Апелляционное постановление № 10-1/2021 10-9/2020 от 1 июля 2021 г. по делу № 10-1/2021

Дело №10-1/2021


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

2 июля 2021 г. г.Армавир

Армавирский городской суд Краснодарского края в составе председательствующего судьи Притулина В.П., при секретаре Пыльцыной О.Ю.,

с участием: государственного обвинителя – помощника прокурора г. Армавира Бондарь Е.В., потерпевшего ФИО1,

подсудимой ФИО2, её защитника – адвоката Джикии О.И., представившей удостоверение №5257 и ордер №147057,

рассмотрел в апелляционном порядке в открытом судебном заседании апелляционные жалобы подсудимой

ФИО2, <...> года рождения, уроженки <...>, зарегистрированной и проживающей по адресу: <...>, гражданки РФ, имеющей высшее профессиональное образование, вдовы, пенсионерки, невоеннообязанной, ранее не судимой,

и защитника -адвоката Джикия О.И., на приговор мирового судьи судебного участка № 9 г.Армавира Краснодарского края от 05.11.2020.

Изучив обстоятельства дела, доводы апелляционной жалобы, выслушав доводы осужденной ФИО2, её защитника – адвоката Джикии О.И., потерпевшего ФИО1, государственного обвинителя помощника прокурора г.Армавира Бондарь Е.В., суд апелляционной инстанции,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обвиняется в совершении преступления, квалифицируемого, как умышленное повреждение чужого имущества, если это деяние повлекло причинение значительного ущерба.

Указанное преступление, согласно обвинительному заключению, совершено ФИО2 при следующих обстоятельствах.

26.07.2019, примерно в 17 час. 30 мин. ФИО2, находясь около <...> края, в ходе конфликта с председателем правления <...> З.В.А., возникшего вследствие отключения домовладения ФИО2 от источника электропитания, реализуя внезапно возникший умысел, направленный на повреждение автомобиля Lada RS0Y5L Lada Largus (Лада Ларгус), г/н <...>, принадлежащего З.В.А., расположенного возле вышеуказанного дома, действуя умышленно, осознавая противоправность своих действий, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий в виде причинения реального материального ущерба собственнику, желая причинить потерпевшему ответный вред в виде повреждения автомобиля, пребывая в возбужденном эмоциональном состоянии, находясь на расстоянии примерно 2-3 метра от автомобиля, умышленно нанесла один удар ногой по гравийному покрытию. От данных действий камни гравийного покрытия попали в кузов автомобиля, на котором З.В.А. отъезжал от ФИО2,, причинив транспортному средству механические повреждения в виде одной вмятины на поверхности правой боковины размером 3,5x2 см с повреждением лакокрасочного покрытия и второй вмятины на поверхности передней правой двери размером 1x1 см без повреждения лакокрасочного покрытия.

В результате противоправных действий ФИО2 было повреждено вышеуказанное чужое имущество, при котором ухудшилось его состояние, собственнику автомобиля З.В.А. был причинен ущерб на общую сумму 17739 руб. 06 коп., который для последнего является значительным.

Приговором мирового судьи судебного участка №9 г.Армавира Краснодарского края ФИО2 была признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.167 УК РФ и ей было назначено наказание в виде штрафа в размере 5000 рублей в доход государства.

Не согласившись с указанным приговором ФИО2 и защитник адвокат Джикия О.И. подали апелляционные жалобы, в которых просят приговор отменить, а уголовное дело прекратить, ввиду отсутствия состава преступления предусмотренного ч.1 ст.167 УК РФ, мотивируя тем, что приговор основан на предположениях, т.к. ни в ходе дознания, ни в судебном заседании вина ФИО2 в совершении инкриминируемого преступления не подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств, отсутствуют объективные признаки состава инкриминированного ей преступления, отсутствуют доказательства, устанавливающие механизм образования повреждений на транспортном средстве. В ходе дознания допущены грубые нарушения уголовно-процессуального закона, которые не устранимы судом, в частности осмотр места происшествия не конкретизирован, измерительные приборы для определения параметров повреждения не указаны, следовательно фактически дознавателем не использовались, понятым не разъяснялись их права, заключение автотехнической оценочной экспертизы от <...><...>, положенное в основу обвинительного акта и приговора, проведена с нарушением норм УПК, поскольку какие-либо ходатайства, на которые эксперт П.И.В. ссылается в данном заключении, фактически им не заявлялись, также данный эксперт в нарушение ст.57 УПК РФ вошел к непроцессуальный контакт с потерпевшим З.В.А., что недопустимо. Вызывает сомнение и дата совершения преступления, т.к. давность повреждений на автомобиле, механизм образования повреждений на автомобиле, равно как и способ совершения преступления, размер причиненного ущерба, дознанием так и не установлены, поскольку имеющиеся доказательства противоречивы, не детализированы, функциональные свойства автомобиля не были нарушены.

В судебном заседании апеллянты настаивали на удовлетворении жалоб, дополнив, что ни в ходе дознания, ни судом первой инстанции не устранены противоречия в экспертной оценке повреждений, не разрешены судом ходатайства стороны защиты о недопустимости ряда доказательств.

Суд апелляционной инстанции, проверив материалы уголовного дела, допросив эксперта Б.В.В., обсудив доводы апелляционных жалоб, мнение государственного обвинителя и апеллянтов ФИО2, Джикия О.И., высказавшихся, после обсуждения поставленного судом вопроса, за возвращение уголовного дела прокурору г.Армавира для устранения выявленных недостатков со стадии предварительного расследования, мнение потерпевшего, полагавшегося на усмотрение суда, находит приговор суда незаконным и подлежащим отмене, а дело возвращению прокурору г.Армавира для устранения препятствий его рассмотрения судом, по следующим основаниям.

На основании ст. 389.9 УПК РФ, суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

В соответствии с ч. 3 ст. 389.22 УПК РФ обвинительный приговор суда первой инстанции подлежит отмене с возвращением уголовного дела прокурору, если при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке будут выявлены обстоятельства, указанные в части первой статьи 237 УПК РФ, в том числе, в случае, когда обвинительное заключение составлено с нарушением УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Исходя из содержания указанных норм закона, соответствующим требованиям уголовно-процессуального законодательства будет считаться, в частности, такое обвинительное заключение, в котором изложены все предусмотренные законом обстоятельства, в том числе, существо обвинения с обязательным указанием в полном объеме подлежащих доказыванию и имеющих значение по делу данных о каждом деянии, указанном в формулировке обвинения.

Согласно п. 1, 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ уголовное дело подлежит возвращению прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, если обвинительное заключение или обвинительный акт составлены с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, а также при наличии фактических обстоятельств, изложенных в обвинительном заключении, либо установленных в ходе судебного разбирательства, указывающих на наличие оснований для квалификации действий подсудимых как более тяжкого преступления.

В соответствие с п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.03.2004 №1 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» под допущенными при составлении обвинительного заключения или обвинительного акта нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения изложенных в статьях 220, 225 УПК РФ положений, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основании данного заключения или акта.

Если возникает необходимость устранения иных препятствий к рассмотрению уголовного дела, указанных в п. 2 - 5 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, а также в других случаях, когда в досудебном производстве были допущены существенные нарушения закона, не устранимые в судебном заседании, а устранение таких нарушений не связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия, судья в соответствии с ч. 1 ст. 237 УПК РФ по собственной инициативе или по ходатайству стороны в порядке, предусмотренном ст. 234 и 236 УПК РФ, возвращает дело прокурору для устранения допущенных нарушений. Одновременно с этим судья в соответствии с ч. 3 ст. 237 УПК РФ принимает решение о мере пресечения в отношении обвиняемого (в том числе о заключении под стражу). В тех случаях, когда существенное нарушение закона, допущенное в досудебной стадии и являющееся препятствием к рассмотрению уголовного дела, выявлено при судебном разбирательстве, суд, если он не может устранить такое нарушение самостоятельно, по ходатайству сторон или по своей инициативе возвращает дело прокурору для устранения указанного нарушения при условии, что оно не будет связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия.

Из Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 8 декабря 2003 года №18-П и Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 22 апреля 2005 года №197-О следует, что основанием для возвращения уголовного дела прокурору являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, совершенные следователем или прокурором, в силу которых исключается возможность постановления судом приговора или иного решения; подобные нарушения требований УПК РФ в досудебном производстве, которые не могут быть устранены судебном заседании, исключают принятие по делу судебного решения, отвечающего требованиям справедливости, свидетельствует, в том числе, о несоответствии обвинительного заключения требованиям УПК РФ.

В соответствии со ст. 7 УПК РФ постановление суда должно быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями настоящего Кодекса и основан на правильном применении уголовного закона.

Согласно ч. 2 ст. 297 УПК РФ приговор суда признается законным, обоснованным и справедливым, если он основан на правильном применении уголовного закона и постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Данные требования закона судом первой инстанции не выполнены, поскольку органом предварительного расследования и судом при рассмотрении настоящего уголовного дела допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела, что, в соответствии ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ, является основанием для отмены приговора.

В силу ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ основанием отмены или изменения судебного решения являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

В соответствии с ч.1 ст. 389.19 УПК РФ при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке суд не связан доводами апелляционных жалобы, представления и вправе проверить производство по уголовному делу в полном объеме.

Согласно п. 2 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть приговора должна содержать доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

В п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 года N 55 "О судебном приговоре" содержатся требования о необходимости дать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого, с изложением в описательно-мотивировочной части приговора доказательств, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и приведении мотивов, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда РФ от 12 ноября 2008 года N 1030-О-О, не допускается отказ суда от рассмотрения и оценки всех доводов участников уголовного судопроизводства, а также от мотивировки решений путем указания на конкретные, достаточные с точки зрения принципа разумности основания, по которым эти доводы отвергаются; иное создало бы преимущества для стороны обвинения, исказило бы содержание ее обязанности по доказыванию обвинения и опровержению сомнений в виновности лица, позволяя игнорировать данные, подтверждающие эти сомнения. Невыполнение указанных требований влечет ограничение прав участников уголовного судопроизводства, что расценивается как существенное нарушение уголовно-процессуального закона, влекущее отмену судебного решения. В соответствии с ч. 4 ст. 389.13 УПК РФ суд апелляционной инстанции вправе осуществлять проверку доказательств, то есть исследование по правилам, установленным ст. ст. 87 - 89 и главой 37 УПК РФ (с особенностями, предусмотренными ст. 389.13 УПК РФ), доказательств, получивших оценку суда первой инстанции, а также исследование имеющихся в деле доказательств, которые не были исследованы судом первой инстанции, а равно исследование по тем же правилам новых доказательств, представленных сторонами.

Так, судом апелляционной инстанции установлено, что дознавателем, при составлении обвинительного акта нарушены требования ст. ст. 74, 76 - 81, 87, 225 УПК РФ.

Согласно ч. 1 ст. 74 УПК доказательства определяются как сведения, на основе которых устанавливается наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу.

В ст. ст. 76 - 81 УПК даны понятия доказательств, которые допускаются в качестве таковых, а ст. 87 УПК обязывает дознавателя, следователя, прокурора и суд производить проверку доказательств путем сопоставления их с другими доказательствами и установления их источников, а это значит, что в обвинительном акте помимо ссылки на источники доказательств должно быть приведено краткое содержание самих доказательств.

Данная позиция суда подтверждается разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 5 марта 2004 г. N 11 "О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации".

Исходя из требований ст. 225 УПК РФ, обвинительный акт наряду с иными сведениями, должен содержать существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, а так же, перечень доказательств, подтверждающих обвинение, и краткое изложение их содержания, а также перечень доказательств, на которые ссылается сторона защиты, и краткое изложение их содержания, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание;

Согласно п. 13 названного Постановления Пленума ВС РФ, обвинительное заключение или обвинительный акт в соответствии с п. 5 и 6 ч. 1 ст. 220 УПК РФ и п. 6 ч. 1 ст. 225 УПК РФ должны включать в себя, в частности, перечень доказательств, подтверждающих обвинение, и перечень доказательств, на которые ссылается сторона защиты.

В обвинительном акте отсутствует перечень всех доказательств, в т.ч. позиция стороны защиты, краткое изложение содержания этих доказательств, что нарушает право обвиняемой ФИО2 на защиту, поскольку лишает ее возможности оспаривать отдельные из них и выработать тактику защиты в судебном заседании.

Суд апелляционной инстанции находит заслуживающими внимания доводы стороны защиты об отсутствии оснований для уголовного преследования ФИО2 по ч.1 ст.167 УК РФ, ввиду отсутствия правовых оснований для признания причиненного ущерба потерпевшему значительным, неустановления конкретной даты причинения повреждения имуществу потерпевшего, отсутствие оценки судом первой инстанции допущенных процессуальных нарушений органом дознания в ходе проверки заявления о совершенном преступлении, составления процессуальных документов, проведения экспертного исследования, и, как следствие составления обвинительного акта, а также допущенных со стороны потерпевшего ФИО1 нарушений прав самой осужденной ФИО2

Как следует из обвинительного акта, в качестве доказательства органом дознания приведен протокол осмотра места происшествия от 26.07.2019 (т.1л.д.7-10),который стороной защиты подвергается сомнению, как не соответствующий требованиям уголовно-процессуального закона.

Согласно положениям статьи 83 УПК РФ протоколы следственных действий и протоколы судебных заседаний допускаются в качестве доказательств, если они соответствуют требованиям, установленным настоящим Кодексом.

В соответствии со ст. 176 УПК РФ осмотр места происшествия производится в целях обнаружения следов преступления, выяснения других обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

Протоколы осмотра составляются с соблюдением требований ст.ст. 166 и 180 УПК РФ и в соответствии с данными нормами в их описываются все действия следователя, а также все обнаруженное при осмотре в той последовательности, в какой производился осмотр, и в том виде, в каком обнаруженное наблюдалось в момент осмотра. Кроме того, законодатель установил, что в протоколах также должно быть указано какие технические средства были применены и какие получены результаты.

В соответствии со ст.166 УПК РФ протокол следственного действия, в том числе и протокол осмотра места происшествия (ч.1 ст. 180 УПК РФ), предъявляется для ознакомления всем лицам, участвовавшим в этом действии, с разъяснением им права делать подлежащие внесению в протокол замечания о его дополнении и уточнении, разъясняются права участникам следственных действий.

Таким образом, законодатель императивно установил, что данное следственное действие включает в себя не только познавательные, но и удостоверительные операции, которыми оно завершается.

Как следует из указанного протокола (т. 1 л.д. 7 - 10) и приложенной к нему фототаблицы, осмотр места происшествия проводился 26.07.2019 дознавателем ОМВД России по г.Армавиру П.Н.Ю. с участием потерпевшего З.В.А. и двух понятых К.В.В. и С.Л.А.

На момент осмотра на автомобиле потерпевшего дознавателем обнаружены следующие механические повреждения: вмятина на заднем правом крыле на расстоянии 9 см от крышки бензобака с повреждением лакокрасочного покрытия, максимальной глубиной 0,5 см, размером 3,5 на 2 см; вмятина на поверхности правой передней двери на расстоянии 5 см от ручки двери вправо размером 1 на 1 см глубиной 0,5 см.

Между тем, в нарушение требований вышеприведенных уголовно-процессуальных норм, дознавателем не указано, при помощи каких измерительных приборов и в результате каких действий зафиксированы сведения о местоположении повреждений на кузове автомобиля, не указаны конкретные параметры повреждений.

В частности, в обвинительном акте, равно как и в приговоре указаны лишь размеры площади повреждений на кузове автомобиля (3,5х2 см и 1х1см), но без описания глубины вмятины.

Между тем, само по себе понятие «вмятина», как следует из ГОСТ 15467-79 (СТ СЭВ 3519-81),характеризуется глубиной и площадью. Согласно Приложению 2 к Положению Банка России от «19» сентября 2014 года № 432-П «О единой методике определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства», определено понятие вмятины, как изменение геометрии конструктивного элемента транспортного средства по части или всей площади его поверхности в виде углубления круглой или овальной формы со сглаженными краями без разрывов поверхности элемента (вдавленное место).

Также, на стадии проверки заявления потерпевшего дознанием не исследовался, в т.ч. экспертным путем, вопрос о возможности использования в данном случае технологий беспокрасочного ремонта (удаления) вмятины, как метод выправления незначительных вмятин с кузова автомобиля, удешевляющий материальные затраты.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 26.07.2019 в качестве понятых были привлечены К.В.В. и С.Л.А., которые впоследствии были допрошены в суде первой инстанции в качестве свидетелей и показали, что свои подписи понятых в протоколе, выполнены формально и лишь удостоверяли наличие повреждений на кузове автомобиля, права и обязанности и ответственность не разъяснялись и оценка их неуверенным показаниям судом не дана, несмотря на заявленные ходатайства стороной защиты о незаконности данного процессуального акта.

В связи с изложенным, суд апелляционной инстанции считает, что, поскольку органом дознания были допущены нарушения вышеприведенных норм уголовно-процессуального закона, правовые основания считать, что осмотр места происшествия 26.07.2019 произведен в соответствии с требованиями УПК РФ, отсутствуют.

В обвинительном акте и в обжалуемом приговоре в качестве доказательства приведено заключение автотехнической (оценочной) экспертизы ФБУ КЛСЭ Минюста РФ от 02.12.2019 №04894/10-1/<...> (эксперт П.И.В.), согласно выводам которого, среднерыночная стоимость автомобиля Lada Largus,2015 г.в., принадлежащего потерпевшему З.В.А. составляет 444 600,00 руб., констатировано наличие на правой боковине и передней правой двери автомобиля повреждений в виде вмятин, для устранения которых требуется ремонт с окрашиванием, стоимость которого определена экспертом в 17700,00 руб.

Оценивая указанное экспертное заключение по правилам главы 10 УПК РФ, суд апелляционной инстанции пришел к следующему.

Согласно пп. 2 ч. 1 ст. 57 УПК РФ эксперт вправе ходатайствовать о предоставлении ему дополнительных материалов, необходимых для дачи заключения, при этом эксперт не вправе, без ведома лица, производящего предварительное расследование самостоятельно собирать материал для экспертного исследования и вести переговоры с участниками уголовного судопроизводства по вопросам, связанным с производством судебной экспертизы( п. 1 ч. 4 ст.57 УПК РФ).

По смыслу правил, изложенных в ст.ст.120, 122 УПК РФ, такого рода ходатайство может быть заявлено экспертом в любой момент производства по уголовному делу, об удовлетворении ходатайства либо о полном или частичном отказе в его удовлетворении лицо, в производстве которого находится уголовное дело, выносит постановление, которое доводится до сведения лица, заявившего ходатайство.

Как следует из постановления дознавателя о назначении автотехнической судебной экспертизы от 01.11.2019 в распоряжение эксперта ФБУ Краснодарская ЛСЭ Минюста России представлены само постановление и по требованию эксперта автомобиль Lada RS0Y5L Lada Largus.

Из экспертного заключения следует, что 08.11.2019 года экспертом заявлено ходатайство о проведении осмотра ТС и предоставлении дополнительных материалов дела, необходимых для дачи заключения (т.1 л.д.173).

В исследовательской части заключения эксперт указывает на то, что при проведении осмотра ТС ему был предоставлен паспорт технического средства, не признанным в качестве вещественного доказательства, полученный самостоятельно экспертом от потерпевшего. Информация из паспорта технического средства была использована для производства экспертизы, а именно, при расчете средней рыночной цены транспортного средства.

Между тем, в материалах дела отсутствует какое-либо ходатайство эксперта, протоколы, фиксирующие устные ходатайства, равно как и отсутствует постановление лица, назначившего экспертизу, об удовлетворении либо отказе в удовлетворении данного ходатайства, а также иного разрешения дознавателя, что свидетельствует о внепроцессуальном контакте эксперта с участником уголовного производства со стороны обвинения, что недопустимо.

Также, в указанном заключении эксперта, вопреки требованиям ст. 204 УПК РФ и ст. 25 ФЗ РФ от 31.05.2001 N73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» не следует, что им производилось какое либо исследование повреждений на автомобиле потерпевшего с целью установления параметров повреждений и их локализации на автомобиле, поскольку, исходя из исследовательской части заключения, экспертом приняты во внимания данные, содержащиеся в вышеприведенном протоколе осмотра места происшествия от 26.07.2020 и фототаблице к нему.

При таких обстоятельствах, выводы данного эксперта об определении стоимости ущерба, причиненного повреждением автомобилю потерпевшего не могут являться обоснованными.

Вместе с тем, как следует из материалов уголовного дела, на стадии проверки заявления потерпевшего в целях установления материального ущерба потерпевшему, органом дознания была назначена первичная автотехническая экспертиза по оценке повреждений автомобиля, из заключения которой от 08.08.2019 №764 следует, что размер ущерба составляет 8000,00 руб.

Указанное экспертное исследование не оспаривалась участками процесса, эксперт не допрашивался ни дознавателем ни судом, проведено с соблюдением соответствующих уголовно-процессуальных норм и федерального закона, регулирующего экспертную деятельность.

Как следует из материалов дела, обвинительного акта и приговора, данному экспертному заключению дознавателем не дано правовой оценки, само заключение эксперта не приведено в качестве доказательства в обвинительном акте, чем ФИО2 была лишена права на выработку собственной тактики защиты в последующей судебной стадии. Отсутствует такой анализ, правовая оценка и в приговоре.

Противоречия между двумя вышеприведенными экспертными заключениями по оценке тех же повреждений на кузове автомобиля, по тем же Методикам, но отличающихся более чем вдвое результатом, не устранено ни дознавателем, ни судом первой инстанции, на что неоднократно заострялось внимание стороной защиты.

Выводы экспертного заключения от 08.08.2019 №764 и заявление потерпевшего, легли в основу постановления о возбуждении 24.08.2019 уголовного дела по ч.1 ст.167 УК РФ в отношении ФИО2

В целях устранения противоречий и установления истины, по ходатайству государственного обвинителя судом апелляционной инстанции была назначена судебная трасологическая экспертиза, проведение которой поручено ЭКО ОМВД России по г.Армавиру.

Как следует из заключения эксперта от 29.03.2021 №298 и показаний эксперта ФИО3 в ходе судебного заседания суда апелляционной инстанции, ответить на вопрос являются ли повреждения динамическими, механизм и давность образования повреждений, равно как и тип и вид орудия, которым эти повреждения нанесены, не представляется возможным. Технические повреждения на автомобиле могли образоваться как представленными на исследование образцами грунта, так и другими предметами, имеющими достаточную твердую основу при соблюдении определенных условий (твердость и ускорение); определить тип и вид орудия, которым нанесены повреждения, являются ли повреждения динамическими не представляет возможным, т.к. согласно Методике необходимо определить конкретные оба объекта соприкосновения, а представленные на экспертизу камни взяты произвольно.

Таким образом, руководствуясь правилами ст.81 УПК РФ суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что вещественное доказательство, указанное в обвинительном акте в виде гравийного покрытия, как объект материального мира, изъятое дознавателем в ходе осмотра места происшествия 27.07.2019(т.1 л.д.11-12,13), осмотренное им 12.09.2019 и постановлением от 12.09.2019 признанное вещественным доказательством, а затем использованное экспертами, фактически таковым не может являться, поскольку не является предметом, который служил орудием или иными средством преступления, специально предназначенным или приспособленные либо найденные на месте, которые были использованы или могли быть использованы для совершения преступления.

Аналогичные выводы содержатся и в письме органу дознания начальника ЭКО ОМВД России пор г.Армавиру Б.Д.Ю. о том, что представленное на исследование гравийное покрытие не является объектом трасологического исследования, т.к. не является единичным объектом и органу дознания было предложено для разрешения вопроса о механизме повреждения использовать познания в области физики (кинематики, статики, области металловедения, физических свойств лакокрасочных покрытий), поскольку данные вопросы в компетенцию эксперта-трасолога не входят(т.1 л.д.130-131).

На данные рекомендации орган дознания никак не отреагировал, соответствующее экспертное исследование (трасологическое) не провел, а ходатайство заявленное ФИО4 о необъективности экспертного заключения от 02.12.2019, требование о проведении следственного эксперимента и проведения экспертного исследования определения механизма повреждения на автомобиле, дознавателем отклонено (т.1л.д.233-234).

Таким образом, обвинительный акт изначально составлен без определения механизма образования повреждений и, как следствие, признака инкриминированного деяния, способа причинения.

Суд апелляционной инстанции, также пришел к выводу, что предположительной является и дата совершения преступления, поскольку сам потерпевший З.В.А. в судебном заседании, равно как и в ходе дознания указывает, что после конфликта с ФИО2 и нанесения ею камнями повреждений его автомобилю, он услышав удар по камнями по кузову, уехал с места происшествия, технические повреждения на своем автомобиле были им обнаружены после того, как он покинул место происшествия, после чего обратился в полицию. При этом, потерпевший в ходе судебного следствия указывал, что его автомобиль ранее подвергался техническим повреждениям и ему выплачивалась страховка по договору добровольного страхования (КАСКО).

В этой связи, не может не заслуживать внимания последовательная позиция ФИО2 на протяжении всего хода расследования, а также в суде первой инстанции, не признавшей вину в совершении инкриминированного ей деяния, последовательно оспаривающей сам по себе факт возможности нанесения таких повреждений именно 26.07.2019.

Между тем, доказательств тому, что данные повреждения конкретно образовались именно в промежутках времени, соответствующий описанным в обвинительном акте и приговоре событиям, стороной обвинения не представлено.

Так, из представленных стороной обвинения доказательств, в т.ч. и свидетельских показаний лиц, находившихся на месте событий, не следует, что повреждения, указанные дознавателем в протоколе осмотра места происшествия от 26.07.2019 на транспортном средстве, принадлежащем потерпевшему, образовались именно 26 июля 2019 года примерно в 17.30 час. и, что немаловажно, образовались именно от воздействия представленных суду камней (гравийного покрытия), произвольно собранных дознавателем на месте происшествия, и, именно в результате описанных в обвинительном акте действий ФИО2–удара ногой по гравийному покрытию земли, поскольку, как в ходе дознания, так и судебном следствии, ни эксперты, ни специалист, не дали уверенного ответа на вопрос о давности образования повреждений, являются ли повреждения динамическими и образовались ли данные повреждения в результате каких-либо действий ФИО2, отсутствуют доказательства, устанавливающие механизм образования повреждений на транспортном средстве, способов совершения деяния, равно как и размер причиненного ущерба.

Как пояснил потерпевший в судебном заседании, его транспортное средство было подвергнуто ремонту, а в настоящий момент автомобиль полностью утилизирован.

По смыслу экспертных исследований в целом, пояснений эксперта в судебном заседании, а также показаний свидетелей, самого потерпевшего, о том, что с места происшествия З.В.А. уехал самостоятельно на том же автомобиле, следует, что обнаруженные повреждения на кузове данного автомобиля не повлияли на его функциональное целевое назначение, т.к. автомобиль изначально был пригоден для целевого использования и технически исправен.

При этом, ни дознания, ни судом не приняты во внимание и не дана оценка последовательной позиции ФИО2 об отсутствии у неё умысла на совершение данного преступления, в частности того, что она не находилась в состоянии волнения, как это утверждает дознаватель в обвинительном акте и затем в приговоре, не проверялись и доводы ФИО2 о том, что она была обута в летнюю обувь (шлепанцы) на босую ногу, при этом, повреждений на ногах не имелось.

Нет данных и о проверке органом дознания смягчающих обстоятельств, как этого требует п.7 ч.1 ст.225 УПК РФ, на которые прямо указывает ФИО2 на протяжении всего судопроизводства, а именно её доводы о том, что в этот день потерпевший З.В.А., являясь председателем садоводческого товарищества, при содействии З.А.В. и С.М.А., при непосредственном участии представителя власти- сотрудника полиции Г.С.Н., в дальнейшем производившего дознание по данному уголовному делу, незаконно обесточил, путем обрезания электропроводов, домовладение ФИО2 и членов её семьи, состоящей из престарелой матери и несовершеннолетней дочери.

Данный случай стал предметом проверки прокуратурой города Армавира, по результатам которой <...><...> прокурором внесено представление на имя председателя правления <...> З.В.А.,в связи с обращением ФИО2, в ходе проверки указанного обращения установлены грубые нарушения её жилищных прав имевших место <...> со стороны председателя СНТ и электриком, выполнявшим его указания по приостановлению подачи коммунальных услуг в виде электроэнергии к домовладению ФИО2

По смыслу уголовного закона умышленное повреждение чужого имущества влечет уголовную ответственность по ч. 1 ст. 167 УК РФ только в случае причинения потерпевшему значительного ущерба.

Между тем, дознаватель, при проверке заявления З.В.А., признавая ущерб в сумме 8000,00 руб. значительным для потерпевшего, в порядке ст.ст.140-145 УПРК РФ не проверил надлежащим образом, как этого требует закон, имущественное положение последнего и членов его семьи.

Вместе с тем, под повреждением имущества, влекущим ответственность по данному составу преступления, понимается невозможность полноценного его использования, когда функциональные свойства имущества могут быть восстановлены только путем ремонта, либо такое изменение свойств имущества, при котором существенно ухудшается его состояние, утрачивается значительная часть полезных свойств и оно становится частично или полностью непригодным для целевого использования (см.например, "Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации"(постатейный) (2-е издание, переработанное и дополненное) (отв. ред. Первый зам.Предс.Верх. Суда РФ, к.ю.н. ФИО5, науч. ред., д.ю.н. ФИО6, ФИО7) ("Проспект", 2008).

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ, изложенными в п. 4 и 19 постановления от 29 ноября 2016 года N 55 "О судебном приговоре", в силу положений ст. 240 УПК РФ выводы суда, изложенные в описательно-мотивировочной части приговора, постановленного в общем порядке судебного разбирательства, должны быть основаны на тех доказательствах, которые были непосредственно исследованы в судебном заседании. Выводы относительно квалификации преступления по той или иной статье уголовного закона, ее части либо пункту должны быть мотивированы судом. Признавая подсудимого виновным в совершении преступления по признакам, относящимся к оценочным категориям (например, тяжкие последствия, существенный вред, наличие корыстной или иной личной заинтересованности), суд не должен ограничиваться ссылкой на соответствующий признак, а обязан привести в описательно-мотивировочной части приговора обстоятельства, послужившие основанием для вывода о наличии в содеянном указанного признака.

Согласно пункту 2 примечаний к статье 158 УК Российской Федерации значительный ущерб определяется с учетом имущественного положения гражданина, потерпевшего от преступления, но не может составлять менее двух тысяч пятисот рублей. При квалификации действий лица по признаку причинения гражданину значительного ущерба следует учитывать имущественное положение потерпевшего, стоимость похищенного имущества и его значимость для потерпевшего, размер заработной платы, пенсии, наличие у потерпевшего иждивенцев, совокупный доход членов семьи, с которыми он ведет совместное хозяйство, и др. (пункт 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 года N 29 "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое").

Как установлено в судебном заседании и подтверждено материалами дела, потерпевший имеет доход более 30000,00 руб. не только от занимаемой должности председателя садоводческого товарищества, но и от военной пенсии, а совокупный доход семьи складывается также из пенсии супруги и её предпринимательской деятельности (до весны 2020 г.), т.е. на момент совершения инкриминируемого ФИО2 деяния. При этом, доход семьи потерпевшего позволяет нести расходы помимо текущих расходов, также на погашение кредитов, оплату договора добровольного страхования (КАСКО).

Предъявление ФИО2 неконкретного обвинения повлекло, в соответствии с положениями п. 1 ч. 4 ст. 47, ч. 1 ст. 73, п. 4 ч. 2 ст. 171 УК РФ нарушение её права на защиту, поскольку обвиняемый вправе знать, в чем он обвиняется; при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию, в том числе, событие преступления, виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы, характер и размер вреда, причиненного преступлением; обстоятельства смягчающие наказание, в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого должны быть указаны, в том числе, описание преступления с указанием времени, места его совершения, а также иных обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с пунктами 1 - 4 части 1 статьи 73 УПК РФ.

Из статей 215, 220, 221, 225 и 226 УПК РФ, в соответствии с которыми обвинительное заключение или обвинительный акт, как итоговые документы следствия или дознания, выносимые по их окончании, составляются, когда следственные действия по уголовному делу произведены, а собранные доказательства достаточны для составления указанных документов, вытекает, что если на досудебных стадиях производства по уголовному делу имели место нарушения норм уголовно-процессуального закона, то ни обвинительное заключение, ни обвинительный акт не могут считаться составленными в соответствии с требованиями данного Кодекса.

В соответствии с ч.4 ст. 302 УПК РФ, обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

Обжалуемый приговор данным критериям не соответствует.

Суд первой инстанции, не выявил указанные нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные органом дознания в ходе предварительного расследования, не возвратил уголовное дело прокурору для их устранения, не проверил надлежащим образом доводы осужденной о недопустимости ряда доказательств, об отсутствии в её действиях состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 167 УК РФ, вопреки требованиям статьи 15 УПК РФ, а постановил обвинительный приговор на недостоверных и противоречивых доказательствах, при наличии неустранимых сомнений в доказанности обвинения ФИО2,, фактически взял на себя не свойственную ему функцию стороны обвинения, что не согласуется с предписанием статьи 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации и препятствует независимому и беспристрастному осуществлению правосудия, как того требуют ее статья 120 (часть 1), а также статья 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статья 14 Международного пакта о гражданских и политических правах.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции считает, что приговор мирового судьи судебного участка №9 г. Армавира от 05.11.2020 подлежит отмене, ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона, а уголовное дело возвращению прокурору города Армавира для устранения недостатков, допущенных при составлении обвинительного акта.

В соответствии с п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 N 55 "О судебном приговоре", следует неукоснительно соблюдать принцип презумпции невиновности (ст. 49 Конституции Российской Федерации, ст. 14 УПК РФ), согласно которому все неустранимые сомнения в доказанности обвинения, в том числе отдельных его составляющих (формы вины, степени и характера участия в совершении преступления, смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств и т.д.), толкуются в пользу обвиняемого.

Возвращение уголовного дела прокурору имеет целью приведение процедуры предварительного расследования в соответствие с требованиями, установленными в уголовно-процессуальном законе, что дает возможность - после устранения выявленных существенных процессуальных нарушений и предоставления участникам уголовного судопроизводства возможности реализовать соответствующие права - вновь направить дело в суд для рассмотрения по существу и принятия решения; тем самым обеспечиваются гарантированные Конституцией Российской Федерации право каждого, в том числе обвиняемого, на судебную защиту и право потерпевшего на доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (статьи 46 и 52).

Устранение допущенных нарушений предполагает осуществление необходимых для этого следственных и иных процессуальных действий. В противном случае участники уголовного судопроизводства, чьи права и законные интересы были нарушены в ходе досудебного производства, по существу, были бы лишены судебной защиты.

Таким образом, суд приходит к убеждению, что поскольку допущенные существенные нарушения при составлении обвинительного акта требуют устранения, данные нарушения не могут быть устранены судом самостоятельно в ходе судебного разбирательства, в связи с чем, уголовное дело подлежит возвращению прокурору.

При возвращении уголовного дела прокурору, суд, оставляет меру процессуального принуждения в виде обязательства о явке в отношении ФИО2 без изменения.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.15389.17, 389.20, 389.28, 398.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции-

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор мирового судьи судебного участка № 9 г. Армавира Васильченко М.А. от 05.11.2020 в отношении ФИО2, осужденной по ч.1 ст.167 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 5000 рублей в доход государства - отменить.

Уголовное дело по обвинению ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 167 УК РФ возвратить прокурору города Армавира для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Обязать прокурора города Армавира Краснодарского края обеспечить устранение допущенных нарушений.

Меру процессуального принуждения в отношении ФИО2 в виде обязательства о явке – оставить без изменения, до вступления настоящего постановления в законную силу.

Настоящее апелляционное постановление может быть обжаловано в вышестоящий суд в порядке, установленном главами 47.1 и 48.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий В.П. Притулин