Приговор № 22-8/2026 22-8646/2025 от 14 января 2026 г.

Дело № 1-78/2025

Рег. № 22-8/2026

Судья Колесников А.Ю.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ
ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Санкт-Петербург 15 января 2026 года

Судья судебной коллегии по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда ФИО1,

при помощнике судьи Никонорове А.И.,

с участием прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Санкт-Петербурга ФИО2,

осужденного ФИО3 и действующего в его защиту адвоката Иванова В.Ю.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление заместителя прокурора Красногвардейского района Санкт-Петербурга ФИО4 и апелляционные жалобы потерпевшего ФИО5 и адвоката Иванова В.Ю. на приговор Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 17 июля 2025 года, которым

ФИО3, родившийся <дата> в <адрес>, <...> ранее не судимый,

признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ, и ему назначено наказание с применением ст.64 УК РФ в виде 10 месяцев исправительных работ с удержанием из заработной платы в доход государства 10%.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора суда в законную силу.

Частично удовлетворен гражданский иск потерпевшего Потерпевший №1 и в его пользу с ФИО3 в счет компенсации морального вреда взыскано 300 000 рублей. Гражданский иск потерпевшего Потерпевший №1 о возмещении материального ущерба в размере 390 000 рублей – оставлен без рассмотрения, с разъяснением потерпевшему права на обращение с данным иском в порядке гражданского судопроизводства.

Процессуальные издержки, связанные участием в деле представителя потерпевшего, в размере 90 000 рублей постановлено возместить за счет средств федерального бюджета.

Приговором суда разрешена судьба вещественных доказательств.

Доложив материалы дела, выслушав осужденного и адвоката, поддержавших доводы апелляционной жалобы адвоката, просивших отменить приговор суда и ФИО3 по предъявленному обвинению оправдать, а также прокурора, поддержавшую доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы потерпевшего и возражавшую против удовлетворения апелляционной жалобы адвоката осужденного, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

приговором суда ФИО3 признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, а именно в том, что <дата>. около №... часов №... минут ФИО3, управляя автомобилем «<...>», выезжая с прилегающей территории на <адрес>, нарушил требования п.п.1.3, 1.5, 8.1, 8.3, 10.1 Правил дорожного движения РФ, не уступил дорогу мотоциклу «<...>» под управлением Потерпевший №1, имеющему по отношению к автомобилю ФИО3 преимущество в движении, следовавшему по проезжей части <адрес>, совершил столкновение с мотоциклистом, в результате чего наступило дорожно-транспортное происшествие, повлекшее причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего Потерпевший №1

Осужденный ФИО3 вину в инкриминируемом преступлении не признал, настаивал на том, что нарушений ПДД РФ им допущено не было, а ДТП произошло по вине водителя мотоцикла, который двигался с превышением допустимой скорости на участке дороги, где произошло ДТП.

В апелляционном представлении заместитель прокурора Красногвардейского района Санкт-Петербурга ФИО4, не оспаривая выводы суда о виновности ФИО3 и квалификацию его действий, просит приговор суда изменить в части разрешения вопроса о процессуальных издержках.

В обоснование указывает, что отсутствие у лица денежных средств или иного имущества на момент решения вопроса о взыскании процессуальных издержек само по себе не является достаточным условием для признания его имущественно несостоятельным, при этом стороной защиты не было представлено суду документов, подтверждающих имущественную несостоятельность ФИО3, также в материалах дела отсутствуют какие-либо сведения об имущественной несостоятельности осужденного, и иные основания, предусмотренные уголовно-процессуальным законодательством, свидетельствующие о наличии препятствий для взыскания с осужденного процессуальных издержек, связанных с оплатой услуг представителя потерпевшего.

Ссылаясь по положения ст.ст.131-132 УПК РФ, позицию Конституционного Суда РФ, ст.ст.35, 45, 46, 48, 56 Конституции РФ просит процессуальные издержки, связанные с выплатой потерпевшим вознаграждения представителю, возместить из средств федерального бюджета и взыскать с ФИО3 расходы, связанные с выплатой вознаграждения представителю.

В апелляционной жалобе потерпевший Потерпевший №1 просит приговор суда в отношении ФИО3, как незаконный, отменить и вынести новое судебное решение, удовлетворив требования его гражданского иска в полном объеме.

Выражает несогласие с решением суда о частичной компенсации морального вреда, так как сумма в размере 300 000 рублей слишком мала, учитывая тот факт, что заднее колесо грузовика наехало на его ноги и его придавило мотоциклом, сломав бедра, ребра и руку. Обращает внимание, что ему был причинен тяжкий вред здоровью и им было затрачено много денежных средств на лечение, он был лишен возможности работать в период реабилитации, потерял привычный уровень дохода, а кроме этого ему была нанесена психологическая травма, выражающаяся в том, что после произошедшей аварии он боится дороги.

Кроме этого ссылается на отсутствие оснований для отказа в рассмотрении судом гражданского иска о возмещении имущественного ущерба, поскольку суду были представлены все чеки поврежденного имущества.

В апелляционной жалобе адвокат Иванов В.Ю. просит приговор суда, как незаконный и основанный на предположениях в нарушение ч.4 ст.302 УПК РФ – отменить и вынести оправдательный приговор.

В обоснование указывает, что в обвинительном заключении указано о нарушении ФИО3 требований п.п.1.3, 1.5, 8.1, 8.3 и 10.1 Правил дорожного движения РФ, при этом не указано в чем конкретно выразились нарушения ФИО3 вышеуказанных пунктов Правил дорожного движения РФ, что влечет невозможность уточнения обвинения в судебном заседании в порядке ст.246 УПК РФ без изменения объема обвинения, существенно отличающегося от предъявленного по фактическим обстоятельствам и свидетельствует о допущенных предварительным следствием существенных нарушений уголовно-процессуального закона при составлении обвинительного заключения, что исключало возможность постановления судом приговора или принятия иного решения на основе данного обвинительного заключения, в связи с чем стороной защиты заявлялось ходатайство о возращении уголовного дела прокурору, однако в удовлетворении данного ходатайства было отказано.

Ссылается на видеозаписи, имеющиеся в материалах дела, из которых видно, что мотоциклист вёл мотоцикл с нарушением требований ПДД РФ, в том числе с превышением скоростного режима, чего водитель автомобиля ФИО3 не мог предвидеть – водитель автомобиля имел объективную возможность обнаружить мотоцикл, когда расстояние между мотоциклом и автомобилем составляло 40 м, при этом передняя часть автомобиля занимала практически всю полосу движения, по которой двигался мотоцикл, в связи с чем действия осужденного нельзя было рассматривать как не соответствующие требованиям ПДД РФ, так как при другом стечении обстоятельств, а именно при движении мотоцикла с разрешенной скоростью эти же действия водителя автомобиля исключали столкновение.

Ссылается на заключения специалистов Специалист №1 и Специалист №2, которыми установлено, что к моменту достижения мотоциклом линии движения автомобиля, ФИО3 освободил полосу движения мотоциклу даже без применения каких-либо действий со стороны мотоциклиста, при этом если мотоциклист воспринял дорожную обстановку как опасную, то он должен был применить торможение, что давало возможность автомобилю к моменту пресечения мотоциклом линии движения автомобиля выйти далеко за пределы полосы, по которой двигался мотоцикл, поэтому в данном случае необходимой и достаточной причиной происшествия являются несоответствующие требованиям ПДД РФ действия водителя мотоцикла, создавшего аварийную ситуацию, когда столкновение стало неизбежным, а не действия водителя автомобиля, создавшего помеху для движения.

Указывает, что согласившись со стороной защиты судом была назначена комиссионная судебная видео-трасолого-автотехническая экспертиза, которая полностью подтвердила заключения специалистов об отсутствии нарушений ПДД РФ в действиях ФИО3 и о несоответствии действий Потерпевший №1 требованиям ПДД РФ, и из выводов которой следует, что экспертным путем не было установлено какие пункты Правил дорожного движения РФ были нарушены водителем ФИО3 и системное нарушение ПДД РФ исходило от водителя мотоцикла Потерпевший №1 В данном случае все неустранимые сомнения в соответствии с требованиями ч.3 ст.14 УПК РФ должны быть истолкованы в пользу подсудимого, однако, суд в приговоре по собственной инициативе установил нарушение ФИО3 п.8.3 ПДД РФ, фактически необоснованно отклонив заключение судебной видео-трасолого-автотехнической экспертизы и заключения специалистов, положил в основу обвинительного приговора доказательства – экспертные заключения №... от <дата>. и №... от <дата> выполненные ведущим государственным судебным экспертом отдела автотехнических экспертиз (АТЭ) <...> Эксперт №1, которые в силу ст.75 УПК РФ являются недопустимыми доказательствами, поскольку экспертные заключения выполнены необъективно и неполно без использования всех материалов, имеющихся в уголовном деле и содержащих информацию о рассматриваемом событии, что противоречит требованиям нормативно-методической литературы в области автотехнических исследований и ст.ст.4, 8, 16 Федерального закона от 31.05.2001г. № 73-ФЗ (ред. От 01.07.2021г.) «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». При этом обращает внимание, что после первого экспертного исследования, выполненного экспертом Эксперт №1, следователем была назначена дополнительная экспертиза в том же экспертном учреждении и поручена тому же эксперту Эксперт №1, который при проведении дополнительной экспертизы дал противоположное заключение по некоторым вопросам и не разрешил вопрос о скорости движения мотоцикла, несмотря на наличие видеозаписи движения мотоцикла. В нарушение требований закона к вопросу оценки доказательств в приговоре суд не привел мотивы, по которым он отклонил и не принял во внимание заключение судебной видео-трасолого-автотехнической экспертизы.

Отдельно обращает внимание на указание суда в обжалуемом приговоре о признании ФИО3 своей вины, что не соответствует действительности, поскольку согласившись с обстоятельствами дела, осужденный не согласился с предъявленным обвинением.

Проверив материалы дела, исследовав доводы апелляционных представления и жалоб, а также выслушав участников судебного заседания, суд апелляционной инстанции находит приговор Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 17.07.2025г. в отношении ФИО3 суда подлежащим отмене по следующим основаниям.

В силу ст.297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии с п.1 ст.389.15 УПК РФ основанием для отмены приговора в апелляционном порядке является несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

В силу ст.389.16 УПК РФ приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, и суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда.

В ходе судебного разбирательства суду надлежит в установленном законом порядке проверять, в том числе доказано ли, что имело место деяние, в совершении которого обвиняется подсудимый; доказано ли, что деяние совершил подсудимый и виновен ли подсудимый в совершении этого преступления.

Выводы суда о совершении подсудимым инкриминируемого преступления, при обстоятельствах, установленных судом, должны основываться на правилах оценки доказательств, предусмотренных ст.ст.87, 88 УПК РФ, в силу которых проверка доказательств производится путем сопоставления их с другими доказательствами, подтверждающими или опровергающими проверяемое доказательство. Каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

При рассмотрении уголовного дела в отношении ФИО3 данные требования закона были нарушены. Выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, содержат существенные противоречия.

Доводы стороны защиты о необходимости возвращения данного уголовного дела прокурору, являются несостоятельными, поскольку по данному уголовному делу такие основания отсутствуют, так как обвинительное заключение в отношении ФИО3 не исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, в том числе, и судом апелляционной инстанции.

Суд первой инстанции в обоснование виновности ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ, привел показания потерпевшего Потерпевший №1 о том, что <дата> около №... часов №... минут он ехал на полностью технически исправном мотоцикле «<...>» по двухполосной <адрес> дороге со скоростью примерно 40 км/ч по своей правой полосе, и он не наблюдал препятствий, пока справа перед ним внезапно не выехал большой грузовик. Он начал тормозить, пытался избежать столкновения, но оно все равно произошло, он упал и оказался под задней частью кузова грузового автомобиля, получив телесные повреждения.

Суд признал показания потерпевшего Потерпевший №1 последовательными, согласующимися с иными доказательствами, и положил их в основу вывода о том, что именно действиями ФИО3 была создана опасная дорожная ситуация.

Между тем, из показаний свидетеля Свидетель №1 следует, что он подтвердил факты движения мотоцикла по <адрес>, совершения мотоциклистом до ДТП обгона его автомобиля, движущегося со скоростью порядка 70 км/ч, и последующего столкновения мотоцикла с автомобилем под управлением ФИО3

Также в обоснование виновности ФИО3 судом первой инстанции были положены заключения автотехнических судебных экспертиз, выполненные экспертом Эксперт №1 (заключения от <дата> и <дата>), согласно которым эксперт пришёл к выводу о наличии у водителя автомобиля ФИО3 технической возможности предотвратить ДТП при своевременном выполнении требований п.8.3 ПДД РФ, а также о том, что водитель мотоцикла либо не располагал (при скорости движения свыше 40 км/ч), либо располагал (при допустимой скорости движения 40 км/ч) технической возможностью избежать столкновения. Суд признал эти заключения мотивированными, отвечающими требованиям ст.204 УПК РФ и положил их в основу вывода о наличии у ФИО3 реальной возможности предотвратить столкновение. Выводы суда об отсутствии оснований к признанию данных заключений в соответствии с положениями ст.75 УПК РФ недопустимыми доказательствами, являются верными, вместе с тем, данные заключения должны быть оценены наряду с иными доказательствами по делу.

Кроме того, в качестве доказательства в приговоре приведены сведения, содержащиеся на видеозаписи с видеорегистратора автомобиля свидетеля Свидетель №1 и записи камеры наружного видеонаблюдения, которые суд расценил как подтверждение того, что автомобиль ФИО3 выехал на проезжую часть и оказался на полосе движения мотоцикла, при этом между выездом и столкновением прошло около трёх секунд, что, по мнению суда, свидетельствует о совершении выезда перед близко движущимся транспортным средством.

Также суд сослался на протокол осмотра места происшествия, схему, фототаблицы, медицинские документы, заключение эксперта о степени тяжести причиненного вреда здоровью потерпевшего, указав, что совокупность этих доказательств подтверждает наличие в действиях ФИО3 нарушения ПДД, находящегося в прямой причинной связи с наступившими последствиями.

Исходя из приведённых доказательств, суд первой инстанции установил, что ФИО3, будучи обязанным при выезде с прилегающей территории уступить дорогу транспортным средствам, движущимся по ней, этого не сделал, выехал на проезжую часть, создал опасность и помеху для движения мотоцикла под управлением потерпевшего, чем нарушил требования п.п.1.3, 1.5, 8.1, 8.3, 10.1 ПДД РФ, и данные нарушения состоят в прямой причинной связи с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего Потерпевший №1

Вместе с тем, проверяя доводы апелляционной жалобы адвоката и сопоставляя выводы суда с фактическими обстоятельствами дела, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что выводы суда первой инстанции не соответствуют установленным фактическим обстоятельствам, основаны на неполной и односторонней оценке доказательств, а также на неправильном применении уголовного закона.

Как следует из материалов уголовного дела, ФИО3 последовательно утверждал, что <дата> после загрузки на складе потихоньку выезжал со склада, никуда не торопился, перед выездом на <адрес> он полностью остановился у края проезжей части, огляделся, при этом его обзор слева был существенно ограничен стоящими вдоль обочины крупногабаритными автомобилями, видимость составляла примерно 100–150 метров, пропустил видимые транспортные средства и только после этого начал движение, выполняя левый поворот. По показаниям осуждённого мотоцикл появился внезапно уже в процессе совершаемого им манёвра и двигался с очень большой скоростью. К моменту, когда он мог его визуально обнаружить, автомобиль уже частично находился на проезжей части, возможность остановить манёвр так, чтобы полностью исключить опасность, была фактически утрачена.

Показания осужденного ФИО3 полностью согласуются с показаниями свидетеля Свидетель №1, согласно которым он двигался по <адрес> со скоростью порядка 70 км/ч, мотоцикл потерпевшего обогнал его по встречной полосе с явно большей скоростью, которую свидетель оценивал как 80–90 км/ч, затем перестроился обратно и продолжил движение вперёд. Затем мотоцикл под управлением потерпевшего быстро сблизился с местом, откуда выезжал автомобиль ФИО3, после чего потерпевший применил резкое торможение и мотоцикл упал на бок.

Из заключений эксперта Эксперт №1 от <дата>. и от <дата> следует, что с технической точки зрения в сложившейся ДТС при заданных исходных данных водитель ФИО3 должен был действовать в соответствии с требованиями п.8.3 ПДД РФ и его действия противоречат требованиям вышеуказанного пункта ПДД РФ. Водитель мотоцикла Потерпевший №1 должен был действовать в соответствии с требованиями п.10.1, абзац. 2 ПДД РФ и его действия противоречат требованиям вышеуказанного пункта ПДД РФ, а если скорость движения мотоцикла превышала 40 км/ч, то он должен был также действовать в соответствии с требованиями п.п. 1.3, 10.1, абзац 1 ПДД РФ.

В судебном заседании эксперт Эксперт №1 подтвердил выводы данных исследований и показал, что на экспертизу были предоставлены необходимые материалы дела, в том числе, видеозаписи, которые не были им исследованы и проанализированы, поскольку у него нет необходимого образования и для установления скорости по видеозаписи необходимо проведение судебной криминалистической экспертизы видео и звукозаписи.

Из заключения комиссионной судебной видео-трасолого-автотехнической экспертизы от <дата> следует, что скорость автомобиля ФИО3 не превышала 8,6–9 км/ч и автомобиль покидал прямолинейный коридор движения мотоцикла и не имело бы место столкновения данных транспортных средств при соблюдении водителем мотоцикла максимально-допустимого скоростного режима в данной дорожной ситуации, применении торможения и не опрокидывания мотоцикла. При соблюдении мотоциклистом установленного ограничения скоростного режима – 40 км/ч и требований п.10.1 ПДД РФ, мотоцикл беспрепятственно проезжал бы место столкновения с грузовым автомобилем, который к моменту сближения успевал покинуть исходную полосу; момент возникновения опасности для водителя автомобиля с технической точки зрения определить затруднительно ввиду ограниченного обзора; фактическая скорость мотоцикла по косвенным признакам значительно превышала разрешённую; причиной возникновения аварийной ситуации являлись действия именно мотоциклиста, выбравшего заведомо опасный скоростной режим и совершившего манёвр обгона.

В судебном заседании эксперт Эксперт №2 подтвердил выводы экспертизы и показал, что в данной дорожной ситуации водитель мотоцикла заведомо двигался с превышением скоростного режима и самостоятельно опрокинул свое транспортное средство. На предоставленной видеозаписи был установлен факт совершения водителем мотоцикла обгона транспортных средств в неположенном месте, после чего он перестроился в ранее занимаемую им полосу. Кроме этого, также анализ предоставленных на экспертизу материалов и видеозаписи указывает на то, что большую часть маневра и покидания полосы, по которой двигался мотоцикл, водитель ФИО3 выполнил и оставшееся расстояние, которое необходимо было преодолеть грузовому автомобилю для полного покидания полосы движения мотоцикла, при скорости мотоцикла 40 км/ч, и 60 км/ч, и 70 км/ч хватило бы и водитель мотоцикла имел возможность избежать столкновения, но только в том случае, если бы не принял решение положить мотоцикл на бок. Коэффициент скольжения по асфальту был больше, соответственно момент перемещения мотоцикла с момента опрокидывания был еще больше. Если бы водитель грузового автомобиля выезжал с прилегающей территории, а водитель мотоцикла ехал со скоростью 40 км/ч, при исходных данных транспортные средства спокойно бы разъехались и ДТП не произошло, так как водитель ФИО3 полностью освободил бы полосу движения мотоцикла, о чем и свидетельствует удар в заднюю часть автомобиля.

Оценивая экспертные заключения, суд первой инстанции придал определяющее значение заключениям эксперта Эксперт №1 от <дата> и <дата>, хотя сам эксперт в судебном заседании указывал, что его выводы о технической возможности предотвращения ДТП строились на исходных данных, сформулированных следователем, и что он не обладает знаниями и полномочиями криминалистического эксперта по видео- и звукозаписи, а потому не оценивал видеозаписи для установления фактической скорости мотоцикла. Из материалов дела усматривается, что выводы эксперта Эксперт №1 о возможности предотвращения ДТП мотоциклистом и о наличии или отсутствии у него технической возможности менялись в зависимости от исходных данных, предоставляемых следователем.

В силу ст.73 УПК РФ к обстоятельствам, подлежащим доказыванию, относятся, помимо прочего, событие преступления, характер и размер причинённого вреда, а также форма вины, мотивы и иные обстоятельства, характеризующие событие. По делам о преступлениях, предусмотренных ст.264 УК РФ, объективная сторона включает: нарушение конкретных правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств; наступление последствий в виде тяжкого вреда здоровью или смерти; причинную связь между нарушением и наступившими последствиями; возможность и обязанность лица соблюдать соответствующее правило, то есть техническую и реальную возможность предотвратить негативные последствия. Установление лишь формального нарушения пункта ПДД без доказательства того, что именно это нарушение явилось необходимым и достаточным условием наступления вреда, не образует состава преступления.

При разрешении вопроса о наличии состава преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ, суд обязан в каждом случае устанавливать, находятся ли наступившие последствия в причинной связи с допущенным нарушением, и оценивать поведение других участников дорожного движения; при несоблюдении потерпевшим правил дорожного движения суд обязан выяснить, могло ли нарушение со стороны водителя быть признано причиной наступивших последствий либо же причиной являлись исключительно действия самого потерпевшего.

При этом каждый участник дорожного движения вправе рассчитывать на соблюдение Правил дорожного движения другими участниками и не обязан исходить из предположения об их нарушении, а обязанность уступить дорогу не исключает учёта фактической дистанции, скорости и возможности безопасного завершения манёвра при нормальном поведении других участников движения.

По настоящему делу установлено, что ФИО3 перед выездом с прилегающей территории останавливался, его обзор был ограничен стоящими транспортными средствами; он начал движение на минимальной скорости, выполняя левый поворот; мотоцикл потерпевшего двигался с превышением скорости, совершал обгон по встречной полосе, затем на высокой скорости сблизился с местом выезда автомобиля ФИО3 с прилегающей территории и в результате резкого торможения утратил устойчивость и опрокинулся до контакта с автомобилем. При этих обстоятельствах у ФИО3 имелись основания рассчитывать на то, что транспортные средства, движущиеся по <адрес>, будут соблюдать установленное ограничение скорости и иные требования ПДД РФ. Появление мотоцикла, движущегося с явным превышением скорости, было для него объективно неожиданным.

Суд первой инстанции, признав факт превышения скорости мотоциклистом и ссылаясь на п.10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008г. №25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением ПДД РФ..», необоснованно свёл значение допущенного потерпевшим нарушения лишь к обстоятельству, подлежащему учёту при назначении наказания, тогда как в данной конкретной ситуации поведение потерпевшего выступает самостоятельной и достаточной причиной наступивших последствий, разрывая причинную связь между действиями ФИО3 и наступившим вредом здоровью потерпевшего. То обстоятельство, что мотоциклист при иной, разрешенной скорости движения, имел бы техническую возможность предотвратить ДТП и полностью избежать контакта, при установленной невозможности для ФИО3 своевременно обнаружить опасность и с учетом соблюдения им требований ПДД, исключает вывод о наличии у ФИО3 реальной и ожидаемой обязанности предотвратить данные последствия.

Аварийная ситуация имеет место тогда, когда один из водителей в результате нарушения ПДД создает опасность для движения, а другие участники процесса, действуя в соответствии с ПДД РФ, не имеют технической возможности предотвратить ДТП. Установление указанных обстоятельств является необходимым условием для вывода о причинной связи между действиями водителя, содержащими нарушения ПДД, и наступившими тяжкими последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью. Судом установлено нарушение ФИО3 п.п. 1.3, 8.3 ПДД РФ и требования знака «уступите дорогу», что, согласно выводам суда, и повлекло столкновение транспортных средств под управлением ФИО3 и Потерпевший №1 Однако, судом не учтено, что водитель ФИО3 совершал маневр с соблюдением ПДД РФ – на видеозаписи четко видно, как он уступил дорогу всем проезжающим по главной дороге транспортным средствам, и в случае соблюдения потерпевшим Потерпевший №1 скоростного режима, имел возможность закончить маневр пересечения проезжей части без контакта с мотоциклом и в случае, если бы мотоцикл двигался с максимально разрешенной скоростью и не имел такой возможности при движении мотоцикла с фактической скоростью, которая еще более увеличилась в результате опрокидывания мотоцикла на асфальт. Таким образом, на основании собранных доказательств, суд апелляционной инстанции делает вывод о том, что действия водителя ФИО3 помеху для движения транспортных средств, следующих по пересекаемой им проезжей части с разрешенной скоростью, не представляли, поэтому оснований для вывода о нарушении ФИО3 требования уступить дорогу, как это предусмотрено п.8.3 ПДД РФ, не имеется, как и не установлено нарушения им п.п.1.3, 1.5, 8.1, 10.1 ПДД РФ.

В силу ст.14 УК РФ и ст.ст.14, 17, 88, 302 УПК РФ неустранимые сомнения в виновности подсудимого толкуются в его пользу. Между тем по настоящему делу установлены не только сомнения в виновности ФИО3 в совершении преступления, за которое он осужден, но и совокупность доказательств, указывающих на отсутствие обязательного признака состава преступления - причинной связи между действиями ФИО3 и наступившим тяжким вредом здоровью потерпевшего.

Согласно ст.389.15 УПК РФ основанием отмены приговора в апелляционном порядке является, в числе прочего, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела и неправильное применение уголовного закона. В соответствии со ст.389.17 УПК РФ суд апелляционной инстанции обязан проверить полно и всесторонне ли исследованы доказательства, и устранить допущенные судом первой инстанции нарушения.

Принимая по делу решение, суд исходит из того, что в соответствии с требованиями закона обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность лица в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств. Подсудимый не обязан доказывать свою невиновность, бремя доказывания обвинения и опровержения доводов привлекаемого к ответственности лица лежит на стороне обвинения. Все неустранимые сомнения в виновности подсудимого, толкуются в его пользу.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что приговор Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 17.07.2025г. в отношении ФИО3 подлежит отмене, а ФИО3 оправданию на основании п.2 ч.1 ст.27 УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ.

В соответствии с п.1 ч.2 ст.133 УПК РФ ФИО3, как лицо, в отношении которого постановлен оправдательный приговор, имеет право на реабилитацию, в том числе, право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, в связи с чем, суд считает необходимым разъяснить ФИО3 порядок возмещения данного вреда.

В связи с постановлением оправдательного приговора в соответствии с ч.2 ст.306 УПК РФ в удовлетворении гражданского иска потерпевшего надлежит отказать и апелляционная жалоба потерпевшего Потерпевший №1 удовлетворению не подлежит.

Процессуальные издержки подлежат возмещению за счет средств федерального бюджета

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.23, 389.28, 389.29, 389.30 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

обвинительный приговор Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 17 июля 2025 года в отношении ФИО3 – отменить.

Постановить в отношении ФИО3 оправдательный приговор.

Признать ФИО3 невиновным и оправдать его по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ, на основании п.2 ч.1 ст. 27 УПК РФ – в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Признать за оправданным ФИО3 право на реабилитацию и разъяснить ему порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием, в соответствии со ст.ст.135, 136, 138 УПК РФ.

Меру пресечения в отношении ФИО3 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении – отменить.

В удовлетворении гражданского иска потерпевшего Потерпевший №1 – отказать.

Процессуальные издержки по делу, связанные с выплатой потерпевшему Потерпевший №1 денежной суммы в размере 90 000 рублей, связанные с участием в уголовном деле представителя потерпевшего – возместить за счет средств федерального бюджета.

Вещественные доказательства: 2 оптических диска, содержащих видеозаписи дорожно-транспортного происшествия – хранить при материалах уголовного дела.

Апелляционную жалобу адвоката Иванова В.Ю. – удовлетворить, апелляционное представление заместителя прокурора Красногвардейского района Санкт-Петербурга ФИО4 и апелляционную жалобу потерпевшего Потерпевший №1 – оставить без удовлетворения.

Апелляционный приговор может быть обжалован в Третий кассационный суд общей юрисдикции в соответствии с главой 47.1 УПК РФ.

Судья: