Решение № 2-12/2020 2-12/2020(2-967/2019;)~М-866/2019 2-967/2019 М-866/2019 от 16 января 2020 г. по делу № 2-12/2020

№ 2 – 12/2020

УИД 56RS0032-01-2019-001128-69


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

17 января 2020 года г. Соль-Илецк

Соль-Илецкий районный суд Оренбургской области, в составе:

председательствующего судьи Журавской С.А.,

при секретаре Банниковой С.А.,

с участием: истца – ФИО1,

представителя ответчика – ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области о взыскании задолженности по оплате труда,

У С Т А Н О В И Л

ФИО1 обратился в суд с иском, в котором просил взыскать с ответчика задолженность по заработной плате на последние 12 месяцев его трудовой деятельности, доплату за работу в ночную смену (в том числе сверхурочно), за труд в субботы (при более чем 8-ми часовой рабочей ночной смене), в выходные и праздничные дни, в общей сумме 133 330 руб.

В последующем истец свои требования увеличил, просил взыскать задолженность по оплате труда за период с 01.01.2013 года по июнь 2019 года, в сумме 500 000 руб.

Данная сумма состоит из ранее заявленной – 133 330 руб. с 01.06.2018 года по 01.06.2019 года, а также суммы систематической недовыплаты заработной паты за период с 01.01.2013 по 01.06.2018 года, суммы неоплаты простоя, отсутствием доплаты за работу в ночную смену в размере 20% от оклада (МРОТ).

В обоснование своих требований ссылался на то, что в начале апреля 2011 года он был трудоустроен ответчиком в качестве упаковщика. В 2012 году переведен на швейное производство по пошиву спецодежды в качестве швея – оверложника. С 2015 года стал работать швеем. Уволен был 06.06.2019 года, в связи с этапированием в иное ИУ.

В феврале 2019 года, в связи с производственным простоем, отработано было лишь 1/3 месячной нормы часов и выплаченная ему при этом сумма заработной платы составила 1 625 руб. Однако, 1/3 от МРОТ составляет 3 760 руб., недоплаченная часть за февраль 2019 года – 2 135 руб.

За работу в ночную смену (в том числе сверхурочно), за труд в субботу и в праздничные дни (с 02 по 6, 8 января 2019 года, с 01 по 04, 10, 11 мая 2019 года), поскольку в период с 01.06.2018 года по 31.06.2019 года в ночную смену он отработал 6 месяцев, ответчик должен дополнительно оплатить к МРОТ 50% от МРОТ за один календарный месяц работы в ночную смену, за 6 месяцев – 33 940 руб.

С 17 марта по 31 марта 2019 года ответчик заставил его работать без выходных, не табелируя указанный период, включив сданную продукцию в апрель 2019 года, взыскать МРОТ – 11 280 руб.

При этом, работодатель на протяжении всего времени, используя свои властные полномочия, под угрозой репрессий, в условиях его несвободы и полного лишения возможности обжаловать и (или) оспорить действия (бездействие) работодателя по условиям оплаты труда, на протяжении всей его трудовой деятельности в качестве швея по пошиву спецодежды, выплачивал ему заработную плату в размере ниже установленного МРОТ, при этом, не табелируя и не оплачивая труд в ночную смену, работу в субботние (при более чем 8-ми часовой ночной рабочей смены) и в праздничные дни, сверхурочные часы работы в ночную смену.

Ответчик, устанавливая сдельную форму оплаты труда швеев по пошиву спецодежды, используя свои властные полномочия, полную зависимость и правовую незащищенность занятых на производстве осужденных, незаконно установил произвольные расценки на оплату труда, которые в два, а то и более раза, ниже единых для РФ расценок, установленных Министерством труда РФ, а нормы выработки (пошива) на одного швея увеличил в два, а то и более раза.

В судебном заседании истец – ФИО1 заявленные требования поддержал по изложенным в иске основаниям.

Представитель ответчика – ФИО2, действующий на основании доверенности (в деле), возражал по заявленным требованиям.

В обоснование возражений пояснил, что осужденный ФИО1 в период работы при отбытие наказания в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области получал оплату труда, в зависимости от нормы выработки, что соответствует положениям частям 2 и 3 ст. 105 УИК РФ. Задолженность перед истцом отсутствует. Согласно табель – нарядам, ФИО1 имел 6-ти дневную рабочую неделю, по 7 ч в день. В субботу рабочий день сокращен на 2 ч. Просил применить срок исковой давности к заявленным требованиям.

Выслушав пояснения сторон, свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему выводу.

В силу ч. 2 ст. 9 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации элементами наказания в виде лишения свободы и средствами исправления осужденных являются, в частности, установленный порядок исполнения и отбывания наказания, воспитательная работа и общественно полезный труд.

В соответствии с подпунктом "с" пункта 2 статьи 2 Конвенции МОТ от 28 июня 1930 N 29 относительно принудительного или обязательного труда привлечение осужденных к общественно полезному труду не может расцениваться как принудительный или обязательный труд, поскольку он осуществляется вследствие приговора, вынесенного судом, который, назначая наказание в виде лишения свободы, предопределяет привлечение трудоспособных осужденных к общественно полезному труду как одному из средств воспитания и исправления.

Таким образом, правоотношения, возникающие в связи с осуществлением трудовой деятельности осужденными в местах отбытия наказания в виде лишения свободы, - это специфические отношения, которые регулируются нормами как уголовно-исполнительного, так и трудового законодательства.

Из анализа положений ст. 103 УИК РФ следует, что трудоустройство осужденных в местах отбытия ими наказания по приговору суда не является результатом свободного волеизъявления осужденного и обусловлено его обязанностью трудиться в период отбытия наказания.

Минимальный размер оплаты труда устанавливается одновременно на всей территории Российской Федерации федеральным законом и не может быть ниже величины прожиточного минимума трудоспособного населения.

Месячная заработная плата работника, полностью отработавшего за этот период норму рабочего времени и выполнившего нормы труда (трудовые обязанности), не может быть ниже минимального размера оплаты труда, что следует из положений ст. 133 ТК РФ.

Положения ч. 2 ст. 105 УИК Российской Федерации не противоречат указанной норме, закрепляя, что размер оплаты труда осужденных, отработавших полностью определенную на месяц норму рабочего времени и выполнивших установленную для них норму, не может быть ниже установленного минимального размера оплаты труда.

Статья 129 ТК РФ определяет заработную плату (оплата труда работника) как вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты) и дает понятия тарифной ставки, оклада (должностного оклада), базового оклада (базового должностного оклада), базовой ставки заработной платы.

Согласно ч. 3 ст. 155 Трудового кодекса Российской Федерации при невыполнении норм труда, неисполнении трудовых (должностных) обязанностей по вине работника оплата нормируемой части заработной платы производится в соответствии с объемом выполненной работы.

По смыслу приведенных положений оплата труда работника производится работодателем за исполнение трудовых обязанностей.

Судом установлено, что ФИО1 до 10.06.2019 года отбывал наказание в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области.

Приказом от 22.04.2011 года №-о истец был назначен на должность швеймоториста, на основании ст. 103 УИК РФ.

Приказом от 31.05.2016 года №-ос ФИО1 снят с должности швеймоториста с 01.06.2016 года.

Приказом от 30.06.2016 года №-ос истец назначен на должность швей-моториста с 01.07.2016 года.

Приказом от 06.06.2019 года за №-ос снят с должности 10.06.2019 года на основании рапорта заместителя начальника колонии (л.д. 19).

Из пояснений представителя ответчика следует, что ФИО1 выполнял работу по сдельной по оплате труда и его заработная плата зависела от нормы выработки.

Выплата заработной платы осуществлялась: за первую половину текущего месяца – 25 числа текущего месяца, за оставшуюся половину – 10 числа, следующего за истекшим (п. 8.11 Положения по оплате труда рабочих из числа спецконтингента, утв. Приказом ФКУ ИК-6 14.02.2018 №, л.д. 35).

Пунктом 6.1 указанного Положения установлены компенсационные выплаты: за сверхурочную работу, за работу в выходные и нерабочие праздничные дни, за работу в ночную смену (л.д. 33-34).

Ночным временем является время с 22 ч до 06 ч (п. 6.4. Положения).

Суд оценивает доводы истца по недоначислению ему заработной платы до размера МРОТ и не может с ними согласиться.

Расценки и нормы времени утверждены начальником ИУ на изготовление продукции (л.д. 48-52, 59-73), которые самостоятельным предметом оспаривания в данном деле не являются, незаконными не признаны, в связи с чем, взяты судом за основу.

Приказом начальника ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области № от 14.02.2018 года утверждено Положение о системе нормирования труда рабочих из числа спецконтингента (л.д. 26-31).

В указанном Положении дано определение, что норма выработки – это установленный объем работы, который работник или группа работников соответствующей квалификации обязаны выполнить в единицу рабочего времени в определенных условиях (л.д. 27).

Из пояснений свидетеля ФИО5 – инженер производственного отдела Центра трудовой адаптации осужденных ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области, следует, что нормы выработки определяются по методическим рекомендациям либо хронометражным путем, если их нет в сборниках. Заказчик присылает описание изделия, они проводят ряд операций, суммируют их по времени, в разработке участвуют осужденные, не менее трех раз делают операции и выводят среднее значение. Расценки рассчитаны по часовой ставке, стоимость услуг зависит от тарифной ставки, а она от МРОТ. Если норма выработки выполняются, то осужденный получает МРОТ и более.

Судом из предоставленных материалов установлено, что за все периоды работы ФИО1 не выполнялись установленные нормы выработки.

Например, в рабочей камере № поста № в августе 2018 года трудилось 22 человека, в графе «Задание – количество» указана норма, а в графе «Исполнение – чел – дней по норме» то, что сделано и сумма оплаты за работу. Поскольку в бригаде 22 человека, то сумма делится на всех.

При сопоставлении видно, что норма не выполнена.

34 294,74 руб. (начислено бригаде) /22 = 1 558,85 руб.

Поскольку не у всех было одинаковое количество отработанных часов, при пересчете ФИО1 начислено 1 779,44 руб., после удержаний (НДФЛ, питание, по исполнительному листу) выплачено 444 руб. (аванс 100 руб., зарплата – 344 руб.)

Указанная сумма была перечислена на лицевой счет осужденного, что указано в своде начислений и удержаний, карточке счета.

Аналогично за сентябрь 2018 – май 2019 года (л.д. 55-58, 43-46).

В рабочей камере № (швейный цех) 24 пост в июне 2019 года трудилось 2 человека: в графе «Задание – количество» указана норма, а в графе «Исполнение – чел – дней по норме» то, что сделано и сумма оплаты за работу. Поскольку в бригаде 2 человека, то сумма делится на всех (п. 5 Положения по оплате труда рабочих из числа спецконтингента, утв. Приказом ФКУ ИК-6 14.02.2018 №, л.д. 84).

5678,40 / 2 = 2839,20 руб.

После удержаний (НДФЛ, питание), к выплате за июнь 2019 года – 709 руб. (аванс 100 руб., зарплата – 609 руб.)

Указанная сумма была перечислена на лицевой счет осужденного, что указано в своде начислений и удержаний, карточке счета.

При этом, из свода начислений удержаний и выплат истцу за 2018 – 2019 годы следует, что ежемесячно ФИО1 зачислялось на лицевой счет не менее 25% от начисленной суммы.

По мнению суда, истцу обоснованно не производилась доплата до минимального размера оплаты труда, а начисление заработка происходило за фактически отработанный труд и объем выполнения - норму выработки, что действующему законодательству не противоречит.

Труд лиц, осужденных к лишению свободы, является принудительной мерой исправления, их обязанностью, а не правом. Такие лица не состоят в договорных отношения с учреждениями (организациями, предприятиями), в которых работают и, следовательно, нормы трудового законодательства РФ к ним могут быть применимы только в части, оговоренной положениями уголовно-исполнительного законодательства РФ.

Согласно ч. 1 ст. 102, ст. 103, ч. 1 ст. 104, ч. 1 ст. 105 УИК РФ законодательство РФ о труде распространяется на осужденных лишь в части материальной ответственности, продолжительности рабочего времени, правил охраны труда, техники безопасности, производственной санитарии, оплаты труда.

Ответчиком предоставлен акт № от 21.06.2016 года, в соответствии с которым, в связи с истечением срока хранения, уничтожены, в том числе, табели учета рабочего времени осужденных за период с 2009 по 2012 годы.

23.04.2018 года начальником ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области был утвержден акт о последствиях залива нежилого подвального помещения (архива) в результате прорыва трубы холодной воды.

15.05.2018 года составлен акт № о признании непригодными к использованию и хранению документов после прорыва водопроводной системы 22.04.2018 года, среди которых, в том числе, табели учета рабочего времени осужденных за период 2012 – 2017 годы

Из нарядов учета рабочего времени 2018 – 2019 годы судом установлено, что в период январь – апрель 2018 года рабочий день был 8-ми часовым.

В указанный период выходными праздничными днями являлись с 01 по 08 число января, 23 февраля, 8 марта, а также 9 – 11 марта, 28 апреля (суббота) – сокращенный день (предпраздничный) на 1 час.

В мае 2018 года осужденных перевели на 7-ми часовой рабочий день, при шестидневной рабочей неделе, что следует из табеля – наряда.

Выходные – воскресенье, в субботу рабочий день 5 ч, дополнительно выходные дни – праздничные 01, 02, 09 мая.

В июне 2018 года дополнительные выходные дни с 10 по 12 июня, в ноябре – 04 и 05 число, при этом, суббота сокращена до 4-х ч (л.д. 53, 57).

В декабре 2018 года количество рабочих дней у истца – 24, 31 число – сокращенный день (л.д. 58).

В январе 2019 года выходными являлись, согласно наряду, – с 1 по 08 января, а также воскресенье. Рабочих дней по наряду - 4 (л.д. 43), хотя, в карточке учета рабочего времени указано 20.

В феврале 2019 года указано 7 рабочих дней, аналогично по карточке учета рабочего времени.

Ответчиком предоставлен приказ от 15.04.2019 года, согласно которому начальнику цеха трудовой адаптации ИУ объявлен выговор за отсутствие в табеле учета рабочего времени полного периода за январь – февраль 2019 года.

Однако, как следует из свода начислений и удержаний, заработная плата за указанные месяцы начислялась и выплачивалась истцу в полном объеме.

За март 2019 года наряд отсутствует, запись в карточке учета рабочего времени также.

В апреле – мае 2019 года праздничные дни – выходной и воскресенье, суббота – сокращен рабочий день до 5 ч. В апреле 26 рабочих дней, в мае – 20 (л.д. 45, 46), что соответствует карточкам учета рабочего времени.

В июне 2019 года 7 рабочих дней, выходной воскресенье, суббота – сокращен рабочий день до 5 ч (л.д. 47).

Доводы истца о том, что работал сверхурочно, в выходные и праздничные дни, в ночную смену ничем не подтверждены. Наряды имеют его подписи, которые не оспорены.

С утверждениями ФИО1 о том, что приказами о назначении его на должность и снятия с должности были прикрыты периоды простоя, суд не может согласиться, поскольку в соответствии с ч. 1 ст. 102, ч. 1 ст. 104, ч. 1 ст. 105 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации на осужденных распространяются нормы трудового законодательства Российской Федерации, регулирующие материальную ответственность осужденных к лишению свободы, продолжительность рабочего времени, правила охраны труда и техники безопасности, производственной санитарии, оплаты труда. Вместе с тем, согласно закону, на осужденных не распространяются, в частности, нормы трудового законодательства, регулирующие порядок приема на работу, увольнения с работы, восстановления на работе, перевода на другую работу и перемещение, социальные гарантии, предусмотренные трудовым договором.

Назначение и снятие осужденного с должности осуществляется на основании рапорта сотрудника ИУ, заявление от него не требуется.

В силу положений ч. 1 ст. 103 УИК РФ, каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений.

Отсутствие наряда (табеля) учета рабочего времени за март 2019 года, а также полностью заполненных нарядов за январь – февраль 2019 года сами по себе не подтверждают наличие простоя в вышеуказанный период, необходимости оплаты труда истца в соответствии со ст. 157 Трудового кодекса Российской Федерации.

Истец работал на условиях сдельной оплаты труда, доказательств того, что выплаченная истцу заработная плата не соответствовала конечным результатам его труда, в материалы дела не представлено.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований о взыскании задолженности по оплате труда, поскольку таковая не установлена.

Опрошенные судом по инициативе истца свидетели дали противоречивые пояснения.

Так, свидетели ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 подтвердили пояснения истца в части сверхурочной работы, в выходные и праздничные дни, в ночную смену, наличие простоев.

Однако, свидетель ФИО10 отрицал наличие простоев, указав, что в 2012 году было 2 дня.

Свидетель ФИО11 пояснил, что вместе работал с истцом в 2018 – 2019 годах. В одну смену – день. Выход в праздники и воскресенье не помнит. Выходной день воскресенье. Простои не помнит.

Аналогичные пояснения дали ФИО12, ФИО13, ФИО14

Доводы истца в той части, что к пояснениям свидетелей, отбывающих в настоящее время наказание в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области следует отнестись критически, поскольку в отношении них, по его мнению, были осуществлены меры воздействия, ничем не подтверждены. То, что свидетели дали пояснения, которые не соответствуют позиции истца, не свидетельствует об их ничтожности.

Кроме того, пояснения свидетелей ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14 косвенно подтверждает свидетель со стороны истца ФИО15, который показал, что работали две смены, некоторые камеры только в день, кто-то только в ночь, что не противоречит утверждениям свидетелей ФИО11, ФИО13, ФИО14

При этом, представитель ответчика не отрицал, что в исправительном учреждении есть ночная смена труда, но истец работал в спорный период в день.

Судом также учтено при оценке пояснений свидетелей со стороны истца, что ФИО6 приходится родным братом истцу, имеет заинтересованность в положительном исходе дела для последнего.

Свидетель ФИО16 заявил о претензиях к ответчику, ФИО17 – о наличии неприязни, поскольку потерял зрение.

Показания свидетеля ФИО17 противоречат позиции истца в той части, что имелись простои, поскольку свидетель утверждал их отсутствие.

По мнению суда, показания свидетелей носят противоречивый характер, в связи с чем, они единственными не могут быть положены в основу принятого решения, а учитываются в совокупности с другими доказательствами, в порядке ст. 67 ГПК РФ.

В силу ч. 4 ст. 104 УИК РФ, работающие осужденные имеют право на ежегодный оплачиваемый отпуск.

Согласно приказу от 16.12.2019 года № истцу выплачена компенсация за неиспользованный отпуск – 11 рабочих дней в сумме 994,45 руб. Несмотря на то, что в указанной части требование не было заявлено, судом учтено, что и в данном случае задолженность отсутствует.

Представителем ответчика было заявлено о пропуске срока обращения в суд по требованиям о взыскании задолженности по заработной плате, установленного ст. 392 ТК РФ.

Так, истец ежемесячно получал заработную плату, последнее перечисление осуществлено 10 июля 2019 года (зарплата за июнь 2019 года).

С иском ФИО1 обратился 26 августа 2019 года, что следует из штампа спецчасти на конверте (л.д. 7), следовательно, суд к требованиям с 01.01.2013 года по 26.08.2018 года применяет срок исковой давности.

ФИО1, считая, что срок давности пропущен по уважительной причине, просил учесть, что в период отбытия наказания у ответчика его трудовые права постоянно нарушались, ответчик использовал свое доминирующее положение, его строгую изоляцию и закрытость ИУ.

С чем суд не может согласиться, поскольку за весь период трудоустройства с заявлениями по поводу неправомерного начисления заработной платы и иных выплат ФИО1 не обращался, доказательств того, что ему в этом чинились препятствия, не представил.

Руководствуясь ст. ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л

ФИО1 в удовлетворении исковых требований к ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области о взыскании задолженности по оплате труда отказать.

Решение ожжет быть обжаловано в Оренбургский областной суд через Соль-Илецкий районный суд, в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Журавская С.А.

Мотивированный текст решения изготовлен 24 января 2020 года