Апелляционное постановление № 22-2233/2024 22-2333/2024 от 12 мая 2024 г.

Судья Назарова О.А. Дело № 22-2333/2024


Апелляционное Постановление

город Нижний Новгород 13 мая 2024 года

Нижегородский областной суд в составе председательствующего судьи Кирпичниковой М.Н.,

с участием прокурора Егуновой Ю.В.,

осужденного ФИО1,

защитников осужденного – адвоката Прядина А.А. и, допущенного наряду с адвокатом, – Храмовой С.В.,

при секретаре судебного заседания Рязановой П.И.,,

рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении ФИО1 с апелляционной жалобой защитника осуждённого – адвоката Прядина А.А., апелляционной жалобой защитника, допущенного наряду с адвокатом, – Храмовой С.В. на приговор Богородского городского суда Нижегородской области от 6 марта 2024 года, которым

ФИО1, уроженец <адрес>, гражданин Российской Федерации, не судимый,

признан виновным и осужден за совершение преступления, предусмотренного п. «д» ч. 2 ст. 112 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 2 года.

В соответствии со ст.73 УК РФ назначенное ФИО1 наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 2 года, с возложением на него обязанностей: не менять места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного; 2 раза в месяц являться на регистрацию в данный орган.

Мера пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставлена прежней в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Постановлено взыскать с ФИО1 в пользу Б.С.Г. – 70 000 (семьдесят тысяч) рублей в счет компенсации морального вреда, и 37481 (тридцать семь тысяч четыреста восемьдесят один) рубль в счет возмещения материального ущерба, причиненных в результате преступления.

Судьба вещественных доказательств по делу разрешена.

Установил:

ФИО1 признан виновным и осужден за умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в статье 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, из хулиганских побуждений.

Преступление совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

Допрошенный в судебном заседании ФИО1 вину в предъявленном обвинении не признал и показал, что ДД.ММ.ГГГГ никаких конфликтов и драк у него ни с кем не было, и он никаких ударов никому не наносил.

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО1 – адвокат Прядин А.А. выражает несогласие с принятым решением, считая приговор несправедливым, необоснованным, незаконным, ввиду существенных нарушений уголовно-процессуального закона, поскольку выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Обращает внимание, что фактически, приговор содержит лишь выводы суда, касающиеся подтверждения вины осужденного во вменяемом ему деянии, и построены по сути своей, исключительно, на показаниях потерпевшего Б.С.Г. и свидетеля Б.А.В.; в основу выводов, подтверждающих версию стороны обвинения, положена оценка доказательств, представленных суду стороной обвинения. Оценка доказательств, опровергающих версию обвинения, судом в приговоре в полной мере не дана.

Вместе с тем сторона защиты считает показания потерпевшего Б.С.Г. в одной части - противоречащим доказательствам, собранным по уголовному делу, а в другой части - неподтвержденными достаточной совокупностью доказательств.

Так, согласно показаниям потерпевшего Б.С.Г., ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 нанес ему один удар ступней своей правой ноги в область колена. В результате данного удара потерпевший упал, испытал физическую боль и получил повреждения в виде травмы правого коленного сустава в виде разрыва медиального мениска по типу «ручки-лейки» правого коленного сустава с частичным повреждением менискотибальной и менискофеморальной связок, частичное повреждение передней крестообразной связки.

Показания потерпевшего опровергаются показаниями свидетелей: Ш.А.А., К.М.А., которые в ходе предварительного и судебного следствия давали последовательные показания о том, что ДД.ММ.ГГГГ конфликта между ФИО1 и Б.С.Г. не было, они просто стояли и общались. Каких-либо ударов ФИО1 Б.С.Г. не наносил.

Кроме того, показания потерпевшего Б.С.Г. опровергаются показаниями свидетелей: К.Т.В. и Ш.Д.Н., которые показали, что ДД.ММ.ГГГГ, когда они на служебном автомобиле полиции подъехали к ФИО1, Б.С.Г. и Б.А.В., те спокойно общались, никаких конфликтов не было. Б.С.Г. каких-либо телесных повреждений не имел, к ним как к сотрудникам полиции по поводу противоправных действий в отношении него потерпевший не обращался.

Также, показания потерпевшего опровергаются показаниями свидетеля И.Р.М., который пояснил, что отвозил на своем автомобиле Б.С.Г. в медицинское учреждение и в ходе их разговора потерпевший пояснил, что упал и получил травму колена.

Кроме того, показания потерпевшего Б.С.Г. являются неполными и непоследовательными. Так, потерпевший подробно пояснить события не смог, в том числе в какой момент, через какое время, он увидел лежащего на снегу Б.А.В., как перед ним оказался ФИО1

Кроме того, в своих показаниях, данных им, как на предварительном следствии, так и в ходе судебного разбирательства Б.С.Г. указал, что ФИО1 нанес ему один удар ступней правой ноги в область правого колена, отчего он испытал боль и, не удержавшись на ногах, упал на дорогу. Однако, согласно фото-таблице к протоколу проверки показаний на месте потерпевшего Б.С.Г., исследованного в ходе судебного заседания по ходатайству стороны обвинения, Б.С.Г., показывая способ нанесения удара по колену, показывает, что удар был нанесен не ступней, а другой частью ноги.

К показаниям свидетеля Б.А.В. об обстоятельствах произошедшего сторона защиты относится критически, поскольку свидетель, как установлено в ходе судебного следствия, является родственником потерпевшего, его показания опровергаются исследованными доказательствами и связаны его желанием помочь потерпевшему добиться от ФИО1 получения значительной суммы денежных средств.

Обобщая все вышеуказанное, сторона защиты считает, что показания потерпевшего противоречат другим доказательствам, в том числе показаниям свидетелей: Ш.А.А., К.А.В., К.Т.В., Ш.Д.Н. и И.Р.М., чьи показания судом необоснованно не положены в основу приговора.

Так, судом необоснованно показания свидетелей: Ш.А.А. и И.Р.М., данные ими в ходе судебного заседания в основу приговора не положены, в связи с наличием дружеских отношений с подсудимым. Исходя из того, что свидетели: Ш.А.А. и И.Р.М. были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, близкими родственниками ФИО1 не являются, у суда не имелось достаточных оснований для исключения данных ими показаний.

Кроме того, сторона защиты считает необходимым отметить, что показания свидетеля Б.А.В. суд принимает и учитывает в качестве доказательств в приговоре, несмотря на тот факт, что упомянутый свидетель является родственником потерпевшего Б.С.Г. и находится с последним, согласно данным в ходе судебного разбирательства показаниям, в дружеских, доверительных отношениях.

Таким образом, полагает, что обоснования причин, по которым при идентичных обстоятельствах показания одних свидетелей учитываются судом, а к другим показаниям, данным, как в ходе предварительного, так и судебного следствия, суд относится критически, судом не приведено.

Также, показания свидетелей: К.Т.В., Ш.Д.Н. и К.А.В., данные ими, как в ходе предварительного следствия, так и судебного заседания, судом необоснованно в основу приговора не положены, в связи с тем, что данные лица не являлись очевидцами произошедшего.

Так, согласно показаний потерпевшего Б.С.Г. и свидетеля Б.А.В., конфликт, в ходе которого ФИО1 нанес удар потерпевшему, произошел непосредственно после того, как автомобиль марки «Киа Рио» остановился, и из него вышел ФИО1 Никакого разговора между ними до нанесения удара ФИО1 потерпевшему не было.

Допрошенная в ходе судебного заседания свидетель К.А.В. показала, что видела, как автомобиль марки «<данные изъяты>» остановил движение и из автомобиля вышел ФИО1, после чего последний подошел к потерпевшему и свидетелю Б.А.В., и вышеуказанные лица стали разговаривать. Никаких конфликтов не было. Каких-либо ударов ФИО1 потерпевшему не наносил.

Таким образом, по мнению автора жалобы, вывод суда о том, что свидетель К.А.В. не являлась очевидцем произошедших событий, является необоснованным и противоречит выводам суда об обстоятельствах совершения ФИО1 преступления.

Кроме того, согласно показаниям потерпевшего Б.С.Г. через некоторое время после нанесения ему травмы ФИО1 приехала машина марки «Газель» с сотрудниками дорожно-постовой службы, которым он и Б.А.В. пояснили, что этот человек (ФИО1) нанес им травмы.

Допрошенный в ходе судебного заседания свидетель Б.А.В. показал, что подъехали сотрудники полиции, которые подходили к ним (Б.С.Г., Б.А.В., ФИО1), поскольку они стояли все вместе. При этом свидетель Б.А.В. показал, что потерпевший Б.С.Г. стоял в полусогнутом состоянии и держался за правую ногу.

Как установлено в ходе судебного разбирательства данными сотрудниками полиции являлись допрошенные в качестве свидетелей: К.Т.В. и Ш.Д.Н.

Согласно показаниям свидетеля К.Т.В., ДД.ММ.ГГГГ во время патрулирования он и Ш.Д.Н. увидели троих мужчин, одним из которых был ФИО1 М-ны стояли и разговаривали. К ним мужчины не обращались, они не увидели необходимости оказывать им медицинскую помощь. Они спросили, все ли у мужчин в порядке, а те ответили, что все у них хорошо.

Допрошенный в ходе судебного заседания свидетель Ш.Д.Н. показал, что ДД.ММ.ГГГГ во время патрулирования он и К.Т.В. увидели ФИО1 в компании двоих людей. Они спросили у них, все ли в порядке, и им ответили, что все нормально. Ни ФИО1, ни мужчины никаких претензий не высказывали, стояли и общались, каких-либо телесных повреждений ни у кого, он не видел. Таким образом, показания свидетелей: К.Т.В. и Ш.Д.Н. имеют существенное значение для установления всех обстоятельств, имевших место ДД.ММ.ГГГГ, и опровергают показания потерпевшего Б.С.Г. и свидетеля Б.А.В.

Отмечает, что судом в приговоре должным образом не дана оценка действиям самого потерпевшего после имевшего место, с его слов, в отношении него преступления.

Так, потерпевший Б.С.Г. обратился с заявлением в правоохранительные органы только ДД.ММ.ГГГГ, то есть фактически через 4 месяца после происшествия. Каких-либо достаточных оснований, не позволивших ему ранее обратиться с заявлением, не представлено. Кроме того, при неоднократных обращениях в медицинские учреждения Б.С.Г. сообщал об обстоятельствах получения травмы - как подвернул ногу в коленном суставе, то есть, как получение травмы в быту, а не от противоправных действий кого-либо. Также вызывает недоумение, по какой причине Б.С.Г., если травма колена им была получена в результате противоправных действий ФИО1, не сообщил о данном факте сотрудникам полиции, приехавшим к месту происшествия непосредственно после описываемых потерпевшим событий. К показаниям потерпевшего Б.С.Г. относительно того, что при обращении в медицинские учреждения он сообщал, что травма получена в быту и соответственно не обращался с заявлением в правоохранительные органы, по просьбе ФИО1, так как не хотел ему «ломать карьеру», сторона защиты относится критически по следующим основаниям.

Согласно показаниям потерпевшего Б.С.Г., он до событий ДД.ММ.ГГГГ с ФИО1 знаком не был. После событий ДД.ММ.ГГГГ в приятельских или дружеских отношениях с ФИО1 не состоял. Полагает, что при отсутствии доверительных отношений, общих знакомых и тому подобного, сложно поверить в то, что человек будет пытаться помочь совершенно для него чужому лицу, которое к тому же ранее совершило в отношении него противоправные действия.

Полагает, что суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда, в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие, выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного, на правильность применения уголовного закона или на определение меры наказания.

Кроме того, автор жалобы указывает, что в ходе предварительного следствия назначена и проведена судебно-медицинская экспертиза (<данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ), которое исследовано в судебном заседании. Сторона защиты считает, что данное заключение эксперта является недостаточно ясным и полным по следующим основаниям. Так, из указанного заключения эксперта неясно, на основании каких фактических данных (медицинских документов), эксперт пришел к выводу о причинении средней тяжести вреда здоровья, так как длительность расстройства здоровья, обусловленная наличием указанных повреждений, превысила 21 день. Согласно выписному эпикризу <данные изъяты>», Б.С.Г. находился на стационарном лечении в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом: поражение мениска в результате старого разрыва или травмы. Исходя из медицинской карты <данные изъяты>, Б.С.Г. обращался в указанное медицинское учреждение по поводу травмы правого коленного мениска ДД.ММ.ГГГГ. Повторная явка в медицинское учреждение назначена на ДД.ММ.ГГГГ. Согласно данных медицинской карты - ДД.ММ.ГГГГ на повторный прием Б.С.Г. не явился.

Допрошенный в ходе судебного заседания Б.С.Г. пояснил, что более лечение ни в каких медицинских учреждениях не проходил, показал, что имел место период реабилитации. Однако, четко пояснить в чем заключалась данная реабилитация не смог, какими-либо медицинскими документами данная реабилитация не подтверждается. Показания потерпевшего о том, что он проходил физиолечение в <данные изъяты>» опровергается медицинской картой потерпевшего из указанного медицинского учреждения.

Допрошенный по ходатайству стороны защиты в ходе судебного следствия эксперт К.Е.М. показал, что вывод о том, что длительность расстройства здоровья Б.С.Г. превысила 21 день, сделан им, исходя из личного опыта и общих сведений о том, что срок восстановления после таких травм составляет более 21 дня.

Однако, согласно пункту 18 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, продолжительность нарушения функций органов и (или) систем органов устанавливается в днях исходя из объективных медицинских данных, зафиксированных в медицинской карте пациента. Согласно медицинским документам, имеющимся в материалах уголовного дела, потерпевший Б.С.Г. проходил лечение в медицинских учреждениях суммарно в течение 4 дней.

Обращает внимание, что в ходе судебного следствия установлено, что Б.С.Г. обращался по поводу полученной травмы в ряд медицинских учреждений, а именно: <данные изъяты>», медицинская клиника <данные изъяты><данные изъяты> медицинский центр <данные изъяты>», медицинский центр <данные изъяты>», <данные изъяты>». При этом результаты медицинских обследований в <данные изъяты>», медицинском центре «<данные изъяты>», медицинском центре «<данные изъяты><данные изъяты> содержат сведения, которых не имеется в медицинских документах, представленных органами предварительного следствия эксперту при проведении судебной медицинской экспертизы <данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ). Оставление без внимания и оценки данных результатов медицинских обследований может существенно влиять на результаты экспертного исследования. Также, по мнению автора жалобы, заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ не соответствует требованиям Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» от 31.05.2001 № 73-ФЗ, Приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ № 346н от 12.05.2010 «Об утверждении порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях Российской Федерации» и УПК РФ. Однако, судом оценка вышеуказанным доводам стороны защиты в приговоре на дана, а в заявленных стороной защиты ходатайствах о назначении дополнительной судебной экспертизы было отказано. При таких обстоятельствах, сторона защиты считает необходимым проведение дополнительной судебной экспертизы по настоящему уголовному делу.

На основании изложенного, просит приговор Богородского городского суда Нижегородской области от 6 марта 2024 года отменить, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор или передать уголовное дело на судебное разбирательство в суд первой инстанции со стадии судебного разбирательства.

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО1, допущенного наряду с адвокатом, - Храмова С.В. также выражает несогласие с постановленным приговором суда, считая его незаконным, необоснованным и немотивированным, вынесенным с существенными нарушениями уголовного и уголовно-процессуального закона, повлиявшими на исход дела, подлежащим отмене. Приводя положения ст.ст.73,87, 88, 297, п. 2 ст. 307 УПК РФ, а также ссылаясь на п. 6 постановления Пленума ВС РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», указывает, что вина ФИО1 не доказана, выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и не подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами.

Цитируя выводы заключения судебно-медицинского эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, отмечает, что данное заключение не соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, а также положениям ст. 25 ФЗ от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», согласно которым заключение эксперта должно основываться на таких положениях, которые давали бы возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных экспертом выводов; из заключения эксперта должно быть понятно, как получены и на чем основываются сделанные экспертом выводы, а также должна быть понятна примененная им методика, приведенные в заключении эксперта научно-обоснованные методики исследования не должны вызывать никаких сомнений у суда при разрешении уголовного дела.

Обращает внимание, что в ходе рассмотрения уголовного дела было установлено, что Б.С.Г., кроме <данные изъяты>» и <данные изъяты>» обращался: ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты>», ДД.ММ.ГГГГ в Медицинский центр «<данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ в Медицинский центр «<данные изъяты>». Сведений об обращении в вышеперечисленные медицинские организации в исследовательской части судебно-медицинской экспертизы отсутствуют, медицинская документация органом предварительного следствия не представлялась. При обращении в медицинские организации потерпевший Б.С.Г. сообщал о получении бытовой травмы колена в результате падения.

Обращает внимание, что согласно пункта 28 Приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 12 мая 2010 г. № 346н «Об утверждении Порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях РФ»: в исследовательской части заключения эксперта обязательно указывают: содержание и результаты всех этапов экспертных исследований (в том числе экспертных экспериментов) с указанием примененных медицинских технологий и экспертных методик, технических средств и расходных материалов. Ссылаясь на пункт 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2010 г. № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам» отмечает, что необоснованным следует считать такое заключение эксперта, в котором недостаточно аргументированы выводы, не применены или неверно применены необходимые методы и методики экспертного исследования. Отвечая на поставленный перед экспертом в постановлении о назначении судебно-медицинской экспертизы вопрос о степени тяжести причиненных потерпевшим телесных повреждений, эксперт лишь изложил содержание представленных ему медицинских документов, описал установленные им повреждения и указал, что повреждения относятся к причинившим средней тяжести вред здоровью. Между тем, сделав вывод о характере и тяжести причиненных потерпевшим телесных повреждений, эксперт в исследовательской части заключения не указал методы, применяемые им, научно-обоснованные методики, что не дает возможность проверить сделанные экспертом выводы. Судебно-медицинским экспертом при проведении судебно - медицинской экспертизы не применен метод сопоставления данных представленных материалов между собой с данными судебно-медицинской науки.

При допросе в судебном заседании судебно-медицинский эксперт К.Е.М. пояснил, что свой вывод о средней тяжести вреда здоровью сделал не на основе, представленных на экспертизу медицинских документов, а на своем личном опыте и Клинических рекомендациях Минздрава России - Повреждение мениска коленного. Однако, исследовательская часть экспертного заключения не содержит сведений о применении экспертом Клинических рекомендаций Минздрава России - Повреждение мениска коленного. Автор жалобы полагает, что выводы, представленные в заключении эксперта №, противоречат по своему содержанию исследовательской части, сформулированы без проведенного экспертного анализа, научно не обоснованы, базируются на абстрактных заключениях и не дают полных и обоснованных ответов на поставленные в постановлении вопросы. Отмечает, что изложенные выводы не соответствуют общеприменимым критериям, изложенным в Приказе Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 г. № 194н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека». При этом, экспертиза не содержит сведений, на основании чего эксперт пришел к выводу о временном нарушении функций органов и (или) систем (временная нетрудоспособность) продолжительностью свыше трех недель, указанном им в качестве признака средней тяжести вреда здоровью.

Как следует из разъяснений, данных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2010 г. № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам», невозможность уяснения методики исследования означает недостаточную ясность заключения эксперта, что в соответствии с ч. 1 ст. 207 УПК РФ является основанием для проведения дополнительной экспертизы, поручаемой тому же или другому эксперту (п. 13). Заключение эксперта, в котором не применены или неверно применены необходимые методы и методики экспертного исследования, является необоснованным, и в этом случае, согласно ч. 2 ст. 207 УПК РФ, может быть назначена повторная экспертиза, производство которой поручается другому эксперту (п. 15). Вместе с тем, суд первой инстанции положил в основу обвинительного приговора указанное заключение эксперта, не найдя оснований для проведения повторной судебно-медицинской экспертизы, которая бы в полной мере устранила сомнения в обоснованности заключения эксперта и отразила бы медицинские критерии и основания для определения тяжести вреда здоровью потерпевшего.

Обращает внимание, что из показаний потерпевшего Б.С.Г., данных в ходе судебного заседания и на следствии следует, что ФИО1 нанес ему удар правой ногой в правое колено, отчего он испытал сильную физическую боль и упал на дорогу. О падении Б.С.Г. сообщал и при проведении проверки показаний на месте, однако, при назначении судебно-медицинской экспертизы и при ее проведении следователь П.А.С. и судебно-медицинский эксперт К.Е.М. не указали факт падения после получения удара, что является существенным в определении механизма образования травмы колена. Задачей предварительного следствия и суда является рассмотрение всех возможных версий совершенного преступления с целью установления объективной истины.

Так, в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29 апреля 1996 года № 1 «О судебном приговоре» сказано, что при постановлении приговора «судам надлежит исходить из того, что обвинительный приговор должен быть постановлен на достоверных доказательствах, когда по делу исследованы все версии, а имеющиеся противоречия выяснены и оценены». Органом предварительного следствия и судом не исследована версия получения травмы колена потерпевшим Б.С.Г. при падении и ударении коленом о твердую поверхность дороги.

При ответе на вопрос 4: Могло ли данное повреждение, обнаруженное у Б.С.Г., образоваться при его падении из положения стоя? Эксперт дал ответ: Для ответа на данный вопрос необходимы документально зафиксированные факты, реконструкция события, связанные с конкретными условиями падения, лежащие в основе конкретной версии. Моделирование обстоятельств получения повреждения не входит в компетенцию судебно- медицинского эксперта.

При проведении проверки показаний на месте орган предварительного следствия уклонился от выяснения условий падения потерпевшего, хотя последний заявлял о падении. Медицинскими организациями <данные изъяты>», <данные изъяты>, Медицинский центр «<данные изъяты>», Медицинский центр «<данные изъяты>» зафиксирован факт падения потерпевшего Б.С.Г. и получения травмы коленного сустава в медицинской документации. Однако, медицинская документация на экспертизу представлена не была. Судебно-медицинским экспертом изучение медицинских документов из перечисленных организаций не проводилось, экспертные методики для исследования факта падения и получения травмы не применялись. Суд не обладает специальными познаниями для разрешения вопроса: могло ли повреждение образоваться при падении из положения стоя. Автор жалобы отмечает, что данные нарушения являются существенными, повлиявшими на выводы суда о виновности ФИО1, а также о квалификации его действий.

Кроме того, обращает внимание на указание в приговоре судом на то, что критически относится к показаниям осужденного ФИО1 свидетелей: Ш.А.А., К.Т.В. и Ш.Д.Н., И.Р.М. Из допросов упомянутых свидетелей в судебном заседании следует, что свидетели взаимно себе не противоречат, и не противоречат показаниям потерпевшего Б.С.Г. и свидетеля Б.А.В. Суд в приговоре не критически отнесся к показаниям перечисленных свидетелей, а выразил свое несогласие с их показаниями, хотя они не противоречат обстоятельствам дела. Полагает, что у суда не было оснований отвергать показания свидетелей защиты; причем все показания этих свидетелей имеют одинаковое достоинство и поясняли разные события, происшедшие ДД.ММ.ГГГГ по времени. Отмечает, что суд отдал приоритет доказательствам обвинения, а доказательства защиты поставил под сомнение. Фактически наблюдается «презумпция достоверности и приоритета» материалов предварительного следствия.

Автор жалобы указывает, что свидетель К.М.А. в судебном заседании пояснила, что Б.С.Г. и Б.А.В. видела в кафе «<данные изъяты>», они сидели напротив за столиком с женами, употребляли спиртные напитки. Впоследствии она видела их, как они шли по дороге от кафе по проезжей части, сзади них остановился автомобиль, которым управлял ФИО1

Противоречия между показаниями потерпевшего Б.С.Г. и свидетеля К.М.А. об употреблении Б.С.Г. и Б.А.В. спиртных напитков в кафе ДД.ММ.ГГГГ, где у присутствующих был корпоратив, стороной обвинения не устранено. Оно могло быть устранено не критическим отношением суда к показаниям свидетеля К.М.А., а допросом свидетелей, жен Б.С.Г. и Б.А.В., однако, сторона обвинения уклонилась от этого, а суд незаконно встал на сторону обвинения.

Свидетель Ш.А.А., находившаяся в автомобиле марки «<данные изъяты>», за рулем которой находился ФИО1, пояснила суду о погодных условиях ДД.ММ.ГГГГ, о скользкой дороге и пояснила, что не видела и не слышала конфликт между ФИО1, Б.С.Г. и Б.А.В., находилась на заднем сидении автомобиля. Противоречий между показаниями свидетеля Ш.А.А. и показаниями потерпевшего Б.С.Г. не имеется. Это особенность восприятия обстановки свидетелем. Существенным для дела являются погодные условия, в том числе скользкая дорога, возможность поскользнуться.

Свидетели: К.Т.В., Ш.Д.Н., патрулировавшие ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> сообщили суду, что в момент их прибытия к участку местности, недалеко от кафе «<данные изъяты>», конфликтов между ФИО1, Б.С.Г. и Б.А.В. не было, поведение было адекватным. Показания свидетелей подтвердил потерпевший Б.С.Г.

Показания свидетеля И.Р.М. согласуются с медицинской документацией, истребованной из медицинских организаций, куда Б.С.Г. обращался и пояснял, что травму колена получил при падении. При этом суд отказал в назначении экспертизы с целью разрешения вопроса о возможности получения травмы колена при падении. Суд в приговоре ограничился копированием протоколов очных ставок из обвинительного заключения между потерпевшим Б.С.Г. и ФИО1, свидетелем Б.А.В. и ФИО1, противоречия в показаниях между указанными лицами не устранены в ходе судебного следствия и суд не дал им надлежащую правовую оценку. Только в ходе судебного заседания было установлено, что потерпевший Б.С.Г. и Б.А.В. являются не только близкими друзьями, но и их жены являются родными сестрами. Отношения между потерпевшим и свидетелем практически родственные, делятся всем и помогают друг другу во всем. Указанное обстоятельство свидетельствует о том, что к этим показаниям необходимо относиться критически, они заинтересованы в исходе дела.

Кроме этого, потерпевший Б.С.Г. пояснил суду, что делал ремонт в квартире начальника <данные изъяты>» А.. В связи с этим обстоятельством необходимо критически относиться к действиям и показаниям потерпевшего Б.С.Г., поскольку ФИО1 заявлял о психологическом давлении на него со стороны руководства <данные изъяты>». С заявлением в <данные изъяты>» Б.С.Г. обратился спустя 4 месяца после полученной травмы. В ходе следствия органом предварительного расследования умышленно скрывались данные медицинских организаций о получении Б.С.Г. травмы колена от падения. Судом не дана оценка показаниям потерпевшего Б.С.Г. о том, кто стал инициатором конфликта. Из показаний Б.С.Г. в судебном заседании следует, что он и Б.А.В. шли по проезжей части дороги. Б.А.В. показал жест, какой именно Б.С.Г. не назвал, пояснил, что не видел. Свидетель Б.А.В. говорит о жесте водителю автомобиля, что якобы освободят дорогу. Объективно, таких жестов из-за спины не существует. Жест, показанный Б.А.В., был оскорбительным. Это подтверждается показаниями свидетеля Б.А.В., что претензий к ФИО1 он не имеет, помирился с ним. Слова о перемирии являются свидетельством того, что Б.А.В. своими действиями, жестами оскорбил ФИО1

Суд уклонился от выяснения событий и обстоятельств у потерпевшего Б.С.Г. и свидетеля Б.А.В. о том, какой жест был показан, был ли он оскорбляющим. Показания свидетеля Б.А.В. должны были вызвать у суда сомнения в достоверности его показаний. Суд не может вставать на сторону обвинения или защиты, а должен объективно оценивать доказательства сторон. Объективная сторона преступления, предусмотренного п. «д» ч.2 ст. 112 УК РФ должна быть доказана и подтверждаться доказательствами, а не уклонением от выяснения всех обстоятельств дела.

На основании изложенного, просит отменить обвинительный приговор от 6 марта 2024 года в отношении ФИО1 и оправдать его.

В суде апелляционной инстанции осужденный ФИО1 и его защитники – адвокат Прядин А.А. и, допущенный наряду с адвокатом – Храмова С.В. поддержали доводы апелляционных жалоб в полном объеме, просили обжалуемый приговор суда отменить, ФИО1 оправдать.

Участвующий в суде апелляционной инстанции прокурор Егунова Ю.В., находя приговор суда от 6 марта 2024 законным, обоснованным и мотивированным, просила отставить без изменения, а апелляционные жалобы защитников - без удовлетворения.

Согласно ст. 389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

На основании п.1 ч.1 ст.389.20 УПК РФ суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения уголовного дела вправе принять решение об оставлении приговора или иного решения суда первой инстанции без изменения, а жалобы или представления - без удовлетворения.

Проверив уголовное дело, с учетом доводов апелляционных жалоб, выслушав мнение сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Вопреки доводам апелляционных жалоб стороны защиты, виновность ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния полностью подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании и приведенных в обжалуемом приговоре доказательств. При этом суд в полном соответствии с требованиями ст.307 УПК РФ дал оценку каждому из доказательств с точки зрения их допустимости, относимости и достаточности для вынесения обвинительного приговора.

Суд находит, что выводы суда первой инстанции относительно виновности осужденного ФИО1 являются мотивированными, основаны на совокупности исследованных доказательств, оснований сомневаться в обоснованности данных выводов не имеется.

В частности, виновность осужденного ФИО1 подтверждается:

- показаниями потерпевшего Б.С.Г., согласно которым, ДД.ММ.ГГГГ примерно в <данные изъяты> минут он шел со своим другом Б.А.В. по <адрес> со стороны кафе «<данные изъяты>» в сторону центра <адрес>. Шли они по проезжей части, поскольку пешеходный тротуар был в снегу. Услышали, что сзади едет машина марки «<данные изъяты>», цвета металлик, которая им посигналила. Б.А.В. показал жестом руки, что они сейчас отойдут с дороги в сторону, чтобы пропустить ее. В это время данный автомобиль внезапно остановился сзади них, и из автомобиля вышел ранее не знакомый им человек, впоследствии он узнал его фамилию – ФИО1, который подошел к ним, оттолкнул Б.А.В. в сторону, от чего тот упал в снег. Потом ФИО1 нанес ему удар правой ногой в правое колено, от чего он испытал сильную физическую боль и тоже упал на дорогу. Б.А.В. встал и спросил: за что он их бьет? Однако ФИО1 не ответил и ударил Б.А.В. кулаком в правую сторону лица, от чего Б.А.В. упал. Находясь также на дороге, Б.С.Г. стал спрашивать: за что он их бьет и говорить, что у него болит колено. ФИО1 ответил, что они шли по проезжей части, более ничего не объяснив. Далее ФИО1 отошел в сторону и начал звонить, просил кого-то срочно приехать. Через некоторое время приехал автомобиль марки «<данные изъяты>» с сотрудниками дорожно-постовой службы, которым он и Б.А.В. поясняли, что этот человек (ФИО1) нанес им травмы. Потом ФИО1 отошел поговорить с сотрудниками ППС. Сотрудники полиции каких-либо документов при них не составляли и уехали. Б.С.Г. и Б.А.В. ФИО1 предложил решить этот вопрос на следующий день, не обращаясь в полицию. Все разъехались, и он с Б.А.В. пошел домой. Дошли они до перекрестка <адрес> и <адрес>, где Б.С.Г. стало хуже, нога начала болеть сильнее. Б.А.В. вызвал для Б.С.Г. «такси», и они поехали домой. На следующий день Б.С.Г. вместе с Б.А.В. пошел делать снимок колена, где ему сказали, что перелома нет. ДД.ММ.ГГГГ Б.С.Г. позвонил Б.А.В. и сообщил, что ему звонил ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ они втроем встретились возле дома Б.А.В. на <адрес>. ФИО1 принес им извинения, Б.А.В. принял извинения, а Б.С.Г. нет, поскольку травма колена была сильной. Находясь около дома Б.А.В., ФИО1 представился им и сказал, что он полицейский и работник ППС. Далее, ДД.ММ.ГГГГ они вновь встретились, ФИО1 приехал к нему (Б.С.Г.) сказал, что записал его на МРТ в. <данные изъяты>, чтобы узнать - что с его ногой. ДД.ММ.ГГГГ они поехали вдвоем с ФИО1 на МРТ в клинику «<данные изъяты>» в <адрес>, где ему сказали диагноз - разрыв мениска колена в виде ручки-лейки, после чего, дали результат МРТ на диске и рекомендовали операцию. Далее ДД.ММ.ГГГГ они вновь встретились у дома Б.С.Г., где ФИО1 отдал Б.С.Г. 30 000 рублей в счет помощи, о чем ими совместно была составлена расписка. В случае назначения операции ФИО1 обещал Б.С.Г. помочь деньгами, оплатить операцию. При составлении расписки ФИО1 говорил Б.С.Г. что писать и он писал под его диктовку. Б.С.Г. писал свою расписку, а ФИО1 свою, таким образом, были написаны две расписки, одна осталась у ФИО1, а другая у Б.С.Г. Сумму в 30 000 рублей именно ФИО1 предложил Б.С.Г. на первое время в счет помощи, а потом пояснил, что все решит и поможет, но ничего он не решил. ДД.ММ.ГГГГ Б.С.Г. совместно с ФИО1 пошел на прием к врачу в поликлинику <адрес>, где врач-хирург выписал ему направление в больницу <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ он совместно с ФИО1 поехал больницу в <адрес>, где ему откачали жидкость из коленного сустава, колено продолжало болеть все это время, работать он не мог, передвигался только по дому. В больнице <адрес> он пояснял, что травму колена получил в результате падения, так как его об этом просил ФИО1, который уверял его, что все вопросы решит и просил не говорить, что именно ФИО1 нанес ему эту травму, иначе его уволят из полиции, а Б.С.Г. не хотел портить карьеру ФИО1, поскольку он точно утверждал, что все возместит и все решит. ДД.ММ.ГГГГ он вновь поехал в больницу <адрес> с каким-то другом ФИО1, потому что он сам отвезти его не мог. В больнице врач - хирург сказал ему, что еще месяц надо быть дома и если будет хуже, то закачают гиалуроновую кислоту в сустав колена. Б.С.Г. узнал, что если закачаешь эту кислоту, то это каждый раз будет платно. Далее Б.С.Г. целый месяц был дома, не работал. ДД.ММ.ГГГГ Б.С.Г. обратился в «<данные изъяты>», где ему сказали, что нужно обязательно делать операцию на колено. Далее он позвонил ФИО1 и рассказал о необходимости операции. Так как в <адрес> не делают подобную операцию, ДД.ММ.ГГГГ он совместно с Б.А.В. обратился в «<данные изъяты>» на консультацию, где ему врач-хирург сказал, что необходимо делать операцию. Далее ДД.ММ.ГГГГ он совместно с Б.А.В. поехал в клинику «<данные изъяты>» <адрес>, где ему ДД.ММ.ГГГГ сделали операцию на коленном суставе, стоимостью 37481 рублей, которую он лично оплатил. Он обращался к ФИО1 с вопросом возмещения денежных средств за операцию, однако последний сказал, что он был в <адрес> и ему сказали делать там операцию. Но Б.С.Г. в <адрес> не говорили про операцию, а предлагали закачать в сустав гиалуроновую кислоту. После того как сделали операцию, ФИО1 на связь с ним не выходил, какую-либо помощь не оказывал. В <данные изъяты> года он обратился в полицию с заявлением, поскольку ФИО1 перестал выходить на связь, отвечать на звонки, а Б.С.Г. сидел дома, денег не было, так как сделал операцию на свои деньги, больничный лист он не оформлял, так как работал сам на себя, неофициально.

- показаниями потерпевшего Б.С.Г., данными им в ходе дополнительного допроса в судебном заседании, из которых следует, что ранее у него была одна травма на пятке левой ноги, это было лет 15 назад, может больше. О других травмах он не помнит. Его работа была связана с легкими отделочными работами, ранее боли в коленях при выполнении работ он не ощущал. Колено у него опухло в день получения травмы, когда он вернулся домой, и с этого момента колено было опухшим до операции. Он постоянно испытывал боли в ноге, не комфорт в колене, горение, нога была опухшая. Врач давал ему рекомендации по лечению. В ЦРБ после операции обращался к врачу - хирургу, ему сказали прийти еще в апреле, почему не явился на последующие приемы, он не помнит, но проходил на физиопроцедуры в поликлинике <адрес>.

- аналогичными показаниями потерпевшего Б.С.Г. от ДД.ММ.ГГГГ, данными им при проверке показаний на месте (<данные изъяты>).

- показаниями свидетеля Б.А.В., данными им в судебном заседании, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ в вечерне время в <данные изъяты> он с Б.С.Г. двигался от кафе «<данные изъяты>» в сторону <адрес>, к центру города <адрес>. Они шли возле <адрес> по <адрес> с Б.С.Г. по проезжей части, поскольку дорога была заметена снегом. Тротуар в этой части улицы есть, но по нему можно было идти только одному, узко. Они шли вдвоем, он справа, а Б.С.Г. слева. Услышали, что сзади ехал автомобиль, потом как выяснилось, это был марки «<данные изъяты>», темно - серебристо серого цвета, номер он не помнит. Он левой рукой показал жест в пол оборота вытянутой левой рукой, что они сейчас отойдут с проезжей части. После этого он оказался на земле от толчка. Сначала он не видел, кто это сделал, потому что у него был капюшон на голове. Удар был в левую часть спины, он упал на правую сторону, лицом в сторону <адрес> Б.А.В. пришел в себя, обернулся и увидел ФИО1, который находился на расстоянии полуметра от него, а Б.С.Г. находился в полутора - двух метрах от него. Когда он обернулся, то увидел, как ФИО1 бьет Б.С.Г. правой ногой в область правого колена. После чего Б.С.Г. упал и закричал: «Нога, нога». Б.А.В. встал и спросил: «За что?», «Что вообще происходит?». На это ФИО1 бьет его с правой руки под левый глаз, а конкретнее в орбитальную кость и Б.А.В. вновь падает, поскольку удары сильные, поставленные. До этого дня ФИО1 не был ему знаком. О том, что этот мужчина - ФИО1, он узнал на следующий день. После удара он встал, достал телефон, хотел набрать знакомым, поскольку находился в состоянии аффекта и ФИО1 тоже достал телефон и начал набирать кому-то. Б.А.В. услышал конкретные слова: «Давай быстрей сюда!», называл ли он какой-то конкретный адрес, он не расслышал. В автомобиле, на котором остановился ФИО1 никого не было, поскольку когда машина стояла лицом к <адрес>, ФИО1 стоял на улице раздетый и доставал куртку с заднего сиденья, Б.А.В. видел, что в машине никого не было, машина была пустая. На переднем сиденье также никого не было, ФИО1 был один. Спустя минуты 3-5 подъехал автомобиль марки «<данные изъяты>» с полицейскими, из машины вышло двое, трое или может быть четверо человек. Пока ехала машина он (ФИО1) уже успокоился и спросил: «Чего Вы, по дороге ходите?». От ФИО1 исходил запах алкоголя. Сам Б.А.В. в тот день не употреблял спиртные напитки, поскольку был на работе, с Б.С.Г. они шли с работы. Потом подъехали сотрудники полиции, которые подходили к ним, поскольку все это время они стояли все вместе. После чего, ФИО1 с сотрудниками полиции отошел и стал разговаривать, о чем они говорили, Б.А.В. не слышал. Впоследствии, сотрудники полиции сели в машину, развернулись и уехали. После того как уехал автомобиль марки «<данные изъяты>», ФИО1 стал приносить им извинения. Каких-либо явных повреждений на лице у Б.А.В. не было, синяк только начал опухать, а Б.С.Г. стоял в полусогнутом состоянии и держался за правую ногу. ФИО1 сказал: «Давайте сейчас все здесь решим», а Б.А.В. сказал, что ничего сейчас здесь решать не будут и тогда решили перенести все это на следующий день. После чего, ФИО1 сел в машину и уехал, а Б.А.В. с Б.С.Г. дошли до перекрестка на <адрес>, и так как у Б.С.Г. очень сильно болела нога, Б.А.В. со своего номера телефона вызвал «такси», на котором они и разъехались по домам. На следующий день он созвонился с Б.С.Г. и тот сказал ему, что у него очень сильно опухла нога. На следующий день где-то в <данные изъяты> утра он и Б.С.Г. доехали до ЦРБ <адрес>, где сделали рентген Б.С.Г., но рентген ничего не показал. Потом приблизительно в <данные изъяты> ему поступил звонок с незнакомого номера, звонивший представился М.. Он сказал, что произошла вчера ситуация, что нужно встретиться и все решить. Он и Б.С.Г. находились около дома Б.А.В. по <адрес>, куда и подъехал М. опять на этой же машине марки «<данные изъяты>», и стал приносить извинения. Б.А.В. его извинения принял, претензий к нему не имеет. По Б.С.Г. сошлись на том, что они съездят в больницу и если все действительно серьезно с коленом, то ФИО1 все оплатит. Насколько Б.А.В. знает, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 и Б.С.Г. созвонились и встретились, а ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 отвозил Б.С.Г. на МРТ в клинику «<данные изъяты>». ФИО1 передавал Б.С.Г. денежные средства где - то ДД.ММ.ГГГГ в размере 30 000 рублей, потому что на эту встречу Б.А.В. привез Б.С.Г. на машине в центр на <адрес>. Деньги ФИО1 передавал не в его присутствии, расписку писали без него, о расписке знает, поскольку сам ее видел, Б.С.Г. показывал. ФИО1 предложил Б.С.Г. 30 000 руб. и между ними была договоренность, что ФИО1 ему оплачивает операцию.

- показаниями свидетеля Б.А.В., данными им ходе дополнительного допроса в судебном заседании, из которых следует, что ему достоверно известно, что ФИО1 и Б.С.Г. не были знакомы, до событий ДД.ММ.ГГГГ. ФИО1 Б.С.Г. не мог дать взаймы денежные средства, поскольку у Б.С.Г. не очень хорошее материальное положение, о расписке по займу денежных средств между ФИО1 и Б.С.Г. ему ничего неизвестно, подобной расписки он не видел. Он с ФИО1 и Б.С.Г. виделся ДД.ММ.ГГГГ возле его дома и еще раз вечером возле детской поликлиники, когда Б.С.Г. и ФИО1 договаривались о поездке на МРТ. Б.С.Г. обращался к ФИО1, чтобы тот возместил денежные средства за операцию, а когда понял, что ФИО1 этого не сделает, написал заявление в полицию.

- показаниями эксперта К.Е.М., данными в судебном заседании, из которых следует, что к выводу о том, что длительность расстройства здоровья Б.С.Г. превысила 21 день он пришел на основании клинических рекомендаций по длительности лечения, где указано, что больничный лист выдается на срок более 21 дня, а кроме того, исходя из обще клинических знаний и практики, поскольку подобные повреждения заживают всегда в срок более 21 дня. Он не оценивает временную утрату трудоспособности, эксперты этим не занимаются, он оценивает лишь стойкую утрату общей трудоспособности. При проведении экспертизы им учитывалось указанное в заключении МРТ: дегеративное изменение латерального мениска, умеренное дегеративное изменение коленного сустава киста Бейкера, кроме того, это является возрастным изменением и они практически у всех есть, но они не влияют на образование повреждений у потерпевшего. Подобного вида травмы развиваются вне зависимости от дегеративных изменений, эти изменения есть практически у всех, это возрастные изменения в суставе.

Экспертиза им производилась на основании представленных следователем документов, которые перечислены в списке, в том числе копия медицинской карты. Для дачи заключения эксперту было достаточно тех документов, что были представлены следователем, ключевую роль сыграло МРТ, ходатайство об очном осмотре потерпевшего, либо о предоставлении дополнительных документов им не заявлялось. Сведения о длительности расстройства здоровья, которая превысила 21 день были получены на основании Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, и, исходя из практики судебной медицины, согласно которым подобная данная травма заживает всегда более 21 дня, а также согласно клинических рекомендаций сроки лечения всегда составляют более 21 дня. Но в данном случае больной не обязан находиться на стационарном лечении, это его добровольное желание лечиться или нет. Мениск всегда заживает в сроки более 21 дня.

Вышеприведенные показания потерпевшего и свидетеля полностью согласуются с материалами уголовного дела, а именно:

- протоколом очной ставки подозреваемого ФИО1 с потерпевшим Б.С.Г., из которого следует, что потерпевший Б.М.А. подтвердил обстоятельства, совершенного ФИО1 в отношении преступного деяния (<данные изъяты>);

- протоколом очной ставки подозреваемого ФИО1 со свидетелем Б.А.В. от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что свидетель Б.А.В. подтвердил обстоятельства, совершенного ФИО1 преступного деяния в отношении Б.С.Г. (<данные изъяты>);

- протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с приложенной фото-таблицей и схемой, согласно которого ДД.ММ.ГГГГ в период времени с <данные изъяты> минут по <данные изъяты> минут был произведен осмотр участка местности, расположенный по адресу: <адрес> Участок местности представляет собой проезжую часть с асфальтированной дорогой и тротуаром (<данные изъяты>);

- протоколом выемки от ДД.ММ.ГГГГ с фото-таблицей, согласно которого ДД.ММ.ГГГГ в период времени с <данные изъяты> минут до <данные изъяты> минут у потерпевшего Б.С.Г. изъяты: оптический диск с МРТ (магнитно-резонансной томографией) из медицинской клиники «<данные изъяты>»; расписка, составленная ДД.ММ.ГГГГ между Б.С.Г. и ФИО1 (<данные изъяты>);

- протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>);

- постановлением о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого вещественные доказательства: оптический диск с МРТ (магнитно-резонансной томографией) из медицинской клиники «<данные изъяты>»; расписка, составленная ДД.ММ.ГГГГ между Б.С.Г. и ФИО1, изъятые в ходе выемки ДД.ММ.ГГГГ у потерпевшего Б.С.Г. признаны и приобщены к материалам уголовного дела № (<данные изъяты>);

- вещественными доказательствами: оптический диск с МРТ (магнитно-резонансной томографией) из медицинской клиники «<данные изъяты>»; расписка, составленная ДД.ММ.ГГГГ между Б.С.Г. и ФИО1 (<данные изъяты>);

- заявлением Б.С.Г. от ДД.ММ.ГГГГ, о привлечении к уголовной ответственности ФИО1, который ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> минут нанес ему травму правого колена, что привело к разрыву мениска (<данные изъяты>);

- заключением магнитно-резонансной томографии Б.С.Г. из медицинской клиники «<данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого у Б.С.Г. имелась картина разрыва по типу «ручка лейки» медиального мениска, Grade 3. Частичным повреждением менискотибиальной и менискофеморальной связок. Дегенеративные изменения латерального мениска, Grade 1. Частичное повреждение передней крестообразной связки. Умеренные дегенеративные изменения коленного сустава. Локальный отек костного мозга латерального мыщелка большеберцовой кости (<данные изъяты>

- протоколом исследования Б.С.Г. из <данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого у Б.С.Г. на рентгенограмме правого коленного сустава косно-травматических изменений не определяется (<данные изъяты>);

- медицинской картой пациента Б.С.Г., получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях <данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой, со слов Б.С.Г. ДД.ММ.ГГГГ поскользнулся, упал на улице. Выполнено МРТ коленного сустава. В настоящее время самостоятельно обратился в <данные изъяты>». Произведен осмотр, пункция коленного сустава. Локальный статус: отек, болезненность в области правого коленного сустава, определяется симптом баллотирования надколенника, осевая нагрузка болезненна. Пальпация в проекции суставной щели болезненна. Определяется значительное количество выпота. Активные и пассивные движения в суставе ограничены – сгибательный блок сустава. Острых неврологических расстройств нет (<данные изъяты>);

- заключением консультации травматолога-ортопеда Б.С.Г. из медицинского центра «<данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого у Б.С.Г. имелось ДОА правого коленного сустава, повреждение внутреннего мениска правого коленного сустава, разрыв передней крестообразной связки, рекомендовано лечение, в том числе иммобилизация коленного сустава жестким ортезом (<данные изъяты>);

- осмотром Б.С.Г. врачом из медицинского центра «<данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого диагноз Б.С.Г.: частичное повреждение передней крестообразной связки правого коленного сустава. Разрыв медиального мениска по типу «ручки лейки». Болевой синдром. Рекомендации: показано оперативное вмешательство – артроскопическая резекция поврежденного мениска. Аркоксиа 60мг 1 р/д при болях не более 5 дней (<данные изъяты>);

- документацией из <данные изъяты>» <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой за оказание медицинских услуг Б.С.Г. оплачено 37481 (тридцать семь тысяч четыреста восемьдесят один) рубль (<данные изъяты>);

- выписным эпикризом из <данные изъяты>» <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому у Б.С.Г. установлен клинический диагноз: разрыв медиального мениска по типу «Ручки лейки» правого коленного сустава. Диагноз по МКБ: М23.2 (Поражение мениска в результате старого разрыва или травмы). Оперативное лечение: дата ДД.ММ.ГГГГ, субтотальная резекция медиального мениска правого коленного сустава. Назначено лечение, в том числе физиопроцедуры амбулаторно (<данные изъяты>);

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что согласно представленной документации у Б.С.Г. имелись повреждения – травма правого коленного сустава в виде разрыва медиального мениска по типу «ручки лейки» правого коленного сустава с частичным повреждением менискотибиальной (мениско - большеберцовой) и менискофеморальной (мениско – бедренной) связок, частичное повреждение передней крестообразной связки. Данные повреждения носят характер тупой травмы и образовались в результате непрямого (на отдалении от места приложения травмирующей силы) воздействия тупого предмета. Механизмом их образования является переразгибатение в коленном суставе с ротацией (вращением). Принимая во внимание данные представленной медицинской документации, эксперт полагает, что указанные повреждения образовались незадолго до проведения МРТ исследования ДД.ММ.ГГГГ, то есть возможность их образования в сроки, указанные в фабуле постановления о назначении экспертизы, а именно: ДД.ММ.ГГГГ, не исключается. Повреждения, входящие в комплекс вышеуказанной травмы правого коленного сустава, вызвали причинение средней тяжести вреда здоровью Б.С.Г., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, по признаку длительного расстройства здоровья, так как длительность расстройства здоровья, обусловленная наличием указанных повреждений, превысила 21 день. Это соответствует п. 7.1 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (приложения к Приказу Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 года № 194Н) и п. 4 «б» Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (утверждены Постановлением Правительства РФ № 522 от 17 августа 2007 года). Принимая во внимание характер, локализацию, взаимное расположение повреждений, входящий в комплекс вышеуказанной травмы правого коленного сустава, имевшихся у Б.С.Г., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, эксперт полагает, что для их образования достаточно и одного травматического воздействия в эту область. Принимая во внимание характер, локализацию, механизм образования повреждений, имевшихся у Б.С.Г., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, эксперт полагает, что возможность их образования при обстоятельствах, изложенных в фабуле постановления о назначении экспертизы, а именно от одного удара ступней ноги в область правого колена, не исключается (<данные изъяты>), а также другими достоверными доказательствами, перечень и анализ которых приведен в приговоре.

Указанные и иные доказательства полно и объективно исследованы в ходе судебного разбирательства, их анализ, а равно оценка подробно изложены в приговоре. Все изложенные в приговоре доказательства суд, в соответствии с требованиями ст.ст.87, 88 УПК РФ, проверил, сопоставив их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, все собранные по делу доказательства в совокупности признаны достаточными для разрешения уголовного дела.

Выводы суда, изложенные в приговоре, основаны только на исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах, соответствуют им.

Приведенные доказательства опровергают доводы апелляционных жалоб о непричастности ФИО1 к преступлению и недоказанности его вины.

Все версии осужденного ФИО1 были проверены судом, а при постановлении приговора отвергнуты по мотивам, изложенным в приговоре.

Также являлся предметом рассмотрения суда первой инстанции и довод ФИО1 об оказании на него воздействия сотрудников правоохранительных органов, прокуратуры, которые высказывали в его адрес угрозы. В приговоре данному доводу также дана надлежащая оценка.

Доводы жалоб о том, что приговор основан на предположениях, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными. Как видно из приговора, суд не ограничился только указанием на доказательства, но и дал им надлежащую оценку, мотивировав свои выводы о предпочтении одних доказательств перед другими. Суд первой инстанции обоснованно признал допустимыми доказательствами показания потерпевшего, свидетеля обвинения Б.А.В., чьи показания легли в основу обвинительного приговора, а также другие имеющиеся по делу письменные доказательства, приведя в приговоре основания принятого решения.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, положенные судом в основу приговора доказательства: протоколы следственных действий, в том числе протокол проверки показаний на месте, и иные документы, подтверждающие факт совершения ФИО1 преступления, предусмотренного п. «д» ч.2 ст.112 УК РФ, соответствуют требованиями УПК РФ. Объективных данных, свидетельствующих об использовании в процессе доказывания вины ФИО1 недопустимых доказательств, не установлено. Выводы суда об этом подробно мотивированы в приговоре, соглашается с ними и суд апелляционной инстанции.

Суд верно оценил показания потерпевшего, свидетеля обвинения Б.А.В., письменные материалы дела и нашел их объективными, достоверными и заслуживающими доверия, поскольку они логичны, согласуются между собой. Как судом первой инстанции, так и суд апелляционной инстанции, не установлено обстоятельств, свидетельствующих о наличии у потерпевшего, упомянутого свидетеля, оснований к оговору осужденного ФИО1

Вопреки утверждениям авторов апелляционных жалоб, каких-либо сведений о личной заинтересованности потерпевшего и свидетеля обвинения Б.А.В., равно как и не устраненных существенных противоречий в содержании исследованных судом доказательств, в том числе в показаниях, допрошенных по обстоятельствам дела лиц, взаимоисключающих сведений относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, которые бы порождали сомнения в виновности осужденного, требующих истолкования в его пользу результатов исследования доказательств по делу не установлено.

Показания потерпевшего, упомянутого свидетеля, допрошенных в суде, и изложенные в приговоре, не противоречат протоколу судебного заседания.

Их совокупность была достаточна для признания вины ФИО1 в совершении указанного преступления.

Таким образом, оценив каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела, проверив все версии в защиту осужденного, и, отвергнув их, суд обоснованно пришел к выводу о виновности ФИО1 в совершении преступления и верно квалифицировал действия ФИО1 по п. «д» ч.2 ст.112 УК РФ, как умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в статье 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, из хулиганских побуждений, принятое решение надлежаще аргументировал.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, выводы суда по вопросу уголовно-правовой оценки содеянного соответствуют установленным обстоятельствам, все признаки инкриминируемого ФИО1 преступления получили объективное подтверждение. Оснований для иной квалификации действий осужденного, а также для его оправдания, в том числе по доводам апелляционных жалоб, не имеется.

В соответствии с разъяснениями, данными в абзаце 2 п.12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2007 года № 45 «О судебной практике по уголовным делам о хулиганстве и иных преступлениях, совершенных из хулиганских побуждений» под уголовно - наказуемыми деяниями, совершенными из хулиганских побуждений, следует понимать умышленные действия, направленные против личности человека или его имущества, которые совершены без какого-либо повода или с использованием незначительного повода.

Так, основываясь на надлежащим образом, установленных в ходе судебного следствия и отраженных в приговоре фактических обстоятельствах уголовного дела, суд пришел к верному, основанному на уголовном законе, выводу о том, что нарушение общественного порядка осужденным выразилось в проявлении жестокости и дерзости его действий в отношении потерпевшего Б.С.Г., в пренебрежении к элементарным нормам общественной морали. При этом ФИО1 противопоставляет себя окружающим, совершает действия, затрагивающие интересы не только потерпевшего, но и других людей, присутствовавших в этот момент на месте происшествия (свидетеля Б.А.В.), и относится к ним пренебрежительно. Удар на жест руки Б.А.В. осужденный нанес не по личным мотивам, поскольку он не был знаком с потерпевшим Б.С.Г., и у него не имелось оснований для мести либо неприязни к потерпевшему. Для проявления противоправных действий и своей агрессии осужденный действует беспричинно и неожиданно для Б.С.Г. При этом, потерпевший не оскорблял и не провоцировал своими действиями осужденного. Как верно отмечено судом, данные обстоятельства свидетельствуют о хулиганских мотивах действий ФИО1, что и явилось поводом к нанесению средней тяжести вреда здоровью потерпевшему.

Судом установлены все обстоятельства, которые по смыслу уголовного закона имеют значение для полного, всестороннего и объективного рассмотрения дела и квалификации действий ФИО1 Изложенные в приговоре выводы суда основаны на фактических обстоятельствах дела, установленных в судебном заседании.

Доводы апелляционных жалоб об отсутствии в уголовном деле доказательств виновности ФИО1 в совершении преступления в отношении потерпевшего, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными и противоречащими фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции.

Указанные доводы судом первой инстанции проверялись, они не нашли своего подтверждения. В приговоре суд дал надлежащую оценку доказательствам, на которых основаны его выводы о виновности ФИО1 в совершении вышеуказанного преступления в отношении потерпевшего и привел мотивы, по которым отверг другие доказательства и пришел к выводу о несостоятельности доводов ФИО1, признав их противоречащими фактическим обстоятельствам дела. Позиция ФИО1 судом расценена, как способ защиты, обусловленный желанием избежать ответственности за содеянное. Оснований не согласиться с данными выводами у суда апелляционной инстанции не имеется.

Указанные доводы судом первой инстанции проверялись, они не нашли своего подтверждения, в приговоре суда им дана правильная оценка, с которой суд апелляционной инстанции соглашается и фактически, эти доводы по существу являются несогласием авторов, подавших жалобы, с судебной оценкой исследованных по делу доказательств.

То обстоятельство, что данная судом первой инстанции оценка доказательств не совпадает с позицией осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Прядина А.А., а также защитника, допущенного наряду с адвокатом - Храмовой С.В., не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене или изменению принятого судебного решения либо постановлению по делу оправдательного приговора.

Вопреки доводам авторов апелляционных жалоб сведений о нарушении судом правил оценки доказательств, обжалуемый приговор и представленные материалы уголовного дела не содержат.

Фактов, свидетельствующих об использовании в процессе доказывания вины ФИО1 недопустимых доказательств, не выявлено. Оценка доказательств, данная судом не в пользу стороны защиты, не может рассматриваться как нарушение требований ч. 3 ст. 15 УПК РФ.

У суда апелляционной инстанции не имеется оснований сомневаться в достоверности и обоснованности, проведенных по делу следственных и процессуальных действий и принятых по ним решений, на которые имеется ссылка в приговоре, поскольку в ходе предварительного следствия существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлиять на постановление законного и обоснованного приговора либо влекущих его безусловную отмену, не допущено.

Утверждение стороны защиты о недостоверности показаний потерпевшего, а также свидетеля Б.А.В., несостоятельно, поскольку основано на субъективной интерпретации фактических обстоятельств дела и предположениях о способности перечисленных лиц правильно воспринимать событие преступления. Данное утверждение не сопровождается ссылкой на объективные данные, позволяющие усомниться в объективности восприятия вышеперечисленными участниками процесса обстоятельств причинения осужденным потерпевшему телесных повреждений и правдивости их последующего описания.

Вместе с тем, как верно указал суд первой инстанции, исследованные судом показания свидетелей стороны защиты не свидетельствуют о невиновности ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления, поскольку их показания опровергаются совокупностью доказательств стороны обвинения, признаваемых судом допустимыми и достоверными.

Вопреки доводам апелляционных жалоб каких-либо убедительных данных, позволяющих поставить под сомнение заключение судебной медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, как источника доказательств, а также в необходимости назначения дополнительной судебной экспертизы, на что указывает адвокат Прядин А.А. в апелляционной жалобе, не имеется. Экспертиза по настоящему уголовному делу была назначена и проведена в соответствии с требованиями ст.ст. 195 - 196 УПК РФ, и оценена судом в совокупности с другими доказательствами. Заключение эксперта полностью отвечает требованиям ст. 204 УПК РФ, а также Федеральному закону «О государственной экспертной деятельности в РФ». Нарушений процессуальных прав участников судебного разбирательства при назначении и производстве судебной экспертизы, которые повлияли или могли повлиять на содержание выводов эксперта, следователем не было допущено. Выводы эксперта аргументированы и отвечают на поставленные перед ним вопросы. Данное экспертом заключение не вызывает сомнений у суда апелляционной инстанции, равно как не вызывает сомнений и компетентность эксперта.

Анализ содержания постановленного в отношении осужденного приговора и изученных материалов уголовного дела также не дает оснований для вывода о нарушении судом первой инстанции требований уголовно-процессуального закона, относящихся к регламентации судебных стадий производства по уголовному делу, либо об ущемлении гарантированных законом прав участников процесса, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора. Не нарушены также и требования ст.14 УПК РФ, определяющей презумпцию невиновности. В судебном заседании были исследованы все существенные для разрешения дела доказательства, которые надлежащим образом проверены и оценены судом.

Вопреки доводам жалоб суд действовал в соответствии со своей компетенцией и в рамках ст. 252 УПК РФ, определяя круг относимых и подлежащих выяснению обстоятельств.

Как следует из материалов уголовного дела, в том числе из протоколов следственных действий, а также судебного заседания, вопреки доводам авторов жалоб, предварительное расследование и судебное следствие было проведено полно, всесторонне и объективно, с соблюдением принципов презумпции невиновности и состязательности сторон. Все обстоятельства, подлежащие доказыванию, как в ходе предварительного, так и в ходе судебного следствия достоверно установлены, были подробнейшим образом в судебном заседании исследованы, и оценены в итоговом судебном решении.

Как видно из протокола судебного заседания, суд создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Все процессуальные права, соответствующие правовому статусу ФИО1, были ему разъяснены и реализованы им в условиях состязательного процесса. Сторона обвинения и сторона защиты активно пользовались правами, предоставленными им законом, в том числе, исследуя представляемые доказательства, участвуя в разрешении процессуальных вопросов.

Все заявленные сторонами ходатайства были разрешены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и в зависимости от их значения для правильного разрешения дела, с принятием по ним мотивированных решений, которые сомнений в своей законности и обоснованности не вызывают. Необоснованных отказов в удовлетворении ходатайств не имеется. Председательствующим в суде первой инстанции выполнены требования ст. ст. 15, 243, 244 УПК РФ по обеспечению состязательности и равноправия сторон, созданы условия для реализации процессуальных прав участников процесса на судебных стадиях производства по делу, каких-либо ограничений прав стороны защиты и обвинения при предоставлении и исследовании доказательств по делу не допущено, данных, указывающих на неполноту судебного следствия, заинтересованность суда в исходе дела, не установлено.

Утверждения осужденного и его адвокатов, об ограничении прав ФИО1, выразившегося в отказе в удовлетворении заявляемых ходатайств в суде первой инстанции, нельзя признать обоснованными.

Отказ в удовлетворении заявленных ходатайств по мотивам их необоснованности, при соблюдении судом предусмотренной процедуры разрешения этих ходатайств, не может быть оценен как нарушение закона и ограничение прав осужденного. Оснований полагать, что отказ суда в удовлетворении ходатайств нарушил конституционные права и затруднил доступ к правосудию осужденного ФИО1, не имеется, несогласие же осужденного и его защиты с результатами рассмотрения ходатайств не ставит под сомнение правильность принятых решений.

Вопреки доводам жалоб, в материалах дела отсутствуют данные о том, что председательствующим судьей были ограничены права участников процесса, в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции какого-либо давления на допрашиваемых лиц, ни председательствующим, ни стороной обвинения, не оказывалось, все представленные им доказательства были должным образом исследованы, а допрашиваемые лица беспристрастно, в соответствии с требованиями УПК РФ, допрошены, чьи показания изложены в приговоре в соответствии с протоколом судебного заседания и материалами уголовного дела.

Вопреки доводам авторов жалоб, нарушений уголовно-процессуального закона, ограничивающих права участников судопроизводства и способных повлиять на правильность принятого в отношении ФИО1 судебного решения, нарушения права на защиту, на справедливое судебное разбирательство, формальности, не объективности, либо принципа состязательности сторон, затруднения доступа к правосудию равно, как и обвинительного уклона, в ходе расследования настоящего уголовного дела и рассмотрения его судом, не допущено.

Проявлений тенденциозности в ходе судебного разбирательства, а также в процессе оценки исследованных по делу доказательств, результаты которой приведены в описательно-мотивировочной части приговора, председательствующим не допущено.

Одновременно, суд апелляционной инстанции отмечает, что права ФИО1, как на стадии предварительного следствия, так и на стадии судебного разбирательства нарушены не были.

Протокол судебного заседания и аудиозапись в полной мере соответствуют требованиям ст. 259 УПК РФ.

Каких-либо искажений показаний, вопросов, ответов участников судебного заседания, которые могли бы повлиять на общий смысл показаний, положенных судом в основу обвинительного приговора, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Само по себе несогласие авторов апелляционных жалоб с оценкой в приговоре доказательств не является снованием для пересмотра выводов суда первой инстанции, который в силу статьи 17 УПК РФ в осуществлении такой оценки свободен. Требованиям относимости, допустимости и достаточности, использованные судом доказательства, отвечают. Подавляющее большинство доводов апелляционных жалоб защитников осужденного фактически сводятся к альтернативной переоценке с критической точки зрения доказательств стороны обвинения, положенных судом в основу обвинительного приговора; значительная часть указанных доводов дублирует защитительную позицию от предъявленного обвинения осужденного и его защитников в ходе судебного следствия суда первой инстанции, была предметом его проверки и мотивированно отвергнута в описательно-мотивировочной части приговора, с выводами которого в этой части суд апелляционной инстанции также соглашается.

Таким образом, осуждение ФИО1 является законным и обоснованным, объективные основания для оправдания отсутствуют.

Иные доводы, изложенные в апелляционных жалобах защитником, и озвученные стороной защиты в суде апелляционной инстанции, не содержат фактов, которые не были проверены и учтены судом первой инстанции при принятии решения, влияли бы на обоснованность и законность приговора, либо опровергали бы выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, поскольку суд в полном соответствии с требованиями закона постановил обвинительный приговор, констатировав доказанным факт совершения ФИО1 инкриминируемого преступления.

При назначении наказания судом первой инстанции в полном объеме были учтены все юридически значимые сведения о личности ФИО1, что отражено в обжалуемом приговоре.

Смягчающими наказание ФИО1 обстоятельствами, суд первой инстанции обоснованно признал в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ - наличие двоих малолетних детей: ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ДД.ММ.ГГГГ года рождения; в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ - состояние здоровья ФИО1 и его близких родственников – дочери, которая является инвалидом детства, наличие наград (ветеран боевых действий), добровольное частичное возмещение вреда в размере 30000 рублей, причиненного в результате преступления.

Отягчающих обстоятельств по делу не установлено.

Мотивы, на основании которых суд пришел к выводу о назначении ФИО1 наказания в виде лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ, в приговоре приведены.

При этом, суд не нашел оснований для применения в отношении ФИО1 положений ч.6 ст. 15, 53.1, ст.64 УК РФ, не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Назначенное ФИО1 наказание отвечает требованиям ст. 6 УК РФ, соответствует тяжести преступления, личности виновного и является справедливым по своему виду и размеру.

Гражданский иск потерпевшего рассмотрен судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и ст. ст. 151, 1099 - 1101, 1064 Гражданского кодекса РФ, решения суда надлежащим образом мотивированы.

Таким образом, поскольку существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих необходимость отмены или иного изменения обжалуемого приговора, судом первой инстанции по делу не допущено, а потому апелляционная жалоба защитника осуждённого – адвоката Прядина А.А., апелляционная жалоба защитника, допущенного наряду с адвокатом, – Храмовой С.В.. - удовлетворению не подлежит в полном объеме.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

Постановил:

приговор Богородского городского суда Нижегородской области от 6 марта 2024 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника осуждённого – адвоката Прядина А.А., апелляционную жалобу защитника, допущенного наряду с адвокатом, – Храмовой С.В. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу немедленно, может быть обжаловано в порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ.

Кассационные жалоба, представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, могут быть поданы через суд первой инстанции, вынесший обжалуемое решение, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу.

Председательствующий: