Приговор № 1-124/2017 от 12 сентября 2017 г. по делу № 1-124/2017

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

13 сентября 2017 года г. Щёкино Тульской области

Щёкинский районный суд Тульской области в составе:

председательствующего – судьи Новикова В.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Азаровой Е.А.,

с участием государственного обвинителя – помощника прокурора Тёпло-Огарёвского района Тульской области Вобликова В.Н.,

подсудимой ФИО23,

защитника – адвоката Тепликова В.Б., представившего удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в общем порядке судебного разбирательства уголовное дело в отношении

ФИО23, <данные изъяты>, несудимой,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 303 УК РФ,

установил:

ФИО23, являясь лицом, производящим дознание, совершила фальсификацию доказательств по уголовному делу, при следующих обстоятельствах.

Приказом временно исполняющего обязанности начальника УМВД России по Тульской области от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО24 была назначена с 13 августа 2014 года на должность дознавателя группы дознания отделения полиции «Тёпло-Огарёвское» МОМВД России «Плавский».

Порядок и условия прохождения ФИО24 службы в органах внутренних дел Российской Федерации регламентирован соответствующим контрактом, заключенным с ней ДД.ММ.ГГГГ УМВД России по Тульской области в лице его начальника ФИО22 Согласно п.п. 4.2, 4.3 данного контракта сотрудник органов внутренних дел Российской Федерации – дознаватель ОП «Тёпло-Огарёвское» МОМВД России «Плавский» лейтенант полиции ФИО24 обязуется быть верной Присяге сотрудника органов внутренних дел Российской Федерации, быть честной и преданной порученному делу, добросовестно выполнять служебные обязанности в соответствии с названным контрактом, должностным регламентом (должностной инструкцией).

Согласно должностному регламенту (должностной инструкции) дознавателя группы дознания ОП «Тёпло-Огарёвское» МОМВД России «Плавский» ФИО24, утвержденному ДД.ММ.ГГГГ начальником МОМВД России «Плавский», в своей повседневной деятельности ФИО24 руководствуется Конституцией Российской Федерации, Федеральным законом от 7 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции», приказами и указаниями МВД России, УМВД России по Тульской области, а также: вправе возбуждать уголовное дело в порядке, установленном УПК РФ, самостоятельно направлять ход расследования по уголовному делу, самостоятельно производить следственные и иные процессуальные действия и принимать процессуальные решения (п.п. 5.1 - 5.3); несет всю полноту ответственности за качество, полноту и объективность расследования уголовных дел, сбор, упаковку и сохранность изъятых следов и иных вещественных доказательств (п.25.2).

В соответствии со ст. 40 УПК РФ на органы дознания возлагаются: проведение в порядке, установленном главой 32 УПК РФ, дознания по уголовным делам, по которым производство предварительного следствия необязательно; выполнение в порядке, установленном ст. 157 УПК РФ, неотложных следственных действий по уголовным делам, по которым производство предварительного следствия обязательно; осуществление иных предусмотренных УПК РФ полномочий.

Согласно ст. 41 УПК РФ полномочия органа дознания, предусмотренные п. 1 ч. 2 ст. 40 УПК РФ (проведение дознания по уголовным делам, по которым производство предварительного следствия необязательно), возлагаются на дознавателя начальником органа дознания путем дачи письменного поручения. Дознаватель уполномочен: самостоятельно производить следственные и иные процессуальные действия и принимать процессуальные решения, за исключением случаев, когда в соответствии с УПК РФ на это требуются согласие начальника органа дознания, согласие прокурора и (или) судебное решение; давать органу дознания в случаях и порядке, установленных УПК РФ, обязательные для исполнения письменные поручения о проведении оперативно-розыскных мероприятий, о производстве отдельных следственных действий, об исполнении постановлений о задержании, приводе, заключении под стражу и о производстве иных процессуальных действий, а также получать содействие при их осуществлении; осуществлять иные полномочия, предусмотренные УПК РФ.

Приказом временно исполняющего обязанности начальника МОМВД России «Плавский» от ДД.ММ.ГГГГ № внесены изменения в учетные документы дознавателя ОП «Тёпло-Огарёвское» МОМВД России «Плавский» лейтенанта юстиции ФИО24, предписано числить ее впредь по фамилии ФИО23.

Таким образом, ФИО23, постоянно осуществляющая функции представителя власти, будучи наделенной в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от нее в служебной зависимости, являлась должностным лицом правоохранительного органа.

Согласно ст. 74 УПК РФ доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определённом УПК РФ, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела. В качестве доказательств допускаются: показания подозреваемого, обвиняемого; показания потерпевшего, свидетеля; заключение и показания эксперта; заключение и показания специалиста; вещественные доказательства; протоколы следственных и судебных действий; иные документы.

Как предусмотрено ст. 166 УПК РФ, протокол следственного действия составляется в ходе следственного действия или непосредственно после его окончания. Протокол может быть написан от руки или изготовлен с помощью технических средств. В протоколе следственного действия указываются: место и дата производства следственного действия, время его начала и окончания с точностью до минуты; должность, фамилия и инициалы лица, составившего протокол; фамилия, имя и отчество каждого лица, участвовавшего в следственном действии, а в необходимых случаях его адрес и другие данные о его личности. В протоколе описываются процессуальные действия в том порядке, в каком они производились, выявленные при их производстве существенные для данного уголовного дела обстоятельства, а также излагаются заявления лиц, участвовавших в следственном действии. Протокол предъявляется для ознакомления всем лицам, участвовавшим в следственном действии, при этом указанным лицам разъясняется их право делать подлежащие внесению в протокол замечания о его дополнении и уточнении. Все внесенные замечания о дополнении и уточнении протокола должны быть оговорены и удостоверены подписями этих лиц. Протокол подписывается следователем и лицами, участвовавшими в следственном действии. Протокол должен также содержать запись о разъяснении участникам следственных действий в соответствии с УПК РФ их прав, обязанностей, ответственности и порядка производства следственного действия, которая удостоверяется подписями участников следственных действий.

Согласно ст. ст. 7, 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ, являются недопустимыми, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ.

В 11 час. 35 мин. 2 апреля 2015 года подсудимая ФИО23, занимая должность дознавателя группы дознания отделения полиции «Тёпло-Огарёвское» МОМВД России «Плавский», будучи наделенной полномочиями по самостоятельному производству процессуальных и следственных действий, вынесла постановление о возбуждении и принятии к производству уголовного дела № по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК РФ, по факту кражи имущества КФХ «ФИО2».

В период с 11 час. 35 мин. 2 апреля 2015 года до 24 час. 00 мин. 25 июня 2015 года у ФИО23 в целях создания видимости полноты произведенного дознания по уголовному делу и его прекращения по основаниям, предусмотренным ч. 4 ст. 24 и п. 3 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, стремясь избежать дисциплинарной ответственности и иных неблагоприятных последствий в служебной деятельности за неполноту дознания и нарушение процессуальных сроков, а также в целях уменьшения объема своей работы, то есть из личной заинтересованности, возник преступный умысел на фальсификацию доказательств по уголовному делу №.

Реализуя данный преступный умысел, ФИО23 в период с 11 час. 35 мин. 2 апреля 2015 года до 24 час. 00 мин. 25 июня 2015 года, находясь в кабинете № отделения полиции «Тёпло-Огарёвское» МОМВД России «Плавский» по адресу: <адрес>, являясь лицом, производящим дознание по уголовному делу №, умышленно, с целью создания видимости полноты произведенного дознания по указанному уголовному делу, стремясь избежать дисциплинарной ответственности и иных неблагоприятных последствий в служебной деятельности за неполноту дознания и нарушение процессуальных сроков, а также в целях уменьшения объема своей работы, то есть из личной заинтересованности, осознавая общественную опасность своих действий в виде посягательства на правоотношения в сфере правосудия путем приобщения к материалам уголовного дела сфальсифицированных доказательств, а также осознавая, что в соответствии со ст. 74 УПК РФ доказательствами по уголовному делу являются в том числе показания потерпевшего, свидетеля, протоколы следственных действий, в нарушение требований ст. ст. 86, 166, 187, 188, 189, 190 УПК РФ по собиранию доказательств, порядку вызова на допрос и правил его проведения, осознавая, что своими преступными действиями существенно нарушает права и свободы человека и гражданина, а также охраняемые законом интересы общества и государства, предусмотренные ст. ст. 2, 50 Конституции Российской Федерации, согласно которым человек, его права и свободы являются высшей ценностью, признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства; при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона, понимая, что ее преступные действия повлекут утрату доверия к деятельности должностных и иных лиц, приведут к принятию незаконного и необоснованного процессуального решения о прекращении уголовного дела № по основаниям, предусмотренным ч. 4 ст. 24, п. 3 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, совершила фальсификацию доказательств по названному уголовному делу, а именно – без фактического проведения допроса потерпевшего ФИО2, свидетелей ФИО1, ФИО4, ФИО3 составила и изготовила на компьютерной технике следующие документы:

протокол допроса потерпевшего ФИО2 от 6 апреля 2015 года, внеся в его содержание не соответствующие действительности сведения о факте производства данного следственного действия, дате и месте его проведения – «6 апреля 2015 года», «пос. Тёплое», времени начала и окончания производства следственного действия – «с 10 час. 00 мин. до 11 час. 05 мин.», не соответствующие действительности сведения об участии потерпевшего ФИО2 в следственном действии; не соответствующие действительности сведения о факте разъяснения потерпевшему ФИО2 прав и обязанностей потерпевшего, предусмотренных ч.2 ст. 42 УПК РФ, а также положений ст. 18 УПК РФ и ст. 51 Конституции РФ; не соответствующие действительности сведения о факте предупреждения потерпевшего ФИО2 об уголовной ответственности по ст. 308 УК РФ за отказ от дачи показаний и об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложных показаний; показания от имени потерпевшего ФИО2 о том, что ущерб в размере <данные изъяты> руб., причиненный в результате хищения его имущества, не является для него значительным, которые потерпевший не сообщал в ходе предварительного расследования уголовного дела №; не соответствующие действительности сведения о предъявлении потерпевшему ФИО2 протокола следственного действия для ознакомления; не соответствующие действительности сведения об отсутствии у потерпевшего ФИО2 замечаний о дополнении и уточнении протокола. Протокол допроса потерпевшего ФИО2 от 6 апреля 2015 года составлен от имени ФИО23 и удостоверен ее подписью как лица, проводившего следственное действие; в соответствующих графах «Подпись потерпевшего» подписи от имени ФИО2 выполнены не самим ФИО2, а другим лицом от имени потерпевшего;

протокол допроса свидетеля ФИО4 от 21 мая 2015 года, внеся в его содержание не соответствующие действительности сведения о факте производства данного следственного действия, дате и месте его проведения – «21 мая 2015 года», «пос. Тёплое», времени начала и окончания производства следственного действия – «с 15 час. 20 мин. до 16 час. 50 мин.», не соответствующие действительности сведения об участии свидетеля ФИО4 в следственном действии; не соответствующие действительности сведения о факте разъяснения свидетелю ФИО4 прав и обязанностей свидетеля, предусмотренных ч. 4 ст. 56 УПК РФ, а также положений ст. 11 УПК РФ; не соответствующие действительности сведения о факте предупреждения свидетеля ФИО4 об уголовной ответственности по ст. 308 УК РФ за отказ от дачи показаний и об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложных показаний; показания свидетеля ФИО4 о факте кражи колес, принадлежащих ФИО2, которые данный свидетель не сообщал в ходе производства дознания по уголовному делу №; не соответствующие действительности сведения о предъявлении свидетелю ФИО4 протокола следственного действия для ознакомления; не соответствующие действительности сведения об отсутствии у свидетеля ФИО4 замечаний о дополнении и уточнении протокола. Протокол допроса свидетеля ФИО4 от 21 мая 2015 года составлен от имени ФИО23 и удостоверен ее подписью как лица, проводившего следственное действие; в соответствующих графах «Подпись свидетеля» подпись от имени ФИО4 выполнена не самим ФИО4, а другим лицом от имени данного свидетеля;

протокол допроса свидетеля ФИО1 от 29 мая 2015 года, внеся в его содержание не соответствующие действительности сведения о факте производства данного следственного действия, дате и месте его проведения – «29 мая 2015 года», «пос. Тёплое», времени начала и окончания производства следственного действия – «с 14 час. 10 мин. до 14 час. 50 мин.», не соответствующие действительности сведения об участии свидетеля ФИО1 в следственном действии; не соответствующие действительности сведения о факте разъяснения свидетелю ФИО1 прав и обязанностей свидетеля, предусмотренных ч. 4 ст. 56 УПК РФ, а также положений ст. 11 УПК РФ; не соответствующие действительности сведения о факте предупреждения свидетеля ФИО1 об уголовной ответственности по ст. 308 УК РФ за отказ от дачи показаний и об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложных показаний; показания свидетеля ФИО1 о факте кражи колес, принадлежащих ФИО2, которые данный свидетель не сообщал в ходе производства дознания по уголовному делу №; не соответствующие действительности сведения о предъявлении свидетелю ФИО1 протокола следственного действия для ознакомления; не соответствующие действительности сведения об отсутствии у свидетеля ФИО1 замечаний о дополнении и уточнении протокола. Протокол допроса свидетеля ФИО1 от 29 мая 2015 года составлен от имени ФИО23 и удостоверен ее подписью как лица, проводившего следственное действие; в соответствующих графах «Подпись свидетеля» подпись от имени ФИО1 выполнена не самим ФИО1, а другим лицом от имени данного свидетеля;

протокол допроса свидетеля ФИО3 от 10 июня 2015 года, внеся в его содержание не соответствующие действительности сведения о факте производства данного следственного действия, дате и месте его проведения – «10 июня 2015 года», «пос. Тёплое», времени начала и окончания производства следственного действия – «с 12 час. 10 мин. до 12 час. 50 мин.», не соответствующие действительности сведения об участии свидетеля ФИО3 в следственном действии; не соответствующие действительности сведения о факте разъяснения свидетелю ФИО3 прав и обязанностей свидетеля, предусмотренных ч. 4 ст. 56 УПК РФ, а также положений ст. 11 УПК РФ; не соответствующие действительности сведения о факте предупреждения свидетеля ФИО3 об уголовной ответственности по ст. 308 УК РФ за отказ от дачи показаний и об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложных показаний; сведения о факте кражи колес, принадлежащих ФИО2, которые свидетель ФИО3 не сообщал в ходе производства дознания по уголовному делу №; не соответствующие действительности сведения о предъявлении свидетелю ФИО3 протокола следственного действия для ознакомления; не соответствующие действительности сведения об отсутствии у свидетеля ФИО3 замечаний о дополнении и уточнении протокола. Протокол допроса свидетеля ФИО3 от 10 июня 2015 года составлен от имени ФИО23 и удостоверен ее подписью как лица, проводившего следственное действие; в соответствующих графах «Подпись свидетеля» подпись от имени ФИО3 выполнена не самим ФИО3, а другим лицом от имени данного свидетеля.

Своими действиями ФИО23 сфальсифицировала доказательства по уголовному делу №, возбужденному по признакам преступления, относящегося к категории небольшой тяжести и предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК РФ, по факту кражи имущества КФХ «ФИО2», а именно – протокол допроса потерпевшего ФИО2 от 6 апреля 2015 года, протокол допроса свидетеля ФИО4 от 21 мая 2015 года, протокол допроса свидетеля ФИО1 от 29 мая 2015 года, протокол допроса свидетеля ФИО3 от 10 июня 2015 года, искусственно придав указанным протоколам следственных действий статус процессуальных документов – протоколов допросов потерпевшего и свидетелей, которые в соответствии со ст. 74 УПК РФ допускаются в качестве доказательств по уголовному делу, которые в совокупности создали достаточность для разрешения уголовного дела по существу.

Приказом начальника УМВД России по Тульской области от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО23 командирована в распоряжение <данные изъяты> и освобождена от должности дознавателя группы дознания ОП «Тёпло-Огарёвское» МОМВД России «Плавский» с 26 июня 2015 года.

30 июня 2015 года начальник группы дознания ОП «Тёпло-Огарёвское» МОМВД России «Плавский» ФИО20, не осведомленная о том, что протоколы следственных действий по уголовному делу №, а именно – протокол допроса потерпевшего ФИО2 от 6 апреля 2015 года, протокол допроса свидетеля ФИО4 от 21 мая 2015 года, протокол допроса свидетеля ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, протокол допроса свидетеля ФИО3 от 10 июня 2015 года сфальсифицированы ФИО23, включила данные протоколы следственных действий в качестве доказательств, подтверждающих вину ФИО21 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК РФ, в постановление о прекращении уголовного дела № от 30 июня 2015 года, согласно которому данное уголовное дело прекращено по основаниям, предусмотренным ч. 4 ст. 24, п. 3 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, то есть в связи с прекращением уголовного преследования вследствие применения акта об амнистии.

Преступными действиями ФИО23 были существенно нарушены права потерпевшего ФИО2, а именно – право потерпевшего на участие в уголовном преследовании, предусмотренное ст. 22 УПК РФ; права потерпевшего, предусмотренные пунктами 2-7, 9, 10 ч. 2 ст. 42 УПК РФ: давать показания, отказаться свидетельствовать против самого себя, своего супруга (своей супруги) и других близких родственников, круг которых определен п. 4 ст. 5 УПК РФ; представлять доказательства; заявлять ходатайства и отводы; давать показания на родном языке или языке, которым он владеет; пользоваться помощью переводчика бесплатно; участвовать с разрешения дознавателя в следственных действиях, производимых по его ходатайству либо ходатайству его представителя; знакомиться с протоколами следственных действий, произведенных с его участием, и подавать на них замечания.

Преступными действиями ФИО23 также были существенно нарушены права свидетелей ФИО4, ФИО1, ФИО3, а именно права, предусмотренные п.п. 1, 2, 5-7 ч. 4 ст. 56 УПК РФ: отказаться свидетельствовать против самого себя, своего супруга (своей супруги) и других близких родственников, круг которых определен п. 4 ст. 5 УПК РФ; давать показания на родном языке или языке, которым свидетель владеет; заявлять ходатайства и приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, прокурора и суда; являться на допрос с адвокатом в соответствии с ч. 5 ст. 189 УПК РФ; ходатайствовать о применении мер безопасности, предусмотренных ч. 3 ст. 11 УПК РФ.

Кроме того, преступными действиями ФИО23 существенно нарушены права и свободы человека и гражданина, охраняемые законом интересы общества и государства, предусмотренные ст. ст. 2, 50 Конституции РФ, в соответствии с которыми человек, его права и свободы являются высшей ценностью, признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина является обязанностью государства; при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона, а также нарушены интересы правосудия, подорван авторитет государственной власти, являющейся в силу ст. 18 Конституции РФ гарантом соблюдения прав и свобод граждан.

В судебном заседании подсудимая ФИО23 вину по предъявленному обвинению не признала полностью, показав, что с 15 августа 2014 года по 25 июня 2015 года действительно занимала должность дознавателя группы дознания отделения полиции «Тёпло-Огарёвское» МОМВД России «Плавский», 2 апреля 2015 года ею действительно было вынесено постановление о возбуждении уголовного дела по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК РФ, по факту хищения имущества КФХ «ФИО2» - двух колес от трактора, данное уголовное дело со 2 апреля 2015 года по 25 июня 2015 года находилось в ее производстве, после чего в связи с ее переводом в другой орган внутренних дел было изъято из ее производства начальником группы дознания ОП «Тепло-Огаревское». При проведении дознания по этому уголовному делу ею был выполнен ряд процессуальных и следственных действий, в том числе осмотр места происшествия, допросы подозреваемого, потерпевшего, свидетелей. Потерпевший ФИО2 и свидетели ФИО4, ФИО1 явились на допрос в отделение полиции и были допрошены ею в даты, указанные в протоколах их допросов, каждый из них собственноручно подписал протокол допроса, без каких-либо замечаний по существу изложенного в нем; показания названных свидетелей и потерпевшего вносились ею в протоколы со слов допрашиваемых. Протоколы допросов данных лиц создавались ею на служебном персональном компьютере в виде текстовых файлов, затем распечатывались. Так как свидетель ФИО3 уклонялся от явки на допрос, несмотря на неоднократные вызовы, она в телефонном разговоре узнала известные ему обстоятельства дела, на своем служебном компьютере подготовила проект протокола допроса ФИО3, распечатала его и вместе с поручением о производстве следственного действия, а также с чистым бланком протокола допроса свидетеля, который мог потребоваться в случае возникновения непредвиденной ситуации, передала руководству отделения полиции; через некоторое время ФИО7 вернул подготовленный ею проект протокола допроса ФИО3, подписанный данным свидетелем. Протокол допроса свидетеля ФИО3, датированный 3 июня 2015 года, впервые увидела только в Плавском МСО СУ СКР по Тульской области, к материалам уголовного дела по обвинению ФИО21 она его не приобщала. Полагала, что при расследовании уголовного дела № никаких действий, нарушающих законодательство, не совершала, и что доказательств, уличающих ее в совершении инкриминируемого преступления, по настоящему делу не имеется.

Суд, однако, полагает, что вина подсудимой в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 303 УК РФ, установлена и подтверждена совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Так, свидетель ФИО1 показал в суде, что в конце марта 2015 года был опрошен по факту хищения двух колес с трактора, принадлежащего ФИО2, более по обстоятельствам данного происшествия его никто не допрашивал и в отделение полиции «Тёпло-Огарёвское» не вызывал. Подсудимую видел лишь один раз, когда та в конце марта 2015 года выезжала на место происшествия, но там она с ним не общалась и впоследствии в отделении полиции не допрашивала. Подтвердил, что предъявленное ему объяснение от 24 марта 2015 года составлялось с его слов сотрудником полиции – мужчиной, одетым в штатское, запись «С моих слов записано верно, мною прочитано» выполнена им собственноручно, как и подписи, выполненные в данном объяснении от его имени; сведения, изложенные в указанном документе, соответствуют действительности, однако подписи, выполненные от его имени в предъявленном ему протоколе допроса свидетеля ФИО1 от 29 мая 2015 года, ему не принадлежат, записи в графах «Заявления», «Содержание заявлений», «Замечания к протоколу», «Протокол прочитан» в данном протоколе допроса также выполнены не им, этот протокол допроса в его присутствии не составлялся. Кто мог проставить от его имени подписи в протоколе допроса, ему не известно, с просьбой подписать уже подготовленный протокол допроса или пустой бланк протокола к нему никто не обращался.

Свидетель ФИО4 в суде также показал, что в рамках расследования уголовного дела о краже колес с трактора, принадлежащего ФИО2, подсудимая его никогда не допрашивала. По поводу указанного происшествия он был опрошен только один раз вскоре после обнаружения пропажи колес, его опрашивал мужчина, представившийся сотрудником полиции. Его объяснения данный мужчина от руки записал в бланк, в котором он (ФИО4) собственноручно сделал запись «С моих слов записано верно, мною прочитано» и поставил свою подпись. С просьбой подписать уже подготовленный протокол допроса или пустой бланк протокола к нему никто не обращался, с целью выяснить какие-либо обстоятельства кражи колес по телефону ему никто не звонил. Подписи, выполненные от его имени в протоколе допроса от 21 мая 2015 года, похожи на его, но его подпись легко повторить. Вместе с тем записи в графах «Заявления», «Содержание заявлений», «Замечания к протоколу», «Протокол прочитан» в данном протоколе допроса выполнены явно не им; текст показаний, изложенных от его имени в данном протоколе, содержит сведения, не соответствующие действительности, поскольку 21 мая 2015 года на допросе в ОП «Тёпло-Огарёвское» не находился, государственный регистрационный номер трактора, с которого были похищены колеса, ему не был известен, об исчезновении колес ему сообщил брат, а не некие работники КФХ «ФИО2».

Из показаний свидетеля ФИО3, оглашенных в судебном заседании на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ с согласия сторон, следует, что летом 2015 года к нему по месту жительства в <адрес> приезжали сотрудники полиции – двое мужчин и одна женщина, он устно пояснил об обстоятельствах появления у него колес от трактора, но от дачи показаний отказался и расписался об этом в протоколе допроса, который от руки составлял один из приехавших к нему мужчин, представившийся начальником уголовного розыска; после этого с сотрудниками полиции он не общался, никто из них ему не звонил, в 2015 году в ОП «Тёпло-Огарёвское» ни разу не приходил, в том числе 10 июня, с сотрудником полиции ФИО23 он никогда не общался, никаких следственных действий с его участием та не проводила. Сведений, зафиксированных в протоколе допроса от 10 июня 2015 года, якобы проведенного с его участием, он не сообщал, подписи в данном протоколе, выполненные от его имени, ему не принадлежат, процессуальные права, обязанности и ответственность свидетеля, предусмотренные ст. 56 УПК РФ, ст. ст. 307, 308 УК РФ, ему никто не разъяснял, так как в указанный день его никто из сотрудников полиции не допрашивал, записи в графах «Заявления», «Содержание заявлений», «Замечания к протоколу», «Протокол прочитан» в данном протоколе выполнены не им (т. 2 л.д. 27-33, 34-36).

Из показаний свидетеля ФИО2 в суде следует, что весной 2015 года с принадлежащего ему трактора пропали два колеса, о случившемся он сообщил в полицию, среди полицейских, прибывших на место происшествия, была ФИО23 Впоследствии он не менее 3 раз приезжал в ОП «Тёпло-Огарёвское» для проведения различных следственных действий, в том числе не менее одного раза приходил к подсудимой в служебный кабинет, она что-то печатала на компьютере и писала от руки, он подписывал какие-то документы, которые составляла ФИО23 в его присутствии; кроме того, с подсудимой он общался на месте происшествия и вместе с ней ездил в Щёкинский район опознавать найденные там колеса. Подписи, выполненные от его имени в протоколе допроса, датированном 6 апреля 2015 года, похожи на его, поэтому безоговорочно утверждать, что эти подписи выполнены не им, не может, но также не может утверждать, что эти подписи выполнены им.

Свидетель ФИО6, который в апреле-июне 2015 года являлся сотрудником <данные изъяты> ОП «Тёпло-Огарёвское» МОМВД России «Плавский», показал, что в 2015 году в производстве группы дознания того же отделения полиции находилось уголовное дело в отношении ФИО21 по факту кражи колес с трактора, принадлежащего ФИО2 По данному делу свидетель опрашивал подозреваемого, а также вместе с ФИО7 и ФИО9 выезжал в <адрес>, где ФИО7 по поручению дознавателя допрашивал свидетеля, который не являлся по вызовам в отделение полиции. Потерпевший приезжал в отделение полиции самостоятельно, но в какие даты – свидетель не помнит. С просьбами расписаться за кого-то в заполненных протоколах следственных и процессуальных действий или в пустых бланках протоколов, а также с поручениями передать уже подготовленные тексты протоколов следственных действий для их подписания участниками уголовного судопроизводства к нему никто и никогда не обращался.

Свидетель ФИО9 пояснил, что в начале 2015 года в ОП «Тёпло-Огарёвское» от ФИО2 поступило заявление о краже двух передних колес с принадлежавшего ему трактора, проведение проверки по данному заявлению было поручено ему (ФИО9). При проверке сообщения о преступлении он выезжал на место происшествия, опрашивал сотрудников КФХ «ФИО2», впоследствии материал проверки был передан в группу дознания ОП «Тёпло-Огарёвское» и по нему дознавателем ФИО23 принято решение о возбуждении уголовного дела. В ходе расследования уголовного дела по поручению ФИО23 он вместе с ФИО7 выезжал в <адрес> для допроса местного жителя, протокол допроса составлялся ФИО7 на месте. С просьбами расписаться за кого-то в заполненных протоколах или в пустых бланках протоколов, а также с поручениями передать уже подготовленные тексты протоколов следственных действий для их подписания участниками уголовного судопроизводства ФИО23 к нему не обращалась.

Свидетель ФИО7 показал, что в ходе расследования уголовного дела, возбужденного по заявлению ФИО2 о краже колес с трактора, он по поручению дознавателя ФИО23 выезжал в <адрес> для допроса свидетеля ФИО3; в ходе допроса тот давать показания отказался на основании ст. 51 Конституции РФ; весь протокол допроса составлялся ФИО7 по месту нахождения ФИО3. Каких-либо поручений в отношении ФИО4 и ФИО1 свидетелю не поступало, в отделение полиции по данному делу он никого не доставлял. С просьбами расписаться за кого-то в заполненных протоколах следственных и процессуальных действий или в пустых бланках протоколов, а также с поручениями передать уже подготовленные тексты протоколов следственных действий по указанному делу для их подписания участниками уголовного судопроизводства (в том числе ФИО3), дознаватель ФИО23 к нему не обращалась и таких поручений к нему не поступало.

Из показаний свидетеля ФИО5 в суде следует, что в ходе расследования уголовного дела о краже колес с трактора, принадлежащего ФИО2, возникла необходимость в допросе свидетеля ФИО3, который не являлся по вызовам дознавателя, поэтому он дал указание ФИО7 оказать содействие дознавателю в решении данного вопроса. Сведениями о том, чтобы кто-то из его подчиненных передавал через сослуживцев чистые или заполненные бланки протоколов для их подписания гражданами, не располагает.

Свидетель ФИО8 также отрицал, что кто-либо из сослуживцев просил его расписаться в процессуальных документах за других лиц либо передавал ему заполненные бланки протоколов следственных действий по уголовному делу о краже колес с трактора ФИО2 для подписания без фактического проведения этих следственных действий.

Из показаний свидетелей ФИО7, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15 следует также, что сведения о гражданах, приходящих в отделение полиции «Тёпло-Огарёвское», как правило, записываются сотрудниками дежурной части в специальную книгу с указанием в ней данных о личности посетителя и времени его прихода в отделение, а также сведений, к кому из сотрудников отделения данный гражданин пришел; посетители, как правило, сопровождаются до нужного им кабинета в сопровождении сотрудника дежурной части либо того сотрудника, к которому пришел посетитель. Гражданин может быть не указан в данной книге, если он находится в сопровождении <данные изъяты> и сведения о его посещении отделения полиции могут привести к нежелательным результатам, либо если посетитель является родственником кого-либо из сотрудников отделения полиции и его приход не связан с деятельностью органа внутренних дел.

Вина подсудимой также подтверждается исследованными судом письменными доказательствами:

протоколами осмотра материалов уголовного дела № по обвинению ФИО21 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК РФ, в том числе: постановления, вынесенного в 11 час. 35 мин. 2 апреля 2015 года дознавателем группы дознания отделения полиции «Тёпло-Огарёвское» ФИО23, о возбуждении уголовного дела в отношении неустановленного лица по факту хищения в ночь на 23 марта 2015 года двух колес с трактора, принадлежащего ФИО2, и принятия дела к своему производству; постановлений от 27 апреля 2015 года и от 28 мая 2015 года, вынесенных дознавателем ФИО23, о возбуждении перед прокурором ходатайств о продлении срока дознания до 31 мая 2015 года и до 30 июня 2015 года соответственно; составленного дознавателем ФИО23 протокола от 8 апреля 2015 года осмотра двух колес от трактора; объяснений ФИО1 и ФИО4 от 24 марта 2015 года; постановления дознавателя ФИО23 от 2 апреля 2015 года о признании ФИО2 потерпевшим; протокола допроса потерпевшего ФИО2, составленного дознавателем ФИО23 и датированного 6 апреля 2015 года; составленных тем же дознавателем протоколов допросов свидетелей ФИО4, ФИО1, ФИО3, датированных 21 мая 2015 года, 29 мая 2015 года и 10 июня 2015 года соответственно; протоколом допроса подозреваемого ФИО21, составленного дознавателем ФИО23 и датированного 2 апреля 2015 года; постановления начальника группы дознания ОП «Тёпло-Огарёвское» ФИО20 от 26 июня 2015 года об изъятии уголовного дела № из производства дознавателя ФИО23 и его принятии к своему производству; постановления начальника группы дознания ОП «Тёпло-Огарёвское» ФИО20 от 7 сентября 2016 года о прекращении уголовного дела № на основании ч. 4 ст. 24 и п. 3 ч. 1 ст. 27 УПК РФ вследствие акта об амнистии (т. 1 л.д. 102-104, 132-186); материалы данного уголовного дела были полностью осмотрены и в судебном заседании;

протоколом выемки из материалов уголовного дела № объяснений ФИО1 и ФИО4 от 24 марта 2015 года; протокола допроса потерпевшего ФИО2, датированного 6 апреля 2015 года; протокола допроса свидетеля ФИО4, датированного 21 мая 2015 года; протокола допроса свидетеля ФИО1, датированного 29 мая 2015 года; протокола допроса свидетеля ФИО3, датированного 10 июня 2015 года. Данные документы были впоследствии осмотрены с составлением соответствующего протокола и признаны вещественными доказательствами (т. 1 л.д. 112-114, 187-190, 191-192);

заключением эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, установившего, что подписи от имени ФИО2, расположенные в протоколе допроса потерпевшего ФИО2 от 6 апреля 2015 года, выполнены не самим ФИО2, а другим лицом; подписи от имени ФИО1, расположенные в протоколе допроса свидетеля ФИО1 от 29 мая 2015 года, выполнены не самим ФИО1, а другим лицом; подписи от имени ФИО4, расположенные в протоколе допроса свидетеля ФИО4 от 21 мая 2015 года, выполнены не самим ФИО4, а другим лицом; подписи от имени ФИО3, расположенные в протоколе допроса свидетеля ФИО3 от 10 июня 2015 года, выполнены не самим ФИО3, а другим лицом; подписи от имени ФИО23, расположенные в конце протокола допроса потерпевшего ФИО2 от 6 апреля 2015 года, в конце протокола допроса свидетеля ФИО1 от 29 мая 2015 года, в конце протокола допроса свидетеля ФИО4 от 21 мая 2015 года, а также в конце протокола допроса свидетеля ФИО3 от 10 июня 2015 года – выполнены ФИО23 (т. 1 л.д. 208-219);

выпиской из приказа временно исполняющего обязанности начальника УМВД России по Тульской области от ДД.ММ.ГГГГ № о назначении ФИО24 на должность дознавателя группы дознания отделения полиции «Тёпло-Огарёвское» МОМВД России «Плавский» с 13 августа 2014 года (т.2 л.д.153);

выпиской из приказа временно исполняющего обязанности начальника МОМВД России «Плавский» от ДД.ММ.ГГГГ № о внесении изменений в учетные документы дознавателя ОП «Тёпло-Огарёвское» МОМВД России «Плавский» лейтенанта юстиции ФИО24, предписано числить ее впредь по фамилии ФИО23 (т. 2 л.д. 158);

контрактом о прохождении службы в органах внутренних дел Российской Федерации, заключенным ДД.ММ.ГГГГ между УМВД России по Тульской области в лице его начальника ФИО22 и дознавателем отделения полиции «Тёпло-Огарёвское» МОМВД России «Плавский» ФИО24, по условиям п.п. 4.2, 4.3 которого сотрудник органов внутренних дел Российской Федерации лейтенант полиции ФИО24 обязуется быть верной Присяге сотрудника органов внутренних дел Российской Федерации, быть честной и преданной порученному делу, добросовестно выполнять служебные обязанности в соответствии с названным контрактом, должностным регламентом (т. 2 л.д. 162-165);

должностным регламентом (должностной инструкцией) дознавателя группы дознания ОП «Тёпло-Огарёвское» МОМВД России «Плавский» ФИО24, утвержденным ДД.ММ.ГГГГ начальником МОМВД России «Плавский», в соответствии с п.п. 5.1-5.3, 25.2 которого в своей повседневной деятельности ФИО24 руководствуется Конституцией Российской Федерации, Федеральным законом от 7 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции», приказами и указаниями МВД России, УМВД России по Тульской области, а также: вправе возбуждать уголовное дело в порядке, установленном УПК РФ, самостоятельно направлять ход расследования по уголовному делу, самостоятельно производить следственные и иные процессуальные действия и принимать процессуальные решения; несет всю полноту ответственности за качество, полноту и объективность расследования уголовных дел, сбор, упаковку и сохранность изъятых следов и иных вещественных доказательств (т. 2 л.д. 155-157);

книгой регистрации посетителей отделения полиции «Тёпло-Огарёвское» МОМВД России «Плавский», из которой видно, что ФИО2 6 апреля 2015 года, ФИО1 29 мая 2015 года, ФИО4 21 мая 2015 года, ФИО3 10 июня 2015 года данный территориальный орган внутренних дел не посещали (т.1 л.д. 58-66).

В судебном заседании также были исследованы вещественные доказательства - объяснение ФИО1 от 24 марта 2015 года, объяснение ФИО4 от того же числа, протокол допроса потерпевшего ФИО2, датированный 6 апреля 2015 года; протокол допроса свидетеля ФИО4, датированный 21 мая 2015 года; протокол допроса свидетеля ФИО1, датированный 29 мая 2015 года; протокол допроса свидетеля ФИО3, датированный 10 июня 2015 года. Установлено, что перечисленные протоколы допросов выполнены с применением компьютерной техники, во всех протоколах местом проведения допроса указан пос. Тёплое Тульской области, кабинет № ОП «Тёпло-Огаревское» МОМВД России «Плавский»; лицом, проводившим допросы, указана дознаватель группы дознания ОП «Тёпло-Огаревское» МОМВД России «Плавский» ФИО23 Во всех названных протоколах допросов указаны анкетные данные лиц, о допросе которых эти протоколы составлены, также указаны даты и время проведения допросов (допрос ФИО2 – 6 апреля 2015 года с 10 час. 00 мин. до 11 час. 05 мин., допрос ФИО4 – 21 мая 2015 года с 15 час. 20 мин. до 16 час. 50 мин., допрос ФИО3 – 10 июня 2015 года с 12 час. 10 мин. до 12 час. 50 мин., допрос ФИО1 – 29 мая 2015 года с 14 час. 10 мин. до 14 час. 50 мин.). Во всех этих протоколах также сделаны отметки о разъяснении лицам, указанным в протоколах в качестве допрашиваемых, прав и обязанностей в соответствии с их процессуальным статусом, а также отметки о предупреждении данных лиц об ответственности по ст.ст. 307, 308 УК РФ, приведены показания лиц, о допросе которых составлены протоколы, имеются подписи, выполненные от имени допрошенных, а также подписи ФИО23

Также в качестве вещественных доказательств в суде исследовались детализации телефонных соединений по абонентским номерам, которые, как установлено при рассмотрении дела, в апреле-июне 2015 года находились в пользовании свидетелей ФИО4 (№), ФИО3 (№), ФИО2 (№), ФИО1 (№). Согласно данным детализациям, в 10 час. 19 мин. 28 мая 2015 года с телефонного номера №, который был закреплен за группой дознания ОП «Тёпло-Огарёвское» (т. 2 л.д. 203), на абонентский номер ФИО3 поступил входящий звонок продолжительностью 120 секунд. Иных соединений абонентского номера ФИО3 с указанным телефонным номером, а также соединений абонентского номера ФИО3 с абонентскими номерами №, №, находившимися в пользовании ФИО23, не зафиксировано. Соединений абонентских номеров свидетелей ФИО1, ФИО2, ФИО4 с абонентскими номерами, находившимися в пользовании подсудимой, а также с абонентским номером № в период со 2 апреля 2015 года по 25 июня 2015 года не зафиксировано.

Суд считает, что показания перечисленных выше свидетелей в судебном заседании, показания свидетеля ФИО3 на предварительном следствии, протоколы осмотра, выемки, заключение эксперта, иные письменные доказательства, а также вещественные доказательства, содержание которых приведено выше, являются относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами, так как они получены без нарушений требований УПК РФ, являются взаимно дополняющими, в юридически значимых для дела обстоятельствах друг другу они не противоречат. Свидетели, показания которых изложены выше, предупреждались об ответственности за дачу заведомо ложных показаний, возможность использования показаний в качестве доказательств по делу, в том числе в случае отказа от них, разъяснялась; повода для оговора подсудимой со стороны названных свидетелей не установлено.

Указанные выше протоколы следственных действий составлены уполномоченными должностными лицами органа предварительного расследования, соответствуют по форме, содержанию, порядку составления требованиям уголовно-процессуального закона. Экспертное заключение, исследованное судом, также соответствует по форме и содержанию требованиям, предъявляемым законом к подобным документам, мотивировано, основано на непосредственном исследовании экспертом представленных объектов, содержит указания на использованные при исследовании методы, оборудование, а также подробные описания установленных в результате этого фактов; сомневаться в компетентности и объективности лица, составившего данное заключение, у суда нет никаких оснований, выводы эксперта являются мотивированными, непротиворечивыми и понятными суду.

Согласно п.п. 2, 5 ч. 2 ст. 74 УПК РФ показания свидетелей и потерпевших, протоколы следственных и судебных действий являются доказательствами по уголовному делу, следовательно, их фальсификация является уголовно наказуемым деянием, предусмотренным ст. 303 УК РФ.

По смыслу закона фальсификация доказательств по уголовному делу может выражаться как в фальсификации фактических данных, имеющих существенное значение для дела (например, внесение в протокол допроса ложных сведений), так и в фальсификации самих источников доказательств, в том числе путем составления протокола допроса, который не проводился, уничтожения вещественных доказательств.

По данному делу достоверно установлено, что допросы свидетелей ФИО3 10 июня 2015 года, ФИО1 29 мая 2015 года и ФИО4 21 мая 2015 года не проводились, так как в указанные дни к дознавателю ОП «Тепло-Огаревское» ФИО3, ФИО1 и ФИО4 не являлись, что подтверждено не только их личными показаниями, но и записями в книге регистрации посетителей отделения полиции «Тёпло-Огарёвское» МОМВД России «Плавский» за указанные даты, поэтому приписываемые им показания, содержащиеся в протоколах допросов, якобы составленных с их участием, ими не давались, дознавателем ФИО23 личности допрашиваемых не устанавливались, права, обязанности и ответственность, предусмотренные ст. 11, ч. 4 ст. 56 УПК РФ, ст. ст. 307, 308 УК РФ им не разъяснялись. Данные протоколы не могли быть предъявлены ФИО23 свидетелям для ознакомления, поэтому ФИО3, ФИО1, ФИО4 объективно не могли сделать в них записи о личном прочтении протоколов и об отсутствии у них каких-либо заявлений и замечаний. Кроме того, в судебном заседании установлено, что показания ФИО4 о государственном регистрационном знаке трактора, с которого были похищены колеса, и источнике информации о краже колес, содержащиеся в протоколе его допроса, датированном 21 мая 2015 года, не соответствуют действительности, а по заключению эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, также признанному судом относимым, допустимым и достоверным доказательством, подписи, выполненные от имени данных свидетелей в перечисленных протоколах допросов, выполнены не ими, а иными лицами.

При непосредственном осмотре в судебном заседании материалов уголовного дела № установлено наличие в нем составленного ФИО7 рукописного протокола допроса свидетеля ФИО3, в котором тот от дачи показаний отказался на основании ст.51 Конституции РФ; это подтверждает показания данных свидетелей об обстоятельствах составления данного протокола, а следовательно – и достоверность их показаний.

Более того, в судебном заседании ФИО23 фактически признала, что допрос свидетеля ФИО3 в порядке, установленном УПК РФ, она не проводила, все сведения, известные данному свидетелю, он сообщил ей в телефонном разговоре, однако такой способ получения показаний («допрос по телефону») действующим законом не предусмотрен.

Из показаний свидетеля ФИО2 в суде следует, что он подписывал лишь те документы, которые составлялись дознавателем ФИО23 в его присутствии. В связи с этим, а также с учетом вывода эксперта о том, что приписываемые ФИО2 подписи в протоколе допроса от 6 апреля 2015 года выполнены не им, а иным лицом, суд приходит к выводу, что данный протокол допроса составлялся без участия ФИО2 и в его отсутствие, в связи с чем он не мог давать показаний, ему также не могли быть разъяснены права, обязанности и ответственность потерпевшего, предусмотренные ст. 18, ч. 2 ст. 42 УПК РФ, ст. 51 Конституции РФ, ст. ст. 307 и 308 УК РФ, личность потерпевшего дознавателем ФИО23 также не могла быть установлена, протокол допроса не мог быть предъявлен ею потерпевшему для ознакомления, поэтому он объективно не мог сделать в данном протоколе записи о личном прочтении протокола, об отсутствии у него каких-либо заявлений, замечаний.

Как пояснили ФИО2 и ФИО1 в судебном заседании, фактические данные об обстоятельствах, имеющих значение для уголовного дела о хищении колес с трактора, в протоколах их допросов от 6 апреля 2015 года и от 29 мая 2015 года, изложены правильно. Это обстоятельство, однако, не оправдывает подсудимую, а оценка данных сведений с точки зрения их соответствия фактическим обстоятельствам неправомерна, поскольку допросы названных лиц в указанные даты не проводились, сведения, изложенные от имени допрашиваемых в этих протоколах, не были получены дознавателем ФИО23 в установленном порядке, а сами эти протоколы допросов также являются фальсифицированным источником доказательств.

Вывод о том, что ФИО2, ФИО1, ФИО4, ФИО3 в даты, указанные в протоколах их якобы проведенных допросов, отделение полиции «Тепло-Огаревское» не посещали, подтверждается не только исследованными судом данными книги записи посетителей данного органа внутренних дел, но и показаниями допрошенных по делу сотрудников ОП «Тепло-Огаревское» ФИО7, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, согласно которым посетитель может быть не записан в названной книге, если его сопровождает <данные изъяты> и сведения о посещении гражданином отделения полиции могут привести к нежелательным результатам, либо если посетитель является родственником кого-либо из сотрудников отделения полиции и его приход не связан с деятельностью органа внутренних дел. Таким образом, никаких объективных причин для того, чтобы ФИО2, ФИО1, ФИО4, ФИО3 не были указаны в книге записи посетителей ОП «Тепло-Огаревское», не было.

Заявления подсудимой о том, что почерковедческая экспертиза была проведена по копиям протоколов допросов, надуманы и прямо опровергнуты содержанием заключения эксперта. Существенных нарушений закона при проведении по данному делу почерковедческой экспертизы судом не установлено: подозреваемая ФИО23 и ее защитник с постановлением о назначении экспертизы и заключением эксперта были ознакомлены, каких-либо заявлений и замечаний при этом не сделали; положения ч. 1 ст. 198 УПК РФ подозреваемой были разъяснены, правом заявить отвод эксперту, поставить перед ним дополнительные вопросы, ходатайствовать о привлечении к проведению экспертизы иных лиц или о проведении экспертизы в другом экспертном учреждении ФИО23 не воспользовалась при том, что к тому времени экспертиза еще не была завершена. Нарушений порядка представления эксперту материалов для сравнительного исследования судом также не установлено. После ознакомления с заключением эксперта подозреваемой и ее защитнику были разъяснены положения ст. 206 УПК РФ.

Также надуманными суд признает заявления подсудимой о наличии у нее сомнений относительно принадлежности именно ей подписей, выполненных от ее имени в протоколе допроса ФИО2, датированном 6 апреля 2015 года, в протоколе допроса ФИО4, датированном 21 мая 2015 года, в протоколе допроса ФИО3, датированном 10 июня 2015 года, и в протоколе допроса ФИО1, датированном 29 мая 2015 года, так как экспертом дано категорическое заключение о принадлежности этих подписей именно ФИО23 При этом суд обращает внимание на то, что в образцах почерка и подписи, полученных от обвиняемой, экспертом были выявлены признаки преднамеренного искажения почерка.

Заявления подсудимой о том, что допросы ФИО2, ФИО1, ФИО3 и ФИО4 реально проводились ею в даты, указанные в составленных ею протоколах допросов названных лиц, и с соблюдением всех предусмотренных УПК РФ формальностей признаются судом недостоверными, поскольку они опровергнуты всей совокупностью доказательств вины, признанных судом относимыми, допустимыми и достоверными, а также собственными показаниями ФИО23 о проведении ею допроса свидетеля ФИО3 по телефону, и расцениваются судом как направленные на избежание ответственности за содеянное, преуменьшение степени своей вины либо смягчение своей участи любым иным способом.

В судебном заседании в качестве доказательства защиты было исследовано заключение специалиста от ДД.ММ.ГГГГ №, в котором сотрудником ООО «<данные изъяты>» ФИО16 высказаны суждения о несоответствии заключения эксперта № требованиям методик, установленных для почерковедческих экспертиз, и действующему законодательству, регламентирующему их проведение, а также о необоснованности выводов эксперта.

Данное заключение не может быть признано доказательством невиновности ФИО23 и не является основанием для признания заключения эксперта № недопустимым или недостоверным доказательством, поскольку дача заключения специалиста на заключение эксперта действующим законодательством не предусмотрена. Кроме того, суд считает, что заключение эксперта №, вопреки доводам защиты, соответствует ч. 1 ст. 25 Федерального закона от 31 мая 2001 года №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», так как каждый лист заключения подписан экспертом, заключение эксперта также подписано им и удостоверено печатью экспертного учреждения.

Сторона защиты ссылалась также на показания допрошенного в суде свидетеля ФИО17, в 2015 году занимавшего должность <данные изъяты>, согласно которым в связи с загруженностью дознавателей и следователей существовала практика переноса содержания объяснений, данных свидетелями и потерпевшими при проверках сообщений о преступлениях, в протоколы их допросов, а затем подготовленные таким образом протоколы через сотрудников отдела уголовного розыска или участковых уполномоченных полиции передавались для подписания лицам, подлежавшим допросу.

Данные показания суд не считает достоверными, поскольку о наличии в ОП «Тепло-Огаревское» подобной практики известно лишь со слов ФИО17, тогда как свидетели ФИО7, ФИО6, ФИО8, ФИО9, ФИО5, чьи показания судом признаны допустимыми, относимыми и достоверными, подобные действия отрицали.

В судебном заседании с согласия сторон оглашались показания свидетеля ФИО20, занимавшей с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ должность начальника группы дознания ОП «Тёпло-Огарёвское» МОМВД России «Плавский». Согласно данным показаниям уголовное дело № по факту кражи колес с трактора, принадлежащего КФХ «ФИО2», постоянно находилось в производстве дознавателя ФИО23 со дня принятия в апреле 2015 года решения о его возбуждении до перевода данного дознавателя в другой правоохранительный орган (26 июня 2015 года), все процессуальные и следственные действия по делу в указанный период выполняла ФИО23, затем данное уголовное дело было принято свидетелем к своему производству и прекращено в связи с амнистией. Со 2 апреля 2015 года по 26 июня 2015 года рабочее место ФИО23 находилось в кабинете №, расположенном на первом этаже отделения полиции «Тёпло-Огарёвское» по адресу: <адрес>. По названному уголовному делу ФИО2 был признан потерпевшим, а ФИО4, ФИО1, ФИО3 привлечены к участию в деле в качестве свидетелей. Поскольку ФИО3 отказывался явиться на допросы, ФИО23 направляла начальнику отделения полиции «Тёпло-Огарёвское» поручение сотрудникам уголовного розыска об обеспечении явки данного свидетеля либо его допросе, в конечном счете ФИО3 был допрошен кем-то из сотрудников уголовного розыска, возможно – ФИО7 (т. 2 л.д. 96-99).

Данные показания, однако, суд считает недопустимыми, полученными с нарушением порядка, установленного уголовно-процессуальным законом, поскольку, как видно из протокола от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО20 до начала допроса не была предупреждена о возможности использования ее показаний в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе в случае последующего отказа от них.

Также в судебном заседании с согласия сторон были оглашены показания свидетеля ФИО18 – <данные изъяты> - о пропускном режиме в названном отделении полиции по состоянию на январь 2017 года (т. 2 л.д. 81-83). Данные показания суд считает не отвечающими признаку относимости, так как в 2015 году свидетель не занимал нынешней должности и информацией о состоянии пропускного режима в здании ОП «Тёпло-Огарёвское» в то время не владеет, о чем сам пояснил при допросе.

Не отвечающими признаку относимости суд считает и показания свидетелей ФИО14 и ФИО15 об организации пропускного режима в помещении ОП «Тёпло-Огарёвское», которые были оглашены по ходатайству государственного обвинителя на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ. Согласно данным показаниям возможность того, что гражданин, пришедший в отделение полиции, не будет зарегистрирован в книге учета посетителей, отсутствует (т. 2 л.д. 68-71, 75-77), однако по буквальному содержанию данных показаний они также характеризуют состояние пропускного режима на время допроса свидетелей следователем в январе 2017 года.

В судебном заседании в качестве доказательств обвинения также были исследованы протокол осмотра места происшествия – помещения кабинета №, находящегося на первом этаже отделения полиции «Тёпло-Огарёвское», согласно которому на одном из столов, расположенных в данном кабинете, установлен стационарный компьютер, состоящий из системного блока, принтера, монитора, клавиатуры, манипулятора (т. 1 л.д. 115-123), а также протокол осмотра указанного выше компьютера, на жестком диске которого в папке «<данные изъяты>» обнаружены текстовые файлы, созданные в программе Word, с именами «Свидетель ФИО1», «Свидетель ФИО3», «Потерпевший ФИО2», содержащие тексты протоколов допросов названных лиц, при этом все названные файлы созданы 22 июня 2015 года (т. 1 л.д. 124-130), что нашло свое подтверждение при непосредственном исследовании судом информации, хранящейся на жестком диске данного компьютера.

Вместе с тем суд не считает возможным принять данные доказательства в качестве достоверных, поскольку безусловных подтверждений того, что именно этот персональный компьютер находился в пользовании подсудимой в период со 2 апреля 2015 года по 25 июня 2015 года, не представлено. При этом суд не может оставить без внимания, что в свойствах файлов «Свидетель ФИО3», «Потерпевший ФИО2» указана дата изменения каждого из них – «9 июня 2015 года», а в свойствах файла «Свидетель ФИО1» датой изменения указано 10 июня 2015 года, то есть данные файлы были созданы позже, чем были изменены; допрошенный в судебном заседании специалист ФИО19 пояснил, что такое расхождение в датах создания и изменения файлов может быть следствием манипулирования настройками даты и времени, установленными на компьютере, в процессе работы с находящейся на нем информацией, при этом установить истинное время создания и изменения файлов невозможно.

Тем не менее совокупность собранных по делу доказательств, подтверждающих вину подсудимой, достаточна для вывода о доказанности события преступления и виновности подсудимой в его совершении. Суд квалифицирует содеянное ФИО23 по ч. 2 ст. 303 УК РФ как фальсификацию доказательств по уголовному делу, совершенную лицом, производящим дознание, поскольку подсудимая, обладая в силу закона и занимаемой должности определенными властными полномочиями и обязанностями по осуществлению дознания по уголовным делам, отнесенным к подследственности дознавателей органов внутренних дел, при установленных судебным разбирательством обстоятельствах, сознавая общественную опасность своих действий в виде посягательства на правоотношения в сфере правосудия путем приобщения к материалам уголовного дела сфальсифицированных доказательств, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде существенного нарушения прав и свобод человека и гражданина, а также охраняемых законом интересов общества и государства, умаления авторитета государственных органов и их должностных лиц, а также принятия незаконного и необоснованного процессуального решения о прекращении уголовного дела, но желая поступить подобным образом, в ходе предварительного расследования в форме дознания уголовного дела № с целью создания видимости полноты произведенного дознания по указанному уголовному делу, желая избежать неблагоприятных последствий в служебной деятельности за неполноту дознания и нарушение процессуальных сроков, а также в целях уменьшения объема своей работы, то есть из личной заинтересованности, составила и изготовила на компьютерной технике протоколы допросов потерпевшего ФИО2, свидетелей ФИО1, ФИО4, ФИО3 без фактического проведения этих допросов, после чего приобщила данные протоколы к материалам уголовного дела №, находившегося в ее производстве и впоследствии переданного другому дознавателю.

Об умысле ФИО23 на фальсификацию доказательств по находившемуся в ее производстве уголовному делу свидетельствует характер действий подсудимой, в частности, изготовление ею текста протоколов допросов, которые в действительности не проводились, приобщение поддельных процессуальных документов к материалам уголовного дела, что привело к фальсификации доказательств по уголовному делу с момента приобщения фальсифицированных доказательств к материалам уголовного дела, при этом данные обстоятельства бесспорно осознавались подсудимой, которая в силу имеющегося у нее профессионального (юридического) образования и стажа практической работы в органах внутренних дел не могла не знать положения уголовно-процессуального закона о порядке собирания и закрепления доказательств, порядке вызова на допрос и правилах его проведения.

Суд считает правильным исключить из фабулы обвинения при изложении полномочий дознавателя, предусмотренных ст. 41 УПК РФ, указание о праве дознавателя обжаловать с согласия начальника органа дознания в порядке, установленном ч. 4 ст. 226 и ч. 4 ст. 226.8 УПК РФ, решения прокурора о возвращении уголовного дела дознавателю для производства дополнительного дознания либо пересоставления обвинительного акта или обвинительного постановления, о направлении уголовного дела дознавателю для производства дознания в общем порядке, так как п. 1.2 ч. 3 ст. 41 УПК РФ, предоставляющий дознавателю соответствующие полномочия, был введён в УПК РФ Федеральным законом от 14 декабря 2015 года № 380-ФЗ. Суд признает необходимым также исключить из предъявленного обвинения указание о нарушении в результате преступных действий подсудимой права свидетелей ФИО4, ФИО3, ФИО1 приносить жалобы на действия (бездействие) и решения начальника подразделения дознания, начальника органа дознания, органа дознания, так как соответствующие изменения в п. 5 ч. 4 ст. 56 УПК РФ внесены Федеральным законом от 30 декабря 2015 года № 440-ФЗ, то есть после совершения преступления. Из предъявленного обвинения суд также исключает указание о нарушении преступными действиями подсудимой права потерпевшего ФИО2, предусмотренного п. 11 ч. 2 ст. 42 УПК РФ (о праве знакомиться с постановлением о назначении судебной экспертизы и заключением эксперта), так как данное обстоятельство ФИО23 фактически не вменено.

Это, а также неправильная ссылка в обвинительном заключении на п. 3 (вместо п. 4) ст. 5 УПК РФ, однако, никак не влияет на вывод о доказанности вины подсудимой в совершении инкриминированного ей преступления и на юридическую квалификацию действий ФИО23, фактических обстоятельств дела не затрагивает и не изменяет.

Изучением сведений о личности подсудимой установлено, что ФИО23 <данные изъяты>.

Поведение подсудимой в судебном заседании адекватно происходящему, она активно, мотивированно и обдуманно осуществляет свою защиту, поэтому у суда не возникло сомнений в ее психической полноценности. При таких данных подсудимую надлежит считать вменяемой и подлежащей ответственности за содеянное.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимой, суд на основании ч.2 ст. 61 УК РФ считает совершение преступления впервые, на основании п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ - наличие у подсудимой малолетнего ребенка.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

При назначении вида и меры наказания подсудимой суд согласно ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, все сведения о личности виновной, известные суду на момент постановления приговора, а также влияние назначаемого наказания на исправление подсудимой и на условия жизни ее семьи.

С учетом всех обстоятельств дела суд приходит к выводу о возможности исправления подсудимой без ее изоляции от общества, в связи с чем полагает возможным и справедливым назначить наказание в виде ограничения свободы.

С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, несмотря на наличие обстоятельств, смягчающих наказание, и отсутствие обстоятельств, его отягчающих, суд не находит оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ и изменения категории совершенного преступления на менее тяжкую. Обстоятельств, которые могли бы быть расценены как исключительные, существенно уменьшающие степень общественной опасности содеянного и позволяющие в связи с этим принять решение о назначении наказания с применением ст. 64 УК РФ, не установлено. Предусмотренных законом оснований для постановления приговора без назначения наказания либо с освобождением от его отбывания по делу не имеется. Достаточных оснований для применения по делу положений ст. 82 УК РФ не установлено.

Поскольку данное преступление было совершено ФИО23 в связи с занятием определённой должности в государственном правоохранительном органе, суд на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ также считает необходимым назначить ей дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности в правоохранительных органах и органах государственной власти Российской Федерации, связанные с осуществлением функций представителя власти.

Гражданский иск по делу не заявлен. Вопрос о вещественных доказательствах по делу разрешается судом в соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

Меру процессуального принуждения в виде обязательства о явке, ранее избранную в отношении подсудимой ФИО23, суд считает правильным оставить без изменения до вступления настоящего приговора в законную силу.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 303, 304, 307-309 УПК РФ, суд

приговорил:

признать ФИО23 виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 303 УК РФ, и назначить ей наказание в виде ограничения свободы сроком на один год.

Установить осужденной ФИО23 в период отбывания назначенного ей наказания в виде ограничения свободы следующие ограничения: не уходить из жилого помещения – <адрес> с 22 час. 00 мин. до 06 час. 00 мин. следующих суток, не выезжать за пределы территории муниципального образования <адрес>, не посещать места проведения массовых увеселительных и развлекательных мероприятий и не участвовать в них, не изменять указанного места постоянного проживания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Возложить на осужденную ФИО23 обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации.

На основании ч. 3 ст. 47 УК РФ назначить ФИО23 дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности в правоохранительных органах и органах государственной власти Российской Федерации, связанные с осуществлением функций представителя власти, сроком на два года.

Меру процессуального принуждения в виде обязательства о явке в отношении осужденной ФИО23 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства - стационарный компьютер, расположенный в кабинете № отделения полиции «Тёпло-Огарёвское» МОМВД России «Плавский», обнаруженный в ходе осмотра места происшествия 24 октября 2016 года, а также уголовное дело № - на основании п. 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ считать возвращенным указанному органу внутренних дел;

образцы почерка и подписей потерпевшего ФИО2, свидетелей ФИО3, ФИО4, ФИО1, осужденной ФИО23, детализации телефонных соединений по абонентским номерам №, № на бумажных и электронных носителях информации, детализации телефонных соединений по абонентским номерам №, № на электронных носителях информации – на основании п. 5 ч. 3 ст. 81 УПК РФ хранить при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего;

объяснение ФИО4 от 24 марта 2015 года, объяснение ФИО1 от 24 марта 2015 года, протокол допроса свидетеля ФИО3 от 10 июня 2015 года, протокол допроса свидетеля ФИО4 от 21 мая 2015 года, протокол допроса свидетеля ФИО1 от 29 мая 2015 года, протокол допроса потерпевшего ФИО2 от 6 апреля 2015 года – на основании п. 5 ч. 3 ст. 81 УПК РФ хранить при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего, а при наличии ходатайства заинтересованного лица возвратить ему.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Тульский областной суд путём подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления в Щёкинский районный суд Тульской области в течение 10 суток со дня его провозглашения.

Осужденная вправе ходатайствовать о своем участии, а также об участии защитника в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий подпись

Приговор вступил в законную силу 27.11.2017 года.