Апелляционное определение № 22-2257/2026 от 27 апреля 2026 г.

Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 28 апреля 2026 года

Председательствующий Мангилева Ю.Д. № 22-2257/2026

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

г. Екатеринбург 23 апреля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда в составе председательствующего Каркошко А.А.,

судей Сивковой Н.О., Шаблакова М.А.,

при помощнике судьи Соколовой Т.В.,

с участием прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области ФИО1,

осужденного ФИО2 по средствам видеоконференц-связи,

в защиту осужденного адвоката Анисимовой О.Б.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Бугрина В.М., апелляционным жалобам осужденного ФИО2, его защитника - адвоката Трубина О.В., на приговор Артинского районного суда Свердловской области от16 декабря 2025 года, которым

ФИО2,

<дата> года рождения, ранее не судимый,

осужденного:

- 06 мая 2022 года Артинским районным судом Свердловской области (с учетом апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 30 августа 2022 года) по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 2 ст. 131, ч. 1 ст. 119 УК РФ, с применением ч. 2 ст. 69 УК РФ к лишению свободы на срок 4 года 7месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима,

осужден по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 8 лет с ограничением свободы на срок 1 год, отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Возложены следующие обязанности: являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы один раз в месяц для регистрации, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы не изменять места жительства, а также не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы.

На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенного наказания и с наказанием, назначенным по приговору Артинского районного суда Свердловской области от 06 мая 2022 года, окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 9 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на срок 1 год, с возложением вышеперечисленных обязанностей.

Взят под стражу в зале суда.

Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В срок лишения свободы на основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачтено время содержания под стражей с 11 августа2020года по 21 октября 2020 года, с 05 мая 2022 года по 06 мая 2022 года, с 16 декабря 2025 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима; на основании ч. 3.4 ст. 72 УК РФ зачтено время содержания под домашним арестом с 21 октября 2020 года по 10 мая 2021 года из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима. Также зачтено отбытое по приговору Артинского районного суда Свердловской области от 06 мая 2022 года наказание с указанными в приговоре коэффициентами кратности.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств, распределены процессуальные издержки.

Заслушав доклад судьи Каркошко А.А., судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

приговором суда ФИО2 признан виновным в покушении на убийство, то есть на умышленное причинение смерти трем лицам, при этом преступление не было доведено до конца по независящим от него обстоятельствам.

Преступление совершено 11 августа 2020 года в п. Арти Свердловской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО2 вину в совершении преступления не признал.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Бугрин В.М. просит приговор изменить, на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ учесть в качестве смягчающего наказание ФИО2 обстоятельства частичное признание вины, смягчить назначенное наказание как за данное преступление, так и по совокупности преступлений. В обоснование доводов представления указывает, что в ходе судебного заседания осужденный фактически признал вину в совершении им четырех выстрелов из ружья, однако суд данное обстоятельство при назначении наказания в качестве смягчающего не учел.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный К.В.ВБ. выражает несогласие с приговором суда, просит его отменить, дело направить на новое рассмотрение в ином составе суда. В обоснование доводов указывает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела. Считает, его действия в совершении выстрелов в воздух, а также в сторону от потерпевших должны быть квалифицированы по ч. 1 ст. 119 УК РФ. Отмечает, что проведенные по делу экспертизы являются недопустимыми доказательствами. Так для проведения экспертизы № 8301 было предоставлено не то ружье, из которого он производил выстрелы, что подтверждается описанием ружья экспертом, которое не соответствует описанию ружья, из которого он производил выстрелы. Для проведения экспертизы № 8338 не были предоставлены все вещественные доказательства по делу, так как, предоставив государственный номер от автомобиля, для установления под каким углом был произведен выстрел, не был предоставлен сам автомобиль. Для проведения экспертизы № 120 напротив, для установления этих же обстоятельств был предоставлен автомобиль без государственного номера. В заключение эксперта от 15 декабря 2023 года описано гладкоствольное охотничье ружье, номер которого не совпадает с номером его ружья, из которого и были произведены выстрелы. Кроме того, для проведения данной экспертизы был предоставлен другой автомобиль, выстрелы в который не производились, на котором не имелось каких-либо повреждений. Обращает внимание на то, что умысла на убийство у него не было, первый выстрел он произвел в воздух, что подтверждают потерпевшие. Второй выстрел был произведен в землю, а не в автомобиль. Считает, что характер и локализация повреждений, обнаруженных у потерпевших, не соответствуют выводу суда о том, что выстрелы были произведены целенаправленно в них с близкого расстояния 11-12 метров, поскольку при таких обстоятельствах повреждений было бы гораздо больше. Судом не принято во внимание его расположение по отношению к потерпевшим в момент выстрелов, согласно которому он не имел возможности произвести прямые выстрелы. Не отрицает произведение выстрелов в воздух и в асфальт, которые не угрожали потерпевшим. Угроз убийством он не высказывал, что подтверждают также потерпевшие.

В апелляционной жалобе защитник Трубин О.В. просит приговор в отменить, ФИО2 признать невиновным в совершении инкриминируемых ему действий. В обоснование доводов жалобы указывает, что выводы суда о наличии у осужденного прямого умысла на причинение смерти потерпевшим не подтверждается доказательствами, исследованными в ходе судебного разбирательства. Отмечает, что судом не приняты во внимание показания потерпевшего П., который указывал на то, что выстрелы производились в землю. Повреждения, не повлекшие вред здоровью потерпевших, причинены в результате рикошета, что установлено заключением эксперта. Выражает несогласие с критическим отношением суда к оглашенным показаниям потерпевших и свидетеля А., данных теми в ходе проведения очных ставок с ФИО2, поскольку показания, полученные в ходе этих следственных действий, потерпевшими и свидетелем были подтверждены в ходе судебного разбирательства. Отмечает, что судом незаконно было отказано в удовлетворении ходатайство о проведении дополнительной судебной баллистической экспертизы в виду неполноты заключений экспертов в части установления возможности образования повреждений, обнаруженных на автомобиле, в результате рикошета.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции осужденный дополнил доводы жалобы, указав на обвинительный уклон суда при рассмотрении данного уголовного дела. По мнению осужденного, уголовное дело рассмотрено незаконным составом суда, поскольку председательствующий по делу судья ранее принимала участие в рассмотрении данного дела в качестве помощника судьи, нарушала его право на защиту, отклоняя заявленные им и защитником ходатайства, прерывала в прениях, при выступлении с последним словом, ограничила его в ознакомлении с материалами уголовного дела. Оспаривал оценку судом полученных по делу экспертиз, показаний потерпевших и свидетеля А., полагая, что более достоверными являются показания, данные указанными лицами в ходе очных ставок с ним, а также показаний свидетеля Т., данных на предварительном следствии, о длительности произошедшего между ним и потерпевшими конфликта.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и представления, заслушав стороны, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии предусмотренных ст. 389.15 УПК РФ оснований для отмены или изменения приговора в отношении ФИО2. Изменению данный приговор подлежит лишь в части решения вопроса о зачете в срок назначенного осужденному наказания времени нахождения его под домашним арестом, о чем суждения будут приведены в данном апелляционном определении.

В соответствии со ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются несоответствие выводов суда, изложенным в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, существенное нарушение уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона, несправедливость приговора, выявление обстоятельств, указанных в ч. 1 и п. 1 ч. 1.2 ст. 237 УПК РФ.

Таких нарушений закона при производстве по делу, которые ставили бы под сомнение законность возбуждения, расследования настоящего уголовного дела, передачу его для рассмотрения по существу в суд первой инстанции и саму процедуру судебного разбирательства не допущено.

Расследование уголовного дела осуществлено с соблюдением требований закона и с учетом предоставленных ст. 38 УПК РФ следователю полномочий самостоятельно направлять ход расследования, принимать решения о производстве следственных и иных процессуальных действий, в том числе назначать судебные экспертизы и поручать их проведение лицам, обладающим специальными знаниями, как это предусмотрено ч. ч. 1 и 2 ст. 195 УПК РФ, в связи с чем доводы осужденного и защитника о раздельном проведении баллистических экспертиз по повреждениям на регистрационном номере и самом автомобиле, притом что эксперты не отказались от проведения экспертиз в связи с недостаточностью предоставленных им объектов исследования или материалов уголовного дела, является несостоятельным и не основан на законе.

Сведений о том, что предварительное следствие и судебное разбирательство проводились предвзято либо с обвинительным уклоном и что суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, материалы уголовного дела не содержат, как и не имеется в них данных об ущемлении права ФИО2 на защиту или иных нарушениях норм уголовно-процессуального законодательства, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого решения.

Основания для отмены постановленного по делу приговора под председательством судьи Мангилевой Ю.Д. в силу ст. 63 УПК РФ отсутствуют, поскольку ранее в рассмотрении данного уголовного дела она участия не принимала. Организация же в 2022 году Мангилевой Ю.Д., являвшейся в тот момент помощником судьи, видеоконференц-связи для допроса экспертов, не свидетельствует о ее участии в рассмотрении данного уголовного дела (т. 5 л.д. 36).

При этом в судебном заседании обеспечено равенство прав сторон, которым суд первой инстанции, сохраняя объективность и беспристрастность, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела, а стороне защиты предоставлена реальная возможность довести свою позицию по предъявленному ФИО2 обвинению, исследованным доказательствам, заявить ходатайства, задать потерпевшим и свидетелям интересующие вопросы, выступить в прениях и с последним словом подсудимого, чем она и воспользовалась по своему усмотрению.

В ознакомлении с материалами уголовного дела в ходе судебного разбирательства ФИО2 ограничен не был, о чем свидетельствуют данные им расписки, более того часть материалов уголовного дела выдана осужденному в копиях (т. 11 л.д. 79, 80- 85, 92-94, 135, 205, 209, т. 12 л.д. 150-152).

Судебные прения судом проведены в соответствии с требованиями ст. 292 УПК РФ, продолжительность выступлений сторон в прениях судом не ограничивалась. Более того, осужденному предоставлена возможность выступить с репликой, а также приобщить к материалам уголовного дела свое выступление в письменном виде. При этом председательствующий останавливал выступление ФИО2 в прениях только в том случае, если он касался обстоятельств, не имеющих отношения к делу, что соответствует требованиям ч. 5 ст. 292 УПК РФ.

Вопреки доводам осужденного, суд первой инстанции не ограничивал его выступление с последним словом, выслушав его в полном объеме, что подтверждается протоколом судебного заседания и аудиозаписью к нему.

Все заявленные сторонами ходатайства разрешены судом после выяснения мнений участников судебного разбирательства и исследования фактических обстоятельств дела, относящихся к данным вопросам, по этим ходатайствам приняты законные и обоснованные решения, оснований сомневаться в правильности которых не имеется.

Отказ в удовлетворении некоторых из ходатайств, в том числе упомянутого в жалобах, при соблюдении процедуры их разрешения и обоснованности принятого решения сам по себе не может расцениваться как нарушение права на защиту, принципа равноправия сторон и не свидетельствует о необъективности и обвинительном уклоне суда при рассмотрении уголовного дела.

Приговор соответствует требованиям ст. ст. 297, 304, 307-309 УПК РФ.

Виновность ФИО2 в совершении инкриминированного ему преступления, вопреки утверждению стороны защиты об обратном, установлена на основании совокупности всесторонне исследованных в ходе судебного рассмотрения доказательств, приведенных в приговоре, которым суд дал надлежащую оценку по правилам ст. ст. 17, 87 и 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности для разрешения уголовного дела.

Содержание доказательств изложено в приговоре объективно, в соответствии с материалами дела и без каких-либо искажений, влияющих на существо принятых на основании их анализа решений, каких-либо предположений или неустранимых противоречий эти доказательства не содержат, в связи с чем оснований не доверять им не имелось.

Мотивированной является оценка суда показаний ФИО2 в судебном заседании о том, что действовал он в пределах необходимой обороны, производил выстрелы в воздух и в сторону от потерпевших, направляя ружье в землю, о том, что убийством потерпевшим он не угрожал, поскольку они опровергнуты совокупностью исследованных доказательств.

Правильно оценил суд и положил в основу приговора показания потерпевших П., Ф. и Я., свидетеля А., данные ими на первоначальном этапе предварительного расследования о том, что ФИО2, выйдя из дома с ружьем высказал угрозу убийством, после чего произвел в потерпевших 3 выстрела, от которых повреждения получили Я. и Ф.. После этого потерпевшие стремительно покинули место происшествия на автомобиле Я., по которому ФИО2 произвел еще один выстрел. Впоследствии, осмотрев автомобиль, они обнаружили на нем повреждения, в том числе сквозные отверстия.

При этом суд обоснованно подверг критической оценке показания потерпевших и свидетеля, данные в ходе очных ставок с ФИО2, в ходе которых те поясняли, что угроз убийством им осужденный не высказывал, поскольку эти показания были даны ими спустя значительное время после рассматриваемых событий, а также в связи с тем, что показания, данные потерпевшими и свидетелем на первоначальном этапе расследования, они в ходе судебного разбирательства подтвердили. Каких-либо оснований для оговора осужденного потерпевшими, свидетелем А. судом не установлено, в материалах уголовного дела сведений об этом не содержится и в апелляционных жалобах не приведено. Не установлено таких обстоятельств и судебной коллегией.

Кроме того, как верно отметил суд первой инстанции, показания потерпевших и свидетеля А. объективно подтверждаются заключениями проведенных по делу экспертиз, в том числе и заключением ситуационной экспертизы, назначенной по делу по ходатайству стороны защиты.

Как следует из заключений судебно-медицинских экспертиз (т. 1 л.д. 171-172, 176-177), при обращении за медицинской помощью 11 августа 2020 года у Я. обнаружена поверхностная «огнестрельная рана» мягких тканей передней поверхности нижней трети левой голени, у Ф. – поверхностная «огнестрельная» рана мягких тканей задне-наружной поверхности верхней трети левого предплечья, давностью причинения менее 1 суток, которые могли быть причинены картечью в результате выстрела из огнестрельного оружия.

В соответствии с заключением эксперта № 90 (т. 1 л.д. 188-193) извлеченные из ран потерпевших фрагменты пластичного металла являются: у Ф. – стреляной картечью (ближе к картечи 5,8 мм, массой 1,01 гр), у Я. – стреляной дробью (ближе к дроби № 00, 4,5 мм, массой 0,53 гр), что подтверждает показания потерпевших о получении ими ранений от двух разных выстрелов, произведенных ФИО2.

Изъятые у ФИО2 ружье, а также обнаруженные в ходе осмотра места происшествия гильзы также были представлены эксперту на исследование, который в заключении № 8301 пришел к выводу о том, что ружье с № <№> является охотничьим гладкоствольным самозарядным ружьем модели МР-155, 12 калибра, относится к категории огнестрельного оружия, а представленные ему гильзы стреляны в ружье модели МР-155, то есть могли быть стреляны из ружья, изъятого у ФИО2 (т. 1 л.д. 198-204).

Допрошенная в судебном заседании эксперт-баллист Е. данное заключение подтвердила. При этом доводы осужденного о том, что ей было предоставлено иное ружье, нежели было изъято у него в ходе осмотра месте происшествия, опровергла, пояснив, что ружье было предоставлено ей в упакованном и опечатанном виде, на нем имелся идентификационный номер, указанный в заключении, а то, что ружье имеет деревянные части, она описала по внешним признакам, поскольку исследование самого материала в отсутствие такой необходимости и поставленных перед ней вопросов она не проводила.

Исходя из заключения № 8338 (т. 1 л.д. 209-214) повреждение на фрагменте металла, вырезанного с мусорного бака, могло быть образовано выстрелом из гладкоствольного оружия снарядом, изготовленным из сплава на основе свинца, диаметром около 13 мм; повреждение на металлической пластине с нанесённым государственным регистрационным номерным знаком могло быть образовано выстрелом из гладкоствольного оружия снарядом, изготовленным из сплава на основе свинца, диаметром около 12 мм; повреждение на фрагменте металла, вырезанного из ограждения вокруг мусорных баков, могло быть образовано выстрелом из гладкоствольного оружия снарядом, изготовленным из сплава на основе свинца.

Каждое из повреждений образовано одним выстрелом.

При этом повреждение на фрагменте металла, вырезанного с ограждения вокруг мусорных баков образовано вследствие прямого попадания снаряда; повреждение на фрагменте металла, вырезанного с мусорного бака, является результатом рикошета выстрелянного снаряда; повреждение на металлической пластине с нанесенным государственным регистрационным номерным знаком образован сверху вниз (под углом около 6°) и справа налево (под углом около 64°). Все повреждения ввиду отсутствия признаков близкого выстрела образованы при выстрелах с дистанции более 3 метров.

При исследовании автомобиля «Нива-2121» в ходе проведения экспертизы № 120 (т. 2 л.д. 7-21) установлено, что на его деталях имеется 9 повреждений, пять из которых (на сварном шве с правой стороны, на правом заднем крыле, на правой фиксирующей пластине и на стойке багажной погрузочной платформы) являются входными несквозными огнестрельными. Повреждение на стойке багажной погрузочной платформы образовано пулевым снарядом на основе сплава свинца, а остальные – дробовым снарядом на основе сплава свинца (дробь, картечь) в результате не менее двух выстрелов из гладкоствольного ружья. Направление выстрелов с правой стороны автомобиля сзади относительно задней части. Установлено, что повреждение на стойке багажной погрузочной платформы, расположенное на расстоянии 760 мм от пола и в 110 мм от нижнего края крышки багажника, образовано сверху вниз справа налево под углом около 80° в вертикальной плоскости и около 30° в горизонтальной плоскости относительно задней части автомобиля, образовано от прямого попадания снаряда, а остальные огнестрельные повреждения являются следствием попадания единичных элементов дроби (картечи).

Выводы вышеуказанных экспертиз подтверждены в ходе производства комплексной судебной медико-криминалистической, баллистической экспертизы № 2940/05-1-23, № 2941/05-1-23, 259 м/к (т. 9 л.д. 4-50), в соответствии с заключением которой огнестрельные ранения, обнаруженные у потерпевших Я. и Ф. могли образоваться при обстоятельствах, указанных ФИО2 (в результате рикошета), однако свидетельствуют о повреждающем действии осыпи множественного снаряда вследствие двух выстрелов с последующим рикошетом элементов от двух различных множественных снарядов, причем вероятно от корпуса автомобиля – у Ф., а у Я. – от иной твердой преграды при выстреле в направлении сверху вниз.

При этом огнестрельные повреждения, имеющиеся в области задней правой части автомобиля ВАЗ-2121 (Нива), образованы в результате прямого попадания правой периферической части единичных элементов множественного снаряда; повреждения на металлической пластине с государственным регистрационным номерным знаком автомобиля и на стойке багажной погрузочной платформы образованы пулевым снарядом, одномоментно и в результате попадания одного монолитного снаряда (пули), направление справа налево чуть сверху вниз; повреждения на ограждении мусорных баков и на стенке мусорного бака образованы в результате попадания одного монолитного снаряда (пули) - сквозное повреждение на ограждении является входным, а несквозное на самом мусорном баке выходным, выстрелы произведены расстояния более 5 м в направлении чуть сверху вниз.

Данные заключения также подтверждает показания потерпевших, свидетеля А. и опровергает версию ФИО2 о том, что выстрелы он производил в воздух, а также в сторону от потерпевших на расстоянии около 7-8 метров от них.

Допрошенные в судебном заседании эксперты Г., Н., Б., О., Е. заключения проведенных по делу экспертиз подтвердили, пояснив, что для их производства объекты исследования и материалы уголовного дела им были предоставлены в необходимом для дачи заключений объеме. При производстве комплексной экспертизы на исследование был предоставлен аналогичный автомобилю потерпевшего автомобиль ВАЗ-2121, что никак не повлияло на возможность дачи заключения по делу.

Заключения экспертов судом обоснованно оценены как допустимые доказательства, поскольку исследования проведены с соблюдением положений гл. 27 УПК РФ и Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» экспертами, которым следователем, а затем и судом в порядке ч. 2 ст. 195, ст. 283 УПК РФ было поручено производство экспертиз и которым в соответствии с ч. 1 ст. 199 УПК РФ направлены постановления и необходимые для производства экспертизы материалы, а также разъяснены права и ответственность эксперта, предусмотренные ст. 57 УПК РФ. Исследования проведены лицами, обладающими специальными познаниями в области судебной медицины, баллистики, имеющими значительный стаж экспертной работы. Ход проведенных исследований подробно описан в исследовательской части каждого заключения, а примененные методики и сделанные на их основе выводы научно обоснованы, аргументированы и содержат ответы на поставленные вопросы, которые правовыми не являются.

Оснований для назначения по делу повторной или дополнительной судебных экспертиз не имелось, поскольку вещественные доказательства уничтожены либо претерпели изменения (автомобиль ВАЗ-2121), а на вызове и допросе эксперта Ч., явку которого суд не смог обеспечить в связи с увольнением из экспертного учреждения, сторона защиты не настаивала.

Таким образом, нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлечь признание вышеуказанных заключений экспертов недопустимыми доказательствами, не допущено, аналогичное ходатайство стороны защиты разрешено судом первой инстанции верно.

При этом допрошенные по делу свидетели М., К., С. подтвердили, что выстрелы, произведенные ФИО2, были похожи на звуки фейерверка, следовали один за другим с незначительным разрывом во времени, что опровергает версию осужденного о затяжном конфликте на протяжении около 50 минут и производстве им выстрелов с разницей в 10-15 минут. При таких обстоятельствах мнение свидетеля С., высказанное ею на предварительном следствии о том, что конфликт длился около 50 минут, притом что в судебном заседании она же заявила о том, что между выстрелами была 1-2 минуты, судом первой инстанции верно оценено как субъективное.

Всем изложенным в приговоре доказательствам, в том числе и таким письменным доказательствам, как протоколы осмотров места происшествия, проведенные в соответствии с требованиями ст.ст. 176-177 УПК РФ, в ходе которых были обнаружены и изъяты ружье, гильзы, повреждения от огнестрельных выстрелов на мусорном баке, его ограждении, автомобиле ВАЗ-2121 «Нива», впоследствии признанные вещественными доказательствами и переданные после их осмотра на исследование в ходе производства экспертиз, протоколы выемки у врача-хирурга кусков металла, извлеченных из ран Я. и Ф., судом первой инстанции дана верная оценка, в том числе с точки зрения их согласованности и взаимном дополнении доказательств по делу, признанных относимыми, допустимыми и достоверными, а в своей совокупности - достаточными для разрешения уголовного дела.

Тот факт, что в ходе осмотров места происшествия, изъятых предметов не участвовали понятые, на что указывалось осужденным в ходе судебного разбирательства, не свидетельствует о недопустимости оспариваемых доказательств, поскольку нормативное единство положений ч. 1.1 ст. 170 УПК РФ и ст. 177 УПК РФ предусматривает проведение осмотра без участия понятых в случае применения технических средств фиксации. Как следует из протоколов осмотра места происшествия и изъятых предметов, в ходе проведения данных следственных действий применялась фотосъемка, соответствующие фотографии к протоколам приложены.

Неустранимых сомнений в виновности ФИО2 в совершении инкриминируемого ему преступления не имеется, а совокупность исследованных по делу доказательств, которым в приговоре дана мотивированная оценка, позволила суду правильно установить фактические обстоятельства содеянного осужденным и квалифицировать его действия по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Производство осужденным прямых выстрелов из огнестрельного оружия, имеющего высокую поражающую способность, в сторону автомобиля, рядом с которым располагались потерпевшие и на котором они впоследствии стремительно покидали место происшествия, с незначительным разрывом во времени, высказывание при этом ФИО2 угроз убийством, свидетельствуют о наличии у него прямого умысла на убийство потерпевших из личной неприязни к ним, возникшей на почве предшествующего в ходе совместного распития спиртного конфликта.

При этом не доведено данное преступление до конца по независящим от ФИО2 обстоятельствам, поскольку потерпевшие смогли покинуть место происшествия на автомобиле, получив ранения, не расценивающиеся как причинившие вред их здоровью.

Фактические обстоятельства, установленные в ходе судебного разбирательства, опровергают версию осужденного о необходимости обороняться от действий потерпевших, которые угрозы для него в момент производства выстрелов не представляли, вооружены не были, не нападали на него и угроз ему не высказывали. Действия ФИО2 были продиктованы неприязнью к потерпевшим, обусловлены состоянием опьянения, в котором он находился в момент совершения преступления.

Наказание осужденному назначено с соблюдением положений закона, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о его личности и иных обстоятельств, предусмотренных ч. 3 ст. 60 УК РФ, приведенных в приговоре, отвечает целям его применения, определенным в ч. 2 ст. 43 УК РФ.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд обоснованно признал наличие у него малолетнего ребенка (п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ), неудовлетворительное состояние здоровья осужденного, его бывшей супруги, близких родственников, оказание помощи в быту и по хозяйству своим родителям-пенсионерам, материальной помощи родителям бывшей супруги, помощи в воспитании и содержании детей бывшей супруги, материальной и физической помощи своей дочери, имеющей на иждивении несовершеннолетних детей, положительные характеристики, принятые осужденным меры к трудоустройству и содержанию своей семьи (ч. 2 ст. 61 УК РФ).

Оснований для признания смягчающим наказание обстоятельством частичного признания ФИО2 вины, как о том просит государственный обвинитель в апелляционном представлении, судебная коллегия не находит, поскольку ему инкриминировано умышленное преступление, в совершении которого вину он не признал в полном объеме, заявляя о том, что выстрелы в потерпевших он не производил.

Обоснованно судом первой инстанции отягчающими наказание обстоятельствами признано совершение преступления с использованием огнестрельного оружия (п. «к» ч. 1 ст. 63 УК РФ), а также совершение им преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, что подтверждено заключением судебной психолого-психиатрической экспертизы (ч. 1.1 ст. 63 УК РФ).

Мотивированными являются выводы суда о необходимости назначения ФИО2 за совершенное им преступление наказания в виде лишения свободы и дополнительного наказания, предусмотренного в качестве обязательного санкцией инкриминируемой статьи УК РФ, а также об отсутствии оснований для изменения категории совершенного преступления на менее тяжкую.

Оснований для признания назначенного ФИО2 наказания чрезмерно суровым и несоразмерным содеянному не имеется.

Вопрос о распределении процессуальных издержек рассмотрен в соответствии с требованиями ст.ст. 131-132 УПК РФ, выводы об отсутствии оснований для освобождения ФИО2 от их несения в приговоре мотивированы.

В то же время судебная коллегия полагает необходимым уточнить период содержания ФИО2 под домашним арестом, который зачтен судом в срок лишения свободы, поскольку как следует из материалов уголовного дела домашний арест фактически был отменен был 11 мая 2021 года (т. 3 л.д. 193-194).

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.13, ст.389.20, ст.389.28 УПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

приговор Артинского районного суда Свердловской области от16 декабря 2025 года в отношении ФИО2 изменить.

Уточнить, что на основании ч. 3.4 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации, в срок лишения свободы зачтено время содержания ФИО2 под домашним арестом в период с 21.10.2020 по 11.05.2021, из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного, его защитника апелляционное представление прокурора – оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу немедленно и может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационных жалоб, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного определения.

Осужденный вправе заявить ходатайство об участии в суде кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: