Решение № 2-474/2017 2-474/2017~М-269/2017 М-269/2017 от 26 апреля 2017 г. по делу № 2-474/2017

дело № 2-474/2017


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

27 апреля 2017 года город Ужур

Ужурский районный суд Красноярского края

в составе председательствующего судьи Макаровой Л.А.,

при секретаре Залесской А.А.,

с участием помощника прокурора Ужурского района Красноярского края Беспалова В.А.,

истца ФИО1, представителя ответчика ООО «ТМХ-Сервис» ФИО2, действующего на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «ТМХ-Сервис» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «ТМХ-Сервис» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда. Требования мотивированы тем, что приказом начальника сервисного локомотивного депо «Ачинск» филиала «Братский» ООО «ТМХ - Сервис» (с 1 января 2015 года переименованного в сервисное локомотивное депо «Ачинск» филиал Восточно - Сибирский ООО «ТМХ - Сервис») от 17.01.2014 года № истец принят на должность машиниста крана в участок по обслуживанию и ремонту технологического оборудования, расположенного в <адрес>, в связи с чем с ним был заключен трудовой договор. Приказом начальника сервисного локомотивного депо «Ачинск» филиала Восточно - Сибирский ООО «ТМХ - Сервис» от 22.03.2017 года № истец уволен с работы на основании подпункта «а» пункта 6 части 1 статьи 81 ТК РФ, то есть, расторжение трудового договора работодателем в связи с прогулом - отсутствие на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд. Действие трудового договора прекращено 24.03.2017 года. Расторжение трудового договора по указанному основанию со стороны ответчика является незаконным, ущемляющим трудовые права истца. Незаконными действиями ответчика, связанными с необоснованным увольнением с работы, истцу причинен моральный вред, который состоит в том, что после разговора в кабинете у заместителя начальника по ремонту 20.02.2017 года, грубого поведения со стороны руководства депо, угроз, высказанных в его адрес, на фоне стрессового состояния, истец вынужден был обратиться за медицинской помощью и находился на амбулаторном лечении с 21.02.2017 года по 06.03.2017 года. В связи с незаконным увольнением по отрицательному основанию истец лишен возможности трудиться, остался без средств к существованию и не может содержать свою семью. Моральный вред с учетом степени разумности и справедливости, перенесенных нравственных и физических страданий в денежном выражении истец оценивает в 30000 рублей. Ссылаясь на статьи 81, 391-395 Трудового кодекса Российской Федерации, просит признать приказ начальника сервисного локомотивного депо «Ачинск» филиала Восточно - Сибирский ООО «ТМХ - Сервис» от 22.03.2017 года № о прекращении (расторжении) трудового договора незаконным и восстановить его на работе в прежней должности; взыскать с ответчика в его пользу заработную плату за все время вынужденного прогула по день вынесения решения, в счет причиненного ему в результате незаконного увольнения - компенсацию морального вреда в размере 30000 рублей.

Истец ФИО1 в судебном заседании заявленные исковые требования поддержал по доводам, изложенным в иске. Дополнительно пояснил, что 20.02.2017 года он заступил на смену с 8 часов до 19 часов согласно графику работы на февраль 2017 года. В 14 часов 56 минут ему позвонил главный механик участка Л.В.Н. и сказал, чтобы он явился в кабинет к заместителю начальника по ремонту. Когда он зашел в кабинет, то там, кроме заместителя начальника находились начальник сервисного локомотивного депо «Ачинск» Н.Е.В. главный механик Л.В.Н. Ш.И.П., Х.. Они стали задавать вопросы о том, что произошло 16.02.2017 года, то есть по факту кражи ГСМ. Он не отрицал, что слил в ведро 3 литра солярки и был задержан охраной. Ш.И.П. припомнил ему 2016 год - уголовное дело по командировочным расходам. В ходе разговора Н.Е.В. вел себя грубо по отношению к нему, оказывал давление, говорил, чтобы увольнялся, или уволит его «по статье». Из-за поведения руководителей предприятия, оказываемого давления, он почувствовал себя плохо, возникла боль в области груди. Он, сказав, что увольняться не будет, вышел из кабинета и тут же, находясь в здании, в 15 часов 9 минут позвонил сожительнице - К.Л.А., попросил ее приехать за ним на автомобиле на работу. После этого он помыл руки в раздевалке, взял сумку, через депо пошел домой. В 15-15 или 15-20 он покинул территорию, подождал К.Л.А.. Примерно в 15 часов 20 минут на автомобиле подъехала К.Л.А. Он вышел за территорию участка, и они поехали в узловую поликлинику <адрес>. В 15 часов 25 минут позвонил бригадир А.М.А. и спросил, где он находится. Он ответил, что подъезжают к поликлинике. В этот день он к врачу - неврологу на прием не попал, так как запись на прием производится с утра. Таким образом, он по уважительной причине отсутствовал на рабочем месте менее четырех часов. В связи с тем, что боль не проходила, на следующий день обратился за медицинской помощью к врачу - неврологу узловой поликлиники на <адрес>. На лечении он находился с 21.02.2017 года по 06.03.2017 года. О том, что находится на амбулаторном лечении, 21.02.2017 года сообщил бригадиру А.М.А. С 09.03.2017 года согласно графику он заступил на смену. В этот же день написал объяснение, где указал уважительную причину и примерное время ухода с работы - после 15 часов 20 минут 20.02.2017 года, то есть менее четырех часов. Несмотря на отсутствие оснований увольнения по подпункту «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, 24.03.2017 года его вызвали в кабинет к заместителю начальника по ремонту, где ознакомили с приказом об увольнении и выдали трудовую книжку. Причиненный ему действиями ответчика моральный вред выразился в том, что он испытал стресс от потери работы, выслушивал угрозы от руководства с требованиями уволиться. Оскорблений в его адрес не было, но начальник обращался к нему на «ты», и это его унижало.

Представитель ответчика ООО «ТМХ-Сервис» Н.В.С. исковые требования не признал, поддержал доводы, изложенные в возражениях по иску. Дополнительно пояснил, что увольнение ФИО1 считает законным и соответствующим трудовому законодательству, а потому в удовлетворении исковых требований просит отказать. Из представленных возражений следует, что 01.07.2014 года между ответчиком и истцом был заключен трудовой договор № по основной работе на неопределенный срок, согласно которому истец принимался на работу по должности машиниста крана (крановщик) (КДЭ, г/п 16т). Часовая тарифная ставка (дополнительное соглашение от 01.03.2015 года) установлена в размере 89,17 рублей. 29.04.2016 года истец был привлечён к дисциплинарной ответственности в виде замечания по факту предоставления подложных документов - авансового отсчета за командировку. Данное наказание не снято и не погашено. Согласно объяснениям истца, им при формировании авансового отчета была предоставлена фиктивная справка о проживании в квартире. По данному акту в отношении истца было возбуждено уголовное дело. 16.02.2017 года сотрудниками ЛОВД при выходе с территории сервисного отделения «Ужур» сервисного локомотивного депо «Ачинск» филиала «Восточно-Сибирский» ООО «ТМХ-Сервис» истец был задержан с тремя литрами дизельного топлива. Из объяснений истца следует, что он при заправке крана на экипировке ПТОЛ <адрес> налил в ведро дизельное топливо 3,2 литра, после чего перенес в свой автомобиль, где и был задержан сотрудниками ЛОВД. По факту задержания истца сотрудниками ЛОВД с дизельным топливом 20.04.2016 года в 14 часов 30 минут в <адрес> был проведен разбор под председательством начальника депо Н.Е.В. В ходе разбора истец проявил агрессию и самовольно покинул кабинет заместителя начальника депо, где проходил разбор, и убыл в неизвестном руководству депо направлении. В 14 часов 50 минут заместитель начальника депо К.Л.А., действуя по заданию руководителя депо, найти истца на рабочем месте не смогла, о чем был составлен рапорт. Факт самовольного оставления рабочего места истца в 14 часов 50 минут подтверждают работники А.М.А., Г.М.А. и М.Е.В. В конце рабочего дня 20.02.2017 года был составлен акт об отсутствии на рабочем месте истца с 14 часов 50 минут до 19 часов, за подписью бригадира А.М.А., электромеханика Г.В.И. и экипировщика М.Е.В. Ответчик не отрицает факта звонка истцу бригадиром А.М.А. в период времени с 15 до 16 часов, из которого ответчику стало известно со слов истца, что последний поехал в больницу в связи с плохим самочувствием. В результате нарушения трудовой дисциплины истцом ответчику пришлось вызвать на работу П.Е.А., который в тот день находился дома. Факт данного вызова зафиксирован в журнале учета времени работы крана на железнодорожном ходу. 21.02.2017 года ответчику стало известно, что истцу был выдан листок нетрудоспособности. 09.03.2017 года истец предоставил ответчику больничный лист, согласно которому истец был освобождён от работы в период с 21.02.2017 года по 06.03.2017 года включительно. В своём объяснении по факту отсутствия на рабочем месте 20.02.2017 года истец уважительных причин нарушения правил внутреннего трудового распорядка не указал. Согласно справке НУЗ «<данные изъяты> истец за медицинской помощью 20.02.2017 года не обращался. Пунктом 1.1. трудового договора № от 01.07.2014 года определено рабочее место истца - участок по обслуживанию и ремонту технологического оборудования (1 группы). Таким образом, нахождения истца вне рабочего места в рабочее время без разрешения ответчика является, по своей сути, отсутствием работника на своем рабочем месте. Согласно правилам внутреннего трудового распорядка сервисного локомотивного депо Ачинск филиала «Восточно-Сибирский» ООО «ТМХ-Сервис» рабочий день истца установлен с 8 часов до 19 часов с обеденным перерывом с 12 часов до 13 часов. Таким образом, истец с 14 часов 50 минут по 19 часов отсутствовал на рабочем месте без уважительной причины. В целом продолжительность отсутствия истца составила 4 часа 10 минут, тем самым совершил однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей. Учитывая личность истца, а также то, что он совершил однократное грубое нарушение трудовых обязанностей, имея неснятое дисциплинарное взыскание, своим самовольным оставлением рабочего места поставил под угрозу работу предприятия, а также то, что истец согласно его объяснениям дизельное топливо при заправке крана сливал и присваивал, ответчиком было принято решение о наложении на истца дисциплинарного взыскания в виде расторжения трудового договора по инициативе работодателя. Ответчиком не нарушено трудовое законодательство в части порядка увольнения истца.

Заслушав стороны, допросив свидетелей, исследовав представленные доказательства, выслушав заключение помощника прокурора Ужурского района Красноярского края Беспалова В.А., полагавшего необходимым в удовлетворении исковых требований отказать, так как истцом не представлено доказательств уважительности отсутствия на рабочем месте более 4 часов подряд, суд приходит к следующим выводам.

Согласно статье 15 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовые отношения - это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В силу статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с ТК РФ.

В соответствии со статьей 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативно-правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полной мере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Согласно пункту 4 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, основанием прекращения трудового договора является в том числе, расторжение трудового договора по инициативе работодателя (статьи 71 и 81 настоящего Кодекса).

В соответствии с подпунктом «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей, в частности, прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

Согласно статье 192 Трудового кодекса Российской Федерации увольнение по указанному основанию является мерой дисциплинарного взыскания. При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен. Также должен быть соблюден порядок применения дисциплинарных взысканий, предусмотренный статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 39 постановления от 17.03.2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснил, что если трудовой договор с работником расторгнут по подпункту «а» пункта 6 части первой статьи 81 ТК РФ за прогул, необходимо учитывать, что увольнение по этому основанию, в частности, может быть произведено за нахождение работника без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня вне пределов рабочего места.

Судом установлено, что приказом № ФИО1 принят на работу в участок по обслуживанию и ремонту технологического оборудования (1 группы) на должность машиниста крана (крановщик) (КДЭ, грузоподъемность 16т) 5 разряда. Прием в порядке перевода из ОАО «РЖД».

01.07.2014 года между ООО «ТМХ-Сервис», в лице начальника сервисного локомотивного депо «Ачинск» Н.Е.В., действующего на основании доверенности № от 23.06.2014 года, и ФИО1 был заключен трудовой договор №, по условиям которого истец принят на работу с 01.07.2014 года на неопределенный срок в участок по обслуживанию и ремонту технологического оборудования (1 группы) на должность машинист крана (крановщик). Работник принимается на работу в ООО «ТМХ-Сервис» в порядке перевода из ОАО «РЖД». Место работы: сервисное локомотивное депо «Ачинск», расположенное по <адрес>. Трудовой договор № подписан сторонами и не оспорен.

По условиям пункта 3.1. трудового договора, работнику была установлена сменная работа по утвержденному графику сменности с суммированным учетом рабочего времени. Режим работы в соответствии с Правилами внутреннего трудового распорядка. Для замещения отсутствующего работника может быть изменен режим рабочего времени и установлена 5-дневная рабочая неделя.

В соответствии с дополнительным соглашением № от 01.06.2015 года к трудовому договору с 01.07.2014 года работник продолжает трудовую деятельность в Сервисном локомотивном депо «Ачинск» филиала «Восточно-Сибирский» ООО «ТМХ-Сервис» на должности машинист крана (крановщик) в участке по обслуживанию и ремонту технологического оборудования.

В соответствии с дополнительным соглашением от 01.03.2015 года к трудовому договору с 01.07.2014 года работнику устанавливается часовая тарифная ставка в размере 89,17 рублей, районный коэффициент 30%, надбавка за непрерывный стаж работы в районах Крайнего севера и приравненных к ним местностях 30%.

Из выписки из Правил внутреннего трудового распорядка сервисного локомотивного депо «Ачинск» филиала «Восточно-Сибирский» ООО «ТМХ-Сервис», утвержденных приказом № от 11.02.2016 года (с изменениями, внесенными приказом от 21.10.2016 года №461) следует, что работник обязан соблюдать трудовую дисциплину, в том числе в суточный срок сообщать работодателю о получении и о закрытии листка временной нетрудоспособности; продолжительность рабочего времени: начало работы 8 часов, окончание работы 20 часов, перерыв для отдыха и приема пищи с 12 часов до 13 часов. С правилами внутреннего трудового распорядка ФИО1 ознакомлен 09.01.2017 года.

Согласно графику продолжительности работы и отдыха работников участка по обслуживанию и ремонту технологического оборудования на февраль 2017 года ФИО1 установлен 11 часовой рабочий день, два дня работы, два дня отдыха (л.д. 124).

Как следует из табеля учета рабочего времени от 28.02.2017 года, 20.02.2017 года ФИО1 значится отработавшим 10 часов (л.д.49).

Приказом № от 22.03.2017 года ФИО1 уволен 24.03.2017 года по подпункту «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации за прогул. С приказом об увольнении ФИО1 ознакомлен 24.03.2017 года (л.д.88).

Основанием для применения к истцу дисциплинарного взыскания в виде увольнения послужил акт об отсутствии на рабочем месте № от 20.02.2017 года, составленный А.М.А., Г.В.И., М.Е.В. Из акта следует, что машинист крана ФИО1 отсутствовал на рабочем месте по <адрес> сервисное отделение «Ужур», с 14 часов 50 минут до 19 часов (л.д.117).

Также в материалах дела имеется рапорт от имени заместителя начальника депо по управлению персоналом и социальным вопросам К.Л.А. о том, что ФИО1 20.02.2017 года в 14 часов 50 минут ушел с работы (л.д. 116).

Из объяснений истца на имя начальника сервисного локомотивного депо Н.Е.В. следует, что на разборе в кабинете заместителя по ремонту он почувствовал себя плохо и вышел из кабинета. Доложил бригадиру, помыл руки и пошел в раздевалку, где снял рабочую одежду, одел чистую и вышел с территории депо в 15 часов 25 минут (л.д.119).

Из справки врача невролога Т.М.В. НУЗ «<данные изъяты> от 28.03.2017 года следует, что ФИО1 находился на амбулаторном лечении у невролога с 21.02.2017 года по 06.03.2017 года с диагнозом <данные изъяты>. Данный факт подтвержден листком нетрудоспособности от 21.02.2017 года и записями в амбулаторной карте ФИО1 за 21.02.2017 года.

Из представленной истцом детализации оказанных услуг по абонентскому № за период с 20.02.2017 года 00:00:01 по 20.02.2017 года 23:59:59, которым пользуется ФИО1, следует, что 20.02.2017 года в 14 часов 56 минут на его абонентский номер был входящий вызов с абонентского №, которым пользуется главный механик Л.В.Н. Кроме того, 20.02.2017 года в 15 часов 9 минут с абонентского номера истца на абонентский №, которым пользуется К.Л.А., был исходящий вызов.

Допрошенная в качестве свидетеля К.Л.А. показал, что со ФИО1 состоят в фактических брачных отношениях 15 лет. 20.02.2017 года она работала дома. В 16 часу позвонил ФИО1, попросил забрать его на машине с работы. Она прогрела машину, поехала за ФИО1, через 15 - 20 минут после звонка она подъехала к депо. ФИО1 вышел, сел в автомобиль, они поехали в поликлинику. Припарковались, он пошел в поликлинику, вышел, сказал, что в поликлинике никого нет. Они поехали домой. Время было 15 часов 45 минут. От работы ФИО1 до поликлиники минут 5 езды, от поликлиники до дома минут 8-10. ФИО1 сказал, что ему стало плохо на работе, заломило в груди. Дома ему стало полегче. Утром он пошел на прием к врачу. Скорую помощь домой не вызывали.

Свидетель А.В.А. показал, что работает охранником в ЧОФ <данные изъяты> 20.02.2017 года находился на дежурстве и видел, как ФИО1 проходил мимо КПП после 15 часов. Он запомнил это, потому что ФИО1 громко разговаривал и останавливался возле дорожных путей, затем сел в автомобиль. Он запомнил этот факт именно потому, что ФИО1, проходя по КПП, необычно громко, возбужденно разговаривал по телефону. Он посмотрел на настенные часы, время точно не помнит, но после 15 часов.

Свидетель Ш.И.П. суду показал, что работает в должности главного специалиста отдела экономической безопасности ООО «ТМХ-Сервис». 20.02.2017 года был запланирован выезд в <адрес> для разборки с работником ФИО1, задержанным с 3-мя литрами ГСМ. В его должностные обязанности входит проверка охраны объектов ООО «ТМХ-Сервис», осуществляемой по контракту «<данные изъяты> По приезду в Ужур около 12 часов он обнаружил, что в комнате охраны никого не было. Он сфотографировал запись в журнале в 13 часов 20 минут. Также выяснилось, что на сервере не работал блок питания, и видеозапись с камер наблюдения не велась. Он сфотографировал также монитор компьютера, чтобы подтвердить отсутствие видеонаблюдения на объекте, для последующего предъявления претензии охранной фирме. На 14 часов 30 минут был запланирован разбор ФИО1 в кабинете заместителя начальника депо. В 14 часов 30 минут начался разбор со ФИО1 в присутствии Н.Е.В. Х., Л.В.Н. Начальник спросил ФИО1, совершал ли он хищение ГСМ. ФИО1 признал, что взял 3 литра для розжига печи, делал это неоднократно. Начальник предложили ФИО1 уволиться по собственному желанию. Но ФИО1 в грубой форме выругался и ушел. В кабинет во время разбора кто-то заглядывал. После этого был еще намечен разбор. Во время разговора со ФИО1 никаких грубостей и оскорблений не было. Велся протокол разбора. После ухода ФИО1 его пыталась найти на рабочем месте ФИО3, но не нашла.

Свидетель К.Л.А. - заместитель начальника депо по управлению персоналом и социальным вопросам ООО «ТМХ-Сервис», показала, что 20.02.2017 года утром в составе группы с Ш.И.П., Н.Е.В. выехала из <адрес> в <адрес>. Перед ними были поставлены 2 задачи: собрание с утра по коллективному договору и разбор по факту хищения ГСМ 16.02.2017 года машинистом ФИО1. По приезду они провели с коллективом собрание, оно шло около 1 часа. На 14-30 был запланирован разбор со ФИО1. Она на разборе не присутствовала, проверяла документы по своему направлению. Затем ее вызвал начальник депо около 15 часов, сообщил, что разбор со ФИО1 прошел, ФИО1 нецензурно выругался и самовольно покинул разбор. Начальник спросил, привлекался ли еще к ответственности ФИО1, можно ли к нему применить санкции. Она ответила, что ФИО1 привлекался за хищение командировочных средств. Она и М.Е.В. пошли искать ФИО1, чтобы запросить его письменные объяснения по хищению. ФИО1 не нашли, обратились к его начальнику А.М.А. но ФИО1 на работе не было. Она поручила А.М.А. найти ФИО1. Так как ФИО1 на работе больше не появился, был составлен акт об его отсутствии на рабочем месте. Акт составлялся уже без неё, так как в это время они уже уехали в <адрес>.

