Приговор № 1-155/2025 от 26 ноября 2025 г. по делу № 1-155/2025

УИД №

Дело №1-155/2025


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Моршанск 27 ноября 2025 года

Моршанский районный суд Тамбовской области в составе:

председательствующего судьи Панченко Н.Н.,

с участием государственного обвинителя Чеботаревой Ю.А.,

подсудимого ФИО2,

защитника – адвоката Сластухина С.М., предъявившего удостоверение №487 и ордер №48 от 19.09.2025 года,

при секретаре Осока Ю.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, гражданина РФ, зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес>, имеющего среднее образование, женатого, имеющего на иждивении одного малолетнего ребенка, пенсионера, не военнообязанного, не судимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 222 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

Подсудимый ФИО2 совершил незаконное хранение огнестрельного оружия, при следующих обстоятельствах.

ФИО2, имея в своем распоряжении однозарядный малокалиберный промысловый карабин производства «Тульский оружейный завод» модели № номер на затворе № калибра 5,6 мм., в конструкцию которого самодельным способом внесены изменения в виде укорачивания ствола и ложи до остаточной длины конструкции 530 мм. и остаточной длины ствола до 267 мм., действуя умышленно, осознавая неправомерность своих действий в нарушении Федерального закона № 150-ФЗ «Об оружии», заведомо зная о существующем запрете на незаконный оборот огнестрельного оружия, ДД.ММ.ГГГГ незаконно его хранил в гараже своего домовладения по адресу: <адрес>, до момента его обнаружения и изъятия сотрудниками полиции в ходе проведенного по вышеуказанному адресу осмотра места происшествия в период времени с 14 часов 40 минут по 15 часов 25 минут, в ходе которого был обнаружен и изъят незаконно хранящийся ФИО2 однозарядный малокалиберный промысловый карабин производства «Тульский оружейный завод» модели № номер на затворе № калибра 5,6 мм., в конструкцию которого самодельным способом внесены изменения в виде укорачивания ствола и ложи до остаточной длины конструкции 530 мм. и остаточной длины ствола до 267 мм. (выводы заключения баллистической судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ).

В судебном заседании подсудимый ФИО2 свою вину в незаконном хранении огнестрельного оружия полностью признал, однако считает, что в его действиях имеет место добровольная выдача огнестрельного оружия, и в соответствии с примечанием к ст. 222 УК РФ имеются основании для освобождения его от уголовной ответственности.

Виновность подсудимого в объеме установленных судом фактических обстоятельств, подтверждается совокупностью собранных по делу и исследованных в судебном заседании доказательств, представленных стороной обвинения.

В связи с отказом от дачи показаний по ходатайству государственного обвинителя, в судебном заседании были оглашены показания ФИО2, данные им при производстве предварительного расследования (п.3 ч.1 ст. 276 УК РФ), из которых следует, что на протяжении 30 лет он является охотником и у него имеется разрешение на хранение гладкоствольного огнестрельного оружия. В настоящее время у него находится два зарегистрированных гладкоствольных ружья, которые хранятся по месту жительства по адресу: <адрес>. В собственности его семьи имеется дом, расположенный по адресу: <адрес>. Данный дом он использует как дачный участок. ДД.ММ.ГГГГ в первой половине дня он один находился в данном домовладении, где к нему обратились сотрудники полиции, для проверки его по подозрению в незаконной охоте на лосей в ДД.ММ.ГГГГ году. Для проверки сотрудники полиции попросили проехать с ними в отдел полиции в <адрес>. Там его провели в служебный кабинет, где было еще два сотрудника полиции, один из которых оперуполномоченный Свидетель №3 У него взяли ДНК-анализы, а затем стали спрашивать, есть ли у него запрещенные в обороте предметы. Сначала он ответил, что ничего запрещенного у него нет, и написал собственноручное объяснение о том, что никакого запрещенного огнестрельного оружия и боеприпасов не имеет. Затем сотрудники полиции пояснили, что им известно, что у него имеется нелегальное двуствольное гладкоствольное ружье. Тогда он подтвердил, что такое ружье у него имеется, осталось от его деда, а также сообщил, что еще у него имеется обрез одноствольного малокалиберного ружья. Данные предметы хранятся в дачном домике, и он готов их добровольно выдать. По данному факту он дал повторное объяснение и предложил сотрудникам полиции поехать в дом, чтобы выдать эти предметы. Также он написал сотрудникам полиции протокол явки с повинной, пояснив, что осуществляет хранение обреза одноствольного малокалиберного ружья. После чего они проследовали в домовладение, где сотрудники полиции пригласили понятых. Он выдал сотрудникам полиции ружье, пять охотничьих патронов 16 калибра, которые были с ружьем, а также обрез одноствольного малокалиберного ружья, который хранился в гараже на одной из полок. Данную выдачу сотрудники полиции оформили протоколом, при этом указали, где ему необходимо подписать. Данные предметы сотрудники упаковали в отдельные упаковки, которые опечатали и там расписались понятые. Также он пояснил, откуда у него взялся обрез, указав, что ДД.ММ.ГГГГ он находился на свалке, расположенной неподалеку от <адрес> неподалеку от <адрес> муниципального округа, где выкидывал мусор и там увидел обрез ружья. Он решил взять его себе без какой-либо цели использования и отвез в свой гараж, где положил на верхнюю полку под крышей. Потом об обрезе он забыл. Гладкоствольное ружье и патроны он нашел в октябре ДД.ММ.ГГГГ года после смерти тестя по адресу: <адрес>, <адрес> сразу же без какой-либо цели использования перенес их в дом, где стал хранить. Затем он с сотрудниками полиции проехал к свалке неподалеку от <адрес>, указав место, где нашел обрез ружья. Сотрудники полиции составили протокол, который он также подписал. Сразу о данных предметах он не рассказал сотрудникам полиции, так как забыл о них, а затем, вспомнив, незамедлительно сообщил. Он разрешил сотрудникам полиции войти в его домовладение, так как хотел добровольно выдать огнестрельное оружие. Никакого ремонта с обрезом ружья он не проводил и ему неизвестно, кто осуществил данную переделку (л.д.88-89).

Вышеуказанные показания подсудимого ФИО2 об обстоятельствах незаконного хранения им обреза ружья судом признаются в качестве достоверных и соответствующих действительности, поскольку они объективно подтверждены совокупностью исследованных судом доказательств, приведенных ниже, и оснований им не доверять у суда не имеется, при этом самооговора подсудимого в этой части суд не усматривает.

В то же время доводы подсудимого о наличии в его действиях добровольной выдачи и как следствие наличии оснований освобождения его от уголовной ответственности в соответствии с примечанием к ст. 222 УК РФ, судом признаются несостоятельными, поскольку они объективно ничем не подтверждены и наоборот опровергаются представленными суду доказательствами стороны обвинения.

Так, из показаний, данных в судебном заседании свидетелем Свидетель №2 следует, что весной этого года к ней на работу в магазин «Пятерочка» в <адрес> приехали сотрудники полиции и попросили быть понятой в мероприятиях в отношении ФИО2 в <адрес>. Сотрудник полиции по имени ФИО18 пояснил, что они сейчас будут забирать оружие, которое гражданин выдает добровольно для военных. Права как понятой ей не разъяснялись. В машине вместе с сотрудниками полиции и ФИО2 они проследовали до места проведения действий по осмотру, где также находился ФИО2 Второй понятой – Свидетель №1 находился в <адрес>. По приезду ФИО2 никаких препятствий не создавал и разрешил осмотр своего домовладения. Когда они зашли в дом, то около печки стояло оружие и лежали патроны, которые были упакованы и опечатаны надлежащим образом. Сотрудники полиции спросили у ФИО2, есть еще что-нибудь, и он сообщил, что у него еще есть обрез. Затем был произведен осмотр в гараже на территории домовладения, который хозяин добровольно открыл ключом и сам показал, где лежал обрез. Сначала сотрудники стали осматривать, на что ФИО2 сказал: «Что Вы ищите, вот он лежит наверху». Сотрудники полиции достали обрез, завернутый в тряпку, который также упаковали и опечатали печатью. ФИО2 пояснил, что нашел данный обрез у реки на «мусорке». Затем они выходили на это место и осматривали его. По результатам осмотра участка местности там никакой протокол не составлялся. На территории дома был составлен протокол, в котором она расписалась, не читая его, так как не было времени. Затем понятых отвезли к следователю, который производил допрос. В ходе проведения данных мероприятий на ФИО2 какое-либо давление сотрудниками полиции не оказывалось. В дальнейшем ее вызывали в отдел полиции, где она давала показания, протокол допроса был ею прочитал лично, в нем все верно было отражено, после чего она подписала данный протокол.

В то же время, по ходатайству государственного обвинителя в связи с существенными противоречиями относительно показаний свидетеля о сообщенной ей сотрудником полиции цели ее участия в качестве понятой, о разъяснении ей процессуальных прав и обязанностей перед началом осмотра, процедуре составления и подписания процессуальных документов и по обстоятельствам изъятия оружия у ФИО2, в порядке ч.3 ст. 281 УПК РФ в судебном заседании оглашены показания свидетеля Свидетель №2, данные ею при производстве предварительного расследования, из которых следует, что ДД.ММ.ГГГГ она участвовала в качестве понятой при осмотре домовладения по адресу: <адрес>. Сотрудники полиции пояснили понятым, что у них есть информация, согласно которой ФИО2 в данном домовладении может хранить оружие и поэтому его надо осмотреть. ФИО2 с данным осмотром был согласен. Перед началом осмотра сотрудники полиции разъяснили всем права и обязанности. Она уже не помнит, предлагали ли сотрудники полиции ФИО2 выдать что-либо запрещенное перед началом осмотра. Далее проводился осмотр в доме, где были обнаружены ружье и патроны. После чего сотрудники полиции стали осматривать гараж, расположенный на территории данного домовладения. На момент осмотра гараж был закрыт и ФИО2 сам его открыл сотрудникам полиции. Свободного прохода помимо двери в данный гараж не было. В ходе осмотра данного гаража на одной из полок был обнаружен обрез ружья, однако его характеристики она также назвать не может. Данный обрез ружья сотрудники полиции упаковали в отдельную упаковку, которую опечатали печатью и они расписались. Далее они вместе с сотрудниками полиции и ФИО2 проехали к участку местности, расположенному неподалеку от <адрес>, где находилась свалка мусора. Сам ФИО2 указал на мусорную кучу и пояснил, что именно здесь он нашел обрез ружья, который затем и стал хранить в своем гараже. Сотрудники полиции осмотрели данный участок местности и по данному факту составили протокол, который им вновь зачитали, и так как там все было написано правильно, то они его все подписали (л.д.68-70).

После оглашения данных показаний свидетель Свидетель №2 настаивала на показаниях, данных ею в ходе судебного разбирательства, пояснила, что данный протокол она не читала, так как у неё не было времени, но ей его зачитали, препятствий для ознакомления с данным протоколом никаких не было. Замечаний в протокол по поводу того, что определенные моменты при даче показаний она не говорила сотрудникам полиции, она не вносила. После обозрения протокола допроса от ДД.ММ.ГГГГ свидетель подтвердила, что протокол содержит её подпись.

Поскольку свидетель Свидетель №2 не смогла логично объяснить причину противоречий, из протокола ее допроса следует, что с его содержанием она ознакомлена и подписала его без замечаний и дополнений, доводы о неверном изложении ее показаний в протоколе объективного подтверждения не нашли, поскольку ранее она об этом не заявляла, суд приходит к выводу, что показания свидетеля Свидетель №2 в судебном заседании вызваны желанием помочь подсудимому уйти от ответственности, поскольку ранее ФИО2 ей был знаком, достоверными же являются оглашенные показания, данные непосредственно после проведенного с ее участием следственного действия – осмотра места происшествия, в отсутствие возможности согласования позиций.

При указанных обстоятельствах суд признаёт достоверными показания свидетеля Свидетель №2, данные на предварительном следствии и кладёт их в основу приговора, а показания указанного свидетеля в судебном заседании принимает в части, не противоречащей показаниям на предварительном следствии.

Из показаний, данных в судебном заседании свидетелем Свидетель №1 следует, что весной или летом ДД.ММ.ГГГГ года к нему домой приехал оперативный сотрудник и попросил участвовать в качестве понятого в мероприятиях, проводимых в отношении ФИО2 в <адрес>. На тот момент он находился в состоянии небольшого опьянения, сотрудники полиции не отстранили его от участия в следственных действий. Когда они приехали, то ФИО2 сидел на крыльце дома. Вторым понятым была Свидетель №2; ФИО2 не возражал против осмотра его домовладения и все открывал своими ключами. Перед проведением осмотра сотрудники полиции разъясняли участникам права и обязанности. Затем ФИО2 предложили добровольно выдать запрещенные вещества и предметы. Когда сотрудники полиции прошли в дом, то обнаружили там ружье и патроны. ФИО2 сам все показывал и отдавал. Затем все пошли в гараж, расположенный на территории данного домовладения. Гараж был закрыт, ФИО2 открыл его своими ключами и сразу показал, где у него наверху на одной из полок был обрез. Ничего другого запрещенного найдено не было. По поводу обреза ФИО2 пояснил, что нашел его у реки, где рядом находится «мусорка». Затем они прошли на это место, где ФИО2 показал, что на данной «мусорке» он и обнаружил обрез. По результатам осмотра домовладения и участка местности, где находилась мусорная куча, сотрудники полиции составили протокол, который им зачитали, они ознакомились с ним и поставили подписи. Замечаний к протоколу не имелось. Сотрудники полиции на ФИО2 какое-либо давление не оказывали. Также пояснил, что до обнаружения в гараже обреза, ФИО2 говорил сотрудникам полиции о его наличии и желании выдать добровольно. Это было в тот момент, когда он открыл гараж и указал на место хранения обреза. Не помнит, озвучивали ли сотрудники полиции, перед тем как пригласили его побыть понятым, цель его участия в этом качестве.

По ходатайству государственного обвинителя в связи с существенными противоречиями относительно показаний свидетеля по поводу добровольной выдачи ФИО2 хранившегося у него обреза, в порядке ч.3 ст. 281 УПК РФ в судебном заседании оглашены показания свидетеля Свидетель №1, данные им при производстве предварительного расследования, из которых следует, что ДД.ММ.ГГГГ сотрудники полиции попросили его побыть понятым при осмотре домовладения. Сотрудники полиции пояснили, что у них есть информация, согласно которой в данном домовладении может храниться оружие и поэтому его надо осмотреть. Также сотрудники полиции предлагали перед началом осмотра выдать ФИО2 запрещенные в гражданском обороте вещества и предметы. ФИО2 ответил, что у него ничего запрещенного нет. После чего они все прошли в домовладение, где обнаружили двуствольное ружье и патроны. После чего сотрудники полиции стали осматривать гараж, расположенный на территории данного домовладения. На момент осмотра гараж был закрыт и ФИО2 сам его открыл сотрудникам полиции. В ходе осмотра данного гаража на одной из полок был обнаружен обрез ружья, однако его характеристики он в настоящее время не помнит. По данному факту сотрудники полиции составили протокол, который им зачитали. Там все было написано верно, при этом никто замечаний не сделал, и все его подписали (л.д.65-67).

После оглашения данных показаний свидетель Свидетель №1 пояснил, что не помнит, давал ли такие показания, а также, что знакомился с протоколом и читал его. После обозрения протокола допроса от ДД.ММ.ГГГГ свидетель подтвердил, что протокол содержит его подпись.

Между тем, анализ протокола допроса свидетеля Свидетель №1 (л.д.65-67) свидетельствует о том, что он был составлен с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, а показания даны после разъяснения прав, предусмотренных ст.56 УПК РФ, и предупреждения об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Протокол содержит сведения о личном прочтении свидетелем и отсутствии к нему замечаний. Содержание протокола свидетельствует о том, что показания давались свидетелем Свидетель №1 добровольно. Данные им показания согласуются с письменными доказательствами (протоколом осмотра места происшествия, заключением баллистической экспертизы), а также с показаниями свидетеля Свидетель №2 на предварительном следствии.

Заявление свидетеля ФИО5 о том, что при проведении ДД.ММ.ГГГГ. осмотров места происшествия (л.д.5-15, 16-19) в ходе предварительного расследования он был нетрезвый, не имеет объективного подтверждения. Как следует из вышеуказанных протоколов осмотра, они содержат подписи понятого ФИО5, и данные о том, что с его содержанием ФИО5 ознакомлен и подписал его без замечаний и дополнений.

При указанных обстоятельствах суд признаёт достоверными показания свидетеля ФИО5, данные на предварительном следствии и кладёт их в основу приговора, а показания указанного свидетеля в судебном заседании принимает в части, не противоречащей показаниям на предварительном следствии.

Не проведение со свидетелями Свидетель №2, Свидетель №1 очной ставки в ходе предварительного расследования не ограничило сторону защиты в возможности оспаривания их показаний и не создало преимущества для стороны обвинения, поскольку указанные свидетели были допрошены в суде с предоставлением стороне защиты возможности задать им вопросы и оспорить их показания, в связи с чем доводы защитника в указанной части судом признаются несостоятельными.

Свидетель Свидетель №5 пояснил, что он проходит службу в должности оперуполномоченного уголовного розыска МО МВД России «Моршанский». В апреле ДД.ММ.ГГГГ года была получена оперативная информация о том, что гражданин ФИО2 мог быть причастен к незаконному обороту оружия, и хранение запрещенного оружия могло осуществляться у него дома в <адрес>. Данная информация была зарегистрирована ДД.ММ.ГГГГ. в КУСП согласно поступившего от оперуполномоченного Свидетель №3 рапорта о получении данной информации. Для проверки данной информации, по поручению руководства, он (Свидетель №5) выезжал по указанному адресу вместе с оперуполномоченными Свидетель №3 и Свидетель №4; по прибытию на место, было установлено, что ФИО2 находился около дома; его попросили проехать в отдел полиции для выяснения обстоятельств о его причастности к незаконной охоте, а также к хранению запрещенных в гражданском обороте предметов. Им (сотрудникам полиции) было известно, что ФИО2 является охотником и имеет зарегистрированное оружие. Беседу с ФИО2 проводили сотрудники Свидетель №4 и Свидетель №3, сам он (Свидетель №5) не присутствовал при этом. В его присутствии от ФИО2 не поступало предложение о добровольной выдаче запрещенных предметов. Вместе с тем, ФИО2 согласился на осмотр его домовладения. Для осмотра были приглашены понятые Свидетель №2 и Свидетель №1, которым разъяснялось, для какой цели планируется проведение осмотра, а также права и обязанности перед началом осмотра. Понятые находились в адекватном, трезвом состоянии, запаха спиртного от них не было, речь была внятная. В ходе осмотра в доме были обнаружены ружье и патроны, которые были упакованы и опечатаны. Поскольку по поступившей информации у них были сведения о том, что ФИО2 по месту своего жительства, которое включает и надворные постройки, хранит оружие, они должны были все посмотреть. В связи с чем, также был произведен осмотр гаража на территории домовладения, ФИО2 сам его открыл. В гараже на мансарде был обнаружен обрез ружья, который также был упакован и опечатан. ФИО2 при осмотре сам место хранения оружия не указывал. По результатам осмотра был составлен протокол осмотра места происшествия, который зачитывался вслух всем участникам, и каких-либо замечаний не было. Все участвующие лица его подписали. Также был проведен осмотр участка местности, по результатам которого был составлен протокол, который зачитывался вслух всем участникам, и каких-либо замечаний не было. К протоколам прилагается фототаблица с фиксацией всех событий. После произведенных действий в отделе полиции с ФИО2 было взято объяснение и явка с повинной. В ходе осмотра места происшествия и при получении объяснения сотрудники полиции какое-либо давление на ФИО2 не оказывали.

Свидетель Свидетель №3 пояснил, что он проходит службу в должности старшего оперуполномоченного отдела уголовного розыска МО МВД России «Моршанский». ДД.ММ.ГГГГ им была получена оперативная информация о причастности ФИО2 к незаконному обороту оружия по адресу: <адрес>. Источник данной информации назвать не может, так как он засекречен, рассекретить и предоставить о нем данные в суд, невозможно. Рапорт о получении данной информации был занесен в соответствующий журнал, а в целях ее проверки им был составлен рапорт, который он передал в дежурную часть до выезда на место. В этот же день, данный рапорт был зарегистрирован в КУСП, после чего он (Свидетель №3) по распоряжению руководства совместно с сотрудниками Свидетель №5 и Свидетель №4 выехали в <адрес> для проверки зарегистрированной в рапорте информации о возможном хранении ФИО2 по указанному выше адресу не зарегистрированного оружия. Когда они приехали по адресу, автомобиль ФИО2 стоял около дома, а сам он выходил от соседей. Они пригласили ФИО2 в отдел полиции для проверки вышеуказанной информации, а также для проверки причастности к другим преступлениям. В ходе беседы ФИО2 поясняли, что в отношении него имеется информация о хранении по его адресу незарегистрированного оружия, а также уточнялось, имеются ли у него запрещенные в гражданском обороте вещества и предметы. Также ему разъяснялось право добровольно выдать запрещенные в гражданском обороте вещества и предметы, но об этом ФИО2 не заявлял. Затем они поехали в <адрес>, и с разрешения ФИО2 произвели осмотр дома и надворных построек, для чего были приглашены понятые, которым перед осмотром разъяснялось, какого характера имеется информация в отношении ФИО2, а также их права и обязанности при участии в осмотре. В ходе осмотра в домовладении ФИО2 были обнаружены ружье и патроны, которые были изъяты, упакованы и опечатаны. Также был произведен осмотр гаражного металлического помещения, входной замок ФИО2 сам открывал своими ключами. В гараже на верхней полке слева был обнаружен обрез ружья, который был упакован и опечатан в присутствии понятых. По результатам осмотра составлялся протокол, который зачитывался участвующим лицам, замечаний ни от кого не было, все поставили свои подписи. Затем в присутствии тех же понятых был проведен осмотр участка местности, по результатам осмотра также составлялся протокол, замечаний ни от кого не поступало. К протоколам прилагается фототаблица с фиксацией событий данных мероприятий. После произведенных мероприятий они вместе с ФИО2 проследовали в отдел полиции, где он дал подробные пояснения и написал явку с повинной. При этом никакого давления на ФИО2 не оказывалось. Он (Свидетель №3) как сотрудник уголовного розыска имеет право на проведение мероприятий: отбор объяснений, описание осмотров места происшествий, изъятие вещественных доказательств. На рассекречивание информации о причастности ФИО2 к незаконному обороту оружия, он (Свидетель №3) полномочий не имел. О том, что данная информация имеется, органу дознания предоставлялись сведения в виде рапорта о занесении данной информации в соответствующий секретный журнал.

Свидетель Свидетель №4 пояснил, что он работает в должности оперуполномоченного ОУР. ДД.ММ.ГГГГ к ним в отдел поступила информация о том, что гражданин ФИО1 в имеющемся у него домовладении в <адрес>, может хранить незаконное оружие. Данную информацию он узнал от сотрудника Свидетель №3 Рапорт о получении данной информации и рапорт о проведении проверки по данному факту регистрировались в установленном порядке, соответственно, в журнале с грифом «секретно» и КУСП. По распоряжению начальника уголовного розыска он (Свидетель №4) совместно с оперуполномоченными Свидетель №3 и Свидетель №5 приехал в <адрес>, где около территории своего домовладения находится ФИО2, но дом был закрыт. Они ему представились и предложили проехать в отделение полиции для проведения беседы, которую проводил он (Свидетель №4) совместно с Свидетель №3 Изначально разговор был по поводу незаконной охоты, так как вблизи <адрес> на протяжении последнего года было зарегистрировано несколько преступлений по данному факту. Также ему пояснили о наличии в отношении него оперативной информации относительного незаконного оружия, объяснили правила добровольной выдачи оружия и освобождения от ответственности, о таковой ФИО2 не сообщал. После с разрешения ФИО2 они поехали в его домовладение для проведения осмотра, пригласили двух понятых, которым разъяснили их права и обязанности, а также о том, что в отношении ФИО2 имеется информация по факту причастности к незаконному обороту оружия. Еще раз у ФИО2 уточнили по поводу разрешения на осмотр дома, предупредили в очередной раз о добровольной выдаче и с его согласия начали осмотр дома. В ходе осмотра места происшествия были обнаружены гладкоствольное ружье и патроны к нему, а в надворной постройке – гараже, который ФИО2 открыл лично, был обнаружен обрез. Место, где лежал обрез, ФИО2 не указывал. Обнаруженные в ходе осмотра места происшествия предметы изымались, опечатывались и упаковывались. По результатам осмотра домовладения составлялся протокол, который представлялся для ознакомления всем участвующим лицам, ни у кого претензий по этому поводу не было, все расписались. Также с участием понятых был осмотрен участок местности, вблизи реки, который указал ФИО2. По результатам данного мероприятия составлялся протокол, который также всем участвующим предоставлялся для ознакомления. Все мероприятия фиксировались Свидетель №3 на фотоаппарат и фототаблица приложена к протоколам. Понятые участвовали на протяжении всех следственных действий. Они были в адекватном состоянии, внешних признаков опьянения у них не было, жалоб на состояние здоровья от понятых не поступало. После произведенных осмотров места происшествия ФИО2 был доставлен в МОМВД России «Моршанский» для дачи письменного объяснения по данному факту, где он написал явку с повинной. Затем Свидетель №3 напечатал рапорт и сдал оружие в камеру хранения. Какое-либо давление со стороны сотрудников на ФИО2 не оказывалось.

Вышеизложенные показания: свидетелей Свидетель №2, Свидетель №1 после устранения противоречий путем оглашения их показаний, данных в ходе предварительного расследования, которые в оглашенной части принимаются судом, как и остальные показания данных свидетелей, не имеющие противоречий; свидетелей Свидетель №3, Свидетель №4, Свидетель №5, данных ими в судебном заседании, суд признает достоверными и допустимыми, поскольку они последовательны, согласуются между собой и другими по делу доказательствами, взаимно дополняют друг друга, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, вследствие чего оснований ставить их под сомнение у суда не имеется. Наличия у данных свидетелей оснований для оговора ФИО2 суд не усматривает, доказательств этому в судебном заседании представлено не было.

Одновременно с этим, суд не приводит показания свидетелей Свидетель №3, Свидетель №4, Свидетель №5, относительно сведений, ставших им известными со слов ФИО2 об обстоятельствах его причастности к незаконному обороту оружия, поскольку такие показания не предусмотрены УПК РФ и в силу п.3 ч.2 ст.75 УПК РФ являются недопустимым доказательством; их не приведение судом не влияет на выводы суда о доказанности вины подсудимого в совершенном преступлении, поскольку его вина подтверждается вышеуказанными показаниями свидетелей, а также протоколами следственных действий и иными документами, оглашенными в судебном заседании по ходатайству стороны обвинения, а именно:

- протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в период времени с 14 часов 40 минут по 15 часов 25 минут было осмотрено домовладение, занимаемое ФИО2, расположенное по адресу: <адрес><адрес>, в том числе металлический гараж, в котором с левой стороны от входа имеется настил из досок в виде полки на высоте около 2-х метров; при осмотре данной полки был обнаружен обрез малокалиберного ружья с номером № данный обрез упакован в зеленый полимерный пакет, горловина которого опечатана печатью № МО МВД России «Моршанский» и изъят (л.д.5-15);

-справкой ст. инспектора ОЛРР (по г. Моршанску, Моршанскому, Сосновскому и Пичаевскому району) г. Моршанск Управления Росгвардии по <адрес> капитана полиции ФИО6, согласно которой ФИО2 состоит на учете как владелец гражданского гладкоствольного длинноствольного оружия: №, №, ДД.ММ.ГГГГ г.в., разрешение на хранение и ношение № № выдано ДД.ММ.ГГГГ., действительно до ДД.ММ.ГГГГ.; №., разрешение на хранение и ношение № №, выдано ДД.ММ.ГГГГ., действительно до ДД.ММ.ГГГГ. Хранение вышеуказанного оружия осуществлял по адресу: <адрес> (л.д.42);

-справкой ст. инспектора ОЛРР (по г. Моршанску, Моршанскому, Сосновскому и Пичаевскому району) г. Моршанск Управления Росгвардии по <адрес> капитана полиции ФИО6, согласно которой огнестрельное оружие одноствольное охотничье ружье марки № номер на затворе № калибра 5,6 мм., на учете не значится (л.д.44);

- справкой об исследовании от ДД.ММ.ГГГГ № и заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым: представленный на исследование объект, является одноствольным, нарезным огнестрельным оружием – однозарядным малокалиберным промысловым карабином производства «Тульский оружейный завод» модели № номер на затворе № калибра 5,6 мм., в конструкцию которого самодельным способом внесены изменения в виде укорачивания ствола и ложи до остаточной длины конструкции 530 мм. и остаточной длины ствола до 267 мм. Карабин, представленный на исследование, пригоден для стрельбы патронами кольцевого воспламенения калибра 5,6 мм. (л.д. 28-30, 78-81);

- протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого был осмотрен однозарядный малокалиберный промысловый карабин производства «Тульский оружейный завод» модели № номер на затворе № калибра 5,6 мм., в конструкцию которого самодельным способом внесены изменения в виде укорачивания ствола и ложи до остаточной длины ствола до 267 мм., признанный вещественным доказательством; данный карабин изначально упакован в полимерный мешок черного и зеленого цвета, который перемотан прозрачной липкой лентой, с помощью которой прикреплены две бумажные бирки с оттиском круглой печати «Для заключений и справкой № Экспертно-криминалистическое отделение МОМВД РФ «Моршанский» МВД России УМВД России по <адрес>; на данных оттисках печатей рукописным текстом указан номер исследования и экспертизы, дата и подпись эксперта. После осмотра вышеуказанный карабин был упакован в первоначальную упаковку, опечатанную печатью «№ Для пакетов МОМВД РФ «Моршанский» МВД России УМВД России по <адрес>». В ходе осмотра проводилась фотосъемка, к протоколу приложена фототаблица (л.д.105-106, 107).

У суда нет оснований сомневаться в достоверности обстоятельств в выше указанных процессуальных документах в силу их подробности. Все вышеизложенные письменные доказательства по делу суд признает допустимыми доказательствами.

Протоколы следственных действий составлены в соответствии с требованиями закона, облечены в надлежащую процессуальную форму, и объективно фиксируют фактические данные, каких-либо существенных нарушений требований уголовно-процессуального закона при их получении и составлении допущено не было.

Процессуальные действия по обнаружению и фиксации следов преступления, закреплению и изъятию обреза ружья, последующему его исследованию и осмотру, признание в качестве вещественного доказательства по делу произведены должностными лицами правоохранительных органов в пределах предоставленных им полномочий и в порядке, регламентированном процессуальным законом.

Сведения, содержащиеся в протоколах следственных действий, согласуются с другими доказательствами по делу и соответствуют установленным судом фактам.

В силу требований ч.5 ст. 177 УПК РФ осмотр жилища производится только с согласия проживающих в нем лиц или на основании судебного решения. Если проживающие в жилище лица возражают против осмотра, то следователь возбуждает перед судом ходатайство о производстве осмотра в соответствии со ст. 165 УПК РФ. Таким образом, закон не предусматривает получения судебного решения на производство осмотра места происшествия в жилище при наличии согласия проживающих в нем лиц, и не требует обязательного оформления согласия на осмотр жилища в письменном виде.

На основании показаний свидетелей Свидетель №3, Свидетель №4, Свидетель №5, которые согласуются с показаниями свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, данных в ходе предварительного расследования и принятых в качестве достоверных в этой части, суд приходит к выводу о том, что осмотр домовладения по адресу: <адрес>, осуществлялся с согласия ФИО2, который присутствовал на протяжении всего времени осмотра, при этом никаких претензий к сотрудникам полиции в ходе осмотра домовладения не предъявлял; также никаких замечаний по составлению протокола осмотра, содержанию внесенных в него данных, от понятых Свидетель №1, Свидетель №2 не поступало, что зафиксировано их подписями в протоколе.

Вопреки доводам стороны защиты, оснований сомневаться в том, что данный протокол осмотра места происшествия и все производные от него доказательства по делу являются допустимые доказательства, у суда не имеется, поскольку согласно положениям ст. 176 УПК РФ предусмотрена возможность проведения осмотра места происшествия до возбуждения уголовного дела; осмотр проведен уполномоченным должностным лицом, в соответствии с ч. 1 ст. 170 УПК РФ, с участием понятых, с применением технических средств фиксации (фотосъемки) всего хода следственного действия, с приложением к протоколу фототаблицы. Данное процессуальное действие проведено ст. оперуполномоченным ОУР МОМВД России «Моршанский» майором полиции Свидетель №3 на основании полученных сведений о возможном хранении гр. ФИО2 по адресу: <адрес>, незарегистрированного огнестрельного оружия, соответствующий рапорт об этом был зарегистрирован оперативным дежурным в КУСП за № МО МВД России «Моршанский» ДД.ММ.ГГГГ. (л.д.2). При этом, ст. оперуполномоченный ОУР МОМВД России «Моршанский» майор полиции Свидетель №3 действовал в пределах своих полномочий, то есть в рамках проводимой доследственной проверки сообщенной им оперативному дежурному МО МВД Росси «Моршанской» и зарегистрированной в КУСП информации о возможной причастности ФИО3 к хранению незарегистрированного оружия по конкретному адресу.

С учетом изложенного, оснований для признания протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ., а также доказательств, производных от него, недопустимыми доказательствами, не имеется.

Суд не усматривает оснований подвергать сомнению достоверность исследованного в ходе судебного разбирательства заключения эксперта и изложенных в нем выводов по следующим основаниям.

Судебно-баллистическая экспертиза № от ДД.ММ.ГГГГ была назначена и проведена на основании постановления заместителя начальника ОД МО МВД России «Моршанский» Свидетель №6 в рамках настоящего уголовного дела. Постановление зарегистрировано в ЭКО МО МВД России «Моршанский» № от ДД.ММ.ГГГГ. Производство экспертизы поручено эксперту ФИО8, обладающему специальными знаниями, необходимыми для ответа на поставленные вопросы, эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст.307 УК РФ.

Вопреки доводам защиты во вводной части указанной экспертизы, экспертом ФИО8, помимо основных сведений (образования, специальности, квалификации) указано и о стаже экспертной деятельности – с ДД.ММ.ГГГГ года. Отсутствие указания на общий стаж работы эксперта не являются основанием для признания его некомпетентным и сомнений в обоснованности его выводов у суда не возникает. Кроме того, в судебном заседании были представлены документы о праве эксперта ФИО8 производить судебные экспертизы в соответствии с экспертными специальностями, в том числе баллистической экспертизы (свидетельство №, удостоверение о повышении квалификации рег. № от ДД.ММ.ГГГГ.).

Заключение экспертизы не носит предположительного характера, видно, какие исследования и в каком объёме проведены, к каким выводам пришел эксперт, какие факты установлены, даны ответы на все поставленные вопросы. В сделанных выводах не содержится противоречий, требующих устранения путем проведения повторной либо дополнительной экспертизы, привлечения к участию в деле иных специалистов, запроса дополнительной информации, в том числе: о поручении экспертизы руководителем ЭКЦ УМВД РФ по <адрес> эксперту ФИО8; о получении данным экспертом объекта для исследования в оружейной комнате МО МВД России «Моршанский», поскольку сомнений в том, что исследования экспертом проводились, у суда не имеется.

Допрошенный в судебном заседании по ходатайству стороны защиты в целях разъяснения порядка проведения исследования и экспертизы эксперт ЭКО МО МВД России «Моршанский» УМВД России по <адрес> ФИО8 подтвердил проведение им как исследования от ДД.ММ.ГГГГ №, так и в последующем по этому же объекту проведение баллистической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ по настоящему уголовному делу. Кроме того, эксперт пояснил, что в обоях случаях проведение исследования и экспертизы поручалось его непосредственным руководителем; об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения его (ФИО19) предупреждал руководитель; объекты поступали согласно сопроводительному письму о направлении на исследование, имеющемуся в материалах уголовного дела (л.д.27), где стоит его ФИО20) подпись. Второй экземпляр сопроводительного письма с резолюцией руководителя храниться у них в отделе вместе с копией исследования. Вещественные доказательства передавал инициатор. Объекты хранятся в комнате для хранения оружия в дежурной части МО МВД России «Моршанский» и после проведения исследования объект передается инициатору, который далее передает в комнату хранения вещественных доказательств. Объект на экспертизу поступал в том виде, который указан согласно фото № исследовательской части заключения, в том же полимерном пакете, в который изначально после проведения исследования, он ФИО21) обрез упаковывал, скрепив своей подписью и печатью отдела, после чего передал инициатору. Исследование проводилось в их отделе, а также объект вывозился для отстрела в УМВД России в <адрес>. Оформление происходило по рапорту на имя начальника. Данный рапорт хранится в материалах их отдела. Есть документы экспертно-криминалистических подразделений, где прописывается порядок действий на данном мероприятии. За выдачу патронов составляется акт. В ЭКО УМВД по <адрес> ведется журнал, куда координатор вносит соответствующие сведения. Им (ФИО22) было получено три патрона в ОВД для производства выстрелов. Кроме того, им (ФИО23) на имя дознавателя было написано ходатайство о предоставлении патронов для отстрела в тире для измерения скорости. Любое нарезное оружие они также отстреливают в пулегильзотеку в УМВД России по <адрес>, дальше сами пули и гильзы идут на исследование в вышестоящие экспертно-криминалистическое подразделения. После этого он может заявить ходатайство для того, чтобы замерить скорость, о предоставлении дополнительного объекта, в данном случае патронов. В рамках проведенной экспертизы замер скорости пули производился как в УМВД, так и в тире МОМВД России «Моршанский», <адрес>. Для замера скорости им использовался регистратор скорости. Это специальный прибор, который регистрирует скорость полета пули. Выглядит как металлический ящик, через который производится выстрел. Датчики фиксируют начальную скорость полета пули. Мощность рассчитывается по специальной формуле, используется ряд приборов для этого, которые имеются в наличии в МОМВД России «Моршанский.

Показания эксперта ФИО8 суд признает относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами, как и проведенное им исследование от ДД.ММ.ГГГГ № и заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку они согласуются между собой, сделаны на основании исследования представленного в распоряжение эксперта объекта, все необходимые для ответа на поставленные вопросы исследования были проведены, в том числе для установления поражающего действия, прочности, надежности и безопасности конструкции представленного карабина в комнате для отстрела оружия, с использованием прибора для измерения начальной скорости полета снаряда №», в пулеулавливатель заведомо исправными патронами кольцевого воспламенения калибра 5.6 мм.

При этом, доводы стороны защиты о не соблюдении порядка передачи объектов (трех малокалиберных патронов кольцевого воспламенения калибра 5.6мм.) для исследования, о сомнении в связи с этим в том, что необходимые исследования вообще проводились, суд считает несостоятельными по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ. экспертом ФИО8 на имя инициатора производства экспертизы был направлен запрос о предоставлении дополнительных материалов –трех малокалиберных патронов кольцевого воспламенения калибра 5.6мм. необходимых для ответов на поставленные вопросы (л.д.73).

В целях предоставления для производства экспертизы трех малокалиберных патронов кольцевого воспламенения калибра 5.6мм., заместителем начальника ОД Свидетель №6 было вынесено постановление о получении образцов для сравнительного исследования от ДД.ММ.ГГГГ. (л.д.75) и в этот же день – ДД.ММ.ГГГГ. у начальника ОЭБ и ПК МО МВД России «Моршанский» ФИО9, который согласно разрешению серии № № имеет право хранить и носить охотничье огнестрельное длинноствольное оружие, спортивное огнестрельное гладкоствольное длинноствольное оружие, охотничье пневматическое оружие и огнестрельное оружие ограниченного поражения и патроны к нему (л.д.77), данные патроны были получены, что оформлено путем составления протокола получения образцов для сравнительного исследования (л.д.76).

Представление в последующем заместителем начальника ОД МО МВД России «Моршанский» Свидетель №6 в ответ на ходатайство эксперта вышеуказанных патронов не противоречит требованиям уголовно-процессуального закона. Данные патроны предоставлялись лицом, имеющим соответствующее разрешение на право ношения и хранения огнестрельного оружия и патронов к нему. И то, что их предоставление было оформлено как получение образцов для сравнительного исследования, а не выемкой, не может свидетельствовать о недопустимости проведенного в последующем с использованием данных патронов исследования в рамках баллистической экспертизы, поскольку данное процессуальное действие проводилось в рамках возбужденного уголовного дела.

Согласно исследовательской части заключения баллистической экспертизы, предоставленные эксперту патроны, являлись исправными и использовались для производства выстрелов; об этом же сообщил в судебном заседании эксперт ФИО8

В связи с вышеизложенным, вопреки доводам стороны защиты, оснований сомневаться в том, что данные патроны были пригодными для производства выстрелов, у суда не имеется.

Изъятый у ФИО2 однозарядный малокалиберный промысловый карабин производства «Тульский оружейный завод» модели № номер на затворе № калибра 5,6 мм., в конструкцию которого самодельным способом внесены изменения в виде укорачивания ствола и ложи до остаточной длины конструкции 530 мм. и остаточной длины ствола до 267 мм. (выводы заключения баллистической судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ) был объектом осмотра в судебном заседании, в ходе чего было установлено, что объект упакован в том виде, который указан в протоколе осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.105-106), целостность упаковки не нарушена; упаковка снабжена биркой, опечатанной печатью «№ Для пакетов МОМВД РФ «Моршанский» МВД России УМВД России по <адрес>»; с помощью липкой ленты прикреплены две бумажные бирки, на которых имеется оттиск круглой печати «Для заключений и справкой № Экспертно-криминалистическое отделение МОМВД РФ «Моршанский» МВД России УМВД России по <адрес>; на данных оттисках печатей рукописным текстом указан номер исследования и экспертизы, дата и подпись эксперта. После осмотра вышеуказанный карабин был упакован в первоначальную упаковку, опечатанную печатью Моршанского районного суда и подписью судьи.

Таким образом, с учетом произведенного в судебном заседании осмотра вещественного доказательства, а также учитывая перечисленные выше доказательства, представленные стороной обвинения, оснований полагать, что в ходе досудебного производства по делу упаковка указанного вещественного доказательства вскрывалась во вне процессуальном порядке, и на экспертизу было направлено другое оружие, у суда не имеется.

В судебном заседании был допрошен в качестве свидетеля ФИО10 –специалист по вооружению МО МВД России «Моршанский», который пояснил, что на него возложена обязанность по хранению изъятого в качестве вещественных доказательств незаконного оружия в соответствии с должностной инструкцией. Квитанция о сдаче на хранение оружия составляется в трех экземплярах: одна выдается лицу, сдавшему предмет, вторая – остается в журнале, третья – прикрепляется к предмету. Выдача из комнаты хранения оружия осуществляется на основании письменного рапорта сотрудника, ходатайствующего о выдаче, к примеру, эксперта для проведения баллистической экспертизы; рапорт пишется на имя начальника, который ставит визу о разрешении, и на основании этого рапорта он (ФИО4) выдает оружие, соответствующая запись вносится в журнал, рапорт остается у него (ФИО24). Также возможно представление вещественного доказательства по запросу суда. До ДД.ММ.ГГГГ. данный карабин предоставлялся эксперту для проведения исследования. Сдавалось данное оружие в КХО повторно в опечатанном виде, в таком, в котором оно предоставлено суду, с бирками и печатями эксперта ДД.ММ.ГГГГ., согласно квитанции №. Оружие, которое он (ФИО25) выдает эксперту, снабжается сопроводительной биркой. При получении обратно, эта бирка уничтожается, пишется новая бирка под новым реестровым номером, под которым заносится вновь в журнал. Вывоз оружия за пределы здания МО МВД России «Моршанский» лицами, которым выдано оружие, им ФИО26) не контролируется, он отвечает только за оружие, находящееся в КХО.

Показания свидетеля ФИО10 суд признает достоверными и соответствующими действительности, поскольку они согласуются с показаниями эксперта ФИО8 в части порядка предоставления ему для исследования вещественного доказательства по делу, а также со сведениями, отраженными в заключении баллистической экспертизы, проведенной по данному делу, согласно которому представленный объект поступил упакованным в полимерный мешок черного и зеленого цветов, который перемотан прозрачной липкой лентой, опечатанный отрезком листа белой бумаги с оттиском печати МО МВД России «Моршанский» «Экспертно-криминалистическое отделение», с пояснительной надписью «К исследованию № от ДД.ММ.ГГГГ Экспертр ЭКО (подпись) ФИО8.

О наличии соответствующей упаковки, бирок, печатей, в том числе эксперта как после проведенного им исследования, так и после проведенной экспертизы, суд убедился лично, осмотрев указанное вещественное доказательство в судебном заседании.

В связи с этим доводы стороны защиты о незаконном хранении вещественного доказательства, судом признаны несостоятельными.

С учетом изложенного суд не усматривает оснований для признания указанного заключения эксперта недопустимым доказательством. Несогласие стороны защиты с данными выводами эксперта ни в коей мере не может свидетельствовать о недопустимости экспертного заключения.

Заключение эксперта соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, выводы экспертизы не противоречивы, обоснованы и согласуются с другими исследованными доказательствами по делу, и суд им доверяет.

Доводы стороны защиты относительно неосведомленности сотрудников полиции о хранении подсудимым однозарядного малокалиберного промыслового карабина производства «Тульский оружейный завод» модели № номер на затворе №, калибра 5,6 мм., в конструкцию которого самодельным способом внесены изменения в виде укорачивания ствола и ложи до остаточной длины конструкции 530 мм. и остаточной длины ствола до 267 мм., судом признаются несостоятельными.

Несмотря на то, что информация об источнике поступивших сведений о хранении ФИО2 незарегистрированного оружия, отраженная в рапорте (л.д.54), суду не была предоставлена, оснований сомневаться в том, что сотрудникам полиции было известно об этом, у суда не имеется, по следующим основаниям.

Согласно свидетельским показаниям допрошенных в судебном заседании сотрудников МО МВД России «Моршанский» Свидетель №3, Свидетель №5, Свидетель №4 сведения о причастности ФИО2 к незаконному обороту оружия поступали до проведения в отношении последнего осмотра места происшествия; после получения данной информации от осведомителей, ФИО2 был приглашен в отдел полиции, заявлений о добровольной выдаче оружия не подавал, вместе с тем дал согласие на осмотр занимаемого им домовладения, по результатам данного осмотра был обнаружен незаконно хранимый им обрез в присутствии понятых.

Участвующие в осмотре места происшествия понятые Свидетель №2, Свидетель №1 в своих показаниях, признанных судом достоверными, пояснили, что перед началом проведения осмотра места происшествия им сотрудниками полиции доводилось до сведения о наличии у них информации о возможной причастности ФИО2 к незаконному обороту оружия, в частности о хранении им незарегистрированного оружия в его домовладении по конкретному адресу: <адрес>

Более того, свидетель Свидетель №1 в своих показаниях указывает о том, что сотрудники полиции предлагали перед началом осмотра выдать ФИО2 запрещенные в гражданском обороте вещества и предметы. ФИО2 ответил, что у него ничего запрещенного нет. Свидетель Свидетель №2 сообщала, что не помнит, предлагалось ли ФИО2 выдать запрещенные к хранению предметы.

Перед выездом для проведения осмотра домовладения по вышеуказанному адресу, ст. оперуполномоченный ОУР Свидетель №3 сделал сообщение оперативному дежурному МО МВД России «Моршанский» о получении соответствующей информации о хранении ФИО2 самодельного огнестрельного оружия в виде рапорта, который ДД.ММ.ГГГГ. был зарегистрирован в КУСП под № (л.д.2). По результатам проверки сотрудниками полиции данной информации, она полностью подтвердилась, поскольку был выявлен и надлежащим образом задокументирован факт совершения ФИО2 действий, связанных с незаконным оборотом оружия.

Таким образом, из исследованных судом доказательств следует, что до проведения осмотра места происшествия (л.д.5-15) сотрудники полиции располагали информацией о причастности ФИО2 к незаконному хранению огнестрельного оружия, и эта информация поступала не от ФИО2

Доводы подсудимого ФИО2, приведенные в его показаниях в ходе предварительного расследования о том, что до начала проведения сотрудниками полиции осмотра в его домовладении, он дал объяснение и написал явку с повинной, в которых сообщил о добровольной выдаче незаконно хранимого им обреза, судом признаются несостоятельными, поскольку как следует из протокола осмотра (л.д.5-15), данное следственное действие проводилось в промежуток времени с 14:40 до 15:25, в то время как протокол явки с повинной ФИО2, после его опроса, был составлен в 17:40 (л.д.20), то есть фактически после проведения осмотра места происшествия.

Приведенные защитником в судебном заседании тождественные доводы относительно отсутствия у оперативных сотрудников достоверной оперативной информации о причастности ФИО2 к незаконному обороту оружия, в том числе относительно конкретного места его хранения, суд признает несостоятельными, так как они опровергаются свидетельскими показаниями Свидетель №3, Свидетель №4, Свидетель №5, которые согласуются с показаниями свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, данных в ходе предварительного расследования и принятых в качестве достоверных в этой части, данных протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ. (л.д.5-15), согласно которым обрез ружья был изъят в ходе проведенного осмотра места происшествия.

Как установлено судом работники правоохранительных органов действовали законно, объем и характер их действий были направлены на пресечение и раскрытие преступления, связанного с незаконным оборотом оружия.

По своей сути рапорта (л.д.2,54) не являются доказательствами в силу ст. 74 УПК РФ, и как доказательство вины ФИО2 судом не рассматриваются. Приведение в приговоре рапорта (л.д.2) основано только на обоснованности проведения мероприятий в отношении ФИО2 по проверке информации о незаконном хранении им оружия.

Суд не приводит в качестве доказательства предъявленное в качестве такового государственным обвинителем в судебном заседании постановление о признании иными документами от ДД.ММ.ГГГГ. (л.д.111), согласно которому иным документом признано объяснение ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ., поскольку доказательством как таковым данное постановление не является.

Вместе с тем, суд обращает внимание на то, что в силу ч. 2 ст. 75 УПК РФ недопустимыми доказательствами являются объяснения лиц, имеющих статус подозреваемых, и в нарушение ст. 46 УПК РФ, опрошенных без разъяснения процессуальных прав, в отсутствие защитника.

Однако, учитывая также, что само объяснение ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ. в судебном заседании не исследовалось и как доказательство стороной обвинения не представлялось, вопрос о его недопустимости, который ставит сторона защиты, судом не рассматривается.

Также суд не приводит в качестве доказательств вины подсудимого его явку с повинной (л.д.20), поскольку она дана в отсутствие защитника.

В то же время, исключение явки с повинной ФИО2 из числа доказательств, не влияет на выводы суда о доказанности вины подсудимого в совершении действий, указанных в описательной части приговора, поскольку его вина подтверждается совокупностью доказательств, представленных стороной обвинения, приведенных выше и оцененных судом как относимые, достоверные, и являющихся достаточными для установления вины подсудимого.

Противоречий в исследованных доказательствах, которые могут быть истолкованы в пользу подсудимого, суд не усматривает.

В ходе судебного разбирательства суд, руководствуясь принципами состязательности и равноправия сторон, в соответствии со ст.15 УПК РФ создал необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. При принятии решения по данному уголовному делу суд основывается на представленных сторонами доказательствах.

Таким образом, проанализировав все доказательства, суд приходит к выводу о том, что вина подсудимого нашла свое подтверждение, а доводы стороны защиты нашли свое опровержение во всей совокупности доказательств, представленных стороной обвинения.

Оценив вышеуказанные доказательства в силу ч.1 ст.88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, суд считает, что в совокупности их достаточно для вывода о виновности подсудимого в совершении деяния, указанного в описательной части приговора.

Органом предварительного расследования действия ФИО2 квалифицированы по ч.1 ст.222 УК РФ, как незаконные приобретение, ношение, хранение огнестрельного оружия.

В прениях государственный обвинитель отказался от обвинения по незаконным приобретению и ношению огнестрельного оружия, поскольку действия ФИО2 охватываются составом его незаконного хранения, а приобретение и ношение огнестрельного оружия достоверно не установлено и следует только из показаний, данных ФИО2 на стадии предварительного расследования, при этом в судебном заседании подсудимый от дачи показаний отказался.

В силу ст. 252 УПК РФ, судебное разбирательство проводится лишь по предъявленному обвиняемому обвинению.

В соответствии с ч.8 ст.246 УПК РФ государственный обвинитель до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора может изменить обвинение в сторону смягчения путем переквалификации деяния в соответствии с нормой УК Российской Федерации, предусматривающей более мягкое наказание. При этом, по смыслу указанной нормы закона, мнение, высказываемое прокурором по вопросу изменения обвинения, является для суда обязательным, поскольку формирование обвинения и его поддержание перед судом в соответствии с ч.1 ст. 21 УПК РФ от имени государства по уголовным делам публичного и частно-публичного обвинения осуществляет прокурор.

Суд принимает во внимание позицию государственного обвинителя, мнение участников процесса и исключает из обвинения ФИО2 квалифицирующие признаки «незаконные приобретение и ношение» огнестрельного оружия, так как обвинения в этой части основано только на показаниях подсудимого ФИО2, данных им на стадии предварительного расследования, которые ничем не подтверждены.

Приведенное в качестве доказательства виновности подсудимого – протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, из которого усматривается, что в период времени с 16 часов 00 минут по 16 часов 15 минут, был осмотрен участок местности с географическими координатами: №, №, расположенный на берегу <адрес><адрес>, на который указал участвующий в осмотре ФИО2 как место, где он нашел обнаруженный у него и изъятый в гараже домовладения по адресу: <адрес>, обрез однозарядного малокалиберного промыслового карабина (л.д.16-19), является производным от показаний подсудимого доказательством, и ничем больше не подтверждено.

По смыслу уголовного закона, в силу принципа презумпции невиновности обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, а все неустранимые сомнения в доказанности обвинения, в том числе отдельных его составляющих (формы вины, степени и характера участия в совершении преступления, смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств и т.д.), толкуются в пользу подсудимого. Признание подсудимым своей вины, если оно не подтверждено совокупностью других собранных по делу доказательств, не может служить основанием для постановления обвинительного приговора.

При этом исключение из обвинения незаконных приобретения и ношения огнестрельного оружия не ухудшает положение ФИО2 и не нарушает его право на защиту.

Учитывая изложенное, суд квалифицирует действия ФИО2 по ч.1 ст.222 УК РФ как незаконное хранение огнестрельного оружия.

Объектом данного преступления является общественная безопасность в сфере оборота оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств.

Усматривая в действиях подсудимого указанный при квалификации его действий состав преступления, предусмотренного ч.1 ст.222 УК РФ, суд принимает во внимание разъяснения, содержащиеся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 12 марта 2002 г. №5 «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств», согласно которым под огнестрельным оружием следует понимать все виды боевого, служебного и гражданского оружия, в том числе изготовленные самодельным способом, конструктивно предназначенные для поражения цели на расстоянии снарядом, получающим направленное движение за счет порохового или иного заряда. Под незаконным хранением огнестрельного оружия, его основных частей судебная практика понимает сокрытие указанных предметов в помещениях, тайниках, а также в иных местах, обеспечивающих их сохранность.

Судом достоверно установлено, что подсудимый ФИО2 умышленно и незаконно хранил у себя дома самодельное огнестрельное оружие.

Доводы стороны защиты о том, что ФИО2 огнестрельное оружие было выдано добровольно, в связи с чем он подлежит освобождению от уголовной ответственности по ч.1 ст. 222 УК РФ, являются не состоятельными, поскольку добровольность сдачи оружия оценивается применительно к конкретным обстоятельствам дела. При этом надлежит иметь ввиду, что закон не связывает выдачу с мотивом поведения лица, а также с обстоятельствами, предшествовавшими ей или повлиявшими на принятое решение.

По смыслу закона под добровольной выдачей огнестрельного оружия и боеприпасов, предусмотренной примечанием к статье 222 УК РФ, следует понимать выдачу лицом указанных предметов по своей воле или сообщение органам власти о месте их нахождения при реальной возможности дальнейшего хранения вышеуказанных предметов. Не может признаваться добровольной выдачей предметов, указанных в статье 222 УК РФ, их изъятие при задержании лица, а также при производстве следственных действий по их обнаружению и изъятию.

Как следует из материалов уголовного дела до проведения осмотра места происшествия ФИО2 скрывал факт незаконного хранения в своем домовладении указанного оружия, перед проведением осмотра места происшествия не заявлял о его наличии; обрез был обнаружен лишь в ходе осмотра гаража, где хранилось оружие, после чего оно было сотрудниками полиции и изъято. Таким образом, у ФИО2 отсутствовала реальная возможность хранить его в дальнейшем.

Об этом свидетельствуют показания свидетелей Свидетель №3, Свидетель №4, Свидетель №5, которые сообщили суду об имеющейся у них оперативной информации о причастности ФИО2 к незаконному обороту огнестрельного оружия, которое он может осуществлять по месту занимаемого им домовладения, а также показаниями понятых Свидетель №2, Свидетель №1, данные ими в ходе предварительного расследования о том, что сотрудники полиции, приглашая их в качестве понятых, поясняли о наличии у них информации, согласно которой ФИО2 в данном домовладении может хранить оружие и поэтому его надо осмотреть, и что данная информация подтвердилась, поскольку в гараже был обнаружен и изъят обрез.

Доводы стороны защиты о добровольной выдаче оружия со ссылкой на фототаблицу к протоколу осмотра места происшествия (л.д.5-15), где, по мнению стороны защиты ФИО2 вначале указал место, где был обнаружен обрез, а затем сотрудники полиции из этого места его изъяли, судом признаются несостоятельными, вызванными собственной оценкой доказательств с позиции защиты, поскольку установленные судом обстоятельства свидетельствуют об обратном, в частности о невозможности дальнейшего продолжения преступных действий вследствие причин, возникших помимо воли ФИО2

При этом объективных обстоятельств, свидетельствующих о невозможности обнаружения сотрудниками полиции указанных предметов, отсутствовали, поскольку каких-либо усилий или информации о месте нахождения для его обнаружения не требовалось.

Дача разрешения на осмотр жилища не может по своему характеру рассматриваться как добровольная выдача запрещенных в гражданском обороте предметов.

Доказательств написания ФИО2 заявления о добровольной выдаче огнестрельного оружия до проведения осмотра места происшествия либо сдаче данных предметов в отдел лицензионно-разрешительной работы Росгвардии в материалах уголовного дела не содержится и суду не представлено.

С учетом изложенного, оснований для применения к ФИО2 примечания к ст. 222 УК РФ и освобождения от уголовной ответственности не имеется.

У суда не имеется оснований сомневаться в способности ФИО2 осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, либо руководить ими в настоящее время, исходя из поведения ФИО2 в судебном заседании. В связи с чем, суд признает ФИО2 вменяемым и подлежащим уголовной ответственности и наказанию.

При определении вида и меры наказания подсудимому суд в силу ст.60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности подсудимого, смягчающие наказание обстоятельства, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление виновного и на условия жизни его семьи.

ФИО2 совершил умышленное оконченное преступление, которое относится к категории преступлений средней тяжести, вину признал полностью.

Исследуя данные о личности подсудимого ФИО2, суд установил, что он не судим, на учете врача психиатра и нарколога не состоит, по поводу лечения гепатита в поликлинику ТОГБУЗ «Моршанская ЦРБ» не обращался; по месту жительства характеризуется удовлетворительно, жалоб и заявлений от соседей и лиц, совместно проживающих на него не поступало; на воинском учете не состоит.

Смягчающими наказание обстоятельствами суд признает: в силу п. «г» ч.1 ст.61 УК РФ –наличие на иждивении у ФИО2 малолетнего ребенка (л.д.101); в силу п. «и» ч.1 ст. 61 УК РФ – активное способствованию раскрытию и расследованию преступления, поскольку ФИО2 на стадии предварительного следствия давал подробные признательные показания, в том числе представил сведения, имеющие значение для расследования преступления, указал об обстоятельствах, которые были положены в основу обвинения, дал согласие на проведение осмотра его домовладения, предоставил доступ сотрудников полиции в гараж, открыв замок на его двери, что в итоге способствовало раскрытию и расследованию совершенного им преступления; в силу ч.2 ст. 61 УК РФ –признание вины, раскаяние в содеянном.

Согласно п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 г. N 58 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания", под явкой с повинной, которая в силу пункта "и" части 1 статьи 61 УК РФ является обстоятельством, смягчающим наказание, следует понимать добровольное сообщение лица о совершенном им или с его участием преступлении, сделанное в письменном или устном виде. Не может признаваться добровольным заявление о преступлении, сделанное лицом в связи с его задержанием по подозрению в совершении этого преступления.

На основании вышеизложенного, вопреки доводам защиты суд не признает объяснение, данное ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ (л.д.20) явкой с повинной, так как указанное объяснение, оформленное протоколом явки с повинной, дано после обнаружения и изъятия сотрудниками полиции предмета преступления. При этом, суд отмечает, что признание вины учтено как смягчающее наказание обстоятельство по ч.2 ст. 61 УК РФ, а активное способствование раскрытию и расследованию преступления, в том числе основанное на добровольном согласии лица на осмотр его домовладения, судом учтено как активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

Доказательств наличия каких-либо иных обстоятельств, способных иметь значение смягчающих наказание, подсудимым и его защитником суду не представлено.

Обстоятельства, отягчающие наказание, в действиях ФИО2 отсутствуют.

С учетом всех обстоятельств дела в их совокупности, данных о личности подсудимого, состояния здоровья, возраста, трудоспособности, семейного положения, категории преступления, наличия смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, руководствуясь принципами справедливости и гуманизма, в целях исправления виновного и предупреждения совершения им новых преступлений, суд приходит к убеждению, что исправление подсудимого и предупреждение совершения им новых преступлений возможно при назначении наказания в виде ограничения свободы.

При назначении наказания суд не применяет требования ч. 1 ст. 62 УК РФ, т.к. не назначает наиболее строгий вид наказания, предусмотренный санкцией указанной статьи.

Несмотря на наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, с учетом характера и фактических обстоятельств преступления, а также данных о личности подсудимого ФИО2, суд не находит достаточных оснований для изменения категории совершенного им преступления на менее тяжкую в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ.

Оснований для применения к подсудимому ФИО2 положений ст.64 УК РФ суд также не усматривает, поскольку в судебном заседании исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного им преступления, не установлено.

ФИО2 мера пресечения не избиралась, избрана мера процессуального принуждения – обязательство о явке, которая подлежит оставлению без изменения до вступления приговора в законную силу, по вступлению приговора в законную силу подлежит отмене.

Судьбу вещественных доказательств по настоящему уголовному делу суд разрешает в порядке, предусмотренном ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.296-299, 302-304, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ, и назначить ему наказание в виде ограничения свободы сроком на 7 (семь) месяцев.

Установить ФИО2 следующие ограничения:

- не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы;

- не выезжать за пределы территории муниципального образования «Моршанский муниципальный округ г. Моршанск» без согласия указанного специализированного государственного органа.

Обязать ФИО2 являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации в установленные данным органом дни.

Меру процессуального принуждения ФИО2 в виде обязательства о явке оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

Вещественные доказательства по уголовному делу: однозарядный малокалиберный промысловый карабин производства «Тульский оружейный завод» модели № номер на затворе № калибра 5,6 мм., в конструкцию которого самодельным способом внесены изменения в виде укорачивания ствола и ложи до остаточной длины ствола до 267 мм, – хранить в КХО МОМВД России «Моршанский» до разрешения уголовных дел, возбужденных по признакам преступлений, предусмотренных ч.1 ст.223 УК РФ (№), по ч.2 ст.222 УК РФ (№), по ч.7 ст.222 УК РФ (№).

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Тамбовский областной суд через Моршанский районный суд в течение 15 суток со дня его провозглашения.

В случае подачи апелляционной жалобы ФИО2 вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем он должен указать в своей апелляционной жалобе, а также поручить осуществление своей защиты избранному защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Приговор может быть обжалован во Второй кассационный суд общей юрисдикции через Моршанский районный суд Тамбовской области в течение шести месяцев со дня вступления его в законную силу, при этом осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья Н.Н. Панченко