Апелляционное определение № 22-360/2026 от 15 апреля 2026 г.

Судья 1-йнстанции Долгова С.А.. Дело № 22-360\2026.

Докладчик Зарецкий С.В..


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Липецк 16.04.2026.

Суд апелляционной инстанции Липецкого областного суда в составе: председательствующего судьи Зарецкого С.В.;

судей Мирошника О.В. и Шальнева В.А.;

при помощнике судьи Пилипенко Е.В.,

с участием:

государственного обвинителя Шилина А.В.;

осужденной ФИО2 и ее защитников адвокатов Колтакова А.С. и Гущиной И.П.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвокатов Колтакова А.С. и Гущиной И.П. в защиту осужденной ФИО2,

а также по апелляционному преставлению государственного обвинителя ФИО14

на приговор Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО2, <данные изъяты>

осуждена по ч.3 ст.159 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 450000 рублей.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу, затем отменена.

В удовлетворении гражданского иска ФИО4 №1 отказано.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав: доклад судьи Зарецкого С.В., изложившего обстоятельства дела, доводы апелляционных жалоб и представления; объяснения осужденной и ее защитников, поддержавших апелляционные жалобы и возражавших против удовлетворения апелляционного представления; государственного обвинителя, поддержавшего апелляционное представление и возражавшего против удовлетворения апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л

Приговором суда ФИО2 признана виновной в совершении мошенничества, т.е. хищения чужого имущества путем обмана, группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере.

Преступление совершено в <адрес> при установленных судом обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционных жалобах адвокаты Колтаков А.С. и Гущина И.П. в защиту осужденной ФИО2 считают приговор незаконным и необоснованным.

Ссылаясь на положения п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре», ст.ст. 297, 389.15, 389.16, 389.17 УПК РФ, ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах от 16.12.1966, ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04.11.1950, полагают, что обвинительный приговор основан на ложных показаниях потерпевшего, а также на недопустимых доказательствах и недостоверных сведениях, указанных в обвинительном заключении.

Считают, что показания свидетелей ФИО3 №1, ФИО29, ФИО29, ФИО3 №8 основаны на предположениях и догадках, в связи с чем являются недопустимыми доказательствами.

Указывают, что материалами уголовного дела не установлено, где, когда, в какое время, с кем, в каком месте ФИО2 вступила в преступный сговор, направленный на хищение с использованием своего служебного положения денежных средств, принадлежащих ФИО29, кто распределял роли каждого из соучастников, т.е. не установлены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ. Также отсутствуют доказательства умысла ФИО2 на хищение денежных средств у ФИО4 №1.

Обращают внимание, что не опровергнута позиция ФИО2 о том, что ФИО4 №1 брал у нее в долг 200 000 рублей, после чего обратился с заявлением, чтобы не возвращать данные денежные средства.

Отмечают, что стороной обвинения не представлено допустимых, достоверных и бесспорных доказательств вины ФИО2 в предъявленном обвинении.

Просят приговор отменить и вынести оправдательный приговор.

В дополнительной апелляционной жалобе адвокат ФИО16 в защиту осужденной ФИО2, ссылаясь на положения ст.ст. 166, 167 и 193 УПК РФ, отмечает, что при допросах ФИО3 №13, ФИО3 №1, ФИО31, ФИО3 №8, ФИО35, ФИО29 и ФИО29 им предъявлялись звукозаписи разговоров, продолжительностью 54 минуты 38 секунд, и 02 минуты 20 секунд, при этом в протоколах допросов указанных свидетелей отсутствуют сведения о том, на каком цифровом носителе предъявлялись звукозаписи, на каком устройстве они воспроизводились, в т.ч. не указаны серийные номера носителей информации, на которых находились звукозаписи.

При проведении допросов названных свидетелей в ходе предварительного расследования произошла подмена допроса свидетеля другим следственным действием - опознанием голоса ФИО1 в нарушение процедуры, установленной ст. 193 УПК РФ. При этом протокол в соответствии с требованиями ст. 166 и ст. 167 УПК РФ не составлялся. В ходе допросов указанных свидетелей установлено, что они не обладают специальными познаниями, не являются экспертами-фоноскопистами, не являются специалистами, имеющими право выдать квалифицированное заключение или суждение по вопросу, рассматриваемому или решаемому другими людьми, менее компетентными в данной области. Поэтому показания указанных свидетелей, основанные на предположениях и догадках, не могли быть положены в основу приговора.

ФИО3 ФИО3 №8 в судебном заседании подтвердила, что между ФИО2 и ФИО4 №1 были долговые обязательства, т.е. гражданско-правовые отношения, что подтверждает показания ФИО2 об отсутствии в ее действиях состава вмененного преступления.

Показания свидетеля ФИО6 не могли быть положены в основу приговора, так как он является лицом, заинтересованным в исходе дела, поскольку является действующим сотрудником правоохранительных органов, который скрыл от органов предварительного расследования и суда информацию о передаче ФИО2 диктофона для фиксации ее разговора с ФИО3 №1, не передал звукозапись следователю.

Показания родителей потерпевшего - ФИО3 №2 и ФИО3 №3 - также не могли быть положены в основу приговора, поскольку они являются близкими родственниками потерпевшего и о денежных обязательствах между ФИО2 и ФИО4 №1 им стало известно со слов последнего.

Изъятые, осмотренные и приобщенные к материалам уголовного дела скриншоты из мобильного телефона ФИО4 №1 не соответствуют требованиям ст. 88 УПК РФ, в связи с чем протокол выемки от ДД.ММ.ГГГГ, протокол осмотра предметов (документов) от ДД.ММ.ГГГГ, постановление следователя о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств не могли быть положены в основу приговора.

В протоколе выемки указано, что в ходе ее производства из мобильного телефона ФИО4 №1 (без указания его наименования, названия модели, серийного и ID номера, а также международного идентификатора мобильного оборудования) изъяты скриншоты, на которых запечатлена переписка в мессенджере «ВотсАпп», которые впоследствии были записаны на оптический носитель - DVD-диск. Однако из изъятых скриншотов не следует, что на них запечатлена переписка в мессенджере между ФИО4 №1 и ФИО2, отсутствуют дата переписки, мобильный номер абонента, с которым ведется переписка, сведения об источнике его создания, дата и время, сведения о том, что переписка велась со страницы и/или чата, принадлежащего ФИО2.

Кроме того, согласно обвинительному заключению с участием ФИО4 №1 был осмотрен диск с файлами с мобильного телефона, на которых запечатлена переписка в мессенджере «ВотсАпп», содержащая 17 файлов, однако, в ходе производства данного следственного действия следователем осматривались файлы иного наименования, что подтверждается протоколом осмотра, при этом, исходя из буквенно-цифрового наименования файлов следует, что они были созданы в 2024 году, тогда как ФИО2 с 2023 года прекратила какое-либо общение с ФИО4 №1. При этом, в нарушение ст. 164.1 УПК РФ специалист к производству выемки и осмотра не привлекался. Из скриншотов, изъятых и осмотренных следователем в присутствии ФИО4 №1 без участия специалиста, не следует, что переписка велась именно с ФИО2 ввиду отсутствия абонентского номера на осмотренных скриншотах.

Само мобильное устройство, на котором осуществлялась переписка ФИО4 №1, следователем не изымалось, вещественным доказательством не признавалось, что исключает возможность идентификации абонентов, переписку между которыми следствие выдает за переписку между ФИО4 №1 и ФИО2.

Ссылаясь на положения ст.ст. 75, 89 УПК РФ, позицию Конституционного Суда РФ, определение Верховного Суда РФ от 06.12.2016 № 35-КГ16-18 и ч.2 ст. 23 Конституции РФ, считает, что протокол осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, постановления о признании и приобщении к материалам дела в качестве вещественного доказательства оптических CD-R дисков, протокол выемки от ДД.ММ.ГГГГ, протокол выемки от ДД.ММ.ГГГГ, протокол осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, постановление о признании и приобщении к материалам дела в качестве вещественного доказательства от ДД.ММ.ГГГГ получены с грубейшими нарушениями действующего законодательства и не могли быть положены в основу приговора, поскольку заместитель начальника ОРЧ СБ УМВД РОССИИ по <адрес> ФИО3 №10, нарушив требования УПК РФ и ФЗ «Об ОРД», соответствующие процессуальные документы по изъятию флеш-карты, представленной ему ФИО4 №1, не составлял, где находится данная флеш-карта - в судебном заседании пояснить не смог, каким образом была составлена стенограмма аудиозаписи в отсутствие флеш-карты, неизвестно.

Имеющиеся в деле аудиозаписи нельзя признать допустимыми доказательствами, поскольку их оригиналов в деле нет, точные дата, время и условия их проведения не установлены, а представленные копии имеют неизвестную историю происхождения. Запись разговора продолжительностью 54 минуты 38 секунд с голосами, принадлежащими мужчине и женщине, производилась на диктофон потерпевшего ФИО4 №1, а аудиозапись беседы продолжительностью 02 минуты 20 секунд между двумя женщинами была записана на телефон ФИО3 №1. Однако органами следствия диктофон ФИО4 №1 и телефон ФИО3 №1 либо иной источник с оригиналами аудиозаписей не изымался и представлен не был. При этом ФИО1 оспаривает представленные стороной обвинения звукозаписи.

Поэтому все доказательства, производные от данных звукозаписей, по мнению защитника также являются недопустимыми.

Защитник полагает, что заключение судебной экспертизы № не могло быть положено в основу приговора, поскольку оно не соответствует требованиям Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности», принципам относимости и допустимости, нормам действующего уголовно-процессуального законодательства. Данное заключение составлено действующими сотрудниками ФГКУ «Судебно-экспертный центр Следственного комитета Российской Федерации», которое входит в систему Следственного Комитета РФ, также, как и следственный отдел по <адрес> СУ СК России по <адрес>, где проводилось предварительное расследование уголовного дела.

Кроме того, экспертиза проведена с нарушением методики проведения фоноскопических судебных экспертиз. Дополнительные материалы или сведения о том, какие технические средства использовались для производства звукозаписи исследуемых материалов, экспертам не предоставлялись и не запрашивались, аппаратура (технические устройства) не исследовалась, в связи с чем неполнота материалов, представленных на фоноскопическую экспертизу, создает неустранимые сомнения в правильности полученных выводов, в объективности проведенного исследования и доброкачественности использованных материалов. Эксперты, проводившие данную экспертизу, исследовали не оригинальную, а скопированную и преобразованную фонограмму, в связи с чем эксперт не может однозначно установить, имелся ли монтаж, так как копии могут не содержать всех необходимых для анализа технических данных. Экспертиза не может категорически утверждать, что в действительности запись на CD-диске не подвергалась фальсификации или монтажу, в том числе цифровому. Также в заключении экспертов не отражено, на каком оборудовании и с помощью какого программного обеспечения выполнялись каждые в отдельности идентификационные исследования.

Обращает внимание, что назначенное ФИО2 наказание в виде штрафа в размере 450 000 рублей является чрезмерно суровым с учетом ее материального положения, отсутствия в собственности имущества. Суд в полной мере не учел состояние здоровья ФИО2, состояние здоровья ее матери, <данные изъяты>, которой она оказывает помощь, отсутствие у ФИО2 в настоящее время работы.

Просит приговор отменить и вынести в отношении ФИО2 оправдательный приговор.

В апелляционном представлении государственный обвинитель ФИО14, не оспаривая квалификацию и доказанность вины осужденной, полагает, что приговор подлежит изменению ввиду чрезмерной мягкости назначенного наказания.

Приводя положения ст. 297, ч. 2 ст. 389.18 УПК РФ, ч. 1 ст. 6 УК РФ, указывает, что судом при назначении наказания не в полной мере учтены обстоятельства преступления, его общественная опасность, что в результате его совершения затронуты охраняемые законом интересы государства, дискредитирован авторитет правоохранительного органа.

Государственный обвинитель не соглашается с выводом суда об отсутствии оснований для применения к ФИО2 положений ст. 48 УК РФ, поскольку на момент совершения преступления она проходила службу в ГИБДД УМВД России по <адрес>, где характеризуется посредственно, злоупотребляла авторитетом указанного органа и наличием служебных взаимоотношений с сотрудниками и руководством, совершила тяжкое преступление. С учетом изложенного считает необходимым лишить ФИО2 специального звания «<данные изъяты>». При этом факт ее увольнения из органов внутренних дел, а равно отнесение осужденной к социальной категории «вдова сотрудника ОВД» не обуславливают невозможность применения ст. 48 УК РФ при назначении наказания.

Также полагает, что суд назначил ФИО2 чрезмерно мягкое наказание, не соответствующее характеру и степени общественной опасности содеянного, а также требованиям ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ.

Просит приговор изменить, признать ФИО2 виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ и назначить наказание в виде лишения свободы на срок 2 года с отбыванием в исправительной колонии общего режима, в соответствии со ст. 48 УК РФ лишить ФИО2 специального звания «<данные изъяты>». В остальной части приговор оставить без изменения.

Проверив материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб и представления, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Осужденная ФИО2 в судебном заседании вину в совершении преступления не признала, показала, что никаких денежных средств от ФИО4 №1 с целью его трудоустройства на службу в органы ГИБДД она не получала, соответствующих полномочий не имела, по ее просьбе ФИО4 №1 денежные средства для решения вопроса о переводе в подразделение ГИБДД никому не передавал. Между ней и ФИО4 №1 имеются только долговые обязательства. Не отрицала, что в указанные в обвинении время и месте к ней обратился ФИО4 №1, показывал личное дело с документами о переводе в подразделение ГИБДД <адрес>. Сообщила, что ФИО4 №1 в ее присутствии передавал денежные средства двум мужчинам, но с какой целью – ей неизвестно. Она думала, что он возвращает долг. Впоследствии ФИО4 №1 и его отец ФИО3 №2 обращались к ней за возвратом денежных средств в сумме 500000 рублей, переданные ей якобы за содействие в трудоустройстве в ОБ ДПС ГИБДД по <адрес>.

Несмотря на приведенную позицию осужденной, судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о виновности ФИО2 в совершении инкриминируемого ей преступления, который подтверждается достаточной совокупностью допустимых и достоверных доказательств, надлежаще исследованных в судебном заседании с участием сторон в условиях состязательного процесса. В приговоре в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ им дана надлежащая оценка.

Так потерпевший ФИО4 №1 показал, что в указанные в обвинении время и месте он по ранее достигнутой с ФИО2 договоренности о его переводе в подразделение ГИБДД УМВД по <адрес> на офицерскую должность за вознаграждение передал по ее указанию и в ее присутствии денежные средства в общей сумме 500000 рублей двум неизвестным ему мужчинам, которые с полученными деньгами скрылись. Обещание трудоустроить его на указанную должность в ГИБДД ФИО2 не выполнила, на его требование вернуть денежные средства переводила деньги незначительными суммами на банковскую карту, а затем прекратила с ним общение. В мае 2023 года ФИО2 вернула ему 200000 рублей наличными в тот день, когда он записал их разговор на диктофон. ФИО2 осталась должна ему 200000 рублей.

При допросе на предварительном следствии потерпевший ФИО4 №1 показал, что в конце августа 2020 года его знакомая ФИО3 №1 сообщила ему, что у нее есть знакомая в ГИБДД УМВД России по <адрес>, которая сможет помочь ему в переводе на работу в ГИБДД. В начале сентября 2020 года он и ФИО3 №1 встретились с ФИО2, которая работала инспектором группы по исполнению административного законодательства ГИБДД УМВД по <адрес>. Как он понял из разговора, ФИО2 давно работает в данном подразделении, знает многих сотрудников и пообещала ему помочь. На его вопрос, сколько денежных средств необходимо будет передать за его перевод, ФИО2 сказала, что сумму озвучит позже. Примерно через неделю он встретился с ФИО2 которая пояснила, что может решить вопрос с его переводом в спецвзвод ОР ДПС ГИБДД УМВД России по <адрес>, за что он должен будет передать 500000 рублей, что его устроило. После того как он собрал необходимую сумму, в середине сентября 2020 года он подъехал на своем автомобиле к месту работы ФИО2, которая села к нему в автомобиль и сказала, что сейчас они поедут и отдадут деньги людям, которые передадут их тому, кто его впоследствии переведет в ГИБДД по <адрес>. По указанию ФИО2 и в присутствии последней он передал одному из мужчин 150000 рублей, а через некоторое время другому – 350000 рублей. После этого он стал ждать результата, но перевода в ГИБДД не было. Он позвонил ФИО2 и сказал, что ему уже надоело ждать, поэтому либо пусть его переводит на должность в ГИБДД, либо возвращает ему денежные средства. ФИО2 сказала, что вернет деньги и стала переводить частями ему денежные средства на банковскую карту ПАО «Сбербанк», открытую на его имя, суммами от 5000 рублей до 25000 рублей после его напоминаний. В период с осени 2021 года по 2022 год ФИО2 перевела ему денежные средства в сумме около 100000 рублей, после чего переводы прекратила. О происшедшем он рассказал своему отцу, который при нем позвонил ФИО2 и спросил у нее, почему она обманывает. ФИО2 начала оправдываться перед отцом, обещала ему, что вернет все денежные средства. Где-то через две недели ему позвонила ФИО2 и попросила приехать к ее дому. Он с матерью подъехал к дому ФИО2, которая подошла к машине и стала плакать, обещала вернуть все денежные средства полностью. Весной 2023 года после 9 часов вечера он по просьбе ФИО2 подъехал к ее дому, при этом взял с собой диктофон, так как решил записать разговор с ней. В ходе разговора ФИО2 отдала ему 200000 рублей, пояснив, что ранее перевела ему уже 100000 рулей на карту. Про оставшиеся 200000 рублей ФИО2 сказала, что ФИО3 №1 забрала их себе. После разговора с ФИО2 он связался с ФИО3 №1, которая сказала, что никакие денежные средства у ФИО2 не брала. Через 1-2 недели ему позвонила ФИО3 №1, сказала, что записала разговор с ФИО2 и скинула ему его в мессенджере «WhatsApp». На записи ФИО2 на вопрос ФИО3 №1 ответила ФИО3 №1, что она ничего ему возвращать не собирается. ДД.ММ.ГГГГ он обратился с заявлением в ОСБ УМВД России по <адрес> о привлечении ФИО2 к уголовной ответственности. В долг у ФИО2 денежные средства никогда не брал.

ФИО4 ФИО4 №1 подтвердил все свои показания, данные в ходе предварительного следствия, в т.ч. при проверках показаний на месте ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, в ходе его очной ставки от ДД.ММ.ГГГГ с ФИО2, объяснив содержащиеся в них незначительные противоречия давностью произошедших событий. Также сообщил о добровольности данных показаний и отсутствия у него оснований для оговора ФИО2.

ФИО3 ФИО3 №1 показала, что познакомила ФИО4 №1 с ФИО2 для оказания ему помощи в трудоустройстве в ГИБДД. Затем она узнала от ФИО4 №1, что вместе с ФИО2 он встречался с неизвестными ему мужчинами, которым по указанию последней передал денежные средства в общей сумме 500000 рублей. Она неоднократно интересовалась у ФИО4 №1 по поводу перевода, тот говорил, что ФИО2 тянет и придумывает отговорки, поэтому он решил вернуть переданные ей деньги и никуда не переводиться. Через некоторое время ФИО4 №1 рассказал ей, что ФИО2 сказала ему, что часть переданных ей денежных средств в размере 200000 рублей находится у нее (ФИО3 №1). Показала также об обстоятельствах своего разговора с ФИО2 и записи данного разговора на диктофон мобильного телефона.

Подтвердила, что на представленной для прослушивания аудиозаписи имеется ее голос и голос ФИО2, а также соответствие действительности содержания аудиозаписи разговора.

В ходе очной ставки ДД.ММ.ГГГГ свидетель подтвердила свои показания.

ФИО3 ФИО3 №7 (начальник отдела профессиональной подготовки УРЛС УМВД России по <адрес> в период с 2011 по 2023), показал, что подбором кандидатов в подразделения УМВД России по <адрес> и <адрес> занимаются начальники соответствующих подразделений, а также сотрудники кадровых подразделений.

ФИО3 ФИО3 №6 на предварительном следствии сообщил, что знаком с ФИО4 №1, который сообщал ему о желании перевестись на офицерскую должность. В 2022 или 2023 году ФИО2 спросила у него номер телефона отца ФИО4 №1.

ФИО3 ФИО3 №2 (отец потерпевшего) в судебном заседании показал, что давал сыну 250000 рублей, как позже ему стало известно – для перевода на другую должность. Также показал об обстоятельствах разговора с ФИО2, которая пояснила, что обещала ФИО4 №1 помочь с трудоустройством, но у нее не получилось его устроить, оправдывалась, говорила, что все получилось не специально, и она все обязательно ему вернет. Об этом он рассказал своей супруге, которая встречалась с ФИО2, последняя плакала, просила никуда не обращаться, обещала вернуть все деньги. Через некоторое время ФИО4 №1 рассказал, что ФИО2 вернула ему часть денежных средств.

ФИО3 ФИО3 №3 (мать потерпевшего) дала показания аналогичные показаниям свидетеля ФИО3 №2.

Из показаний свидетеля ФИО3 №4 (заместитель начальника УМВД России по <адрес> - начальник отдела по работе с личным составом УМВД России по <адрес>) следует, что в его должностные обязанности входило комплектование кадров, а также прием, перевод и увольнение со службы сотрудников УМВД России по <адрес>. Во время исполнения своих обязанностей денежные средства за трудоустройство или переводы по службе он ни от кого, в том числе и от ФИО4 №1, не получал и не требовал, к нему с такими вопросами никто не обращался, в том числе и ФИО2.

Свидетели ФИО7, ФИО8 и ФИО3 №11, дали показания, аналогичные показаниям свидетеля ФИО3 №4 об установленном порядке поступления на службу в органы внутренних дел, перевода из одного подразделения в другое, в том числе в ГИБДД УМВД РФ по <адрес>.

Из показаний свидетеля ФИО3 №13 (заместитель командира отдельной роты дорожно-патрульной службы ГИБДД УМВД России по <адрес>) следует, что при прослушивании аудиозаписи на компакт-дисках она опознала ФИО2 по тембру, интонации, оборотам речи. За время службы в замещаемой должности денежные средства за трудоустройство или переводы по службе в подразделении ГИБДД УМВД России по <адрес> она ни от кого не получала, с такими вопросами к ней никто не подходил и не обращался.

Согласно показаниям свидетеля ФИО3 №8, ФИО4 №1 рассказывал ей, что хочет перевестись в подразделение ГИБДД УМВД России по <адрес>, и ему в этом помогает ФИО2, давал ей слушать голосовые сообщения от ФИО2 по вопросам перевода в ГИБДД. В сентябре 2022 года ФИО4 №1 попросил ее позвонить по абонентскому номеру ФИО2, так как последняя заблокировала его номер. Она несколько раз написал сообщение ФИО2 с просьбой разблокировать номер ФИО4 №1, чтобы они могли поговорить. Со слов ФИО4 №1 она поняла, что ФИО2 должна ему денежные средства.

ФИО3 ФИО3 №10 (сотрудник ОРЧ СБ УМВД России по <адрес>) показал, что в мае 2023 года ФИО4 №1 сообщил о том, что в сентябре 2020 года ФИО2 обманом завладела его денежными средствами в сумме 500000 рублей за помощь в переводе его в подразделение ГИБДД УМВД России по <адрес>. Помимо опроса других мероприятий он с ФИО2 не проводил, диктофон для проведения аудиозаписи он ей не вручал. По окончании проверки материал по заявлению ФИО4 №1 был передан в СУ СК России по <адрес> вместе с флэш-картой с аудиозаписью разговора ФИО4 №1 с ФИО2. Аудиозапись была расшифрована и приобщена вместе с флеш-картой в виде справки-расшифровки фонограммы аудиозаписи разговора.

В ходе очной ставки от ДД.ММ.ГГГГ указанный свидетель подтвердил свои показания. При этом ФИО2 пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 №10 передавал ей диктофон для аудиозаписи, который она ему вернула, что ФИО3 №10 отрицал. От дальнейших показаний ФИО2 отказалась, воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ.

Вина осужденной подтверждается также:

- заявлением ФИО4 №1 о привлечении к уголовной ответственности ФИО2 и неизвестных ему лиц, которые в сентябре 2020 года мошенническим путем завладели принадлежащими ему денежными средствами в сумме 500 000 рублей за трудоустройство в ГИБДД;

- протоколами осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ;

- протоколом от ДД.ММ.ГГГГ осмотра выписки по счету банковских карт ФИО2 ПАО «Сбербанк», в ходе которого установлено 20 переводов денежных средств с банковской карты ФИО2 на банковскую карту ФИО4 №1, а также 2 перевода с банковской карты ФИО4 №1 на банковскую карту ФИО2;

- протоколом от ДД.ММ.ГГГГ выемки с мобильного телефона ФИО4 №1 файлов, где отражена переписка в мессенджере «ВотсАпп», в которой идет речь о трудоустройстве ФИО9 в ГИБДД, о возврате денежных средств. Данные файлы записаны на оптический носитель – DVD-диск;

- протоколом от ДД.ММ.ГГГГ осмотра диска с файлами с мобильного телефона ФИО4 №1;

- протоколом от ДД.ММ.ГГГГ выемки у потерпевшего ФИО4 №1 диска с аудиозаписью его разговора с ФИО2 о возврате оставшейся части денежных средств в связи с неоказанием помощи в его переводе на службу в ГИБДД;

- протоколом от ДД.ММ.ГГГГ выемки у потерпевшего ФИО4 №1 аудиозаписи разговора свидетеля ФИО3 №1 с ФИО2, которая следователем была перенесена с мобильного телефона ФИО4 №1 на рабочий компьютер следователя, затем записана на оптический носитель – DVD-R;

- протоколом от ДД.ММ.ГГГГ осмотра диска DVD-R с аудиозаписью разговора свидетеля ФИО3 №1 с ФИО2, на котором установлено наличие аудиофайла с аудиозаписью продолжительностью 02 минуты 20 секунд, в которой идет речь об обещании ФИО2 вернуть ФИО4 №1 денежные средства за трудоустройство в ГИБДД;

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что на фонограмме разговора имеются голос и речь ФИО2 и ФИО4 №1.

Вина осужденной подтверждается и другими исследованными в ходе судебного заседания доказательствами, содержание которых полно и правильно приведено в приговоре.

Оценив совокупность исследованных доказательств, суд первой инстанции вопреки доводам апелляционных жалоб стороны защиты правильно установил фактические обстоятельства дела, согласно которым ФИО2 умышленно, из корыстных побуждений, направленных на извлечение незаконной материальной выгоды, группой лиц по предварительному сговору, путем обмана совершила хищение денежных средств, принадлежащих ФИО4 №1, на общую сумму 500 000 рублей, которыми распорядилась совместно с лицами №, №, уголовное дело в отношении которых выделено в отдельное производство.

Квалифицирующий признак преступления - совершение мошенничества в крупном размере – нашел свое подтверждение, поскольку размер денежных средств, полученных ФИО1 в результате преступления, превышает 250 000 рублей, что согласно п.4 примечания к ст.158 УК РФ является крупным размером, о чем правильно указано в приговоре.

Оценив совокупность исследованных доказательств, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления, которое правильно квалифицировал по ч.3 ст.159 УК РФ как мошенничество, т.е. хищение чужого имущества путем обмана, группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере.

Суд первой инстанции пришел к верному выводу об исключении из обвинения осужденной квалифицирующего признака - совершение мошенничества с использованием своего служебного положения, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции, поскольку такое решение нашло свое полное подтверждение совокупностью доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства и надлежаще мотивировано в приговоре.

Доводы жалоб о том, что предъявленное ФИО2 обвинение не соответствует требованиям закона, были предметом проверки суда первой инстанции, обоснованно отвергнуты им, поскольку в соответствии с требованиями ст.73 УПК РФ в обвинении надлежаще отражены время, место, способ, мотив, цели и последствия совершенного преступления. Неустановление в ходе предварительного следствия и в судебном заседании двух соучастников преступления, уголовное дело в отношении которых выделено в отдельное производство, а также точного места вступления их в предварительный сговор с ФИО2 не является достаточным основанием для исключения и обвинения квалифицирующего признака преступления – совершение его по предварительному сговору группой лиц. При этом время предварительного сговора вопреки доводам жалоб в обвинении указано – не позднее ДД.ММ.ГГГГ.

Суд первой инстанции дал надлежащую оценку показаниям осужденной о непричастности к преступлению, об отсутствии доказательств ее вины в данном преступлении, обоснованно признав их избранным ею способом защиты от предъявленного обвинения, поскольку, несмотря на занятую осужденной позицию и вопреки доводам апелляционных жалоб защиты содержащийся в приговоре вывод суда о виновности ФИО2 в совершении инкриминируемого ей преступления нашел полное подтверждение в судебном заседании совокупностью исследованных доказательств, с достаточной полнотой приведенных в приговоре.

Достоверность показаний потерпевшего и всех допрошенных по делу свидетелей, предупрежденных об уголовной ответственности по ст.ст. 307-308 УК РФ, у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает. Эти показания подробны, последовательны, логичны, согласуются между собой и с другими доказательствами по делу, оснований не доверять им у суда первой инстанции не имелось, не установлено таковых и судом апелляционной инстанции. Существенных противоречий, способных повлиять на выводы о доказанности вины осужденного, в показаниях допрошенных свидетелей не содержится, а иные устранены судом, в т.ч. путем оглашения их показаний, данных в ходе предварительного следствия. Какой-либо личной заинтересованности в исходе дела или иных причин оговаривать осужденную у названных свидетелей не установлено.

Само по себе наличие родственных отношений между потерпевшим и свидетелями ФИО30 не является основанием для признания их показаний недопустимыми доказательствами, поскольку они подтверждаются совокупностью иных доказательств, приведенных в приговоре, в т.ч. и показаниями осужденной о том, что она по телефону общалась с отцом потерпевшего по поводу рассматриваемых событий, а также показаниями свидетеля ФИО3 №6 о том, что ФИО1 спрашивала у него телефон отца потерпевшего.

То, что ряд свидетелей не являлись очевидцами происшедшего, не ставит под сомнение допустимость их показаний, поскольку все свидетели указали источники своей осведомленности об обстоятельствах, являвшихся предметом доказывания по настоящему уголовному делу, оснований полагать, что их показания основаны на домыслах и предположениях, не имеется.

Само по себе несогласие осужденной с показаниями свидетеля ФИО36 о том, что он не передавал Григорьеваой диктофон и не забирал его обратно, при том, что указанные доводы осужденной больше ничем объективно не подтверждены, а также, что указанный свидетель является сотрудником правоохранительного органа, не свидетельствуют о том, что его показания об обстоятельствах проводимой им проверки заявления ФИО29 являются недопустимыми доказательствами.

Все заявленные сторонами ходатайства, в т.ч. о признании доказательств недопустимыми, о возвращении дела прокурору в соответствии со ст. 237 УПК РФ, рассмотрены судом в установленном законом порядке. Суд проверил допустимость, достоверность и достаточность представленных доказательств, что следует из содержания приговора. Все положенные в основу приговора доказательства, как видно из материалов дела, получены органами предварительного расследования и судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и являются допустимыми.

Суд первой инстанции всесторонне проверил и обоснованно отверг, как не нашедшие подтверждения в судебном заседании, доводы осужденной о том, что потерпевший ФИО4 №1 оговаривает ее, не желая возвращать ранее взятые у нее в долг денежные средства (в т.ч. 200000 рублей, переданные ему в мае 2023 года). Мотивы принятого решения в приговоре приведены, с ними соглашается и суд апелляционной инстанции, находя их правильными.

Показания свидетелей о том, что на представленных им звукозаписях разговоров имеется голос ФИО2 объективно подтверждаются также заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ. При этом отсутствие в протоколах допроса указанных свидетелей сведений о цифровых устройствах и носителях, их серийных номерах, отсутствие у свидетелей специальных познаний в области фоноскопии и непроведение следователем опознания голоса ФИО2 в порядке, предусмотренном ст. 193 УПК РФ, с учетом положений ст. 38 УПК РФ о процессуальной самостоятельности следователя не ставят под сомнение допустимость указанных доказательств, поскольку ст. 190 УПК РФ предусматривает возможность воспроизведения допрашиваемому лицу аудиозаписей, о чем в протоколе допроса делается соответствующая запись, а также отражаются показания допрашиваемого лица при этом, что при допросах в ходе предварительного следствия указанных защитой свидетелей исполнено следователем.

Оснований для признания недопустимыми доказательствами протоколов выемок, протоколов осмотра предметов (документов) в т.ч. и по основаниям, изложенным в апелляционных жалобах стороны защиты, не имеется, о чем правильно указано в обжалуемом приговоре. Судом бесспорно установлено, что приведенные доказательства соответствуют требованиям УПК РФ, получены уполномоченными на то лицами без существенных нарушений закона, объективны, согласуются с иными исследованными судом доказательствами, поэтому они правильно положены судом в основу приговора. Вопреки доводам апелляционных жалоб, каких-либо специальных познаний при производстве следователем указанных в жалобах выемок и осмотров не требовалось, поэтому непривлечение специалиста к участию в названных процессуальных действиях само по себе не свидетельствует о допущенных следователем нарушениях уголовно-процессуального закона.

Расхождения в датах и времени, указанных в системных папках компьютерных файлов, не имеет существенного значения при решении вопросов о допустимости исследованных доказательств с учетом их неоднократного осмотра в ходе следствия и в суде с использованием компьютерной техники, проверить правильность установления дат и времени на которой в настоящее время не представляется возможным

При этом лица и обстоятельства, при которых были осуществлены аудиозаписи разговоров, переписка в мессенджере, а также содержание аудиозаписей и переписки судом бесспорно установлены, в т.ч. путем просмотра переписки и прослушивания аудиозаписей в судебном заседании, а также допросов лиц, являющихся непосредственными участниками переписки и разговоров, что следует из содержания приговора и протокола судебного заседания.

Суд первой инстанции в судебном заседании с участием потерпевшего ФИО4 №1 исследовал флэш-накопитель с аудиозаписью, который последний приложил к своему объяснению, данному сотруднику полиции ФИО3 №10 в ходе проверки заявления о преступлении. ФИО4 подтвердил ее идентичность аудиозаписи на диске, поэтому доводы защиты о недопустимости указанных доказательств необоснованны.

Вопреки доводам апелляционных жалоб оснований сомневаться в законности обоснованности и объективности выводов фоноскопической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ не имеется, поскольку экспертиза была назначена судом в установленном законом порядке, эксперты, проводившие исследования, имеют значительный опыт экспертной работы по специальности, являются квалифицированными специалистами в данной области, экспертные исследования были проведены в соответствии с требованиями ст. 204 УПК РФ, выводы заключений мотивированы, эксперты предупреждались об ответственности за дачу заведомо ложных заключений, о чем имеются подписки. На исследование экспертам представлялись все фонограммы, имеющие значение для дела, в том числе полученные в ходе предварительного следствия и в судебных заседаниях. В экспертном заключении приведено полное содержание исследуемых фонограмм, примененные методики. Акустическое содержание данных записей (имеющих отношение к настоящему делу) полностью соответствует их изложению в протоколах следственных действий, что правильно установлено судом первой инстанции и отражено в приговоре.

Представление экспертам аудиозаписи разговора, состоявшегося между ФИО2 и ФИО3 №1, не в полном объеме (отсутствуют начало, окончание, есть прерывания) не свидетельствуют о порочности данного вещественного доказательства и производных от него протоколов процессуальных действий, поскольку в целом они отвечают критериям допустимости, относимости к существу обвинения, составлены с соблюдением требований УПК РФ, подтверждают факт общения ФИО2 с ФИО3 №1, согласуются с показаниями свидетеля ФИО3 №1 и потерпевшего ФИО4 №1, с иными доказательствами по делу, о чем правильно указано в обжалуемом приговоре.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что указанное экспертное заключение в полной мере соответствует нормам УПК РФ, ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности». Само по себе проведение экспертизы в экспертном учреждении Следственного комитета РФ указанный вывод не опровергает.

Изложенные в апелляционных жалобах (с дополнениями) стороны защиты иные доводы, в т.ч. о незаконности и необоснованности приговора, о несоответствии выводов суда о виновности ФИО2 в совершении преступления фактическим обстоятельствам дела, о недоказанности и противоречивости обвинения, о ненадлежащей с обвинительным уклоном оценке доказательств суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, поскольку они противоречат установленным по делу обстоятельствам и опровергаются всей совокупностью исследованных доказательств, оценка которых, содержащаяся в приговоре, является правильной. Эти доводы по существу сводятся к иной оценке обстоятельств, являвшихся предметом исследования суда первой инстанции, а также собранных и исследованных по делу доказательств, к чему оснований не имеется.

Каких-либо существенных нарушений закона при производстве предварительного расследования, а также в ходе судебного разбирательства вопреки доводам жалоб стороны защиты не допущено. Дело рассмотрено полно, всесторонне, объективно, с соблюдением прав участников уголовного процесса и принципа состязательности сторон.

Наказание вопреки доводам обвинения и защиты назначено ФИО2 в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности осужденной, влияния назначенного наказания на ее исправление и на условия жизни ее семьи, совокупности смягчающих наказание обстоятельств (состояние здоровья подсудимой и ее матери ФИО10, для которой назначение наказания в виде лишения свободы может отрицательным образом сказаться на условиях жизни, положительные характеристики, добровольный возврат до возбуждения уголовного дела части похищенных денежных средств потерпевшему).

Суд также учел, что ФИО2 <данные изъяты>

Отягчающие наказание обстоятельства по делу не установлены.

На основании совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, с учетом общественной опасности совершенного преступления, данных о личности осужденной, в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденной и предупреждения совершения ею новых преступлений суд первой инстанции пришел к правильному выводу о назначении ФИО2 наказания в виде штрафа, а также об отсутствии предусмотренных законом оснований для применения положений ч.1 ст. 62, ст. 64, ч.6 ст. 15 УК РФ.

Вопреки доводам апелляционного представления, вывод суда о возможности не лишать на основании ст. 48 УК РФ ФИО2 специального звания «<данные изъяты>», в приговоре в должной степени мотивирован, в т.ч. приведенными сведениями о личности осужденной, которая в настоящее время уволена из органов внутренних дел, что судом обоснованно принято во внимание.

С учетом изложенного, принимая во внимание конкретные обстоятельства совершенного преступления, данные о личности осужденной оснований для изменения приговора в части назначенного ФИО2 наказания, как об этом просит защита в жалобе и государственный обвинитель в апелляционном представлении, суд апелляционной инстанции не усматривает, назначенное осужденной наказание является справедливым, соразмерным содеянному и соответствующим целям, предусмотренным ч.2 ст.43 УК РФ.

Нарушений закона, которые повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора по данному уголовному делу не установлено. Оснований для отмены или изменения приговора, в том числе по доводам апелляционных жалоб и апелляционного представления, нет.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

О П Р Е Д Е Л И Л

Приговор Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО2 оставить без изменения, а апелляционные жалобы адвокатов Колтакова А.С. (с дополнениями), Гущиной И.П. и апелляционное преставление государственного обвинителя ФИО14 - без удовлетворения.

В соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ на настоящее апелляционное определение могут быть поданы кассационные жалоба, представление в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции через суд, постановивший приговор, в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу приговора.

Председательствующий судья (подпись) С.В.Зарецкий.

Судьи: (подпись) О.В.Мирошник;

(подпись) В.А.Шальнев.

Копия верна, судья С.В.Заарецкий.