Свидетель М.Е.В. суду показала, что работает в должности экипировщика ООО «ТМХ-Сервис» и исполняет обязанности кадровика. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 поругался с начальством, и она вместе с К.Л.А. после разбора около 15 часов ходили искать ФИО1. Его не было на рабочем месте. Рабочее место крановщиков - цех. Обратились к его начальнику А.М.А. Тот пояснил, что ФИО1 нет. Начали звонить ФИО1, он не отвечал. В 14 часов 50 минут они точно установили, что ФИО1 нет на рабочем месте.

Свидетель Л.В.Н. - главный механик ООО «ТМХ-Сервис», суду показал, что разбор по ФИО1 был назначен на 20.02.2017 года в 14 часов 30 минут. Начался разбор в 14 часов 35 минут, продолжался минут 7-8. ФИО1 никто не угрожал, грубо с ним не разговаривали. Попросили дать объяснения по факту кражи дизтоплива. ФИО1 не выдержал и ушел. Оскорблений в адрес ФИО1, разговора на «ты», не было. Он звонил ФИО1 в 14-55, чтобы его вернуть, но тот не ответил.

Свидетель А.М.А. - бригадир участка по обслуживанию и ремонту технологического оборудования сервисного локомотивного депо Ачинск филиала «Восточно-Сибирский» ООО «ТМХ-Сервис» показал, что ему утром на планерке стало известно о предстоящем разборе по факту кражи дизтоплива ФИО1. Он довел до ФИО1, что разбор будет в 14 часов 30 минут. На разборе он не присутствовал. После разбора он звонил ФИО1, чтобы его вернуть. ФИО1 сказал, что ему плохо, и он пошел в больницу. Около 15 часов к нему подходили М.Е.В. и К.Л.А., спрашивали про ФИО1, он ответил, что не знает, где ФИО1. Позвонили ФИО1, тем самым зафиксировали время его отсутствия. Потом он еще созванивался со ФИО1, хотел, чтобы тот закончил работу на котельной - требовалась экипировка котельной, можно было разморозить систему. Поскольку ФИО1 отказался вернуться на работу, он вызвал в 15 или16 часов ФИО4 - сменщика ФИО1, чтобы тот выполнил работы за ФИО1.

Свидетель Т.М.В. суду показала, что её основное место работы - <данные изъяты>. По внешнему совместительству она работает врачом-неврологом в НУЗ «<данные изъяты> В поликлинике она работает с 14 до 16 часов, кроме пятницы. Прием ведется по талонам, запись граждан с утра, на день выдается только 6 талонов. Экстренные больные с болевым синдромом, которые не получили талон, ею принимаются по направлению терапевта. Терапевт ведет прием ежедневно с 8 часов 30 минут до 16 часов 30 минут. При отсутствии возможности у невролога осуществить прием, больные могут обратиться к терапевтам, которые также могут оформлять лист нетрудоспособности с диагнозом, как у ФИО1. 21.02.2017 года к ней на прием обратился ФИО1 с жалобами на тянущие боли в нижнем шейном и грудном отделе, ограниченность движения. При осмотре больного она убедилась в наличии этих симптомов. Она установила диагноз: остеохондроз шейно-грудного отдела позвоночника с болевым синдромом. В амбулаторной карте ФИО1 из-за загруженности она не указала анамнез, поэтому не может сказать, когда у него возникли болевые ощущения. ФИО1 назначено медикаментозное лечение (курс инъекций тремя препаратами), выдан лист нетрудоспособности, явка назначена на 28.02.2017 года. 28.02.2017 года ФИО1 озвучил жалобы на небольшие ноющие боли. В связи с тем, что болезненные ощущения сохранялись, продолжено лечение ФИО1 и продлен больничный до 06.03.2017 года. 06.03.2017 года больничный лист закрыт. Остеохондроз - очень болезненное состояние (шея не поворачивается, сильные головные боли). Кто-то из больных при таком состоянии может терпеть до утра, другие вызывают «скорую». Такое состояние может нарастать постепенно, а может возникнуть внезапно, например, при резком повороте головы. Болезнь может быть спровоцирована, в том числе, и стрессом, пациент мог перенервничать, а потом разболеться. Такое вполне могло случиться со ФИО1. В любом случае в таком состоянии требуется лечение. Как правило, если к ней обращаются, то уже не могут терпеть боль. Если бы ФИО1 попал к ней на прием 20.02.2017 года, она при тех же симптомах также оформила бы ему больничный лист. Но 20.02.2017 года ФИО1 к ней на прием не обращался.

Анализируя вышеизложенные доказательства, суд приходит к выводу о недоказанности факта отсутствия истца на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

Свидетели Ш.И.П., К.Л.А., М.Е.В., Л.В.Н., А.М.А. - работники ООО «ТМХ-Сервис», то есть лица, находящиеся в служебной зависимости от ответчика, показали в судебном заседании, что истец находился на работе во время разбора у руководства по факту слива ФИО1 дизельного топлива, то есть в период времени с 14-30 или 14-35 часов, и покинул кабинет руководства через 7-8 минут после начала разбора. После того, как ФИО1 покинул кабинет, начальник депо пригласил к себе в кабинет К.Л.А. с её слов, около 15 часов. После разговора с К.Л.А. она и М.Е.В. пошли на рабочее место ФИО1, но не застали его там. Показания указанных свидетелей о том, что истец покинул рабочее место в 14 часов 50 минут, а также указание на это время в акте об отсутствии на рабочем месте (л.д. 117), являются сомнительными, объективными данными не подтверждены. Записи с камер наблюдения ответчиком не представлены суду в связи с отсутствием архива камер наблюдения СУ «Ужур» за этот день - 20.02.2017 года (л.д. 136). Протокол разбора по факту совершения хищения дизтоплива ФИО1 от 20.02.2017 года 14 часов 30 минут не содержит указание на время, когда ФИО1 покинул кабинет начальника депо. Этот протокол составлен К.Л.А., которая сама не присутствовала на разборе, и подтвердила это в своих показаниях в судебном заседании.

Показания свидетелей ответчика в части начала отсутствия истца на рабочем месте опровергаются не только пояснениями истца, но и показаниями свидетелей К.Л.А., А.В.А., в соответствии с которыми истец уехал с работы после 15 часов. Кроме того, истцом представлена суду детализация соединений его номера телефона за 20.02.2017 года, в соответствии с которой единственное соединение с номером телефона, который находится в пользовании К.Л.А., состоялось в 15:09:10. Как пояснили суду ФИО1 и К.Л.А., ФИО1 просил К.Л.А. приехать за ним и забрать с работы. Из табеля учета рабочего времени от 28.02.2017 года следует, что 20.02.2017 года ФИО1 значится отработавшим 10 часов (л.д.49).

Отсутствие истца на рабочем месте 20.02.2017 годы было вызвано уважительной причиной - заболеванием, что подтверждается пояснениями истца, показаниями свидетелей К.Л.А., Т.М.В., справкой об амбулаторном лечении ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ (л.д.17), листком нетрудоспособности, выданным ДД.ММ.ГГГГ. Истец не обратился на прием к врачу ДД.ММ.ГГГГ в связи с окончанием приема пациентов врачом-неврологом, однако сделал это на следующий день с утра. Как пояснила врач Т.М.В., при выявленных у ФИО1 симптомах она бы оформила ему лист нетрудоспособности и накануне, если бы он попал к ней на прием.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №63 от 28.12.06 года «О внесении изменений и дополнений в постановление Пленума Верховного суда Российской Федерации» от 17.03.2004 года «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Однако ответчиком суду не представлены убедительные бесспорные доказательства отсутствия истца на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены), в то время как представленные истцом доказательства приводят к выводу об уважительности причины отсутствия на работе - по причине болезни.

При указанных обстоятельствах к истцу не могло быть применено дисциплинарное взыскание в виде увольнения по подпункту «а» пункта 6 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

В силу статьи 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, и корреспондирующих ей положений международно-правовых актов, в частности статьи 8 Всеобщей декларации прав человека, статьи 6 (пункт 1) Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также статьи 14 (пункт 1) Международного пакта о гражданских и политических правах, государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной.

Суд признает увольнение ФИО1 24.03.2017 года незаконным, а потому ФИО1 подлежит восстановлению на работе.

Согласно статье 234 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику неполученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу.

Учитывая, что суд пришел к выводу о незаконности увольнения ФИО1, в его пользу с ответчика необходимо взыскать средний заработок за время вынужденного прогула. В соответствии с положениями статьи 139 Трудового кодекса Российской Федерации для расчета средней заработной платы используется среднедневной заработок, полученный путем деления суммы начисленной работнику за 12 месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется заработная плата, на 12, в данном случае за период с марта 2016 года по февраль 2017 года

Поскольку истцу был установлен сменный график работы с продолжительностью рабочего времени более 8 часов с суммированным учетом рабочего времени (пункт 3.1. трудового договора № от 01.07.2014 года), суд считает, что следует применять суммированный учет рабочего времени, и при установленном графике работы количество фактически отработанных часов соответствует установленной норме.

В соответствии с пунктом 13 постановления Правительства Российской Федерации от 24.12.2007 года № 922 «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы» при определении среднего заработка работника, которому установлен суммированный учет рабочего времени, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска, используется средний часовой заработок. Средний часовой заработок исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные часы в расчетном периоде, на количество часов, фактически отработанных в этот период. Средний заработок определяется путем умножения среднего часового заработка на количество рабочих часов по графику работника в периоде, подлежащем оплате.

Согласно представленной ответчиком справки начисленная истцу заработная плата составила 291796 рублей и количество отработанных часов за период с марта 2016 года по февраль 2017 года составило 1289.

Таким образом, среднечасовой заработок для расчета заработной платы за время вынужденного прогула составит: 291796 рублей 68 копеек : 1289 часов = 226 рублей 37 копеек.

В периоде незаконного увольнения, с учетом установленного работодателем режима работы, истцом должно быть отработано всего 17 смен продолжительностью 11 часов каждая из расчета: в марте 2017 года начиная с 25 марта - 3 смены, в апреле 2017 года - 14 смен (включительно по 27 апреля).

Общее число часов, подлежащих оплате, составит 187 из расчета: 17 смен х 11 часов.

Таким образом, общая сумма заработной платы истца за период незаконного увольнения составит 30502 рубля 56 копеек из расчета: 226 рублей 37 копеек (средний часовой заработок) х 187 (количество рабочих часов за период с 25.03.2017 года по 27.04.2017 года).

В соответствии со статьей 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

Поскольку увольнение ФИО1 не основано на законе, действия ответчика являются противоправными, истцу причинен моральный вред. При определении его размера суд принимает во внимание конкретные обстоятельства увольнения, характер нравственных страданий истца, степень вины ответчика. С учетом требований разумности и справедливости суд определяет размер денежной компенсации морального вреда в размере 3000 рублей.

Согласно статье 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», моральный вред признается законом вредом неимущественным, несмотря на то, что он компенсируется в денежной или иной материальной форме.

Таким образом, за требования о восстановлении на работе и о взыскании компенсации морального вреда подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей за каждое требование (подпункт 3 пункта 1 статьи 333.19 НК РФ). За требование о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула подлежит взысканию государственная пошлина в размере 1469 рублей 94 копейки (подпункт 1 пункта 1 статьи 333.19 НК РФ).

С ответчика ООО «ТМХ-Сервис» всего необходимо взыскать в бюджет государственную пошлину в размере 1415 рублей. Государственная пошлина подлежит взысканию в доход соответствующего бюджета согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

Р Е Ш И Л:

исковые требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «ТМХ-Сервис» удовлетворить частично.

Признать приказ начальника сервисного локомотивного депо «Ачинск» филиала «Восточно-Сибирский» общества с ограниченной ответственностью «ТМХ-Сервис» от 22 марта 2017 года № о прекращении трудового договора от 1 июля 2014 года и увольнении ФИО1 с 24 марта 2017 года на основании подпункта «а» пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей - прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены), незаконным.

Восстановить ФИО1 на работе в участке по обслуживанию и ремонту технологического оборудования (1 группы) в качестве машиниста крана (крановщика) (КДЭ, грузоподъемность 16т) общества с ограниченной ответственностью «ТМХ-Сервис» с 25 марта 2017 года.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ТМХ-Сервис» в пользу ФИО1 средний заработок за время вынужденного прогула в размере 30502 рубля 56 копеек, компенсацию морального вреда в размере 3000 рублей, а всего 33502 рубля 56 копеек.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказать.

Решение в части восстановления ФИО1 на работе подлежит немедленному исполнению.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ТМХ-Сервис» государственную пошлину в размере 1415 рублей в доход соответствующего бюджета согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме через Ужурский районный суд.

Председательствующий Л.А. Макарова

Мотивированное решение составлено 2 мая 2017 года.