Апелляционное определение № 11-6164/2026 от 14 апреля 2026 г.

Судья Черепанова О.Ю.

УИД 74RS0045-01-2025-001460-67

Дело № 2-872/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



дело № 11-6164/2026
15 апреля 2026 года
г. Челябинск
Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Скрябиной С.В.,

судей Сохи Т.М., Стяжкиной О.В.,

с участием помощника прокурора Томчик Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания

помощником судьи Куликовой А.С.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Автономной некоммерческой организации «ТВ-Новости» о признании трудового договора заключенным на неопределенный срок с условием выполнения работником трудовых функций дистанционно, признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработка за время вынужденного прогула, компенсации за использование личного имущества, компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе Автономной некоммерческой организации «ТВ-Новости» на решение Южноуральского городского суда Челябинской области от 10 декабря 2025 года.

Заслушав доклад судьи Сохи Т.М. об обстоятельствах дела, доводах апелляционной жалобы, объяснения истца ФИО1 и его представителя Коршунова А.Г. полагавших решение суда законным и обоснованным, представителя ответчика ФИО2, заключение прокурора Томчик Н.В., полагавшей решение суда подлежащем отмене в части компенсации за использование личного имущества, в остальной части подлежащим оставлению без изменения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с иском к АНО «ТВ-Новости, просил признать трудовой договор № от ДД.ММ.ГГГГ заключенным на неопределенный срок и с условием о выполнении работником трудовой функции вне места нахождения работодателя (дистанционно); признать незаконным приказ №/к от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении трудового договора; восстановить его на работе в должности <данные изъяты>; взыскать с ответчика в его пользу средний заработок за время вынужденного прогула за период с ДД.ММ.ГГГГ по дату вынесения решения (по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ - в размере 96 298 рублей 74 копейки), компенсацию за использование личного имущества работника в служебных целях в размере 997 000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.

В обоснование иска указал, что ДД.ММ.ГГГГ между ним и ответчиком был заключен срочный трудовой договор №, в соответствии с которым он был принят на работу на должность <данные изъяты> с должностным сроком на 3 месяца - с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Впоследствии срок действия трудового договора неоднократно продлевался, в последний раз - по ДД.ММ.ГГГГ. В период действия трудового договора он был переведен ДД.ММ.ГГГГ на должность <данные изъяты>; ДД.ММ.ГГГГ на должность <данные изъяты>; ДД.ММ.ГГГГ на должность <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ работодатель уведомил его о том, что ДД.ММ.ГГГГ истекает срок действия заключенного с ним трудового договора, и он подлежит увольнению по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации. Приказом ответчика от ДД.ММ.ГГГГ № он уволен с работы по указанному основанию. Считает его увольнение незаконным. Полагает, что трудовой договор подлежит признанию заключенным на неопределенный срок. На момент заключения трудового договора должность художника компьютерной графики входила в перечень профессий и должностей творческих работников средств массовой информации, организаций кинематографии, теле- и видеосъемочных коллективов, театров, театральных и концертных организаций, цирков и иных лиц, участвующих в создании и (или) исполнении (экспонировании) произведений или выступающих, особенности регулирования труда которых установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, утвержденный Постановлением Правительства РФ от 28 апреля 2007 года № 252. Однако, с ДД.ММ.ГГГГ он переведен на должность <данные изъяты>, которая не входит как в указанный перечень, так и в действующий в настоящее время перечень, утвержденный распоряжением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-р, поэтому с ДД.ММ.ГГГГ основания для заключения с ним срочного трудового договора отпали. Трудовой договор считается заключенным на неопределенный срок, следовательно, увольнение его по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, является незаконным. Фактически в течение всего срока действия трудового договора он выполнял свою трудовую функцию дистанционно, то есть вне места нахождения работодателя. При этом работодатель не обеспечил его оборудованием, необходимым для работы. В связи с чем, ему пришлось использовать принадлежащий ему персональный компьютер и телефон, а также оплачивать услуги связи и подписки на специализированное программное обеспечение. Указанные расходы работодатель ему не компенсировал, компенсацию за использование им личного имущества не выплачивал. Поскольку документов, подтверждающих несение указанных расходов у него не сохранилось, стоимость произведенных им затрат определена на основании отчета независимого оценщика и составляет 997 000 рублей. Кроме того, вследствие незаконных действий ответчика он был лишен возможности трудиться, испытывал физические и нравственные страдания, ухудшение самочувствия в связи с переживаниями.

В судебном заседании суда первой инстанции истец ФИО1, его представитель адвокат Коршунов А.Г. доводы и требования иска поддержали.

Представитель ответчика АНО «ТВ - Новости» ФИО2 в судебном заседании суда апелляционной инстанции исковые требования не признала, сославшись на законность увольнения истца. Просила отказать истцу в удовлетворении исковых требований полностью.

Прокурор в суде первой инстанции в заключении полагал исковые требования ФИО1 не подлежащими удовлетворению, поскольку заключение с истцом срочного трудового договора не противоречит закону.

Решением Южноуральского городского суда Челябинской области от 10 декабря 2025 года исковые требования ФИО1 удовлетворены. Трудовой договор № от ДД.ММ.ГГГГ с учетом дополнительного соглашения №а от ДД.ММ.ГГГГ признан заключенным на неопределенный срок и с условием о выполнении работником трудовой функции вне места нахождения работодателя (дистанционно). Признан незаконным приказ <данные изъяты> Автономной некоммерческой организации «ТВ - Новости» № от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении трудового договора с ФИО1. Истец восстановлен на работе в Автономной некоммерческой организации «ТВ-Новости» в должности <данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ. С ответчика в пользу истца взыскан средний заработок за время вынужденного прогула за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 240 557 рублей 58 копеек, компенсация морального вреда в размере 10 000 рублей, компенсация за использование личного имущества работника в служебных целях в размере 997 000 рублей. В части восстановления на работе и взыскания среднего заработка за время вынужденного прогула решение суда приведено к немедленному исполнению. С Автономной некоммерческой организации «ТВ-Новости» в доход местного бюджета Южноуральского городского округа взыскана государственная пошлина в размере 30 376 рублей.

В апелляционной жалобе ответчик АНО «ТВ-Новости» просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новое решение, которым отказать удовлетворении исковых требований.

В обоснование доводов жалобы указывает, что на момент заключения трудового договора с истцом действовали Перечни профессий и должностей творческих работников, должность дизайнера, на которую был переведен истец входит в оба Перечня как «Художник-конструктор (дизайнер)».

В соответствии с Постановлением Госстандарта РФ от 26.12.1994 № 367 «О принятии и введении в действие Общероссийского классификатора профессий рабочих, должностей служащих и тарифных разрядов (ОКПДТР) ОК 016-94» (вместе с "ОК 0164. Общероссийский классификатор профессий рабочих, должностей служащих и тарифных разрядов"), действовавшим в период работы истца у ответчика, должности «художник компьютерной графики» (код 27438) и «художник-конструктор (дизайнер) (код 27439) имеют один общероссийский классификатор занятий (ОКЗ) - 2457 Скульпторы, художники и родственные им деятели искусства». Под кодом 2166 находятся «Графические и мультимедийные дизайнеры». В нем указано, что графические и мультимедийные дизайнеры проектируют визуальный и аудиовизуальный контент в целях передачи информации при помощи печатных, пленочных, электронных, цифровых и других форм визуальных и звуковых носителей. Они создают графические, специальные эффекты, анимацию и другие зрительные образы для использования в компьютерных играх, фильмах, музыкальных видеозаписях, в печатных средствах массовой информации. Таким образом, из Общероссийского классификатора профессий рабочих, должностей служащих и тарифных разрядов (ОКПДТР) и Общероссийского классификатора занятий (ОКЗ) видно, что должности, которые занимал Истец, идентичны по своему функционалу. Как неоднократно пояснял истец в судебном заседании, его трудовая функция за весь период работы вне зависимости от переводов не менялась, после перевода истца на должность <данные изъяты> он продолжал выполнять функции художника компьютерной графики - создание видеоконтента, анимации, оформление телевизионных программ. То есть, менялось только название должности, что обусловлено переводом в другое подразделение, в котором согласно штатному расписанию отсутствовала должность художника компьютерной графики, а функционал оставался прежним.

Указывая это в обосновании решения о признании договора бессрочным в связи с отсутствием должности «<данные изъяты>» в Перечне, суд противоречит сам себе, проявив формальный и поверхностный подход. Опираясь на представленные стороной истца должностные инструкции художника-конструктора (дизайнера), заимствованные из Квалификационного справочника должностей от 1998 года, суд по неизвестной причине не принимает во внимание довод, что должности «Художник компьютерной графики» (код 27438) и «Художник-конструктор (дизайнер) (код 27439) имеют один общероссийский классификатор занятий (ОКЗ) - 2452 «Скульпторы, художники и родственные им деятели искусства» и пояснения истца, что функционал его соответствовал функционалу должности «художник компьютерной графики» и не менялся в течение всего периода работы у ответчика. Что однозначно свидетельствует о законности и обоснованности заключения с истцом срочного трудового договора.

Суд необоснованно удовлетворил требование истца о признании трудового договора заключенным с условием о выполнении работником трудовой функции вне места нахождения работодателя (дистанционно), тогда как с истцом был заключен трудовой договор с условием о выполнении им трудовой функции по местонахождению ответчика - <адрес>. Соглашений о дистанционной работе между истцом и ответчиком не заключалось. По месту работы, указанному в трудовом договоре, для истца было оборудовано рабочее место с необходимой для работы техникой и программами. Удовлетворяя требование истца о признании договора дистанционным, суд исходил из того, что истец приступил к выполнению работы дистанционно с ведома или по поручению ответчика, что противоречит обстоятельствам дела и имеющимся в деле документам. Ответчик такого поручения истцу не давал, никаких документов, подтверждающих, что дистанционный характер работы истца согласован или осуществлялся с ведома ответчика в лице Генерального директора Ответчика не имеется. Даже если допустить, что в истец в течение какого-то времени выполнял трудовую функцию дистанционно с ведома ответчика, учитывая, что ни договор, ни дополнительные соглашения к нему не содержат условий о дистанционной работе, оснований для определения временный или постоянный характер - носит несогласованное сторонами условие о дистанционной работе недостаточно. Суд не имел достаточных оснований для признания договора дистанционным.

Полагает, что суд необоснованно удовлетворил в полном объеме требования истца о взыскании компенсации за использование личного имущества работника в размере 997 00 рублей. Несмотря на отсутствие соглашения между истцом и ответчиком о размере возмещения расходов (а учитывая, что договор между истцом и ответчиком не содержит условий о дистанционной работе, это вполне логично), отсутствие в деле какого-либо документального подтверждения расходов истца на приобретение оборудования и Программного обеспечения, а также неоднократных пояснений истца в ходе судебного заседания, что оборудование, за использование которого он просит взыскать компенсацию, им никогда не приобреталось и у него отсутствует, суд удовлетворяет его требования в полном объеме. Истец требует от ответчика возмещения полной стоимости оборудования, которое никогда им не приобреталось. При этом такое оборудование, если бы оно наличествовало у истца, могло быть им использовано не только для выполнения заданий ответчика, но и для личных целей, и для работы на третьих лиц, что исключает 100% компенсацию ответчиком стоимости такого оборудования. Указанная в отчете комплектация компьютера, не существовала по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ. Более того корпус и материнская плата появились в ДД.ММ.ГГГГ., а процессор и видеокарта, из указанной в отчете конфигурации компьютера только в ДД.ММ.ГГГГ г., что исключает как вероятность использования истцом этого оборудования, так и его амортизацию, и полный износ. Заявленная истцом конфигурация оборудования является избыточной. Достаточные для выполнения трудовой функции истца конфигурации оборудовании приведены в Приложении № к настоящей жалобе, их стоимость значительно ниже стоимости конфигурации, заявленной Истцом. Мобильный телефон, указанной истцом модели также не требуется, достаточно кнопочного телефона для звонков, остальное взаимодействие происходит через интернет. Однако, суд не дал оценку тому факту, что истцом (с его же слов) никогда не приобреталось то оборудование, компенсацию за которое он просит. Суд не исследовал тот факт, что с ДД.ММ.ГГГГ компания остановила все новые продажи продуктов и услуг, приостановила все новые заказы, а также текущую поддержку существующих клиентов в России. Таким образом, истец не мог приобретать продукты и услуги, компенсацию за использование которых он требует от ответчика. Судом необоснованно удовлетворены требования о компенсации стоимости приобретения нового оборудования и программ. В реальности истец не нес такие затраты, на что сам неоднократно указывал в судебном заседании, судом не изучался вопрос о соотношении использования истцом оборудования и программ в интересах ответчика/в личных целях/в интересах третьих лиц - других заказчиков/работодателей истца. Оно истцом не приобреталось, и приобретаться не могло, так как по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ просто не существовало. Информация о реально используемом истцом оборудовании отсутствует. Приобретение указанного истцом легального программного обеспечения с ДД.ММ.ГГГГ недоступно в РФ, а скачанные с сайтов взломанные версии бесплатны. Использование личного оборудования - осознанный выбор истца, ответчиком для него было оборудовано рабочее место по адресу, указанному в трудовом договоре. Полагает, что если исходить из стоимости конфигурации компьютера, которую указывает истец, стоимостью 447 933 руб., амортизация за период его работы (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (39 месяцев) составляет 145 578 рублей 22 копейки (447 933 / 120 месяцев (нормативный срок эксплуатации) х 39 месяцев).

Выражает несогласие с взысканной компенсацией морального вреда, поскольку истцом не представлено доказательств, подтверждающих причинение ему морального вреда, подтверждение ухудшения самочувствия. Не доказана причинно-следственная связь между действиями ответчика и наступлением негативных последствий для истца.

Исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы и возражений на нее в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ДД.ММ.ГГГГ между АНО «ТВ-Новости» в лице его генерального директора и ФИО1 заключен трудовой договор №, по условиям которого ФИО1 принят на работу в службу <данные изъяты> АНО «ТВ-Новости» на должность <данные изъяты>. Трудовой договор заключен между сторонами на срок с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в связи с творческим характером выполняемой работы.(л.д. 89-91).

ДД.ММ.ГГГГ генеральным директором АНО «ТВ-Новости» издан приказ № о приеме истца на работу с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на основании указанного трудового договора. (л.д. 127).

Дополнительным соглашением № от ДД.ММ.ГГГГ к трудовому договору срок действия этого трудового договора установлен с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. (л.д. 92).

Дополнительным соглашением № от ДД.ММ.ГГГГ к трудовому договору срок действия трудового договора установлен с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. (л.д. 92- оборот).

Приказом работодателя от ДД.ММ.ГГГГ №-к истец переведен <данные изъяты>, о чем сторонами трудового договора заключено дополнительное соглашение № от ДД.ММ.ГГГГ к трудовому договору (л.д. 128,93).

Дополнительным соглашением № от ДД.ММ.ГГГГ к трудовому договору срок действия трудового договора установлен с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. (л.д. 93 -оборот).

Приказом работодателя от ДД.ММ.ГГГГ №-к истец переведен на должность <данные изъяты>, о чем сторонами трудового договора заключено соответствующее дополнительное соглашение №а от ДД.ММ.ГГГГ к трудовому договору (л.д. 129, 94).

Дополнительным соглашением № от ДД.ММ.ГГГГ к трудовому договору срок действия трудового договора установлен с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. (л.д. 94- оборот).

Дополнительным соглашением № от ДД.ММ.ГГГГ к трудовому договору срок действия трудового договора установлен с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. (л.д. 95).

Дополнительным соглашением № от ДД.ММ.ГГГГ к трудовому договору срок действия трудового договора установлен с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. (л.д. 95- оборот).

Дополнительным соглашением № от ДД.ММ.ГГГГ к трудовому договору срок действия трудового договора установлен с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. (л.д. 96).

Дополнительным соглашением № от ДД.ММ.ГГГГ к трудовому договору срок действия трудового договора установлен с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. (л.д. 96 оборот).

Приказом работодателя от ДД.ММ.ГГГГ №-к истец переведен на <данные изъяты>, о чем сторонами трудового договора заключено соответствующее дополнительное соглашение № от ДД.ММ.ГГГГ к трудовому договору (л.д. 130,97).

Дополнительными соглашениями № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ к трудовому договору срок действия трудового договора продлевался и в окончательной редакции был установлен с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 96 оборот - 99 оборот).

ДД.ММ.ГГГГ работодатель уведомил работника о том, что ДД.ММ.ГГГГ трудовой договор с ним будет прекращен по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (л.д. 28).

Приказом генерального директора АНО «ТВ-Новости» от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО1 уволен ДД.ММ.ГГГГ на основании пункта 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с истечением срока трудового договора (л.д. 131).

Сторонами в материалы дела не представлена должностная инструкция истца. Обе стороны сослались на её отсутствие. При этом истец пояснил, что после перевода его на должность дизайнера он продолжал выполнять функции художника компьютерной графики - создание видеоконтента по заданию руководителя отдела, создание анимации, оформление телевизионных программ.

Отсутствие должностных инструкций также подтверждается ответом на запрос, приобщенным судебной коллегией в качестве дополнительного доказательства.

Разрешая исковые требования, руководствуясь статьями 16, 21, 22, 56, 58- 59, 77, 79 Трудового кодекса Российской Федерации, проанализировав Перечень профессий и должностей творческих работников средств массовой информации, организаций кинематографии, теле - и видеосъемочных коллективов, театров, театральных и концертных организаций, цирков и иных лиц, участвующих в создании и (или) исполнении (экспонировании) произведений или выступающих, особенности регулирования труда которых установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 28 апреля 2007 года № 252 (действующим до 06 июля 2023 года), новый Перечень профессий и должностей творческих работников, утвержденный распоряжением Правительства РФ от 04 июля 2023 года № 1777-р, суд первой инстанции, удовлетворяя исковые требования о признании трудового договора заключенным на неопределенный срок, признавая приказ об увольнении истца незаконным и восстанавливая ФИО1 на работе в должности <данные изъяты> по связям с общественностью и спецпроектам, исходил из того, что ДД.ММ.ГГГГ истец был переведен на должность <данные изъяты>, которая не предусмотрена Перечнями, как ранее действующим от ДД.ММ.ГГГГ №, так от ДД.ММ.ГГГГ №-р, и пришел к выводу об отсутствии оснований для заключения с ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ срочного трудового договора, как с работником, принимаемым на должность <данные изъяты>.

Отклоняя доводы ответчика о наличии оснований для заключения срочного трудового договора с ФИО1 виду того, что оба перечня предусматривают должность <данные изъяты> как «<данные изъяты>)» и данные должности идентичны, суд первой инстанции, проанализировав должностные обязанности <данные изъяты>, указанные в Квалификационном справочнике должностей руководителей, специалистов и других служащих, утвержденный Постановлением Минтруда России от ДД.ММ.ГГГГ №, а также Квалификационные характеристики должностей служащих государственных предприятий телевизионных и радиовещательных компаний, утвержденных Постановлением Минтруда от 04 октября 2000 № 67, ввиду отсутствия у работодателя должностных инструкций дизайнера и художника компьютерной графики за период работы истца, полагал, что указанные должности предусматривают совершенно разные должностные обязанности и разные квалификационные требования.

Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда первой инстанции, так как они соответствуют нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения, и установленным обстоятельствам дела.

В соответствии с ч. 1 ст. 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Трудовые договоры могут заключаться как на неопределенный срок, так и на определенный срок не более пяти лет (срочный трудовой договор), если иной срок не установлен названным кодексом и иными федеральными законами (ч. 1 ст. 58 Трудового кодекса Российской Федерации).

Срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, а именно в случаях, предусмотренных ч. 1 ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации. В случаях, предусмотренных ч. 2 ст. 59 названного кодекса, срочный трудовой договор может заключаться по соглашению сторон трудового договора без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения (ч. 2 ст. 58 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 2 ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации определен перечень случаев, при наличии которых по соглашению сторон допускается заключение срочного трудового договора.

Так, согласно абзацу 6 ч. 2 ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации по соглашению сторон срочный трудовой договор может заключаться: с творческими работниками средств массовой информации, организаций кинематографии, театров, театральных и концертных организаций, цирков и иными лицами, участвующими в создании и (или) исполнении (экспонировании) произведений, в соответствии с перечнями работ, профессий, должностей этих работников, утверждаемыми Правительством Российской Федерации с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений.

Перечень профессий и должностей творческих работников средств массовой информации, организаций кинематографии, теле- и видеосъемочных коллективов, театров, театральных и концертных организаций, цирков и иных лиц, участвующих в создании и (или) исполнении (экспонировании) произведений, особенности трудовой деятельности которых установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, утвержденный постановлением Правительства от 28 апреля 2007 года № 252 (пункт 157) (действующим до 06 июля 2023 года), Перечень профессий и должностей творческих работников, утвержденный распоряжением Правительства РФ от 04 июля 2023 года № 1777-р, и предусматривает, в том числе должность художник-конструктор «дизайнер» (пункт 195).

В пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, решая вопрос об обоснованности заключения с работником срочного трудового договора, следует учитывать, что такой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, в частности в случаях, предусмотренных ч. 1 ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации, а также в других случаях, установленных Кодексом или иными федеральными законами (ч. 2 ст. 58, ч. 1 ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации). В соответствии с ч. 2 ст. 58 Трудового кодекса Российской Федерации, срочный трудовой договор может заключаться без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения. При этом необходимо иметь в виду, что такой договор может быть признан правомерным, если имелось соглашение сторон (ч. 2 ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации), то есть если он заключен на основе добровольного согласия работника и работодателя. Если судом при разрешении спора о правомерности заключения срочного трудового договора будет установлено, что он заключен работником вынужденно, суд применяет правила договора, заключенного на неопределенный срок.

В пункте 14 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что при установлении в ходе судебного разбирательства факта многократности заключения срочных трудовых договоров на непродолжительный срок для выполнения одной и той же трудовой функции, суд вправе с учетом соответствующих обстоятельств дела признать трудовой договор заключенным на неопределенный срок.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 19 мая 2020 года № 25-П, предусмотрев возможность заключения срочных трудовых договоров, Трудовой кодекс Российской Федерации существенно ограничил их применение. Согласно его ст. 58 такие договоры заключаются только в тех случаях, когда трудовые отношения с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения не могут быть установлены на неопределенный срок (соответствующие случаи предусмотрены ч. 1 ст. 59); кроме того, срочные трудовые договоры могут заключаться и в некоторых других случаях, которые прямо предусмотрены данным Кодексом или иными федеральными законами (часть вторая); если же трудовой договор заключен на определенный срок при отсутствии достаточных к тому оснований, установленных судом, то он считается заключенным на неопределенный срок (часть пятая); при этом запрещается заключение срочных трудовых договоров в целях уклонения от предоставления прав и гарантий, предусмотренных для работников, с которыми заключается трудовой договор на неопределенный срок (часть шестая).

Кроме того, в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации основанием прекращения трудового договора является истечение срока трудового договора (с. 79 настоящего Кодекса), за исключением случаев, когда трудовые отношения фактически продолжаются и ни одна из сторон не потребовала их прекращения.

Согласно ч. 1 ст. 79 Трудового кодекса Российской Федерации срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три дня до увольнения, за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора.

Из приведенных нормативных положений, разъяснений по их применению и правовой позиции Конституционного суда Российской Федерации следует, что по общему правилу срочные трудовые договоры могут заключаться только в случаях, когда трудовые отношения с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения не могут быть установлены на неопределенный срок, а также в других случаях, предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации или иными федеральными законами. Вместе с тем Трудовой кодекс Российской Федерации предусматривает в статье 59 перечень конкретных случаев, когда допускается заключение срочного трудового договора в силу характера предстоящей работы или условий ее выполнения, а также без учета указанных обстоятельств при наличии соответствующего соглашения работника и работодателя. Истечение срока трудового договора, за исключением случаев, когда трудовые отношения фактически продолжаются и ни одна из сторон не потребовала их прекращения, является основанием для прекращения трудового договора.

Обязанность доказать наличие обстоятельств, делающих невозможным заключение трудового договора с работником на неопределенный срок, возлагается на работодателя. При недоказанности таких обстоятельств, суду следует исходить из того, что трудовой договор заключен на неопределенный срок. Кроме того, если судом при разрешении спора о правомерности заключения срочного трудового договора будет установлено, что он заключен работником вынужденно, суд применяет правила договора, заключенного на неопределенный срок.

При установлении в ходе судебного разбирательства факта многократности заключения срочных трудовых договоров на непродолжительный срок для выполнения одной и той же трудовой функции, суд вправе с учетом соответствующих обстоятельств дела признать трудовой договор заключенным на неопределенный срок.

Поскольку основанием для прекращения трудового договора по пункту 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации является истечение срока трудового договора, то для проверки законности увольнения истца по указанному основанию в данном случае надлежит установить правомерность заключения с истцом срочного трудового договора.

Как верно установил суд первой инстанции, из трудовой книжки истца, срочного трудового договора с дополнительными соглашениями к нему, приказов о переводе ФИО3 на другую работу, следует, что, начиная с ДД.ММ.ГГГГ, между сторонами многократно заключались дополнительные соглашения к срочному трудовому договору с учетом занимаемых истцом должностей, по условиям которых истец принимал на себя выполнение трудовых обязанностей по должности <данные изъяты>, а с ДД.ММ.ГГГГ – по должности <данные изъяты>. По условиям дополнительных соглашений сроки действия трудового договора периодически продлевались, при этом в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (дата увольнения) ФИО3 выполнял одну и ту же трудовую функцию - <данные изъяты>

В исковом заявлении и в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции истец последовательно утверждал, и не оспаривалось ответчиком, что стороны многократно с ДД.ММ.ГГГГ заключали дополнительные соглашения, продлевая ими срок действия срочного трудового договора, на выполнение одной и той же трудовой функции, следовательно, суд первой инстанции правоверно пришел к выводу, что трудовые отношении истца и ответчика носят длящийся, непрерывный характер. Кроме того, в период работы истца с ДД.ММ.ГГГГ в должности художника компьютерной графики, условия о сроке трудового договора также продлевались дополнительными соглашениями.

Доводы ответчика о том, что трудовые обязанности художника компьютерной графики аналогичны должностным обязанностям дизайнера, никакими доказательствами не подтверждены, являются субъективным мнением стороны. Кроме того, судебная коллегия полагает необходимым отметить, что даже сам по себе факт отнесения ФИО3 к категории лиц, с которыми возможно заключение срочного трудового договора согласно Перечням профессий и должностей творческих работников средств массовой информации, организаций кинематографии, теле - и видеосъемочных коллективов, театров, театральных и концертных организаций, цирков и иных лиц, участвующих в создании и (или) исполнении (экспонировании) произведений или выступающих, особенности регулирования труда которых установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, не свидетельствует о правомерности действий работодателя, без выяснения действительного волеизъявления сторон при заключении трудового договора и соответствующих соглашений о продлении срока трудового договора, а также без выяснения обстоятельств, делающих невозможным заключение трудового договора с ФИО3 на неопределенный срок.

Таким образом, выводы суда первой инстанции о срочном характере заключенного с истцом ФИО3 трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ, о наличии правовых оснований для признания трудового договора заключенным на неопределенный срок и о незаконности увольнения истца по пункту 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с истечением срока трудового договора, сделаны с учетом всех выясненных обстоятельствах дела.

По настоящему делу с учетом заявленных ФИО3 исковых требований, возражений на них ответчика и подлежащих применению норм материального права, суд первой инстанции установил все юридически значимые обстоятельства и оснований не соглашаться с выводами суда по доводам апелляционной жалобы, судебная коллегия не усматривает.

Поскольку суд первой инстанции признал трудовой договор с истцом заключенным на неопределенный срок, признал незаконным приказ о прекращении трудового договора, соответственно имелись основания для восстановления ФИО3 на работе и взыскании в его пользу среднего заработка за время вынужденного прогула, поскольку они являются производными от основного требования, которое удовлетворено.

При расчете среднего заработка за время вынужденного прогула, суд первой инстанции, руководствовался ст. 394 Трудового кодекса РФ и Положением об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного Постановление Правительства РФ от 24 апреля 2025 года № 540, произвел его верно, исходя из заработка за расчетный период в размере 1 764 086 рублей 51 копейка и среднего дневного заработка - 8 018 рублей 58 копеек в день. Судебная коллегия с указанным расчетом соглашается, размер среднего дневного заработка подтверждается справкой, приобщенной судебной коллегией в качестве дополнительного доказательства. Доводы о неправильности произведенного судом первой инстанции расчета среднего заработка за время вынужденного прогула за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 240 557 рублей 58 копеек апелляционная жалоба не содержит.

Удовлетворяя исковые требование истца о признании трудового договора заключенным с условием о выполнении работником трудовой функции вне места нахождения работодателя (дистанционно), руководствуясь статьями 57, 72, 312.1 Трудового кодекса Российской Федерации, проанализировав Правила внутреннего трудового распорядка АНО «ТВ-Новости», а также учитывая пояснения истца, представителя ответчика, которые в силу положений статей 55, 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации являются доказательствами по делу и подлежат оценке в совокупности с иными представленными в материалы дела доказательствами по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, о том, работодатель сам предложил ему работу именно в дистанционном формате, что его устроило, весь период работы (более трех лет) он работал дистанционно, обмен информацией, документами, передача заданий руководителя, результата выполненной работы между ним и работодателем происходило дистанционно с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, а в месте нахождения работодателя он был только в день трудоустройства и в день увольнения, суд исходил из того, что на протяжении всего периода работы истца у ответчика трудовая функция выполнялась истцом вне места нахождения работодателя (дистанционно), и обе стороны трудового договора были с этим согласны, претензий по поводу нарушении дисциплины труда в связи с указанными обстоятельствами работодатель работнику не предъявлял, несмотря на то, что в трудовой договор при его заключении и в дальнейшем не было внесено соответствующее условие о дистанционной работе работника, но истец приступил к работе дистанционно.

С выводами суда первой инстанции о дистанционном характере работы судебная коллегия соглашается по следующим основаниям.

Обязательным для включения в трудовой договор является в том числе условие о месте работы, а в случае, когда работник принимается для работы в филиале, представительстве или ином обособленном структурном подразделении организации, расположенном в другой местности, - о месте работы с указанием обособленного структурного подразделения и его местонахождения (абзацы первый и второй части 2 статьи 57 Трудового кодекса Российской Федерации).

В трудовом договоре могут предусматриваться дополнительные условия, не ухудшающие положение работника по сравнению с установленным трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, в частности об уточнении места работы (с указанием структурного подразделения и его местонахождения) и (или) о рабочем месте (абзацы первый и второй части 4 статьи 57 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено названным кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя (часть 1 статьи 61 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Изменение определенных сторонами условий трудового договора, в том числе перевод на другую работу, допускается только по соглашению сторон трудового договора, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора заключается в письменной форме (статья 72 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 312.1 Трудового кодекса Российской Федерации дистанционной (удаленной) работой (далее - дистанционная работа, выполнение трудовой функции дистанционно) является выполнение определенной трудовым договором трудовой функции вне места нахождения работодателя, его филиала, представительства, иного обособленного структурного подразделения (включая расположенные в другой местности), вне стационарного рабочего места, территории или объекта, прямо или косвенно находящихся под контролем работодателя, при условии использования для выполнения данной трудовой функции и для осуществления взаимодействия между работодателем и работником по вопросам, связанным с ее выполнением, информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет», и сетей связи общего пользования (ч. 1).

Трудовым договором или дополнительным соглашением к трудовому договору может предусматриваться выполнение работником трудовой функции дистанционно на постоянной основе (в течение срока действия трудового договора) либо временно (непрерывно в течение определенного трудовым договором или дополнительным соглашением к трудовому договору срока, не превышающего шести месяцев, либо периодически при условии чередования периодов выполнения работником трудовой функции дистанционно и периодов выполнения им трудовой функции на стационарном рабочем месте) (ч. 2).

Для целей настоящей главы под дистанционным работником понимается работник, заключивший трудовой договор или дополнительное соглашение к трудовому договору, указанные в части второй настоящей статьи, а также работник, выполняющий трудовую функцию дистанционно в соответствии с локальным нормативным актом, принятым работодателем в соответствии со статьей 312.9 настоящего Кодекса.

Согласно части 1 статьи 312.2 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор о дистанционной работе и соглашения об изменении определенных сторонами условий трудового договора о дистанционной работе могут заключаться путем обмена электронными документами. При этом в качестве места заключения трудового договора о дистанционной работе, соглашений об изменении определенных сторонами условий трудового договора о дистанционной работе указывается место нахождения работодателя.

Если иное не предусмотрено трудовым договором о дистанционной работе, режим рабочего времени и времени отдыха дистанционного работника устанавливается им по своему усмотрению (часть 1 статьи 312.4 Трудового кодекса Российской Федерации.

Из приведенных положений трудового законодательства следует, что трудовые отношения между работником и работодателем возникают на основании заключенного ими в письменной форме трудового договора, обязанность по надлежащему оформлению которого возлагается на работодателя. Изменение определенных сторонами условий трудового договора допускается по соглашению сторон, которое также заключается в письменной форме.

Вместе с тем трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным в случае фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Соответственно, следует считать заключенным и не оформленное в письменной форме соглашение сторон об изменении определенных сторонами условий трудового договора, если работник приступил к работе в таких измененных условиях с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя.

Одним из обязательных для включения в трудовой договор является условие о месте работы. В качестве дополнительного в трудовом договоре может содержаться условие об уточнении места работы (с указанием структурного подразделения и его местонахождения) и о рабочем месте. Трудовой кодекс Российской Федерации предусматривает возможность выполнения работником определенной трудовым договором трудовой функции дистанционно, то есть вне места нахождения работодателя и вне стационарного рабочего места. При этом режим рабочего времени и времени отдыха дистанционного работника устанавливается им по своему усмотрению, если трудовым договором о дистанционной работе (условием трудового договора) не установлено иное.

Применительно к настоящему спору с учетом характера отношений сторон, заявленных ФИО3 исковых требований, их обоснования, возражений на иск АНО «ТВ-Новости», а также подлежащих применению к спорным отношениям норм материального права, в том числе нормативных положений главы 49.1 Трудового кодекса Российской Федерации, регулирующей особенности труда дистанционных работников, судом первой инстанции были установлены все юридически значимые для дела обстоятельства, в частности: несмотря на указание в трудовом договоре от ДД.ММ.ГГГГ (пункт 1.8.) места работы - помещения АНО «ТВ-Новости» по адресу: <адрес>., истец фактически на протяжении более трех лет в офисе по указанному адресу свои трудовые обязанности не исполнял, работал удаленно; ФИО3 фактически был допущен с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя к выполнению определенной трудовым договором трудовой функции вне места нахождения работодателя (по своему месту жительства); выполнял определенную его трудовым договором трудовую функцию вне места нахождения работодателя, в том числе на момент его увольнения.

Доводы ответчика о том, что выводы суда первой инстанции о дистанционном характере работы противоречат обстоятельствам дела и имеющимся в деле документам, тогда как ответчик не давал поручение истцу на выполнение работы дистанционно, никаких документов, подтверждающих, что дистанционный характер работы был согласован или осуществлялся с ведома ответчика в лице Генерального директора, истцом не представлено, опровергаются пояснениями и истца и ответчика.

В суде первой инстанции ответчик указанные выше обстоятельства не оспаривал, подтверждал, что истец на протяжении всего периода трудовой деятельности работал удаленно, при этом никаких замечаний по поводу исполнения им своих трудовых обязанностей работодатель не высказывал, оплачивал труд ФИО3 в соответствии с условиями трудового договора, поощрял премиями.

В этой связи, судебная коллегия полагает необходимым отметить, что условие о дистанционном характере работы было взаимным, поскольку было согласовано между работником и работодателем, ФИО3 был фактически допущен к дистанционной работе ответчиком, несмотря на то, что такое условие в трудовом договоре не содержится.

Возможность работать удаленно вне места нахождения работодателя, вне стационарного рабочего места, территории или объекта, осуществлять взаимодействие между работодателем и работником при условии использования информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе Интернета и сетей общего пользования по вопросам, предусмотрена п. 17 Правил внутреннего трудового распорядка (л.д. 100-121).

Относительно требований о взыскании компенсации за использование личного оборудования, компенсации услуг связи суд также обоснованно принял во внимание, что наличие в указанный период оборудованного ответчиком рабочего места и использование ФИО3 услуг мобильной связи по существу ответчиком не оспаривалось, доказательства невозможности выполнения трудовой функции на оборудовании и техническом оснащении ответчика материалы настоящего гражданского дела не содержат.

Вместе с тем, приняв во внимание представленный истцом отчет о рыночной стоимости имущества за 36 месяцев №, выполненный ООО «РЭКС», суд первой инстанции не учел следующее.

Так, в силу статьи 188 Трудового кодекса Российской Федерации при использовании работником с согласия или ведома работодателя и в его интересах личного имущества работнику выплачивается компенсация за использование, износ (амортизацию) инструмента, личного транспорта, оборудования и других технических средств и материалов, принадлежащих работнику, а также возмещаются расходы, связанные с их использованием. Размер возмещения расходов определяется соглашением сторон трудового договора, выраженным в письменной форме.

По смыслу данной нормы работодатель обязан возмещать работнику расходы при использовании работником с согласия или ведома работодателя и в интересах работодателя личного оборудования и расходов, связанных с его использованием, то есть понесенные работником расходы должны быть сопряжены с выполнением поручений работодателя (или выполнением работником работы). Несмотря на то, что само по себе неоформление работодателем письменного соглашения о размере возмещаемых расходов работника не может лишать работника права на возмещение понесенных расходов, для возможности возмещения работнику расходов, связанных с использованием личного оборудования, подлежит установлению факт необходимости выполнения работником трудовой функции на личном оборудовании с согласия или с ведома работодателя.

Использование ФИО3 в спорный период своего персонального компьютера, а также услуг связи ответчиком не оспаривалось, объективная необходимость использования истцом для выполнения трудовой функции личного оборудования в спорный период времени имелась, поскольку истец осуществлял свои должностные обязанности на личном персональном компьютере в интересах АНО «ТВ-Новости», работодатель, зная, что истец, осуществляет работу дистанционно, своим персональным компьютером работника не обеспечил, услуги мобильной связи не оплачивал.

Вместе с тем, доводы апелляционной жалобы ответчика об удовлетворении в полном объеме требований о компенсации стоимости приобретения оборудования и программ, заслуживают внимания.

В суде апелляционной инстанции ФИО3 пояснил, что персональный компьютер, подписки, а также телефон, указанные в отчете специалиста, на дату заключения трудового договора с ответчиком у него уже имелись, ранее у другого работодателя он также использовал это имущество, расходов, подтверждающих несение затрат на приобретение персонального компьютера, подписок и телефона, у него не имеется.

Представитель ответчика в суде апелляционной инстанции пояснила, что работодатель готов возместить истцу затраты на приобретение персонального компьютера, но с учетом амортизации за период его работы 145 578 рублей 22 копейки, исходя из расчета, указанного в апелляционной жалобе, а также расходы на услуги связи в размере 18 000 рублей.

Таким образом, решение суда первой инстанции в части удовлетворения требований о взыскании компенсации за использование личного имущества подлежит изменению, с АНО «ТВ-Новости» в пользу ФИО3 подлежит взысканию компенсация за использование личного оборудования в размере 163 578 рублей 22 копейки (145 578,22 руб. + 18 000 руб.).

Установив факт нарушения трудовых прав истца неправомерными действиями работодателя, суд первой инстанции, руководствуясь статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, обоснованно взыскал с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.

Проверяя по доводам апелляционной жалобы ответчика решение суда в указанной части, судебная коллегия не находит оснований для его отмены, поскольку выводы суда в указанной части соответствуют установленным по делу обстоятельствам и основаны на правильном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения.

Так, к числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, а также право на защиту от безработицы. Каждый имеет право на отдых. Работающему по трудовому договору гарантируются установленные федеральным законом продолжительность рабочего времени, выходные и праздничные дни, оплачиваемый ежегодный отпуск (части 3 и 5 статьи 37 Конституции Российской Федерации).

Из положений Конституции Российской Федерации следует, что право на труд относится к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека, принадлежащих каждому от рождения. Реализация этого права предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: права на отдых, на справедливую оплату труда, на безопасные условия труда и др.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абзаца четырнадцатого части первой статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В абзаце 4 пункта 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Из изложенного следует, что работник имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав неправомерными действиями или бездействием работодателя. Определяя размер такой компенсации, суд не может действовать произвольно. При разрешении спора о компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника суду необходимо в совокупности оценить степень вины работодателя, его конкретные незаконные действия, соотнести их с объемом и характером причиненных работнику нравственных или физических страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения трудовых прав работника как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Так, согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Из разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в пункте 63 постановления от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», следует, что суд в силу статей 21 (абзац 14 части 1) и 237 Трудового кодекса Российской Федерации вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы). В соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В пунктах 1, 25, 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований. Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

При этом тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Обжалуемое судебное постановление в части определения размера подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда отвечает вышеприведенным нормативным положениям, регулирующим вопросы компенсации морального вреда и определения ее размера, а также положениям Конституции Российской Федерации в системной взаимосвязи с нормами Трудового кодекса Российской Федерации, Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь вышеприведенными нормами действующего законодательства, учел значимость для ФИО3 нематериальных благ, нарушенных ответчиком незаконным увольнением, его права на оплату труда, в случае, если бы он продолжал трудиться у ответчика, на фоне незаконного увольнения у истца ухудшилось самочувствие в связи с переживаниями, а также требования разумности и справедливости.

Оснований для изменения размера компенсации морального вреда, так же как и оснований к отказу в удовлетворении указанных требований, вопреки доводам жалобы ответчика, у судебной коллегии не имеется, учитывая, что по смыслу действующего правового регулирования компенсация морального вреда по своей природе носит компенсационный характер, а степень соразмерности является оценочной категорией, и только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела.

Взысканная судом сумма компенсации морального вреда определена с учетом конкретных обстоятельств дела, характера и степени нравственных страданий, при которых причинен моральный вред истцу по вине ответчика, нарушившего трудовые права истца, индивидуальных особенностей истца и иных заслуживающих внимания обстоятельств дела, а также требований разумности и справедливости, тогда иное противоречило бы гарантированному Конституцией Российской Федерации принципу свободы труда.

В случае изменения судом апелляционной инстанции судебного постановления суда первой инстанции, а также в случае его отмены и принятия нового судебного постановления суд апелляционной инстанции изменяет или отменяет решение суда первой инстанции о распределении судебных расходов, в том числе если это сделано отдельным постановлением суда первой инстанции (часть 3 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пункт 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции»).

Поскольку решение суда первой инстанции судебной коллегией изменено в части взысканной компенсации расходов за использование личного имущества в служебных целях, изменению подлежит размер государственной пошлины, взысканной с ответчика в доход местного бюджета.

В соответствии с частью 1 статьи 98, статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 8 907 рублей ((5907 рублей (по требованию имущественного характера) + 3000 рублей (по требованию неимущественного характера)), от уплаты которой истец освобожден в силу закона (статья 393 Трудового кодекса Российской Федерации, подпункт 1 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации).

Иные доводы апелляционной жалобы ответчика признаются судебной коллегией несостоятельными, поскольку из материалов дела следует, что в соответствии со статьями 12, 56, 57, 59 и 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд правильно установил обстоятельства, имеющие значение для дела, всесторонне, полно и объективно исследовал представленные сторонами по делу доказательства, дал им надлежащую правовую оценку с точки зрения относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности и достаточности доказательств в их совокупности, отразив результаты их оценки в судебном акте.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловными основаниями для отмены решения суда первой инстанции, судом не допущено.

Руководствуясь статьями 327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Южноуральского городского суда Челябинской области от 10 декабря 2025 года изменить в части размера компенсации за использование личного имущества.

Взыскать с Автономной некоммерческой организации «ТВ-Новости» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (<данные изъяты>) компенсацию за использование личного имущества работника в служебных целях в размере 163 578 рублей 22 копейки.

Взыскать с Автономной некоммерческой организации «ТВ-Новости» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 8 907 рублей.

В остальной части это же решение оставить без изменения, апелляционную жалобу Автономной некоммерческой организации «ТВ-Новости» - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 29 апреля 2026 года.