Апелляционное определение № 33-1532/2026 от 11 февраля 2026 г.

Судья: Долженкова Н.А. Дело № 33-1532/2026 (2-2089/2025)

Докладчик: Вязникова Л.В. УИД 42RS0005-01-2025-002155-29


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

12 февраля 2026 г. г. Кемерово

Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе председательствующего судьи Казачкова В.В.,

судей Бабушкиной Е.А., Вязниковой Л.В.

при секретаре Свининой М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Вязниковой Л.В. гражданское дело по апелляционной жалобе индивидуального предпринимателя ФИО1

на решение Заводского районного суда города Кемерово Кемеровской области от 25 сентября 2025 г.

по иску ФИО2 к индивидуальному предпринимателю ФИО1 об установлении факта трудовых отношений, взыскании заработной платы, денежной компенсации за задержку выплаты, компенсации морального вреда, обязании выдать документы, произвести страховые отчисления,

УСТАНОВИЛА:

ФИО2, уточнив иск, просит установить факт трудовых отношений с ИП ФИО1 в должности «разнорабочий»; взыскать с ИП ФИО1 в его пользу невыплаченную заработную плату в размере 148 871 руб. за период с 01 июня 2024 г. по 15 марта 2025 г., компенсацию за задержку выплаты заработной платы на основании ст. 236 ТК РФ на 21 августа 2025 г. в размере 57154 руб. за период с 01 июля 2024 г. с перерасчетом на дату принятия судом решения; компенсацию за неиспользованный ежегодный оплачиваемый отпуск за период работы с 01 апреля 2024 г. по 15 марта 2025 г. в размере 22006 руб.; компенсацию за задержку выплаты компенсации неиспользованного ежегодного оплачиваемого отпуска за период работы с 01 апреля 2024 г. по 15 марта 2025 г. на основании ст. 236 ТК РФ на 21 августа 2025 г. - 4 716,62 руб., с перерасчетом на дату принятия судом решения; компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб.

Обязать ИП ФИО1 выдать ему подписанный трудовой договор от 01 апреля 2024 г., заверенную копию приказа о приеме на работу от 01 апреля 2024 г., справку по форме 2НДФЛ за период с 01 апреля 2024 г. по дату принятия решения судом.

Обязать ИП ФИО1 подать на него уточнённые декларации по налогу 2НДФЛ на дату принятия решения судом. Обязать ИП ФИО1 произвести все необходимые социальные отчисления в Отделение СФР России по г. Кемерово и другие фонды за весь период трудовых отношений с 01 апреля 2024 г. по дату принятия решения судом.

Требования мотивированы тем, что он работал на предприятии ИП ФИО1 в должности разнорабочего период с 01 апреля 2024 г. по 15 марта 2025 г., средний размер заработной платы составлял 16000 руб., выплата должна была производиться с 15 по 17 числа следующего за отработанным месяца.

С 01 апреля 2024 г. по 15 марта 2025 г. заработная плата не выплачена в полном объеме. Трудовые отношения прекращены на основании его заявления с 15 марта 2025 г. Однако, окончательный расчет с ним так и не произведен, документы по факту увольнения не выданы, компенсация за неиспользованный ежегодный оплачиваемый отпуск не выплачена.

Факт трудовых отношений с ответчиком подтверждается тем, что ответчик подавал отчет в отношении него в <данные изъяты>

В период с 01 апреля 2024 г. по 19 июня 2025 г. он фактически числился действующим сотрудником ответчика, работал по ненормированному графику, соблюдая трудовой распорядок, и выполнял в течение дня распоряжений ответчика.

Заработная плата ему выплачивалась наличными только за первые два месяца работы у ответчика: за апрель и май 2024 г. по ведомости под роспись. В последующие месяцы заработную плату он не получал, имея статус самозанятого, занимался параллельно деятельностью иного характера и ждал от ответчика выплаты заработной платы.

Ответчик не выдал ему копии трудового договора, приказа об увольнении, расчетные листки и справку по форме 2НДФЛ, что создает препятствия при трудоустройстве на новое место работы и получение налогового вычета по различным категориям затрат на обучение и медицинские услуги.

Незаконными действиями работодателя ему причинен моральный вред, который выразился в том, что он длительное время не может содержать свою семью, оплачивать коммунальные услуги, вносить кредитные платежи, из-за переживаний и невозможности решить проблему самостоятельно с работодателем, он не может спать по ночам, рассеян, не собран, что приводит <данные изъяты> Причиненный моральный вред оценивает в 300000 руб.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено Отделение фонда пенсионного и социального страхования РФ по Кемеровской области-Кузбассу.

Решением Заводского районного суда города Кемерово Кемеровской области от 25 сентября 2025 г. исковые требования ФИО2 удовлетворены частично.

Суд постановил: установить факт трудовых отношений ФИО2 с индивидуальным предпринимателем <данные изъяты> в период с 01 апреля 2024 г. по 15 марта 2025 г. в должности «разнорабочий».

Взыскать с индивидуального предпринимателя <данные изъяты>) в пользу <данные изъяты> задолженность по заработной плате за период с 01 июня 2024 г. по 15 марта 2025 г. в сумме 148871 руб., компенсацию за неиспользованный ежегодный оплачиваемый отпуск в сумме 22006 руб., компенсацию за задержку выплаты заработной платы за период с 01 июля 2024 г. по 25 сентября 2025 г. в сумме 88141,56 руб., компенсацию за задержку выплаты компенсации неиспользованного ежегодного оплачиваемого отпуска за период с 16 марта 2025 г. по 25 сентября 2025 г. в сумме 5624,75 руб., компенсацию морального вреда в сумме 8000 руб., а всего 272643,31 руб.

Обязать индивидуального предпринимателя <данные изъяты> выдать <данные изъяты> заверенную копию приказа о приеме на работу от 01 апреля 2024 г., справку о доходах и суммах налога физического лица за период с 01 апреля 2024 г. по 15 марта 2025 г.

Обязать индивидуального предпринимателя <данные изъяты> предоставить в <данные изъяты> сведения для включения на индивидуальный лицевой счет работника ФИО2, предусмотренные действующим законодательством к произвести выплату страховых взносов за период с 01 апреля 2024 г. по 15 марта 2025 г., и предоставить в налоговый орган по месту учета сведения на работника ФИО2 за период с 01 апреля 2024 г. по 15 марта 2025 г.

Взыскать с индивидуального предпринимателя <данные изъяты> в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 11939,3 руб.

В апелляционной жалобе ИП ФИО1 просит решение суда отменить.

Полагает, что выводы суда не основаны на материалах дела. Суд, придя к выводу о выполнении истцом обязанностей «разнорабочего» и получения заработной платы, не указал доказательства, подтверждающие получение истцом заработной платы, при том, что ею предоставлены доказательства отсутствия открытых банковских счетов в спорный период.

Копия справки о доходах <данные изъяты> сфальсифицирована, так как в официальном ответе <данные изъяты> указано на отсутствие каких-либо сведений о заработной плате истца в 2025 г. Судом безосновательно отклонены доводы ответчика о сговоре истца с лицом, исполнявшим обязанности бухгалтера, которому было доверено сдавать «нулевые» отчеты в <данные изъяты>, уговорил исказить отчетность путем включения сведений о работе истца. Впоследствии предоставленные в <данные изъяты> сведения были аннулированы, у бухгалтера изъята ЭЦП и с ним прекращены отношения. Судом не исследованы обстоятельства обращения ответчика в полицию о проверке данных обстоятельств.

Полагает, что материалы дела содержат отчет о телефонных коммуникациях (л.д. 128-170), предметом обсуждения в судебном заседании как доказательства не являвшийся, сведений, как он истребован и приобщен, в протоколах судебных заседаний нет.

Указывает, что суд обосновал выводы несуществующими доказательствами, установил дату прекращения трудовых отношений между истцом и ответчиком как 15 марта 2025 г., сославшись на дату подачи истцом заявления об увольнении по собственному желанию. Однако, материалы дела не содержат ни копии такого заявления, ни доказательства направления такого заявления в адрес ответчика, а ответчик отрицал его получение.

Указывает, что суд, ссылаясь на неравноправие сторон отношений, не обоснованно признал ответчика сильной стороной, поскольку в материалы дела ответчиком были предоставлены доказательства основной трудовой деятельности истца как судебного представителя. В этой связи, у суда отсутствовали основания признавать ответчика, не осуществлявшего предпринимательскую деятельность, в спорный период, а работавшего уборщиком помещений, сильной стороной отношений, поскольку, налицо злоупотреблением правом со стороны истца, имеющего юридическую подготовку.

Указывает, что выводы суда основаны на недопустимых доказательствах, а именно: <данные изъяты>, предоставленного истцом, имеющего все признаки фальсифицированного доказательства, о чем ответчик заявил в суде.

На апелляционную жалобу возражения не поданы.

В судебном заседании представитель истца ФИО3, действующая на основании доверенности и диплома о высшем образовании, относительно доводов жалобы возразила.

В судебное заседание ответчик ИП ФИО1, извещенная надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в заседание судебной коллегии не явилась, об уважительных причинах неявки не сообщила, об отложении разбирательства дела не ходатайствовала, в связи с чем, руководствуясь частью 3 статьи 167, статьей 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие неявившегося ответчика.

Заслушав представителя истца, полагавшую, что решение суда является законным и не подлежит отмене, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 И.<данные изъяты> зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя, основной вид деятельности 96.09 - Предоставление прочих персональных услуг, не включенных в другие группировки.

ФИО2 указал, что состоял в трудовых отношениях с ИП ФИО1 с 01 апреля 2024 г. по 15 марта 2025 г., работал разнорабочим, его обязанности входило выполнение поручений различного характера, в том числе, на частной <данные изъяты> где у ИП ФИО1 находится подсобное хозяйство: уход за домашними животными и птицей, доставка корма на своем автомобиле; доставка документов, материалов; перевозка ответчика. Рабочий день не нормированный, выполнение поручений по мере необходимости (по звонку).

Размер заработной платы составлял 15325,7 руб., выплата единовременно с 15 по 17 числа месяца, следующего за отработанным.

За апрель, май 2024 г. ответчик выплатила истцу заработную плату наличными денежными средствами под роспись в ведомости, за последующие месяцы заработная плата не выплачивалась, так как ответчик ссылалась на сложное финансовое положение, обещала частями погасить долг.

Трудовые отношения прекращены с 15 марта 2025 г. по заявлению ФИО2, издан приказ о прекращении (расторжении) <данные изъяты>

01 апреля 2025 г. ФИО2 направил в адрес ИП ФИО1 претензию с требованием произвести выплату: задолженности по заработной плате в размере 100000 руб.; компенсации за неиспользованный отпуск в размере 32000 руб.; компенсации за задержку выплаты заработной платы в размере 50000 руб.; выдать заверенную копию трудового договора с 01 апреля 2024 г., копию приказа о приеме на работу от 01 апреля 2024 г., заверенную копию приказа об увольнении от 15 марта 2025 г., справку по форме 2НДФЛ за период с 01 апреля 2024 г. по 15 марта 2025 г., однако данные требования ответчиком оставлены без исполнения.

<данные изъяты> ФИО2 обратился в Государственную инспекцию труда в Кемеровской области-Кузбассе, где ему разъяснила право обратиться в суд.

Согласно сведениям о трудовой деятельности в информационных ресурсах Фонда пенсионного и социального страхования РФ ФИО2 01 апреля 2024 г. принят на работу к ИП ФИО1 грузчиком на основании приказа от 01 апреля 2024 г. (л.д. 52-53).

Согласно индивидуальному лицевому счету застрахованного лица ФИО2, имеются сведения о трудовой деятельности у ФИО1 с 01 апреля 2024 г. по 31 декабря 2024 г., сумма выплат и иных вознаграждений составила 68597,10 руб., сумма начисленных страховых взносов на страховую пенсию, на основании которой рассчитана величина <данные изъяты> период работы 0 лет 9 месяцев 0 дн.

Из ответа <данные изъяты> следует, что в региональной базе данных на зарегистрированное лицо ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р. имеются сведения о работодателе ФИО1 <данные изъяты> факт работы за период с апреля 2024 по март 2025 года, а также сведения о суммах выплат и вознаграждениях: апрель 2024 - 15325,7 руб., май 2024 -15325,7 руб., июнь 2024 - 15325,7 руб., июль 2024- 0 руб., августа 2024- 0 руб., октябрь 2024 - 7540 руб., октябрь 2024- 7540 руб., ноябрь 2024- 7540 руб., декабрь 2024-0 руб. (л.д. 47,102).

Указанно также подтверждается информацией <данные изъяты> за 2024 г. в отношении ФИО2 (л.д.46,101).

Согласно справке о доходах и суммах налога физического лица за 2024 г. и 2025 г., налоговый агент ФИО1, доход ФИО2 с апреля по декабрь 2024 года составил 68597,10 руб. (л.д. 64), с января по март 2025 года составил 59625,29 руб. (л.д. 11).

Регулярное общение ФИО2 с ИП ФИО1 подтверждается распечаткой звонков за период с 01 апреля 2024 г. по 01 апреля 2025 г.

Из письменного объяснения бухгалтера <данные изъяты> исполняющей обязанности нотариуса <данные изъяты><данные изъяты> следует, что она выполняла <данные изъяты> по трудоустройству и увольнению сотрудников, она оформляла трудоустройство <данные изъяты> на должность грузчика в конце марта 2024 г. по указанию ИП ФИО1, который приступил к работе с 01 апреля 2024 г. по графику 5/2 с 08-00-17-00 (обед с 12-00 по 13-00), где рабочее место определялось ИП ФИО1 ФИО2 работал в д. Заря на частной территории ИП ФИО1, где у нее находится подсобное хозяйство, истец ухаживал за домашними животными, привозил корм на своей машине. Все направляемые ею бухгалтерские документы, отправлялись в <данные изъяты> с применением ЭЦП ИП ФИО1 и по ее распоряжению.

02 декабря 2024 г. ИП ФИО1 составлен акт о невыходе на работу, согласно которому после заключения 01 апреля 2024 г. трудового договора ФИО2 не вышел на работу и не приступил к выполнению трудовых обязанностей, определенных трудовым договором от 01 апреля 2024 г. На момент составления акта информации о причинах невыхода на работу ФИО2 не имеется.

30 мая 2025 г. ИП ФИО1 издан <данные изъяты> согласно которому на основании ч.4 ст. 61 ТК РФ, Акта об отсутствии на рабочем месте от 02 декабря 2024 г. аннулирован <данные изъяты> заключенный ФИО2 в связи с отсутствием работника на рабочем месте, начиная с 01 апреля 2024 г. Считать утратившим приказ от 01 апреля 2024 г. о приеме на работу ФИО2

Акт о невыходе на работу и приказ об аннулировании трудового договора от 30 мая 2025 г. направлены ИП ФИО1 в адрес ФИО2 09 июня 2025 г.

04 сентября 2025 г. ФИО1 обратилась с заявлением в <данные изъяты> к ответственности, которым в отношении ФИО2 были направлены уведомления в <данные изъяты> о трудовой деятельности. Информация о проверке данного заявления не представлена.

Согласно информации <данные изъяты> страхователем ИП ФИО1 19 июня 2025 г. в <данные изъяты> предоставлены сведения об отмене <данные изъяты> и отменяющие сведения о стаже за отчетный период 2024 г.

В суде первой инстанции ответчик настаивала на том, что сформированный самостоятельно бухгалтером в 1С бухгалтерии отчет она не подписывала. Отчетности привлеченным бухгалтером, работающим в удаленном режиме, в <данные изъяты> ошибочно сданы с указанием оплаты труда ФИО2 После аудита ошибочно предоставленные сведения были исправлены 19 июня 2025 г. В спорный период времени она не осуществляла индивидуальную предпринимательскую деятельность, что подтверждается налоговой декларацией за 2024 г., она состояла в трудовых отношениях, что подтверждается сведениями о ее трудовой деятельности, сведениями о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица.

Разрешая спор, суд первой инстанции установил, что между истцом и ответчиком было достигнуто соглашение о личном выполнении истцом работы, ФИО2 был допущен ИП ФИО1 к выполнению работы, подчинялся действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, выполнял работу в интересах ИП ФИО1, под ее контролем и управлением в спорный период, ему выплачивалась заработная плата, учитывая возложение обязанности по доказыванию отсутствия трудовых отношений на работодателя, а ИП ФИО1 таких доказательств не предоставлено. К таким выводам суд первой инстанции пришел, поскольку установил, что ответчик <данные изъяты> издал приказ о приеме на работу ФИО2, в <данные изъяты> представлял сведения о приеме на основании приказа от 01 апреля 2024 г., производил отчисления налогов и страховых взносов. Факт трудовых правоотношений между работником ФИО2 в качестве разнорабочего и работодателем ИП ФИО1 с 01 апреля 2024 г. по 15 марта 2025 г. судом первой инстанции установлен, исковые требования удовлетворены. Доказательств наличия правовые оснований для аннулирования трудового договора по истечение более года с момента его заключения ответчиком не предоставлено, при этом аннулирование трудового договора свидетельствует о недобросовестном поведении ответчика и никаким образом не подтверждает отсутствие трудовых отношений между сторонами.

Суд, разрешая требования истца о взыскании задолженности по заработной плате с 01 июня 2024 г. по 15 марта 2025 г., признав сложившиеся между сторонами правоотношения трудовыми, установив, что 15 марта 2025 г. трудовые отношения с ФИО2 прекращены по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ инициатива работника (собственное желание), принимая во внимание, что размер заработной платы в месяц составлял 15325,70 руб., в соответствии с положениями ст.ст. 136, 140 Трудового кодекса РФ взыскал с ответчика в пользу истца задолженность по заработной плате в размере 148871 руб., исходя из расчета: 15325 руб. х 9 мес. = 137925 руб.; с 01 по 15 марта 2025 г. (15325 руб. /21x15-10946,43 руб.); 137925 руб. + 10946,43 руб. = 148871,43 руб., а также компенсацию за неиспользованный отпуск за период с 01 апреля 2024 г. по 15 марта 2025 г. в сумме 22006 руб. (785,93 руб. (средний дневной заработок) х 28 дн. (количество дней отпуска).

Разрешая требование истца о взыскании с ответчика компенсации, предусмотренной ст. 236 Трудового кодекса РФ, за нарушение срока выплаты заработной платы и компенсации за неиспользованный отпуск, суд, установив нарушение сроков окончательного расчета при увольнении, обоснованно взыскал с ответчика в пользу истца компенсацию за задержку выплаты заработной платы за период с 01 июля 2024 г. по 25 сентября 2025 г. (по день вынесения решения) в размере 88141,56 руб., за задержку выплаты компенсации неиспользованного отпуска за период с 16 марта 2025 г. по 25 сентября 2025 г. (по день вынесения решения) в размере 5624,75 руб.

Кроме того, принимая во внимание, что 19 июня 2025 г. страхователем ИП ФИО1 в <данные изъяты> предоставлены сведения об отмене <данные изъяты> в отношении ФИО2 от 01 апреля 2024 г. и отменяющие сведения о стаже за отчетный период 2024 г., как следствие, обязанность работодателем по представлению сведений индивидуального (персонифицированного) учета о периоде трудовой деятельности и трудовом стаже, о сумме заработка (дохода), на который начисляются страховые взносы обязательного пенсионного страхования и обязательства по отчислению налогов и взносов за период с 01 апреля 2024 г. по 15 марта 2025 г. не исполнена, доказательств уплаты установленных законом налогов и взносов за весь период работы истца ответчиком не представлено, суд пришел к верному выводу о возложении на ответчика обязанность предоставить данные сведения в <данные изъяты>.

Также суд возложил на ответчика обязанность выдать истцу ФИО2 заверенную копию приказа о приеме на работу <данные изъяты> справку о доходах и суммах налога физического лица за период с 01 апреля 2024 г. по 15 марта 2025 г.

Установив нарушение трудовых прав ФИО2, учитывая характер, степень и объем нравственных страданий, фактические обстоятельства дела и индивидуальные особенности истца, требования разумности и справедливости, взыскал в его пользу с ИП ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 8000 руб.

Судом с ответчика в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 11 939,3 руб.

С данными выводами суда судебная коллегия согласна.

В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

В силу с ч. 3 ст. 37 Конституции Российской Федерации, каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, а также право на защиту от безработицы.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации (далее ТК РФ) относит, в том числе, свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

Согласно ст. 352 ТК РФ каждый имеет право защищать свои трудовые права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. Основным способом защиты трудовых прав и свобод является судебная защита.

В соответствии со ст. 15 ТК РФ трудовые отношения - это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации, конкретного вида поручаемой сотруднику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Согласно ст. 16 ТК РФ трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Работник имеет право на заключение, изменение и расторжение трудового договора в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзац 2 ч. 1 ст. 21 ТК РФ).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров (абзац 2 ч. 2 ст. 22 ТК РФ).

Часть 1 ст. 56 ТК РФ определяет трудовой договор как соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Требования к содержанию трудового договора определены ст. 57 ТК РФ, согласно которой в трудовом договоре предусматриваются как обязательные его условия, так и другие (дополнительные) условия по соглашению сторон.

В силу абзацев 3 и 4 ч. 2 ст. 57 ТК РФ обязательными для включения в трудовой договор являются в том числе условие о трудовой функции (работа по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретный вид поручаемой работнику работы); дата начала работы, а в случае, когда заключается срочный трудовой договор, - также срок его действия и обстоятельства (причины), послужившие основанием для заключения срочного трудового договора в соответствии с настоящим кодексом или иным федеральным законом.

Согласно ст. 20 ТК РФ сторонами трудовых отношений являются работник и работодатель. Работник - физическое лицо, вступившее в трудовые отношения с работодателем. Работодатель - физическое лицо либо юридическое лицо (организация), вступившее в трудовые отношения с работником.

На основании со ст. 21 ТК РФ работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

На основании ст. 22 ТК РФ работодатель обязан выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

Заработная плата выплачивается не реже чем каждые полмесяца. Конкретная дата выплаты заработной платы устанавливается правилами внутреннего трудового распорядка, коллективным договором или трудовым договором не позднее 15 календарных дней со дня окончания периода, за который она начислена (часть 6 статьи 136 Трудового кодекса РФ).

В силу ст. 67 ТК РФ трудовой договор заключается в письменной форме. Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя. Таким образом, оформление трудового договора возложено на работодателя.

Если физическое лицо было фактически допущено к работе работником, не уполномоченным на это работодателем, и работодатель или его уполномоченный на это представитель отказывается признать отношения, возникшие между лицом, фактически допущенным к работе, и данным работодателем, трудовыми отношениями (заключить с лицом, фактически допущенным к работе, трудовой договор), работодатель, в интересах которого была выполнена работа, обязан оплатить такому физическому лицу фактически отработанное им время (выполненную работу) (ч. 1 ст. 67.1 ТК РФ).

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть 2 статьи 67 ТК РФ).

Частью 1 ст. 68 ТК РФ предусмотрено, что прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации). При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

Из приведенных выше нормативных положений трудового законодательства следует, что к характерным признакам трудового правоотношения, возникшего на основании заключенного в письменной форме трудового договора, относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер трудового отношения (оплата производится за труд).

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения.

Обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приеме на работу) нормами Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя.

Вместе с тем само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора -заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем закон (часть третья статьи 16 ТК РФ) относит также фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Цель указанной нормы - устранение неопределенности правового положения таких работников и неблагоприятных последствий отсутствия трудового договора в письменной форме, защита их прав и законных интересов как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, в том числе путем признания в судебном порядке факта трудовых отношений между сторонами, формально не связанными трудовым договором. При этом неисполнение работодателем, фактически допустившим работника к работе, обязанности оформить в письменной форме с работником трудовой договор в установленный статьей 67 Трудового кодекса Российской Федерации срок может быть расценено как злоупотребление правом со стороны работодателя вопреки намерению работника заключить трудовой договор.

Суд должен не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (трудового договора, гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции.

При разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые правоотношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 ГПК РФ вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством.

К таким доказательствам, в частности, могут быть отнесены письменные доказательства (например, оформленный пропуск на территорию работодателя; журнал регистрации прихода-ухода работников на работу; документы кадровой деятельности работодателя: графики работы (сменности), графики отпусков, документы о направлении работника в командировку, о возложении на работника обязанностей по обеспечению пожарной безопасности, договор о полной материальной ответственности работника; расчетные листы о начислении заработной платы, ведомости выдачи денежных средств, сведения о перечислении денежных средств на банковскую карту работника; документы хозяйственной деятельности работодателя: заполняемые или подписываемые работником товарные накладные, счета-фактуры, копии кассовых книг о полученной выручке, путевые листы, заявки на перевозку груза, акты о выполненных работах, журнал посетителей, переписка сторон спора, в том числе по электронной почте; документы по охране труда, как то: журнал регистрации и проведения инструктажа на рабочем месте, удостоверения о проверке знаний требований охраны труда, направление работника на медицинский осмотр, акт медицинского осмотра работника, карта специальной оценки условий труда), свидетельские показания, аудио- и видеозаписи и другие.

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" (далее также - Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15) в пунктах 20 и 21 содержатся разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений, о том, что отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания в судебном порядке сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, части 3 статьи 16 и статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе. Неоформление работодателем или его уполномоченным представителем, фактически допустившими работника к работе, в письменной форме трудового договора в установленный статьей 67 Трудового кодекса Российской Федерации срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено судом как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (статья 22 ТК РФ) (пункт 20 названного Постановления).

При разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам, исходя из положений статей 2, 67 ТК РФ, необходимо иметь в виду, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющийся индивидуальным предпринимателем и не являющийся индивидуальным предпринимателем) и работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям (пункт 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15).

Из приведенных выше нормативных положений трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что к характерным признакам трудового правоотношения относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер трудового отношения (оплата производится за труд).

Согласно положениям ст. 140 ТК РФ при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника.

Согласно ст. 139 ТК РФ для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления. Средний дневной заработок для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется за последние 12 календарных месяцев путем деления суммы начисленной заработной платы на 12 и на 29,3 (среднемесячное число календарных дней). Средний дневной заработок для оплаты отпусков, предоставляемых в рабочих днях, в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, а также для выплаты компенсации за неиспользованные отпуска определяется путем деления суммы начисленной заработной платы на количество рабочих дней по календарю шестидневной рабочей недели.

Согласно ч. 1 ст. 236 ТК РФ при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка РФ от невыплаченных в срок сумм за каждый день задержки, начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно.

В силу положений абзаца 14 ч. 1 ст. 21 ТК РФ работник имеет право на компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этому праву работника корреспондируют обязанность работодателя возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзац 16 ч. 2 ст. 22 ТК РФ).

В соответствии со статьей 226 НК РФ обязанность по исчислению, удержанию с налогоплательщика и уплате сумм налога возложена на налогового агента (работодателя). Официальная заработная плата работника облагается НДФЛ и страховыми взносами в Пенсионный фонд России, Фонд социального страхования, Федеральный и территориальные фонды обязательного медицинского страхования.

Согласно п.9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11 декабря 2012 г.№30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии» согласно пункту 1 статьи 9 Федерального закона от 16 июля 1999 г. № 165-ФЗ «Об основах обязательного социального страхования» лица, работающие по трудовому договору, подлежат обязательному социальному страхованию (включая пенсионное) с момента заключения трудового договора с работодателем. Уплата страховых взносов является обязанностью каждого работодателя как субъекта отношения по обязательному социальному страхованию (статьи 1 и 22 Трудового кодекса Российской Федерации). Невыполнение этой обязанности не может служить основанием для того, чтобы не включать периоды работы, за которые не были уплачены полностью или в части страховые взносы, в страховой стаж, учитываемый при определении права на трудовую пенсию.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (ч. 1 ст. 237 ТК РФ).

В п. 46 постановления Пленума Верхового Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина (абзац 3 п. 1 постановления Пленума Верхового Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

В силу ст. 21 ТК РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора; в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы относительно ненадлежащей правовой оценки доводов ответчика об отсутствии доказательств получения истцом заработной платы, а также о том, что истец на работу не выходил, а ответчик предпринимательскую деятельность в спорный период не вел, сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции, изложенными в обжалуемом судебном постановлении и направлены на иную оценку доказательств по делу, а потому основанием к отмене судебного акта являться не могут.

Безосновательным утверждением ответчика в апелляционной жалобе судебная считает, что она сама состояла в трудовых отношениях, индивидуальным предпринимателем не являлась, учитывая отсутствие какой-либо деятельности, поскольку ФИО1 зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя с 26 апреля 2004 г., что следует из ЕГРИП, осуществление ею трудовой деятельности в этот период отношения к ее деятельности в качестве индивидуального предпринимателя не имеет и не исключает.

Из справки <данные изъяты> г. судебной коллегией установлено, что налоговый агент ФИО1 осуществляла налоговые отчисления в отношении ФИО2, передавала сведения о его трудовой деятельности, выплачивала заработную плату, отчисляла страховые взносы, что в отсутствие доказательств иных правоотношений между указанными лицами, позволило суду первой инстанции согласиться с доводами истца о наличии трудовых правоотношений, их периоде, размере заработной платы.

Доводы о фальсификации доказательств по делу (справки о доходах за 2025 г.) не могут быть приняты во внимание, поскольку достоверность изложенных сведений в документах, принятых судом первой инстанции в качестве относимых и допустимых доказательств, не опровергнуты документами иного содержания со стороны апеллянта. В официальном ответе <данные изъяты> также имеются сведения в отношении ФИО2 о работодателе ИП ФИО1 с апреля 2024 г. по декабрь 2024 г., которой выплачено в пользу застрахованного лица ФИО2 вознаграждение и иные выплаты, указаны суммы, на которые были начислены страховые взносы.

Доводы о фальсификации доказательств (приказ об увольнении), представлении заведомо ложных документов (заявление об увольнении по собственному желанию, телефонные отчеты) в суд, о незаконности действий бухгалтера организации, судебной коллегией отклоняются, как несостоятельные, поскольку по смыслу пункта 2 части 3 статьи 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации факт фальсификации доказательств, совершения незаконных действий бухгалтером, должны быть подтверждены вступившим в законную силу приговором суда, однако вступивший в законную силу приговор суда о признании кого-либо из лиц, участвующих в рассмотрении дела, виновными в предоставлении сфальсифицированных доказательств при рассмотрении гражданского дела, о совершении иных незаконных действий в отношении ИП ФИО1, не представлен, данные доводы фактически основаны на мнении заявителя жалобы о том, как должно быть разрешено дело, о незаконности судебного акта не свидетельствуют.

Вопреки доводам жалобы о том, что истцом не представлены надлежащие доказательства в подтверждение возникновения между истцом и ответчиком именно трудовых правоотношений, злоупотребление правом со стороны истца ввиду признания себя слабой стороной, судебная коллегия отмечает, что в трудовом споре работник является слабой стороной, в связи с чем именно работодатель обязан представить доказательства отсутствия трудовых правоотношений, а все сомнения при разрешении настоящего спора трактуются в пользу работника как наиболее слабой стороны в трудовом споре. При этом злоупотребления правом в этой части со стороны работника не установлено и материалами дела не подтверждается.

Иные доводы апелляционной жалобы выражают несогласие с выводами суда первой инстанции, повторяют позицию ответчика, изложенную в ходе рассмотрения дела, тогда как им судом первой инстанции дана надлежащая правовая оценка, не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для оспариваемого судебного акта, влияли на его обоснованность и законность, либо опровергали выводы суда первой инстанции, являются процессуальной позицией ответчика, не свидетельствуют о том, что при рассмотрении дела судом первой инстанции были допущены нарушения, влекущие отмену оспариваемого судебного постановления в апелляционном порядке, фактически направлены на переоценку установленных фактических обстоятельств дела и принятых доказательств.

Юридически значимые обстоятельства дела судом первой инстанции определены правильно, выводы должным образом мотивированы и основаны на установленных фактических обстоятельствах дела, в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права.

Поскольку судом первой инстанции материальный закон применен и истолкован правильно, нарушений процессуального права не допущено, судебная коллегия по гражданским делам не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Заводского районного суда города Кемерово Кемеровской области от 25 сентября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий: В.В. Казачков

Судьи: Е.А. Бабушкина

Л.В. Вязникова

Мотивированное апелляционное определение составлено 27 февраля 2026 г.