Апелляционное постановление № 22-7705/2025 от 17 ноября 2025 г.

Судья Мухаметгалиев В.Н. Дело № 22- 7705/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

18 ноября 2025 года г. Казань

Верховный Суд Республики Татарстан в составе

председательствующего – судьи Селиваненко В.А.,

при секретаре судебного заседания Салахутдиновой А.Р.,

с участием

прокурора Фархуллиной И.И.,

адвоката Яркаевой А.М.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам представителя потерпевшего адвоката Наумовой Ю.И., адвоката Яркаевой А.М. в интересах осужденного ФИО5 на приговор Верхнеуслонского районного суда Республики Татарстан от 08 сентября 2025 года.

Заслушав доклад судьи Селиваненко В.А., выступление адвоката Яркаевой А.М., поддержавшей доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Фархуллиной И.И., полагавшей приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л :

Приговором Верхнеуслонского районного суда Республики Татарстан от 08 сентября 2025 года

ФИО5, <дата> года рождения, образование высшее, холостой, инвалид 3 группы, работающий врачом ультразвуковой диагностики в ООО ЛДЦ «БИОМЕД», зарегистрированный и проживающий по адресу: РТ, <адрес>, несудимый;

- осужден по части 1 статьи 264 УК РФ к ограничению свободы сроком на 1 год с установлением в соответствии со статьей 53 УК РФ соответствующих ограничений и обязанности.

На основании части 3 статьи 47 УК РФ ФИО5 назначено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 1 год.

В соответствии с пунктом 2 части 5, части 8 статьи 302 УПК РФ ФИО5 от назначенного наказания освобожден в связи с истечением срока давности.

ФИО5 признан виновным в том что, управляя автомобилем марки «SUBARU FORESTER» с государственным регистрационным знаком .... 116RUS, на автодороге «Казань-Ульяновск» Р-241, ведущей в сторону с. Нижний Услон на расстоянии 02 км. + 200 метров на территории Верхнеуслонского района Республики Татарстан, совершил нарушение пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей ФИО

Преступление совершено 28 мая 2023 года в период с 12 часов 40 минут до 12 часов 47 минут на территории Верхнеуслонского района Республики Татарстан при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В судебном заседании ФИО5 свою вину в предъявленном обвинении не признал.

В апелляционных жалобах:

- адвокат Яркаева А.М. интересах осужденного ФИО5 выражает не согласие с приговором суда в виду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании, существенного нарушения уголовно-процессуального закона, неправильного применения закона. В обоснование указывает, что предъявленное обвинение составлено с нарушением ст.ст. 73, 171-175 УПК РФ, при этом суд отказал в возвращении уголовного дела прокурору. Суд вышел за рамки предъявленного обвинения, а именно указал иной промежуток времени, дополнил нарушения правил дорожного движения ссылкой на Постановление Правительства РФ и его редакцию, инкриминировал не предъявленные в обвинении признаки « не учел видимость в направлении движения и скорость, которая должна была обеспечивать возможность постоянного контроля за движением автомобиля», сделал экспертные суждения в части определения причины потери управления автомобилем и установления реальной возможности предотвратить данное ДТП, не верно указано описание события, в части указания места, куда съехал автомобиль, указан кювет, а автомобиль был значительно дальше, использовал доказательства, которые были получены с нарушением требований УПК РФ, неправильное изложение позиции защиты о непричастности и ее опровержении, отсутствие предмета преступления, автомашины, которая не была осмотрена и по ней не были проведены судебные автотехнические экспертизы.

Суд нарушил требования ст. 252 УПК РФ. Предъявленное обвинение не отвечает требованиям закона по форме и содержанию, как того требует закон, оно не конкретизировано, не описано в чем выразилось нарушение пункта 10.1 ПДД РФ,не указано, что он превысил скорость, либо не учел интенсивность движения, состояние транспортного средства, дорожные или метеорологические условия, не указана причина, по которой ФИО5 потерял управление автомобилем. Техническая причина потери управления автомобилем путем проведения экспертизы не установлена. При этом из показаний эксперта –автотехника ФИО3 следует, что ФИО5 учитывал все дорожные условия, скоростной режим не нарушал, учитывал особенности и состояние транспортного средства. В обвинении не указано, что именно не соблюдал, какие правила ПДД. Не приведена в обвинительном заключении причина, почему ФИО5 не справился с управлением автомобиля. Из материалов же дела следует, что потерей управления автомобилем является воздействие другого автомобиля, что следует из показаний как ФИО6, так и потерпевшей ФИО, административным материалом. Неверно указано место преступления, об этом же пояснял и эксперт-автотехник ФИО3, который заявлял, что ФИО5 не допускал нарушение п.10.1 ПДД РФ. В обвинительном заключении также не указано, что тяжкий вред здоровью наступил не в результате действий ФИО6. Суд допустил обвинительный уклон, чем существенно нарушил права ФИО6, поскольку установил и описал иное обвинение. Изначально сотрудником ГИБДД были некачественно составлены и отобраны объяснения, не приняты меры к розыску второго участника ДТП. Судом не дана оценка доводам защиты о невыполнении сотрудником ГИБДД своих полномочий. Суд необоснованно отказал защите в осмотре и экспертном исследовании предмета преступления – автомобиля, указав, что необходимо установить участника ДТП – второй автомобиль, который совершил соприкосновение и скрылся. Вместе с тем, бремя доказывания лежит на стороне обвинения. Отсутствует документ об осмотре места совершения административного правонарушения. Схема ДТП и фототаблицы, без самого протокола осмотра места совершения административного правонарушения являются недопустимым доказательством. Поскольку осмотр места ДТП не производился, то и не установлено место ДТП, место преступления, что свидетельствует о нарушении ст. 73 УПК РФ и незаконности предъявленного обвинения. Из описания места происшествия не понятно, где оно находится и сторона защиты не имеет возможности установить данное место, протокол осмотра места происшествия производился в ином месте, а не на месте ДТП, без участия подсудимого, потерпевшей, либо сотрудника ГИБДД, а потому не может быть положен в основу приговора. Следствием не зафиксированы спутниковые координаты места ДТП, не зафиксировано место соприкосновения с другим автомобилем, место съезда с проезжей части и место нахождения автомобиля в окончательном положении. Сотрудник ГИБДД ФИО4 не составил протокол осмотра места происшествия, хотя обязан был это сделать и организовать розыск виновника ДТП при поступлении информации об этом. ФИО5 в течение двух лет последовательно заявлял о наличии воздействия другого автомобиля, однако следствие ее не проверило. На имеющихся в материалах дела фотографиях видны боковые царапины, образовавшиеся от соприкосновения с другим автомобилем, данные доводы не опровергнуты. О наличии фактора внешнего воздействия поясняла и потерпевшая ФИО, что свидетельствует об отсутствии причинной связи с действиями ФИО5 и получением ею телесных повреждений. Ходатайство ФИО6 о совершении в отношении его преступления суд не рассмотрел и не направил соответствующему руководителю для его проверки. Уголовное дело рассмотрено без осмотра автомобиля, которым управлял подсудимый, следствием не установлено его местонахождение, он не осмотрен и по нему не проведены судебные экспертизы. Документально участие автомобиля незаконно зафиксировано просто фотографиями из административного материала, административный материал без осмотра места совершения административного правонарушения не позволяет достоверно установить наличие и состояние автомобиля, указанного в обвинении. Стороне защиты было известно местонахождение данного автомобиля, который возможно было осмотреть, но суд незаконно отказал в удовлетворении данного ходатайства. Данное обстоятельство нарушило право подсудимого и потерпевшей на доступ к правосудию. Из чего защита делает вывод о незаконности предъявленного обвинения. Суд также незаконно отказал в необходимости истребования биллинговых соединений по данной точке, поскольку данная автодорога с низким трафиком передвижения и с помощью биллинга можно было бы установить лиц, которые въезжали и выезжали в данную точку в момент происшествия. Первичная автотехническая судебная экспертиза проводилась до возбуждения уголовного дела 15 января 2024 года, поскольку первоначальное постановление о возбуждении уголовного дела от 11 января 2024 года было отменено прокурором, а следовательно, все проведенные в этот период следственные действия являются недопустимым доказательством. Более того, ФИО5 и потерпевшая не были ознакомлены с постановлением о назначении судебной экспертизы в порядке ст. 198 УПК РФ и лишены тем самым возможности реализовать свои права. По ходатайству защиты была проведена другая автотехническая судебная экспертиза и дано заключение эксперта №766/10-1 от 08 апреля 2024 года, согласно которой не установлено причинно-следственной связи действий ФИО5 и наступивших последствий. Повторная автотехническая судебная экспертиза указала, что ФИО5 невиновен. Поскольку имелись противоречия в заключениях экспертиз, заключение эксперта №8 от 22 января 2024 года является недопустимым доказательством и не могло быть положено в основу приговора. В то же время показания эксперта ФИО3 и его заключение свидетельствуют об отсутствии оснований для привлечения ФИО5 к уголовной ответственности. В тексте обвинения не указана редакция Правил ДД, в связи с чем обвинение не имеет юридической силы, а дополнение судом ссылками на постановление Правительства РФ от 23 октября 1993 года №1090 увеличило объем предъявленного обвинения.

Показания свидетелей ФИО2 и ФИО1 являются недопустимым доказательством, поскольку они не могли видеть событие происшествия, так как соприкосновение с иным автомобилем было в 12.40, а ФИО1 позвонила в экстренные службы в 12 часов 47 минут и при скорости движения их автомобиля около 90 км/час, таким образом они не могли видеть вообще либо отчетливо события происшествия. Кроме того, ФИО2 поясняла, что она является помощником следователя, то есть подчиненной заместителя начальника СО Кисилевич, которая расследовала уголовное дело. Использование данных показаний является недопустимым, они существенно нарушили права ФИО5 на беспристрастное и законное расследование уголовного дела. Кроме того, из показаний указанных свидетелей следует, что они видели лишь столб пыли, из которого выехал другой автомобиль. Признавая показания данных свидетелей допустимым доказательством, суд вышел за рамки предъявленного обвинения самостоятельно изменив время совершения инкриминируемого преступления.

Ранее, 20 мая 2024 года, уголовное дело возвращалось прокурором для производства дополнительного расследования, однако требования прокурора были проигнорированы и не исполнены, что нарушило принципы законности и права обвиняемого ФИО5 При таких обстоятельствах, прокуратура не имела права утверждать обвинительное заключение, поскольку эти требования обязательны к выполнению органами предварительного расследования. Потерпевшей не были разъяснены права как гражданского истца.

В обвинительном заключении не указано о наличии смягчающего обстоятельства указание на пункт «к» ч.1 ст. 61 УК РФ. Сторона защиты была лишена возможности воспользоваться правом на упрощенный порядок судопроизводства, предусмотренный гл. 25.1 и гл. 51.1 УПК РФ. Это является существенным нарушением прав ФИО5 и невозможно было устранить в ходе судебного следствия. В предъявленном обвинении ошибочно указана дата заключения эксперта №4122/3330 от 12 августа 2024 года как от 02 августа 2024 года.

В постановлении о привлечении в качестве обвиняемого от 19 августа 2024 года отсутствует ссылка на ст. 175 УПК РФ.

Указывает, что по мнению защиты, дорожно-транспортное происшествие произошло по вине иного лица, в связи с чем просит оправдать ФИО5 по предъявленному обвинению на основании ст. 28 УК РФ, так он не мог предвидеть наступление последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшей.

Полагает, что обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключало возможность постановления приговора или вынесения иного итогового решения, в связи с чем имелись основания для возвращения уголовного дела прокурору. Просит приговор отменить, ФИО5 оправдать, признать незаконным отказ в удовлетворении ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору, уголовное дело возвратить прокурору на основании ст. 237 УПК РФ.

- в апелляционной жалобе представитель потерпевшей – адвокат Наумова Ю.И. выражает несогласие с приговором суда и с отказом суда в возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ. Указывает, что вина ФИО5 в совершении преступления не доказана, уголовное дело подлежит возврату прокурору в порядке статьи 237 УПК РФ, поскольку предъявленное обвинение не конкретизировано, не указано в чем выразилось нарушение подсудимым пункта 10.1 ПДД РФ, указано лишь « проявляя небрежность», а причина потери управления автомобилем не указана. Вместе с тем, согласно абзаца 4 пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 декабря 2024 года №39 «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса РФ, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору», предусматривает основание для возвращения уголовного дела прокурору, если отсутствует указание на то, какие именно нормы соответствующего правового акта нарушены и в чем выразилось несоблюдение содержащихся в них требований. В нарушение требований ст. 252 УПК РФ и постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебном приговоре», суд самостоятельно дополнил обвинение допущенными нарушениями, что увеличило объем предъявленного обвинения, и тем самым нарушил права ФИО5 Не указана также в обвинительном заключении редакция ПДД РФ, которые нарушил подсудимый, судом это сделано самостоятельно. Обязательным является указание в обвинительном заключении на судебные экспертизы, которые являются обязательными для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу. Уголовная ответственность по ст. 264 УК РФ наступает лишь в случае, если у водителя имелась техническая возможность избежать дорожно-транспортное происшествие и между его действиями и последствиями установлена причинно-следственная связь. Вместе с тем, ни в обвинительном заключении, ни в приговоре не приведена ссылка и выводы автотехнической судебной экспертизы №766/10 от 08 апреля 2024 года, что также является основанием для возвращения уголовного дела прокурору. При этом первичная судебная экспертиза незаконна, поскольку она проведена до возбуждения уголовного дела, были допущены нарушения ст. 198 УПК РФ, была назначена повторная судебная автотехническая экспертиза, и проведена данная экспертиза была в тот момент, когда прокурором было отменено постановление о возбуждении уголовного дела, а следовательно экспертиза №8 от 22 января 2024 года является недопустимым доказательством. Между заключениями экспертиз №8 от 22 января 2024 года и №766/10 от 08 апреля 2024 года имеются противоречия, которые не устранены ни в ходе предварительного расследования, ни судом. Судом не принято во внимание, что со слов потерпевшей имел фактор внешнего воздействия на автомобиль, в результате чего ею были получены телесные повреждения.

Выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным в суде, судом неправильно был применен уголовный закон. В приговоре отсутствует анализ развернутых показаний ФИО6, неверно указаны показания потерпевшей, суд вышел за рамки предъявленного обвинения, изменив время совершения преступления, дополнил редакцию ПДД, дополнил обвинение, указав, в чем выразилось нарушение ПДД, причину потери управления автомобилем, не верно указано место, куда съехал автомобиль, не изложена и не конкретизирована позиция защиты и она не полном объеме опровергнута судом, не мотивирован отказ в удовлетворении ходатайства о проведении повторной автотехнической экспертизы.

Полагает, что в ходе дополнительного расследования необходимо провести осмотр автомобиля, следственный эксперимент, истребовать информацию об абонентах, которые находились на месте происшествия, таким образом установить других очевидцев происшествия. Анализируя показания эксперта ФИО3, делает вывод, что определить момент имел ли водитель техническую возможность предотвратить ДТП может лишь специалист, суд такими познаниями не обладает, однако повторная экспертиза судом не назначалась. Суд самостоятельно определил техническую возможность ФИО5 избежать ДТП. Судом необоснованно было отказано в осмотре автомобиля, несмотря на то, что место его нахождения суду было указано. Именно осмотр автомобиля позволил быть определить наличие либо отсутствие внешнего воздействия на автомобиль ФИО5 Суд предложил стороне защиты самостоятельно найти второй автомобиль, при этом не учел, что бремя доказывания лежит на стороне обвинения. Полагает, что к показаниям свидетелей ФИО2 и ФИО1 стоит отнестись критически, поскольку они не могли видеть произошедшее, поскольку появились на месте происшествия лишь спустя более 5 минут.

Высказывает мнение, что виновник ДТП не установлен по вине сотрудника ГИБДД, который по прибытии на место происшествия не выяснил данные виновника ДТП, цвет, модель автомобиля, не доложил об этом дежурному, не составил протокол осмотра места административного правонарушения, который обязателен к составлению. Схема и фотоизображения без протокола осмотра являются недопустимым доказательством. Полает, что к показаниям свидетеля ФИО4 следует отнестись критически.

Просит приговор отменить, уголовное дело возвратить прокурору для производства дополнительного расследования, либо приговор отменить и ФИО5 оправдать.

В возражение на апелляционные жалобы государственный обвинитель Тихонова Ю.Е. просит приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражения на них, выслушав мнение сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Вывод суда о виновности ФИО5 в содеянном является правильным и основан на совокупности доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства, подробный анализ которых содержится в приговоре.

В судебном заседании ФИО5 свою вину в предъявленном обвинении не признал, пояснив, что 28 мая 2023 года на своем автомобиле марки «Субару Форестер» выехал из г. Казани в с. Нижний Услон, на переднем пассажирском сиденье находилась его гражданская супруга ФИО Погода была ясная. Его обогнал неизвестный легковой автомобиль и подрезал, от чего он получил удар на передний бампер. От толчка он пытался тормозить, но не справился и съехал в кювет и на поле, где его машина перевернулась и встала на колеса. ФИО с полученными травмами и телесными повреждениями находилась на стационарном лечении.

Аналогичное следует и из его показаний, данных в ходе предварительного расследования и оглашенных в судебном заседании. При этом показывал, что в какую часть автомобиля пришелся удар, сказать не может. Данные показания в судебном заседании ФИО5 подтвердил, указав, что место ДТП следственными органами установлено неправильно, он не виновен, так как не нарушал правила дорожного движения, просит его оправдать.

Суд пришел к обоснованным выводам о виновности ФИО5, которые подтверждаются достаточной совокупностью допустимых и достоверных доказательств, собранных на предварительном следствии, исследованных в судебном заседании с участием сторон, и подробно изложенных в приговоре.

Из показаний потерпевшей ФИО, данных в ходе предварительного расследования и оглашенных в судебном заседании, следует, что 28 мая 2023 года, примерно в 11 часов 30 минут, вместе с ФИО5 и под его управлением выехали из г. Казань в сторону с. Нижний Услон на автомобиле марки «SUBARU FORESTER» с государственным регистрационным знаком .... 116RUS. Она располагалась на переднем пассажирском сиденье, пристегнутая ремнем безопасности и они ехали на большой скорости. Погода была ясная, автодорога была сухая. Не доезжая до с. Нижний Услон увидела, что их автомобиль выехал на встречную полосу движения и не справившись с управлением, попали в кювет и в поле. Она была в полусознании и ФИО5 ее не трогал и дожидался «скорой помощи». В результате указанного дорожно-транспортного происшествия она получила многочисленные телесные повреждения.

В судебном заседании ФИО показала, что само ДТП она не видела, почувствовала только толчок в момент происшествия и автомобиль полетел в поле, встав на колеса. В последующем ФИО5 сообщил ей, что их автомобиль подрезал слева другой автомобиль и он потерял управление. Оглашенные ее показания в части момента столкновения не подтвердила, но пояснила, что протокол ее допроса подписала сама без давления следователя, а так же подтвердила, что ФИО5, потерял управление и они оказались на полосе встречного движения.

Из показаний свидетеля ФИО1следует, что он вместе со своей дочерью ФИО1 А.Н. на своем автомобиле ехали со стороны с. Ключищи в направлении автодороги «Казань-Ульяновск» со скоростью не более 70 км\ч. По полосе встречного движения автомобилей не было. Погода была ясная, дорога была сухая. Проехав примерно 1 км от поворота в с. Нижний Услон, он увидел «столб» пыли, ведущий от обочины попутного для него направления в сторону кювета. Проехав несколько метров, он остановился и в кювете (в поле), в низине примерно 2 м, попутном направлении на расстоянии примерно 15 метров, увидел легковой автомобиль «Субару», где находился водитель (ФИО5) в шоковом состоянии. На переднем пассажирском сиденье находилась женщина, которая жаловалась на боль в ногах, спине и не могла самостоятельно выбраться из автомобиля. Пострадавшую женщину извлекли из автомобиля и увезли в больницу, а водитель оставался на месте происшествия.

Из показаний свидетеля ФИО2 (ФИО1 А.Н.)следует, что днем в конце мая 2023 года она вместе с отцом ФИО1 на автомобиле ехали в сторону с. Верхнего Услона, в направлении автодороги «Казань-Ульяновск», со скоростью примерно 70 км\ч. По полосе встречного движения автомобили не двигались. Погода была ясная, препятствия на дороге отсутствовали. Затем она увидела «столб» пыли от обочины примерно 20 метров и автомобиль «Субару» с техническими повреждениями в кювете. После этого она позвонила в дежурную часть полиции и спустились к этому автомобилю, у которого находился водитель. На переднем пассажирском сиденье автомобиля находилась женщина, которая жаловалась на травмы ног.

Данные показания ФИО2 ( ФИО1 А.Н.) подтвердила и в ходе очной ставки с ФИО5

Из показаний свидетеля ФИО4 следует, что днем в конце мая 2023 года, согласно сообщению, он прибыл на место происшествия и обнаружил в кювете (в поле) автомобиль «Субару Форестер» в направлении с. Нижний Услон. Водитель автомобиля ФИО5 находился на месте происшествия, с участием которого была составлена схема происшествия, произведены необходимые замеры. ФИО5 без каких-либо замечаний расписался в документах. Следы торможения на дороге отсутствовали, погода была ясная. После получения заключения судебно-медицинской экспертизы потерпевшей стало известно, что последней причинены повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью, дело об административном правонарушении было прекращено, и материал проверки он передал в следственный отдел для принятия процессуального решения.

Из показаний эксперта ФИО3 следует, что он при даче заключения №766/10-1 по повторной автотехнической экспертизе, вопросы следователя объединил, в виду их логической взаимосвязанности. В указанной дорожно-транспортной ситуации водителю автомобиля марки «SUBARU FORESTER» в своих действиях, действительно следовало руководствоваться требованиями п. 10.1 Правил дорожного движения РФ. Установить факт наличия или отсутствия контакта между автомобилем «SUBARU FORESTER» и другим транспортным средством не представилось возможным, поскольку не был представлен на экспертизу. Однако, в отсутствии второго участника автомобиля, которая могла подрезать «SUBARU FORESTER», сказать наличие контакта, давность их образования этим же автомобилем, так же не представляется возможным.

Данные показания нашли своё подтверждение и в исследованных судом материалах уголовного дела: схеме происшествия с фотоснимками, где зафиксировано расположение автомобиля марки «SUBARU FORESTER» с государственным регистрационным знаком .... 116RUS с техническими повреждениями по всему периметру автомобиля, места ударов транспортного средства о землю, произведены замеры; карточке учета транспортного средства, согласно которого владельцем автомобиля марки «SUBARU FORESTER» с государственным регистрационным знаком .... 116RUS являлся ФИО5, автомобиль 01 июля 2023 года по заявлению владельца снят с регистрации в филиале ОТН и РАС ГИБДДД УФМД России по г. Казани; протоколе осмотра места происшествия с фототаблицей, осмотрен участок автодороги, расположенный на 2 км +200 м автодороги «Казань-Ульяновск-Ключищи»; заключении эксперта №4122/3330 согласно которого у ФИО обнаружена тупая сочетанная травма тела: травма грудной клетки, грудного и поясничного отделов позвоночника в виде переломов 11-го и 12-го правых ребер, 9-го, 10-го и 11-го левых ребер, компрессионного оскольчато-фрагментарного перелома тела 12-го грудного позвонка со смещением в позвоночный канал и разрывом дуги 12-го грудного позвонка с расщеплением остистого отростка, переломов боковых отделов дуги, верхних суставных отростков и правого поперечного отростка 12-го грудного позвонка; компрессионного оскольчато-фрагментарного перелома тела 1-го поясничного позвонка со смещением в позвоночный канал и разрывом дуги 1-го поясничного позвонка с переходом на левый нижний суставной отросток, перелома левого поперечного отростка 1-го поясничного позвонка; разрывов межостистой связки, желтой (межламинарной) связки и твердой мозговой оболочки между 12-м грудным и 1-м поясничным позвонками, частичного размозжения спинного мозга; осложнившаяся развитием синдрома конского хвоста в виде снижения чувствительности (гипестезия) с уровня иннервации 12-го грудного (Th12) сегмента спинного мозга, снижения тонуса мышц нижних конечностей, утраты мышечной силы в нижних конечностях (нижняя параплегия), угнетения проприерефлексов с нижних конечностей, нарушений акта мочеиспускания (интерпретировано в медицинской документации как «Нейрогенная дисфункция нижних мочевых путей. Хроническая задержка мочеиспускания» и акта дефекации (интерпретировано в медицинской документации как «Парез кишечника»); ссадина области правого предплечья, данная травма (тупая сочетанная травма) причинила тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Образовалась в результате взаимодействия тупого твердого предмета (предметов), механизм – удар (удары), сдавление, трение; заключении эксперта №8, согласно которого, в заданных условиях дорожной обстановки водитель автомобиля «SUBARU FORESTER» с государственным регистрационным знаком .... 116RUS ФИО5 должен был действовать в соответствии с требованиями пункта 10.1 правил дорожного движения Российской Федерации. С технической точки зрения действия данного водителя в данной дорожно-транспортной ситуации не соответствовали требованиям Правил. В заданной дорожной обстановке при условии выполнения данным водителем ФИО5 требований указанного пункта правил дорожного движения Российской Федерации, он мог предотвратить перемещение управляемого им автомобиля за пределы проезжей части дороги и последующее опрокидывание; заключении эксперта №766/10-1, согласно которому в данной дорожно-транспортной ситуации водителю автомобиля марки «SUBARU FORESTER» с государственным регистрационным знаком .... 116RUS в своих действиях следовало руководствоваться требованиями п. 10.1 Правил дорожного движения РФ.

Оценив показания вышеперечисленных свидетелей в совокупности с другими исследованными доказательствами, поскольку они последовательны, согласуются между собой и с фактическими обстоятельствами уголовного дела, непротиворечивы по своей сути, получены с соблюдением норм УПК РФ, и правильно установив, что данных, свидетельствующих об оговоре указанными лицами ФИО5 не имеется, суд обоснованно признал их достоверными и положил в основу приговора. Нахождение свидетеля ФИО4 на службе в органах ГИБДД и исполнение им своих служебных обязанностей, сами по себе, не являются основаниями для недоверия показаниям данного свидетеля и для признания их недопустимыми доказательствами, поскольку исходя из требований статей 87, 88 УПК РФ, показания сотрудника, как и каждое другое доказательство, подлежит оценке наравне с иными доказательствами, полученными в установленном законом порядке, что и было сделано судом.

Отсутствуют основания и для признания недопустимым доказательством показаний свидетеля ФИО2 (ФИО1 А.Н.). В данном случае она являлась очевидцем дорожно-транспортного происшествия и тот факт, что она являлась помощником следователя не имеет существенного значения, поскольку каких-либо процессуальных действий по делу она не совершала. Доводы апелляционных жалоб в данной части основаны на неверном толковании закона.

Доводы стороны защиты о том, что ФИО2 и ФИО1 не могли являться очевидцами происшествия несостоятельны. Указанные в жалобах показания данных свидетелей, не соответствуют показаниям этих свидетелей данным как в ходе предварительного, так и судебного следствия и зафиксированными в протоколе судебного заседания. Данные показания защитой интерпретированы по собственному усмотрению и вырваны из контекста их показаний в целом, это касается как скорости их автомобиля, так и расстояния с которого они увидели ДТП.

При этом суд апелляционной инстанции обращает внимание, что из показаний ФИО2 следует, что хоть звонок в экстренные службы был совершен в 12.47, но звонок был произведен через несколько минут после обнаружения и остановки уже на месте ДТП.

Суд обоснованно признал показания свидетелей допустимыми и достоверными доказательствами, поскольку они были даны в установленном законом порядке, подробны, детальны и согласуются с иными доказательствами, исследованными в судебном заседании. Более того, свидетели не говорили о том, что на них оказывалось какое –либо давление.

При таких обстоятельствах, вывод суда, который обосновал виновность осужденного показаниями свидетелей, в том числе и данными в ходе предварительного следствия, является правильным, основанным на материалах уголовного дела и исследованных судом первой инстанции доказательствах.

При этом в приговоре с достаточной полнотой приведено содержание показаний допрошенных по делу лиц, данных ими в судебном заседании и на предварительном следствии, с отражением в них всех существенных обстоятельств, влияющих на правильность установления фактических обстоятельств по делу и на квалификацию действий осужденного. Этим показаниям судом первой инстанции дана оценка, с приведением мотивов, по которым конкретные показания и в какой части признаны достоверными, а в какой - недостоверными. Учтено, что показания, которые положены в основу приговора, получены в соответствии с требованиями УПК РФ, последовательны, согласуются между собой и с письменными доказательствами по делу, дополняют друг друга, не доверять данным показаниям оснований не имеется.

Показания названных выше свидетелей не содержат существенных противоречий, которые влияют на правильность данной им оценки судом и сделанные с их учетом выводы. Судом не установлено фактов, указывающих на совершение кем-либо из них оговора ФИО5

Все представленные доказательства суд проверил и оценил в соответствии с требованиями закона, сопоставил между собой и дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения дела и постановления обвинительного приговора. Допустимость приведенных в приговоре в обоснование выводов о виновности осужденного доказательств сомнений не вызывает, поскольку они собраны по делу с соблюдением требований статей 74, 86 УПК РФ. Обстоятельства, которые в соответствии со статьей 73 УПК РФ подлежали доказыванию, установлены судом полно и верно.

Доводы защиты и представителя потерпевшей о предъявлении обвинения и составлении обвинительного заключения с нарушений требований УПК РФ и необходимости возврата уголовного дела прокурору в порядке статьи 237 УПК РФ в связи с тем, что обвинение не конкретизировано, не указано в чем выразилось нарушение пункта правил 10.1 ПДД РФ, не приведена причина, почему ФИО5 не справился с управлением, неверно указано место преступления, отсутствие осмотра места ДПТ в рамках административного правонарушения и иные, по мнению стороны защиты допущенные нарушения, несостоятельны.

В ходе предварительного следствия нарушений уголовно-процессуального закона не допущено, обвинительное заключение, постановление о привлечении в качестве обвиняемого соответствуют требованиям закона, не имеется оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке статьи 237 УПК РФ.

Существо обвинения, в том числе место, время, способ совершения преступления, форма вины и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, а также предложенная органами предварительного следствия квалификация действий ФИО5, изложены в постановлении о привлечении ФИО5 в качестве обвиняемого и обвинительном заключении. Предъявленное обвинение являлось конкретным и у осужденного имелась возможность от него защищаться.

Тот факт, что в материалах уголовного дела отсутствует протокол осмотра места происшествия в рамках административного правонарушения, не свидетельствует о недоказанности обстоятельств, предусмотренных статьей 73 УК РФ, и о невиновности осужденного по предъявленному обвинению, как и не исключает наличие события, так как положения статьи 28.1.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях обязывают должностных лиц составлять указанный процессуальный документ во всех случаях выявления административных правонарушений, ответственность за которые предусмотрена статьей 12.24 и частью 2 статьи 12.30 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. По отношению к составу правонарушения по части 1 статьи 12.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (по которой было составлено постановление об административном правонарушении)данная норма не носит императивный характер, в связи с чем, отсутствие данного протокола не может являться основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

То, что сотрудник полиции ФИО4 является должностным лицом, уполномоченными осуществлять производство по делам об административных правонарушениях, не может служить поводом к тому, чтобы не доверять составленным им процессуальным документам, и объяснениям, данным в судебном заседании, которые судья оценивает по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств дела в их совокупности.

Поскольку протокол осмотра места административного правонарушения и схема дорожно-транспортного происшествия являются различными процессуальными документами, отсутствие протокола осмотра места административного правонарушения, не влечет признание схемы дорожно-транспортного происшествия недопустимым доказательством.

Указание судом места куда съехал автомобиль как кювет, а не поле, как считает защита надо было указать, не является основанием как для отмены приговора, так и возврата уголовного дела прокурору. Событие и место преступления зафиксировано в доказательствах правильно, не оспаривается место преступления и осужденным.

При этом фактов фальсификации схемы места совершения административного правонарушения, суд верно не усмотрел. При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что указанный документ был подписаны ФИО5, от которого никаких заявлений, замечаний не поступало.

Отсутствие в постановлении о привлечении ФИО5, в качестве обвиняемого от 19 августа 2024 года ссылки на положения статьи 175 УПК РФ не влечет признание данного следственного действия, незаконным. Вопреки доводам апелляционной жалобы представителя потерпевшего, в приговоре и в обвинительном заключении приведено заключение эксперта №766/10 от 08 апреля 2024 года.

Отсутствие в обвинительном заключении указания о наличии смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного пунктом «к» части 1 статьи 61 УК РФ не является основанием для возврата дела прокурору, и не нарушило прав ФИО5, более того, данное обстоятельство признано судом обстоятельством смягчающим наказание.

Вопреки доводам жалобы защита не была лишена возможности воспользоваться правом, предусмотренным ст.25.1 УПК РФ. Более того, адвокат осуществляла защиту ФИО5 еще в ходе предварительного расследования и ей было известно о добровольном возмещении вреда.

Порядок судопроизводства был добровольно выбран обвиняемым, с чем была согласна и защита, что следует из материалов дела (т.3 л.д. 31-39)

Вопреки доводам жалобы адвоката Яркаевой А.М. как в обвинительном заключении, так и в приговоре правильно указана дата заключения экспертизы №4122/3330 как от 12 августа 2024 года, поскольку она завершена была именно 12 августа 2024 года, а не 02 августа 2024 года.

Доводы жалоб об отсутствии нарушений ФИО5 пункта 10.1 ПДД РФ, виновности в ДТП иного лица, несостоятельны, опровергаются материалами дела.

Из анализа материалов уголовного дела следует, что версия о потере управления автомобилем вследствие воздействия другого автомобиля появилась у ФИО5 лишь после ознакомления с заключением эксперта №8 от 22 января 2024 года. При этом ФИО5 не смог описать автомобиль виновного, по его мнению, лица, указать место удара, столкновения. Впоследствии стал говорить об ударе в передний бампер, а затем лишь о касании иного автомобиля. Потерпевшая о наличии толчка изначально стала говорить лишь со слов ФИО5

Вместе с тем, из анализа показаний свидетеля ФИО2 (ФИО1) следует, что по полосе встречного движения автомобили, до того как она увидела «столб» пыли от обочины, не двигались. Погода была ясная, препятствия на дороге отсутствовали.

При этом, как следует из фототаблиц как на переднем в левой части, так и на заднем бампере отсутствуют следы удара либо соприкосновения.

При таких обстоятельствах факт съезда транспортного средства в кювет, объективно указывает, что ФИО5 не справился с управлением, не смог постоянно контролировать безопасное движение транспортного средства, что свидетельствует о нарушении им пункта 10.1 ПДД РФ.

Доводы защиты о том, что суд вышел за рамки предъявленного обвинения несостоятельны. Указанные судом слова «не учел видимость в направлении движения, его скорость должна была обеспечивать возможность постоянного контроля за движением автомобиля для выполнения требований Правил» являются лишь редакционным уточнением абз.1 п.10.1 Правил, которые указаны в предъявленном обвинении, не увеличивают объем предъявленного обвинения и не нарушают права осужденного ФИО5 на защиту.

Формулировок, которые бы действительно искажали правовое значение исследуемых событий и обстоятельств, имели взаимоисключающий смысл, либо влияли на существо выводов судом не допущено.

Доводы защиты и представителя потерпевшей по существу повторяют процессуальную позицию стороны защиты в судебном заседании первой инстанции, где также были оспорены обстоятельства инкриминируемого преступления и, где позиция защиты сводилась к оспариванию представленных доказательств, их интерпретации с позиции собственной оценки и, в целом, к отсутствию в действиях ФИО5 состава преступления.

Указанная позиция была в полном объеме проверена при рассмотрении дела и отвергнута как несостоятельная с приведением аргументов, опровергающих доводы защиты изложением достаточных выводов относительно предмета проверки уголовного дела судом апелляционной инстанции в контексте существенности допущенных нарушений уголовного и уголовно-процессуальных законов.

С подробным, содержащимся в приговоре, изложением доказательств, их процессуальной оценки как допустимых и достоверных, соглашается суд апелляционной инстанции, не усматривающий необходимости в повторном изложении выводов суда, поскольку доводы ничем не отличаются от ранее заявленных в ходе судебного рассмотрения уголовного дела.

Судом положения статьи 252 УПК РФ, вопреки доводам апелляционных жалоб, не нарушены, уголовное дело рассмотрено в рамках предъявленного ФИО5 обвинения. Доводы жалоб в этой части несостоятельны и основаны на неверном толковании уголовного закона.

Уточнение судом в целях правовой определенности в приговоре редакции Правил дорожного движения, не повлияло на исход дела и не является существенным, фундаментальным нарушением закона, влекущим отмену судебного решения, не препятствовало реализации права на защиту и не свидетельствует о незаконности судебного решения.

Судом вопреки доводам жалоб также дана надлежащая оценка судебным экспертизам, заключения которых соответствуют требованиям статей 80, 204 УПК РФ, содержат информацию о проведенных исследованиях и выводах по вопросам, поставленным перед экспертами; указанные выводы согласуются с показаниями свидетелей, а также другими доказательствами, взятыми в основу обвинительного приговора. Экспертизы проведены экспертами, имеющими соответствующую квалификацию и стаж работы по специальности; сомневаться в компетентности и не доверять их выводам оснований у суда апелляционной инстанции не имеется.

Оснований для признания недопустимым доказательством заключение эксперта №8 от 22 января 2024 года не имеется, она назначена и проведена в соответствии с требованиями закона.

Доводы жалоб о нарушении права на защиту осужденного и прав потерпевшей, выразившимся в том, что с постановлением о назначении судебной экспертизы он был ознакомлен одновременно с заключением эксперта, являются несостоятельными. Ознакомление обвиняемого с постановлениями о назначении судебных экспертиз после их проведения не является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, повлиявшим на исход дела, поскольку обвиняемый не был лишен права и возможности заявлять ходатайства о проведении дополнительных или повторных экспертиз, как в ходе предварительного расследования, так и в ходе судебного разбирательства, что и было впоследствии сделано.

Экспертиза №8 была проведена в рамках доследственной проверки, что никоим образом не свидетельствует о недопустимости рассматриваемого доказательства, поскольку нормы уголовно-процессуального закона допускают назначение и проведение судебной экспертизы до возбуждения уголовного дела. При этом нарушений при назначении экспертизы и ее проведения не установлено. Отмена прокурором первоначального постановления о возбуждении уголовного дела также не является основанием для признания данной экспертизы недопустимым доказательством.

Доводы жалобы о том, что заключение эксперта №8 и заключение эксперта № 766/10 противоречивы, является лишь собственным мнением, предположением стороны защиты и противоречит материалам дела.

В экспертизе №8 и №766/10 указано, что водитель должен был руководствоваться требованиями пункта 10.1 ПДД РФ.

Заключение эксперта №8 было сделано исходя из представленных эксперту материалов, в том числе объяснений ФИО5 об отсутствии касания с иным автомобилем и совершении им маневра.

Показания эксперта ФИО3 в судебном заседании, так и заключение эксперта №766/10 не свидетельствуют о невиновности ФИО5 поскольку из них следует, что вопрос располагал ли водитель возможностью предотвратить рассматриваемое происшествие не решен в связи с непредставлением автомобиля «SUBARU FORESTER». Более того, как следует из протокола судебного заседания эксперт не говорил о том, что ФИО5 не нарушал п.10.1 ПДД.

Тот факт, что эксперт не смог ответить на вопрос о технической возможности при соблюдении норм Правил дорожного движения РФ предотвратить съезд автомобиля с дороги в кювет, сам по себе не свидетельствует о невиновности осужденного, поскольку как было установлено, требования указанных правил осужденным были нарушены.

При этом судом достоверно установлено отсутствие столкновения с иным автомобилем, а потому заключение эксперта №8 обоснованно использовано как доказательство вины ФИО5

Довод жалоб о неполноте проведенного по делу предварительного следствия, в том числе непроведении некоторых следственных действий не свидетельствует о незаконности приговора, так как виновность ФИО5 в совершении преступления установлена судом на основе совокупности представленных сторонами и исследованных в судебном заседании доказательств. Правовая оценка содеянного ФИО5 соответствует установленным судом фактическим обстоятельствам уголовного дела, и является правильной.

Кроме того, согласно пункта 3 части 2 статьи 38 УПК РФ следователь является самостоятельным процессуальным лицом, которое формирует доказательственную базу по уголовному делу и уполномочено самостоятельно направлять ход расследования, принимать решения о производстве следственных и иных процессуальных действий.

Нарушений права на защиту ФИО5 в ходе производства по уголовному делу не допущено. На протяжении всего производства по делу он не был ограничен в своих правах, предусмотренных законом, пользовался ими, в том числе помощью защитника. Следует отметить, что при допросе в присутствии адвоката не заявлял о применении к нему недозволенных методов ведения следствия, замечаний на проводимые следственные действия не указывал.

Оценка доказательствам в приговоре судом первой инстанции дана с соблюдением требований статей 87, 88 УПК РФ.

В опровержение доводов апелляционных жалоб суд первой инстанции не допустил обвинительный уклон в рассмотрении дела и не нарушил принципы судопроизводства, предусмотренные статьями 14 - 16, 241, 244 УПК РФ.

Как видно из материалов уголовного дела, заявлявшиеся в судебном заседании ходатайства участников судопроизводства рассматривались в установленном законом порядке, а сам по себе отказ в удовлетворении ходатайств стороны защиты не свидетельствует о нарушении прав осужденного.

Несогласие с оценкой исследованных в судебном заседании доказательств, а также с результатами разрешения заявленных ходатайств не является безусловным основанием для признания состоявшихся судебных решений незаконными.

Нарушений требований уголовно-процессуального закона, выразившихся в лишении или ограничении гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства либо несоблюдении процедуры судопроизводства, по делу не допущено.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования по статье 14 УПК РФ в пользу осужденного, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины осужденного или на квалификацию его действий, вопреки доводам апелляционных жалоб, по делу отсутствуют.

Утверждения авторов жалоб о том, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, о том, что суд не дал надлежащей наличия столкновения с иным автомобилем, нельзя признать обоснованными, поскольку всем исследованным в ходе судебного заседания доказательствам судом дана надлежащая оценка, приняты во внимание как доказательства стороны обвинения, так и стороны защиты, при этом суд указал в приговоре, почему он принимает одни доказательства и отвергает другие.

Доказательства по уголовному делу, как в совокупности, так и каждое в отдельности, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. При этом каких-либо нарушений при сборе доказательств, которые могли бы стать основанием для признания их недопустимыми в соответствии со статьей 75 УПК РФ, допущено не было.

Все остальные утверждения о нарушениях уголовно-процессуального закона по существу не опровергают фактические обстоятельства, установленные судом, не влияют на выводы о виновности осужденного в совершении преступления и на квалификацию деяний. Доводы жалоб сводятся по существу к переоценке доказательств, положенных в основу приговора, согласно избранной позиции стороны защиты.

В судебном заседании всесторонне и полно проверялись выдвинутые стороной защиты версии, которые полно и объективно проверены судом первой инстанции, своего подтверждения не получили.

Доводы жалоб о невиновности осужденного с изложением собственной оценки доказательств по делу, представляющейся им правильной, и являющейся по сути их процессуальной позицией, не подлежат удовлетворению, поскольку оценивая доказательства по делу в их совокупности, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о виновности осужденного.

Невыясненных обстоятельств, которые могли бы существенно повлиять на выводы суда о виновности или невиновности осужденного из материалов дела не усматривается.

Судом, с учетом показаний свидетелей, схемы ДТП, заключений экспертов, обоснованно установлено, что ФИО5 нарушен пункт 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Совета Министров Правительства Российской Федерации N 1090 от 23.10.1993 г. "О Правилах дорожного движения" в редакции действующей на 28 мая 2023 года, который состоит в прямой причинной связи с наступившими последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью ФИО, поскольку он имел возможность и был обязан действовать таким образом, чтобы не нарушать Правила дорожного движения РФ, однако действовал в нарушение вышеуказанных норм, при этом не предвидел возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий (бездействия) в виде причинения тяжкого вреда здоровью, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия.

При установленном механизме дорожно-транспортного происшествия наступление общественно опасных последствий находится в прямой причинно-следственной связи с действиями именно водителя ФИО5

Суд правильно квалифицировал действия ФИО5 по части 1 статьи 264 УК РФ.

Оснований для оправдания осужденного не усматривается.

На основании статей 6 и 60 УК РФ при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность подсудимого, обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

При назначении наказания осужденному ФИО5 суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности, смягчающие наказание обстоятельства: частичное признание вины, раскаяние в содеянном, привлечение к уголовной ответственности впервые, то, что он является инвалидом, по последнему месту работы и жительства характеризуется положительно, на учете у психиатра и нарколога не состоит, принес извинения в суде, помогает потерпевшей, добровольно возместил ей ущерб финансовые затраты, страдает хроническими болезнями и травмами, пожилой возраст.

Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

Таким образом, наказание в виде ограничения свободы осужденному ФИО5 назначено в соответствии с требованиями уголовного закона, исходя из характера и степени общественной опасности совершенного преступления, с учетом данных о его личности.

Вывод суда о назначении осужденному ФИО7 в соответствии с частью 3 статьи 47 УК РФ дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью связанной с управлением транспортными средствами на срок 1 год является правильным, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления и личности виновного, который неоднократно привлекался к административной ответственности за нарушение ПДД. При этом данное решение судом в приговоре мотивировано, оснований для отмены приговора в части применения дополнительного наказания судом апелляционной инстанции не усматривается.

Суд в полной мере выполнил требования о строго индивидуальном подходе к назначению наказания, оно несправедливым вследствие чрезмерной суровости не является.

Вместе с тем, руководствуясь положениями ст. 78 УК РФ суд правильно освободил ФИО5 от отбывания наказания в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

При указанных обстоятельствах суд не находит оснований для отмены приговора по доводам представленных апелляционных жалоб.

Вместе с тем, приговор суда подлежит изменению по следующим основаниям.

Как следует из приговора, в обоснование вывода о виновности ФИО5 суд сослался на показания допрошенного в качестве свидетеля сотрудника полиции ФИО4 о том, что, ФИО5 ему сообщил, что его подрезал другой автомобиль, который обгонял его, в результате он резко вырулил вправо, автомобиль занесло и произошло опрокидывание автомобиля в кювет встречного направления.

По смыслу закона сотрудники полиции могут быть допрошены в суде только по обстоятельствам проведения оперативно-розыскного мероприятия, следственного или процессуального действия при решении вопроса о допустимости доказательства, а не в целях выяснения содержания показаний задерживаемых и допрошенных лиц. Поэтому показания этой категории свидетелей относительно сведений, о которых им стало известно из их бесед либо во время допроса (опроса) подозреваемого (обвиняемого), свидетеля, не могут быть использованы в качестве доказательств виновности подсудимого.

Изложенное соответствует правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом РФ в Определении N 44-О от 6 февраля 2004 года.

В связи с этим показания сотрудника полиции ФИО4 в части сведений, о которых ему стало известно со слов осужденного, подлежат исключению из приговора как недопустимые доказательства. При этом исключение показаний свидетеля в указанной части не влияет на выводы суда о виновности ФИО5, поскольку его виновность подтверждается достаточной совокупностью приведенных в приговоре других доказательств, исследованных в судебном заседании.

Руководствуясь статьями 389.13, 389.15, 389.20, 389. 28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Верхнеуслонского районного суда Республики Татарстан от 08 сентября 2025 года в отношении ФИО5 изменить, исключить из приговора ссылку на показания свидетеля - сотрудника полиции ФИО4 в части сведений, ставших ему известными со слов ФИО5

В остальном приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы представителя потерпевшей адвоката Наумовой Ю.И., адвоката Яркаевой А.М. в интересах осужденного ФИО5 – без удовлетворения.

Кассационные жалоба, представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, могут быть поданы в Судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции (г. Самара) через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения.

В случае пропуска срока, установленного частью 4 статьи 401.3 УПК РФ, или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление на приговор или иное итоговое судебное решение подается непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматривается в порядке, предусмотренном статьями 401.10 - 401.12 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья: