Апелляционное определение № 22-1360/2026 от 25 февраля 2026 г.

Судья: Карабан С.В. № 22-1360/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Красногорск Московской области 26 февраля 2026 г.

Судебная коллегия апелляционной инстанции по уголовным делам Московского областного суда в составе:

председательствующего – судьи Петровой О.В.,

судей: Субботиной Л.С., Колесник С.К.,

при помощнике судьи Васляевой Н.Л.,

с участием: прокурора Роганова И.М.,

осужденного ФИО21, его защитника-адвоката Дмитриева В.А.,

осужденного ФИО21, его защитника-адвоката Гизатуллина Д.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Дмитриева В.А. в защиту интересов осужденного ФИО21, апелляционную жалобу адвоката Гизатуллина Д.И. в защиту интересов осужденного ФИО21 на приговор Чеховского городского суда Московской области от 08.12.2025, которым

ФИО21, <данные изъяты> года рождения, уроженец <данные изъяты>, гражданин РФ, имеющий высшее образование, брак расторгнувший, имеющий двоих несовершеннолетних детей, не работающий, зарегистрированный и проживающий по адресу: <данные изъяты>, не судимый,

ФИО21, <данные изъяты> года рождения, уроженец <данные изъяты>, гражданин РФ, имеющий высшее образование, состоящий в браке, имеющий двоих малолетних детей, работающий начальником участка в ООО «<данные изъяты>», зарегистрированный и проживающий по адресу: <данные изъяты>, не судимый,

оба осуждены по ч. 3 ст. 159 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года. В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное осужденным наказание считается условным с испытательным сроком 3 года с возложением обязанностей: ежемесячно один раз в месяц являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденного, не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного. Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении осужденных отменена со дня вступления приговора в законную силу. Меру процессуального принуждения в виде ареста, наложенного на основании постановления Одинцовского городского суда Московской области от <данные изъяты> на имущество, а именно денежные средства в размере 5 500 000 рублей, отменена. Разрешена судьба вещественных доказательств,

заслушав доклад судьи Субботиной Л.С., выслушав осужденных, их защитников, в поддержание доводов апелляционных жалоб, прокурора, полагавшего приговор суда законным и обоснованным, проверив материалы уголовного дела, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Приговором Чеховского городского суда Московской области от 08.12.2025 ФИО21 и ФИО21 признаны виновными в совершении мошенничества, то есть хищения чужого имущества путем обмана, совершенного группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере. Преступление совершено в период времени и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

Адвокат Дмитриев В.А. в защиту интересов ФИО21 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемый приговор отменить, прекратив уголовное дело в отношении осужденного. Указывает на оставленные судом без внимания нарушения требований УПК РФ, допущенные в ходе расследования уголовного дела: возбуждение уголовного дела на основании недопустимого экспертного заключения, срок следствия, который фактически превысил 16 месяцев, несвоевременное ознакомление с назначением экспертиз, отказы в удовлетворении обоснованных ходатайств, рассмотрение заявление об отводе следователя самим следователем и незаконность всех следственных действий, произведенных следователем после <данные изъяты>. Указывает, что вывод суда о виновности осужденного, а также сумме ущерба, сделан на основании недопустимого доказательства – заключения строительно-технической экспертизы от <данные изъяты><данные изъяты> и приложения к нему от <данные изъяты>, назначенной, проведенной и оформленной с грубыми нарушениями, при этом должная оценка приобщенному в ходе следствия заключению специалиста АНО ИЦ «<данные изъяты>» при Торгово-промышленной палате <данные изъяты> судом дана не была и отказано в назначении повторной строительно-технической экспертизы. Оспаривает указание в приговоре о возникновении умысла на хищение денежных средств войсковой части в период с <данные изъяты> по <данные изъяты>, поскольку условия заключенного госконтракта были полностью изменены <данные изъяты>. Обращает внимание на отсутствие категоричного ответа в почерковедческой экспертизе о выполнении подписей осужденным, что допускает вариативность их толкования и свидетельствует о недопустимости заключения, на невозможность изготовления работниками ООО «<данные изъяты>» акта КС-2, составление должностным лицом ФИО1 одновременно протокола изъятия документов и протокола обследования помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств, что недопустимо, а также участие должностных лиц ФИО1 и ФИО2 в опросе ФИО6 и ФИО7, что свидетельствует о невозможности в то же время составлять протоколы изъятия у указанных лиц документов.

Адвокат Гизатуллин Д.И. также просит об отмене приговора и прекращении уголовного дела в отношении ФИО21. Анализируя показания допрошенных в суде лиц указывает, что уголовное дело не содержит доказательств наличия целей, мотивов, умысла, сговора на хищение имущества войсковой части, а также корыстной цели, формирования у осужденных умысла на преступление в период с <данные изъяты> по <данные изъяты>. Считает, что заключением почерковедческой экспертизы не установлена причастность Веприцких к составлению и подписанию актов, в приговоре не приведено доказательств осведомленности осужденных о подложности 10 актов скрытых работ и протокола <данные изъяты> от <данные изъяты>, что не может являться способом совершения преступления. Указывает, что осведомленность о наличии ложных сведений у ФИО21 отсутствует и применительно к справкам КС-2 и КС-3, которые были выполнены с помощью программы «<данные изъяты>», имеющейся в пользовании заказчика, что в совокупности опровергает выводы суда об обмане со стороны осужденных. Согласно расчету «<данные изъяты>» и заключению специалиста, ущерб по делу отсутствует, так как заказчиком понесены расходы, превышающие доход. Считает, что приговором не установлено, когда на расчетный счет ООО «<данные изъяты>» поступили деньги, кто имел к ним доступ, когда и где ими распорядился. Оспаривает допустимость экспертных заключений и приложения к заключению, протокола допроса эксперта ФИО5, актов скрытых работ, протоколов изъятия документов, отбора кернов ООО «<данные изъяты>» и их испытания, считает не установленной сумму ущерба, обращает внимание, что суд оставил без внимания сведения о многолетней безупречной военной и гражданской службе осужденных, рассмотрении уголовного дела с нарушением территориальной подсудности.

Заслушав стороны, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Суд первой инстанции с достаточной полнотой исследовал все имеющиеся доказательства, правильно установил фактические обстоятельства дела и обоснованно постановил в отношении ФИО21 и ФИО21 обвинительный приговор.

Выводы о виновности ФИО21 и ФИО21 в совершении умышленного преступления являются верными, основанными на исследованных в судебном заседании показаниях представителя потерпевшего ФКУ «<данные изъяты>» ФИО9, показаниях свидетелей ФИО13, ФИО3, ФИО12, ФИО6, ФИО17, ФИО16, ФИО18, ФИО4, ФИО14, ФИО19, ФИО10, ФИО20, ФИО11, ФИО15, показаниях эксперта ФИО5, протоколах осмотра места происшествия, осмотра предметов, документов, обыска, изъятия, экспертных заключениях и других доказательствах, содержание которых подробно приведено в приговоре.

Из представленных материалов следует, что показания вышеназванных лиц были надлежаще проверены судом, в том числе путем сопоставления их друг с другом, а также с иными материалами дела, оснований для оговора осужденных ФИО21 и ФИО21 с их стороны судом первой инстанции установлено не было и по имеющимся материалам дела не усматривается. Указанные и иные доказательства, исследованные судом, бесспорно свидетельствуют о правильности вывода суда. Каких-либо противоречий в доказательствах, сомнений в их достоверности, которые могли бы повлиять на законность и обоснованность приговора, не имеется. Избирательного подхода к оценке доказательств, игнорирования доводов стороны защиты и непринятия должных мер к их проверке в целях всестороннего и объективного разбирательства по делу не имеется.

Все обстоятельства, имеющие значение для дела, судом были всесторонне исследованы и проанализированы. Собранным доказательствам в приговоре дана надлежащая оценка с подробным анализом и указанием мотивов, по которым суд принял одни доказательства в качестве допустимых, а другие отверг, как недостоверные.

По ходатайствам участников процесса показания допрошенных лиц, данные при производстве предварительного следствия, были оглашены, имеющиеся противоречия в их показаниях были выяснены и устранены в судебном заседании, а в основу приговора судом были положены показания допрошенных лиц, не противоречащие иным доказательствам, имеющимся в уголовном деле, по значимым обстоятельствам.

Приведенная защитниками в апелляционных жалобах собственная оценка показаний допрошенных в суде лиц и их показаний, данных на предварительном следствии, а также доказательств, приведенных судом в обоснование виновности ФИО21 и ФИО21, не опровергает установленных судом первой инстанции обстоятельств и не свидетельствует о невиновности осужденных в совершении преступления, поскольку их виновность установлена на основании совокупности перечисленных в приговоре доказательств.

Суд первой инстанции обоснованно отверг показания осужденных и доводы стороны защиты об отсутствии у осужденных умысла на хищение денежных средств, отсутствии самого факта хищения, отсутствии ущерба, выполнении работ по государственному контракту в полном объеме, не участии осужденных в подготовке акта КС 2 и актов освидетельствования скрытых работ, невозможности подписания ФИО21 акта <данные изъяты> в связи с нахождением а пределами РФ, а также отсутствии ФИО21 при производстве работ. Данные доводы проверялись судом первой инстанции и были обоснованно отвергнуты. Мотивы принятого судом решения подробно изложены в приговоре, аргументированы, и вопреки доводам апелляционных жалоб защитников, являются законными и сомнений в обоснованности не вызывают. Доводы осужденных и стороны защиты являются преднамеренной и несостоятельной попыткой ввести судебную коллегию в заблуждение относительно фактических обстоятельств дела, что обусловлено очевидным стремлением осужденных смягчить правовую оценку своих действий.

В судебных заседаниях суда первой инстанции всесторонне и полно проверялись все выдвинутые в защиту осужденных версии, которые своего подтверждения не получили, а эти утверждения стороны защиты, фактически повторенные в апелляционных жалобах, не могут быть признаны состоятельными, как не соответствующие действительности, чему судом в приговоре дана мотивированная оценка, с которой судебная коллегия полагает необходимым согласиться.

Так, судом первой инстанции было верно установлено, что доводы ФИО21 и ФИО21, отрицающих свою виновность в совершении преступления, опровергаются заключением эксперта <данные изъяты> от <данные изъяты> с приложением от <данные изъяты>, согласно которого состав, объем и стоимость фактически выполненных работ по государственному контракту не соответствует составу, объему и стоимости работ, отраженных в актах о приемке выполненных работ (КС-2) к вышеуказанному контракту, стоимость фактически выполненных работ составляет 6 589 526,51 рублей, установлен факт невыполненных работ на сумму с НДС 1 111 395,49 рублей (926 162,91 рублей без НДС); показаниями свидетеля ФИО6 о том, что представители войсковой части акт о приемке выполненных работ (КС 2) не подготавливали, данный документ ему был передан лично ФИО21 в напечатанном виде, уже подписанный со стороны подрядчика, после чего он был подписан <данные изъяты> командиром войсковой части, и он не исключает, что акт КС 2 мог быть передан ему в период до <данные изъяты>, акты освидетельствования скрытых работ ему были переданы непосредственно ФИО21 на территории воинской части, данные акты были подписаны со стороны подрядной организации, в них было указано, что они подписаны ФИО21, акты освидетельствования скрытых работ и протокол испытаний ООО «<данные изъяты>» от <данные изъяты> ему были переданы лично ФИО21 на территории воинской части, акты освидетельствования скрытых работ при передаче были подписаны со стороны подрядчика и в них была указана подпись ФИО21; показаниями свидетеля ФИО12 о том, что в рамках исполнения государственного контракта от ООО «<данные изъяты>» ответственным лицом по выполнению условий контракта со стороны ООО «<данные изъяты>» был назначен ФИО21, который осуществлял контроль сотрудников ООО «<данные изъяты>» по выполнению работ по текущему ремонту подъездных путей объектов специального фонда в/ч <данные изъяты>, после выполнения скрытых работ были составлены акты освидетельствования скрытых работ, которые со стороны ООО «<данные изъяты>» были подписаны ответственным лицом ФИО21, после отбора кернов в конце <данные изъяты>. в экспертном учреждении им были получены результаты проведения лабораторной экспертизы, среди которых находился протокол испытаний, в котором были только сведения о толщине образцов кернов, данные документы им были переданы директору ООО «<данные изъяты>» ФИО21; заключением эксперта <данные изъяты> от <данные изъяты>, выводы которого не исключают наличие подписи ФИО21 в указанных актах.

Оснований давать тем же обстоятельствам иную оценку судебная коллегия не усматривает.

Доводы апелляционных жалоб адвокатов, в том числе доводы о необходимости признания ряда доказательств недопустимыми, полностью отражают позицию стороны защиты, занятую при рассмотрении уголовного дела по существу, указанные доводы были проверены судом и получили надлежащую и мотивированную оценку, с которой судебная коллегия соглашается и не усматривает оснований для иной оценки указанных доводов адвокатов.

Так, вопреки доводам жалоб, суд первой инстанции верно установил, что следственные действия, их ход, содержание и результаты, зафиксированные в соответствующих документах, в том числе протоколах изъятия от <данные изъяты> и <данные изъяты>, а также протоколе обследования помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств от <данные изъяты>, были проведены и составлены надлежащими должностными лицами, в пределах предоставленных им полномочий, в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, в них содержатся подписи участвующих лиц, замечаний от участвующих в указанных следственных действиях лиц не поступило. Суд данные доказательства признал достоверными, поскольку они не противоречат остальным доказательствам по делу, показаниям потерпевшего, свидетелей обвинения, заключениям экспертов. Не имеется оснований полагать, что изъятие документов у ФИО6 и ФИО7, а также в ходе обследования помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств, было осуществлено с нарушением требований уголовно-процессуального закона. Сами ФИО6 и ФИО7 об изложенном не заявляли, а протоколы процессуальных действий содержат сведения об изъятии документов у указанных лиц по результатам их опроса, а также по результатам обследования помещений.

Утверждения стороны защиты о нарушении процессуальных сроков при расследовании уголовного дела являются несостоятельным, поскольку все следственные действия произведены в рамках срока предварительного расследования.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона при исследовании и оценке доказательств, повлиявших на правильность установления судом фактических обстоятельств дела, а также каких-либо объективных данных, которые бы остались без внимания и свидетельствовали бы о допущенной ошибке, предопределившей исход дела, либо существенно нарушившей права и законные интересы участников уголовного процесса, не усматривается.

Оценка доказательств по делу соответствует требованиям ст.ст. 87, 88 УПК РФ. Доказательства, на которые суд сослался в приговоре в обоснование виновности осужденных, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, существенных противоречий по значимым обстоятельствам дела, подлежащим доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, не содержат, в связи с чем, обоснованно признаны судом достоверными, допустимыми и относимыми, а в совокупности достаточными для постановления в отношении ФИО21 и ФИО21 обвинительного приговора.

Экспертные заключения у судебной коллегии сомнений не вызывают, поскольку таковые полностью соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, выполнены квалифицированными экспертами, оформлены надлежащим образом, научно обоснованы, выводы представляются суду ясными и понятными, поэтому суд первой инстанции обоснованно принял экспертные заключения в качестве доказательств по делу. Не доверять заключениям проведенных по делу экспертиз у судебной коллегии оснований не имеется.

При производстве экспертиз эксперты предупреждены об ответственности за заведомо ложное заключение по ст. 307 УК РФ, им разъяснены права, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, сами заключения по форме и содержанию отвечают требованиям ст. 204 УПК РФ, содержат ссылки на материалы, представленные для производства судебной экспертизы, содержание и результаты исследований, научно обоснованные ответы на все поставленные перед экспертами вопросы, а также информацию о стаже работы экспертов, их образовании, квалификации и специальности.

Никаких противоречий в выводах экспертов, изложенных в приговоре, суд первой инстанции не выявил, заинтересованности экспертов в исходе дела не установил. Оснований для производства иных экспертиз, в том числе повторной, не имеется.

Доводы апелляционных жалоб о несвоевременном ознакомлении с постановлениями о назначении экспертиз не свидетельствуют о нарушении прав осужденных на защиту, изложенное не препятствовало и не исключало возможности заявления сторонами ходатайств о назначении повторной, дополнительной экспертиз с постановкой вопросов экспертам, что стороной защиты было реализовано.

Представленное стороной защиты заключение специалиста АНО ИЦ «<данные изъяты>» при Торгово-промышленной палате <данные изъяты> судом первой инстанции было обосновано отвергнуто. Соглашаясь с решением суда в указанной части, судебная коллегия принимает во внимание, что специалист в установленном законом порядке в качестве такового к участию в уголовном деле не привлекался, и в силу положений ст. 58 и 80 УПК РФ не наделен полномочиями по оценке доказательств, заключение получено вне рамок предварительного и судебного следствия, непроцессуальным путем, в результате исследования материалов, полученных неустановленным способом, в объеме, который сторона защиты самостоятельно посчитала необходимым предоставить, без соблюдения требований ст.ст. 58, 166 УПК РФ, без разъяснения специалисту его прав и обязанностей, предусмотренных ст. 58 УПК РФ, а потому, в силу ч. 1 ст. 75 УПК РФ, обосновано признано недопустимым доказательством, которое не может быть использованы для опровержения обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу.

Из материалов дела следует, что все заявленные стороной защиты ходатайства были разрешены в установленном законом порядке с вынесением отдельных процессуальных решений. В каждом случае выяснялось мнение сторон по заявленным ходатайствам. Необоснованных отказов в удовлетворении ходатайств не имеется, вопреки доводам апелляционных жалоб. Председательствующим в суде первой инстанции выполнены требования ст.ст. 15, 243, 244 УПК РФ об обеспечении состязательности и равноправия сторон, созданы условия для реализации процессуальных прав участников процесса на судебных стадиях производства по делу, каких-либо ограничений прав стороны защиты при предоставлении и исследовании доказательств по делу не допущено. Данных, указывающих на неполноту судебного следствия, не установлено.

Отвергаются судебной коллегией, как явно надуманные, доводы стороны защиты о недопустимости всех следственных действий, произведенных по уголовному делу после <данные изъяты>, ввиду незаконного рассмотрения следователем ФИО8 заявления о его отводе, поскольку следователем указанное решение не принималось, постановление от <данные изъяты> о полном отказе в удовлетворении ходатайства содержит указание о невозможности следователя принимать решения об отводе самого себя и руководителя и, как следствие, об отказе в удовлетворении ходатайства, что соответствует требованиям, предусмотренным ст. 122 УПК РФ. Защитники и осужденные имели право обратиться с подобным ходатайством к руководителю следственного органа, в порядке ст. 67 УПК РФ, либо обжаловать принятое следователем решение, чего сделано не было.

В соответствии с требованиями закона суд раскрыл в приговоре содержание доказательств, изложил существо показаний осужденных, представителя потерпевшей стороны, свидетелей, эксперта, сведения, содержащиеся в письменных доказательствах.

Приговор постановлен в соответствии с требованиями ст.ст. 302-309 УПК РФ, описательно-мотивировочная часть которого, согласно требованиям п. 1 ст. 307 УПК РФ, содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, цели и последствий преступления, вопреки доводов апелляционной жалобы.

Судебное разбирательство по делу проведено в установленном законом порядке при соблюдении принципов состязательности и равноправия сторон. Не представляя какой-либо из сторон преимущества, суд создал необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления прав. Нарушений процессуальных прав участников, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено.

С учетом изложенного, судебная коллегия считает, что анализ и основанная на законе оценка исследованных в судебном заседании доказательств в их совокупности позволили суду правильно установить фактические обстоятельства преступления, совершенного ФИО21 и ФИО21, прийти к правильному выводу о виновности указанных лиц в совершении преступления, за которое они осуждены.

Исследовав представленные доказательства, суд правильно квалифицировал действия ФИО21 и ФИО21 по ч. 3 ст. 159 УК РФ и мотивировал в приговоре свои выводы. Квалифицирующие признаки преступления нашли свое подтверждение, что аргументировано судом должным образом.

Оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, иной квалификации действий осужденных, их оправдании не усматривается. Уголовное дело рассмотрено судом в пределах, предусмотренных ст. 252 УПК РФ, всесторонне, полно и объективно, с соблюдением правил территориальной подсудности уголовного дела.

Объективно исследованная судом совокупность доказательств свидетельствует об обмане со стороны осужденных, как способе совершения преступления, что выразилось во внесении недостоверных сведений в исполнительную документацию по государственному контракту. Стоимость фактически выполненных работ составила 6 589 526,51 рублей, вместо 7 700 922 рублей, перечисленных в рамках государственного контракта с расчетного счета ФКУ «<данные изъяты>» на расчетный счет ООО «<данные изъяты>», что свидетельствует о невыполнении работ на сумму с НДС 1 111 395,49 рублей (926 162,91 рублей без НДС), которыми в результате перечисления на расчетный счет Общества осужденные получили реальную возможность распорядиться по своему усмотрению.

При назначении осужденным наказания суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновных, влияние назначенного наказания на исправление осужденных.

Данные о том, что суд оставил без внимания какие-либо обстоятельства, которые в соответствии с положениями ч. 1 ст. 61 УК РФ подлежали обязательному учету, материалы уголовного дела не содержат, а в силу положений ч. 2 указанной статьи признание других обстоятельств смягчающими отнесено к компетенции суда и, соответственно, является его правом, а не обязанностью.

Обстоятельства, отягчающие наказание осужденных, не установлены.

В приговоре суд первой инстанции убедительно мотивировал возможность назначения ФИО21 и ФИО21 наказания в виде лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ, входил в обсуждение вопросов о применении к наказанию положений ст. 64 УК РФ, а также об изменении категории преступления на менее тяжкую, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, оснований для чего не усмотрел, не усматривает таких и судебная коллегия.

Мотивы разрешения вопросов, касающихся назначения наказания, в приговоре приведены.

Назначенное осужденным наказание соответствует целям восстановления социальной справедливости, их исправления и предупреждения совершения ими новых преступлений, указанным в ч. 2 ст. 43 УК РФ. Все сведения, известные суду на момент принятия решения, были учтены при решении вопроса о виде и размере назначенного ФИО21 и ФИО21 наказания, которое является справедливым и соразмерным содеянному.

Доводы апелляционных жалоб сводятся к несогласию с выводами предыдущей судебной инстанции, и не содержат фактов, которые не были проверены и не были учтены судом, имели бы юридическое значение для вынесения приговора, влияли на его обоснованность и законность, либо опровергали выводы суда. Изложенные в жалобах доводы направлены на переоценку установленных судом первой инстанции обстоятельств, которым была дана надлежащая оценка, не согласиться с которой у судебной коллегии оснований не имеется.

Нарушений требований уголовного или уголовно-процессуального закона, которые являются основаниями отмены или изменения приговора в апелляционном порядке, не усматривается.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Чеховского городского суда Московской области от 08.12.2025 в отношении ФИО21 и ФИО21 оставить без изменения, апелляционные жалобы адвокатов Дмитриева В.А., Гизатуллина Д.И. – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня его вынесения.

В случае подачи кассационной жалобы, представления осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий судья:

Судьи: