Приговор № 1-13/2025 1-154/2024 от 26 июня 2025 г. по делу № 1-13/2025

Дело № 1-13/2025

51RS0006-01-2024-002197-94


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

город Мончегорск 27 июня 2025 года

Мончегорский городской суд Мурманской области в составе председательствующего судьи Маркова С.И.,

при помощнике судьи Кобелевой Ю.В., секретаре Болотовой В.А.,

с участием государственных обвинителей Володина А.С., Блёскиной Д.И.,

потерпевшей В.О.И. и ее представителя К.М.А.,

защитника адвоката Тимофеевой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, <дд.мм.гггг> г.р., уроженца <адрес>, гражданина ...., ...., со средним специальным образованием, женатого, ...., ...., зарегистрированного по адресу: <адрес>, фактически проживающего по адресу: <адрес>, ранее не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее по тексту – УК РФ),

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, при следующих обстоятельствах.

<дд.мм.гггг> в период времени с 03 часов 36 минут до 03 часов 41 минуты ФИО1, находясь в районе <адрес>, в ходе словесного конфликта, действуя на почве внезапно возникших неприязненных отношений, умышленно со значительной силой нанес не менее трех ударов рукой в область головы В.Е.А.

В результате умышленных действий ФИО1 потерпевшему В.Е.А. были причинены телесное повреждение в виде закрытой тупой травмы головы, осложнившейся отёком головного мозга и вклинением стволовых его отделов в края большого затылочного отверстия – комплексное телесное повреждение, включающее в себя следующие компоненты: повреждения покровных тканей, представленные кровоподтёком области нижней челюсти справа в проекции ее угла, ссадиной правой скуловой области, ссадиной области спинки носа, двумя ссадинами лобной области, центральной ее части; внутричерепные компоненты, представленные расположенными справа и слева на поверхности полушарий головного мозга, ограниченно диффузными, эрозивными субарахноидальными кровоизлияниями (кровоизлияниями под мягкую мозговую оболочку), очагами ушибов головного мозга, расположенными в проекции субарахноидальных кровоизлияний, которая оценивается, как тяжкий вред здоровью человека, поскольку по своему характеру непосредственно угрожает жизни человека и которая явилась причиной смерти потерпевшего В.Е.А.

В результате действий ФИО1 смерть В.Е.А. наступила в период с 03 часов 40 минут до 04 часов 10 минут <дд.мм.гггг> и констатирована в ГОАУЗ «Мончегорская ЦРБ». Причиной смерти В.Е.А. явилась закрытая тупая травма головы, осложнившаяся отёком головного мозга и вклинением стволовых его отделов в края большого затылочного отверстия.

В ходе судебного разбирательства подсудимый ФИО1 пояснил, что свою вину в совершении умышленного причинения тяжкого вреда здоровью В.Е.А. он не признает, поскольку умысла на причинение вреда здоровью В. у него было, он нанес потерпевшему только один удар в челюсть, чтобы пресечь возможные противоправные действий со стороны В.Е.А. в отношении своей супруги, от этого его удара у потерпевшего образовался только лишь синяк. Смерть В.Е.А. от этого единственного удара, нанесенного им (ФИО2), наступить не могла, других ударов он потерпевшему не наносил, только лишь оттаскивал или отталкивал В. от О.И.С.

По существу событий подсудимый ФИО1 показал суду, что в период с 19.00 часов <дд.мм.гггг> примерно до 02.00 часов <дд.мм.гггг> он с супругой Н., О.И.С. и И., О.О.С., Н.Е.В., С.Р. и Н. находились в шашлычной, где отмечали годовщину свадьбы И. и О.И.А.. За весь этот вечер он выпил примерно 250 грамм водки, пьяным себя не ощущал, был немного «выпивши».

Примерно около 02.00 часов ночи они всей компанией пришли в бар «....», поскольку девушки хотели еще потанцевать. В баре их посадили за столик к В.Е. и Д.Э.А., которых он ранее не видел и не знал. Через какое-то время, находясь за столом, В. стал нецензурно высказываться в адрес О.И.С., пытался его унизить, провоцировал конфликт. Лично у него (ФИО2) никакого конфликта с В. не было.

Когда он вместе с О.О.С. и О.И.С. находились на улице, то между В. и О.О.С. возникла словесная перепалка по поводу поведения В. относительно О.И.С., в ходе которой В. толкнул О.И.С. плечом и снова нецензурно высказался в его адрес.

После этого между В. и О.И.С. возникла «потасовка», в ходе которой он (ФИО2) лишь оттаскивал или отталкивал В. от И., в результате чего В. падал на землю, но при этом никаких ударов В. он не наносил.

Некоторое время В. и О.И.С. боролись на земле, удерживая и сдавливая друг друга, затем они поднялись с земли. В. отошел к машине, О.И.С. отошел еще дальше за машину, и в это в это время из бара вышла его супруга В.Н.С., пошла в сторону машины, просила всех успокоится. Когда Н. находилась рядом с В., то тот высказал в её адрес угрозу «Я тебя сейчас…». Он (ФИО2) испугался за супругу, полагая, что В. с учетом его агрессивного поведения способен на все, поэтому, действуя на опережение, с целью пресечь возможные неправомерные действия В., нанес кулаком правой руки один удар в челюсть В.. От удара тот упал на землю, но сразу вскочил и бросился к нему в ноги, они вместе упали на землю, где он (ФИО2) начал отбиваться от В., при этом бил своей правой рукой по туловищу В., по голове не бил. После того, как он выбрался из-под В., тот сразу потерял сознание, у него побледнело лицо и посинели губы.

Подсудимый ФИО1 настоял, что своим единственным ударом хотел лишь причинить физическую боль В., при этом допускал, что мог выбить зуб или причинить травму челюсти, но причинить смерть В. он не мог. Лично у него конфликта с В. не было, в его адрес В. никаких оскорблений не высказывал. Он ударил В. только один раз в челюсть, так как испугался за свою супругу, полагая, что В. набросится на неё.

Несмотря на отрицание подсудимым своей вины в совершении данного преступления, суд полагает, что виновность подсудимого полностью подтверждается представленными стороной обвинения и исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами, приведенными ниже в настоящем приговоре.

Свидетель Д.Э.А. показал суду, что <дд.мм.гггг> в ночное время он вместе с В. Евгением находился в кафе-баре «....» на <адрес>. Они сидели за столом, выпивали пиво, а когда вышли покурить, то к бару подошли О.И.А., которую он ранее знал, её супруг О.И.С., О.О.С., ФИО1, девушка Е., с которыми он ранее знаком не был. Так как свободных мест в заведении не было, то он (Д.Э.А.) пригласил их за стол, где они сидели с В..

После того, как О.И.А. оплатила счет по сделанному заказу, то В. «подколол» её, что зачем она платит, когда есть мужчины за столом. О.И.А. объяснила, что карта супруга у нее, поэтому она оплатила счет. Через некоторое время он и В. вышли покурить, за ними на улицу вышли О.И.С., О.О.С. и ФИО1. Со стороны О.И.С. и О.О.С. начались словесные претензии в адрес В. из-за его «подкола» с картой, при этом ФИО1 никаких претензий не высказывал, стоял молча. Во время словесной перепалки О.И.С. толкнул В., отчего тот упал на снег, при этом головой В. не ударялся, упал на спину, сгруппировавшись. В. встал и пошел на О.И.С., ФИО2 в это вмешался и оттолкнул В. на землю, при этом ударов он В. не наносил. Далее В. и О.И.С. стали бороться, В. хотел произвести бросок через бедро, однако О.И.С. провел контрприем, в результате чего В. оказался на снегу, при этом О.И.С. оказался сверху. И. зафиксировал Е. на снегу, они держались друг за друга, ударов никто не наносил.

Через какое-то время И. предложил Е. закончить конфликт, они встали, В. подошел к машине, облокотился на нее, в этот момент он (Д.Э.А.) находился рядом с В., конфликт фактически был исчерпан. В. опирался на капот машины, поскольку устал от борьбы, «был истощен», никакой опасности для других не представлял. Сюда же подошла супруга подсудимого – В.Н.С., которой до этого не было и которая двигалась в сторону О.И.С., в тот время В. как в ее адрес, так и в адрес кого бы то ни было ничего не высказывал, просто молча стоял. И в этот момент ФИО1, находясь позади В., нанес тому очень сильный удар в голову с правой стороны, ниже уха, попал в челюсть, при этом В. никаких угроз ни в чей адрес не высказывал. После удара В. упал на землю, потом он и ФИО2 сцепились, ФИО2 левой рукой душил В., а правой рукой наносил ему удары по туловищу, после чего Е. потерял сознание.

Он (Д.Э.А.) и девушка Е. (Н.Е.В.) начали оказывать помощь В., делать искусственное дыхание, массаж сердца. Потом он и О.И.С. посадили Е. в машину и отвезли его в больницу, где им сказали, что они привезли труп.

Из показаний свидетеля О.О.С. в судебном заседании и его оглашенных показаний (том № 1, л.д. 187-190) следует, что с 19.00 часов <дд.мм.гггг> до 02.00 часов <дд.мм.гггг> он вместе с О.И.С. и И., ФИО1 и Н., Н.Е.В., С.Р. и Н. отмечали юбилей свадьбы О.И.С. и И. в шашлычной на <адрес>. За этот период они выпили три бутылки водки на четверых мужчин, при этом никто пьяным не был, вышли из заведения своими ногами, немного навеселе. После закрытия шашлычной, от девушек поступило предложение пойти потанцевать в «....», который расположен в ста метрах от шашлычной, на что все согласились.

Когда зашли в бар, то сели за столик В. и Д.Э.А., при этом с самого начала В. стал неадекватно себя вести, задавал сумбурные вопросы, выражался ненормативной лексикой в адрес О.И.С., проявлял интерес к девушкам, казалось, что он специально провоцировал. В какой-то момент он, В., Д.Э.А., О.И.С. и ФИО1 вышли покурить, где между В. и О.И.С. возник словесный конфликт, они начали толкаться, а потом между ними завязалась борьба. Потом они поднялись, и оба отошли к стоящей неподалеку машине.

В это время к ним подошла В.Н.С. и, пыталась их разнять, кричала чтобы они прекратили драку, на что В. стал высказывать угрозы жизни, как О.И.С., так и В.Н.С., но никаких действий В. не предпринимал. ФИО1, когда услышал угрозы в адрес супруги, нанес В. удар с правой стороны в район челюсти, В. упал, после чего они стали бороться. После борьбы ФИО1 поднялся с земли, а В. остался лежать на земле без сознания. О.И.С. и Д.Э.А. отвезли В. в больницу.

Из оглашенных показаний свидетеля О.О.С. (том № 1, л.д. 187-190) также следует, что когда В.Н.С. подошла к О.И.С. и В.Е.А. и встала между ними, говоря «Прекратите», то В.Е.А. что-то ей ответил, но что именно, он (О.О.) не слышал.

Свидетель О.И.С. показал суду, что после празднования в шашлычной юбилея совместной жизни с супругой, девушки из их компании предложили зайти потанцевать в «....», на что все согласились. На входе девушек встретили В.Е. и Д.Э.А. (Д.Э.А.), и поскольку его супруга была знакома с Д.Э.А., то последний предложил девушкам сесть за их столик, так как свободных мест не было. Когда им принесли счет, он попросил супругу расплатиться за заказ, на что В. отреагировал негативно, стал грубо себя вести по отношению к нему, оскорблял его нецензурными словами, показывал непристойные жесты.

Когда он вышел на улицу покурить, где уже находились В., Д.Э.А., О.О.С. и ФИО2, то В. сначала пытался сделать ему подсечку, а потом толкнул его плечом сзади, на что он (О.И..) оттолкнул В. и тот упал на спину. После этого у них началась борьба на земле, при этом он находился сверху В. и мог наносить удары, однако этого не делал. Во время борьбы В. ему угрожал, говорил, что он не знает, с кем он связался, что ему конец.

После борьбы, когда они поднялись и подошли к машине, в непосредственной близости к нему и В. появилась В.Н.С., которая пыталась словами всех успокоить. При этом он (О. И.) не слышал, чтобы В. что-то говорил в адрес В.Н.С.. Так как В. вел себя агрессивно и мог нанести вред здоровью В.Н.С., ФИО1 ударил В. кулаком правой руки в голову справа, от которого В. упал на землю, но сразу продолжил бороться, при этом еще повалил ФИО1, между ними началась борьба. Через некоторое время кто-то закричал, что Е. не дышит, он (О.И..) с Д.Э.А. посадили Е. в машину и отвезли в больницу, где им сообщили, что Ж. умер.

Из показаний свидетеля С.Р.С. в судебном заседании и его оглашенных показаний (том № 1, л.д. 197-199) следует, что <дд.мм.гггг> около 02.00 часов после окончания работы шашлычной, где отмечался юбилей свадьбы, О.И.А. и И., все решили пойти в «....». Когда они подошли ко входу в бар, то к ним навстречу вышли двое молодых людей (позже он узнал, что это В. и Д.Э.А.), которые пригласили их за свой столик. За столом Е. вел себя странно, пытался позвать В.Н.С. потанцевать. В какой-то момент он (С.) вышел на улицу покурить, там уже находились О. и О.И.С., ФИО1, В. и Д.Э.А.. Между В. и О.И.С. возникла потасовка, однако О.О.С. и ФИО1 вступились за своего брата, не давали В. приближаться к О.И.С.. В. несколько раз падал от действий ФИО2, но он (С.) не видел, ударялся ли В. головой.

В результате потасовки В. и О.И.С. оказались на снегу, где боролись, а когда поднялись с земли, то оба стали двигаться в сторону стоящей неподалеку машины, при этом В. говорил, что всем «хана», вы не знаете, с кем связались, так он высказывал угрозы в сторону О.И.С.. Потом они остановились возле машины, куда подошли и другие люди, а потом ФИО1 сделал какое-то резкое движение, после чего В. упал.

Из показаний свидетеля Н.А.С. в судебном заседании и его оглашенных показаний (том № 1, л.д. 192-195) следует, что в ночь с <дд.мм.гггг> на <дд.мм.гггг> он вместе с Г.Д.В., М.Г., мамой и отчимом Г.Д.В. отдыхали в клубе «....». Когда он вышел покурить, то услышал за спиной сумбур, разговоры на повышенных тонах, потом началась драка между Е. (В.) и О.И.С. (имена которых он узнал позже). В какой-то момент они оказались на земле, где боролись, а потом И. просто держал В. захватом за шею. Когда они встали, то оба стали отходить к машине, О.И.С. остановился в районе левой передней двери, а В. облокотился на капот. При этом он (Н.) не слышал, чтобы В. высказывал кому-нибудь угрозы в это время. В этот момент к В. сзади подошел плотный мужчина в белой кофте (ФИО2), выкрикнул слова «я тебя сейчас убью…» и сильно ударил В. кулаком справа по челюсти, отчего В. упал плашмя на спину и ударился головой о землю. Но тут же В. вскочил на корточки и схватил ФИО2 за ноги, отчего тот упал, и они стали бороться. При этом Васько оказался сверху В., и он (Н.) четко видел не менее трех движений руки ФИО2, которые характерны для нанесения ударов, но куда именно приходились эти удары, он не видел.

Потом ФИО2 и В. растащили, а В. остался лежать без сознания. В. пытались оказать помощь, но он не приходил в сознание, поэтому его посадили в машину и отвезли в больницу.

Свидетель П.Н.В. показала суду, что в ночь с <дд.мм.гггг> на <дд.мм.гггг> она вместе со своим супругом, сыном Г.Д.В. и друзьями сына Н. и М. отдыхали в баре «....». За соседним столиком сидели двое мужчин, к которым позже подсела еще какая-то компания, в которой были мужчины и девушки. Когда она вышла на улицу покурить, то увидела драку между мужчинами, кто-то из них падал на землю, кто-то из мужчин пытался их разнять. В настоящее время (на момент допроса в судебном заседании) другие подробности произошедшего она уже не помнит.

Из оглашенных в порядке статьи 281 УПК РФ показаний свидетеля П.Н.В. (том № 1, л.д. 205-207) следует, что когда она вышла покурить, то увидела, как В. пытается нанести удары И. (О.), а тот обороняется. При этом высокий и полный мужчина в белой кофте (ФИО1) препятствовал действиям В. и нанес ему один удар левой рукой в область лица, отчего В. упал и ударился лицом о землю. После этого В. поднялся и вновь сблизился с О.И.С., однако ФИО2 схватил В. рукой за голову и откинул назад, в результате чего В. снова упал и ударился головой о землю. После этого В. повалил ФИО2 на землю, схватив его за ноги, однако тот быстро высвободился от захвата, а также ударил В. кулаком в лицо.

После этого В. и О.И.С. боролись на земле, а после борьбы уставшие и запыхавшиеся стали отходить к белому автомобилю. Потом их заслонили другие люди, и она (П.) увидела их только тогда, когда В. боролся с ФИО2 уже на земле, в результате чего В. остался лежать на земле с закрытыми глазами и ни на что не реагировал. После этого В. увезли в больницу.

Из показаний свидетеля Г.Д.В. в судебном заседании и его оглашенных показаний (том № 1, л.д. 216-218) следует, что в ночь с <дд.мм.гггг> на <дд.мм.гггг> он вместе с матерью П.Н.В., отчимом П.П.А., друзьями Н.А.С. и М.Г.А. находились в кафе-баре «....» на <адрес>. За соседним столиком сидели В. с мужчиной кавказкой внешности (Д.Э.А.), позже к ним подсела компания из семи человек, четыре мужчины и три девушки. Когда они сидели за столом, то он никаких конфликтов между ними не слышал. Когда он с мамой и Н. вышли покурить, то стали свидетелями драки между В. и мужчиной в черном пиджаке (О.И.С.). В. пытался сблизиться с О.И.С., однако высокий полный мужчина в белой кофте (ФИО1) схватил В. левой рукой за лицо и оттолкнул, отчего В. упал. После этого ФИО2 ударил В. кулаком в лицо, отчего В. начал падать, но удержался на ногах. Далее В. стал бороться с О.И.С. на земле, при этом В. удерживал в захвате шею О., а тот в свою очередь «придушивал» В.. Потом В. и О. поднялись с земли и отошли к машине, при этом В. было не очень хорошо, он тяжело шел, облокотился на машину.

Потом он (Г.Д.В.) отвлекся, а когда опять повернулся в сторону машины, то увидел уже борьбу В. и ФИО2, при этом Васько оказался сверху и нанес не менее двух ударов кулаком в область лица В., в результате чего тот остался лежать на земле, а ФИО2 поднялся. Уже после этого он (Г.Д.В.) спросил у ФИО2, зачем он ударил В., на что Васько ответил ему, что В. оскорбил его жену.

Свидетель В.Н.С. показала суду, что около 02.00 часов, когда закрылась шашлычная, вся их компания направилась в бар «....», поскольку девушки хотели потанцевать. На входе в бар они встретили Е. (В.) и Д.Э.А. (Д.Э.А.), которые были знакомы с О.И.А. и пригласили их за свой столик. Когда в «....» зашли их мужья, то настроение В. резко изменилось. Уже находясь за столиком, она заметила, что у В. и О.И.С. происходит какой-то конфликт, В. начал оскорблять И..

Позже она вышла на улицу, чтобы посмотреть, куда делись мужчины, и увидела, что между В. и О.И.С. напряженная ситуация. Когда В. находился возле капота машины, а О.И.С. в стороне, то она прошла между ними и начала обоим кричать, чтобы они успокоились, на что В. нецензурно выразился в ее сторону, а также сказал «Я тебя, я вас…», что мы не знаем, с кем связались, на что она испугалась, почувствовала какую-то угрозу. Сразу после этого её муж ФИО1 нанес удар В., куда именно он нанес удар, она не видела. После этого В. схватил ее супруга за ноги и повалил того на землю. Ее супруг долго не мог вырваться, однако потом их растащили мужчины. В. стало плохо, Н.Е.В. пыталась делать искусственное дыхание, но Евгений в себя не приходил. Затем О.И. и Д.Э.А. посадили В. в машину и отвезли в больницу.

Из показаний свидетеля Н.Е.В. в судебном заседании и её оглашенных показаний (том № 1, л.д. 165-168) следует, что в вечернее время <дд.мм.гггг> она вместе с О.И.А., О.И.С., О.О.С., ФИО1 и В.Н.С., С.Р. и Н. отмечали юбилей свадьбы О.И.С. и И. в кафе-баре «....», где находились до закрытия заведения. По ее инициативе решено было продолжить праздник, именно она предложила пойти потанцевать в бар «....», на что все согласились; из их компании пьяным никто не был, находились в легкой или средней степени опьянения, было веселое настроение. Когда около 02.00 часов <дд.мм.гггг> они пришли в «....», то к ним навстречу вышли двое мужчин, один ей был визуально незнаком, только впоследствии она узнала, что его зовут В.Е., а второй мужчина был ее знакомый по имени Д.Э.А. (Д.Э.А.), которые предложили сесть за их столик, на что они согласились.

Когда О.И. оплачивала заказ, который они сделали в баре, то В. стал себя вести неадекватно, стал задавать вопросы «Кто оплатил?», «Кто муж?». Они ему объясняли, что это карта мужа, который сидит рядом, на что В. реагировал агрессивно. После этого она ушла танцевать, и не видела, что происходило за столиком. Когда она вновь подошла к столику, за ним оставалась только одна О.И.А., к которой подошел О.И.С. что-то сказал, и они вышли на улицу. Когда через некоторое время она (Н.Е.В.) вышла на улицу, то увидела, что В. лежит на земле без сознания. Она стала кричать, чтобы вызвали скорую, стала пытаться реанимировать В., но он не приходил в сознание, ни на что не реагировал. Тогда мужчины посадили В. в машину, О.И.С. и Д.Э.А. повезли его в больницу, а она с О.И.А. поехали за ними на такси. Приехав в больницу, они занесли В. в приемный покой, откуда его подняли наверх. Через некоторое время вышел врач и сказал, что они привезли труп.

Из показаний свидетеля О.И.А. в судебном заседании и её оглашенных показаний (том № 1, л.д. 172-175) следует, что с 19.00 часов <дд.мм.гггг> она вместе с супругом О.И.С. праздновали юбилей свадьбы в шашлычной на <адрес>. На данное мероприятие были приглашены ФИО1 и Н., О.О.С., С.Р.С. и Н., Н.Е.В.. После закрытия шашлычной поступило предложение пойти потанцевать в бар «....», куда все и направились. У входа в «....» они встретили Е. (В.) и Д.Э.А. (Д.Э.А.), который предложил сесть за их столик, так как свободных мест не было. Когда сидели за столиком, В. стал проявлять агрессию в сторону их мужчин, а когда она расплатилась картой за заказ, то В. стал оскорблять ее супруга И., нецензурно выражался, пытался унизить. Потом все мужчины вышли на улицу покурить, а когда ее супруг вернулся, то сказал, что они одеваются и уходят. Она с супругом вышла на улицу и увидела, что В. лежит без сознания, Н.Е.В. делала ему искусственное дыхание и массаж сердца.

Из показаний свидетеля К.А.Е. в судебном заседании и её оглашенных показаний (том № 1, л.д. 225-227) следует, что она работает медицинской сестрой в больнице. В ночь с <дд.мм.гггг> на <дд.мм.гггг> в сопровождении четырех человек в больницу поступил пациент В. без признаком жизни, у него отсутствовало сердцебиение и дыхание. Она сообщила реаниматологу и подняла В. в реанимацию, где уже врач реаниматолог констатировал его биологическую смерть. Поскольку была констатирована смерть, то реанимационные действия в отношении В. не проводились.

Из показаний свидетеля К.Д.В. в судебном заседании и его оглашенных показаний (том № 1, л.д. 156-158) следует, что он является собственником здания, где находится кафе-бар «....», здание расположено по адресу: <адрес> На данном здании установлено несколько камер видеонаблюдения, на записях которых были зафиксированы события, произошедшие <дд.мм.гггг>. Впоследствии видеозаписи с камер видеонаблюдения им были выданы сотрудникам полиции.

Из показаний свидетеля З.Д.К. в судебном заседании следует, что его отец является собственником стоянки, расположенной на <адрес>. На стоянке установлены две камеры, одна из которых направлена в сторону входа в бар «....». Видеозапись с данной камеры видеонаблюдения была им выдана сотрудникам полиции, при этом дата и время на видеозаписи указываются корректно, то есть соответствуют реальным.

Потерпевшая В.О.И. показала суду, что погибший В.Е. приходился ей сыном. О события, произошедших <дд.мм.гггг> в ночное время, ей стало известно со слов знакомых и из просмотренной видеозаписи. В связи с гибелью её сына ей причинен моральный вред, так как она понесла невосполнимую утрату близкого, очень родного ей человек, который был для нее опорой и поддержкой. Просит взыскать с подсудимого в счет компенсации морального вреда денежные средства в размере 5 000 000 рублей.

Из показаний свидетеля С.Н.Ю. в судебном заседании следует, что непосредственным очевидцем событий, произошедших <дд.мм.гггг> возле бара «....», она не была, о случившемся ей стало известно позже со слов супруга.

Из протокола осмотра места происшествия от <дд.мм.гггг> следует, что в <адрес> в приемном отделении ГОАУЗ «Мончегорская ЦРБ» обнаружен лежащий на каталке труп В.Е.А., на котором обнаружены два телесных повреждения в лобной области, телесное повреждение спинки носа, телесное повреждение в области правой скулы, телесное повреждение в области правого угла нижней челюсти, телесное повреждение в области левого плеча, телесное повреждение в области передней поверхности груди и нижней правой части грудного отдела (том № 1, л.д. 57-63).

Согласно протоколу осмотра места происшествия от <дд.мм.гггг> на участке местности возле <адрес> была обнаружена камера видеонаблюдения, с которой изъят цифровой носитель информации (флэш-карта «....»), а также обнаружено и изъято портмоне коричневого цвета, в котором находятся банковские карты и документы на имя В.Е.А. (том № 1, л.д. 64-67).

В соответствии с заключением эксперта №.... от <дд.мм.гггг> (экспертиза трупа, проведена экспертом Т.Е.А.) причиной смерти В.Е.А. явилась закрытая черепно-мозговая травма – массивные субарахноидальные кровоизлияния над большими полушариями, мозжечком и стволом головного мозга; мелкие очажки деструкции, кровоизлияний в поверхностных отделах ткани больших полушарий, мозжечка и ствола головного мозга; деструкция, мелкие кровоизлияния в ткани ствола головного мозга, на фоне алкогольного опьянения сильной степени и наркотической интоксикации.

Данное телесное повреждение оценивается, как тяжкий вред здоровью человека, поскольку по своему характеру непосредственно угрожает жизни человека, и находится в прямой причинно-следственной связи со смертью потерпевшего В.Е.А., которая наступила в срок не менее чем за 1-2 и не более чем за 3-4 суток до начала экспертизы (<дд.мм.гггг>).

Кроме того, у В.Е.А. также имелись следующие телесные повреждения: кровоподтек в области угла нижней челюсти справа, ссадина в правой скуловой области, ссадина в области спинки носа, две ссадины в лобной области, ссадина в области левого плечевого сустава, ссадина в области грудной клетки по передней поверхности правой половины, ссадина в области грудной клетки по передней поверхности левой половины, которые как в отдельности, так и в совокупности расцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью.

Все вышеуказанные телесные повреждения с признаками прижизненности образовались в срок не более одних суток до момента наступления смерти практически одновременно, в любой последовательности от ударных и ударно-тангенциальных травматических воздействий твердого тупого предмета, конструктивные особенности контактирующей поверхности которого не отобразились на указанных телесных повреждениях.

В крови и моче В.Е.А. обнаружен этиловый спирт в концентрации, соответственно, 2,6% и 3,1%, что соответствует сильной степени алкогольного опьянения; в моче также обнаружен метилендиоксиметамфетамин – МДМА (том № 1, л.д. 234-254).

В судебном заседании в целях разъяснения вышеуказанного экспертного заключения №.... от <дд.мм.гггг> была допрошена эксперт Т.Е.А., которая настояла на своих выводах о причине смерти В.Е.А., указанных ею в заключении.

Кроме того, эксперт Т.Е.А. пояснила суду, что при проведении экспертизы трупа сначала производится изъятие биологических объектов для исследования, затем эти объекты направляются в соответствующее экспертное учреждение в <адрес>, где эксперты их исследуют и дают свои заключения. И только после поступления и изучения результатов судебно-гистологического, судебно-химического и судебно-медицинского исследований она (Т.Е.А.) делает окончательные выводы о наличии телесных повреждений и причине смерти.

При проведении экспертизы трупа В.Е.А. никаких механических повреждений ни в области шеи, ни в верхней области грудной клетки не имелось, повреждение стенки бронха крупного калибра (гиалинового хряща) не носит травматический характер, именно поэтому ею сделан вывод о наличии признаков переживаемости тканей, а не признаков прижизненности.

Эксперт Т.Е.А. разъяснила, что в агональный период (перед наступлением смерти) происходит угнетение жизненно важных функций органов и клеточных реакций, в это время в организме включаются компенсаторные механизмы, которые пытаются помочь организму человека восстановить свои функции. Эти компенсаторные механизмы неконтролируемые, человек может задыхаться, кашлять, дергаться, по органам и клеткам проходят сильные импульсы, отчего и возникают повреждения на клеточном уровне, которые расцениваются как переживаемость тканей, эти повреждения нетравматического характера.

В судебном заседании также была допрошена специалист Г.Н.Ю., которая пояснила, что ею было проведено судебно-гистологическое исследование объектов, направленных экспертом Т.Е.А. при проведении экспертизы трупа В.Е.А.

Специалист Г.Н.Ю. показала суду, что вероятная давность образования у В.Е.А. субарахноидального кровоизлияния до времени наступления смерти составляет от нескольких минут до нескольких часов, более точно определить этот временной промежуток не представляется возможным.

Относительно повреждения стенки бронха крупного калибра, наличия признаков прижизненности или переживаемости тканей, специалист Г.Н.Ю. пояснила, что при исследовании она пришла к выводу о наличии признаков прижизненности, поскольку в окружающей бронх клетчатке она нашла мелкие очажки кровоизлияний. Вместе с тем, такие повреждения могли образоваться как в агональный период, так и при переживаемости ткани, несколько позже агонального периода. В любом случае вывод о характере имеющегося повреждение вещества головного мозга – носит оно травматический либо нетравматический характер – делает эксперт, который производил вскрытие, в своем заключении.

При проведении исследования ею (Г.Н.Ю.) были выявлены признаки, указывающие на ишемическую болезнь сердца, очагового склероза не выявлено; достоверных признаков отравления или злоупотребления В.Е.А. алкоголем или наркотическими веществами ею при исследовании также не выявлено.

Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы №....-МКО (том № 2, л.д. 12-31) смерть В.Е.А. наступила от закрытой тупой травмы головы, осложнившейся отёком головного мозга и вклинением стволовых его отделов в края большого затылочного отверстия.

Это комплексное телесное повреждение, включающее в себя: повреждения покровных тканей, представленные кровоподтёком области нижней челюсти справа в проекции ее угла, ссадиной правой скуловой области, ссадиной области спинки носа, двумя ссадинами лобной области, центральной ее части; внутричерепные компоненты, представленные расположенными справа и слева на поверхности полушарий головного мозга, ограниченно диффузными, эрозивными субарахноидальными (под мягкую мозговую оболочку) кровоизлияниями, очагами ушибов головного мозга, расположенными в проекции субарахноидальных кровоизлияний.

Данное комплексное телесное повреждение, механизмом возникновения которого являются удары, образовалось вследствие не менее трёх-пяти воздействий тупого твердого предмета на область лица (область головы) и находится в прямой причинно-следственной связи с причиной смерти В.Е.А.

Возможность образования имеющейся у В.Е.А. закрытой тупой травмы головы в обстоятельствах однократного падения из положения стоя исключается.

Давность образования имеющейся у В.Е.А. тупой травмы головы соответствует временному промежутку от 1-го до 6-ти часов до момента наступления смерти.

Экспертами также отмечено, что основное (ведущее) значение в развитии отека головного мозга и степени его выраженности принадлежит именно имеющейся у В.Е.А. тупой закрытой травме головы, а не смешанной (алкогольной, наркотической) интоксикации.

Согласно названному заключению экспертов при просмотре представленных видеозаписей камер наружного наблюдения экспертами установлены следующие воздействия на В.Е.А. со стороны ФИО1: обхватил левой рукой голову и шею В. и, оттягивая назад, отталкивает его, от данного толчка В. падает на землю на спину и соударяется о землю теменно-затылочной областью головы; схватил левой рукой за правую руку В., затем левой рукой нанес удар В. в область головы справа, отчего последний падает на землю, лицом ориентирован в сторону земли, руки чуть разведены в стороны; хватает за плечи сзади, тянущим движением отталкивает в сторону земли, отчего В. падает на землю (не видно, как соударяется о землю); левой рукой толкает в область передней поверхности грудной клетки; наносит высокоамплитудный удар кулаком правой руки в область правой боковой поверхности головы В., отчего последний падает на землю и соударяется об нее правой теменно-затылочной областью головы; процесс борьбы ФИО2 и В..

При сравнении объективных судебно-медицинских данных с условиями причинения В.Е.А. телесных повреждений, которые зафиксированы на видеозаписях, экспертами выявлены соответствия по виду и орудию травмы, локализации повреждений и анатомическим областям, куда пришлись травмирующие воздействия, характеру и механизму образования у В.Е.А. вышеуказанного комплексного телесного повреждения. Данное телесное повреждение могло образоваться от действий ФИО1

К аналогичным вышеуказанным выводам эксперты также пришли при проведении дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы №....-МКО (экспертам дополнительно была представлена ранее не исследованная ими видеозапись камеры наблюдения), при этом к выводу о процессе борьбы (последнее из взаимодействий ФИО2 и В.) дополнили вывод «в ходе которой ФИО2, оказываясь сверху, наносит удар правой рукой (куда приходится удар – не видно)».

Согласно названному заключению экспертов имеющееся у В.Е.А. телесное повреждение в виде закрытой тупой травмы головы, осложнившейся отёком головного мозга и вклинением стволовых его отделов в края большого затылочного отверстия, является неделимым комплексом телесных повреждений, при этом каждое последующее травматическое воздействие на голову В.Е.А. отягчает закрытую тупую травму головы в целом.

Закрытая тупая травма головы могла образоваться в результате ударных воздействий в область лица (область головы) В.Е.А., которые ему нанес ФИО1, при этом сильный высокоамплитудный удар, нанесенный ФИО1 кулаком правой руки в область правой боковой поверхности головы В.Е.А., при подходе к последнему справа и сзади, явился боле предопределяющим в образовании у В.Е.А. названного телесного повреждения.

Данные ударные воздействия, нанесенные ФИО1 в область лица В.Е.А., находятся в прямой причинно-следственной связи с образованием закрытой тупой травмы головы В.Е.А. и наступлением его смерти (том № 2, л.д. 43-63).

В судебном заседании в целях разъяснения вышеуказанных экспертных заключений №....-МКО и №....-МКО были допрошены эксперты Я.Д.С. и П.Д.Н., каждый из которых настоял на своих выводах, которые указаны в данных заключениях.

Эксперт Я.Д.С. также показал суду, что представленные на экспертизу материалы не содержали сведений о признаках каких-либо патологических болезненных изменений сосудов, мягких мозговых оболочек, которые сопровождались бы нарушением прочностных свойств. В то же время, имелись повреждения на покровных тканях в виде кровоподтеков и ссадин, имелось субарахноидальное кровоизлияние эрозивного (неразрывного) характера, топография этих кровоизлияний, их размер и распространение, наличие очагов ушибов головного мозга, расположенных в проекции субарахноидальных кровоизлияний, – все это прямо свидетельствуют о травматическом характере, то есть имевшиеся у В.Е.А. субарахноидальные кровоизлияния имеют травматическое происхождение и входят в состав комплексного телесного повреждения – тупой травмы головы. При этом повреждения покровных тканей являются маркерами точек приложения травмирующей силы.

Имеющиеся у В.Е.А. телесные повреждения образовались либо одновременно, либо в короткий временной промежуток, составляющий от одного до шести часов до момента наступления смерти в любой последовательности. Это условный временной интервал, поскольку методик, позволяющих с точностью до секунды установить давность причинения телесных повреждений и давность наступления смерти, не существует. Более точно эти моменты (образование телесных повреждений и время смерти) должны устанавливаться следственным путем.

Эксперт П.Д.Н. показал суду, что согласно заключений проведенных им комиссионных судебно-медицинских экспертиз смерть В.Е.А. наступила в результате закрытой тупой травмы головы, которая является единым неделимым комплексом, включающим точки приложения травмирующей силы в области головы, и внутричерепной компонент. Точно разграничить, от каких именно воздействий образовался внутричерепной компонент, а от каких воздействий он впоследствии усугубился, не представляется возможным.

Эксперт П.Д.Н. также разъяснил, что каждое ударное воздействие в область головы приводит к повреждению сосудов субарахноидального пространства (кровоизлияния). Механизм образования у В.Е.А. закрытой черепно-мозговой травмы связан именно с ударными воздействиями, точками приложения которых явились телесные повреждения на кожных покровах в области лица, а именно кровоподтек области нижней челюсти справа в проекции ее угла, ссадина правой скуловой области, ссадина области спинки носа и две ссадины лобной области центральной ее части. Именно со стороны ФИО1 осуществлено три воздействия руками в область головы потерпевшего, со стороны О.И.С. воздействий в область головы потерпевшего не было, на что и указано в заключении экспертов.

В отличие от лицевой области, на затылочной области В.Е.А. точки приложения травмирующей силы отсутствуют, в кожно-мышечном покрове каких-либо кровоизлияний не имеется, а потому от соударения затылочной частью головы с землей имевшаяся у потерпевшего закрытая тупая травма головы образоваться не могла. Также отсутствовали какие-либо признаки противоудара, которые в большинстве случаев образуются при падениях.

На видеозаписях камер наблюдения, установленных на здании, расположенном по адресу: <адрес>, и автостоянке, расположенной по адресу: <адрес>, зафиксировано, как <дд.мм.гггг> в 03 часа 36 минут начинается взаимодействие между В.Е.А. и О.И.С., в эти события вмешивается ФИО2, который захватывает В. и отбрасывает его, отчего последний падает спиной на землю, соударяясь затылочной областью головы о землю; в 03 часа 37 минут ФИО2 левой рукой наносит удар В. в область головы справа, последний падает на землю лицом в сторону земли; в 03 часа 40 минут ФИО2 наносит стоящему возле автомобиля В. сильный высокоамплитудный удар правой рукой в область головы справа, от которого В. падает и соударяется затылочной областью головы о землю. После этого между В. и ФИО2 происходит борьба, в ходе которой ФИО2 наносит В. еще два удара. Затем ФИО2 встает, а В. остается лежать неподвижно на земле. Далее В. пытаются оказать помощь и в 03 часа 53 минуты его сажают в автомобиль и увозят (протоколы осмотра, том № 2, л.д. 133-138, 139-152, 157-189).

Согласно копии консультации специалистов <дд.мм.гггг> в 04 часа 10 минут в приёмное отделение ГОАУЗ «Мончегорская ЦРБ» доставлен пациент В.Е.А. в состоянии биологической смерти (том № 3, л.д. 3).

Оценивая исследованные в ходе судебного разбирательства вышеперечисленные доказательства, суд полагает, что вина ФИО1 в совершении преступления при изложенных в описательной части приговора обстоятельствах установлена полностью совокупностью приведенных в настоящем приговоре доказательств.

Суд не соглашается с изложенным в прениях сторон мнением защитника Тимофеевой А.В. о необходимости оправдания ее подзащитного в связи с недоказанностью инкриминируемого ему деяния по следующим основаниям.

В обоснование своей позиции защитник Тимофеева А.В. указала, что ФИО1, пресекая возможные агрессивные действия потерпевшего (опасаясь нанесения удара В. своей супруге), нанес своей рукой только один упреждающий удар В.Е.А., когда последний находился возле автомобиля, других ударов в голову потерпевшему подсудимый не наносил, а только лишь отталкивал и отбрасывал его.

По мнению защитника, этот единственный удар, нанесенный ее подзащитным В.Е.А., причиной смерти потерпевшего не является. Ссылаясь на заключение и показание специалиста С.А.Ю., показания специалиста К.А.Г., защитник оспаривает и считает недостоверными вышеуказанные в приговоре заключения экспертов Т.Е.А., Я.Д.С. и П.Д.Н. в части выводов экспертов о причинах и механизме образования у В.Е.А. субарахноидальных кровоизлияний, являющихся составной частью закрытой тупой травмы головы, которая, по мнению названных экспертов, и явилась причиной смерти В.Е.А.

По ходатайству стороны защиты в ходе судебного разбирательства в качестве специалистов были допрошены К.А.Г. и С.А.Ю.

Специалист К.А.Г. показал суду, что из проведенного им анализа материалов, представленных ему защитником (заключения экспертов и видеозаписи), он пришел к выводу, что на фоне приема потерпевшим алкоголя и наркотиков, физической активности и выброса адреналина во время драки, произошел приток крови к головному мозгу и повышение давления. После длительного сдавливание ярёмной вены В.Е.А. (во время борьбы на земле с О. И.С.) был нарушен отток крови из головного мозга, соответственно, возник отек мозга, который спустился вниз на основание головного мозга, где находятся жизненно важные центры человека, в результате чего и наступила смерть В.. Полагает, что явившееся причиной смерти В.Е.А. субарахноидальное кровоизлияние не носит травматический характер, а является следствием отека мозга, возникшего у потерпевшего в силу вышеназванных специалистом обстоятельств.

Специалист С.А.Ю. показал суду, что смерть В.Е.А., по его мнению, наступила от острой коронарной недостаточности, о чем свидетельствуют такие признаки, как неравномерное кровенаполнение миокарда, спазм артерий миокарда, наличие бляшек, суживающих просвет коронарных артерий не менее чем наполовину. Морфологических признаков, указывающих на то, что субарахноидальное кровоизлияние имело травматический характер, не имеется, при этом причина смерти потерпевшего с субарахноидальным кровоизлиянием никак не связана. Отек головного мозга у В.Е.А. был, но этот отек не являлся выраженным, не носил деструктивный характер, а потому никак не мог привести к наступлению смерти потерпевшего.

Согласно мнению специалиста С.А.Ю., изложенному в представленной стороной защиты заключении №...., смерть В.Е.А. наступила от острой коронарной недостаточности, при этом специалист категорически исключается наступление смерти от субарахноидального кровоизлияния.

Также защитник обратил внимание суда на установленный (как экспертами Т.Е.А. и Я.Д.С., так и специалистом С.А.Ю.) факт наличия у потерпевшего субарахноидального кровоизлияния, которые определили давность его развития – от одного часа до 6-8 часов до момента смерти. Анализируя показания свидетелей Д.Э.А., К.А.Е. и зафиксированные на видеозаписях события произошедшего в части времени начала физического взаимодействия участников конфликта, защитник Тимофеева А.В. полагала, что возникновение у потерпевшего субарахноидального кровоизлияния в результате действий ФИО3 полностью исключается, поскольку таковое возникло у потерпевшего еще до того момента, как свидетель О.И.С. первый раз толкнул В.Е.А., то есть до начала физического взаимодействия участников конфликта.

Суд полагает, что вышеназванные доводы, приведенные защитником Тимофеевой А.В. в поддержание своего мнения о необходимости оправдать ее подзащитного, основаны на неправильной оценке исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств, которыми, по мнению суда, фактические обстоятельства совершения преступления достоверно установлены.

Так, о том, что подсудимый нанес потерпевшему в голову не единственный удар, как это утверждает защитник, пояснили свидетели Н.А.С. (2 удара), П.Н.В. (2 удара), Г.Д.В. (3 удара).

Неоднократность нанесения ФИО1 ударов в голову В.Е.А. зафиксирована и на исследованных в судебном заседании видеозаписях камер наблюдения; аналогичный вывод следует и из протокола осмотра предметов (том № 2, л.д. 139-152, 157-189).

Кроме того, согласно заключений экспертов №....-МКО и №....-МКО имеющееся у В.Е.А. комплексное телесное повреждение, механизмом возникновения которого являются удары, образовалось вследствие не менее трёх-пяти воздействий тупого твердого предмета на область лица (область головы). При этом эксперты отметили, что удары в область головы потерпевшего наносил только ФИО1 (не менее двух, возможно, трех), со стороны О.И.С. либо иных лиц таких ударов в область головы В.Е.А. не было.

Также суд не соглашается с доводом подсудимого и его защитника, расценивая его как избранный способ защиты, что нанесенный потерпевшему высокоамплитудный удар являлся упреждающим, и был нанесен ФИО1 с целью пресечения возможных агрессивных действий В.Е.А. в отношении супруги подсудимого, поскольку стоящим возле автомобиля В.Е.А. была высказана угроза в адрес В.Н.С..

При этом суд обращает внимание на показания свидетелей: Д.Э.А., который находился в непосредственной близости (менее одного метра), располагался ровно между В.Е.А. и В.Н.С., – «В. ничего не говорил, стоял молча»; Н.А.С., находившегося на расстоянии около двух метров за спиной В.Е.А., – «Не слышал, чтобы В. высказывал кому-нибудь угрозы в это время»; О.И.С.., также находившегося в непосредственной близости от В.Е.А. и смотревшего в сторону последнего, – «Не слышал, чтобы В. что-то говорил в адрес В.Н.С.».

Суд не доверяет показаниям и расценивает как недостоверные (в рассматриваемой части) свидетеля В.Н.С., которая является супругой подсудимого, а потому очевидно заинтересована в исходе уголовного дела, и свидетеля О. О.С., который в судебном заседании показал, что когда В.Н.С. уже подошла к автомобилю, то В. стал высказывать угрозы жизни как О.И.С., так и В.Н.С..

Делая такой вывод, суд обращает внимание на просмотренные в судебном заседании видеозаписи камер наблюдения, на которых зафиксировано, что в тот момент, когда В.Н.С. проходит мимо В. и Д.Э.А., О. О.С. находится за их спинами на расстоянии около 7-8 метров, где общается с Г.Д.В., то есть находится гораздо дальше от В.Е.А., чем находившиеся вблизи потерпевшего свидетели Д.Э.А., О.И.С. и Н.А.С., которые пояснили суду, что подобных угроз В.Е.А. не высказывал.

Кроме того, в ходе предварительного следствия, будучи допрошенным вскоре после рассматриваемых событий (оглашены в порядке статьи 281 УПК РФ, том № 1, л.д. 187-190), свидетель О.О.С. также ничего не пояснял о наличии каких-либо угроз со стороны В.Е.А., уже стоящего возле автомобиля, в чей-либо адрес.

Свидетель С.Р.С. действительно пояснил суду об услышанных им словах В.Е.А. – «Вам всем «хана» (нецензурно), вы не знаете, с кем связались». Однако суд обращает внимание, что эти слова В.Е.А. произнес, во-первых, в адрес О.И.С. и во-вторых, когда они оба только еще двигались от места борьбы к автомашине, и (как следует из видеозаписи) в это время В.Н.С. рядом еще не было, она стояла далеко позади В.Е.А. вместе с О.О.С. а начала свое движение в сторону автомобиля только тогда, когда В.Е.А. уже остановился возле машины и оперся рукой на ее капот.

Обстоятельства развития и течения конфликта, зафиксированные на исследованных в судебном заседании видеозаписях, свидетельствуют о том, что физическое взаимодействие между В.Е.А. и О.И.С. происходило лишь до того момента, когда они оба поднялись с земли после борьбы и направились в сторону автомобиля. Затем В.Е.А., пошатываясь, подходит к автомобилю и останавливается, опираясь своей левой рукой на капот автомобиля, при этом никаких реальных действий в отношении кого бы то ни было В.Е.А. более не предпринимает.

С того момента, когда В.Н.С. (которая участником конфликта не являлась) появилась в поле зрения стоящего возле автомобиля В.Е.А., и до того момента, когда ФИО1 начал свое движение уже непосредственно для нанесения удара в голову потерпевшему, прошло всего около полутора секунд (видеозаписи камер наблюдения).

Таким образом, показания подсудимого о высказывании со стороны В.Е.А. угроз в адрес В.Н.С., и о наличии у подсудимого оснований опасаться осуществления таковой, объективно ничем не подтверждаются, и напротив опровергаются исследованными в судебном разбирательстве доказательствами, среди которых показания свидетелей Д.Э.А., О.И.С.., Н.А.С., видеозаписи камер наблюдения и иные доказательства.

Оснований сомневаться в достоверности показаний названных свидетелей, которые были предупреждены судом о наличии уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, у суда не имеется, поскольку они последовательны и подтверждаются совокупностью иных исследованных доказательств. Каких-либо данных, свидетельствующих о личной заинтересованности в исходе дела свидетелей Д.Э.А., О.И.С.., Н.А.С., С.Р.С., либо наличия у них оснований для оговора подсудимого, судом не установлено.

Оценивая доводы защитника Тимофеевой А.В. о недостоверности вышеуказанных в приговоре заключений экспертов Т.Е.А., Я.Д.С. и П.Д.Н. в части причин, механизма и времени образования у В.Е.А. субарахноидальных кровоизлияний, а также собственно причины смерти потерпевшего, суд обращает внимание на следующее.

В обоснование указанных доводов защитник ссылается на вышеуказанные в приговоре показания специалистов К.А.Г. и С.А.Ю. в судебном заседании, а также на представленное суду письменное заключение последнего.

Названные специалисты сошлись во мнении, что имевшееся у В.Е.А. субарахноидальное кровоизлияние не носит травматический характер.

При этом по мнению допрошенного в судебном заседании К.А.Г. причиной смерти потерпевшего явился отек головного мозга, возникший после длительного сдавливание ярёмной вены В.Е.А., который (отек) спустился вниз на основание головного мозга.

В то же время по мнению С.А.Ю., изложенному им как в письменном заключении, так и в ходе допроса в судебном заседании, имевшийся у потерпевшего отек головного мозга не носит деструктивного характера и к смерти В.Е.А. отношения не имеет, смерть потерпевшего наступила от острой сердечной недостаточности.

Оценивая представленные стороной защиты доказательства в виде заключения и показаний указанных специалистов, суд учитывает, что в силу части 2 статьи 74 УПК РФ доказательствами по уголовному делу действительно могут являться заключение и показания специалистов, однако такие доказательства заранее установленной силы не имеют, не обладают преимуществом перед другими доказательствами и, как все иные доказательства, оценивается по общим правилам, в совокупности с другими доказательствами.

По мнению суда, вышеуказанные сведения, сообщенные в ходе допроса в судебном заседании специалистами К.А.Г. и С.А.Ю., равно как и суждения последнего, изложенные в письменном заключении, достоверными не являются, поскольку полностью противоречат не только друг другу, но и выводам трех проведенных по делу судебных экспертиз, включая две комиссионных, а также противоречат фактическим обстоятельствам дела, установленных судом на основании доказательств, исследованных в судебном заседании.

Также суд учитывает, что перед специалистом не могут быть поставлены вопросы по оценке допустимости и достоверности полученных по уголовному делу доказательств, поскольку в соответствии со статьей 88 УПК РФ такая оценка относится к исключительной компетенции лиц, осуществляющих производство по уголовному делу, применительно к текущей стадии уголовного судопроизводства – только к компетенции суда.

Между тем, как в своем заключении, так и в своих показаниях в ходе судебного разбирательства специалист С.А.Ю. высказал мнение о несоответствии заключений проведенных по делу экспертиз положениям законодательства Российской Федерации, действующему в сфере судебно-экспертной деятельности.

Данное мнение специалиста С.А.Ю. суд не оценивает и в приговоре не приводит, поскольку в силу статьи 88 УПК РФ оценка доказательств, к которым относятся заключения экспертов, к полномочиям специалиста не относятся.

Кроме того, суд обращает внимание, что ряд вопросов стороны защиты, суждения и мнения по которым в судебном заседании высказали специалисты К.А.Г. и С.А.Ю. (о характере, механизме и степени причиненного потерпевшему вреда, причине его смерти), статьей 196 УПК РФ отнесено к исключительной компетенции судебно-медицинских экспертов, дача разъяснений по такого рода вопросам к полномочиям специалистов также не относится.

В основу вывода о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния суд кладет заключения экспертов №.... от <дд.мм.гггг>, №....-МКО и №....-МКО, согласно выводам которых у В.Е.А. установлено неделимое комплексное телесное повреждение в виде закрытой черепно-мозговой травмы, включающей в себя повреждения как покровных тканей, так и внутричерепные компоненты в виде массивных субарахноидальных кровоизлияний над большими полушариями, мозжечком и стволом головного мозга, осложнившейся отёком головного мозга и вклинением стволовых его отделов в края большого затылочного отверстия. Данное телесное повреждение образовалось вследствие не менее трёх-пяти воздействий тупого твердого предмета на область лица (область головы) и находится в прямой причинно-следственной связи с причиной смерти В.Е.А.

При этом суд также соглашается с выводами экспертов, что сильный высокоамплитудный удар, нанесенный ФИО1 кулаком правой руки в область правой боковой поверхности головы В.Е.А., стоящему возле автомобиля, явился более предопределяющим в образовании у потерпевшего названного телесного повреждения, поскольку из просмотренных видеозаписей с очевидностью следует, что ФИО1 (согласно его показаниям имевший на тот момент времени массу тела 134 килограмма) наносит этот удар потерпевшему с большого размаха, с предварительным движением своего тела вперед по направлению наносимого удара, то есть с приданием наносимому удару дополнительной кинетической энергии, значительность которой обусловлена большой массой тела подсудимого. Данные установленные обстоятельства объективно свидетельствуют о силе нанесенного ФИО1 удара потерпевшему и обоснованности выводов экспертов в рассматриваемой части.

Перечисленные заключения экспертов оформлены надлежащим образом, соответствует требованиям статьи 204 УПК РФ и Федерального закона № 73-ФЗ от 31.05.2001 года «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». В соответствии с требованиями УПК РФ эксперты предупреждались об уголовной ответственности по статье 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, им были разъяснены положения статьи 57 УПК РФ, экспертные исследования проведены в пределах поставленных следователем вопросов, входящих в компетенцию экспертов, каждый из которых имеет соответствующее образование, квалификацию и стаж работы.

При этом, содержащиеся в заключениях экспертов выводы непротиворечивы, научно обоснованы и надлежащим образом мотивированы. Будучи допрошенными в судебном заседании, эксперты Т.Е.А., Я.Д.С. и П.Д.Н., каждый из них, свои выводы, изложенные в заключениях, подтвердили.

При этом каких-либо фактов нарушения процессуальных прав участников уголовного судопроизводства при назначении и производстве проведенных по делу судебных экспертиз, которые повлияли или могли повлиять на содержание выводов экспертов, в ходе судебного разбирательства не установлено. Оснований не доверять выводам названных экспертов, а также оснований для признания заключений экспертов недопустимыми доказательств, суд не усматривает.

Довод защитника Тимофеевой А.В. в той части, что субарахноидальное кровоизлияние образовалось у В.Е.А. еще до возникновения конфликта и до физических контактов между его участниками, то есть никак не в результате действий ФИО3, суд расценивает как необоснованный, поскольку этот довод противоречит обстоятельствам дела, которые установлены судом на основании исследованных доказательств.

Так, согласно заключений экспертов №....-МКО и №....-МКО у В.Е.А. имелось неделимое комплексное телесное повреждение – тупая травма головы, включающая в себя, помимо иного, ограниченно диффузные, эрозивные субарахноидальные кровоизлияния и очаги ушибов головного мозга, расположенными в проекции субарахноидальных кровоизлияний. Давность образования имевшейся у В.Е.А. тупой травмы головы соответствует временному промежутку от 1-го до 6-ти часов до момента наступления смерти.

В судебном заседании эксперт Я.Д.С. пояснил, что указанный в заключениях экспертов временной интервал причинения телесного повреждения В.Е.А. (от одного до шести часов до момента наступления смерти) является условным, поскольку соответствующих методик, позволяющих с точностью до секунды или минуты установить давность причинения телесных повреждений и давность наступления смерти, не существует. Более точно время образование телесных повреждений и время смерти устанавливаются следственным путем.

Аналогичное мнение в судебном заседании высказала специалист Г.Н.Ю., которая, отвечая на вопрос защитника Тимофеевой А.В., пояснила, что вероятная давность образования субарахноидального кровоизлияния до времени наступления смерти составляет от нескольких минут до нескольких часов, более точно определить этот временной промежуток не представляется возможным в связи с отсутствием соответствующих методик.

Судом установлено, что <дд.мм.гггг> в ходе возникшего конфликта первое физическое воздействие на В.Е.А. со стороны ФИО1 произошло в 03 часа 37 минут, последнее – в 03 часа 40 минут, после чего в 03 часа 53 минуты В.Е.А. помещают в автомобиль, и в этот же день в 04 часа 10 минут в ГОАУЗ «Мончегорская ЦРБ» была констатирована смерть потерпевшего.

Согласно экспертных заключений имевшееся у В.Е.А. комплексное телесное повреждение, включающее в себя субарахноидальные кровоизлияния и явившееся причиной смерти, образовалось вследствие не менее трёх ударных воздействий тупого твердого предмета на область головы потерпевшего. При этом судом установлено, что такие ударные воздействия были осуществлены именно подсудимым, соответственно, совершенно очевидно, что субарахноидальное кровоизлияние образовалось у В.Е.А. в период с 03 часов 37 минут до 03 часов 40 минут включительно, что, с учетом разъяснений Я.Д.С. и Г.Н.Ю. в судебном заседании, не противоречит выводам, которые содержатся в заключениях экспертов.

Таким образом, вопреки доводам защитника, полагавшей, что ее подзащитный должен быть оправдан в связи с недоказанностью инкриминируемого ему деяния, виновность подсудимого в совершении вышеназванного преступления суд считает доказанной совокупностью исследованных в судебном заседании и приведенных выше в настоящем приговоре доказательств.

Делая вывод о доказанности вины подсудимого в совершении вышеуказанного преступления, к доказательствам, положенным в основание принятия такого решения, суд относит частично показания ФИО1, признавшего нанесение одного ударв в голову потерпевшего; показания свидетелей Д.Э.А., О.И.С.., О.О.С.., Н.А.С., П.Н.В., Г.Д.В., которые подтвердили нанесение подсудимым неоднократных ударов руками в область головы В.Е.А.; протокол осмотра видеозаписей и сами видеозаписи, исследованные в судебном заседании, на которых зафиксированы действия подсудимого при совершении им преступления; заключения экспертов о телесных повреждениях, имеющихся у В.Е.А., механизме их образования и причине смерти потерпевшего, а также иные вышеуказанные в приговоре доказательства.

Перечисленные доказательства суд расценивает, как относимые и достоверные, поскольку они логичны, последовательны, не противоречат друг другу и согласуются между собой. Указанные доказательства суд признает допустимыми, поскольку они получены без нарушений требований уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, предъявляемых к доказательствам, и в своей совокупности названные доказательства суд признает достаточными для разрешения настоящего уголовного дела по существу.

....

....

В судебных прениях государственный обвинитель Блескина Д.И., воспользовавшись положениям части 8 статьи 246 УПК РФ, исключила из объема предъявленного ФИО1 обвинения нанесение им одного удара ногой в область груди В.Е.А., а также имевшиеся у потерпевшего телесные повреждения в виде ссадины области проекции левого плечевого сустава, передней его поверхности; ссадины области грудной клетки, передней её поверхности, правой половины «нижней трети»; ссадины области грудной клетки, передней её поверхности, левой половины «средней трети», которые инкриминировались подсудимому как причиненные потерпевшему его (ФИО1) действиями.

В соответствии с частями 7 и 8 статьи 246 УПК РФ изменение государственным обвинителем в ходе судебного разбирательства обвинения в сторону смягчения предопределяют принятие судом решения в соответствии с позицией государственного обвинителя.

Вместе с тем, суд соглашается с мнением государственного обвинителя, находит его обоснованным, поскольку нанесение удара ногой и причинение потерпевшему вышеперечисленных телесных повреждений не подтверждено достаточной совокупностью доказательств, которые были исследованы в ходе судебного разбирательства.

Действия ФИО1 суд квалифицирует по части 4 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Суд находит верной такую квалификацию действий подсудимого, поскольку ФИО1, действуя умышленно, со значительной силой нанес не менее трех ударов кулаком в область головы В.Е.А., то есть неоднократные удары были нанесены в место расположения жизненно важных органов человека. При нанесении ударов подсудимый, обладая достаточным жизненным опытом и значительной массой тела, очевидно осознавал, что нанесением неоднократных ударов в голову может причинить потерпевшему тяжкие телесные повреждения, то есть предвидел возможность причинения тяжкого вреда здоровью и сознательно допускал причинение такого вреда, но в тот момент времени безразлично относился как к самому факту его причинения, так и к возможным последствиям своих действий. ФИО1 не предвидел возможности наступления смерти потерпевшего, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть такие последствия. При этом между умышленными действиями подсудимого, которыми был причинен тяжкий вред здоровью потерпевшего, и смертью В.Е.А. в результате причиненного ему ФИО1 тяжкого вреда здоровью имеется прямая причинно-следственная связь.

Мотивом причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшему, по мнению суда, явились неприязненные отношения, внезапно возникшие у подсудимого к потерпевшему в ходе конфликта в период, непосредственно предшествующий совершению преступления.

При назначении подсудимому наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, смягчающее наказание обстоятельство, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного, предупреждение совершения новых преступлений, а также на условия жизни его семьи.

В отношении ФИО1 суд учитывает, что он ранее не судим, впервые привлекается к уголовной ответственности, за .... не обращался; трудоустроен, по прежнему месту работы характеризуется положительно, по месту жительства и месту содержания под стражей в .... характеризуется удовлетворительно; привлекался к административной ответственности за нарушение Правил дорожного движения РФ; женат, .....

В соответствии с пунктом «г» части 1 статьи 61 УК РФ смягчающим наказание обстоятельством суд признает наличие малолетних детей; иных смягчающих, а также отягчающих наказание обстоятельств судом по делу не установлено.

Оснований для признания в качестве отягчающего наказание обстоятельства совершение преступления ФИО1 в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, суд не усматривает. Нашедший свое подтверждение в судебном разбирательстве только лишь факт предварительного употребления ФИО1 спиртных напитков не является достаточным основанием для признания наличия названного отягчающего наказания обстоятельства, так как установленные судом фактические обстоятельства содеянного подсудимым не свидетельствуют об определяющем влиянии опьянения, степень которого достоверно не установлена, на совершение им преступления, поскольку ФИО1, по мнению суда, не утратил способность к самоконтролю, планированию своих поступков и прогнозированию их последствий.

Также суд не соглашается с высказанным в прениях сторон мнением государственного обвинителя, которое никак не было мотивировано, о наличии смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного пунктом «з» части 1 статьи 61 УК РФ, в виде аморального поведения потерпевшего, послужившего поводом к совершению преступления.

Делая такой вывод, суд обращает внимание на установленные судом обстоятельства произошедшего, в частности: все участники конфликта находились в состоянии опьянения различной степени (что никем не отрицается), все участники применяли физическое насилие в отношении иных лиц, все участники допускали выражения, содержащие нецензурную лексику. К моменту нанесения ФИО1 высокоамплитудного удара потерпевшему конфликт между свидетелем О.И.С. и В.Е.А. фактически уже был окончен, никаких активных действий в отношении кого бы то ни было потерпевший более не предпринимал, находился возле автомашины, облокотившись на ее капот. А потому, по мнению суда, высказывание В.Е.А. на протяжении конфликта нецензурных выражений в чей бы то ни было адрес нельзя признать именно таким аморальным поведением, которое по смыслу пункта «з» части 1 статьи 61 УК РФ в полной мере свидетельствует о наличии анализируемого смягчающего наказание обстоятельства. Тем более, что преступные действия в отношении потерпевшего были совершены подсудимым не одномоментно, а начаты ФИО1 еще на начальном этапе развития конфликта между его участниками, после чего были лишь продолжены.

Вместе с тем, при разрешении вопроса о назначении подсудимому наказания, суд также принимает во внимание, что ФИО1 совершил умышленное преступление, относящееся к категории особо тяжких, направленное против жизни и здоровья человека.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с мотивами и целями преступления, поведением ФИО1 во время и после совершения преступления, а также иных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, судом не установлено, а потому оснований для применения положений статьи 64 УК РФ суд не усматривает.

Принимая во внимание все вышеперечисленные обстоятельства, суд считает необходимым назначить ФИО1 за совершенное преступление наказание в виде лишения свободы, поскольку более мягкий вид наказания, по мнению суда, не будет соответствовать характеру и степени общественной опасности совершенного преступления и не обеспечит достижение целей наказания, предусмотренных частью 2 статьи 43 УК РФ.

С учетом вышеназванных обстоятельств суд приходит к выводу, что исправление осужденного и предупреждение совершения новых преступлений возможно только в случае реального исполнения назначаемого наказания, в связи с чем оснований для применения положений статьи 73 УК РФ суд не усматривает. При этом суд также учитывает состояние здоровья подсудимого, каких-либо тяжких заболеваний, препятствующих отбыванию такого вида наказания, подсудимый не имеет.

Назначаемого ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы суд считает достаточным для достижения целей наказания, а потому дополнительное наказание в виде ограничения свободы, которое предусмотрено санкцией части 4 статьи 111 УК РФ, суд полагает возможным не назначать.

Принимая во внимание фактические обстоятельства совершенного ФИО1 преступления и степень его общественной опасности, оснований для изменения категории данного преступления на менее тяжкую суд не усматривает.

В соответствии с пунктом «в» части 1 статьи 58 УК РФ отбывание наказания осужденному следует назначить в исправительной колонии строгого режима.

Потерпевшей В.О.И. в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением заявлен гражданский иск на сумму 5 000 000 рублей, который подсудимым признан частично в окончательном размере 200 000 рублей.

При определении размера компенсации морального вреда, причиненного преступлением потерпевшей В.О.И., суд учитывает степень вины ФИО1, характер причиненных потерпевшей физических и нравственных страданий; фактические обстоятельства, при которых причинен моральный вред; индивидуальные особенности потерпевшей В.О.И., которая является мамой погибшего, в связи с утратой сына потерпевшая испытала и продолжает испытывать длительный стресс и сильные нравственные страдания, связанные с трагической потерей близкого для неё человека, а также иные обстоятельства, свидетельствующие о тяжести перенесенных ею страданий.

С учетом положений статей 151, 1064, 1083, 1099, 1100, 1101 Гражданского кодекса РФ, а также требований разумности и справедливости, суд определяет размер компенсации морального вреда, причиненного В.О.И., в размере одного миллиона рублей.

Постановлением Мончегорского городского суда Мурманской области от <дд.мм.гггг> в целях обеспечения надлежащего исполнения приговора в части гражданского иска, наложен арест на автомобиль марки «....», г.р.з. №...., идентификационный номер (VIN) №...., собственником которого является ФИО1, и стоимость которого соразмерна удовлетворяемым судом исковым требованиям.

Учитывая вышеизложенное суд считает необходимым сохранить арест, наложенный на автомобиль подсудимого, до исполнения решения суда в части гражданского иска.

Судьбу вещественных доказательств суд разрешает в соответствии с требованиями статьи 81 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 296, 299, 304, 307 – 309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 9 (девять) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания в виде лишения свободы исчислять ФИО1 со дня вступления настоящего приговора в законную силу.

Зачесть ФИО1 в срок лишения свободы время его содержания под стражей с <дд.мм.гггг> до дня вступления приговора в законную силу по правилам части 3.1 статьи 72 УК РФ из расчета – один день содержания под стражей за один день лишения свободы.

Избранную ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу – отменить со дня вступления приговора в законную силу.

Гражданский иск, заявленный потерпевшей В.О.И., удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1, <дд.мм.гггг> г.р., в пользу В.О.И., <дд.мм.гггг> г.р., в счет компенсации морального вреда денежные средства в размере 1 000 000 (одного миллиона) рублей.

Арест, наложенный на принадлежащей ФИО1 автомобиль марки «....», государственный регистрационный знак №...., идентификационный номер (VIN) №...., – сохранить до исполнения приговора в части гражданского иска.

Вещественные доказательства:

....

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Мурманский областной суд через Мончегорский городской суд в течение пятнадцати суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня получения копии приговора.

В случае подачи осужденным апелляционной жалобы, принесения апелляционного представления или подачи апелляционной жалобы иными лицами, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, а также вправе пригласить защитника для участия в суде апелляционной инстанции либо ходатайствовать перед судом о назначении ему защитника, о чем должен заявить в своей апелляционной жалобе либо в письменных возражениях на апелляционное представление или апелляционную жалобу.

Председательствующий С.И. Марков