Апелляционное постановление № 22-410/2025 от 24 марта 2025 г.

Председательствующий Плешков С.Ю. Дело № 22-410/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Курган 25 марта 2025 г.

Курганский областной суд в составе

председательствующего Меньщикова В.П.,

при секретаре Туговой А.Н.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению прокурора Юргамышского района Стежко С.В., апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор Юргамышского районного суда Курганской области от 19 декабря 2024 г., по которому

ФИО1, родившийся <...> в <адрес>, судимый:

<...>

осужден:

- по ч. 2 ст. 116.1 УК РФ к 6 месяцам исправительных работ с удержанием 10 % из заработной платы в доход государства;

- по ч. 1 ст. 222 УК РФ к 3 годам 1 месяцу лишения свободы.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний ФИО1 окончательно назначено 3 года 2 месяца лишения свободы.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 1 год 6 месяцев с возложением обязанностей, указанных в приговоре.

Мера пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

По делу разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав выступление прокурора Мешкова А.А., поддержавшего доводы апелляционного представления, выступление защитника осужденного ФИО1 – адвоката Толстоноговой Н.Ф. о наличии оснований для отмены приговора, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным:

- в незаконном хранении в период с <...> по <...> боеприпасов;

- в нанесении <...> побоев НАИ, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в статье 115 УК РФ, и не содержащих признаков состава преступления, предусмотренного статьей 116 УК РФ, лицом, имеющим судимость за преступление, совершенное с применением насилия.

Преступления совершены на территории <адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину по ч. 1 ст. 222 УК РФ не признал, вину по предъявленному обвинению по ч. 2 ст. 116.1 УК РФ признал полностью.

В апелляционном представлении прокурор Юргамышского района Стежко С.В., не оспаривая квалификацию действий осужденного, считает приговор незаконным и подлежащим изменению в связи с существенным нарушением уголовно - процессуального закона, неправильным применением уголовного закона, несправедливостью приговора ввиду чрезмерной мягкости назначенного наказания.

Указывает, что во вводной части приговора не отражена норма закона, по которой ФИО1 был осужден приговором <адрес> от <...> Судом первой инстанции было оставлено без внимания, что судимость ФИО1 за умышленное преступление средней тяжести является основанием для признания в его действиях рецидива преступлений, который влечет назначение более строгого наказания в соответствии с ч. 2 ст. 68 УК РФ. Суд первой инстанции при назначении наказания по ч. 2 ст. 116.1 УК РФ, не установив оснований для применения в отношении осужденного положений ст. 64 УК РФ, в нарушение требований уголовного закона назначил ФИО1 менее строгое, чем ограничение свободы, наказание в виде исправительных работ и не применил положения ч. 2 ст. 68 УК РФ.

Назначая Горных наказание в виде исправительных работ по ч. 2 ст. 116.1 УК РФ, суд первой инстанции необоснованно применил положений ч. 1 ст. 62 УК РФ, поскольку льготные правила применяются только при назначении наиболее строгого вида наказания.

Считает, что судом необоснованно применены положения ст. 73 УК РФ, так как при назначении наказания не в полной мере были учтены сведения о личности осужденного, его отношение к содеянному, влияние назначенного наказания на его исправление. Обращает внимание, что ФИО1 вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ, не признал, в содеянном не раскаялся, ранее судим, склонен к совершению преступлений, судом установлено отягчающее наказание обстоятельство – рецидив преступлений. Назначенное наказание не отвечает требованиям справедливости и не соответствует степени общественной опасности содеянного.

Просит назначить ФИО1 за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 116.1 УК РФ, с применением положений ч. 2 ст. 68, ч. 1 ст. 62 УК РФ наказание в виде ограничения свободы на срок 6 месяцев с установлением соответствующих ограничений; исключить ссылку на применение положений ст. 73 УК РФ при назначении ФИО1 окончательного наказания в виде лишения свободы, направить осужденного для отбывания наказания в исправительную колонию строгого режима.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО1 просит приговор отменить как незаконный и несправедливый в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона и несоответствием выводов суда, изложенных в нем, фактическим обстоятельствам уголовного дела, а также вследствие чрезмерной суровости назначенного наказания. Судом не дана оценка показаниям свидетеля ФИО3, которые подтверждают его невиновность в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ. Отмечает, что в основу приговора положены лишь показания сотрудников полиции, которые являются заинтересованными лицами. Не опровергнуты его показания о том, что найденные патроны могли принадлежать другим лицам.

Обращает внимание, что суд, исключив указание на приобретение им боеприпасов в <...> г., в описательно-мотивировочной части приговора описывает как противоправное деяние обнаружение патронов в период с <...> по <...>, что указывает на его виновность. Суд, установив, что он боеприпасы обнаружил и перенес в жилище, не указал о том, что он их хранил, но признал его виновным именно в хранении боеприпасов.

Выводы суда о том, что посторонние лица не могли спрятать патроны в различные места в доме, о возможной детонации патронов при использовании печи в зимний период, об исчезновении запаха гари у патронов, об исчезновении со временем потожировых следов на коробках с патронами, основаны на предположениях. Отмечает, что свидетели о данных обстоятельствах в судебном заседании не поясняли.

Выражает несогласие с выводами суда о признании допустимым доказательством протокола обследования зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств от <...> Судом не дана оценка наличию исправлений в указанном протоколе. Вопреки выводам суда, запись в протоколе о том, что найденные патроны принадлежит его отцу ФИО3, он подтвердил в судебном заседании. Суд не принял мер к установлению лица, которым были внесены изменения в указанный протокол.

Не получило должной оценки заключение почерковедческой экспертизы №, поскольку его выводы не опровергают показания свидетеля ГНВ о том, что подписи в протоколе допроса в качестве свидетеля выполнены не им.

Полагает, что все установленные по делу сомнения должны трактоваться в его пользу, в связи с чем просит оправдать его по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ.

В возражениях на апелляционную жалобу осужденного прокурор Юргамышского района Стежко С.В. просит апелляционную жалобу оставить без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционной жалобы, возражений на нее, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела и сделал обоснованный вывод о доказанной виновности осужденного в инкриминируемых ему преступлениях на основе объективной оценки исследованных в судебном разбирательстве дела убедительных и достаточных доказательств, допустимость и достоверность которых сомнений не вызывают, их содержание и анализ приведены в приговоре.

Всем доказательствам дана надлежащая оценка, соответствующая положениям ст. 88 УПК РФ, достоверными обоснованно признаны те из них, которые соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждены другими доказательствами.

В подтверждение вывода о виновности ФИО1 в нанесении побоев НАИ суд обоснованно сослался в приговоре на показания осужденного, данные им в суде и в ходе предварительного следствия (т. <...>).

Так, из показаний осужденного ФИО1, данных в суде и на предварительном следствии следует, что он в дневное время в ходе ссоры с НАИ нанес потерпевшему 1 удар рукой в область шеи. В дальнейшем он примирился с потерпевшим, принес ему извинения.

В качестве доказательств виновности ФИО1 в нанесении побоев НАИ суд обоснованно сослался на такие доказательства, как: показания потерпевшего НАИ о том, что <...> в ходе ссоры осужденный подбежал к нему сзади и кулаком нанес удар в область шеи справа, отчего он испытал физическую боль, в настоящее время с осужденным он примирился (т. <...><...>); показания свидетеля НАВ, согласно которым, в окно она увидела, как их сосед ФИО1, подбежав к ее мужу, нанес ему сзади один удар кулаком в область шеи справа (т<...>); показания свидетеля ГЕА, которой со слов потерпевшего – ее отца известно, что <...> ФИО1 без какого-либо повода подошел к отцу сзади и нанес кулаком удар в область шеи справа (т. <...>); заявление НАИ, в котором он просит привлечь ФИО1 к уголовной ответственности за причиненные ему телесные повреждения (т. <...>); протокол осмотра места происшествия от <...>, в ходе которого зафиксирована обстановка возле двора дома потерпевшего по адресу: <адрес> (т. <...>); заключение эксперта №, согласно выводам которого у НАИ установлены полученные от воздействия твердого тупого предмета телесные повреждения в виде: ушиба мягких тканей в области шеи справа; ушиба мягких тканей в области нижней челюсти справа, которые относятся к категории повреждений, не повлекших вреда здоровью (т. <...>).

Показания потерпевшего НАИ, свидетелей НАВ, ГЕА суд обоснованно расценил как достоверные и положил их в основу обвинительного приговора.

Вывод суда о виновности ФИО1 в незаконном хранении боеприпасов подтверждается совокупностью следующих исследованных в судебном заседании доказательств.

В судебном заседании осужденный ФИО1 пояснил, что <...> к нему домой по адресу: <адрес>, приехали сотрудники полиции для проведения осмотра дома. В ходе осмотра были обнаружены патроны в гараже, в прихожей дома в шкафу, на печи, во встроенном ящике. В акте осмотра он указал, что патроны, возможно, принадлежат его отцу, так как он охотник. В отделе полиции оперуполномоченный ХДА сказал ему брать вину за незаконное хранение патронов на себя, иначе у отца заберут разрешение на оружие. В доме он проживает с <...> г., до <...> г. родители проживали в этом же доме.

При допросе в качестве подозреваемого <...> осужденный ФИО2 пояснил, что в <...> г. после пожара в доме его деда ГВМ нашел <...> патронов от мелкокалиберной винтовки и один патрон калибра <...> мм от пистолета «<...>». Патроны привез в свой дом по адресу: <адрес>. <...> к нему домой приехали сотрудники полиции с понятыми и предложили добровольно выдать запрещенные предметы, незарегистрированное огнестрельное оружие и боеприпасы. Он пояснил, что запрещенных предметов у него нет. Сотрудники полиции начали проводить обследование его жилища. В ходе обследования гаража были обнаружены <...> патронов <...>го калибра. На веранде дома в шкафу были обнаружены <...> патронов <...>го калибра. Пояснил, что эти патроны принадлежат его отцу ГНВ В деревянном ящике были обнаружены <...> нарезных патронов калибра <...> мм, а также <...> патрон калибра <...> мм. Так же на веранде, на печи, сотрудники полиции обнаружили <...> нарезных патрона калибра <...> мм. В доме, в спальном помещении в шкафу сотрудники полиции обнаружили <...> пачки патронов калибра <...> мм, по <...> патронов в каждой пачке, всего <...> штук. Данные патроны он хранил у себя, после того, как нашел их после пожара в доме своего деда. Хотел сдать их в отдел полиции, но забыл (т<...>).

В ходе проверки показаний на месте ФИО1 указал место, где обнаружил патроны по адресу: <адрес>, <адрес> В квартире по адресу: <адрес>, указал места, где хранил патроны (<...>).

Исследовав показания осужденного ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, суд дал надлежащую оценку противоречиям в его показаниях относительно обстоятельств проведения на территории его домовладения сотрудниками полиции оперативно-розыскного мероприятия, обнаружения и изъятия боеприпасов. Суд обоснованно признал достоверными и положил в основу приговора показания, данные ФИО1 в ходе предварительного расследования, поскольку они согласуются с другими доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Так, свидетель ВВА в ходе судебного разбирательства и предварительного следствия (т. <...>) пояснил, что он совместно с ХДА и ВКА участвовал в проведении оперативно-розыскного мероприятия - обследование помещений по месту проживания ФИО1 После предъявления осужденному постановления судьи о разрешении проведения обследования и разъяснения прав и обязанностей, осужденному было предложено выдать запрещенные в гражданском обороте предметы. ФИО1 пояснил, что ничего запрещенного у него нет. В ходе обследования гаража были обнаружены патроны для гладкоствольного оружия. В спальной комнате дома в шкафу, в доме на печи, на веранде дома в шкафу и в деревянном ящике были обнаружены, изъяты и упакованы патроны калибра <...> мм и один патрон калибра <...> мм.

Допрошенные в качестве свидетелей сотрудники полиции ХДА и ВКА дали относительно значимых по делу обстоятельств о проведении оперативно-розыскного мероприятия - обследование помещений по месту проживания <...>, аналогичные по своему содержанию показаниям свидетеля ВВА

Кроме того, свидетель ХДА пояснил, что замечаний к проведению оперативно-розыскного мероприятия и к составлению протокола по его итогам не было. Какого-либо давления в ходе предварительного расследования уголовного дела на осужденного ФИО1 он не оказывал.

Согласно показаниям свидетелей МАВ, ИКА, данных в суде и в ходе предварительного следствия (т. <...>), они участвовали в качестве понятых при проведении обследования домовладения ФИО1 Предъявив постановление судьи, разъяснив всем участникам права и обязанности, сотрудники полиции предложили осужденному добровольно выдать запрещенные в гражданском обороте предметы. ФИО1 пояснил, что ничего запрещенного у него в доме нет. При обследовании дома на печи, на веранде в деревянном ящике, в шкафу спальни были обнаружены патроны калибра <...> мм и <...> патрон калибра <...> мм. В их присутствии патроны упаковали и опечатали.

Согласно показаниям свидетелей БАВ, данных в суде и в ходе предварительного следствия (т<...>), ВАН, данных в ходе предварительного следствия (т<...>), они участвовали в качестве понятых при проверке показаний осужденного на месте. По предложению ФИО1 участники следственного действия проехали к месту жительства ФИО1 по адресу: <адрес>, где осужденный указал места хранения боеприпасов, которые ранее у него были изъяты. На земельном участке по адресу: <адрес>, осужденный указал место, где он в <...> г. нашел боеприпасы.

Свидетель РЮН в суде пояснила, что в <...> г. по данному уголовному делу допрашивали ФИО1 в качестве подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ. Перед началом допроса разъясняла осужденному его права. Подтвердила, что протокол допроса подозреваемого от <...> на л.д. <...> составлен ею.

Из показаний свидетеля ГНВ, данных в ходе предварительного следствия, следует, что по адресу: <адрес>, ранее проживал с супругой и сыном ФИО1 В <...> г. он переехал другой дом. У него имеется ружье <...>, патроны к нему. После его переезда, часть патронов <...> калибра осталась в доме сына. <...> в д<адрес> в доме его отца ГВМ произошел пожар. После разбора завалов сын привез домой несколько коробок с винтовочными патронами калибра <...> мм, более <...> штук, а также <...> патрон от пистолета «<...>» калибра <...> мм. Он сказал сыну сдать патроны в полицию. Со слов сына известно, что в ходе обследования дома сотрудники полиции нашли именно патроны из сгоревшего дома, и патроны для гладкоствольного ружья (т<...>).

В судебном заседании ГНВ показания, данные на предварительном следствии, не подтвердил, пояснив, что он охотник, имеет оружие: <...>, гладкоствольное, <...> калибра; <...>, <...> калибра; ружье «<...>» <...> и <...> калибра. В доме, где проживает его сын ФИО1, находились принадлежащие ему патроны от гладкоствольного ружья. Изъятые в ходе обследования дома сына патроны калибра <...> мм могли оставить его друзья и один из родственников, которого в настоящее время нет в живых. В отделе полиции сотрудники ВКА и ХДА убедили его сказать, что патроны якобы были найдены сыном в деревне и привезены домой. В качестве свидетеля его допрашивала следователь ЧГС, а не РЮН, которую он увидел впервые в судебном заседании. В протоколе допроса подписи от его имени выполнены кем-то другим. Права и положения ст. 51 Конституции РФ при допросе в качестве свидетеля ему не разъяснялись, протокол допроса он не читал. Его и сына длительное время удерживали в отделе полиции для того, чтобы он дал показания против сына.

Виновность ФИО1 в незаконном хранении боеприпасов подтверждается также письменными материалами уголовного дела:

- постановлением о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности в отношении ФИО1 (т. <...>);

- протоколом обследования зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств, согласно которому в ходе проведения оперативно-розыскного мероприятия в доме ФИО1 по адресу: <адрес>, обнаружено и изъято <...> винтовочных патронов калибра <...> мм, <...> патрон калибра <...> мм; в протоколе в разделе заявлений имеется запись: «принадлежит ему моему отцу ГНВ» (т<...>);

- заключением эксперта № от <...>, согласно выводам которого изъятые в доме ФИО1 <...> патронов являются длинными винтовочными патронами кольцевого воспламенения калибра <...> мм, промышленного изготовления, предназначенными для стрельбы в спортивно-охотничьем нарезном огнестрельном оружии калибра <...>; <...> патрон является патроном калибра <...> мм к пистолету «<...>», предназначенным для стрельбы из боевого нарезного огнестрельного оружия, изготовлен промышленным способом; все патроны пригодны для производства выстрела (т<...>);

- протоколом осмотра предметов от <...>, согласно которого осмотрены <...> картонных коробок от патронов и признаны вещественными доказательствами (т<...>);

- протоколом осмотра от <...>, в ходе которого осмотрено домовладение по месту жительства ФИО1 по адресу <адрес> (т<...>);

- протоколом осмотра от <...>, в ходе которого осмотрено домовладение по адресу: <адрес>, <адрес><адрес> (т. <...>);

- ответом <адрес>, согласно которому ФИО1 в качестве владельца гражданского оружия на территории <адрес> не зарегистрирован (т. <...>);

- ответом <адрес>, согласно которому ГНВ ранее являлся владельцем трех единиц гражданского огнестрельного оружия: «<...>», <...> калибр; «<...>», калибр <...>|<...> мм.; «<...>», <...> калибр. Место хранения оружия находилось по адресу: <адрес>. <...> разрешения на хранение и ношение ГНВ огнестрельного оружия аннулированы (т<...>);

- ответом <адрес>, согласно которому гражданское охотничье огнестрельное (комбинированное) оружие с нарезным стволом «<...><...>», калибра <...> мм., предназначено для производства выстрелов из нарезного ствола патронами калибра <...> мм. Патрон калибра <...> имеет другой тип и используется в другой модификации оружия. ГНВ не имел зарегистрированного оружия или сменного блока (ствола) для использования патронов калибра <...> (т<...>).

Показания свидетелей ВВА, ХДА, ВКА, ЧГС, РЮН, ЯЕА, БАВ, ВАН, МАВ, ИКА, а также показания свидетеля ГНВ суд обоснованно признал достоверными и положил их в основу обвинительного приговора.

Причин для оговора осужденного свидетелями судом первой инстанции не установлено, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Доводам стороны защиты об отсутствии в деянии ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ, по причине принадлежности изъятых патронов иным лицам, получили оценку суда и обоснованно расценены как несостоятельные. Выводы суда в указанной части достаточно мотивированы, оснований не согласиться с ними суд апелляционной инстанции не усматривает.

Суд проанализировал показания осужденного на предварительном следствии и в судебном заседании, дал им надлежащую оценку, приведя мотивы, по которым он принял в качестве достоверных показания ФИО1, данные им в ходе дознания при допросе в качестве подозреваемого и в ходе проверки показаний на месте.

Суд первой инстанции тщательно проверил приведенные в приговоре первоначальные показания ФИО1, данные при допросе в качестве подозреваемого, и пришел к правильному выводу об их допустимости как доказательств, подтверждающих виновность осужденного по предъявленному обвинению.

При судебном разбирательстве проверялись доводы осужденного о том, что его признание в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ, было вынужденным, полученным в результате применения к нему недозволенных методов расследования, в связи с чем он дал не соответствующие действительности показания. Указанные доводы обоснованно были признаны неубедительными по основаниям, подробно изложенным в приговоре.

Суд обоснованно признал показания осужденного ФИО1, данные им на стадии предварительного расследования, в том числе при проведении проверки на месте, достоверными и положил их в основу приговора, поскольку они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. Из материалов дела следует, что <...> ФИО1 при допросе в качестве подозреваемого в совершении незаконного приобретения и хранения боеприпасов и при проверке показаний на месте дал подробные показания об обстоятельствах совершенного преступления. При этом допрос ФИО1 в качестве подозреваемого и проверка его показаний на месте были проведены в присутствии профессионального защитника, после разъяснения ФИО1 прав, предусмотренные ст. 46 УПК РФ, положения ст. 51 Конституции Российской Федерации, в том числе и о возможности не свидетельствовать против себя, что подтвердили в судебном заседании допрошенные в судебном заседании по процедуре проведения следственных действий дознаватель РЮН и следователь ЯЕА

Каких-либо данных, указывающих на то, что ФИО1 оговорил себя под воздействием недозволенных методов ведения следствия, не имеется. По окончании допроса в качестве подозреваемого и после проверки показаний на месте осужденным и его защитником – адвокатом Фадюшиным А.Н. замечаний в протоколы следственных действий относительно фиксации в протоколах обстоятельств совершения преступления не вносилось, никаких заявлений и замечаний об оказании на ФИО1 какого-либо давления не поступало.

Проверка показаний ФИО1 на месте проведена с участием понятых, то есть в условиях, исключающих возможность какого-либо незаконного воздействия на него со стороны сотрудников правоохранительных органов. Как пояснили свидетели БАВ и ВАН, участвовавшие в производстве данного следственного действия в качестве понятых, ФИО1 свободно и добровольно рассказывал об обстоятельствах совершения преступления, и подтвердил свои показания подписями в протоколе.

При этом показания, в которых ФИО1 признавал вину в незаконном хранении боеприпасов, согласуются с другими доказательствами, добытыми по делу. Более того, об обстоятельствах совершенного преступления ФИО1 сообщил в деталях, которые в силу объективных причин могли быть известны только лицу, причастному к совершению преступления.

Судом также дана надлежащая оценка показаниям свидетеля ГНВ, данным в судебном заседании, и обоснованно признаны недостоверными его показания в части того, что показания в ходе предварительного расследования даны им под давлением и со слов сотрудников полиции ВКА и ХДА, в качестве свидетеля его допрашивала следователь ЧГС

Так, из показаний свидетелей ВКА и ХДА следует, что какого-либо воздействия с целью дачи недостоверных показаний на свидетеля ГНВ они не оказывали.

Согласно показаниям свидетеля ЧГС, в ходе расследования данного уголовного дела в качестве свидетеля ГНВ она не допрашивала.

Согласно показаниям свидетеля РЮН, она осуществляла все первоначальные процессуальные и следственные действия в ходе расследовании данного уголовного дела, в том числе допросы ФИО1 и его отца. Перед началом допроса в качестве свидетеля ГНВ разъяснялись его права, с протоколом допроса он был ознакомлен, подписывал протокол он лично.

Как следует из протокола допроса, при допросе в качестве свидетеля ГНВ, являющегося близким родственником осужденного, ему разъяснялись положения ст. 56 УПК РФ, воспроизводящей ст. 51 Конституции Российской Федерации, о возможности отказаться свидетельствовать против близкого родственника. Свидетелю было разъяснено, что его показания могут быть использованы в качестве доказательства по уголовному делу, в том числе и в случае последующего отказа от этих показаний.

Показания свидетеля ГНВ о том, что протокол допроса он не подписывал, проверялись судом, в том числе и путем назначения судебной почерковедческой экспертизы.

При этом согласно заключению эксперта № от <...>, при исследовании подписи, выполненной от имени ГНВ в протоколе допроса свидетеля ГНВ от <...>, признаков технической подготовки при их выполнении не выявлено, при этом ответить на вопрос, кем в протоколе допроса выполнена подпись от имени ГНВ, не представилось возможным (<...>).

При указанных обстоятельствах доводы стороны защиты о необходимости трактовать выводы заключения эксперта № как одно из оснований для признания протокола допроса свидетеля ГНВ недопустимым доказательством, являются неубедительными.

С учетом изложенного, доводы осужденного ФИО1 и свидетеля ГНВ в судебном заседании об оказании на них давления со стороны оперативных сотрудников полиции судом обоснованно расценены как голословные и не нашедшие своего подтверждения.

В условиях состязательности процесса дополнительных сведений в части указанных доводов о применении незаконных методов ведения следствия в отношении осужденного и свидетеля ГНВ стороной защиты представлено не было.

Оснований сомневаться в обоснованности выводов заключений экспертов у суда апелляционной инстанции не имеется, учитывая, что заключения получены в соответствии с требованиями закона, основаны на результатах объективных экспертных исследований, проведенных в соответствии с правилами и методиками проведения экспертиз соответствующих видов, должным образом аргументированы.

Заключение эксперта № соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, исследование проведено на основании постановления суда в пределах поставленных вопросов, входящих в компетенцию эксперта, который предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Предусмотренных законом оснований для признания заключения эксперта №, как и заключения эксперта №, недопустимыми доказательствами не имеется.

Давая оценку материалам о результатах оперативно-розыскной деятельности, с учетом положений ст. 89 УПК РФ, суд правильно указал, что оперативно-розыскное мероприятие проведено в соответствии с положениями Федерального закона от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности».

Результаты оперативно-розыскной деятельности, зафиксированные в оперативно-служебных документах, проверены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и подтверждаются исследованными в суде доказательствами.

Все представленные в деле оперативно-служебные документы оформлены надлежащим образом, с соблюдением положений межведомственной инструкции о порядке предоставления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю, прокурору или в суд. Результаты оперативно-розыскного мероприятия представлены на основании мотивированного постановления, вынесенного руководителем органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, что соответствует требованиям закона.

В соответствии с положениями ст. 7 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», основаниями для проведения оперативно-розыскных мероприятий являются ставшие известными органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, сведения о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, а также о лицах, его подготавливающих, совершающих или совершивших, если нет достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела.

Из материалов дела следует, что основанием для проведения сотрудниками полиции оперативно-розыскных мероприятий послужило наличие информации о совершении ФИО1 действий, содержащих признаки противоправного деяния.

Содержание показаний сотрудников полиции, а также то обстоятельство, что в ходе проведения оперативно-розыскного мероприятия изъяты боеприпасы, свидетельствуют о том, что основания для проведения этого оперативно-розыскного мероприятия имелись.

Сведения, содержащиеся в протоколе обследования помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств, соответствуют показаниям свидетелей ВВА, ХДА, ВКА, МАВ, ИКА об обстоятельствах изъятия боеприпасов.

Оснований ставить под сомнение допустимость такого доказательства, как протокол обследования помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств у суда не имелось.

Обстоятельств, ставящих под сомнение законность проведения оперативно-розыскного мероприятия, и достоверность отраженных в протоколе обследования помещений по месту жительства ФИО1, не установлено.

Как следует из материалов дела, в проведении оперативно-розыскного мероприятия, кроме осужденного, также фактически участвовали представители общественности МАВ и ИКА, в присутствии которых были зафиксированы ход и результаты ОРМ.

То обстоятельство, что МАВ и ИКА были привлечены для участия в оперативно-розыскном мероприятии в качестве понятых и им были разъяснены соответствующие права, не свидетельствует о нарушении конституционных прав осужденного.

В ходе рассмотрения уголовного дела суд установил наличие неоговоренных дополнений в протоколе обследования помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств от <...>, внесенных в пояснения осужденного, зафиксированные в разделе заявлений участвующих лиц.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, внесение неустановленным лицом неоговоренных дополнений в пояснения осужденного ФИО1 в разделе заявлений участвующих лиц основанием для признания протокола обследования помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств от <...> недопустимым доказательством не является. Пояснения осужденного ФИО2, изложенные в указанном в протоколе, с учетом внесенных в них неоговоренных дополнений, суд обоснованно не принял в качестве доказательств и не ссылался на них в приговоре как на доказательство виновности осужденного. При этом доводам осужденного, со ссылкой в том числе и на его заявление, зафиксированное в указанном протоколе без учета неоговоренных дополнений, о принадлежности изъятых патронов не ему, а иным лицам, судом дана надлежащая оценка.

Установление лица, которым в протокол обследования помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств от <...> были внесены неоговоренные дополнения, вопреки доводам жалобы, существенного значения для разрешения данного уголовного дела не имеет.

Суд первой инстанции обоснованно исключил из объема предъявленного ФИО1 обвинения указание на незаконное приобретение боеприпасов в связи с истечением сроков давности.

Поэтому, вопреки доводам апелляционной жалобы, указание суда в описательно - мотивировочной части приговора на установленный на основании исследованных доказательств факт обнаружения осужденным ФИО2 боеприпасов в период с <...> по <...> не свидетельствует о нарушении судом положений ст. 307 УПК РФ.

Описание признанных судом доказанными преступных деяний, изложенного в приговоре, существенно не отличается по фактическим обстоятельствам от предъявленного ФИО1 обвинения, содержит все обязательные признаки составов преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 222, ч. 2 ст. 116.1 УК РФ, не вызывает каких-либо неясностей, препятствующих установлению обстоятельств, подлежащих доказыванию в силу ст. 73 УПК РФ, следовательно, не ухудшает положения осужденного и не нарушает его права на защиту.

Оценив собранные доказательства в их совокупности, суд правильно квалифицировал действия ФИО1 по ч. 1 ст. 222, ч. 2 ст. 116.1 УК РФ.

Нарушений норм процессуального права, которые, в соответствии со ст. 389.15 УПК РФ, могли бы послужить основанием для отмены приговора, органом предварительного расследования и судом не допущено.

Вопреки доводам жалобы суд апелляционной инстанции находит, что судебное разбирательство по настоящему уголовному делу проведено с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, при исследовании доказательств и их оценке нарушений, которые могли бы повлиять на законность и обоснованность приговора, не допущено.

Как следует из протокола судебного заседания, при рассмотрении дела было обеспечено равенство сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастность, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела и представленных доказательств. При этом из материалов дела видно, что сторона защиты без каких-либо ограничений пользовалась правами, предоставленными законом, в том числе и при исследовании доказательств.

Отсутствие в протоколе судебного заседания указания на то, что председательствующим не было предоставлено сторонам право реплики не свидетельствует о нарушении судом уголовно-процессуального закона, поскольку согласно аудиозаписи хода судебного заседания, данное право сторонам было предоставлено.

Вместе с тем приговор подлежит изменениям по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 389.18 УПК РФ неправильным применением уголовного закона является нарушение требований Общей части Уголовного кодекса Российской Федерации, а несправедливым является приговор, по которому было назначено наказание, не соответствующее тяжести преступления, личности осужденного.

Суд первой инстанции правильно при назначении наказания за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 116.1 УК РФ, не учел в качестве отягчающего наказание обстоятельства рецидив преступлений, однако, при назначении осужденному наказания неправильно применил уголовный закон, на что обоснованно указано в апелляционном представлении.

Так, в соответствии с ч. 1, 3 ст. 60 УК РФ, лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части УК РФ, и с учетом положений его Общей части. При назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Согласно ч. 5 ст. 18 УК РФ, рецидив преступлений влечет более строгое наказание на основании и в пределах, предусмотренных Уголовным Кодексом, а также иные последствия, предусмотренные законодательством Российской Федерации.

В соответствии с ч. 2 ст. 68 УК РФ, срок наказания при любом виде рецидива преступлений не может быть менее одной третьей части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление, но в пределах санкции соответствующей статьи Особенной части Уголовного кодекса.

При любом виде рецидива преступлений, если судом установлены смягчающие обстоятельства, предусмотренные ст. 61 УК РФ, срок наказания может быть назначен менее одной третьей части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление, но в пределах санкции соответствующей статьи Особенной части УК РФ (ч. 3 ст. 68 УК РФ), а при наличии исключительных обстоятельств, в соответствии со ст. 64 УК РФ, может быть назначено более мягкое наказание, чем предусмотрено за данное преступление.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 47 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», при рецидиве преступлений лицу, совершившему преступление, за которое предусмотрены альтернативные виды наказаний, назначается только наиболее строгий вид наказания, предусмотренный соответствующей статьей Особенной части УК РФ. Назначение менее строгого как предусмотренного, так и не предусмотренного санкцией соответствующей статьи Особенной части УК РФ вида наказания допускается лишь при наличии исключительных обстоятельств, в соответствии со ст. 64 УК РФ.

Таким образом, в законе содержится общее правило о назначении при рецидиве преступлений только наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ, если не установлены основания для применения ст. 64 УК РФ.

Из материалов дела следует, что ФИО1 осужден по приговору от <...> за совершение преступления средней тяжести. Эта судимость не погашена, следовательно, в соответствии с ч. 1 ст. 18 УК РФ, совершение умышленного преступления образует рецидив преступлений.

Однако обсуждая вопрос о наказании ФИО1 по ч. 2 ст. 116.1 УК РФ, суд не учел уголовно-правовых последствий рецидива, предусмотренных ст. 68 УК РФ, связанных с назначением вида наказания, ограничившись указанием о непризнании рецидива преступлений как отягчающего наказание обстоятельства и отсутствием оснований для применения положений ст. 64 УК РФ, и необоснованно назначил наказание в виде исправительных работ, не являющееся наиболее строгим видом наказания за совершенное преступление.

В связи с этим доводы апелляционного представления в этой части суд апелляционной инстанции находит обоснованными, а приговор – подлежащим изменению вследствие неправильного применения уголовного закона и несправедливости приговора.

Обсуждая вопрос о назначении ФИО1 наказания по ч. 2 ст. 116.1 УК РФ, суд апелляционной инстанции считает, что исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, позволяющих при назначении осужденному наказания применить положения ст. 64 УК РФ, и оснований для назначения наказания с применением ч. 3 ст. 68 УК РФ, не имеется.

При указанных обстоятельствах и принимая во внимание данные о личности осужденного ФИО1, совокупность смягчающих наказание обстоятельств, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о назначении ФИО1 наказания, с учетом ограничительных положений ч. 2 ст. 68, ч. 1 ст. 62 УК РФ, в виде ограничения свободы.

Усиление ФИО1 наказания за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 116.1 УК РФ, влечет усиление наказания, назначенного по совокупности преступлений, в пределах, соответствующих вносимым в приговор изменениям и требованиям справедливости, с учетом конкретных обстоятельств совершенных преступлений, установленных по данному делу и отраженных в приговоре судом первой инстанции, характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности осужденного.

Решая вопрос о назначении ФИО1 наказания, суд назначил осужденному окончательное наказание в виде лишения свободы, постановив считать его условным в соответствии со ст. 73 УК РФ.

Вопреки доводам апелляционного представления, оснований для исключения из приговора указания на применение положений ст. 73 УК РФ суд апелляционной не усматривает, поскольку при назначении наказания ФИО1 суд учел обстоятельства содеянного, характер и степень общественной опасности совершенных им преступлений.

Судом были учтены обстоятельства, смягчающие наказание, которыми суд признал активное способствование расследованию преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ, совершение иных действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного преступлением, предусмотренным ч. 2 ст. 116.1 УК РФ, личность ФИО1, который трудоустроен, по месту жительства характеризуется удовлетворительно, по месту работы характеризуется исключительно положительно, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

С учетом указанных обстоятельств, суд пришел к выводу о возможности исправления ФИО1 без изоляции от общества, счел возможным назначить наказание с применением ст. 73 УК РФ без реального его отбывания.

Приведя лишь общие положения закона, касающиеся назначения наказания, в том числе и положения ст. 73 УК РФ, автор апелляционного представления не изложил каких-либо конкретных обстоятельств, на основании которых считает необоснованным вывод суда первой инстанции о возможности исправления осужденного без изоляции от общества, не указал на наличие каких-либо новых обстоятельств, которые не были учтены судом первой инстанции при обосновании вывода о возможности исправления ФИО1 без изоляции от общества и разрешении вопроса о применении положений ст. 73 УК РФ.

Между тем, все существенные обстоятельства, имеющие значение для дела, в том числе и изложенные в апелляционном представлении, были известны суду первой инстанции и учтены при назначении ФИО1 условного осуждения.

При таких данных доводы апелляционного представления о необходимости назначения наказания ФИО1 без применения положений ст. 73 УК РФ удовлетворению не подлежат.

Обосновывая вывод о виновности ФИО1 по эпизоду незаконного хранения боеприпасов, суд в приговоре сослался на показания присутствовавших в качестве представителей общественности при проведении оперативно-розыскного мероприятия в отношении ФИО4 свидетелей МАВ и ИКА в части того, что осужденный сообщил о принадлежности боеприпасов ему и о месте их обнаружения.

Из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 6 февраля 2004 г. № 44-О и других решениях, следует, что суд не вправе допрашивать дознавателя и следователя, равно как и сотрудника правоохранительного органа, осуществляющего оперативное сопровождение дела или проводящих проверку заявления или сообщения о преступлении, о содержании показаний, данных в ходе досудебного производства подозреваемым или обвиняемым, восстанавливать содержание этих показаний вопреки закрепленному в п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ правилу, согласно которому показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденные в суде, относятся к недопустимым. Тем самым возможность любого, прямого или опосредованного, использования содержащихся в них сведений исключается.

В нарушении этих норм уголовно-процессуального закона, суд первой инстанции сослался на показания свидетелей МАВ и ИКА, фактически воспроизведя через них показания осужденного ФИО1, данные в ходе досудебного производства в отсутствие защитника и не подтвержденные им в судебном заседании.

В связи с этим ссылка суда на показания свидетелей МАВ и ИКА в той части, где они воспроизводят показания ФИО1, как на доказательства его виновности подлежит исключению из приговора.

Вместе с тем, исключение из приговора части показаний этих свидетелей как недопустимых доказательств не влияет на вывод суда апелляционной инстанции о доказанной виновности ФИО1, поскольку эти доказательства не являются ключевыми и единственно подтверждающими его виновность. Изменение судебного решения в целях исправления данного существенного нарушения уголовно-процессуального закона, не ставит под сомнение обоснованность осуждения ФИО1, виновность которого в совершении инкриминируемых преступлений подтверждается совокупностью иных положенных в основу приговора достаточных доказательств, допустимость и достоверность которых сомнений не вызывает.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 г. № 55 «О судебном приговоре», в отношении лиц, имеющих судимость, во вводной части приговора должны отражаться сведения о дате осуждения с указанием наименования суда, норме уголовного закона и мере наказания.

В нарушение указанных требований судом во вводной части приговора не указана норма закона, по которой ФИО1 был осужден по приговору <адрес> от <...>

В связи с этим суд апелляционной инстанции считает необходимым уточнить вводную часть приговора в части приведения сведений о судимости указанием на осуждение ФИО1 по приговору <адрес><адрес> от <...> по ч. 1 ст. 318, ст. 319, ч. 2 ст. 69 УК РФ.

Кроме того, во вводной части приговора суд ошибочно указал, что ФИО2 обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228 УК РФ, в связи с чем вводная часть приговора подлежит уточнению указанием на то, что ФИО1 обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 222, ч. 2 ст. 116.1 УК РФ.

Признавая в качестве смягчающего ФИО1 наказания за преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 116.1 УК РФ, иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного преступлением, суд ошибочно сослался на п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, при том, что указанное смягчающее наказание обстоятельство предусмотрено п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

В связи с этим, суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить ссылку суда на п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ при признании в качестве смягчающего ФИО1 наказания за преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 116.1 УК РФ, иных действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного преступлением.

Вносимые изменения не ставят под сомнение выводы суда апелляционной инстанции о законности и обоснованности обжалуемого приговора.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28 и 389.33УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Юргамышского районного суда Курганской области от 19 декабря 2024 г. в отношении ФИО1 изменить.

Уточнить вводную часть приговора в части приведения сведений о судимости указанием на осуждение ФИО1 по приговору <...> г. по ч. 1 ст. 318, ст. 319, ч. 2 ст. 69 УК РФ.

Уточнить вводную часть приговора указанием на то, что ФИО1 обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 222, ч. 2 ст. 116.1 УК РФ.

Исключить ссылку суда на показания свидетелей МАВ и ИКА, данные в суде и в ходе предварительного следствия об обстоятельствах преступления, которые им стали известны из пояснений ФИО1, как на доказательства виновности осужденного.

Исключить ссылку суда на п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ при признании в качестве смягчающего ФИО1 наказания за преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 116.1 УК РФ, иных действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного преступлением.

Усилить назначенное ФИО1 наказание за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 116.1 УК РФ, до 6 месяцев ограничения свободы с установлением ограничений: не менять место жительства или пребывания и не выезжать за пределы <адрес> без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, с возложением обязанности являться в указанный орган 1 раз в месяц для регистрации.

На основании ч. 2 ст. 69, п. «б» ч. 1 ст. 71 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 222, ч. 2 ст. 116.1 УК РФ, путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы сроком на 3 года 3 месяца, с применением ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком на 1 год 6 месяцев, с установлением обязанностей, указанных в приговоре.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционное представление и апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции с подачей кассационных жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного постановления, а по истечении этого срока – непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий В.П. Меньщиков