Апелляционное определение № 22-1321/2026 от 12 мая 2026 г.

Судья г/с Карамова Е.Р. Дело № 22-1321/2026

42RS0011-01-2025-002361-63


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Кемерово 13 мая 2026 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Кемеровского областного суда в составе:

председательствующего судьи Байер С.С.,

судей Голевой Н.В., Улько Н.Ю.,

при секретаре судебного заседания Нарышкине П.А.,

с участием прокурора Хакимовой О.Е.,

адвоката Шахова Ю.А.,

осужденного ФИО2 посредством видеоконференц-связи,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденного ФИО2 и дополнения к ней на приговор Ленинск-Кузнецкого городского суда Кемеровской области от 29 января 2026 г. и постановление Ленинск-Кузнецкого городского суда Кемеровской области от 30 марта 2026 г., апелляционную жалобу адвоката Логуновой Т.В. в интересах осужденного ФИО2, которым

ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданин РФ, судимый:

29 июля 2019 г. Ленинск-Кузнецким городским судом Кемеровской области по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы, на основании ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 2 года.

Постановлением Ленинск-Кузнецкого городского суда от 18 декабря 2020 г. условное осуждение отменено, водворен в места лишения свободы, 17 июня 2022 г. освобожден по отбытии наказания;

23 мая 2025 г. Ленинск-Кузнецким городским судом Кемеровской области по ч. 1 ст. 264.1 УК РФ к 1 году 4 месяцам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 2 года, на основании ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 2 года, на учет в УИИ не постановлен,

осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ к 7 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

Мера пресечения в виде заключения под стражу оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

В соответствии п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок лишения свободы зачтено время содержания ФИО2 под стражей с 03 июня 2025 г. до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

С ФИО2 в пользу потерпевшей Потерпевший №1 в счет компенсации морального вреда взысканы денежные средства в сумме 50000 рублей.

Приговор Ленинск-Кузнецкого городского суда от 23 мая 2025 г. постановлено исполнять самостоятельно.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Байер С.С., выслушав осуждённого ФИО2, адвоката Шахова Ю.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Хакимовой О.Е., полагавшей необходимым приговор суда оставить без изменения, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

приговором суда ФИО2 осужден за покушение на убийство, то есть за покушение на умышленное причинение смерти другому человеку.

Преступление совершено в <адрес>-<данные изъяты> в период времени и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО2 – адвокат Логунова Т.В. выражает несогласие с приговором, считает его незаконным, необоснованным и подлежащем отмене. Полагает, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании.

Указывает, что доказательств, подтверждающих наличие у ФИО2 умысла на совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, органами предварительного расследования не представлено, ввиду чего его действия подлежат квалификации по ч. 1 ст. 119 УК РФ, о чем свидетельствуют показания потерпевшей и свидетелей.

Обращает внимание на противоречивость показаний потерпевшей Потерпевший №1, которая в судебном заседании поясняла, что боялась осужденного и избегала какого-либо общения с ним, однако она ему звонила и поздравляла с днем рождения, хотела продолжения отношений, что свидетельствует об отсутствии страха у Потерпевший №1 к ФИО2, при этом она сама спровоцировала встречу с осужденным 29 декабря 2024 г.

Указывает, что потерпевшей никакого вреда здоровью не причинено, при наличии возможности у ФИО2 ее убить, он этого не сделал. Учитывая небольшое помещение, в котором происходили события, Потерпевший №1 была в зоне досягаемости осужденного, согласно ее показаниям и свидетеля Свидетель №2, они не могли оказать какого-либо сопротивления осужденному, однако телесные повреждения у потерпевшей минимальные, что подтверждает отсутствие умысла у ФИО2 на совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Отмечает, что не нашли своего подтверждения и доводы потерпевшей о том, что осужденный сломал нож о нашивку ее бушлата при нанесении телесных повреждений, что, в свою очередь, помешало ее убийству, между тем, осмотренная одежда потерпевшей не содержит каких-либо следов повреждений. Данное обстоятельство подтверждается показаниями осужденного, который сам сломал нож после прекращения своих действий.

Обращает внимание на показания ФИО2, согласно которым, нож он с собой не приносил, взял его в помещении поста охраны, что указывает на то, что целью встречи с потерпевшей являлся лишь разговор в ней. При этом, сотрудники ООО<данные изъяты> пояснили, что на посту находился нож, который лежал в холодильнике.

Утверждает, что ФИО2 хотел убедить потерпевшую в умысле на ее убийство с той целью, чтобы она <данные изъяты>, реального умысла у него на убийство Потерпевший №1 не было, удары ножом он наносил хаотично, размахивая им перед потерпевшей. Свидетель Свидетель №2 не видела направления ударов, поскольку осужденный находился к ней спиной, между тем, Свидетель №2, имея при себе рацию, могла сообщить по ней о происходящих событиях, однако этого не сделала, ввиду отсутствия смертельной опасности для потерпевшей.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Логуновой Т.В., государственный обвинитель Трубникова К.В. указывает на несогласие с изложенными в ней доводами, просит оставить их без удовлетворения, приговор суда без изменений.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО2 выражает несогласие с приговором, считает его незаконным, необоснованным и подлежащим отмене. Указывает, что приговор является чрезмерно суровым, построенным на предположениях, суд не указал, почему принял во внимание одни доказательства и отверг другие, при этом, обстоятельства, установленные в ходе судебного следствия, противоречат обстоятельствам, изложенным в обвинительном заключении.

Отмечает недостоверность показаний потерпевшей Потерпевший №1, поскольку она испытывает к нему личную неприязнь, что подтверждено ею в судебном заседании также она оговаривает сотрудников правоохранительных органов. Обращает внимание, что в отношении нее на стадии предварительного следствия не была проведена судебно-психиатрическая экспертиза, подтверждающая ее возможность правильно воспринимать обстоятельства и давать показания. В этой связи, полагает, что ее показания не могли быть использованы как надлежащее доказательство.

Указывает на отсутствие у нее каких-либо телесных повреждений, которые должны были образоваться от <данные изъяты>, согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, тяжесть вреда здоровью Потерпевший №1 не определяется, то есть потерпевшая его оговаривает ввиду личной неприязни. Считает надуманными ее пояснения в той части, что от <данные изъяты>, поскольку они опровергаются заключением эксперта №, согласно которому, на ноже, бушлате потерпевшей крови не обнаружено.

Считает показания свидетелей Свидетель №2, Свидетель №1, данные ими в ходе следствия и в судебном заседании, противоречивыми, при этом, они подтвердили, что протоколы подписывали не читая, что влечет уголовную ответственность по ст. 303 УК РФ. Свидетель Свидетель №5 не пояснил суду об источнике его показаний, показал, что об обстоятельствах преступления ему известно не со слов его дочери, ввиду чего его показания являются недопустимым доказательством. Также, суд без учета мнения сторон, огласил показания неявившихся потерпевшей и свидетеля, что лишило его возможности оспорить показания указанных лиц.

Ссылаясь на показания свидетеля Свидетель №1 указывает, что нож она увидела лишь после произошедшего, на лице потерпевшей кровоподтеков и ссадин она не видела, свидетель Свидетель №9 не подтвердил, что он принес с собой нож, свидетели Свидетель №5 и ФИО11 являются близкими родственниками потерпевшей, а Свидетель №2 и Свидетель №1 - ее друзьями. Считает, что уголовное дело рассмотрено с обвинительным уклоном.

Указывает на отсутствие умысла в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, поскольку целью его встречи с Потерпевший №1 являлся разговор, который способствовал бы ее невмешательству в его личную жизнь, кроме того, ее показания в части его алкогольного опьянения ничем не подтверждены.

Полагает, что суд в нарушение ст. 15 УПК РФ произвел исследование доказательств в одностороннем порядке, ограничивая сторону защиты в представлении доказательств его невиновности, судом проигнорирован ряд заявленных им письменных ходатайств, в том числе ходатайство его защитника об обозрении вещественного доказательства в судебном заседании 25 декабря 2025 г., что нарушило право на его защиту, ходатайство о вызове в судебное заседание следователя ФИО12, производившей допрос потерпевшей, о вызове сотрудников полиции, участкового уполномоченного, вынесшего постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

Отмечает, что при рассмотрении ходатайств судом не выносились соответствующие процессуальные документы, суд необоснованно и неоднократно игнорировал его ходатайства о направлении ему принятых решений по результатам рассмотрения заявленных им ходатайств, в том числе о вызове в судебное заседание свидетеля Свидетель №4, суд ссылался на протокол судебного заседания, где отражены решения, что лишило его права на их обжалование.

Обращает внимание, что в ходе очной ставки между ним и потерпевшей ФИО13, он выразил несогласие с ее показаниями, после чего следственное действие прекратилось, тем самым, следователь противоречия не устранил, то есть цели в проведении указанного следственного действия отсутствовали. Считает, что все следственные действия с ее участием, составленные в их результате протоколы, проведены и получены с нарушением норм закона, что влечет их признание недопустимыми доказательствами.

Указывает, что по результатам экспертизы изъятых из поста охраны вещественных доказательств, в том числе ножа и бушлата, кровь, ДНК и отпечатки пальцев не найдены, также, как и не найдена кровь, принадлежащая потерпевшей на изъятой одежде. Также не установлено, кто именно пользовался изъятым ножом. При этом, в судебном заседании потерпевшая пояснила, что кроме кителя, куртки и майки на ней не было надето другой одежды, а согласно заключению эксперта №, в нем присутствует кофта, однако указанному обстоятельству судом оценка не дана.

Считает, что данные обстоятельства опровергают его виновность, его действия подлежат квалификации по ч. 1 ст. 119 УК РФ, поскольку он хотел испугать потерпевшую.

Указывает на наличие ошибки в обвинительном заключении, касающейся свидетеля Свидетель №4, которая к настоящему уголовному делу никакого отношения не имеет, что подтверждено государственным обвинителем в судебном заседании.

Отмечает, что при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, следователь сослался на нахождение его в розыске, что документально ничем не подтверждено. Согласно ответу на его запрос в <данные изъяты><адрес>, по настоящему уголовному делу он в розыске не находился.

Обращает внимание на такие обстоятельства, как: отсутствие аудиопротокола судебного заседания от 13 ноября 2025 г., отсутствие государственного обвинителя при оглашении приговора, вручение ему копии приговора с нарушением срока, предусмотренного ст. 312 УПК РФ, считает, что его действия подлежат квалификации по ч. 1 ст. 119 УК РФ, поскольку он хотел испугать потерпевшую, при этом все следственные действия, произведенные с последней, в том числе протоколы ее допроса, получены с нарушением норм УПК РФ, что влечет их недопустимыми доказательствами.

Выражает несогласие с постановлением Ленинск-Кузнецкого городского суда Кемеровской области от 30 марта 2026 г., которым ему отказано в удовлетворении замечаний на протокол судебного заседания.

Указывает, что протокол судебного заседания составлен с нарушением норм ст. 259 УПК РФ, он не соответствует аудиопротоколу судебного заседания и в полной мере не отражает ход судебного следствия. Кроме этого, замечания на аудиопротокол рассмотрены с нарушением срока, предусмотренного ст. 260 УПК РФ, поскольку поданы им 12 марта 2026 г., а постановление вынесено лишь 25 марта 2026 г.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Признавая ФИО2 виновным в совершении инкриминируемого ему деяния, суд обосновал свой вывод совокупностью исследованных в суде доказательств:

- показаниями потерпевшей Потерпевший №1 о том, что осужденный, повалив ее на пол, нанес ей не менее 9 ударов руками и <данные изъяты>, после чего, взял нож и, высказав угрозу убийством в ее адрес, нанес ей не <данные изъяты>. Поскольку она активно защищалась, закрыла область шеи левой рукой, удары клинком ножа пришлись в область левой ноги, причинив ей физическую боль и раны левого плеча и предплечья. После того, как лезвие ножа отломилось от рукояти, он руками схватил ее за волосы, стал вытаскивать её из помещения поста охраны. Присутствующая в помещении поста охраны Свидетель №2 активно защищала ее, вытолкнула ФИО2 из помещения и закрыла входную дверь. Она сильно испугалась, понимала, что осужденный намерен ее убить, ранее он ей неоднократно угрожал убийством;

- показаниями свидетеля Свидетель №2 – очевидца, подтвердившей обстоятельства преступления, инкриминируемого осужденному;

- показаниями свидетеля Свидетель №1, которая видела, как осужденный выходил из поста охраны, по просьбе Свидетель №2 вызвала скорую помощь для потерпевшей, которой ФИО2 нанес ножевые ранения;

- показаниями свидетелей Свидетель №3 – начальника охраны и Свидетель №9 – охранника, прибывших на пост охраны после сообщения о происшествии, видевших в помещении нож, лезвие которого было отломлено от рукояти. Подробности им известны от потерпевшей и Свидетель №2, ранее от Потерпевший №1 они слышали о побоях, угрозах физической расправы в ее адрес от осужденного;

- показаниями свидетелей Свидетель №5 – отца потерпевшей и Свидетель №6 – ее матери, о том, что осужденный оскорблял ее, угрожал убийством, физической расправой, говорил им о том, что найдет и добьет ее, что никто ему не помешает. Также высказывал угрозы убийством в их адрес, которые они воспринимали реально, так как ФИО1 физически их сильнее;

- показаниями свидетеля Свидетель №7 о том, что ФИО1, находясь в сильном алкогольном опьянении, поехал к потерпевшей, сказав, что едет ее убивать. Впоследствии ей стало известно о том, что он нанес потерпевшей ножевые ранения;

- протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому, при осмотре поста охраны, расположенного по адресу: <адрес>, изъят нож с обломленным лезвием, бушлат;

- протоколом выемки от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которой у потерпевшей ФИО29 <данные изъяты>. изъята кофта темного цвета с пятнами бурого цвета, детальная расшифровка (детализация) за период времени с 28 декабря по 31 декабря 2024 г. ее номера телефона №;

- заключениями эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым, при исследовании поверхностей кофты потерпевшей ФИО29 <данные изъяты>. <данные изъяты> поверхности, при исследовании бушлата обнаружены колото-резаные повреждения верхней трети спинки слева, нижней трети левого рукава по задней поверхности, передней спинки накладного кармана нижней трети левой полы, нижней трети полы. Эти повреждения могли образоваться от воздействий одного плоского колюще-режущего предмета, обладающего лезвием и обухом, не исключена возможность их образования от воздействий клинка ножа, изъятого с места преступления;

- данными из сигнального листа по вызову и карты вызова скорой медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ, о том, что при осмотре ФИО29 <данные изъяты>. в 00 часов 46 минут выявлена криминальная травма, установлен диагноз: <данные изъяты> она доставлена в травмпункт;

- врачебной справкой от ДД.ММ.ГГГГ об обращении ФИО29 <данные изъяты> в травмпункт, в котором подтвержден диагноз: «<данные изъяты>

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому, у ФИО29 <данные изъяты><данные изъяты>

- и другими доказательствами, подробно изложенными в приговоре.

Всесторонний анализ собранных по делу доказательств, полученных в установленном законом порядке, полно и объективно исследованных в судебном заседании и получивших оценку суда в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ, позволили суду правильно установить фактические обстоятельства дела и сделать обоснованный вывод о виновности осужденного ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Данных, свидетельствующих об установлении фактических обстоятельств на основании недопустимых доказательств, не имеется и в жалобе не приведено.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, виновность осужденного в совершении преступления подтверждается необходимой и достаточной совокупностью доказательств, изложенной и подробно проанализированной в приговоре, в том числе показаниями потерпевшей Потерпевший №1, свидетелей Свидетель №2 – очевидца преступления, Свидетель №1, Свидетель №5, Свидетель №7, Свидетель №1, Свидетель №3, Свидетель №9, Свидетель №6, Свидетель №16, Свидетель №17 – врача травмотолога-ортопеда, протоколами осмотра места происшествия, заключениями экспертов.

Все положенные судом в основу приговора доказательства получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, оснований для их признания недопустимыми в соответствии со ст. 75 УПК РФ не имеется.

Показания потерпевшей и свидетелей, данные ими в судебном заседании и оглашенные в соответствии со ст. 281 УПК РФ, взятые судом за основу обвинительного приговора, являются непротиворечивыми, последовательными, логичными, согласуются между собой, дополняют друг друга в той части, в которой каждый из указанных лиц был очевидцем событий. Данных, свидетельствующих о наличии у них оснований для оговора осужденного, которые могли повлиять на выводы суда о его виновности, из материалов дела не усматривается.

Каких-либо нарушений при оглашении показаний допрошенных по делу лиц в соответствии со ст. 281 УПК РФ, судом не допущено.

Показания потерпевшей Потерпевший №1 сопоставлены и оценены судом в совокупности с другими доказательствами, а поэтому обоснованно признаны достоверными и положены в обоснование выводов суда о виновности ФИО2 ФИО3 для проведения судебно-психиатрической экспертизы в отношении Потерпевший №1 не имелось, ее психическое состояние сомнений у суда и следствия не вызывало.

Судебная коллегия отмечает, что все доказательства, представленные сторонами в судебном заседании, были исследованы судом в судебном заседании с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, каждое из них получило правильную правовую оценку, как самостоятельно, так и в совокупности с другими доказательствами, что надлежащим образом отражено в приговоре, при этом суд указал, почему доверяет одним доказательствам и отвергает другие.

В этой связи доводы апелляционных жалоб о том, что суд постановил приговор на предположениях, на доказательствах, полученных с нарушением закона, на противоречивых показаниях допрошенных со стороны обвинения лиц, являются несостоятельными. Фактически, жалобы осужденного и адвоката сводятся в части к переоценке исследованных судом доказательствам, что является недопустимым и противоречит требованиям ст. 17 УПК РФ.

Суд правильно положил в основу приговора научно обоснованные и мотивированные выводы экспертов, сформулированные в том числе в заключениях судебно-медицинских экспертиз, экспертиз вещественных доказательств. Оснований сомневаться в профессиональной компетенции, квалификации, полномочиях, объективности, беспристрастности и отсутствии личной заинтересованности в исходе данного уголовного дела экспертов, проводивших исследования, не имелось и не имеется. Подготовленные ими заключения соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ и положениям Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», они оценены судом в совокупности с другими исследованными доказательствами и им не противоречат.

Требования законов, являющихся гарантиями объективности результатов судебных экспертиз и обеспечения прав стороны защиты в уголовном судопроизводстве, были соблюдены, а потому нет оснований считать, что в ходе предварительного и судебного следствия были нарушены права осужденного в этой части.

Вопреки утверждениям осужденного, какие-либо противоречия в выводах экспертов в заключениях № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ отсутствуют, так как данные заключения составлены по результатам двух разных видов экспертиз – медико-криминалистической и трасологической, имевших различные задачи, в ходе них были использованы разные подходы к исследованию одних и тех же объектов (бушлата и ножа).

Доводы жалобы о том, что экспертами на ноже не обнаружена кровь потерпевшей, на нем отсутствуют его биологические следы, с учетом совокупности приведенных выше доказательств, не свидетельствуют о неполноте судебного разбирательства и не ставят под сомнение выводы суда о виновности ФИО2 в совершении инкриминируемого ему деяния.

Следует подчеркнуть, что кровь потерпевшей обнаружена экспертами на кофте, надетой на ней в момент покушения, а на бушлате, в котором она также находилась в это время, обнаружены многочисленные колото-резаные повреждения, которые могли образоваться от воздействия клинка ножа, изъятого с места преступления, что согласуется с совокупностью доказательств, положенных в основу приговора, и опровергает версию осужденного о его невиновности.

На основании собранных по делу доказательств и установленных фактических обстоятельств дела, суд правильно квалифицировал действия осужденного ФИО2 по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ как покушение на убийство, то есть на умышленное причинение смерти другому человеку.

Несмотря на утверждения адвоката в жалобе, совокупностью исследованных в суде первой инстанции доказательств с очевидностью подтверждается его виновность в совершении того преступления, которое ему инкриминировано органом предварительного следствия. Доводы о наличии оснований для юридической оценки действий осужденного по ч. 1 ст. 119 УК РФ, являются надуманными и противоречат фактическим обстоятельствам, установленным при рассмотрении дела.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО2 совершил покушение на убийство с прямым умыслом, о чем свидетельствует способ совершения преступления, характер его действий, локализация, целенаправленность, сила нанесенных ударов в жизненно-важные части тела человека.

ФИО2, будучи в состоянии <данные изъяты>, приехал на место работы потерпевшей, где, высказывая угрозы убийством, подтверждая их объективными действиями, нанес ей не только многочисленные удары руками и ногами в область головы и туловища, но и не менее двух ударов клинком ножа, <данные изъяты> а после того, как лезвие ножа обломилось, осужденный, причиняя потерпевшей физическую боль, стал вытаскивать ее за волосы из помещения поста охраны. Данные обстоятельства объективно и достоверно свидетельствуют о наличии у него прямого умысла, направленного на умышленное причинение смерти потерпевшей, который не был доведен до конца по независящим от него обстоятельствам, ввиду активного сопротивления Потерпевший №1, а также оказания ей своевременной помощи Свидетель №2, которая вытолкнула ФИО2 из помещения и закрыла входную дверь.

Мотивом для совершения, как верно установил суд, послужили личные неприязненные отношения, возникшие между осужденным и потерпевшей.

При таких обстоятельствах являются несостоятельными, не влияют на правильность квалификации действий осужденного и не свидетельствуют о его невиновности утверждения в жалобах на отсутствие у потерпевшей телесных повреждений, повлекших вред для ее здоровья. Этому обстоятельству суд дал в приговоре надлежащую оценку и оснований подвергать ее сомнению судебная коллегия не усматривает.

Таким образом, поводов для иной правовой оценки содеянного ФИО2 у суда не имелось, а высказанные им угрозы убийством перед и в ходе нанесения потерпевшей ударов, в том числе ножом, охватываются объективной стороной состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ст. 105 УК РФ.

Судебная коллегия отмечает, что доводы жалобы в указанной части направлены на переоценку фактических обстоятельств, которые судом первой инстанции правильно установлены и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, установлены время, место, способ совершения преступления, поэтому поводов для иной оценки не имеется.

Тот факт, что данная судом оценка доказательств не совпадает с субъективной оценкой стороны защиты, не свидетельствует о нарушении требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене или изменению приговора.

Оснований для оправдания ФИО2 судебная коллегия не усматривает. Неустранимые сомнения, которые могли повлиять на правильность установления судом фактических обстоятельств и которые надлежало бы толковать в пользу осужденного, в уголовном деле отсутствуют.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, в ходе предварительного и судебного следствия не допущено.

Тот факт, что в ходе очных ставок с потерпевшей и свидетелем Свидетель №2 осужденный не согласился с их показаниями, о недопустимости протоколов как доказательств не свидетельствует. Данные следственные действия проведены с соблюдением правил, предусмотренных ст. 164, 192 УПК РФ, протоколы очных ставок составлены в соответствии с требованиями ст. 166, 167 УПК РФ, в них надлежащим образом зафиксированы показания участвовавших лиц. Замечаний к протоколам отсутствовали.

Обвинительное заключение, вопреки доводам жалоб, соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, содержит все необходимые обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, являвшихся достаточными для постановления обвинительного приговора и признания ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ. Предъявленное обвинение не лишало осужденного возможности защищаться от него должным образом.

Указание в обвинительном заключении в списке лиц, подлежащих вызову в суд, Свидетель №4, не имеющей отношения к настоящему делу, является явной технической ошибкой, не влияющей, как на законность проведенных следственных действий, так и на существо обвинительного приговора.

При назначении наказания суд в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ учёл характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности виновного, обстоятельства, смягчающие и отягчющие наказание, а также, влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи.

Обстоятельствами, смягчающими наказание, суд справедливо признал: частичное признание вины, раскаяние в содеянном, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, занятость общественно-полезной деятельностью, <данные изъяты>

Все смягчающие обстоятельства, а также, данные о личности осужденного, имеющие значение для назначения наказания и влияющие на его справедливость, судом первой инстанции учтены в полной мере. Оснований полагать, что установленные судом смягчающие обстоятельства учтены им формально при назначении наказания, у судебной коллегии не имеется.

Обстоятельства, не учтенные судом и отнесенные частью 1 статьи 61 УК РФ к смягчающим наказание, в материалах уголовного дела отсутствуют.

Суд обоснованно при назначении наказания не нашёл оснований для применения положений ст. 64, ч. 3 ст. 68 УК РФ, поскольку каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновной, её поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, не установлено. Не находит таковых и судебная коллегия.

Ввиду совершения ФИО2 неоконченного преступления, в форме покушения, суд при назначении наказания верно применил положения ч. 3 ст. 66 УК, пределы которой им соблюдены.

Суд правильно, учитывая фактические обстоятельства преступления, степень его общественной опасности, не усмотрел оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ и изменения категории преступления на менее тяжкую.

Учитывая общественную опасность содеянного, данные о личности осужденного, суд правильно назначил ФИО2 наказание в виде реального лишения свободы. Выводы суда в данной части являются мотивированными и не вызывают сомнений у судебной коллегии.

Требования уголовного закона об индивидуальном подходе при назначении наказания судом выполнены. Наказание, назначенное осужденному за совершённое преступление, является справедливым и соразмерным, основания считать его чрезмерно суровым, у судебной коллегии отсутствуют. ФИО3 для его смягчения нет.

Вместе с тем судебная коллегия считает, что приговор суда подлежит изменению.

Как видно из приговора, обстоятельством, отягчающим наказание осуждённого, судом признан опасный рецидив преступлений. Между тем, в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ обстоятельством, отягчающим наказание, признается рецидив преступлений без указания на его вид.

В этой связи, судебная коллегия считает необходимым исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание о признании обстоятельством, отягчающим наказание, опасный рецидив преступлений, и в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ признать обстоятельством, отягчающим наказание ФИО2, рецидив преступлений.

Наличие данной описки на выводы суда о виновности осуждённого не влияет, под сомнение справедливость приговора не ставит, а ее устранение смягчения назначенного ему наказания не влечет, поскольку оно соразмерно содеянному, соответствует личности ФИО2

Судебная коллегия отмечает, что суд обоснованно пришел к выводу о необходимости применения при назначении осужденному наказания положений ч. 2 ст. 68 УК РФ, не найдя оснований для применения ч. 3 ст. 68 УК РФ.

Вид исправительного учреждения, в котором ФИО2 надлежит отбывать лишение свободы, определен судом верно, в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, в исправительной колонии строгого режима.

Иных нарушений уголовного или уголовно-процессуального закона, влекущих отмену либо изменение приговора, в том числе по доводам апелляционной жалобы, судебная коллегия не усматривает.

Уголовное дело в отношении ФИО2 рассмотрено судом первой инстанции с соблюдением принципов равноправия и состязательности сторон. Согласно протоколу судебного заседания, сторонам были созданы все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. При этом сторона защиты не была ограничена каким-либо образом в праве и возможностях задать вопросы свидетелям и представлять иные доказательства по делу.

Данных о необъективном рассмотрении дела, проведении судебного следствия с обвинительном уклоном, материалы уголовного дела не содержат.

Вопреки утверждениям осужденного в судебном заседании суда апелляционной инстанции, следует признать, что осужденный в суде первой инстанции гарантированного Конституцией РФ права на квалифицированную юридическую помощь, а также на защиту от предъявленного обвинения, лишен не был.

Адвокат при осуществлении защиты ФИО2 действовал в его интересах и исходя из его позиции, противоположную позицию не занимал, его поведение в судебном заседании и выступления положениям ч. 1 ст. 49 УПК РФ, п. 3, п. 4 ст. 6 Федерального закона от 31.05.2002 «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» не противоречит. Таким образом, доводы осужденного в указанной части являются несостоятельными.

Формального подхода, как на то указано в жалобе, судом при разрешении ходатайств и заявлений, судом не допущено. Все заявленные стороной защиты ходатайства, в том числе о вызове свидетелей, рассмотрены в порядке ст. 271 УПК РФ, после их обсуждения с участниками процесса, с вынесением мотивированных решений, отраженных в протоколе судебного заседания, либо в отдельном постановлении, принятом в порядке ст. 256 УПК РФ.

Несогласие осужденного и адвоката с принятыми по заявленным ходатайствам решениями не свидетельствует о нарушении судом требований закона при их разрешении, и не является основанием к отмене или изменению приговора.

Судебная коллегия находит голословным утверждение осужденного об игнорировании судом ряда ходатайств, в том числе об обозрении вещественных доказательств, заявленное в судебном заседании 25 декабря 2025 г. Согласно протоколу, вещественные доказательства были предъявлены стороне защиты и обозрены ею в судебном заседании, состоявшемся 14 января 2026 г. (л.д. 54 том 4).

Вопреки доводам жалобы, вынесение судом первой инстанции по ходатайствам сторон постановлений, отраженных в протоколе судебного заседания, не препятствовало осужденному реализовать свое право на судебную защиту и обжаловать их в вышестоящий суд одновременно с подачей жалобы на вынесенное итоговое решение по делу.

Оглашение приговора в отсутствие государственного обвинителя, на что указано в жалобе, требованиям закона не противоречит и на законность приговора не влияет, поскольку нормами ст. 310 УПК РФ его обязательного участия на этой стадии судопроизводства по уголовному делу не предусмотрено.

Не может быть признано существенным нарушением закона, влекущим отмену приговора, вручение осужденному копии приговора по истечении 5 суток со дня его провозглашения. Данное обстоятельство не препятствовало ему обжаловать судебное решение в апелляционном порядке в течение 15 суток, исчисляющихся для него с момента получения копии приговора. Следовательно, основания полагать, что судом было нарушено право осужденного на защиту, не имеется.

Рассматривая доводы апелляционной жалобы осужденного, судебная коллегия не находит оснований к отмене либо изменению постановления Ленинск-Кузнецкого городского суда Кемеровской области от 30 марта 2026 г., которым отклонены его замечания на протоколы судебных заседаний.

Из протоколов судебных заседаний усматривается, что они соответствуют требованиям ст. 259 УПК РФ. Замечания осужденного на них рассмотрены председательствующим по делу судьей в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и отклонены с приведением соответствующих мотивов.

Оснований для его отмены или изменения судебная коллегия не усматривает, так как оно отвечает требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, является законным, обоснованным и мотивированным.

Следует отметить, что замечания на протокол приведены осужденным в дополнениях к апелляционной жалобе, и сам факт рассмотрения их судом 25 марта 2026 г., после поступления этих дополнений в суд, о нарушении закона не свидетельствует, права осужденного не нарушает.

Отсутствие по техническим причинам аудиопротоколов судебных заседаний от 13 ноября и 09 декабря 2025 г., при наличии бумажного протокола судебного заседания, о чем составлены соответствующие акты, также на законность принятых судебных решений не влияет и их отмену не влечет.

При таких обстоятельствах, все требования уголовно-процессуального закона, строгое соблюдение которых обеспечивает полное, всестороннее и объективное рассмотрение дела, судом первой инстанции были выполнены.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.19, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Ленинск-Кузнецкого городского суда Кемеровской области от 29 января 2026 г. в отношении ФИО2 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание о признании обстоятельством, отягчающим наказание, опасный рецидив преступлений, и в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ признать обстоятельством, отягчающим наказание ФИО2, рецидив преступлений.

В остальной части приговор суда, постановление Ленинск-Кузнецкого городского суда Кемеровской области от 30 марта 2026 г. оставить без изменения, апелляционные жалобы адвоката Логуновой Т.В., осужденного ФИО2 - без удовлетворения.

Апелляционные определение или постановление могут быть обжалованы в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, через суд первой инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.7, 401.8 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий С.С. Байер

Судьи Н.В. Голева

Н.Ю. Улько

Копия верна