Приговор № 1-10/2017 от 24 мая 2017 г. по делу № 1-10/2017

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

п. Вейделевка 25 мая 2017 года

Вейделевский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Лобова Р.П.,

с участием:

государственного обвинителя – заместителя прокурора Вейделевского района Седень П.А.,

подсудимого ФИО11,

защитника – адвоката Многолет С.В., предоставившего удостоверение № 393 и ордер № 005599,

потерпевшего Потерпевший №1,

представителя потерпевшего ФИО12,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Диденко Е.К.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению:

ФИО11, <данные изъяты> ранее не судимого,

в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 264 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

Подсудимый ФИО11, управляя автомобилем, находясь в состоянии опьянения, допустил нарушение Правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение смерти ФИО1, при следующих обстоятельствах.

Он, 22 сентября 2016 года около 01 часа 30 минут, в нарушение п. 2.7 Правил дорожного движения РФ, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства РФ от 23 октября 1993 года № 1090 (далее ПДД РФ), пренебрегая требованиями правил, управляя в состоянии опьянения принадлежащим ему технически исправным автомобилем марки «Audi A6» (Ауди А6) <данные изъяты>, передвигаясь по автодороге Новый Оскол – Валуйки – Ровеньки 103 км.+880 м. в пос. Вейделевка Белгородской области в направлении из центра поселка в сторону пос. Ровеньки Белгородской области, с нарушением требований п.п. 10.1, 10.2 ПДД РФ, со скоростью не менее 102,2 км/ч, при максимально разрешенной в населенных пунктах – 60 км/ч, что не обеспечило ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения относящихся к нему требований Правил, вследствие чего по неосторожности, выразившейся в преступном легкомыслии, не справился с управлением транспортного средства, в нарушение п. 1.4 ПДД РФ, выехал на встречную полосу движения к левой, по ходу своего движения, обочине, а затем, потеряв курсовую устойчивость, переместился в состоянии заноса через всю проезжую часть к правой ее границе, далее, нарушая п. 9.9 ПДД РФ, через правую обочину за пределы проезжей части, где совершил столкновение с опорой линии электропередач.

В результате данного дорожно-транспортного происшествия ехавший в автомобиле марки «Audi A6» (Ауди А6) <данные изъяты> в качестве пассажира на переднем пассажирском сидении ФИО1 получил повреждения: <данные изъяты>, которые оцениваются в совокупности и квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, согласно п. 6.1.2 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 № 194н.

Перечисленные повреждения явились компонентами тупой сочетанной травмы <данные изъяты>, вызвавшей смерть ФИО1 на месте происшествия.

Причиненные ФИО1 телесные повреждения, повлекшие его смерть, находятся в прямой причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием, явившимся последствием нарушения ФИО11 Правил дорожного движения РФ.

Подсудимый ФИО11 свою вину в совершении преступления не признал и показал, что 22.09.2016 после 00 часов он ехал в своем автомобиле Ауди А6 <данные изъяты>, сидя на переднем пассажирском сидении. Транспортным средством управлял ФИО1 Ремнями безопасности они пристегнуты не были. Передвигались по п. Вейделевка со стороны ул. Центральная в направлении ул. Совхозная. Скорость автомобиля составляла более 90 км/ч. При проезде участка автодороги, который имеет поворот вправо, автомобиль выехал к левому краю проезжей части, после чего ФИО1 резко повернул руль вправо. В результате автомобиль «понесло» к правому краю проезжей части. Впереди по ходу его перемещения находилась опора ЛЭП. Он (ФИО11) крепко взялся рукой за ручку пассажирской двери. Что происходило в дальнейшем, не помнит. Когда очнулся, находился на земле справа от стоявшего возле опоры технически поврежденного автомобиля. Подбежал к нему, стал открывать правую переднюю дверь, которую заклинило. В этот момент к месту происшествия подъехал незнакомый мужчина, который по его (ФИО11) просьбе вызвал «Скорую помощь» и полицию и уехал. После этого он (ФИО11) открыл правую переднюю дверь. На месте водителя никого не было, ФИО1 не обнаружил. Стекло водительской двери отсутствовало. Встав коленями на переднее пассажирское сидение, пролез в салон. Выглянул в окно водительской двери, отыскивая ФИО1, полагая, что он также мог выпасть из машины. При этом хватался руками за рулевое колесо, водительское сидение и водительскую дверь. Затем намеревался выключить зажигание, но ему помешали ноги ФИО1, которые находились на правом краю водительского сидения. Услышал хрипы ФИО1 и попытался передвинуть его ноги к заднему сидению, приподняв их. Но этого не получилось. Тогда он положил ноги ФИО1 на прежнее место между водительским сидением и рычагом КПП, ближе к рычагу. После этого тем же путем вылез из автомобиля, а затем открыл правую заднюю дверь. Пытался помочь ФИО1, поддержать ему голову, которая находилась на заднем сидении за сидением пассажира. Но тот перестал подавать признаки жизни. Происходившее в дальнейшем помнит плохо. В результате ДТП ему были причинены телесные повреждения – порезы носа и лба, царапины на спине и животе. Накануне происшествия он употреблял спиртные напитки. В тот же день был задержан сотрудниками полиции. На следующий день подписал составленный следователем протокол допроса, в котором было указано, что автомобилем в момент ДТП управлял не ФИО1, а он. Сделал это только для того, чтобы его отпустили из изолятора временного содержания.

Об этих же обстоятельствах подсудимый сообщал во время следственного эксперимента, проведенного с его участием 17.02.2017 (т. 3 л.д. 1- 8).

В ходе дополнительного допроса в качестве обвиняемого 03.02.2017 (протокол допроса - т. 2 л.д. 220 – 224) ФИО11 давал аналогичные показания об обстоятельствах дорожно – транспортного происшествия. Вместе с тем, в отличие от показаний, данных в судебном заседании и на следственном эксперименте, пояснял, что после происшествия, открыв дверь салона автомобиля, сразу увидел ноги ФИО1, стал коленями на пассажирское сидение, затем на четвереньках пролез внутрь салона и выключил зажигание. О том, что он выглядывал в окно водительской двери, отыскивая ФИО1, при этом хватаясь руками за рулевое колесо, водительское сидение и водительскую дверь, не показывал.

При допросе в качестве подозреваемого 23.09.2016 (протокол допроса – т. 1 л.д. 121 – 125) ФИО11 аналогичным образом описывал обстоятельства происшествия, но показал, что автомобилем в момент ДТП управлял именно он, погибший ФИО1 находился на переднем пассажирском сидении.

Вина ФИО11 в совершении преступления подтверждается: показаниями потерпевшего, свидетелей, сообщением, протоколами осмотров, протоколами получения образцов, протоколом выемки, протоколом о направлении на медосвидетельствование, копией актовой записи о смерти, проектом организации дорожного движения, сведениями о состоянии уличного освещения, заключениями специалистов, заключениями и показаниями экспертов, фотоснимками, вещественными доказательствами.

Потерпевший Потерпевший №1 показал, что в дорожно – транспортном происшествии, обстоятельства которого ему неизвестны, погиб его внук ФИО1

Из показаний свидетелей Свидетель №2 и Свидетель №1 следует, что 22.09.2016 после 01 часа они на автомобиле Ауди А6, которым управлял ФИО1, приехали к магазину «Наш дом» в п. Вейделевка. В машине находился ее владелец ФИО11, сидевший на переднем пассажирском сидении. До этого они также ехали на данном автомобиле, но машиной управлял ФИО11, ФИО1 находился на переднем пассажирском сидении. Накануне все вместе употребляли спиртные напитки. По приезду к магазину «Наш дом» они (Свидетель №2 и Свидетель №1) вышли из автомобиля, а ФИО1 и ФИО11 уехали в направлении ул. Центральная. Через некоторое время от знакомого Свидетель №7 узнали, что произошло дорожно – транспортное происшествие, в котором погиб ФИО1 Прибыли к месту ДТП, располагавшемся в п. Вейделевка за мостом, где увидели разбитый автомобиль Ауди А 6, в котором находилось тело ФИО1

Показаниями Свидетель №2 и Свидетель №1 подтверждается, что 22.09.2016 ФИО11 и ФИО1 вместе передвигались на автомобиле Ауди А6. При этом ФИО11 накануне употреблял спиртные напитки.

Их показания согласуются с записями камер видеонаблюдения АЗС ТНК, АЗК «Роснефть», магазина «Наш дом» и программного комплекса «Безопасный город», изъятыми в ходе производства по уголовному делу, на которых запечатлен автомобиль Ауди А6 серебристого цвета, который в ночь с 21 на 22 сентября 2016 года передвигался по п. Вейделевка, а также останавливался на стоянках. При этом из него выходили и в него садились парень, внешне схожий с ФИО1, и парень, внешне схожий с ФИО11 Каждый из них находился как на водительском, так и на переднем пассажирском сидениях автомобиля (протокол осмотра дисков с видеозаписями – т. 2 л.д. 225 – 239). Диски с видеозаписями приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств (т. 2 л.д. 240 – 241).

Свидетель Свидетель №3 подтвердила, что 21.09.2016 до 24 часов ФИО11, ФИО1, Свидетель №2 и Свидетель №1 употребляли спиртные напитки в кафе «Наше», расположенном на АЗС в п. Вейделевка.

Согласно показаниям свидетеля Свидетель №6, в сентябре 2016 года, точной даты не вспомнил, около 01 часа 30 минут при обходе территории зернотока, находящегося вблизи <адрес>, охрану которого он осуществлял, услышал звук двигавшегося с пробуксовкой автомобиля, после чего звуки торможения, заноса и глухого удара. Об этом сразу же по телефону сообщил в полицию.

22.09.2016 в 01 час 40 минут в ОМВД России по Вейделевскому району действительно поступило телефонное сообщение Свидетель №6 о дорожно – транспортном происшествии, произошедшем на автодороге Новый Оскол – Валуйки – Ровеньки (т. 1 л.д. 4).

Свидетели Свидетель №7 и Свидетель №8 показали, что 22.09.2016 около 01 часа 45 минут, проезжая по автодороге в п. Вейделевка, увидели возле опоры ЛЭП разбитый автомобиль. Остановились. Рядом находился ФИО11, имевший признаки опьянения. У него на лице и руке имелась кровь. Он вел себя странно, бегал вокруг машины, указывал на ФИО1, который без признаков жизни лежал в салоне, говорил, что тот угнал его автомобиль и разбил. Заявлял, что с ФИО1 не знаком. Свидетель Свидетель №8 также показал, что ФИО11 в их присутствии пытался открыть правую переднюю дверь автомобиля, но сделать этого не смог. В салон автомобиля не проходил. В это время к ним подъезжал незнакомый мужчина, который вызвал «Скорую помощь» и полицию, после чего уехал.

После прибытия сотрудников полиции они участвовали в осмотре места происшествия в качестве понятых. С момента их (Свидетель №7 и Свидетель №8) приезда до окончания осмотра тело ФИО13 не передвигалось.

Из протокола осмотра, произведенного в период времени с 01 часа 58 минут до 02 часов 55 минут 22.09.2016, с прилагаемой к нему схемой и фототаблицей (т. 1 л.д. 7 – 24) следует, что местом происшествия является участок автодороги Новый Оскол – Валуйки – Ровеньки, а именно, 103 км.+880 м., с прилегающей территорией. Автодорога на данном участке имеет подъем с поворотом вправо по направлению от центра п. Вейделевка в сторону выезда в п. Ровеньки. Участок дороги имеет искусственное освещение. Справа от участка автодороги по направлению движения из поселка от края проезжей части располагается сложная трехстоечная опора линии электропередач № 131, две стойки которой, находящиеся ближе к автодороге соответственно в 7,3 м. и 7,9 м от края проезжей части, имели повреждения. Рядом со стойкой, расположенной в 7,3 м от края проезжей части, находился автомобиль Ауди А6 <данные изъяты>, имевший технические повреждения, преимущественно левой части. Крышка капота и передний бампер находились на земле отдельно от транспортного средства. В салоне автомобиля был обнаружен труп мужчины (ФИО1), расположенный следующим образом: голова на заднем сидении за передним пассажирским сидением; верхняя часть туловища на заднем сидении на левом боку, нижняя часть между передними сидениями; левая нога: бедро, колено и голень между сидениями, ступня на переднем пассажирском сидении; правая нога на левой ноге, согнута в колене; ноги развернуты коленями к левой стороне салона автомобиля, ступнями к правой передней двери.

В автомобиле обнаружены пятна вещества бурого цвета: на рулевом колесе, подлокотнике водительской двери, на водительском сидении, с внешней стороны водительской двери сверху, с внутренней стороны водительской двери сверху. С пятен сделаны смывы на шесть фрагментов марлевой ткани.

Кроме того, на месте происшествия обнаружены два следа шин транспортного средства – следы бокового скольжения («юза»), пролегающие от левого края проезжей части до ее правого края, далее за пределы проезжей части. Один след оканчивался на краю обочины, другой оканчивался у стойки опоры ЛЭП, расположенной в 7,9 м от края проезжей части.

С места происшествия также изъяты: рулевое колесо, рычаг коробки переключения передач, вырез обивки водительского сидения, «сработавшая» левая боковая «подушка безопасности», сотовый телефон, ботинок, автомобиль Ауди А6 <данные изъяты>.

ФИО2 – следователь СГ ОМВД России по Вейделевскому району, осуществлявший осмотр места происшествия, и ФИО3 – начальник ЭКН ОМВД России по Вейделевскому району, участвовавший в осмотре в качестве специалиста, в судебном заседании подтвердили, что до фотофиксации расположения трупа ФИО1 в салоне автомобиля, он не перемещался. ФИО3 пояснил, что фотосъемка трупа в салоне автомобиля производилась с разных точек. Согласно показаниям ФИО2, лишь после фотофиксации в салоне труп был извлечен из автомобиля, осмотрен и еще раз сфотографирован.

Свидетель Свидетель №7 после демонстрации фотоснимков, прилагаемых к протоколу осмотра места происшествия, пояснил, что в момент их с Свидетель №8 приезда тело ФИО1 находилось в том же положении, в котором оно запечатлено на фотоснимках.

Свидетель ФИО4 – работник службы ритуальных услуг также показал, что забирал тело ФИО1 с места происшествия. При этом труп располагался в салоне автомобиля в том же положении (в том числе ноги), в котором он отображен на фотоснимках, прилагаемых к протоколу осмотра места происшествия.

Приведенными показаниями опровергается довод защитника о перемещении трупа. Мнение защитника о том, что на фотоснимках № 14 и № 15 труп запечатлен в различных положениях является ошибочным.

Поза трупа, в частности, расположение его ног, свидетельствует о нахождении ФИО1 в момент ДТП на переднем пассажирском сидении.

Изъятый с места происшествия автомобиль дополнительно осмотрен 22.09.2016 (протокол осмотра – т. 1 л.д. 5 – 6) и 29.10.2016 (протокол осмотра с фототаблицей – т. 2 л.д. 40 – 51), и приобщен к уголовному делу в качестве вещественного доказательства (т. 2 л.д. 52). В ходе осмотров выявлены повреждения: переднего бампера слева сзади, крышки капота слева сзади, подкапотного пространства, переднего левого крыла, заднего левого крыла, переднего левого колеса, передней левой и задней левой дверей, крыши слева, переднего правого крыла и заднего правого крыла, отсутствие стекол водительской двери, задней левой пассажирской двери, заднего ветрового стекла, повреждение переднего ветрового стекла (наличие многочисленных трещин), отсоединение валика подголовника переднего пассажирского сидения от металлического основания. Спинка переднего пассажирского сидения незначительно развернута влево, спинка водительского сидения – незначительно вправо.

Аналогичные повреждения транспортного средства отражены на фотоснимках автомобиля от 19.05.2017, представленных стороной защиты.

Из содержания протоколов осмотров и фотоснимков следует, что, вопреки доводам защитника, место водителя автомобиля в результате ДТП разрушено не было.

В заключении судебной автотехнической экспертизы от 02.12.2016 № 1826 (т. 1 л.д. 222 – 228) на основании анализа следовой информации на месте происшествия и повреждений автомобиля сделан следующий вывод о возможном механизме ДТП: при проезде участка автодороги Новый Оскол – Валуйки – Ровеньки 103 км.+880 м. водитель автомобиля по неустановленной причине не справился с управлением, сместился к левой по ходу своего движения обочине, после чего, потеряв курсовую устойчивость, переместился в состоянии заноса через всю проезжую часть к ее правой границе, далее за пределы проезжей части, где вошел в контакт с опорой ЛЭП и занял конечное положение.

Минимальная скорость движения автомобиля Ауди А6 составляла 102,2 км/ч.

В данной дорожно – транспортной обстановке водителю следовало руководствоваться п.п. 1.4, 9.9, 10.1, 10.2 ПДД РФ.

В заключении судебной автотехнической экспертизы от 15.02.2017 № 121 (т. 2 л.д. 154 – 169) при описании механизма ДТП эксперт конкретизировал, что автомобиль вошел в контакт с опорой ЛЭП преимущественно своей левой передней частью кузова.

При проведении исследования ввиду наличия технических повреждений транспортного средства, полученных в результате происшествия, не представилось возможным ответить на вопросы о технической исправности тормозной системы, рулевого управления и ходовой части в момент ДТП.

Вместе с тем, из показаний ФИО11 следует, что принадлежащий ему автомобиль находился в исправном состоянии.

В судебном заседании эксперт ФИО5, проводивший вышеприведенные исследования, уточнил возможный механизм столкновения автомобиля с опорой ЛЭП. Согласно его показаниям, первоначально автомобиль мог удариться правой стороной о ближнюю по ходу его движения стойку опоры ЛЭП, после чего произошло его столкновение передней левой частью (в районе передней левой стойки) о вторую опору (основной разрушающий удар), затем автомобиль развернулся вокруг своей оси и произошел удар об опору его задней левой частью, после чего транспортное средство заняло конечное положение.

Согласно заключению специалиста от 22.09.2016 № 223 (т. 1 л.д. 53 – 56) при судебно – медицинском исследовании трупа ФИО1 обнаружены повреждения: <данные изъяты> которые оцениваются в совокупности и квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, согласно п. 6.1.2 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 № 194н.

Перечисленные телесные повреждения относятся к компонентам тупой сочетанной травмы головы, грудной клетки и конечностей, явившейся причиной смерти ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ.

Между причинением ФИО1 комплекса названных телесных повреждений и наступлением его смерти имеется прямая причинно – следственная связь.

Телесные повреждения могли быть получены 22.09.2016 в момент совершения дорожно – транспортного происшествия при нахождении потерпевшего в салоне автомобиля.

Повреждения образовались от действия твердого тупого предмета с неограниченной поверхностью соударения, предметов, обладающих режущим свойством, каковым могло быть лобовое стекло, и твердых тупых предметов с ограниченной поверхностью соударения, каковыми могли быть выступающие части салона автомобиля.

Копией записи акта о смерти от 27.09.2016 № 128 (т. 3 л.д. 60) подтверждается факт смерти ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в п. Вейделевка Белгородской области.

Согласно выводам, изложенным в заключении судебно – медицинской экспертизы от 06.02.2017 № 2/223-16г. (т. 2 л.д. 141 – 144), у ФИО1 обнаружены телесные повреждения, аналогичные повреждениям, указанным в заключении специалиста от 22.09.2016 № 223. Дополнительно в заключении эксперта отражено, что в момент получения травмы ФИО1 находился в салоне автомобиля, вероятнее всего, в позе «сидя» на сидении. Учитывая тяжелый характер черепно – мозговой травмы, полученной ФИО1, его смерть наступила в течение нескольких минут с момента ее получения. Перелом костей свода и основания черепа сопровождается, как правило, ушибом головного мозга тяжелой степени и внутримозговым кровоизлиянием, что, в свою очередь, характеризуется длительным выключением сознания. Следовательно, после получения травмы ФИО1 не мог совершать активных целенаправленных действий. По имеющимся судебно – медицинским данным судить о том, что труп перемещался, не представляется возможным.

Изложенное говорит о том, что ФИО1 не перемещался после столкновения автомобиля с препятствием, ни самостоятельно, ни с помощью иных лиц.

В заключении судебно – медицинской экспертизы от 31.10.2016 № 8/223-16г. (т. 1 л.д. 140 – 143), сделанном на основании заключения специалиста от 22.09.2016 № 223, изложены аналогичные выводы с дополнением о том, что имеет место транспортная травма, а именно, травма внутри автомобиля, при которой основным механизмом образования повреждений являются удар о внутренние части кабины автомобиля и сотрясение тела.

Кроме того, в выводах заключения эксперта по сравнению с заключением специалиста не указаны такие телесные повреждения как кровоизлияние под мягкой мозговой оболочкой в правой лобной области, на базальной поверхности затылочной доли слева, под мягкой мозговой оболочкой мозжечка, а имеется только окончание фразы - мягкой мозговой оболочкой мозжечка. При чем в описательной части заключения названные телесные повреждения отражены.

Судебно – медицинский эксперт Свидетель №9 в судебном заседании показала, что она изготовила и заключение специалиста и заключении эксперта. Отсутствие вышеназванных телесных повреждений в выводах заключения эксперта объяснила техническим сбоем при распечатывании текста заключения. В действительности у ФИО1 данные телесные повреждения имелись.

Кроме того, пояснила, что травмы ФИО1 предположительно получены при направлении главного травмирующего удара спереди – назад, а затем справа – налево, либо наоборот, справа – налево, а затем спереди – назад. Не смогла указать предмет, о который могла травмироваться правая часть головы потерпевшего.

В соответствии с заключениями судебно – медицинской экспертизы от 22.09.2016 № 670 (т. 1 л.д. 62 - 63) и от 21.10.2016 № 738 (т. 1 л.д. 236 – 238) на теле ФИО11 обнаружены телесные повреждения: <данные изъяты> Раны в области лица причинили легкий вред здоровью с кратковременным расстройством здоровья не свыше 21 дня. Остальные повреждения вреда здоровью не причинили. Срок образования повреждений может соответствовать 22.09.2016.

Телесные повреждения могли образоваться: раны от действия твердого тупого предмета или при травматическом контакте с таковым; ссадины в области лица и задней поверхности правого локтевого сустава от действия твердого тупого с ограниченной поверхностью предмета или в результате скольжения по таковому; ссадины на передней поверхности левого локтевого сустава, на передней поверхности верхней трети левого предплечья, на внутренней и наружной поверхностях нижней и средней трети правого предплечья от действий острых предметов, каковыми могли быть осколки стекла.

Судебно – медицинский эксперт ФИО6, автор вышеприведенных экспертных заключений, показала, что последний вывод является предположительным. Она не может определить с достоверностью, от действия каких предметов образовались телесные повреждения на теле подсудимого. Отображенные на представленных стороной защиты фотоснимках ФИО11 от 25.09.2016, представленных стороной защиты, телесные повреждения соответствуют телесным повреждениям, описанным в экспертных заключениях.

Представленный государственным обвинителем акт медицинского освидетельствования от 22.09.2016 № 18, составленный заведующей медчастью ИВС ОМВД по г. Валуйки и Валуйскому району ФИО7 при помещении ФИО11 в изолятор временного содержания, в котором отражено наличие у него телесных повреждении, в частности множественных гематом на лице и в области груди, не зафиксированных экспертом ФИО6 при экспертном исследовании, во внимание судом не принимается, так как описание телесных повреждений в акте сделано лицом, не имеющим специальных познаний в области судебной медицины.

Из заключения ситуационной медико – криминалистической экспертизы от 15.12.2016 № 288 (т. 2 л.д. 60 – 72), выполненного экспертом Свидетель №10, следует, что первичный травматический контакт потерпевшего произошел в виде удара лобной частью головы (кровоподтек с ранами) о ветровое стекло автомобиля, далее следует отбрасывание тела и удар правой боковой поверхностью головы о боковую стойку (перелом костей свода и основания черепа). В последующем, силой инерции, тело пострадавшего отбрасывает назад, в область заднего сидения (где он был обнаружен) при этом об элементы конструкции салона автомобиля (рычаг переключения передач, водительское сидение, подголовник кресла) формируется комплекс повреждений на левой половине тела (перелом 2, 3 ребер по заднее – подмышечной линии слева, ссадина в области подвздошной кости слева).

Телесные повреждения, имеющиеся у ФИО11 образовались в результате травмирующего контакта тела с элементами конструкции салона автомобиля (рулевое колесо, боковое стекло, передняя панель).

Исходя из характера, локализации, механизма образования телесных повреждений, выявленных на трупе ФИО1 и у ФИО11, повреждений транспортного средства, возможного механизма ДТП, изложенного в заключении автотехнической экспертизы от 02.12.2016 № 1826, экспертом сделан вывод о том, что в момент дорожно – транспортного происшествия ФИО1 находился на переднем правом (пассажирском) сидении, а ФИО11 – на переднем левом (водительском) сидении автомобиля, о чем свидетельствуют характерные для данного вида травмы.

Выводы эксперта согласуются с показаниями Свидетель №9 относительно возможного механизма получения телесных повреждений ФИО1 (при направлении главного травмирующего удара спереди – назад, а затем справа – налево).

Эксперт Свидетель №10 в судебном заседании подтвердил выводы, изложенные в своем заключении. При этом пояснил, что местонахождение ФИО11 и ФИО1 в момент ДТП им было определено, прежде всего, исходя из наличия у каждого из них специфических для водителя и пассажира телесных повреждений. Имевшиеся у ФИО1 повреждения головы получены от сильного травмирующего контакта справа, предположительно с правой боковой стойкой. Находясь на месте водителя, он не мог получить такие повреждения ввиду отсутствия травмирующих предметов справа. К этим предметам не может быть отнесена опора подголовника переднего пассажирского сидения, так как удар был нанесен тупым твердым предметом. На теле ФИО11 имелись телесные повреждения, характерные для водителя – полосовидные ссадины в области правой боковой поверхности грудной клетки и ссадины в области верхних конечностей, которые получены от удара о рулевое колесо. У ФИО1 таких повреждений не имелось.

При описании механизма причинения повреждений ФИО1 и ФИО11 он исходил из того, что удар о препятствие пришелся на переднюю часть автомобиля.

Показания Свидетель №10 согласуются с заключением автотехнической экспертизы от 15.02.2017 № 121 и показаниями эксперта ФИО5, данными в судебном заседании о том, что основной разрушающий удар произошел при столкновении автомобиля с опорой ЛЭП передней левой частью (в районе передней левой стойки).

Согласно заключению повторной ситуационной медико – криминалистической экспертизы от 03.03.2017 № 53 (т. 2 л.д. 185 – 207), выполненному экспертом ФИО8, в момент ДТП ФИО1 наиболее вероятно находился на месте пассажира переднего сидения, ФИО11 – на месте водителя. Данный вывод сделан на основании отсутствия специфических для водителя легкового автомобиля признаков травмы у ФИО1 и наличия таковых у ФИО11

Эксперт ФИО8 в судебном заседании показала, что такими специфическими признаками являются полосовидные ссадины на правой боковой поверхности грудной клетки и на предплечьях, которые образовались от удара о рулевое колесо. Повреждения пассажира носят иной характер. Расположение перечисленных повреждений у ФИО11 характерно для удара автомобиля под углом слева.

Этот вывод согласуется с заключением автотехнической экспертизы от 15.02.2017 № 121 и показаниями эксперта ФИО5 о наличии основного разрушающего удара автомобиля передней левой частью кузова.

Кроме того, эксперт ФИО8 показала, что, в случае нахождения ФИО1 на месте водителя, он не мог не получить повреждений, специфических для водителя.

Относительно изложенного в заключениях судебно-медицинских экспертиз от 22.09.2016 № 670 и от 21.10.2016 № 738 вывода о возможном образовании ссадин на предплечьях ФИО11 от действия острых предметов, каковыми могли быть осколки стекла, ФИО8 пояснила, что при получении таких повреждений от действия острых предметов неизбежно повреждаются предметы одежды в месте нахождения ссадин. При отсутствии повреждений одежды можно сделать однозначный вывод о причинении телесных повреждений от действия твердых тупых, а не острых предметов.

При исследовании в судебном заседании предметов одежды ФИО11, в которые он был одет в момент ДТП, их повреждений не обнаружено.

Данное обстоятельство подтверждает довод эксперта ФИО8 о получении подсудимым ссадин на предплечьях в результате удара о рулевое колесо.

22.09.2016 получены образцы крови ФИО11 (протоколы – т. 1 л.д. 38 – 39, 41 – 42), 23.09.2016 – образцы крови ФИО1 (протокол – т. 1 л.д. 118 – 119).

В соответствии с заключением специалиста от 22.09.2016 № 2397 (т. 1 л.д. 49) при судебно – химическом исследовании крови ФИО11 выявлено наличие этилового спирта в количестве 1,79 г/л.

Кроме того, согласно протоколу о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения от 22.09.2016 (т. 1 л.д. 25), ФИО11 не выполнил законное требование сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

Изложенное в соответствии с примечанием 2 к ст. 264 УК РФ позволяет признать его лицом, находящимся в состоянии опьянения.

Согласно заключению судебной биологической экспертизы от 28.06.2016 № 8-1409 (т. 1 л.д. 70 – 74) на шести фрагментах марлевой ткани со смывами вещества бурого цвета, обнаруженного при осмотре места происшествия в салоне автомобиля (на рулевом колесе, подлокотнике водительской двери, на водительском сидении, с внешней стороны водительской двери сверху, с внутренней стороны водительской двери сверху) имеются следы крови человека, произошедшие от ФИО11, что свидетельствует о его нахождении на месте водителя в момент ДТП.

Показания ФИО11 о возможном образовании указанных следов крови в результате того, что после столкновения автомобиля с препятствием он через переднюю правую дверь пролез в салон, выглянул в окно водительской двери, отыскивая ФИО1, при этом хватался руками за рулевое колесо, водительское сидение и водительскую дверь, суд признает недостоверными.

Данные показания полностью опровергаются показаниями свидетеля Свидетель №8, который утверждал, что ФИО11 пытался открыть правую переднюю дверь автомобиля, но сделать этого не смог, в салон автомобиля не проходил.

Кроме того, сам Костин давал противоречивые показания. В ходе дополнительного допроса в качестве обвиняемого 03.02.2017 пояснял, что после происшествия, открыв дверь салона автомобиля, сразу увидел ноги ФИО1, стал коленями на пассажирское сидение, затем на четвереньках пролез внутрь салона и выключил зажигание. Не показывал о том, что выглядывал в окно водительской двери, при этом хватаясь руками за рулевое колесо, водительское сидение и водительскую дверь.

В соответствии с заключением судебной медико – криминалистической экспертизы от 14.02.2017 № 36 (т. 2 л.д. 214 – 215) следы крови, обнаруженные в автомобиле, могли образоваться: на кузове автомобиля (водительской двери) от скользящего соприкосновения с окровавленным предметом; на подлокотнике двери – от падения и скатывания с неподвижной, обильно окровавленной поверхности под влияние воздействующей на нее силы тяжести (без дополнительной кинетической энергии, то есть ускорения) под углом 90 градусов или близко к нему; на рулевом колесе – вследствие стекания крови по наклонной следовоспринимающей поверхности в направлении сверху вниз под воздействием силы тяжести.

Вопреки доводам защитника, изложенный в заключении эксперта возможный механизм образования следов крови на подлокотнике водительской двери и рулевом колесе, произошедших от ФИО11, не свидетельствует об его отсутствии на месте водителя в момент ДТП, поскольку следы крови могли образоваться после того, как автомобиль занял конечное положение при кровотечении из ран, полученных ФИО11, который, первоначально мог оставаться в салоне автомобиля, а не выпасть из него, учитывая, что, согласно показаниям ФИО11, он не помнит происшедшего с момента, когда автомобиль двигался в направлении опоры ЛЭП, до момента его (ФИО11) нахождения вне автомобиля после столкновения.

Как следует из заключения судебной биологической экспертизы от 07.12.2016 № 8-1596 (т. 2 л.д. 29 – 36) на изъятых с места происшествия предметах обнаружены: на рулевом колесе (объекты №№ 1, 2) и левой боковой «подушке безопасности» (объекты №№ 3, 4, 5) - следы крови человека и смешанные следы пота и крови человека; на ручке рычага коробки переключения передач (объект № 6) – смешанные следы пота и крови человека. Следы крови и смешанные следы пота и крови на рулевом колесе (объекты №№ 1, 2), следы крови на «подушке безопасности» (объекты №№ 3, 4) происходят от ФИО11, их происхождение от ФИО1 исключается. Смешанные следы пота и крови на «подушке безопасности» (объект № 5 – единичные следы) и ручке рычага коробки переключения передач (объект № 6) происходят в результате смешения биологического материала ФИО11 и ФИО1

Выводы эксперта также подтверждают нахождение ФИО11 на месте водителя в момент ДТП, поскольку произошедшие от него биологические следы обнаружены на деталях салона автомобиля, расположенных в месте водителя (рулевом колесе и левой боковой «подушке безопасности», сработавшей от удара транспортного средства о препятствие). Биологические следы, произошедшие от ФИО1, обнаружены лишь в смешанных следах пота и крови на «подушке безопасности», обозначенных экспертом в описательно – мотивировочной части заключения как единичные (объект № 5).

23.09.2016 в процессе выемки изъята одежда с трупа ФИО1: куртка, футболка, джинсы, плавки, кроссовки (протокол - т. 1 л.д. 111 – 116).

В ходе осмотров 29.09.2016 и 07.10.2016 ФИО11 выдал сотрудникам полиции предметы одежды, в которые он был одет в момент ДТП: две кофты и джинсы (протоколы - т. 1 л.д. 165 – 170, 212 – 215).

Согласно заключению физико – химической экспертизы от 16.11.2016 № 1 – 1359 (т. 2 л.д. 6 – 21) на поверхности фрагмента обивки водительского сидения, изъятого с места происшествия, обнаружены текстильные волокна, имеющие общую родовую принадлежность с волокнами, входящими в состав джинсов ФИО1 и джинсов ФИО11

Выводы эксперта согласуются с показаниями свидетелей Свидетель №2 и Свидетель №1, которые пояснили, что 21 и 22 сентября 2016 года автомобилем Ауди А6 управляли и ФИО11 и ФИО1

Согласно заключения судебной биологической экспертизы от 23.01.2017 № 8 - 1936 (т. 2 л.д. 120 – 121) на фрагменте марлевой ткани, на который изъяты смывы с переднего ветрового стекла автомобиля Ауди А6, следов крови и пота не обнаружено.

Вместе с тем, несмотря на доводы защитника, выводы эксперта не свидетельствуют об отсутствии удара потерпевшего лбом о переднее ветровое стекло в момент ДТП. Смывы со стекла сделаны 28.12.2016, то есть спустя значительный промежуток времени с момента происшествия. Следы могли быть утрачены, учитывая, что автомобиль хранился на открытой площадке.

Выводы экспертов, изложенные в вышеприведенных заключениях, а также в показаниях, данных в судебном заседании, сделаны высококвалифицированными специалистам в области судебных экспертиз, научно обоснованы, и не являются противоречивыми, вопреки доводам стороны защиты. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ. Достоверность выводов экспертов у суда сомнений не вызывает.

Заключениями экспертиз и показаниями экспертов опровергается версия защитника о механизме ДТП и механизме получения ФИО1 повреждений при его нахождении на месте водителя.

Изъятые в ходе вышеперечисленных следственных действий предметы и объекты дополнительно осмотрены в ходе производства по уголовному делу 27.02.2017 (протокол осмотра - т. 3 л.д. 15 - 36) и приобщены в качестве вещественных доказательств (т. 3 л.д. 37 - 39).

Проектом организации дорожного движения подтверждается, что участок автодороги Новый Оскол – Валуйки – Ровеньки, а именно, 103 км.+880 м. (место происшествия) располагается в границах населенного пункта – п. Вейделевка Белгородской области.

Согласно информации начальника Вейделевского РЭС (т. 2 л.д. 219), система наружного освещения автодороги Новый Оскол – Валуйки – Ровеньки в п. Вейделевка 22.09.2016 находилась в исправном состоянии, функционировала в общем режиме.

Суд признает показания потерпевшего и свидетелей достоверными, поскольку они последовательны, противоречий не содержат и полностью согласуются как между собой, так и с письменными и вещественными доказательствами.

Суд расценивает письменные (за исключением акта медицинского освидетельствования от 22.09.2016 № 18), вещественные доказательства как относимые, допустимые и достоверные доказательства, они относятся к событию преступления, получены с соблюдением требований уголовно – процессуального законодательства, согласуются между собой, с показаниями потерпевшего и свидетелей, не противоречивы.

Акт медицинского освидетельствования во внимание судом не принимается по вышеизложенным основаниям.

Суд признает недостоверными показания подсудимого о том, что в момент дорожно – транспортного происшествия транспортным средством управлял погибший ФИО1, а он (ФИО11) находился на переднем пассажирском сидении, поскольку они полностью опровергаются вышеприведенными доказательствами.

В связи с этим суд признает достоверными показания ФИО11 в качестве подозреваемого от 23.09.2016 (протокол допроса – т. 1 л.д. 121 – 125), о том, что именно он управлял автомобилем в момент ДТП, а погибший ФИО1 находился на переднем пассажирском сидении.

Показания даны в присутствии защитника, нарушений требований уголовно – процессуального закона при их получении в судебном заседании не установлено.

Суд также признает недостоверными показания свидетеля ФИО9, пояснившего в судебном заседании, что при нахождении трупа ФИО1 в салоне автомобиля после ДТП его ноги располагались между рычагом коробки переключения передач и водительским сидением.

Показания полностью опровергаются протоколом осмотра места происшествия, а также показаниями ФИО2, Свидетель №7, ФИО3, ФИО4, приведенными выше.

Анализируя исследованные доказательства в совокупности, суд признает полностью доказанным наличие события совершенного ФИО11 преступления, и виновность подсудимого в его совершении.

Суд квалифицирует действия ФИО11 по ч. 4 ст. 264 УК РФ – нарушение лицом, управляющим автомобилем, находящимся в состоянии опьянения, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

ФИО11, управляя автомобилем в состоянии опьянения, ведя автомобиль с превышением разрешенной скорости движения в населенных пунктах, со скоростью, не обеспечивающей ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения относящихся к нему требований Правил, выехал на левую встречную по ходу его движения полосу дороги, после чего переместился через всю проезжую часть к правой ее границе, далее через обочину за пределы проезжей части, где совершил столкновение с опорой линии электропередач.

Своими действиями подсудимый нарушил требования: п. 2.7 ПДД РФ, запрещающего водителю управлять транспортным средством в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного); п. 10.1 ПДД РФ, обязывающего водителя вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения, обеспечивающей возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил; п. 10.2 ПДД РФ, разрешающего движение транспортных средств в населенных пунктах со скоростью не более 60 км/ч; п. 1.4 ПДД РФ, устанавливающего на дорогах правостороннее движение транспортных средств; п. 9.9 ПДД РФ, запрещающего движение транспортных средств по обочинам.

Нарушение ФИО11 перечисленных требований Правил дорожного движения РФ явилось причиной дорожно – транспортного происшествия и повлекло причинение смерти ФИО1

Преступление совершено подсудимым в результате преступного легкомыслия, так как он, нарушая правила дорожного движения, предвидел возможность совершения дорожно-транспортного происшествия и причинения смерти находившемуся в автомобиле пассажиру, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывал на предотвращение этих последствий. Мотивом совершения преступления явилось пренебрежение требованиями правил дорожного движения.

При назначении наказания подсудимому суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, которое выразилось в грубом нарушении правил дорожного движения, относится к категории преступлений средней тяжести, направлено против безопасности движения, а также против жизни, совершено по неосторожности.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО11, предусмотренных ст. 63 УК РФ, не имеется.

Обстоятельством, смягчающим его наказание, в соответствии со ст. 61 УК РФ, суд признает наличие у виновного малолетнего ребенка и несовершеннолетнего ребенка.

Иных, смягчающих наказание обстоятельств, не установлено.

Суд учитывает сведения о личности подсудимого, который женат, имеет на иждивении несовершеннолетних детей, по месту жительства и УУП ОМВД России по Вейделевскому району ФИО10 характеризуется положительно (т. 3 л.д. 46, 50, 65 - 67).

На основании изложенного и учитывая мнение законного представителя потерпевшего, настаивающего на строгом наказании, влияние наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, суд признает необходимым назначить подсудимому наказание в пределах санкции ч. 4 ст. 264 УК РФ в виде лишения свободы с лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами. Данное наказание окажет на виновного достаточное исправительное и воспитательное воздействие, будет способствовать достижению целей наказания – восстановлению социальной справедливости и предупреждению совершения новых преступлений.

Оснований применения в отношении ФИО11 положений ст. 73 УК РФ – условное осуждение и ст. 64 УК РФ – назначение более мягкого наказания, чем предусмотрено за преступление, судом не установлено.

С учетом фактических обстоятельств совершения преступления и степени его общественной опасности суд не находит оснований для изменения категории преступления в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Согласно п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ подсудимый, совершивший преступление по неосторожности, должен отбывать наказание в колонии – поселении, в которую в соответствии с ч. 2 ст. 75.1 УИК РФ должен следовать за счет государства самостоятельно.

На основании ч. 3 ст. 72 УК РФ в срок наказания, назначенного ФИО11, следует зачесть время его задержания в порядке ст. 91 УПК РФ 22 и 23 сентября 2016 года.

Оснований для изменения подсудимому меры процессуального принуждения – обязательства о явке не имеется.

Потерпевшим заявлен гражданский иск о компенсации причиненного им преступными действиями ФИО11 морального вреда в сумме 1500000 рублей, поскольку он претерпел нравственные страдания в связи со смертью внука.

Подсудимый заявленные исковые требования не признал.

Суд признает установленным, что потерпевшему причинен моральный вред (нравственные страдания) в связи со смертью ФИО1 При этом, руководствуясь ст. ст. 151, 1099, 1100, 1101 ГК РФ, принимая во внимание характер причиненных Потерпевший №1 нравственных страданий (в пожилом возрасте потерял близкого ему человека – внука (сына ранее умершей дочери), переживал и переживает из - за случившегося), а также степень вины подсудимого, который грубо нарушил правила дорожного движения, причинив по неосторожности смерть человека, его материальное положение, с учетом требований разумности и справедливости признает исковые требования чрезмерными и присуждает Потерпевший №1 в счет компенсации морального вреда 500000 рублей.

В соответствии с п. 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ вещественные доказательства:

- куртка, футболка, джинсы, плавки, кроссовки, мобильный телефон, принадлежавшие ФИО1, подлежат передаче потерпевшему Потерпевший №1;

- автомобиль марки «Audi A6» (Ауди А6) <данные изъяты>, рулевое колесо, рычаг коробки переключения передач, вырез с водительского сидения, подушка безопасности, две кофты, джинсы, ботинок, принадлежащие ФИО11, подлежат возврату подсудимому.

Вещественные доказательства – диски с записями камер видеонаблюдения, в соответствии с п. 5 ч. 3 ст. 81 УПК РФ, должны храниться при уголовном деле в течение всего срока его хранения.

Вещественные доказательства - марлевые тампоны со смывами вещества, образцы крови ФИО11, образцы крови ФИО1, согласно п. 3 ч. 3 ст. 81 УПК РФ подлежат уничтожению.

В соответствии с п. 1.1 ч. 2 ст. 131 УПК РФ суд относит к подлежащим возмещению процессуальным издержкам расходы, понесенные потерпевшим, связанные с выплатой вознаграждения его представителю в сумме 30000 рублей, подтвержденных квитанциями к приходным кассовым ордерам.

Вместе с тем, учитывая сложность уголовного дела, объем оказанной представителем потерпевшему правовой помощи (ознакомление с материалами дела, составление искового заявления, участие в рассмотрении дела в четырех судебных заседаниях), суд признает необходимыми и оправданными и соответственно подлежащими возмещению расходы потерпевшего на выплату вознаграждения представителю в сумме 15000 рублей.

Данная сумма денежных средств, а также процессуальные издержки в сумме 550 рублей (оплата услуг защитника, участвовавшего в деле по назначению следователя) в соответствии со ст. 132 УПК РФ должны быть взысканы с ФИО11 Оснований для освобождения подсудимого от возмещения процессуальных издержек суд не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 307 – 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л :

Признать ФИО11 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 264 УК РФ и назначить ему по этой статье наказание в виде лишения свободы на срок 05 (пять) лет с отбыванием наказания в колонии - поселении с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 02 (два) года 10 (десять) месяцев.

Зачесть в срок наказания, назначенного ФИО11, время его задержания в порядке ст. 91 УПК РФ 22 и 23 сентября 2016 года.

Осужденному ФИО11 в соответствии с ч. 2 ст. 75.1 УИК РФ следовать в колонию – поселение за счет государства самостоятельно.

Меру принуждения ФИО11 – обязательство о явке до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Гражданский иск удовлетворить частично, взыскать с осужденного ФИО11 в пользу Потерпевший №1 в счет компенсации морального вреда 500000 (пятьсот тысяч) рублей 00 копеек.

Взыскать с осужденного ФИО11 в пользу Потерпевший №1 в счет компенсации расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю 15000 (пятнадцать тысяч) рублей.

Вещественные доказательства:

- куртку, футболку, джинсы, плавки, кроссовки, мобильный телефон, принадлежавшие ФИО1, возвратить потерпевшему Потерпевший №1;

- автомобиль марки «Audi A6» (Ауди А6) <данные изъяты>, рулевое колесо, рычаг коробки переключения передач, вырез с водительского сидения, подушку безопасности, две кофты, джинсы, ботинок, принадлежащие ФИО11, возвратить осужденному ФИО11;

- диски с записями камер видеонаблюдения хранить при уголовном деле в течение всего срока его хранения;

- марлевые тампоны со смывами вещества, образцы крови ФИО11, образцы крови ФИО1 уничтожить.

Взыскать с осужденного ФИО11 в доход государства процессуальные издержки в сумме 550 (пятьсот пятьдесят) рублей 00 копеек.

Приговор может быть обжалован в судебную коллегию по уголовным делам Белгородского областного суда в течение 10 суток со дня его провозглашения через Вейделевский районный суд Белгородской области.

Судья: