 года;

- в соответствии с платежным поручением от 8 сентября 2021 года Финансовым управлением (/__/) в качестве аванса по муниципальному контракту № 14-21 от 25 августа 2021 года были перечислены /__/ денежные средства в сумме 143400 рублей;

- в соответствии с платежным поручением от 24 декабря 2021 года Финансовым управлением (/__/) в качестве окончательного расчета по муниципальному контракту № 14-21 от 25 августа 2021 года были перечислены /__/ денежные средства в сумме 334 600 рублей;

- в соответствии с письмом-заявкой от 25 августа 2021 года, которое является приложением № 1 к контракту № 15-21 от 1 сентября 2021 года, ФИО1 от имени /__/ просит /__/ в лице директора К. выполнить работы по разработке проектной документации по объекту «Реализация проекта комплексного обустройства площадки под компактную жилищную застройку в микрорайоне /__/. Система электроснабжения.»;

- в соответствии с муниципальным контрактом № 15-21 от 1 сентября 2021 года, ФИО1 от имени /__/ заключил контракт с /__/ в лице директора К., в соответствии с которым указанная организация обязуется выполнить работы по разработке проектной документации «Реализация проекта комплексного обустройства площадки под компактную жилищную застройку в микрорайоне /__/. Система электроснабжения.»; в соответствии с п. 1.2 контракта, выполнение работ подрядчиком осуществляется в соответствии с требованиями письма-заявки, которое является приложением к контракту; установлен срок окончания выполнения работ – до 31 декабря 2021 года; цена контракта – 440000 рублей, из которых аванс составляет 30 % от цены контракта – 132 000 рублей, окончательный расчет – по факту выполнения работ, в течение 5 рабочих дней со дня подписания сторонами контракта акта сдачи-приемки выполненных работ; при этом контракт не содержит положений, в соответствии с которыми заказчик передает подрядчику задание на проектирование, а также иные исходные данные, необходимые для составления технической документации;

- в соответствии с актом сдачи-приемки выполненных работ от 21 октября 2021 года, ФИО1 принял у /__/ в лице директора К. работы по контракту № 15-21 от 1 сентября 2021 года;

- в соответствии с платежным поручением от 14 сентября 2021 года Финансовым управлением (/__/) в качестве аванса по муниципальному контракту № 15-21 от 1 сентября 2021 года были перечислены /__/ денежные средства в сумме 132000 рублей;

- в соответствии с платежным поручением от 27 октября 2021 года Финансовым управлением (/__/) в качестве окончательного расчета по муниципальному контракту № 15-21 от 1 сентября 2021 года были перечислены /__/ денежные средства в сумме 308 000 рублей;

- в соответствии с письмом от 4 октября 2021 года, подписанным директором /__/ К., направленным в адрес /__/ ФИО1, К. сообщила ФИО1 о том, что для завершения проектных работ в рамках муниципальных контрактов № 07-21, № 14-21 и № 15-21 она просит предоставить инженерные изыскания и технические условия на электроснабжение и водоснабжение; при не предоставлении инженерных изыскания /__/ не сможет завершить проектные работы в сроки, указанные в муниципальных контрактах; работы по муниципальным контрактам приостановлены с 4 октября 2021 года до момента предоставления инженерных изысканий и технических условий;

- в соответствии с письмом от 28 октября 2022 года, подписанным директором /__/ К., направленным в адрес /__/ ФИО1, К. сообщила ФИО1 те же сведения, что и в письме от 4 октября 2021 года;

- в соответствии с протоколом заседания /__/ от 30 ноября 2021 года, проводимого под председательством ФИО1, до участников заседания была доведена информация о приостановлении проектных работ по объекту «Реализация проекта комплексного обустройства площадки под компактную жилищную застройку в микрорайоне «/__/»;

- в соответствии с заключением эксперта от 25 августа 2023 года, произведенного экспертом П., проектная документация, разработанная в соответствии с муниципальными контрактами № 07-21, № 14-21, № 15-21, не соответствует проектной документации, заявленной в муниципальных контрактах; работа по разработке проектной документации в соответствии с муниципальными контрактами № 07-21, № 14-21, № 15-21, в полном объеме не выполнена; проведение геологических инженерных изысканий, на которые ссылается директор /__/ К. в своем уведомлении от 4 октября 2021 года, для проектирования объекта в соответствии с муниципальными контрактами № 07-21, № 14-21, № 15-21, является обязательным и необходимым условием для надлежащего проектирования.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, все доказательства, представленные сторонами в судебном заседании, были собраны и получены с учетом требований ст. 73-81 УПК РФ.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, все изложенные в приговоре доказательства были тщательным образом исследованы судом, по итогам чего им дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст. 87, 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в своей совокупности исследованные доказательства признаны достаточными для разрешения уголовного дела по существу. Каждое из них получило правильную правовую оценку как самостоятельно, так и в совокупности с другими доказательствами, что надлежащим образом отражено в приговоре, при этом суд указал в приговоре, почему доверяет одним доказательствам и отвергает другие.

Противоречий, которые могли бы повлиять на выводы суда о виновности ФИО1, в положенных в основу приговора доказательствах не имеется. Оснований полагать о наличии у представителя потерпевшего и свидетелей причин для оговора ФИО1 судом не установлено.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, заключение эксперта от 25 августа 2023 года, произведенное экспертом П., который обладает специальными знаниями, и который был назначен в порядке, установленном уголовно-процессуальным законом, является допустимым доказательством, полученным в соответствии со всеми требованиями закона, чему судом первой инстанции была дана в приговоре надлежащая и подробная оценка, не согласиться с которой судебная коллегия оснований не находит.

В судебном заседании суда первой инстанции эксперт П. ответил на все вопросы участников процесса относительно своего заключения, не поставив под сомнение выводы, содержащиеся в заключении эксперта.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции защитником ФИО1 были представлены сведения из Управления Минюста России в Томской области, которые также не ставят под сомнение допустимость заключения эксперта П., как доказательства.

В соответствии с ч. 1 ст. 58 УПК РФ, специалист - лицо, обладающее специальными знаниями, привлекаемое к участию в процессуальных действиях в порядке, установленном УПК РФ, для содействия в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов, применении технических средств в исследовании материалов уголовного дела, для постановки вопросов эксперту, а также для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию.

Согласно ст. 80 УК РФ, специалист, в отличие от эксперта, не проводит исследований в порядке, предусмотренном главой 27 УПК РФ, и не формулирует выводы, а лишь высказывает суждение по вопросам, поставленным перед ним сторонами, по вопросам, входящим в его профессиональную компетенцию.

Кроме того, с учетом положений ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ о том, что проверка и оценка доказательств относится к исключительной компетенции суда, мнение лица, обладающего какими-либо специальными знаниями, но не являющегося участником уголовного судопроизводства со стороны обвинения или защиты, по вопросам относимости, допустимости и достоверности доказательств по уголовному делу не может, в соответствии с требованиями ст. 58 УПК РФ, расцениваться как разъяснения специалиста по вопросам, входящим в его профессиональную компетенцию, и изложение суду такого мнения не входит в компетенцию специалиста.

По ходатайству стороны защиты в судебном заседании был допрошен в качестве специалиста П., который давал оценку заключению эксперта от 25 августа 2023 года и иным доказательствам, которые были представлены данному специалисту в судебном заседании суда первой инстанции.

Таким образом, допрошенный в судебном заседании в качестве специалиста П. вышел за пределы полномочий, предоставленных ему уголовно-процессуальным законом, поскольку давал оценку доказательствам, представленным стороной обвинения, в том числе и заключению эксперта, в связи с чем показания специалиста П., данные им в судебном заседании, в той части, где специалист давал оценку доказательствам, не могут быть признаны допустимым доказательством в силу положений ст. 75 УПК РФ, как полученные с нарушением требований уголовно-процессуального закона.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, заключение комиссии УФАС по Томской области от 30 января 2025 года, в котором указывается на то, что заключение муниципальных контрактов № 07-21, 14-21 и 15-21 фактически является единой искусственно раздробленной сделкой с целью ухода от проведения обязательных конкурсных процедур, как это следует из содержания протокола судебного заседания, было надлежащим образом приобщено к материалам уголовного дела в ходе судебного заседания и исследовано с участием сторон.

Вопреки доводам защитника осуждённого ФИО1, указанное заключение комиссии УФАС не является заключением экспертов.

Кроме того, для того, чтобы прийти к выводу о том, что ФИО1 заключил все три вышеуказанных контракта в нарушение ч. 1 ст. 15 Федерального закона № 135-ФЗ «О защите конкуренции», намеренно раздробив одну крупную сделку, целью которой являлась подготовка проекта комплексного обустройства площадки под компактную жилую застройку в микрорайоне «/__/», на три самостоятельных контракта для формального соблюдения положений п. 4 ч. 1 ст. 93 Федерального закона № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», суду не требуется каких-либо специальных познаний, поскольку данное обстоятельство следует из содержания муниципальных контрактов при сопоставлении их содержания с указанными выше положениями закона.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника осуждённого, суд в приговоре не ссылался на решение УФАС по Томской области от 21 февраля 2025 года, как на доказательство виновности ФИО1

Вопреки доводам апелляционных жалоб, суд первой инстанции обоснованно отнесся критически к показаниям осужденного ФИО1 и свидетеля К. о наличии у них изначальной договоренности на заключение четырех муниципальных контрактов на проведение работ по разработке проектно-технической документации по микрорайону «/__/», а также о неверном толковании содержания письма-уведомления /__/ от 4 октября 2021 года, поскольку они полностью опровергаются совокупностью доказательств, представленных в судебном заседании.

Из содержания письма от 4 октября 2021 года, подписанного директором /__/ К. следует, что в нем говорится о невозможности завершения работ именно по контрактам № 07-21, № 14-21 и № 15-21 и о приостановлении по ним работ.

Из содержания муниципальных контрактов № 07-21, № 14-21 и № 15-21, а также из содержания писем-заявок, которые являются приложениями к этим контрактам, следует, что ФИО1 и К., заключая эти контракты, придавали им видимость отдельных сделок, и которые не предполагали заключение какого-либо четвертого контракта, в ходе исполнения которого будут устраняться недостатки исполнения каждого из трех ранее заключенных муниципальных контракта.

Из содержания актов сдачи-приемки выполненных работ по муниципальным контрактам № 07-21, № 14-21 и № 15-21, подписанных ФИО1, следует, что ФИО1 принял работы по контрактам, как исполненные.

Кроме того, из содержания муниципального контракта № 03-23 от 3 июля 2023 года, заключенного ФИО1 от имени /__/ с /__/ в лице директора К., приобщенного в ходе предварительного следствия по ходатайству стороны защиты, в соответствии с которым указанная организация обязуется выполнить работы по разработке проектной документации «Реализация проекта комплексного обустройства площадки под компактную жилищную застройку в микрорайоне /__/. Сети электроснабжения, сети холодного водоснабжения, сети водоотведения, улично-дорожные сети», на который указывают в своих апелляционных жалобах осуждённый и его защитник, следует, что данный контракт был заключен ФИО1 после совершения преступления по данному уголовному делу.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, судом на основании совокупности исследованных доказательств был сделан надлежащий вывод о том, что ФИО1, являясь /__/, в нарушение ч. 1 ст. 15 Федерального закона № 135-ФЗ «О защите конкуренции», заключил от имени /__/ с /__/ три муниципальных контракта № 07-21, № 14-21 и № 15-21, намеренно раздробив одну крупную сделку, целью которой являлась подготовка проекта комплексного обустройства площадки под компактную жилую застройку в микрорайоне «/__/», на три самостоятельных контракта для формального соблюдения положений п. 4 ч. 1 ст. 93 Федерального закона № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», позволяющих осуществление закупки товара, работы или услуги у единственного поставщика на сумму, не превышающую 600000 рублей, тем самым незаконно ограничивая доступ к возможному участию в закупке на конкурентной основе хозяйствующих субъектов, при этом ФИО1 техническое задание на разработку проектной документации по всем указанным муниципальным контрактам подрядчику не предоставил, что не позволило обеспечить использование разрабатываемой проектной документации для строительства объектов инфраструктуры, распорядившись о перечислении /__/ в качестве аванса 30 % от стоимости контрактов; когда подрядчик письмом от 4 октября 2021 года уведомил ФИО1 о необходимости предоставления инженерных изысканий и технических условий и о приостановлении работ по муниципальным контрактам, несмотря на то, что разработанную документацию нельзя было использовать для дальнейшего выполнения рабочей документации и строительства, ФИО1, злоупотребляя своими должностными полномочиями, подписал акты сдачи-приемки выполненных работ по всем трем муниципальным контрактам и распорядился о произведении оплаты /__/ выполненных работ, после чего /__/ были перечислены денежные средства в соответствии с заключенными контрактами.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, из совокупности исследованных доказательств следует, что ФИО1 действовал вопреки интересам службы, руководствуясь иной личной заинтересованностью выразившейся в стремлении создать образ квалифицированного работника, профессионально исполняющего свои служебные обязанности, с целью избежать критики со стороны жителей /__/, в стремлении сохранить и повысить свой авторитет руководителя, не желая при этом надлежащим образом выполнять свои обязанности, организовать работу по развитию микрорайона «/__/» и разработке проектно-сметной документации, необходимой для начала строительства инфраструктуры в указанном микрорайоне.

Доводы апелляционных жалоб об отсутствии последствий, предусмотренных ст. 285 УК РФ, являются необоснованными, так как совокупность исследованных доказательств свидетельствует о том, что в результате действий ФИО1 были существенно нарушены права и законные интересов жителей микрорайона «/__/» и организаций, планирующих строительство жилых помещений в данном микрорайоне, на организацию систем водоотведения, водоснабжения, электроснабжения и дорог, то есть на развитие инфраструктуры и создание нормальных условий для проживания, поскольку разработка проектно-сметной документации не была завершена, а также повлекло существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, выразившееся в подрыве авторитета органов местного самоуправления муниципального образования, в дискредитации принимаемых государством и органами местного самоуправления мер, направленных на создание и развитие инфраструктуры на сельских территориях, повышение их экономического и социального потенциала, а также в причинении существенного материального ущерба бюджету муниципального образования, при этом между деянием, совершенным ФИО1, и наступившими последствиями имеется прямая причинно-следственная связь.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судом правильно установлен ущерб, причиненный преступлением – 1495 00 рублей 08 копеек, то есть в размере всей суммы денежных средств, выплаченных в соответствии с тремя муниципальными контрактами, работы по которым со стороны /__/ фактически выполнены не были.

По сути, доводы апелляционных жалоб об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 285 УК РФ, а также о недоказанности наличия в его действиях состава преступления, совпадают с доводами, которые высказывались стороной защиты при рассмотрении дела в суде первой инстанции, и которым судом была дана надлежащая оценка, не согласиться с которой у судебной коллегии оснований не имеется.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, виновность ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 285 УК РФ, подтверждается всей совокупностью исследованных доказательств.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, суд пришел к правильному выводу о том, что ФИО1 своими действиями совершил злоупотребление должностными полномочиями, то есть использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, при этом деяние совершено из иной личной заинтересованности и повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан и организаций, охраняемых законом интересов общества и государства, совершенное главой органа местного самоуправления.

С учетом исследованных доказательств, действия ФИО1 были правильно квалифицированы судом – по ч. 2 ст. 285 УК РФ, оснований для иной квалификации не усматривается.

Вопреки доводам, высказанным осужденным в суде апелляционной инстанции, назначая судебное заседание по данному делу без проведения предварительного слушания, суд мотивировал свои выводы об этом в соответствующем постановлении от 8 мая 2024 года, оснований не согласиться с которыми судебная коллегия не усматривает. Данных, свидетельствующих о том, что не проведение предварительного слушания каким-либо образом стеснило или ограничило процессуальные права сторон, либо повлияло на беспристрастность, объективность и всесторонность судебного разбирательства, в материалах дела не имеется.

Судебное разбирательство проведено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, полно и объективно, с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, все ходатайства стороны защиты были разрешены судом надлежащим образом, по каждому из этих ходатайств судом было принято мотивированное решение, при этом закон не требует вынесения судом по итогам разрешения каждого ходатайства отдельного процессуального документа. Само по себе несогласие стороны защиты с принятыми судом решениями не свидетельствует о нарушении судом принципа состязательности сторон.

При этом судом было обоснованно отказало в удовлетворении ходатайств о назначении повторной строительно-технической экспертизы, о чем судом были вынесены мотивированные решения.

Вопреки доводам, высказанным осужденным в суде апелляционной инстанции, протокол судебного заседания по делу составлен в соответствии со всеми требованиями уголовно-процессуального закона, замечания на протокол судебного заседания разрешены судом в соответствии с требованиями ст. 260 УПК РФ, с вынесением мотивированного постановления, оснований ставить под сомнение законность и обоснованность вынесенного постановления об отклонении поданных замечаний не имеется.

При назначении ФИО1 наказания суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденного, который не судим и положительно характеризуется, его семейное положение.

Обстоятельств, смягчающих или отягчающих наказание ФИО1, судом установлено не было.

Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, судом не установлено, в связи с чем оснований для применения при назначении наказания положений ст. 64 УК РФ не имеется.

Оснований для применения при назначении ФИО1 наказания положений ч. 6 ст. 15 УК РФ у суда не имелось.

С учетом фактических обстоятельств дела, характера и степени общественной опасности совершенного преступления, суд обоснованно пришел к выводу о необходимости назначения ФИО1 в качестве основного наказания лишение свободы.

Вместе с тем приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

Согласно ст. 297 УПК РФ, приговор должен быть законным, обоснованным и справедливым, постановленным в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основанным на правильном применении уголовного закона.

В соответствии с положениями, установленными ч. 2 ст. 389.18 УПК РФ, несправедливым является приговор, по которому было назначено наказание, не соответствующее тяжести преступления, личности осужденного, либо наказание, которое хотя и не выходит за пределы, предусмотренные соответствующей статьей Особенной части УК РФ, но по своему виду или размеру является несправедливым как вследствие чрезмерной мягкости, так и вследствие чрезмерной суровости.

Исходя из положений ч. 2 ст. 43 УК РФ, наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

В соответствии с ч. 1 и ч. 3 ст. 60 УК РФ, лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание, с учетом характера и степени общественной опасности преступления, личности виновного, в том числе обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи.

В обоснование невозможности применения при назначении ФИО1 наказания положений ст. 73 УК РФ, суд указал на то, что с учетом личности ФИО1, характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, в целях восстановления социальной справедливости, исправления ФИО1 и предупреждения совершения им новых преступлений, считает, что его исправление возможно только в условиях изоляции его от общества.

Вместе с тем, вопреки утверждения о совершении ФИО1 преступлений, которое содержится в описательно-мотивировочной части приговора, где приводится обоснование невозможности применения при назначении ФИО1 наказания положений ст. 73 УК РФ, ФИО1 был признан виновным в совершении одного тяжкого преступления.

Также при принятии решения о невозможности при назначении ФИО1 наказания применения положений ст. 73 УК РФ, суд не в полной мере учел данные о личности ФИО1, который имеет множественные награды, неоднократно награждался почетными грамотами и благодарственными письмами, а также отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1

Кроме того, в судебном заседании суда апелляционной инстанции стороной защиты была представлена характеристика, подписанная жителями /__/, в соответствии с которой ФИО1 характеризуется исключительно с положительной стороны, характеристики из Федерации всестилевого карате Томской области, от руководителя Регионального исполкома Народного Фронта в Томской области, в соответствии с которыми ФИО1 также положительно характеризуется, а также сведения о том, что ФИО1 длительное время является руководителем и наставником военно-спортивного клуба.

С учетом изложенного судебная коллегия приходит к выводу о возможности исправления ФИО1 без реального отбывания им наказания в виде лишения свободы и считает возможным считать назначенное ФИО1 основное наказание в виде лишения свободы условным, в соответствии со ст. 73 УК РФ, с установлением ФИО1 испытательного срока в соответствии с ч. 3 ст. 73 УК РФ, и возложив на него соответствующие обязанности в соответствии с ч. 5 ст. 73 УК РФ.

Учитывая, что судебная коллегия пришла к выводу о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания в виде лишения свободы, избранная в отношении ФИО1 мера пресечения в виде заключения под стражу подлежит отмене, ФИО1 подлежит освобождению из-под стражи.

Кроме того, в соответствии с ч. 1 ст. 47 УК РФ, лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью состоит в запрещении занимать должности на государственной службе, в органах местного самоуправления либо заниматься определенной профессиональной или иной деятельностью.

Наряду с основным наказанием, суд назначил ФИО1 дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением функций представителя власти, выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в государственных и муниципальных органах.

Вместе с тем назначение такого дополнительного наказания, как запрет на занятие должностей в государственных и муниципальных органах, вышеуказанными положениями закона не предусмотрено.

При указанных обстоятельствах, судебная коллегия считает необходимым приговор изменить – исключить из резолютивной части приговора указание на назначение ФИО1 в качестве дополнительного наказания лишение права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением функций представителя власти, выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в государственных и муниципальных органах, указав на назначение ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения его права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением функций представителя власти, выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций.

Вопреки доводам стороны защиты, гражданский иск прокурора разрешен в соответствии с требованиями закона, с учетом требований ст. 1064 ГК РФ, в соответствии с установленным судом размером имущественного ущерба, причиненного /__/ в результате совершения ФИО1 преступления – 1495000 рублей.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену состоявшегося судебного решения, при рассмотрении дела не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 38913, 38920и 38928УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Первомайского районного суда Томской области от 25 августа 2025 года в отношении ФИО1 изменить:

- исключить из резолютивной части приговора указание на назначение ФИО1 в качестве дополнительного наказания лишение права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением функций представителя власти, выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в государственных и муниципальных органах, указав на назначение ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения его права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением функций представителя власти, выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций;

- в соответствии со ст. 73 УК РФ считать назначенное ФИО1 основное наказание в виде лишения свободы условным, установив ему в соответствии с ч. 3 ст. 73 УК испытательный срок в течение 3 лет;

- установить ФИО1 в соответствии с ч. 5 ст. 73 УК РФ на период испытательного срока следующие обязанности: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно-осуждённого; являться на регистрацию в указанный орган один раз в месяц;

- избранную в отношении ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу отменить, освободив его из под стражи немедленно.

В остальной части приговор Первомайского районного суда Томской области от 25 августа 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня провозглашения. Апелляционное определение и приговор суда первой инстанции могут быть обжалованы в кассационном порядке через суд первой инстанции в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей - в тот же срок со дня вручения копии судебного решения, вступившего в законную силу, в порядке, предусмотренном гл. 471 УПК РФ, в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции. При подаче кассационной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в суде кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи