Приговор № 1-35/2019 1-366/2018 от 18 апреля 2019 г. по делу № 1-35/2019

дело №1-35/2019 (№1-366/2018)


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Усть-Илимск 19 апреля 2019 года

Усть-Илимский городской суд Иркутской области в составе председательствующего судьи Бахаева Д.С., при секретаре Елистратовой Г.В.,

с участием государственного обвинителя Мироновой Т.Г.,

подсудимого ФИО1, защитника адвоката Скворцова А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, родившегося <данные изъяты>,

с мерой пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 – п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 покушался на незаконный сбыт наркотического средства в крупном размере, при следующих обстоятельствах.

Так, ФИО1, обладая наркотическим средством – гашиш (анаша, смола каннабиса) массой 9603,547 грамма, что является крупным размером, и, имея умысел на его незаконный сбыт, находясь на территории Иркутской области и республики Бурятия, точное место не установлено, в период времени с апреля 2018 года, но не позднее 15 часов 21 минуты 28 апреля 2018 года, с корыстной целью, совершил действия направленные на реализацию наркотического средства в крупном размере, а именно создавая условия для совершения незаконного сбыта, поместил и сокрыл в пластиковом боксе, установленном на крыше автомашины INFINITI QX 56 государственный регистрационный знак ...., в расфасованном виде, в четырнадцати полимерных бутылках наркотическое средство – гашиш (анаша, смола каннабиса) массой 709,091 грамма, 945,528 грамма, 654,525 грамма, 715,440 грамма, 779,990 грамма, 779,244 грамма, 887,597 грамма, 658,192 грамма, 654,659 грамма, 659,36 грамма, 586,576 грамма, 617,394 грамма, 359,186 грамма, 596,765 грамма соответственно, приготовив для последующего незаконного сбыта в удобном количестве и незаконно хранил в пластиковом боксе, установленном на крыше автомашины INFINITI QX 56 государственный регистрационный знак ...., с целью последующего незаконного сбыта. Однако ФИО1 не довел свой преступный умысел до конца, в связи с тем, что указанное наркотическое средство было изъято из незаконного оборота сотрудниками правоохранительных органов в ходе проведения осмотра автомашины INFINITI QX 56 государственный регистрационный знак ...., расположенной в районе пос. Седаново Усть-Илимского района Иркутской области, на 91 км автодороги Братск – Усть-Илимск Иркутской области в период времени с 18 часов 55 минут до 20 часов 20 минут 28 апреля 2018 года.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании вину по предъявленному обвинению не признал полностью и показал, что сбытом наркотиков никогда не занимался, а наркотическое средство, обнаруженное у него в автомобиле, ему не принадлежит. Относительно происхождения данного вещества указал, что оно было передано ему в пластиковых бутылках С. 23 апреля 2018 года на парковочной площадке в районе хлебного киоска около дома №5 по пр. Мира, где проживает последний. С. пояснил, что это вещество «нацвай», которое не является наркотиком, и данное вещество он по просьбе С. должен был перевезти в Иркутск, где его должны были забрать родственники С.. Однако в Иркутске ему никто не позвонил и указанные бутылки с веществом никто не забрал. По пути следования в Усть-Илимск в пос. Седаново 28 апреля 2018 года он был задержан сотрудниками ГИБДД и в автомобиле были обнаружены указанные бутылки с веществом, которые ему передал С.. Полагает, что С. мог хранить данное вещество в подвальном или чердачном помещении своего дома. Свидетелем его разговора с С. около его дома был ФИО2. Считает, что свидетели под псевдонимами «Башмак» и «Июль» его оговаривают.

Несмотря на непризнание подсудимым своей вины, суд по результатам судебного следствия находит его виновность в совершении преступления при указанных в описательной части приговора обстоятельствах полностью доказанной. К выводу о доказанности вины подсудимого суд приходит на основе представленных доказательств, коими суд признает письменные материалы дела, показания свидетелей, вещественные доказательства.

Так, в судебном заседании установлено, что у правоохранительных органов в отношении ФИО1 имелась оперативная информация об осуществлении им незаконного оборота наркотического средства гашиш, а именно незаконных перевозки (поставки) и хранении. Данная информация была доведена оперуполномоченным группы КОН Б. до личного состава МО МВД России «Усть-Илимский» в форме ориентировки за ...., согласно которой, ФИО1 должен приехать в г. Усть-Илимск в последних числах апреля 2018 года на автомобиле «Инфинити QX 56» г/н ...., и в салоне автомобиля находится наркотическое средство гашиш. Ориентировка направлена в работу 26 апреля 2018 года, с приложением учетной карточки .... от 8 сентября 2006 года о том, что ФИО1 состоит на учете в оперативном подразделении, занимающимся борьбой с незаконным оборотом наркотиков (т. 1 л.д. 20, 21).

На основании полученной оперативной информации, сотрудниками ДПС Р. и С. 28 апреля 2018 года в 15 часов 21 минуту в районе 91 км автодороги «Братск-Усть-Илимск» (в пос. Седаново) был остановлен автомобиль «Инфинити QX 56» г/н .... под управлением ФИО1 При проверке оперативной информации в ходе досмотра автомобиля в багажном отделении (боксе) на крыше автомобиля обнаружены две картонные коробки, внутри которых находилось 14 пластиковых бутылок емкостью 1,5 л с веществом темного цвета, внешне похожим на наркотическое средство. В целях недопущения утраты вещественных доказательств, обнаруженное было перемещено на переднее водительское сиденье, салон автомашины был заперт и постановлен на охранную сигнализацию. Об обнаружении указанного вещества сотрудниками ДПС было сообщено в дежурную часть МО МВД России «Усть-Илимский», а также инициатору ориентировки оперуполномоченному Б. (т. 1 л.д. 8 – телефонное сообщение; т. 1 л.д. 9-10 – рапорт).

Давая показания в суде, свидетели С. и Р. подтвердили, что на основании ориентировки на ФИО1 о том, что он может перевозить наркотические средства на автомобиле, ими во время дежурства в конце апреля 2018 года на 91 км трассы Братск – Усть-Илимск в районе пос. Седаново был остановлен автомобиль «Инфинити» под управлением ФИО1, в котором в качестве пассажира также находилась З. Перед досмотром ФИО1 и З. было предложено добровольно выдать незаконно хранящиеся наркотические средства или другие запрещенные предметы, на что последние ответили, что ничего запрещенного в автомобиле не имеется. При досмотре автомобиля в салоне ничего запрещенного обнаружено не было, однако поскольку имелась оперативная информация о причастности ФИО1 к незаконному обороту наркотиков, последнему было предложено открыть багажный бокс, установленный на крыше автомобиля, который был закрыт на замок. ФИО1 пояснил, что ключ от бокса он потерял. Тогда ему было предложено показать содержимое карманов, и из кармана ФИО1 достал ключ, при помощи которого багажный бокс был открыт. В багажном боксе обнаружены две коробки, перемотанные скотчем, при вскрытии коробок в них были обнаружены пластиковые полутора литровые бутылки с порошкообразным веществом. Данные коробки с бутылками до приезда следственно-оперативной группы были перемещены на водительское сиденье, машина заперта на сигнализацию, никто к машине доступа не имел. ФИО1 до приезда следственно-оперативной группы находился в патрульном автомобиле, а З. – в автомобиле участкового уполномоченного.

Как видно из материалов дела для досмотровых мероприятий сотрудниками ДПС были приглашены понятые Р. и В.

Допрошенные в качестве свидетелей: Р. – в суде, а В. – на предварительном следствии (т. 2 л.д. 88-91), описали обстоятельства досмотра автомобиля Инфинити г/н .... сотрудниками ДПС, обстоятельства обнаружения коробок с бутылками в багажном боксе автомобиля. Указали, что мужчина и женщина отрицали принадлежность им обнаруженных коробок с бутылками. В дальнейшем после приезда следственно-оперативной группы, они участвовали в осмотре места происшествия.

Показания понятых Р. и В. полностью соответствуют показаниям сотрудников ДПС Р. и С., а в целом показания сотрудников ДПС и понятых подтверждаются объективными доказательствами, представленными суду.

Так, из протокола досмотра транспортного средства, составленного инспектором ДПС С., следует, что 28 апреля 2018 года в 15 часов 29 минут на 91 км автодороги Братск – Усть-Илимск, при досмотре автомобиля Инфинити QX 56 г/н .... в присутствии понятых Р. и В. в багажном боксе на крыше автомобиля выявлены две бумажные коробки, одна белого цвета, вторая коричневого цвета, в которых находились пластиковые бутылки с веществом коричневого цвета порошкового вида. При проведении досмотра применялась видеосъемка (т. 1 л.д. 22).

Время остановки автомобиля Инфинити QX 56 г/н .... под управлением ФИО1 зафиксировано в протоколе об отстранении ФИО1 от управления транспортным средством, а именно «15 часов 21 минута 28 апреля 2018 года» (т. 1 л.д. 23).

Процедура остановки автомобиля Инфинити QX 56 г/н .... сотрудниками ДПС, обстоятельства приглашения понятых, проведения непосредственно досмотра автомобиля, обнаружения двух коробок в багажном боксе, их последующее перемещение сначала на землю, а потом в салон автомобиля на переднее водительское место, задержание ФИО1, были зафиксированы на видеозапись регистратора, установленного в патрульном автомобиле ДПС. Данная запись просмотрена в судебном заседании, ее содержание полностью совпадает с показаниями свидетелей, а также составленными письменными документами (т. 2 л.д. 83-85 – протокол осмотра диска с видеозаписью, т. 2 л.д. 86 – диск с видеозаписью).

Стороной защиты со ссылкой на Приказ МВД России №664 от 23 августа 2017 года (пункты 189, 197, 202) оспорена законность изъятия наркотических средств при досмотре автомобиля. По мнению защитника сотрудники ДПС не вправе были при обнаружении картонных коробок оклеенных скотчем, содержимое которых визуально не просматривалось, вскрывать данные коробки и нарушать их конструктивную целостность, то есть упаковку. Защитник полагает, что в данном случае действия сотрудников ДПС указывают на обыск, нежели на досмотр транспортного средства.

Вместе с тем, с данными доводами согласиться нет оснований, исходя из следующего. Обращаясь к вышеназванному ведомственному приказу, а также нормам законодательства об административных правонарушениях, необходимо отметить, что закон наделяет сотрудников правоохранительных органов, в частности сотрудников ДПС, правом личного досмотра, досмотра вещей, находящихся при физическом лице, осмотра транспортного средства и груза, досмотра транспортного средства. При этом основанием к проведению указанных действий могут служить: - наличие достаточных оснований полагать, что у физического лица, в его вещах находятся орудия совершения либо предметы административного правонарушения, либо оружие, боеприпасы, патроны к оружию, взрывчатые вещества, взрывные устройства, наркотические средства, психотропные вещества или их прекурсоры; - ориентировка, иная информация об использовании транспортного средства в противоправных целях; - проверка данных о наличии в транспортном средстве оружия, боеприпасов, патронов к оружию, взрывчатых веществ, взрывных устройств, наркотических средств, психотропных веществ или их прекурсоров либо ядовитых или радиоактивных веществ.

В соответствии со ст. 27.9 КоАП РФ, досмотр транспортного средства это обследование транспортного средства, проводимое без нарушения его конструктивной целостности, в целях обнаружения орудий совершения либо предметов административного правонарушения. Досмотр осуществляется в присутствии двух понятых либо с применением видеозаписи, а также в присутствии лица, во владении которого оно находится. О досмотре транспортного средства составляется протокол.

Как установлено в судебном заседании, действия сотрудников ДПС Р. и С. при досмотре транспортного средства полностью соответствовали приведенным нормативным требованиям.

У сотрудников ДПС имелась информация (ориентировка ....) о наличии в автомобиле под управлением ФИО1 наркотических средств. Остановка и досмотр транспортного средства были проведены на основании и для проверки указанной информации, в целях обнаружения наркотических средств. Досмотр проводился в присутствии двух понятых, по результатам досмотра был составлен соответствующий протокол, содержание которого в полной мере отвечает требованиям закона. При досмотре применялась видеофиксация, досмотр проводился в присутствии лица, управлявшего автомобилем ФИО1, а также законного владельца автомобиля З.

Указание защитника на отсутствие полномочий у сотрудника ДПС вскрывать обнаруженные коробки, то есть нарушать их конструктивную целостность, в данном случае, не порочит проведенное процессуальное действие и не влечет признание недопустимыми производные из него доказательства.

Из представленных суду доказательств установлено, что ФИО1 и З. изначально было предложено добровольно выдать имеющиеся запрещенные законом предметы и вещества, однако последние заявили, что подобных предметов при них и в автомобиле не имеется. При визуальном осмотре салона автомобиля ничего запрещенного к обороту обнаружено не было. Далее сотрудниками ДПС было принято решение о досмотре багажного бокса, установленного на крыше автомобиля. При этом багажный бокс был открыт при помощи ключа. В боксе были обнаружены две картонные, коробки, внутри которых находились пластиковые бутылки с веществом, внешне похожим на наркотическое средство.

Сотрудники ДПС, обладая оперативной информацией о наличии наркотических средств, без конкретизации их количества и формы упаковки, обязаны были принять все меры для выявления и пресечения предполагаемого противоправного действия, что ими и было сделано. При этом как такового нарушения конструктивной целостности транспортного средства либо вещей, находящихся при ФИО1 и З., на что указывает защитник, фактически произведено не было. Под «нарушением конструктивной целостности» закон понимает вскрытие тайников, внутренних полостей, других сохранных мест, что в данном случае не имело место быть. Открытие багажного бокса при помощи ключа, а также открытие коробки путем разрезания упаковки скотча, нельзя квалифицировать как нарушение конструктивной целостности, поскольку и багажный бокс и коробка по своей конструкции и предназначению предполагают свободное их открытие, помещение в них и последующее свободное извлечение из них каких-либо предметов.

В этой связи проведенное сотрудниками ДПС процессуальное действие не отвечает признакам обыска, а по своей природе является досмотром транспортного средства, в форме чего оно и было оформлено документально.

Дальнейшие действия сотрудников ДПС после обнаружения бутылок с веществом внешне похожим на наркотическое средство, также полностью отвечают требованиям закона.

Как уже было указано выше, после обнаружения бутылок с порошкообразным веществом, сотрудниками ДПС о данном факте было сообщено в дежурную часть МО МВД России «Усть-Илимский». Телефонное сообщение было зарегистрировано в 15 часов 55 минут 28 апреля 2018 года за ..... В дальнейшем о факте обнаружения признаков преступления сотрудником ДПС был выставлен рапорт, который был также зарегистрирован в КУСП за ...., что в полной мере соответствует требованиям пункта 209 Административного регламента, утвержденного Приказом МВД России №664 от 23 августа 2017 года.

В связи с обнаружением признаков преступления, на место происшествия прибыла следственно-оперативная группа, которая провела осмотр места происшествия, в ходе которого в соответствии с нормами уголовно-процессуального закона, были изъяты обнаруженные сотрудниками ДПС пластиковые бутылки.

Из содержания протокола осмотра места происшествия от 28 апреля 2018 года видно, что данное следственное действие проведено в период с 18 часов 55 минут до 20 часов 20 минут, с участием понятых Р., В., а также ФИО1 и З., оперуполномоченного группы КОН К. Объектом осмотра являлась автомашина INFINITI QX56 г/н ...., расположенная на автодороге Братск – Усть-Илимск на 91 км в районе пос. Седаново. В ходе осмотра на переднем пассажирском сиденье обнаружены две картонные коробки, в одной из которых находилось 6 пластиковых бутылок с порошкообразным веществом, а также тряпка светлого цвета с загрязнениями какого-то вещества, во второй коробке находилось 8 пластиковых бутылок с порошкообразным веществом. Данные бутылки упакованы в указанные коробки, опечатаны с помощью скотч-ленты и бумажной бирки с оттиском печати и изъяты. Участвующие в осмотре ФИО1 заявили, что пластиковые бутылки им не принадлежат, руками они их не трогали. ФИО1 уточнил, что когда сотрудники ДПС обнаружили данные бутылки в боксе на крыше автомобиля, то спустили их на землю, а он их переставил их на переднее водительское сиденье. Также в ходе осмотра были изъяты: контрольный образец спиртовой жидкости, смывы с ладонных поверхностей рук ФИО1, З., смывы с рулевого колеса автомашины, два сотовых телефона «Nokia» и «Samsung» (т. 1 л.д. 11-19).

Данное следственное действие произведено в полном соответствии с требованиями ст.ст. 176, 177 УПК РФ, протокол составлен следователем, подписан всеми участниками, никаких замечаний к протоколу не последовало.

Допрошенные в качестве свидетелей понятые Р. (в судебном заседании) и В. (на следствии т. 2 л.д. 88-91) подтвердили свое участие при производстве осмотра места происшествия, удостоверили правильность занесения в протокол всех действий, факт обнаружения и изъятия предметов, имеющих значение для уголовного дела.

Оперуполномоченный группы КОН К., давая показания в суде, также подтвердил, что он принимал участие в составе следственно-оперативной группы в проведении указанного осмотра места происшествия. В ходе осмотра были обнаружены и изъяты две картонные коробки с полуторалитровыми бутылками с порошкообразным веществом, которое в дальнейшем по экспертизе было признано наркотическим средством. Также при осмотре изымались смывы с рук ФИО1, смывы с рулевого колеса. ФИО1 и Е. отрицали принадлежность им данных бутылок, о характере их происхождения ничего не поясняли. Никаких замечаний к производству следственного действия от участвующих лиц не поступило.

При допросе в суде подсудимый ФИО1 и свидетель З. свое участие в производстве осмотра также подтвердили, каких-то замечаний по процедуре проведения следственного действия не имели.

В дальнейшем изъятое при осмотре места происшествия вещество в четырнадцати бутылках подвергнуто экспертному исследованию, по результатам которого согласно заключению .... установлено, что данное вещество является наркотическим средством гашишем (анашой смолой каннабиса). При этом масса вещества в четырнадцати бутылках составила соответственно: 709,091 грамма, 945,528 грамма, 654,525 грамма, 715,440 грамма, 779,990 грамма, 779,244 грамма, 887,597 грамма, 658,192 грамма, 654,659 грамма, 659,36 грамма, 586,576 грамма, 617,394 грамма, 359,186 грамма, 596,765 грамма. Общая масса гашиша составила 9603,547 грамма (т. 1 л.д. 52-56).

Также в результате экспертного исследования предметов, изъятых в ходе осмотра места происшествия, было установлено, что на контрольном образце ватного тампона (диска) каннабиноидов не обнаружено, как не обнаружено таковых и в смывах с рук З. Вместе с тем, в смывах с рук ФИО1 обнаружены каннабиноиды, в том числе ТГК (тетрагидроканнабинол) – действующее начало наркотических средств, получаемых из растения конопля (марихуана, гашишное масло, гашиш) в следовых количествах. Аналогично в следовых количествах обнаружены каннабиноиды, в том числе ТГК (тетрагидроканнабинол) – действующее начало наркотических средств, получаемых из растения конопля (марихуана, гашишное масло, гашиш), и в смывах с рулевого колеса автомобиля INFINITI QX56 г/н .... (т. 1 л.д. 65-68). На поверхности изъятой тряпки (фрагмента материала из ворсовой ткани микрофибры) также обнаружены каннабиноиды, в том числе ТГК (тетрагидроканнабинол) – действующее начало наркотических средств, получаемых из растения конопля (марихуана, гашишное масло, гашиш) в следовых количествах (т. 1 л.д. 151-152).

Оценивая приведенные экспертные заключения, суд находит их допустимыми и достоверными доказательствами, поскольку выполнены они квалифицированными экспертами, имеющими необходимые познания и опыт работы. Заключения получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, подробно и убедительно мотивированы, содержат сведения о примененных методиках исследования, подписаны экспертами и заверены в установленном законом порядке.

Сомнения, высказанные защитником в обоснованности проведения и заключения физико-химической экспертизы .... ввиду указания в резолютивной части постановления о назначении экспертизы необходимости проведения «химической экспертизы», тогда как экспертом проведена «физико-химическая экспертиза», не являются основанием для обязательного назначения по делу повторной экспертизы.

В соответствии с ч. 2 ст. 207 УПК РФ, в случаях возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, производство которой поручается другому эксперту.

Сторона защиты, обращая внимание суда на указанное обстоятельство, соответствующего ходатайства о назначении повторной судебной экспертизы не заявила. Суд при исследовании заключения экспертизы не усмотрел оснований для назначения повторной экспертизы. При оценке данного заключения сомнений в его допустимости у суда не возникает. Сам факт не указания в резолютивной части постановления о назначении экспертизы слова «физико-», не влечет признание полученного заключения эксперта недопустимым. Как видно из содержания постановления и заключения эксперта, целью проведения экспертизы явилось установление принадлежности исследуемого вещества к наркотическим средствам, и при положительном ответе, необходимость определения его вида и количества (веса). Именно в рамках поставленных вопросов экспертом и было проведено исследование: то есть определено отношение вещества к наркотическим средствам, определен вид наркотического средства и его масса. При проведении экспертизы эксперт не вышел за рамки своих полномочий и за рамки, определенные целью проведения экспертизы.

Таким образом, отвергая доводы стороны защиты в указанной части, суд констатирует, что приведенными выше доказательствами достоверно установлен факт задержания ФИО1 сотрудниками правоохранительных органов в автомобиле, внутри которого обнаружены и изъяты четырнадцать пластиковых бутылок с веществом, которое по результатам экспертного исследования признано наркотическим средством, запрещенным к свободному обороту, вес которого указывает на наличие состава преступления.

Подсудимый ФИО1, отрицал свою причастность к незаконному сбыту наркотических средств, а также принадлежность ему изъятого наркотического средства.

Вместе с тем, стороной обвинения суду были представлены доказательства, свидетельствующие об обратном, в частности показания свидетелей под псевдонимом «Башмак» и «Июль», а также свидетеля И.

Так, свидетель под псевдонимом «Июль» как на следствии (т. 2 л.д. 125-127), так и в суде, показал, что приобретал у ФИО1, которого называли «ФИО1 шарик», наркотическое средство гашиш два раза в феврале марте 2018 года. Приобретаемый гашиш был в виде спрессованного шарика, стоимость шарика 1000 рублей. С ФИО1 он познакомился через общих знакомых, они обменялись с ним телефонами. Для приобретения наркотика он созванивался с ФИО1, тот приезжал на машине «Ниссан АД» светлого цвета, и передавал наркотик из рук в руки. Приобретение наркотика происходило в районе магазина «Надежда» по ул. 40 Лет Победы. В дальнейшем ему стало известно, что ФИО1 задержали за наркотики где-то на дороге.

В судебном заседании при визуальном осмотре свидетель «Июль» указал на подсудимого ФИО1 как на ФИО1, у которого он приобретал наркотик гашиш.

Свидетель под псевдонимом «Башмак», давая показания в суде, пояснил, что у него есть знакомый И., который приобретал наркотик гашиш в виде «шарика» у ФИО1. Лично он с ФИО1. не знаком, у того очень узкий круг общения. Наркотики фактически приобретал Ильинец, впоследствии они с ним употребляли эти наркотики. При этом указанного ФИО1 он видел визуально, когда тот приезжал на место встречи после телефонного звонка Ильинца. ФИО1 носит очки, приезжал он на иномарке серого цвета. От И. ему известно, что у ФИО1 бизнес на базе отдыха «Медвежий угол». Приобретение наркотика у ФИО1 происходило в конце 2017 года. В разговорах Ильинец упоминал, что ФИО1 занимается поставкой заготовки для шариков гашиша.

Будучи допрошенным на предварительном следствии свидетель И. указывал на ФИО1 как на лицо, которое занимается сбытом наркотика гашиш (т. 2 л.д. 99-101). В судебном заседании С. И. от этих показаний отказался, вместе с тем подтвердил, что действительно ранее он сам употреблял наркотик гашиш, слышал от знакомых о некоем ФИО1, который продает гашиш, однако познакомиться с ним у него не получилось, поскольку у того был узкий круг общения, с ним на контакт он не пошел. При этом фамилию ФИО1 он не называл, так как не знал фамилию ФИО1. Также он действительно слышал, что ФИО1 задержали сотрудники полиции с наркотиками.

Оценивая показания данных свидетелей, суд считает возможным положить их в основу выводов о виновности подсудимого в совершении инкриминируемого преступления.

Не указание свидетелями при допросе фамилии «ФИО1», а ссылка лишь на человека по имени «ФИО1», который занимался сбытом гашиша, не ставит под сомнение тот факт, что в своих показаниях свидетели упоминают именно подсудимого ФИО1

К данному выводу суд приходит на основе того, что свидетели указывали на один и тот же вид наркотика – гашиш, с которым и был задержан подсудимый ФИО1 Свидетель «Июль» в судебном заседании визуально узнал подсудимого как ФИО1, а кроме того, назвал марку автомобиля, на котором приезжал на встречу ФИО1 – «Ниссан АД». При этом как установлено из показаний самого подсудимого ФИО1 Б.Г. и его жены З., а также представленного свидетельства о регистрации ТС, в пользовании ФИО1 действительно имелся автомобиль указанной марки серого цвета. Свидетель «Башмак» в своих показаниях описал цвет автомобиля ФИО1 как серый, а также указал, что ФИО1 носит очки. При рассмотрении дела факт пользования очками подсудимым ФИО1 установлен с очевидностью. Указание свидетелем «Июль» цвета автомобиля ФИО1 как «светлый», в данном случае не исключает описания таким образом цвета «серый», что обусловлено субъективным восприятием. Каждый из указанных свидетелей также пояснил, что ФИО1 задержали с наркотиками. Свидетель «Башмак» также указал на род занятий ФИО1, а именно бизнес на базе «Медвежий угол», что соответствует установленным в судебном заседании сведениям об осуществлении подсудимым ФИО1 индивидуальной предпринимательской деятельности, в том числе и на базе отдыха «Медвежий угол».

По своему содержанию показания данных свидетелей соответствуют характеру оперативной информации, которой обладали правоохранительные органы до задержания ФИО1

Так, свидетель К. (бывший сотрудник ФСКН, а ныне оперуполномоченный МО МВД России «Усть-Илимский») сообщил суду, что ФИО1 еще с 2006 года попадал в поле зрения правоохранительных органов в связи с подозрением в незаконных операциях с наркотиками. В отношении него проводились оперативно-розыскные мероприятия, однако оснований для привлечения его к уголовной ответственности ранее добыто не было. Показания свидетеля К. соответствуют приведенной выше учетной карточке на ФИО1, заведенной органом ФСКН "...".....

О наличии оперативной информации еще до задержания ФИО1 на дороге Братск – Усть-Илимск 28 апреля 2018 года, свидетельствует рапорт оперуполномоченного Б. (т. 1 л.д. 70), согласно которому информация оперативного характера о причастности ФИО1 к незаконному обороту наркотиков была зарегистрирована в соответствии с законодательством об оперативно-розыскной деятельности (рег. ....с от "...".... и ....с от "..."....).

Обладая такой информацией, оперуполномоченный Б. составил ориентировку ...., которую 26 апреля 2018 года довел до сотрудников МО МВД России «Усть-Илимский», и на основании данной ориентировки и было проведено задержание ФИО1

Имеющаяся оперативная информация нашла свое подтверждение, что и послужило основанием к возбуждению уголовного дела в отношении ФИО1 25 мая 2018 года. При этом последующий допрос в рамках возбужденного уголовного дела свидетелей «Июль», «Башмак» и И., не свидетельствует об искусственном создании доказательств против ФИО1, а наоборот является процессуальным способом формирования доказательной базы, проверки всех версий событий послуживших поводом к возбуждению уголовного дела. И по результатам проведенного расследования орган предварительного следствия пришел к выводу о необходимости предъявления ФИО1 обвинения и составления обвинительного заключения.

Оценку же собранных доказательств, с точки зрения их допустимости, относимости и достаточности для разрешения уголовного дела, осуществляет суд. И по результатам судебного следствия, суд не усматривает оснований для признания показаний свидетелей недопустимыми доказательствами.

Показания свидетелей соответствуют объективным доказательствам, имеющимся в материалах дела. Обстоятельств, указывающих на наличие оснований для оговора подсудимого ФИО1 со стороны свидетелей, суд не установил.

Доводы защиты об отсутствии объективных оснований для сохранения данных о личности свидетелей «Июль» и «Башмак» в тайне, не являются основанием для признания их показаний недопустимыми доказательствами. Как установлено материалами дела, данные свидетели как на предварительном следствии, так и в суде обратились с заявлениями о допросе в условиях анонимности, поскольку опасаются возможного давления со стороны ФИО1 С учетом специфики рассматриваемого уголовного дела, а также характера предъявленного обвинения, суд посчитал данные заявления обоснованными и не усмотрел оснований для раскрытия данных о личности свидетелей и доведения их до сторон. При допросе свидетелей суд удостоверился в их личности, свидетели были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, сторонам была предоставлена возможность задать свидетелям вопросы.

При этом сопоставляя содержание полученных от свидетелей показаний с иными доказательствами по делу, суд не сомневается в их достоверности, а потому полагает возможным использовать их в качестве доказательств по данному уголовному делу. Некоторые противоречия в показаниях свидетелей, на которые указывает сторона защиты, не подрывает доверие суда к этим доказательствам как к достоверным.

С утверждением защитника о неполноте предварительного следствия в связи с не проведением опознания свидетелями подсудимого ФИО1, суд согласиться не может. Следователь вправе самостоятельно определять ход расследования, и собирать тот объем доказательств, которые, по его мнению, достаточны для предъявления обвинения. А оценку достаточности этих доказательств для подтверждения или опровержения тезисов предъявленного обвинения, дает суд по результатам судебного следствия. Применительно к данному уголовному делу суд считает, что совокупности представленных сторонами доказательств, достаточно для разрешения дела по существу.

Таким образом, суд на основе вышеприведенных доказательств приходит к выводу о том, что ФИО1 действительно был причастен к незаконным операциям с наркотическими средствами, о чем у правоохранительных органов имелась оперативная информация и данная информация нашла свое подтверждение в результате задержания ФИО1 с наркотиком того вида, речь о котором имелась в содержании этой информации. Данная информация подтвердилась и при дальнейшем расследовании показаниями допрошенных по делу свидетелей.

Принадлежность наркотического средства, изъятого в автомобиле, подсудимому ФИО1, а также факт помещения данного вещества в пластиковый бокс автомобиля именно подсудимым, подтверждается тем, что на смывах с его рук обнаружены каннабиноиды в следовых количествах. Также каннабиноиды обнаружены и на рулевом колесе автомобиля, что объясняется тем, что автомобилем управлял именно ФИО1 При этом на смывах с рук З., которая также находилась в автомобиле, следов наркотических средств обнаружено не было. Также подтверждением данному факту служит и установленная при осмотре одной из коробок, в которых находились пластиковые бутылки с наркотическим средством, информации на почтовой бирке, где получателем указан ФИО1 (отпечатано латинским шрифтом) (т. 1 л.д. 127-140).

Тезисы обвинения о нахождении (передвижении) ФИО1 на территории Иркутской области и республики Бурятия в инкриминируемый период времени, подтверждаются исследованной детализацией телефонных соединений абонентского номера, находящегося в пользовании ФИО1 (т. 2 л.д. 47-55), чего не отрицал и сам ФИО1 Как установлено из данной детализации, в ней приведены сведения о телефонных соединениях абонентского номера .... (№ сим-карты ....). Указанная сим-карта находилась в сотовом телефоне «Nokia», изъятом у ФИО1 при осмотре места происшествия 28 апреля 2018 года (т. 1 л.д. 127-140). Подсудимый ФИО1 подтвердил, что пользовался данным сотовым телефоном, его вместе с сим-картой он нашел и оставил себе в пользование.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что все утверждения предъявленного подсудимому ФИО1 обвинения, нашли свое полное подтверждение совокупностью представленных суду государственным обвинителем доказательств.

Напротив, обращаясь к позиции стороны защиты, суд считает, что озвученная критика доказательств обвинения беспочвенна, а доказательства представленные суду подсудимым не опровергают доводов обвинения. Отрицание подсудимым своей вины суд расценивает как способ защиты от предъявленного обвинения. Данное право гарантировано подсудимому законом. Суд, создавая сторонам равные возможности в представлении доказательств в условиях состязательного процесса, исследовал как доказательства обвинения, приведенные выше, так и доказательства защиты.

При этом в качестве доказательств стороны защиты суду представлены следующие доказательства:

- показания самого подсудимого ФИО1, которые приведены выше при изложении позиции подсудимого по предъявленному обвинению;

- показания свидетеля С. в судебном заседании и на следствии (т. 3 л.д. 116-122) о том, что 23 апреля 2018 года его брат С. в результате ссоры с ним ушел из квартиры, отсутствовал около часа, в дальнейшем он из окна своей квартиры видел своего брата С., который стоял на площадке для парковки машин около большого белого автомобиля и разговаривал с мужчиной в кепке, рядом с ними был также их сосед Г.. Весной 2018 года он и А. бывали в подвале в подъезде их дома, у А. был ключ от подвала;

- показания свидетеля С. в судебном заседании и на следствии (т. 3 л.д. 121-125) о том, что 23 апреля 2018 года из-за ссоры между ее сыновьями А. и А., последний вышел из квартиры, его долго не было. А. выглянул в окно покурить и при этом увидел А.. Она также посмотрела в окно и увидела А. около большой белой машины, рядом с ним стоял мужчина. А. позвал А. домой, через некоторое время тот вернулся в квартиру;

- показания свидетеля О. (сосед семьи С. по подъезду) о том, что в конце апреля 2018 года он на площадке напротив хлебного киоска около подъезда видел большую белую машину, рядом с которой находились С. и незнакомый мужчина в очках, он с ними поздоровался за руки. Мужчина это подсудимый ФИО1. Когда здоровался с С., видел как С. со своего балкона звал того домой. Весной 2018 года С. предлагал ему торговать гашишем;

- показания свидетеля С. о том, что в конце апреля 2018 года он работал по просьбе ФИО1 по адресу: ул. Героев Труда, 49-40 в салоне красоты «Карамель». За день до отъезда ФИО1 в Иркутск, ФИО1 ближе к вечеру приехал на машине Инфинити привез строительные материалы, с ФИО1 был незнакомый парень, которого он узнал на фото представленном государственным обвинителем (фото С.). Летом 2018 года сотрудники полиции просили его оговорить ФИО1 относительно сбыта наркотиков, однако он отказался;

- показания свидетеля З.. о том, что 23 апреля 2018 года она с ФИО1 во второй половине дня обменялась сотовыми телефонами, а также автомобилями. При этом она на автомобиле Ниссан поехала на дачу кормить собак. Свой телефон она оставила в салоне красоты «Карамель», так как ей должен был поступить звонок о покупке базы отдыха «Медвежий угол», а на даче ее сотовый телефон не ловит. Ее автомобиль Инфинити ФИО1 должен был подготовить к поездке в Иркутск. Когда телефон ФИО1 находился у нее, на него поступило несколько звонков от Б. автослесаря, от мужчины по поводу трудоустройства, а также от У.. Она с телефона ФИО1 звонила администратору банного комплекса Б.. Когда вернулась в салон красоты, У. пояснила, что на ее телефон поступали звонки от ее дочери, от С., от Б. по поводу покупки банного комплекса. Вечером она встретилась с Б., и осмотрели банный комплекс. На следующий день она и ФИО1 уехали в г. Иркутск;

- показания свидетеля У. (администратор салона красоты «Карамель») о том, что в конце апреля 2018 года в ее присутствии ФИО1 просил З. съездить покормить собак на дачу. З. оставила свой сотовый телефон в салоне красоты, чтобы она отвечала на звонки, а с собой взяла телефон ФИО1. З. уехала на дачу на машине Ниссан, а ФИО1 уехал на машине Инфинити. На телефон ФИО1 звонила ее дочь ФИО1 Т., С., Б.;

- показания свидетеля Б. о том, что она намеревалась приобрести у ФИО1 банный комплекс на базе «Медвежий угол». В конце апреля 2018 года она ближе к вечеру звонила З., однако ей ответила У.. Вечером ей перезвонила З., они встретились для просмотра банного комплекса. На следующий день ФИО1 уехали в Иркутск;

- показания свидетеля Б. (администратор банного комплекса на базе «Медвежий угол») о том, что в конце апреля 2018 года ближе к вечеру на служебный телефон звонила З. с номера телефона ФИО1. Вечером того же дня на базу приезжали ФИО1 и покупатели банного комплекса. На следующий день ФИО1 уехали в Иркутск;

- показания свидетеля С. (администратор кофейни «Комильфо») о том, что в конце апреля 2018 года ФИО1 собирались ехать в Иркутск, за день до отъезда она около 16 часов звонила на телефон ФИО1 Е., однако ей ответила У. которая пояснила, что ФИО1 оставила сотовый телефон в салоне красоты;

- показания свидетеля Б. о том, что 23 апреля 2018 года ФИО1 приезжал к нему в автомастерскую на белой Инфинити для балансировки колес. В тот день он звонил ФИО1, но так как его телефон был недоступен, он позвонил З..

В подтверждение показаний свидетелей о телефонных звонках сторона защиты ссылается на детализацию телефонных переговоров абонентского номера ...., принадлежащего З.. (т. 2 л.д. 57-67).

Кроме того, по ходатайству стороны защиты судом было проведено выездное судебное заседание, в ходе которого были осмотрены подвальное и чердачное помещение в подъезде **** (адрес проживания семьи С.).

По мнению стороны защиты, данные доказательства подтверждают показания ФИО1 о том, что бутылки с порошкообразным веществом ему были переданы С. 23 апреля 2018 года на парковочной площадке около ****. При этом он полагал, что в бутылках содержится вещество «нацвай», не являющееся наркотическим средством. С. мог хранить указанное вещество в подвальном или чердачных помещениях в подъезде своего дома. При осмотре чердачного помещения обнаружена пластиковая бутылка с порошкообразным веществом, которые по внешнему виду похожи на те бутылки и вещество, которые были изъяты у ФИО1 По факту обнаружения указанной бутылки ФИО1 и его защитник Скворцов А.В. были допрошены следователем в качестве свидетелей в рамках возбужденного уголовного дела. Допрошенные свидетели видели встречу ФИО1 и С. 23 апреля 2018 года, и в это время телефон с номером ...., которым постоянно пользовался ФИО1 не находился у него, а был у З. которая ездила кормить собак на дачу.

Вместе с тем, с данными доводами стороны защиты суд согласиться не может. Заявленная подсудимым версия произошедших событий представляется явно надуманной с целью ввести суд в заблуждение. При этом показания свидетелей защиты суд находит заведомо ангажированными, искусственно создающими для подсудимого наиболее благоприятный исход данного уголовного дела.

Однако по результатам анализа и оценки доказательств, суд отдает предпочтение доказательствам обвинения, поскольку они логичны, последовательны, обуславливают друг друга и последовательно подтверждают предъявленное подсудимому обвинение. Напротив доказательства защиты указанным признакам не отвечают.

Так, ни один из допрошенных свидетелей прямо не указал на то, что видел факт передачи С. четырнадцати бутылок с порошкообразным веществом ФИО1 Свидетели С., С. и Овакимян указали лишь на то, что видели 23 апреля 2018 года, как С. беседовал с ФИО1 на парковочной площадке напротив хлебного киоска во дворе ****. ФИО3 указал, что видел в этот же день ФИО1 в компании с С. в салоне красоты «Карамель» по ул. Героев Труда, 49. При этом ни один из свидетелей не заявил о том, что при С. и ФИО1 находились какие-либо пакеты, бутылки, коробки. Более того, свидетели С. отрицали, что С. мог хранить указанные бутылки в квартире по адресу своего проживания.

Кроме того, как установлено из показаний свидетелей С., а также показаний свидетеля Ч., С. умер в ночь на 25 апреля 2018 года.

Из оглашенных показаний свидетеля К. инспектора спецприемника МО МВД России «Усть-Илимский» следует, что в период с 15 часов 40 минут 13 апреля 2018 года до 15 часов 40 минут 23 апреля 2018 года С. отбывал административное наказание в спецприемнике. По отбытии наказания он был освобожден и в 15 часов 40 минут 23 апреля 2018 года он покинул здание спецприемника (т. 2 л.д. 72-75).

Свидетель С., давая показания на следствии (т. 1 л.д. 177-180) указал, что лично встречал брата С. из спецприемника 23 апреля 2018 года. После чего они приехали домой, кушали, распивали спиртное, примерно через 40 минут поругались и А. выбежал на улицу. Он выглянул в окно и увидел, как А. вышел из подъезда, подошел к иномарке легковому седану белого цвета, несколько минут переговорил с водителем, после мужчина уехал, а брат зашел обратно домой. В руках у брата ничего не было. Через два часа они с братом уехали в левобережную часть города, где распивали спиртное у знакомого, на следующий день 24 апреля 2018 года они с братом пошли к знакомому Ч., с ним также распивали спиртное, а 25 апреля 2018 года вернулись в правобережную часть города, потом разошлись. Ближе к ночи он узнал о смерти брата.

Аналогичных показаний о своих сыновьях А. и А. и их действиях в период времени с 23 по 25 апреля 2018 года придерживалась на предварительном следствии и свидетель С. (т. 2 л.д. 129-133).

Свидетель Ч. также подтвердил, что 24 и 25 апреля 2018 года он распивал спиртное с ФИО4 и А.. В ночь на 25 апреля 2018 года С. умер (т. 1 л.д. 183-185).

Свидетели С. и С. в суде пояснили, что первоначальные показания на следствии о том, что А. 23 апреля 2018 года надолго из дома не отлучался, были вызваны желанием обеспечить ему алиби, поскольку предполагали, что А. совершил преступление и его разыскивает полиция. На самом деле эти показания не правдивы.

Вместе с тем, следует отметить, что подобное объяснение причин дачи ложных показаний явно абсурдно, поскольку на момент допроса свидетеля С. 27 июня 2018 года, и С.. 9 ноября 2018 года, С. уже умер, и фактически обеспечение ему алиби не было вызвано необходимостью.

Напротив, в данном случае более логичным представляется то, что причиной изменения показаний указанными свидетелями явилось определенное воздействие со стороны заинтересованных лиц. Поскольку как установлено в судебном заседании изменение показаний свидетелями С. произошло после личной встречи ФИО1 с С. около кинотеатра Яросама, имевшей место после проведения между ними очной ставки, а также после опроса свидетелей адвокатом Скворцовым А.В. При этом до указанных событий свидетель С. давал стабильные показания, в том числе и на очной ставке (т. 1 л.д. 138-140).

Таким образом, суд принимает как более достоверные показания С. А.А. и С. которые они давали первоначально на предварительном следствии до существенного изменения показаний.

Кроме того, подвергая анализу показания свидетелей С., свидетеля О. и подсудимого ФИО1 в суде, суд констатирует наличие в этих показаниях противоречий, которые ставят под сомнение возможность признания их достоверными.

Так, свидетели С. указали, что С. окрикнул своего брата А., выглянув в окно комнаты, тогда как свидетель Овакимян указал на то, что А. кричал брату А., находясь на балконе. Кроме того, С. указал, что когда крикнул брата, тот и ФИО1 находились около хлебного киоска. Свидетель О. давая показания отобразил на схеме расположение С. и ФИО1 около машины со стороны киоска. Однако сам подсудимый ФИО1, давая показания в суде, указал на иное расположение себя и С. относительно машины, представив схему к своим показаниям. Также при проведении следственного эксперимента в ходе выездного судебного заседания, при просмотре из окна квартиры С. физически не представляется возможным наблюдать всю парковочную площадку, а также невозможно наблюдать хлебный киоск. То есть, С., выглянув в окно и окрикнув брата А., не мог наблюдать у хлебного киоска О. а тот в свою очередь не мог видеть С., выглядывающего из окна квартиры на четвертом этаже.

Исходя из изложенного, суд отвергает утверждения защиты о том, что ФИО1 встречался 23 апреля 2018 года с С. во дворе ****.

Также следует отметить, что невозможность нахождения ФИО1 в указанное время 23 апреля 2018 года в районе ****, следует и из анализа детализации телефонных соединений абонентских номеров: ...., ...., которые были установлены в сотовых телефонах, изъятых у ФИО1 при осмотре места происшествия (т. 2 л.д. 47-55, л.д. 113-116, л.д. 200-207, л.д. 197-198). При этом установлено, что сотовый телефон с сим-картой .... был найден ФИО1 и находился в его пользовании, а абонентский номер .... зарегистрирован на И., и последний при допросе в суде указал, что данный номер он передал в пользование ФИО1 около 5 лет назад.

Утверждения подсудимого и свидетелей защиты о том, что 23 апреля 2018 года в послеобеденное время абонентским номером .... пользовался не ФИО1, а З. по существу не доказывают факт нахождения ФИО1 23 апреля 2018 года в районе ****. Более того, обоснование причины обмена сотовыми телефонами между З. на указанный период времени, вообще не выдерживает никакой критики, поскольку абсолютно нелогично, ожидая важного звонка по сделке оставлять сотовый телефон другому человеку без каких-либо инструкций относительно предмета сделки и дальнейших действий после звонка. По утверждениям свидетелей Б. и У., при телефонном разговоре никакой договоренности не произошло, а Б. лишь попросила, чтобы ФИО1 ей перезвонила. При этом ФИО1 могла перезвонить Б. и по приезде из дачного поселка, не оставляя свой сотовый телефон У.

Предположения стороны защиты относительно того, что С. мог хранить наркотические средства в подвальном или чердачном помещении в подъезде своего дома, проверялись судом и не нашли своего подтверждения.

Как установлено в судебном заседании подвальное и чердачное помещения в подъезде **** закрываются на замок. Свидетель К. (представитель ООО «ИркутскЭнерго», которое обслуживало подвальное помещение), пояснил суду, что ключ от замка подвального помещения в одном экземпляре, выдача и возврат ключа фиксируется мастером. Случаев взлома замка не имелось.

Из показаний свидетеля О. (представитель ООО «Санинтекс», которое обслуживало чердачное помещение) установлено, что в 2018 году бывали случаи взлома замка двери, запирающей чердачное помещение. Однако данная проблема устранялась сразу, как только поступала соответствующая заявка. Заявки могли поступать от жильцов дома, а также от работников ООО «Санинтекс». Согласно ответу на запрос суда, в период с начала февраля 2018 года по конец апреля 2018 года имелся один случай взлома входа в чердачное помещение, предположительно с 28 апреля 2018 года по 2 мая 2018 года. Заявка на устранение взлома поступила 3 мая 2018 года.

На основе данных доказательств суд отвергает доводы защиты о том, что встреча ФИО1 и С. имела место быть, и то, что в ходе встречи С. передал ФИО1 наркотики, которые он мог хранить в подвале или на чердаке в подъезде дома. Доводы стороны защиты суд признает необоснованными.

Не может свидетельствовать об обоснованности этих доводов и факт обнаружения при осмотре чердачного помещения в выездном судебном заседании пластиковой бутылки с порошкообразным веществом и весов.

Утверждения ФИО1 о том, что он, принимая от С. бутылки с веществом, полагал, что это вещество является жевательным средством «нацвай», также не могут быть признаны состоятельными.

Относительно данного обстоятельства судом был допрошен специалист Т., который пояснил «гашиш» по цвету, запаху, внешнему виду существенно отличается от вещества «нацвай», которое используется в Средней Азии и не является наркотическим средством.

В своей защитительной речи адвокат Скворцов А.В. указал на нарушение закона, допущенное при возбуждении уголовного дела, а именно что уголовное дело было возбуждено 25 мая 2018 года в 11 часов 30 минут, уведомление о возбуждении уголовного дела прокурору направлено 25 мая 2018 года в 12 часов 30 минут, а ФИО1 направлено только 29 мая 2018 года.

Однако ссылка защитника на данное обстоятельство не может послужить основанием для признания возбуждения уголовного дела в отношении ФИО1 незаконным.

Согласно ч. 1 ст. 146 УПК РФ при наличии повода и основания, предусмотренных ст. 140 УПК РФ, следователь в пределах компетенции возбуждает уголовное дело, о чем выносит соответствующее постановление. В соответствии со ст. 140 УПК РФ поводом для возбуждения уголовного дела, в частности, является сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников, а основанием - наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления.

Как следует из материалов дела, возбуждение уголовного дела произведено надлежащим должностным лицом, поводом для возбуждения уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228 УК РФ в отношении ФИО1 явилось телефонное сообщение, зарегистрированное в КУСП .... от "...".... и материалы проверки.

Следователем копия постановления о возбуждении уголовного дела в течение указанного периода времени направлена прокурору. ФИО1 уведомление о возбуждении уголовного дела было направлено по адресу, однако не незамедлительно, а спустя четыре дня. Вместе с тем, в данном случае отсутствуют нарушения ст. 146 УПК РФ при возбуждении уголовного дела, поскольку ФИО1 фактически был уведомлен о возбуждении уголовного дела в отношении него, а в ст. 146 УПК РФ отсутствует норма, указывающая о не легитимности или о незаконности постановления о возбуждении уголовного дела при направлении уведомления позже обозначенного срока.

Указание защитника на то, что сотрудники правоохранительных органов пытались склонить свидетеля С., а также содержащегося под стражей осужденного С. (о чем защитнику стало известно из личной беседы с ним), к оговору подсудимого ФИО1, не может быть признано состоятельным и заслуживающим доверия. В данном случае ни свидетель С., ни осужденный С. по настоящему уголовному делу показаний о причастности ФИО1 к преступлению не давали. Каких-либо обстоятельств, указывающих на личную заинтересованность сотрудников правоохранительных органов в оговоре свидетелями подсудимого ФИО1, судом не установлено. Напротив, допрошенные свидетели со стороны обвинения, указали, что показания в отношении ФИО1 давали добровольно, без какого-либо принуждения со стороны сотрудников полиции.

Таким образом, все заявленные стороной защиты доводы и версии о непричастности подсудимого к совершению преступления, и о нарушении законности при производстве предварительного следствия, были судом проверены и не нашли своего подтверждения в судебном заседании. Доказательствам стороны защиты суд не доверяет, а потому отвергает их как не отвечающие признакам достоверности.

Вместе с тем, оценивая доказательства представленные в обоснование обвинения, суд признает каждое из исследованных доказательств относимым и допустимым по делу, поскольку получены они с соблюдением требований закона, не противоречивы, полностью согласуются между собой, дополняют друг друга, поэтому не вызывают у суда сомнений, а совокупность представленных доказательств суд признает достаточной для признания установленной вины ФИО1 в покушении на незаконный сбыт наркотического средства при обстоятельствах, изложенных в описательной части приговора.

Судом достоверно установлено, что подсудимый ФИО1, помещая наркотические средства в багажный бокс автомобиля с целью последующего сбыта, действовал с умыслом.

Об умысле подсудимого свидетельствуют его целенаправленные действия по сокрытию наркотических средств, находящихся в четырнадцати пластиковых бутылках в две коробки, с перематыванием их скотч лентой, а также сам размер наркотического средства, а именно масса более девяти килограмм. При этом перевозка и хранение такого большого количества наркотика без цели сбыта, то есть для личного употребления, исключается, поскольку как пояснил сам подсудимый, а также допрошенные свидетели, ФИО1 наркотики не употребляет. В момент остановки транспортного средства ФИО1 не находился в состоянии наркотического опьянения, что подтверждается справкой о результатах химико-токсикологического исследования. По показаниям специалиста Т. указанный вес наркотика гашиш образует более 96000 разовых доз.

По смыслу закона об умысле на сбыт наркотических средств могут свидетельствовать хранение, перевозка лицом, самим их не употребляющим, количество (объем), размещение в удобной для передачи расфасовке.

При рассмотрении дела достоверно установлено, что изъятые наркотические средства были расфасованы в четырнадцать пластиковых бутылок, то есть в удобном для хранения и последующего сбыта виде; были тщательно сокрыты ФИО1, и перевозились в скрытом от посторонних лиц месте автомобиля – багажном боксе, который запирается на ключ.

При этом обнаружение на смывах с рук ФИО1, на рулевом колесе автомобиля, и на тряпке находящейся в коробке с бутылками каннабиноидов, в том числе ТГК (тетрагидроканнабинола) – действующего начала наркотических средств, получаемых из растения конопля (марихуана, гашишное масло, гашиш) в следовых количествах, свидетельствует о том, что ФИО1 указанные наркотические средства поместил в тайник самостоятельно. На это также указывает и принадлежность картонной коробки ФИО1, поскольку на ней имеется бирка с указанием анкетных данных ФИО1

Кроме того, судебным следствием достоверно установлено, что до момента задержания ФИО1 на дороге, у сотрудников правоохранительных органов имелась оперативная информация об осуществлении им незаконного оборота наркотических средств, и данная информация нашла свое подтверждение в результате остановки автомобиля под управлением ФИО1 и изъятия из автомобиля наркотических средств.

Как было установлено в судебном заседании, умысел у ФИО1 на сбыт наркотических средств сформировался независимо от деятельности сотрудников правоохранительных органов. Показаниями допрошенных по делу свидетелей установлено, что ФИО1 ранее, еще до задержания с наркотическими средствами, осуществлял их незаконный сбыт.

Объективные действия ФИО1, а именно сокрытие в картонные коробки перемотанные скотчем расфасованного наркотического средства в удобные для хранения и сбыта бутылки, их помещение в багажный бокс и перевозка на автомобиле, образуют состав преступления незаконный сбыт наркотических средств.

При этом согласно требованиям уголовного закона, если лицо в целях осуществления умысла на незаконный сбыт наркотических средств, незаконно хранит, перевозит, тем самым совершает действия, направленные на их последующую реализацию и составляющие часть объективной стороны сбыта, однако по не зависящим от него обстоятельствам не передает указанные средства, то такое лицо несет уголовную ответственность за покушение на незаконный сбыт наркотических средств.

В этой связи, поскольку ФИО1 выполнил действия, направленные на реализацию наркотического средства и составляющие часть объективной стороны, однако не довел свой преступный умысел до конца ввиду изъятия наркотического средства сотрудниками правоохранительных органов при осмотре места происшествия, то действия ФИО1 образуют неоконченный состав преступления в форме покушения на незаконный сбыт наркотических средств. Оснований квалифицировать действия ФИО1 как приготовление к преступлению, на что обращено внимание защитником, не имеется.

Что касается указания защитника на некорректное предъявление ФИО1 периода времени совершения преступления, то суд считает, что указание в обвинении времени, далее цитата: «с апреля 2018 года, но не позднее 15 часов 21 минуты 28 апреля 2018 года» (время остановки автомобиля сотрудниками ДПС), а также времени изъятия наркотиков из незаконного оборота «с 18 часов 55 минут до 20 часов 20 минут 28 апреля 2018 года» (время проведения осмотра места происшествия), не может быть расценено как нарушение требований ст. 73 УПК РФ и не свидетельствует о неконкретности предъявленного подсудимому обвинения.

Давая уголовно-правовую квалификацию действиям подсудимого, суд учитывает, что согласно Постановлению Правительства РФ от 01 октября 2012 года №1002 гашиш (анаша, смола каннабиса) входит в список наркотических средств, оборот которых запрещен в Российской Федерации. Крупным размером для гашиша (анаши, смолы каннабиса) является масса вещества свыше 25 грамм. По делу установлена масса наркотического средства, в отношении которого имело место покушение на незаконный сбыт – 9603,547 грамма, что в данном случае является крупным размером.

Таким образом, виновность ФИО1 в совершении указанного преступления при обстоятельствах, приведенных в описательной части приговора, нашла свое полное подтверждение в судебном заседании представленными суду доказательствами.

Суд квалифицирует действия ФИО1 по ч. 3 ст. 30 – п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, как покушение на незаконный сбыт наркотического средства в крупном размере, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от него обстоятельствам.

При разрешении вопроса о психическом состоянии подсудимого ФИО1 у суда не возникло сомнений по поводу его вменяемости или способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими. К такому выводу суд приходит, на основании следующих обстоятельств.

Как видно из материалов дела, ФИО1 не состоит на учете у нарколога и психиатра (т. 2 л.д. 167, 168).

При рассмотрении дела ФИО1 адекватно воспринимает судебную ситуацию, он помнит и воспроизводит события, ориентируется в пространстве и времени, активно защищает свои интересы.

В этой связи, оценивая все вышеприведенные обстоятельства, суд не сомневается в психическом состоянии подсудимого и признает его вменяемым и подлежащим уголовной ответственности за совершенное преступление.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, которое относится к категории особо тяжких, направлено против здоровья населения, а также данные о личности ФИО1, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств. Учитывает суд и влияние назначаемого наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

Как личность по месту жительства ФИО1 характеризуется положительно, не судим, к административной и уголовной ответственности не привлекался, осуществляет индивидуальную предпринимательскую деятельность, разведен, однако проживает совместно с бывшей супругой, они воспитывают двоих детей, восемнадцатилетнего и четырнадцатилетнего возраста, имеют совместный бизнес.

Со стороны различных организаций города Усть-Илимска, соседей по дому, а также садоводства «Автомобилист», ФИО1 характеризуется исключительно положительно, отмечена его спонсорская помощь в проведении культурных, спортивно-массовых мероприятий.

Смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных ч. 1 ст. 61 УК РФ суд не усматривает, однако иными смягчающими наказание обстоятельствами на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ, суд полагает возможным учесть состояние здоровья ФИО1, а также наличие у него несовершеннолетнего ребенка.

Отягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных ст. 63 УК РФ, не установлено.

С учетом фактических обстоятельств совершенного ФИО1 преступления, степени его общественной опасности, суд не усматривает оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Назначая ФИО1 вид наказания, суд исходит из того, что санкция части 4 статьи 228.1 УК РФ, предусматривает в качестве основного наказания только один вид наказания, а именно лишение свободы на срок от 10 до 20 лет. С учетом всех обстоятельств дела и личности подсудимого, суд считает, что именно это наказание должно быть ему назначено, поскольку оно будет способствовать восстановлению социальной справедливости, исправлению подсудимого, предупреждению совершения им новых преступлений.

При этом при определении размера наказания суд применяет положения ч. 3 ст. 66 УК РФ, в силу которой срок или размер наказания за покушение на преступление, не может превышать трех четвертей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания.

Ввиду отсутствия исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью и поведением подсудимого в момент совершения преступления, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, суд не находит оснований для назначения наказания по правилам ст. 64 УК РФ, то есть наказания ниже низшего предела или более мягкого наказания, предусмотренного за совершенное преступление.

Определяя для ФИО1 порядок отбывания наказания, суд принимает во внимание наличие установленных по делу смягчающих наказание обстоятельств, положительных характеристик личности подсудимого, однако несмотря на это, ввиду повышенной социальной опасности совершенного преступления, направленного против здоровья населения, актуальности борьбы с подобного рода преступлениями, суд не находит оснований для применения к ФИО1 положений ст. 73 УК РФ. Суд полагает, что исправление ФИО1 возможно только в условиях изоляции от общества.

Разрешая вопрос о дополнительном наказании в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, а также штрафа, суд полагает возможным его не применять с учетом личности подсудимого ФИО1, поскольку считает достаточным назначение только основного вида наказания.

Отбывание наказания в виде лишения свободы назначается ФИО1 в исправительной колонии строгого режима по правилам п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, поскольку он осуждается за совершение особо тяжкого преступления, и ранее он лишение свободы не отбывал.

Назначая ФИО1 наказание в виде реального лишения свободы, суд приходит к убеждению о том, что это существенно не отразится на условиях жизни семьи ФИО1, поскольку его бывшая супруга имеет самостоятельный заработок, и может в полной мере обеспечивать как себя, так и совместного с подсудимым несовершеннолетнего ребенка.

В связи с назначением наказания в виде реального лишения свободы, для обеспечения исполнения приговора, в целях исключения возможности уклониться от отбывания наказания, меру пресечения ФИО1 необходимо изменить с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу, взять его под стражу в зале суда.

Судьба вещественных доказательств разрешается в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ.

Процессуальных издержек не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 304, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 – п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 12 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения осужденному ФИО1 изменить с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу, взять его под стражу в зале суда. По вступлении приговора в законную силу, меру пресечения отменить.

Срок наказания ФИО1 исчислять с 19 апреля 2019 года. Зачесть в срок отбытия наказания в соответствие с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей с 19 апреля 2019 года по день вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, с учетом требований ч. 3.3 ст. 72 УК РФ.

Вещественные доказательства:

- наркотическое средство гашиш (анаша, смола каннабиса) (т. 1 л.д. 91), ватные диски, полимерные бутылки, фрагмент материи, патрон ПМ 9 мм, ватные палочки, сотовый телефон «Нокия» (т. 1 л.д. 172) – уничтожить;

- пакеты с документами о сохранении в тайне истинных данных свидетелей «Июль», «Башмак», детализации абонентских номеров, диск со сведениями об абонентском номере, диск с видеозаписью – хранить в материалах уголовного дела;

- сотовый телефон «Самсунг», возвращенный ФИО1 – оставить у последнего по принадлежности.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Иркутского областного суда через Усть-Илимский городской суд Иркутской области в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным ФИО1, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии при рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, в том числе с участием защитника.

Судья Бахаев Д.С. Приговор вступил в законную силу 05.08.2019г.