Апелляционное постановление № 22-1694/2025 от 23 апреля 2025 г.

Судья Герасимова Е.Е.

дело № 22-1694/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 24 апреля 2025 года

Пермский краевой суд в составе председательствующего Федусовой А.И.,

при секретаре судебного заседания Братчиковой Л.Н.,

с участием прокурора Малышевой Е.Л.,

адвоката Павловой А.Я.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Павловой А.Я. в интересах осужденного ФИО1 на приговор Пермского районного суда Пермского края от 29 января 2025 года, которым

ФИО1, родившийся дата в ****, несудимый,

осужден по ч. 2 ст. 216 УК РФ, с применением ст. 64 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 100000 рублей.

Разрешены вопросы о мере пресечения до вступления приговора в законную силу, о судьбе вещественных доказательств.

Изложив содержание обжалуемого приговора, существо апелляционной жалобы, заслушав выступление адвоката Павловой А.Я., поддержавшей доводы жалобы, мнение прокурора Малышевой Е.Л., полагавшей приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

приговором Пермского районного суда Пермского края ФИО1 признан виновным в нарушении правил безопасности при ведении строительных работ, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено 2 августа 2023 года в д. Кондратово Пермского района Пермского края в период времени и при обстоятельствах, установленных судом и подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Павлова А.Я. считает приговор незаконным, необоснованным и подлежащим отмене, а ФИО1 - оправданию. Полагает, что органами предварительного следствия и судом необоснованно вменяется ФИО1 нарушение обязательных, по мнению суда, требований пунктов Правил, которые регламентируют обязанность работодателя по обеспечению охраны труда работников, однако пострадавший Ф. являлся работником сторонней организации, отношения к которой ФИО1 не имеет. Требования должностной инструкции ФИО1 исполнялись в полном объеме, о несоответствии имеющихся ограждений, либо частичном их отсутствии в некоторых проемах лифтовых шахт, он лично сообщал руководству АО «***», что подтверждается показаниями свидетеля. Указывает, что документы по стандартизации, в частности национальные стандарты СНиП, ГОСТ, являются документами добровольного применения, а требования приказов от 1 марта 2023 № 166 и № 167 распространяются на срок производства работ и действуют на срок действия Договора подряда и/или Акта-допуска. Представленный в материалах дела акт-допуск для производства строительно-монтажных работ, заключенный между АО «***» и ООО «***», не действовал в момент произошедшего несчастного случая, а вывод о виновности ФИО1 сделан на основе сфальсифицированного документа, при этом судом было отказано в запросе подлинника акта-допуска. Обращает внимание, что выводы организационно-технических экспертиз от 3 сентября 2024 года № С-637/24 и № С-645/24 в части возложения обязанности по обеспечению наличия ограждений шахт лифтов являются противоречивыми. Кроме того, выводы дополнительной экспертизы № С-645/24 противоречат выводам организационно-строительной экспертизы № С-459/24 от 1 апреля 2024 года, согласно которым нарушения правил охраны труда и техники безопасности, приведшие к данному случаю, допущены иными лицами, в то время, как в заключении дополнительной экспертизы № С-645/24 не сделан анализ срока действия акта-допуска между ООО «***» и АО «***», не высказано выводов относительно причин виновности ответственного лица ООО «***» ФИО1 по акту-допуску с истекшим сроком действия. Полагает, что эксперты были введены в заблуждение органами предварительного следствия о нахождении на объекте работников ООО «***». Также считает, что в приговоре подменяется понятие акта-допуска, который регламентирует ответственность организаций, его заключивших, и допуск работников на территорию строительства, при том, что это два разных документа. Судом отказано в удовлетворении ходатайства о назначении повторной судебной организационно-технической экспертизы, в то время как эксперты, проводившие основную и дополнительную экспертизы по делу, были введены в заблуждение представленным защитой К., дело в отношении которого выделено в отдельное производство, сфальсифицированным документом – актом-допуском между ООО «***» и АО «***», который в действительности прекратил свое действие 06.04.2023. Полагает, что причиной несчастного случая является халатность ООО «***», а обстоятельства гибели потерпевшего в ходе следствия не установлены, в связи с чем для проверки всех вариантов произошедшего необходимо было назначить ситуационную экспертизу. Судом не дана оценка тому обстоятельству, что в день инкриминируемых ФИО1 событий его не было на объекте ввиду отсутствия у него допуска на стройку 2 августа 2023 года. Считает, что органами предварительного следствия намеренно разделены уголовные дела обвиняемых А., К. и ФИО1, что привело к неполноте судебного следствия, так как в настоящем уголовном деле не исследовались нарушения, допущенные указанными лицами.

В возражениях на апелляционную жалобу помощник прокурора Пермского района Турченко П.Ю. полагает необходимым оставить приговор без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на неё, заслушав доводы лиц, участвующих в судебном заседании, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о доказанности вины осужденного ФИО1 и квалификации его действий по ч. 2 ст. 216 УК РФ основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, в том числе: показаниях самого подсудимого, данных в ходе судебного заседания, в которых он указал, что состоит в должности прораба ООО «***», и в апреле 2023 года организация, в которой он работает, приступила к работе на строительном объекте в д. Кондратово. В его обязанности входило осуществлять контроль за сотрудниками ООО «***», обеспечивать их необходимым инвентарем и инструментами, осуществлять контроль за техникой безопасности сотрудников организации, следить за качеством выполненных работ. Фактически подтвердил, что работы продолжали осуществляться после истечения срока договора подряда и акта-допуска; потерпевшего Ш., который показал, что, будучи трудоустроенным в качестве отделочника в ООО «***», с августа 2022 года он выполнял отделочные работы в местах общего пользования и на лестничных площадках в ЖК «***» в д. Кондратово. Надлежащие ограждения шахт лифта отсутствовали, была одна деревянная доска, расположенная по диагонали, поперёк проёма шахты. Во втором подъезде, в котором погиб его брат, ограждений не было, он видел, что ограждения убрали сотрудники монтажной организации при монтаже металлической рамы для установки дверей лифта. 1 августа 2023 года он привёл на строительный объект своего брата Ф., который в дальнейшем планировал трудоустроиться в ООО «***», и тот занимался отделкой стен и потолка во втором подъезде. От А. ему стало известно, что в шахту лифта упал человек, а придя на место, увидел тело брата; свидетеля Ч., являющейся директором ООО «***», согласно которым ответственным за монтаж лифтового оборудования при строительстве ЖК «***» является прораб ФИО1 ООО «***» был подписан договор подряда с АО «***», срок которого истек в марте 2023 года, акт допуска истек 8 апреля 2023 года, но работы еще не были окончены. 2 августа 2023 года работников ООО «***» на строительном объекте не было, поскольку закончилось действие акта-допуска; свидетелей С1., Н1., Ш1., Т1., работающих монтажниками в ООО «***», из которых следует, что прорабом на объектах ЖК «***» являлся ФИО1 Перед их приходом на объект не было ограждений, установленных надлежащим образом, на некоторых этажах не было ограждений шахт лифтов, на некоторых была поставлена одна доска, перекрывающая проём по диагонали и не закреплённая, о чём было известно ФИО1 Ш1. говорил ФИО1 о необходимости приведения ограждений в надлежащий вид. 2 августа 2024 года работы на объекты велись в плановом порядке, об истечении срока действия пропуска им никто не говорил. Цифра сотрудников в журнале охраны соответствовала действительности; показаниях свидетеля К1., согласно которым по состоянию на 2 августа 2023 года работы в доме по ул. **** в д. Кондратово Пермского муниципального округа (ЖК «***») осуществляли три подрядные организации, в том числе ООО «***», занимающееся установкой лифтов. При проведении строительно-монтажных работ контроль по наличию ограждений на лифтовых шахтах возлагался на ООО «***», согласно акту-допуску от 20 февраля 2023 года. Ограждения шахт лифтов изначально были установлены подрядной организацией ООО «***», которая осуществляла монтаж коробки здания. При начале производственных работ ООО «***» ограждения на проёмах шахт лифтов были установлены; свидетеля К2., являющегося заместителем директора управления капитального строительства по генеральному подряду АО «***», указавшего, что несмотря на окончание договора подряда и акта-допуска, работы ООО «***» выполнялись после окончания срока по согласованному графику без продления договора. В силу п. 23 акта-допуска ООО «***» обязано осуществлять контроль наличия ограждений в местах перепада высоты. В связи с задержкой сроков строительства и невозможностью ООО «***» приступить к выполнению работ в срок, указанный в договоре подряда, на основании письма, подготовленного руководством ООО «***», работникам указанной подрядной организации был разрешен доступ на объект до 1 августа 2023 года, однако руководителем АО «***» Т2. письмо было согласовано до конца выполнения работниками ООО «***» работ по договору и направлено в службу безопасности. В случае истечения срока действия пропусков 1 августа 2023 года допуск сотрудников ООО «***» на объект не прекращался, так как имелась виза Т2. на экземпляре в службе безопасности. В период с 1 по 2 августа 2023 года работники ООО «***» были на объекте. На момент начала работ ограждения на проёмах шахт лифтов были установлены, контроль наличия ограждения в местах перепада по высоте, в случае их отсутствия возложено на ООО «***» в соответствии с актом-допуском. Ответственным лицом за соблюдение правил охраны труда и техники безопасности при проведении работ является ФИО1 Журналы ООО «***» и ООО «***» составлены ФИО1 и А. после трагедии, так как подписей иных лиц, в том числе представителей АО «***» не имеется; свидетеля С2., являющегося начальником службы безопасности в АО «***», которое осуществляет строительство жилых домов в д. Кондратово, согласно которым территория объекта обнесена забором, проход на территорию осуществляется через проходную по пропускам. Согласно сводки лиц, проходящих на территорию объекта, за 2 августа 2023 года у ООО «***» на объекте работало 7 человек. В случае истечения срока договора срок действия пропусков обновляется, на период согласования нового срока действия, доступ сотрудников подрядных организаций не ограничивается. 2 августа 2023 года после того, как он узнал о несчастном случае, прибыл на место происшествия, на 3 и 4 этаже второго подъезда увидел, что отсутствуют ограждения шахт лифта. 1 и 2 августа 2023 года сотрудники ООО «***» осуществляли работы на объекте, а 3 августа 2023 года на работу уже не вышли; свидетеля Д., работающего отделочником ООО «***», который указал, что в проемах шахт лифта было по одной незакрепленной доске, которая стояла по диагонали, перекрывая проём шахты, при этом доски каким-либо образом прикреплены не были; свидетеля Г., согласно которым он является ИП, в 2023 году он занимался черновой отделкой на строительных объектах ЖК «***» в д. Кондратово. В период выполнения им работ ограждение шахт на всех этажах было разное, где-то ограждений не было, где-то они были, но были выполнены не по правилам, так как были закреплены не надежно, либо не закреплены. Во время работы они могли убрать ограждения, но после выполнения работ всегда возвращали на место; свидетеля Ю., трудоустроенного охранником ООО ЧОП «***» на объекте строительства жилых домов в д. Кондратово, который показал, что на территории объекта действует пропускной режим. Вход на территорию объекта строительства рабочим, срок действия пропуска у которых закончился, был разрешен, если не был расторгнут договор подряда; свидетеля Б., являющегося начальником отдела по расследованию несчастных случаев Государственной инспекции труда Пермского края, который показал, что Государственной инспекцией расследование несчастного случая не проводилось, поскольку у пострадавшего не было трудовых отношений ни с одной организацией, работающей на строительном объекте. Указывает, что при осмотре происшествия – шахты лифта, было установлено, что шахта лифта на третьем этаже не была перекрыта, отсутствовало ограждение, в то время как для исключения падения на всех шахтах должны быть защитные щиты; свидетеля Л., являющегося директором ООО «***», согласно которым его организация выполняла работы по возведению фундамента, каркаса и кровли на объекте в д. Кондратово. К 5 мая 2023 года работы были выполнены в полном объёме, были составлены акты, согласно которым все технологические проемы были закрыты ограждениями.

Показания допрошенных лиц по обстоятельствам дела согласуются между собой, а также объективно подтверждаются письменными доказательствами, содержание которых подробно приведено в приговоре, в том числе:

- протоколом осмотра места происшествия от 2 августа 2023 года с фототаблицей, согласно которым осмотрен строящийся девятиэтажный дом, расположенный в шестом квартале микрорайона «***» по ул. **** д. Кондратово, этап 2.1, в шахте лифта второго подъезда обнаружен труп Ф., установлено, что с 1 по 4 этажи проемы шахты лифта ограждений, предупреждающих знаков, обозначений не имеют (том 1 л.д. 38-48);

- сводками по строительным объектам АО «***», из которых следует, что 2 августа 2023 года у ООО «***» на территории объекта строительства работало 7 человек (том 1 л.д. 225-228);

- договором подряда от 8 августа 2022 года № 421-СПК, заключенным между АО «***» (заказчик) и ООО «***» (подрядчик), в соответствии с которым календарные сроки выполнения работы с 15 августа 2022 года по 28 марта 2023 года, если заказчик не выполнит в срок свои обязательства, и это приведет к задержке выполнения работ по договору, то подрядчик имеет право на продление срока выполнения работ на соответствующий период. ООО «***» обязано самостоятельно обеспечить в течение всего срока выполнения работ на объекте безопасность ведения работ и выполнение мероприятий по технике безопасности, охране труда (пункт 3.1.3.). Также согласно положению о пропускном и внутриобъектовом режиме объекта, являющемуся приложением к указанному договору подряда, отдельные рабочие группы и посетители могут пропускаться на охраняемую территорию в сопровождении представителей руководства объекта без оформления пропусков (пункт 3.7.) (том 2 л.д. 42-66);

- копией акта-допуска для производства строительно-монтажных работ от 20 февраля 2023 года, согласно которому он выдан на срок с 15 августа 2022 года по 6 апреля 2023 года на основании договора подряда от 8 августа 2022 года № 421-СПК, на основании гарантийного письма от 6 июня 2023 года № 2857 срок действия акта-допуска был продлен по 1 августа 2023 года, в дальнейшем – продление окончания работ по письму с вх.номером 3032-СПК от 6 июня 2023 года до конца действия договора подряда (том 2 л.д. 67-69);

- письмами, из которых следует, что на основании договора подряда от 8 августа 2022 года № 421-СПК сотрудникам ООО «***» разрешен допуск до 1 августа 2023 года на объект строительства: «Комплекс жилых домов в шестом квартале микрорайона «***» в д. Кондратово Пермского района Пермского края» (2.1 этап). В качестве ответственного лица указан прораб ООО «***» ФИО1 Директором по строительству АО «***» Т2. дано указание службе безопасности АО «***» допустить работников ООО «***» на объект до конца действия договора (том 2 л.д. 72-76);

- проектом производства работ по монтажу лифтового оборудования и проведению пусконаладочных работ, из которого следует, что после получения от заказчика уведомления о готовности строительной части, монтажная организация направляет представителя, который проверяет наличие ограждения дверных проемов. Перед началом монтажа лифта необходимо уточнить и проверить установку ограждений дверных проемов (пункты 3.2.) (том 2 л.д. 80-90);

- инструкцией по монтажу и пуско-наладочным работам, из которой следует, что готовность к монтажу лифтов в соответствие с ГОСТ 22845-2018 определяется в том числе установкой ограждений дверных проемов шахты высотой не менее 1,1 м (пункт 3.2.) (том 2 л.д. 91-143);

- инструкциями № 07 по охране труда при нахождении на строительной площадке, № 16 по охране труда при работе на высоте, № 23 по охране труда для монтажника электрических подъемников (лифтов), утвержденными 16 января 2023 года директором ООО «***», из которых следует, что о любой известной ситуации, угрожающей жизни и здоровью людей, работник должен незамедлительно извещать своего руководителя. При обнаружении в зоне работы несоответствий требованиям охраны труда, незамедлительно сообщить об этом непосредственному руководителю. Отверстия, проемы должны быть чётко обозначены и огорожены. Всем работникам ООО «***» необходимо проверять рабочее место и подходы к нему на соответствие требованиям безопасности (том 2, л.д. 195-204, л.д. 205-224, л.д. 225-236);

- заключением судебно-медицинской экспертизы и дополнительных судебно-медицинских экспертиз, согласно которым смерть Ф. наступила от тупой сочетанной травмы тела в виде открытой черепно-мозговой травмы (множественные ушибленно-рваные раны на голове; множественные ссадины на голове; разрыв оболочек правого глаза; множественные переломы костей черепа; множественные разрывы твердой мозговой оболочки; размозжение вещества головного мозга с травматической экстракцией части долей; травматические субарахноидальные кровоизлияния), закрытой травмы груди (ушиб легких; переломы 2,3 ребер слева по околопозвоночной линии; 3-5 ребер справа по околопозвоночной линии; переломы 4-7 ребер слева по передней подмышечной линии), закрытой травмы живота (разрыв селезенки), разрыва правого грудино-ключичного сочленения, перелома диафиза левой ключицы, ссадин - на левом локте, на правом бедре, на левой кисти, что подтверждается патоморфологическими признаками, обнаруженными при исследовании его трупа (том 4 л.д. 19-24);

- заключением организационно-технической судебной экспертизы от 1 апреля 2024 года, согласно которой смерть Ф. наступила вследствие его падения в лифтовую шахту через проем на третьем этаже строящегося многоквартирного девятиэтажного жилого дома, при проведении отделочных работ. На момент несчастного случая проем лифтовой шахты оборудован надлежащим ограждением не был; отделочные работы Ф. осуществлялись с деревянных подмостей (том 3 л.д. 204-244);

- заключением дополнительной организационно-технической судебной экспертизы № С-645/24 от 3 сентября 2024 года, из которого следует, что ответственными лицами ООО «***» нарушены требования правил безопасности и охраны труда в части необеспечения надлежащего ограждения проема лифтовой шахты 3-го этажа строящегося многоквартирного девятиэтажного жилого дома. Учитывая приказы о назначении ответственных лиц ООО «***», требования должностных инструкций ООО «***», требования нормативной документации установлено, что несчастный случай, произошедший с Ф., наступил вследствие ненадлежащих действий производителя работ ФИО1 в виде отсутствия контроля за состоянием защитных ограждений проема лифтовой шахты, отсутствия организации работы по предотвращению создания опасных условий при работе на высоте при выполнении строительно-монтажных работ на объекте капитального строительства: «Комплекс жилых домов в шестом квартале микрорайона «***» в д. Кондратово Пермского района Пермского края» (2.1 этап), расположенном по адресу: Пермский край, Пермский муниципальный округ, <...>. Действиями ФИО1, являвшегося ответственным лицом по проведению работ на указанном выше объекте, нарушены следующие требования: 1). п. 5, 10, 11, 13, 19, 20, 21, 36, 58, 72 Правил по охране труда при строительстве, реконструкции и ремонте, утвержденных Приказом Минтруда России от 11 декабря 2020 года № 883н; 2). п. 7, 21 Правил по охране труда при размещении, монтаже, техническом обслуживании и ремонте технологического оборудования, утвержденных Приказом Минтруда России от 27 ноября 2020 года № 833н; 3). п. 3, 6, 35, 47, 62, 76, 82 Правил по охране труда при работе на высоте, утвержденных Приказом Минтруда России от 16 ноября 2020 года № 782н; 4). п. 4.8, 4.10, 5.8, 6.1.3 строительных норм и правил «Безопасность труда в строительстве. Часть 1. Общие требования», утвержденных Постановлением Государственного комитета Российской Федерации по строительству и жилищно-коммунальному комплексу от 23 июля 2001 года № 80; 5). п. 10.1.1 строительных норм и правил «Безопасность труда в строительстве. Часть 2. Строительное производство», утвержденных Постановлением Государственного комитета Российской Федерации по строительству и жилищно-коммунальному комплексу от 17 сентября 2002 года № 123; 6). п.1.1 приказа от 1 марта 2023 года № 166; 7). п.1.1 приказа от 1 марта 2023 года № 167; 8). п. 22, 23, 33 акта – допуска для производства строительно-монтажных работ на территории (организации) от 20 февраля 2023 года, подписанного АО «***» и ООО «***»; 9). п. 3.18 должностной инструкции производителя работ ООО «***»; 10). п. 7.1, 7.4 ГОСТ Р 12.3.050-2017 «Система стандартов безопасности труда. Строительство. Ограждения предохранительные временные. Общие технические условия»; 11). п. 4.10, 5.2.2, 5.2.3, 5.2.4, 6.12 ГОСТ 22845-2018 «Лифты. Лифты электрические. Монтаж и пусконаладочные работы. Правила организации и производства работ, контроль выполнения и требования к результатам работ». Основными причинами, послужившими возникновению несчастного случая с Ф., явились попадание Ф. на строящийся многоквартирный девятиэтажный жилой дом, расположенный на территории микрорайона «***», жилого комплекса «***» по адресу: Пермский край, Пермский муниципальный округ, д. Кондратово, ул. ****, а также отсутствие надлежащего ограждения проема лифтовой шахты на третьем этаже указанного дома (том 4 л.д. 78-112);

- трудовым договором № б/н от 1 августа 2022 года, заключенным между директором ООО «***» и ФИО1 (том 5 л.д. 114-117);

- дополнительным соглашением от 10 августа 2022 года № 1 к трудовому договору, из которого следует, что ФИО1 переведен на должность производителя работ ООО «***» (том 5 л.д. 118);

- приказом директора ООО «***» от 9 августа 2022 года № 23, из которого следует, что ФИО1 назначен производителем работ (прорабом) ООО «***» с 10.08.2022 (том 5 л.д. 119);

- должностной инструкцией производителя работ, утвержденной 9 августа 2022 года директором ООО «*** (том 5 л.д. 120-123);

- выписками из протоколов о прохождении ФИО1 обучения и успешной сдачи зачета по программам «Электромеханик по лифтам 2 (второго) разряда», «Общие вопросы охраны труда и функционирования системы управления охраной труда» «Безопасные методы и приемы выполнения работ при воздействии вредных и (или) опасных производственных факторов, источников опасности, идентифицированных в рамках специальной оценки условий труда и оценки профессиональных рисков», «Безопасные методы и приемы выполнения работ повышенной опасности, к которым предъявляются дополнительные требования в соответствии с нормативными правовыми актами, содержащими государственные нормативные требования охраны труда» (том 5 л.д. 125, 131, 132-133, 134-135);

- приказом директора ООО «***», которым в приказ № 158 от 20 февраля 2023 года внесены изменения, и ответственным лицом с возложением на него обязанностей по контролю и обеспечению безопасных условий и охраны труда назначен прораб ФИО1 (том 5 л.д. 111);

- протоколом осмотра документов от 12 апреля 2024 года, из которого следует, что осмотрена выписка по абонентским соединениям абонентского номера **, принадлежащего свидетелю Ш1., за период 31 июля 2023 года 00:00:00 – 5 августа 2023 года 00:00:00. Выписка приобщена к делу в качестве вещественного доказательства (том 3 л.д. 165-167, 168-169);

- протоколом осмотра предметов от 30 мая 2024 года, согласно которому осмотрен сотовый телефон «IPhone 13 Pro», изъятый в ходе выемки у свидетеля Г., в приложении мессенджера «Viber», имеется чат «ФИО2 ***», в чате состоят 64 участника, среди которых Г., К. и иные пользователи. 31.07.2023 в 15 часов 46 минут Г. писал в чате об отсутствии ограждений шахт лифтов на этапе 6.1. Телефон приобщен к материалам уголовного дела в качестве вещественного доказательства (ттом 3 л.д. 171-173, 174-178, 179).

Все указанные выше положенные судом в основу приговора доказательства, содержание которых подробно приведено в приговоре, вопреки доводам защитника, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства и обоснованно признаны судом допустимыми. Все доказательства были исследованы судом в соответствии с требованиями ст. 240 УПК РФ, проверены, исходя из положений ст. 87 УПК РФ, в совокупности с другими доказательствами по делу, нашли свое полное подтверждение и были оценены с учетом правил, предусмотренных ст. 88 УПК РФ с точки зрения их достаточности, полноты, допустимости и относимости к рассматриваемому событию, без придания каким-либо из них заранее установленной силы.

Показания потерпевшего Ш. и свидетелей С1., Н1., Ш1., Т1., К1., К2., С2., Д., Г., Ю., Б., Л. относительно юридически значимых обстоятельств последовательны, непротиворечивы, подтверждаются письменными доказательствами.

Оснований не доверять показаниям допрошенных лиц, положенным в основу приговора, а также оснований для признания этих показаний недопустимыми доказательствами, считать их недостоверными ввиду заинтересованности, оговора, у суда не имелось, поскольку они согласуются друг с другом, не противоречат материалам дела. Как следует из протокола судебного заседания, при допросах свидетелей требования ст. 278 УПК РФ соблюдены, свидетели были предупреждены об уголовной ответственности ст. ст. 307, 308 УПК РФ, для устранения имеющихся в показаниях противоречий судом были оглашены показания, данные в ходе предварительного следствия, нарушений положений ст. 281 УПК РФ не допущено.

При этом суд обоснованно отверг показания свидетелей С1., Н1., К4., данные ими в судебном заседании и положил в основу приговора их показания в ходе следствия, указав соответствующие мотивы, оснований не согласиться с которыми суд апелляционной инстанции не усматривает. Показания указанных лиц в судебном заседании оцениваются критически как ложнопонятое чувство товарищества в целях помочь ФИО1 избежать уголовной ответственности. При этом от указанных лиц в ходе допросов на стадии предварительного следствия жалоб и заявлений относительно процедуры допроса не возникало, подлинность содержащихся в протоколах допроса показаний каждый из них подтвердил путем внесения собственноручной записи «С моих слов записано верно, мною прочитано» и проставления подписей на каждой странице протокола.

Оснований не доверять заключению эксперта № С-645/24 от 3 сентября 2024 года, согласно которому основными причинами, послужившими возникновению несчастного случая в Ф., явились попадание его на строящийся многоквартирный девятиэтажны жилой дом, расположенный на территории микрорайона «***» жилого комплекса «***» по ул. **** в д. Кондратово Пермского района Пермского края, а также отсутствие надлежащего ограждения проема лифтовой шахты на третьем этаже указанного дома, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Допрошенный в судебном заседании эксперт К3. подтвердил выводы указанного заключения и пояснил, что противоречия в выводах основной и дополнительной организационно-технических экспертиз объясняются тем, что изначально он исходил из того, что 1 августа 2023 года закончился срок действия акта-допуска работников ООО «***», и в день несчастного случая их на объекте не было, работы по монтажу лифтового оборудования не производились. После поступления информации о выполнении работниками ООО «***» работ по монтажу лифтов в день происшествия, была проведена дополнительная экспертиза. По итогу всех организационно-технических экспертиз, обязанность по контролю лифтовых ограждений лежит на АО «***», ООО «***», ООО «***».

Вопреки доводам защитника, дополнительная экспертиза назначена и проведена в соответствии с требованиями ст. 207 УПК РФ, оценена судом в совокупности с другими доказательствами. Заключение эксперта соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ. Нарушений процессуальных прав участников судебного разбирательства при назначении и производстве основной и дополнительных организационно-технических экспертиз, которые повлияли или могли повлиять на содержание выводов эксперта, следователем не было допущено. Выводы эксперта аргументированы и отвечают на поставленные перед ним вопросы. Проведение анализа срока действия акта-допуска находится за пределами компетенции эксперта, более того, такой вопрос перед экспертом не ставился. Данные экспертом заключения, компетенция эксперта не вызывают сомнений. Ходатайства защитника о назначении повторной экспертизы, как на стадии предварительного следствия, так и в судебном заседании разрешены в установленном порядке. В этой связи оснований для признания заключения эксперта недопустимым доказательством, назначения повторной организационно-технической экспертизы, возвращения уголовного дела прокурору, как о том заявлял защитник, не имеется. При этом суд апелляционной инстанции обращает внимание, что доводы защитника, приводимые в обоснование ходатайства о проведении повторной экспертизы, в том числе в заседании суда апелляционной инстанции, основаны на несогласии с выводами эксперта и одностороннем толковании имеющихся в материалах дела доказательств.

Доводы защитника о введении эксперта органами предварительного следствия в заблуждение относительно пребывания сотрудников ООО «***» на строительном объекте 2 августа 2023 года несостоятельны и опровергаются исследованными по делу доказательствами, а не только биллингом телефона свидетеля Ш1., как утверждает защитник, в частности, показаниями свидетелей К2., С2., указавших, что работы ООО «***» велись и после 1 августа 2023 года, С1., Н1., К4., подтвердивших в ходе следствия, что 2 августа 2023 года они работали в штатном режиме. Более того, заключение эксперта не является единственным доказательством по делу, и оценено в совокупности с показаниями свидетелей и иными письменными доказательствами.

Критически суд апелляционной инстанции относится и к аргументам стороны защиты о том, что акт-допуск на момент несчастного случая 2 августа 2023 года прекратил свое действие, поскольку из исследованного в судебном заседании акта-допуска следует, что срок его действия был продлен до 1 августа 2023 года, а в последующем – до окончания работ по договору подряда. Как следует из содержания договора подряда (том 2 л.д. 42-65), окончание выполнения работ 28 марта 2023 года (п. 1.3), однако в силу п. 9.2 указанного договора, если заказчик не выполнит в срок свои обязательства, предусмотренные настоящим Договором, и это приведет к задержке выполнения работ по Договору, Подрядчик имеет право на продление срока выполнения работ на соответствующий период. Каждый из допрошенных в судебном заседании свидетелей, в том числе сам подсудимый, подтвердили, что фактически к исполнению своих обязательств по договору подряда сотрудники ООО «***» приступили уже после истечения срока его действия. В материалах дела имеются письма руководителя ООО «***» в адрес АО «***» с просьбой обеспечить доступ сотрудникам организации на объекты до завершения работ, что и следует из резолюции Т2. на имя сотрудника охраны С2. (том 2 л.д. 74). При этом содержание указанного письма и соответствующее распоряжение директора по строительству АО «***» согласуется с показаниями свидетелей К2. и С2.

Из исследованного в заседании суда апелляционной инстанции письма за подписью директора ООО «***» Ч. (том 2 л.д. 71) следует, что на строительном объекте осуществляли работы семь сотрудников ООО «***», при этом Ч. не оспаривала, что на 2 августа 2023 года работы организацией велись.

К показаниям свидетеля Ч., данным в судебном заседании, в части того, что акт-допуск не продлевался, а о резолюции директора по строительству АО «***» Т2. ей ничего не было известно, равно как и аналогичным доводам защитника, суд апелляционной инстанции относится критически, поскольку фактическое осуществление работ сотрудниками ООО «***», в том числе 2 августа 2023 года, свидетельствует об обратном. При этом суд апелляционной инстанции обращает внимание, что фактически позиция Ч. изменилась после того, как в отношении сотрудника ООО «***» возникло подозрение в совершении указанного преступления.

Представленное в заседание суда апелляционной инстанции стороной защиты письмо с резолюцией К2. об обеспечении допуска сотрудников ООО «***» до 1 августа 2023 года не свидетельствует о неполучении подрядчиком аналогичного письма с резолюцией Т2., поскольку исходя из запроса ООО «***», ими была обращена просьба именно о представлении письма с резолюцией К2., тогда как само письмо с просьбой обеспечить допуск сотрудников до завершения работ направлялось на имя директора по строительству Т2.

Причины различия в датах в проставленных на письме ООО «***» № 2857 от 6 июня 2023 года резолюциях отражены в показаниях свидетеля К2., который указал, что в случае истечения срока действия пропусков 1 августа 2023 года допуск работников ООО «***» на объект не прекращался, так как имелась виза Т2., являющегося его (К2.) непосредственным руководителем, на экземпляре в службе безопасности у С2. Оснований для оговора указанным свидетелем ФИО1, как указано выше, судом не установлено.

Доводы защитника о том, что действующим законодательством не предусмотрено продление акта-допуска, а сторонами должен был быть оформлен новый акт-допуск, не может служить основанием для отмены приговора и оправдания ФИО1, поскольку несоблюдение сторонами условий договора подряда (п. 10.2) в части заключения дополнительного соглашения и взаимное исполнение обязательств по договору, в том числе после истечения сроков его действия, свидетельствует о взаимном соглашении сторон о продлении договора подряда и акта-допуска, являющегося его неотъемлемой частью. Допрошенные в судебном заседании подсудимый и свидетели не оспаривали, что работы на указанном объекте проводились до конца 2023 года – до момента ввода дома в эксплуатацию, однако иной акт-допуск так и не был составлен, в том числе после произошедшего 2 августа 2023 года несчастного случая.

При таких обстоятельствах, доводы стороны защиты и свидетеля Ч., в том числе о том, что ответственность за осуществление контроля наличия ограждений в местах перепада по высоте, а в случае их отсутствия – обеспечить их устройство лежит на АО «***», являются несостоятельными. Более того, как указано в судебном заседании экспертом К3., если сотрудники ООО «***» продолжили работать на объекте, несмотря на окончание акта-допуска, они и несут ответственность по соответствующим пунктам.

Ссылки защитника о подложности, равно как и доводы о недопустимости имеющегося в материалах дела акта-допуска, отвергаются судом апелляционной инстанции. Вопреки доводам защитника, из материалов дела следует, что копия договора подряда и акта-допуска, являющегося его неотъемлемой частью, представлены директором ООО «***» Ч. 11 августа 2023 года по запросу следователя. Более того, в заседании суда апелляционной инстанции прокурором в рамках предоставленных ему ст. 246 УПК РФ полномочий представлена копия акта-допуска, запрошенная в АО «***», содержание которой полностью соответствует тому, что имеется в материалах дела.

Представленные стороной защиты в заседание суда апелляционной инстанции акты-допуски не опровергают имеющиеся в материалах дела доказательства, о подложности и недопустимости которых заявлено защитником, поскольку касаются 1 этапа «Комплекса жилых домов в микрорайоне «***» в д. Конлдратово Пермского района Пермского края, 6 квартал», а не этапа 2.1, на котором произошел несчастный случай.

Не имеется оснований и для признания недопустимыми писем в томе 2 л.д. 72, 73, 74, поскольку содержание письма на л.д. 72-73 в томе 2 не оспаривается самим защитником, представившим в заседание суда апелляционной инстанции письмо аналогичного содержания, а письмо на л.д. 74 полностью соответствует содержанию документа, представленного прокурором совместно с представленным из АО «***» актом-допуском.

Ссылки защитника о том, что в случае продления акта-допуска не было бы необходимости в направлении писем о допуске сотрудников (том 2 л.д. 76-77), не опровергают выводов суда о доказанности предъявленного ФИО1 обвинения, которые основаны на совокупности исследованных доказательств по делу.

Доводы апелляционной жалобы, что нарушение пунктов 9-11, 13, 14, 19, 20, 21, 36, 58 и 72 Правил по охране труда при строительстве, реконструкции и ремонте, утв. Приказом Минтруда России от 11 декабря 2020 года № 883, не могли быть вменены ФИО1 применительно к несчастному случаю с работником другой организации Ф., а также пункта 5 указанных Правил, основаны на неверном, одностороннем толковании названных норм.

Отвергаются судом апелляционной инстанции и доводы о необоснованном вменении ФИО1 пунктов 7 и 21 Правил по охране труда при размещении, монтаже, техническом обслуживании и ремонте технологического оборудования, утв. Приказом Минтруда России от 27 ноября 2020 года № 833, а также пунктов 3, 6, 35, 47, 62, 76, 82 Правил по охране труда при работе на высоте, утв. Приказом Минтруда России от 16 ноября 2020 года № 782н, поскольку указанными нормами регламентируются, в том числе действия ФИО1 и сотрудников ООО «***», ответственность за действия которых несет осужденный в силу занимаемой должности и обязанностей, возложенных на него приказом от 1 марта 2023 № 166.

Более того, доводы защитника о том, что пострадавший Ф. не является сотрудником ООО «***», не свидетельствует об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления, так как потерпевшим может выступать любое лицо, которому причинен физический или имущественный вред, а субъектом данного преступления выступают как работники организации, в которой произошел несчастный случай, так и другие лица, постоянная или временная деятельность которых связана с выполнением строительных работ, обязанные соблюдать соответствующие правила и требования (п. 8 и п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2018 года № 41 «О судебной практике по уголовным делам о нарушениях требований охраны труда, правил безопасности при ведении строительных или иных работ либо требований промышленной безопасности опасных производственных объектов»).

Ссылки апелляционной жалобы о том, что ФИО1 необоснованно вменено нарушение национальных стандартов СНиП, ГОСТ, поскольку они являются документами добровольного применения и обязательны лишь в случае, если они установлены в качестве обязательных в нормативных правовых актах, либо если являются частью проектной документации или договорных обязательств, отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку в силу согласованного сторонами п. 1.2 договора подряда № 421-СПК от 8 августа 2022 года работы выполняются в соответствии, в том числе, с государственными стандартами, строительными нормами и правилами, действующими на момент выполнения работ по настоящему договору. Отсутствие конкретизации, какими именно ГОСТ, СНиП, должны руководствоваться стороны при исполнении своих обязательств по договору, не свидетельствует о выборочной добровольности применения какого-либо из них.

Доводы защитника о том, что работников ООО «***» в подъезде, где произошел несчастный случай, в тот день не было, а также о том, что ФИО1 отсутствовал на объекте, не может служить основанием для оправдания осужденного, поскольку возложенная на него обязанность по контролю и обеспечению безопасных условий и охраны труда, в том числе безопасного производства работ при выполнении строительно-монтажных работ на объекте строительства «Комплекс жилых домов в шестом квартале микрорайона «Новый» в д. Кондратово Пермского района Пермского края» распространяется на все подъезды (объекты), находящиеся в работе, а не локально на те участки, где в тот или иной момент производятся конкретные работы, а отсутствие ФИО1 на объекте от этой обязанности его не освобождает.

Версия осужденного о том, что ограждения были демонтированы отделочниками ООО «***» опровергается показаниями потерпевшего, указавшего, что ограждения имелись не везде, а имевшиеся ограждения были демонтированы сотрудниками ООО «***», когда устанавливались порталы для дверей лифта и обратно ограждения установлены не были. Оснований не доверять указанным показаниям потерпевшего суд апелляционной инстанции не усматривает.

Доводы защитника о наличии в действиях руководства ООО «***» и охраны объекта преступной небрежности, не могут быть предметом судебной оценки в силу требований ст. 252 УПК РФ.

Высказанные версии о возможных причинах гибели Ф. носят предположительный характер и не могут служить основанием для отмены приговора и оправдания ФИО1, равно как доводы о том, что по делу не были проведены ситуационные экспертизы, поскольку в силу ст. 38 УПК РФ следователь уполномочен самостоятельно направлять ход расследования, принимать решение о производстве тех или иных следственных и иных процессуальных действий. Представленные суду доказательства, как уже указывалось выше, отвечают признакам допустимости и достаточности, а сторона защиты не была ограничена в своем праве заявить ходатайство о назначении той или иной экспертизы.

Доводы о разъединении уголовных дел в отношении ФИО1, А. и К. не свидетельствуют о каких-либо процессуальных нарушениях, и не могут указывать на заинтересованность должностных лиц в привлечении ФИО1 к ответственности. Мотивы выделения уголовного дела указаны в соответствующих постановлениях следователя и связаны, в том числе с временным отсутствием ФИО1 и невозможностью его участия в следственных действиях.

Доводы защитника о том, что, по его мнению, К. осужден за нарушение тех же норм, которые вменены ФИО1, несостоятельны, опровергаются содержанием приговора от 26 декабря 2024 года.

Анализ и основанная на законе оценка исследованных в судебном заседании доказательств, в их совокупности, позволили суду правильно установить фактические обстоятельства совершения преступления, прийти к правильному выводу о виновности осужденного ФИО1 и квалификации содеянного по ч. 2 ст. 216 УК РФ, как нарушение правил безопасности при ведении строительных работ, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Суд пришел к обоснованному выводу о том, что нарушение производителем работ ООО «***» ФИО1 вышеуказанных требований безопасности при ведении строительных работ находятся в прямой причинно-следственной связи с получением Ф. телесных повреждений, повлекших его смерть, поскольку ФИО1, бездействуя, в силу своего возраста, жизненного опыта, уровня профессиональных навыков и подготовки предвидел возможность наступления общественно-опасных последствий своего деяния, без достаточных к тому оснований, самонадеянно рассчитывая на предотвращение этих последствий, не обеспечил безопасность ведения работ на строительном объекте и выполнение мероприятий по технике безопасности и охране труда.

Судебное разбирательство по делу проведено объективно и всесторонне с соблюдением требований УПК РФ о состязательности и равноправии сторон, сторонам суд обеспечил необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав.

Заявленные ходатайства рассмотрены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, принятые по ним решения являются обоснованными и мотивированными, отказ в удовлетворении ходатайств, ввиду отсутствия предусмотренных законом оснований, не свидетельствует об обвинительном уклоне судебного следствия.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению, поскольку суд в приговоре сослался в качестве доказательств по делу на показания А. и К., допрошенных в судебном заседании в качестве свидетелей. Вместе с тем, согласно материалам уголовного дела, изначально уголовное дело было возбуждено по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 216 УК РФ, не в отношении конкретного лица, а по факту обнаружения трупа Ф. В ходе расследования уголовные дела в отношении А., К. и ФИО1 были выделены в отдельное производство и приговорами Пермского районного суда Пермского края от 23 октября 2024 и 26 декабря 2024 А. и К. соответственно, были признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 216 УК РФ по факту смерти Ф. При таких обстоятельствах, все они обладают статусом лиц, дела в отношении которых выделены в отдельное производство, соответственно, подлежали допросу с участием защитника, вправе были отказаться свидетельствовать против самого себя, своих родственников и не могли предупреждаться об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и отказ от дачи показаний в соответствии со ст.ст. 307-308 УК РФ. Соответственно, показания указанных лиц, допрошенных в судебном заседании в качестве свидетелей, не могут быть положены в основу приговора и подлежат исключению.

При этом исключение из общего объема доказательств по уголовному делу показаний А. и К. не лишает оставшуюся совокупность доказательств допустимости, достоверности и достаточности для разрешения дела по существу, не влияет на правильность выводов суда о виновности ФИО1 в совершении установленного преступления, поскольку содержание исследованных доказательств позволило суду выяснить все юридически значимые для правильного разрешения уголовного дела обстоятельства, предусмотренные ст. 73 УПК РФ.

Тот факт, что оценка доказательств не совпадает с позицией осужденного и его защитника, не ставит под сомнение законность принятого решения.

Оснований для оправдания ФИО1, возвращения уголовного дела прокурору суд апелляционной инстанции не усматривает.

При назначении наказания судом учтены характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности виновного, который на учетах у нарколога и психиатра не состоит, по месту жительства и работы характеризуется положительно, обстоятельства, смягчающие наказание, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд учел наличие малолетних детей, оказание помощи своей матери, состояние ее здоровья, наличие на иждивении жены, находящейся в отпуске по уходу за ребенком.

Учитывая совершение ФИО1 преступления по неосторожности, относящегося к преступлениям средней тяжести, личность виновного, суд обоснованно пришел к выводу об исключительности совокупности смягчающих наказание обстоятельств и применении при назначении наказания положений ст. 64 УК РФ, назначив более мягкий вид наказания, чем предусмотрен ч. 2 ст. 216 УК РФ, в виде штрафа, не усмотрев оснований для применения ч. 3 ст. 47 УК РФ, о чем мотивированно указал в приговоре.

Размер штрафа определен судом с учетом тяжести совершенного преступления и имущественного положения осужденного и его семьи, а также с учетом возможности получения осужденным заработной платы или иного дохода.

Таким образом, при проверке материалов уголовного дела и постановленного приговора нарушений уголовно-процессуального закона или неправильного применения уголовного закона, влекущих отмену или изменение приговора по доводам апелляционной жалобы, а также по каким-либо иным основаниям, нежели указано выше, не усматривается.

На основании изложенного, и руководствуясь ст. 389.13, п. 9 ч. 1 ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Пермского районного суда Пермского края от 29 января 2025 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку суда как на доказательство виновности ФИО1 в совершении преступления на показания К. и А., допрошенных в качестве свидетелей.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Павловой А.Я. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции (г. Челябинск) в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, путем подачи кассационных жалоб (представлений) через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу судебного решения, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационные жалобы (представления) подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.10 - 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: (подпись)