Приговор № 22-301/2026 22-5620/2025 от 24 февраля 2026 г.

Судья Колосова Л.В. Дело №

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ
ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

25 февраля 2026 года <адрес>

Новосибирский областной суд в составе:

председательствующего судьи Тиунова Н.П.,

при секретарях Сикатском А.Е., Краморовой О.А. и Чемасовой К.А.

с участием:

прокурора прокуратуры <адрес> Маховой Е.В.,

осужденного ФИО1,

его защитника - адвоката Прокопенко Л.В.,

потерпевшего САВ

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело с апелляционными жалобами (основной и дополнительными) осужденного ФИО1, адвоката Ващенко О.Г., адвоката Прокопенко Л.В. в защиту интересов осужденного ФИО1, апелляционным представлением (основным и дополнительным) и.о. Татарского межрайонного прокурора Сапочева Д.Г. на приговор Татарского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ,

которым ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, не судимый,

осужден за совершение преступлений, предусмотренных ч.2 ст.309, ч.3 ст.294, ч.1 ст.318 УК РФ, ему назначено наказание по ст. 309 ч. 2 УК РФ в виде штрафа в размере 120000 рублей;

по ст. 294 ч. 3 УК РФ - 1 год лишения свободы;

по ст. 318 ч.1 УК РФ - 1 год лишения свободы.

На основании ст. 69 ч. 2 УК РФ путём частичного сложения окончательно назначено наказание в виде 1 года 1 месяца лишения свободы и штрафа в размере 120 000 рублей.

В соответствии со ст. 53.1 УК РФ назначенное ФИО1 наказание в виде 1 года 1 месяца лишения свободы заменено на наказание в виде принудительных работ сроком 1 год 1 месяц с удержанием из заработной платы осужденного 10% в доход государства.

В соответствии с ч. 2 ст. 72 УК РФ в срок принудительных работ зачтено время содержания ФИО1 под стражей в качестве меры пресечения с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, из расчета один день содержания под стражей за два дня принудительных работ.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Заслушав доклад судьи Новосибирского областного суда Тиунова Н.П., изложившего обстоятельства дела, доводы апелляционных жалоб (основной и дополнительных) защитников и осужденного, апелляционного представления (основного и дополнительного), мнения прокурора Маховой Е.В., частично поддержавшей доводы апелляционного представления и возражавшей по доводам жалоб защитников и осужденного, адвоката Прокопенко Л.В. и осужденного ФИО1, поддержавших доводы жалоб защитников и осужденного, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

приговором суда ФИО1 признан виновным и осужден за преступления, предусмотренные ч.2 ст.309, ч.3 ст.294, ч.1 ст.318 УК РФ совершенные при обстоятельствах и в период времени, изложенных в приговоре суда.

В судебном заседании ФИО1 вину не признал в полном объеме.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1, просит приговор суда отменить, оправдать его по ч.2 ст.309, ч.3 ст.294, ч.1 ст.318 УК РФ.

Полагает, что приговор является незаконным, необоснованным, несправедливым, не соответствующим фактическим обстоятельствам дела. Также считает, что суд рассмотрел уголовное дело с обвинительным уклоном, основал выводы о его виновности на недопустимых доказательствах, предположениях, домыслах и противоречивых показаниях потерпевших БМА, ЛВП и САВ.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Сапочев Д.Г., просит приговор Татарского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 отменить, направить дело на новое рассмотрение в ином составе суда.

Указывает, что приговор вынесен с существенными нарушениями уголовного и уголовно-процессуального закона, кроме того, выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, а наказание является несправедливым ввиду его чрезмерной мягкости.

В апелляционной жалобе адвокат Прокопенко Л.В. в защиту осужденного ФИО1, просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор.

По мнению стороны защиты, выводы о виновности ФИО1 не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании. Судом в приговоре не дано оценки доводам ФИО1 о его невиновности.

В обоснование жалобы защитник указывает, что судом был неправильно применен уголовный закон и вынесен обвинительный приговор вопреки пленарным разъяснениям.

Полагает, что в действиях ФИО1 отсутствует состав преступления, предусмотренный ч.2 ст.309 УК РФ, поскольку он с ЛВП лично не встречался, «угрозу шантажа» ему ни лично, ни в переписке не высказывал, к даче ложных показаний его не принуждал. Кроме того, материалы уголовного дела не содержат доказательств того, что ФИО1 высказывались угрозы распространения заведомо ложных сведений, позорящих свидетеля ЛВП, либо сведений, составляющих тайну, которые могут причинить существенный вред правам или законным интересам ЛВП Также разговор ФИО1 с ЛМК не образует состава преступления, предусмотренного ч.2 ст.309 УК РФ.

Указывает, что в действиях ФИО1 отсутствует объективная сторона преступления, предусмотренного ч.3 ст.294 УК РФ, поскольку непосредственно в деятельность следователя БМА он не вмешивался. Разговор ФИО1 и БМА в автомобиле также не образует в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч.3 ст.294 УК РФ.

По мнению защитника, ФИО1 не подлежит уголовной ответственности по ч.1 ст.318 УК РФ за действия, совершенные в отношении начальника МО МВД России «<адрес>» САВ, поскольку находился в его прямом подчинении и служебной зависимости.

Ссылаясь на разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебном приговоре», обращает внимание, что текст приговора содержит элементы ненормативной лексики, а именно нецензурной брани, что является нарушением требований ч.6 ст.1 п.4 ч.1 ст.3 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №53-ФЗ «О государственном языке Российской Федерации».

По мнению автора жалобы, причиной появления в тексте приговора от ДД.ММ.ГГГГ слов и речевых оборотов, недопустимых при использовании русского языка как государственного языка Российской Федерации, является «компиляция» Татарским районным судом обвинительного заключения, составленного следователем ПКМ, откуда в текст приговора дословно перенесено содержание протокола осмотра аудиозаписи разговора следователя Следственного комитета РФ БМА и ФИО1

Указывает, что отсутствие в приговоре анализа содержания протокола осмотра аудиозаписи, повторение присутствующих в нем ошибок, дублирование ненормативной лексики в судебном акте, свидетельствует о формальном рассмотрении судом уголовного дела.

Полагает, что при назначении ФИО1 наказания, судом нарушены требования Уголовного кодекса РФ, а также проигнорированы разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания».

Обращает внимание, что назначая осужденному штраф в качестве основного наказания, суд не применил положения ч.5 ст.72 УК РФ, не разрешил вопрос о смягчении наказания либо об освобождении осужденного от отбывания наказания, ухудшив положение осужденного. Кроме того, суд не мотивировал применение к ФИО1 самого строгого вида наказания в виде лишения свободы. Также, не обсудил вопрос о применении ст.73 УК РФ, назначении условного наказания.

Более того, суд не учел, что ФИО1 впервые предъявлено обвинение в совершении преступлений небольшой и средней тяжести, не учтено, что ФИО1 является ветераном боевых действий, проходил службу на территории Северо-Кавказского региона, за период службы зарекомендовал себя как дисциплинированный сотрудник. Также, суд не учел, что ФИО1 награжден грамотой Президента Российской Федерации, награжден медалями, 29 раз поощрялся по службе.

В дополнениях к апелляционному представлению государственный обвинитель Сапочев Д.Г., обращает внимание, что согласно ч.6 ст.1 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 53-ФЗ «О государственном языке Российской Федерации», не допускается слов и выражений, не соответствующих нормам современного русского литературного языка, в том числе, нецензурной брани.

Ссылаясь на разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебном приговоре», указывает о недопустимости использования в приговоре слов, неприемлемых в официальных документах. Вместе с тем, в тексте приговора в отношении ФИО1 судом приведена ненормативная лексика и нецензурная брань, что является прямым нарушением действующего законодательства.

Полагает, что суд не в полной мере учел характер общественной опасности совершенных ФИО1 преступлений и не рассмотрел возможность назначения дополнительного наказания в соответствии с положениями ч.3 ст.47 УПК РФ.

По мнению государственного обвинителя, в нарушение требований ч.2 ст.53.1 УК РФ, суд при назначении наказания ФИО1, применил положения ст.53.1 УК РФ не к каждому преступлению, входящему в совокупность, а к окончательному наказанию, назначенному в порядке ч.2 ст.69 УК РФ.

Обращает внимание, что приговором суда ФИО1 по ч.2 ст.309 УК РФ назначено наказание по ч.2 ст.309 УК РФ в виде штрафа в сумме 120 000 рублей, однако при определении окончательной меры наказания по совокупности преступлений, наказание по ч.2 ст.309 УК РФ фактически не присоединено.

В апелляционной жалобе адвокат Ващенко О.Г. в защиту осужденного ФИО1, просит приговор суда отменить, передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции со стадии судебного разбирательства.

В обоснование жалобы указывает, что вина осужденного не доказана материалами дела и свидетельскими показаниями, опровергается аудиозаписью разговора между потерпевшим БМА и осужденным ФИО1, обвинительный приговор противоречит доказательствам, представленным в ходе судебного следствия.

Полагает, что сам по себе факт предъявления потерпевшим для ознакомления зарегистрированной жалобы на неправомерные действия сотрудников являются шантажом и угрозой. Данный вывод подтверждается показаниями допрошенных в ходе судебного заседания свидетелей и потерпевших.

Указывает, что по эпизоду №, по ч.3 ст.294 УК РФ потерпевший БМА давал показания, в которых указал, что прямых угроз со стороны ФИО1 не было. Более того, сказанные Вавиловым фразы в ходе разговора с БМА, не имели под собой склонения к каким-либо незаконным действиям для того, чтобы он как-либо повлиял на производство предварительного расследования. Какого-либо влияния своего служебного положения не использовал.

Обращает внимание, что по эпизоду по ч.1 ст.318 УК РФ, потерпевший САВ пояснял, что Вавилов в это время не отстранялся от несения службы, какого-либо приказа о том, что он что-либо нарушил, не было, Вавилов находился у него в подчинении. Полагает, что Вавилов подлежит оправданию по основанию, предусмотренному ч.1 ст.24 УПК РФ.

По мнению автора жалобы, в обжалуемом приговоре не приведено допустимых доказательств того, что осужденный совершил действия, образующие состав преступления.

В дополнениях к апелляционной жалобе адвокат Прокопенко Л.В., просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор.

Указывает, что по эпизоду № ФИО1 признан виновным по ч.2 ст.309 УК РФ. По мнению суда, ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился в неустановленном месте <адрес>, где исполнял должностные обязанности начальника ИВС ОП «<адрес>» МО МВД России «<адрес>».

Также, вопреки фактическим обстоятельствам, суд указал в приговоре, что ЛВП в связи с осуществлением своей служебной деятельности знаком с ФИО1, как с сотрудником органов внутренних дел, в связи с чем опасался использования ФИО1 полномочий для достижения своих преступных целей и реально воспринимал его угрозы. Однако из показаний потерпевшего ЛВП следует, что ФИО1 он не знает.

Кроме того, как следует из приговора, ЛВП, не желая встречаться с ФИО1, спрятался в квартире матери – ЛМК и подслушивал ее разговор с ФИО1, о чем ФИО1 известно не было. Также, суд указывает, что ФИО1 достоверно понимал, что ЛМК передаст ЛВП высказанные требования и угрозы шантажа, однако не указал, на основании каких доказательств основано данное утверждение, передала ли ЛМК требования и угрозы шантажа ЛВП, в приговоре также не указано. Осуществление принуждения в форме шантажа является элементом объективной стороны преступления.

Обращает внимание, что в приговоре указано об угрозе ФИО1 распространить третьим лицам заведомо недостоверные сведения, порочащие и уничтожающие честь, доброе имя и достоинство ЛВП, сведения о якобы совершенном им оговоре обвиняемых КАА и БАВ в части их причастности к убийству ПВВ. Однако о каких третьих лицах идет речь из описания в приговоре преступного деяния не ясно. Также, суд не указал, какой существенный вред правам или законным интересам ЛВП наступит, если человек по кличке «МГ» узнает информацию, содержащуюся в жалобе ГЕВ.

Также, при описании преступного деяния в приговоре, как и в фабуле предъявленного обвинения не конкретизировано, какие именно порочащие сведения о ЛВП были известны ФИО1 Ни одно из исследованных в судебном заседании доказательств не подтверждает указание суда о том, что ФИО1 требовал от ЛВП изменения данных им ранее показаний.

По мнению автора жалобы, в ходе расследования уголовного дела грубо нарушена установленная УПК РФ процедура передачи уголовного дела в вышестоящий орган по подследственности. Кроме того, судом первой инстанции в основу приговора положены недопустимые доказательства. Суд в приговоре в качестве доказательства вины ФИО1 сослался на протокол предъявления для опознания по фотографии от ДД.ММ.ГГГГ, который является недопустимым доказательством, поскольку составлен с нарушением требований ст.193 УПК РФ. Также, на предъявленных фотографиях узнать ФИО1 по лицу невозможно. Оснований для опознания по фотографии ФИО1 у органов следствия не имелось, он содержался под стражей, ничто не препятствовало следователю обеспечивать его личное присутствие.

Также, из показаний обвиняемого ФИО1 следует, что информация о задержании КАА и БАВ не являлась служебной, не составляла тайну, была опубликована СМИ в открытых источниках, к исполнению обязанностей начальника ИВС их задержание не имело никакого отношения. Умысла помочь КАА и БАВ избежать уголовной ответственности, у него не было. Принуждать ЛВП к даче ложных показаний и его шантажировать он не собирался.

Кроме того, о том, что ЛВП дал недостоверные показания по делу КАА и БАВ, было написано в жалобе ГЕВ, поданной в официальные органы. Эти сведения были доведены до официальных органов в законном порядке, они не могут представлять собой шантаж. Действия ФИО1, связанные с установлением местонахождения ЛВП, сами по себе не образуют состава преступления, предусмотренного ч.2 ст.309 УК РФ.

Полагает, что суд первой инстанции не дал оценки тому, что в обвинении не указано, какие именно обстоятельства в пользу КАА и БАВ должен был признать недопустимыми БМА по требованию ФИО1 Также, в приговоре не указано, а сторона обвинения не представила доказательств, каким образом Вавилов вмешался в деятельность следователя БМА Обвинение не представило доказательств, а суд в приговоре не указал, какими конкретно действиями использовал свое положение начальника ИВС ОП «<адрес>» МО МВД «<адрес>» Вавилов, выполняя объективную сторону преступления, предусмотренную ч.3 ст.294 УК РФ.

Указывает, что БМА неоднократно менял свои показания. Противоречия свидетельствуют о надуманности и недостоверности показаний БМА в суде о том, что ФИО1 действовал в интересах КАА и БАВ. Более того, судом не дана оценка показаниям БМА в совокупности с аудиозаписью разговора с ФИО1, не учтено, что данная аудиозапись произведена именно ФИО1 в целях своей безопасности, предоставлена адвокатом в суд и подтверждает отсутствие в его действиях состава преступления. Весь диалог между БМА и Вавиловым зафиксирован на аудиозапись, которая опровергает показания БМА.

Более того, в судебном заседании БМА пояснил, что в тот период он не осуществлял деятельность по расследованию. Таким образом, из показаний БМА в суде следует, что фактически уголовное дело в отношении КАА и БАВ он не расследовал, о ходе расследования ему не известно.

Также, по мнению защитника, суд не учел, что ФИО1 и БМА являются жителями одного населенного пункта, именно в силу этих обстоятельств ФИО1 известно место жительства БМА, а не из ведомственных источников, как об этом указал суд.

По мнению стороны защиты, суд принял необоснованное решение о признании ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.294 УК РФ. Указывает, что разговор Вавилова и БМА в автомобиле не образует в действиях Вавилова состава преступления, предусмотренного ч.3 ст.294 УК РФ, непосредственно в деятельность следователя ФИО1 не вмешивался.

Также защитник полагает, что выводы суда о виновности ФИО1, изложенные в приговоре не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Из описания преступного деяния в приговоре следует, что потерпевший САВ в одно и то же время находился в двух разных местах.

Указывает, что отвергая доводы осужденного ФИО1 и его защитника о том, что ФИО1 не является субъектом преступления, предусмотренного ч.1 ст.318 УК РФ, суд изложил в приговоре взаимоисключающие выводы, фактически признал действия САВ по осуществлению привода, выходящими за его служебные полномочия, что исключает уголовную ответственность ФИО1 по ч.1 ст.318 УК РФ. Считает, что законность действий САВ по исполнению привода входит в предмет доказывания по третьему эпизоду.

Обращает внимание, что все действия ДД.ММ.ГГГГ Вавилов совершал, понимая, что САВ его непосредственный начальник. Вавилов считал его приказ незаконным, поэтому ему не подчинился. Таким образом, вопреки уголовному закону, ФИО1 предъявлено обвинение по ч.1 ст.318 УК РФ фактически в отношении лица, в прямом служебном подчинении и служебной зависимости которого ФИО1 находился.

Полагает, что ФИО1 не может являться субъектом вменяемого ему преступления, поскольку в период инкриминируемых действий замещал должность начальника ИВС ОП «<адрес>» МО МВД России «<адрес>», находился в прямом подчинении и служебной зависимости от начальника МО МВД России «<адрес>» САВ

Указывает, что ДД.ММ.ГГГГ Вавилов был допрошен следователем СК РФ по <адрес> в служебном кабинете в <адрес> в качестве свидетеля по уголовному делу по факту хищения Штреймеля, явился по повестке, от явки не уклонялся. Незаконными действиями следователя ПКМ, а именно вручением просроченных повесток незамедлительной явке на допрос, незаконным вынесением постановления о приводе, ПКМ оказывалось давление на Вавилова как на свидетеля по уголовному делу по факту хищения ШВВ.

Также, постановление о приводе свидетеля и о поручении оперативно-розыскных мероприятий, вынесенное ДД.ММ.ГГГГ является незаконным, поскольку следователь ПКМ, в нарушение требований ст.188 УПК РФ, выносит в тот же день постановление о приводе свидетеля ФИО1 и поручение о производстве оперативно-розыскных мероприятий, при отсутствии законных оснований. ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ не был извещен надлежащим образом о необходимости явки на допрос, указал в корешке повестке уважительные причины. Постановление о приводе не было объявлено ФИО1, что опровергает показания САВ о том, что он объявил данное постановление.

По мнению автора жалобы, доказательства, подтверждающие умысел Вавилова на совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст.318 УК РФ судом не приведены. ФИО1 подлежит оправданию по ч.1 ст.318 УК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Кроме того, судом при вынесении приговора не дано оценки тому обстоятельству, что предварительное расследование уголовного дела осуществлено лицом, подлежащим отводу.

Указывает, что в ходе исполнения незаконного постановления следователя ПКМ о приводе ФИО1, между начальником МО МВД России «<адрес>» САВ и находящимся в его прямом служебном подчинении Вавиловым, произошел конфликт, в результате которого следователем ПКМ инициировано возбуждение в отношении ФИО1 уголовного дела. Уголовное дело было возбуждено, проведено предварительное расследование и ФИО1 предъявлено обвинение, в том числе по ч.1 ст.318 УК РФ.

Обращает внимание, что ПКМ на стадии предварительного следствия являлся свидетелем по уголовному делу в отношении ФИО1, он подлежал допросу в качестве свидетеля, однако проявил личную заинтересованность в привлечении ФИО1 к уголовной ответственности, не устранился от расследования уголовного дела, не заявил самоотвод, в нарушение принципов, установленных ст.6 УПК РФ, заведомо создал условия, при которых расследование уголовного дела вел необъективно.

По мнению защитника, оценка законности действий следователя ПКМ, наличие оснований для вынесения постановления о приводе и передаче его на исполнение, то есть оценка законности привода, относятся к обстоятельствам, подлежащим установлению по настоящему уголовному делу.

Считает, что следователь ПКМ не вправе был возбуждать уголовное дело в отношении ФИО1 и расследовать его.

Согласно п. 2 ст. 389.15 УПК РФ основанием отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке, является существенное нарушение уголовно-процессуального закона.

Согласно ч. 1 ст. 18 УПК РФ уголовное судопроизводство ведется на русском языке.

В силу п. 6 ст. 1 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 53-ФЗ «О государственном языке Российской Федерации» при использовании русского языка как государственного языка Российской Федерации не допускается использование слов и выражений, не соответствующих нормам современного русского литературного языка (в том числе нецензурной брани).

Так, согласно требованиям УПК РФ, разъясненным в п. 41 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебном приговоре», в приговоре недопустимо использовать слова, неприемлемые в официальных документах.

Таким образом, присутствие в тексте приговора бранных слов является прямым нарушением действующего законодательства.

Судом первой инстанции указанные выше требования законов нарушены, поскольку в описательно-мотивировочной части приговора при изложении протокола осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, а именно аудиозаписи разговора приведены сокращения, обозначающие нецензурную брань, что неприемлемо в официальных документах.

Указанные нарушения уголовно-процессуального закона являются существенными, поскольку повлияли на законность и обоснованность принятого по делу решения и влекут отмену приговора.

В силу ст. 389.23 УПК РФ в случае, если допущенное судом нарушение может быть устранено при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке, суд апелляционной инстанции устраняет данное нарушение, отменяет приговор, определение, постановление суда первой инстанции и выносит новое судебное решение.

Суд апелляционной инстанции, постановляя обвинительный приговор, заново оценивает имеющиеся в деле и исследованные судом первой инстанции доказательства с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а их совокупность – достаточности для разрешения уголовного дела, а также заново разрешает вопросы, предусмотренные ст. 299 УПК РФ.

В соответствии со ст. 6 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 403-ФЗ «О Следственном комитете Российской Федерации» воздействие в какой-либо форме федеральных органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и организаций, иных органов, средств массовой информации, их представителей, а также должностных лиц на сотрудника Следственного комитета в целях оказания влияния на принимаемое им процессуальное решение или воспрепятствования в какой-либо форме его процессуальной деятельности влечет за собой ответственность, установленную законодательством Российской Федерации.

В соответствии со ст. 38 УПК РФ следователь является должностным лицом, уполномоченным в пределах компетенции, предусмотренной УПК РФ осуществлять предварительное следствие по уголовному делу (ч. 1); следователь уполномочен самостоятельно направлять ход расследования, принимать решение о производстве следственных и иных процессуальных действий, за исключением случаев, когда в соответствии с УПК РФ требуется получение судебного решения или согласия руководителя следственного органа.

В соответствии с приказом и.о. руководителя следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по <адрес> (далее-следственное управление) ЗВБ №-лс от ДД.ММ.ГГГГ майор юстиции БМА назначен на должность старшего следователя <адрес> межрайонного следственного отдела следственного управления.

В соответствии с должностной инструкцией федерального государственного служащего, замещающего в следственном управлении должность федеральной государственной службы – старшего следователя <адрес> межрайонного следственного отдела, утвержденной ДД.ММ.ГГГГ заместителем руководителя следственного управления МАА, БМА принимает к своему производству и расследует уголовные дела, материалы проверок, ходатайства, обращения граждан и другие документы, переданные руководителем следственного отдела либо лицом, в соответствии и в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законодательством и Инструкцией по делопроизводству Следственного комитета Российской Федерации, утвержденной приказом Следственного комитета Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №.

Таким образом, БМА является должностным лицом федерального государственного органа – Следственного комитета Российской Федерации, уполномоченным осуществлять предварительное расследование по уголовным делам.

ДД.ММ.ГГГГ следователем <адрес> межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации по <адрес> ОАС возбуждено уголовное дело № по факту безвестного исчезновения МНВ по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ в одном производстве с уголовным делом № в порядке ст. 153 УПК РФ соединено уголовное дело №, возбужденное ДД.ММ.ГГГГ по признакам преступления, предусмотренного п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, в отношении КАА и БАВ по факту убийства ПВВ

В соответствии с постановлениями об изменении состава следственной группы и создании следственной группы, о производстве предварительного следствия следственной группой от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ старший следователь <адрес> межрайонного следственного отдела следственного управления БМА включен в состав следственной группы по уголовному делу №, в ходе расследования которого последний производил следственные и процессуальные действия по уголовному делу.

В период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1, стало известно о задержании и последующем привлечении к уголовной ответственности должностным лицами следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по <адрес> сотрудников МО МВД России «<адрес>» КАА и БАВ по уголовному делу №, с которыми у ФИО1 сложились приятельские отношения ввиду совместного длительного прохождения службы, а также о включении старшего следователя <адрес> межрайонного следственного отдела следственного управления БМА в состав следственной группы по уголовному делу №.

В период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, у ФИО1, ввиду несогласия с решениями должностных лиц следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по <адрес> по задержанию и привлечению к уголовной ответственности КАА и БАВ, возник преступный умысел, направленный на вмешательство в деятельность следователя БМА в целях воспрепятствования всестороннему, полному и объективному расследованию уголовного дела №, с целью освобождения КАА и БАВ от уголовной ответственности.

В указанный период времени, ФИО1, реализуя преступный умысел, направленный на вмешательство в деятельность следователя БМА в целях воспрепятствования всестороннему, полному и объективному расследованию уголовного дела №, получил информацию о месте проживания БМА по адресу: <адрес>, а также приискал автомобиль марки «Марка», государственный регистрационный знак «№».

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, продолжая реализовывать вышеуказанный умысел, на указанном автомобиле приехал на участок местности, расположенный у дома, в котором проживает следователь БМА по адресу: <адрес>, предварительно в ходе телефонного общения под предлогом необходимости составить разговор, попросил следователя БМА выйти из дома и проследовать в салон автомобиля марки «Марка», государственный регистрационный знак «№», на что БМА, не осведомленный о преступных намерениях ФИО1, ответил согласием и выполнил данную просьбу.

Затем, ДД.ММ.ГГГГ, находясь на участке местности у <адрес>, ФИО1, продолжая реализовывать вышеуказанный преступный умысел, находясь как у автомобиля так и непосредственно в салоне вышеуказанного автомобиля совместно с БМА, осознавая, что тот является должностным лицом федерального государственного органа – Следственного комитета Российской Федерации по <адрес>, уполномоченным осуществлять предварительное расследование по уголовным делам, а также включен в состав следственной группы по расследованию уголовного дела №, действуя умышленно и целенаправленно, преследуя цель добиться освобождения КАА и БАВ от уголовной ответственности путем признания ранее полученных доказательств по уголовному делу недопустимыми, а также непринятия следователем БМА в ходе расследования уголовного дела должных мер по доказыванию вины КАА и БАВ в совершении инкриминируемых преступных деяний, сообщил следователю БМА сведения о том, что по результатам представленной им информации в правоохранительные органы о якобы совершенных должностными лицами Следственного комитета Российской Федерации по <адрес> должностных преступлениях при расследовании уголовного дела №, на уровне руководства Следственного комитета Российской Федерации принято решение о возбуждении в отношении следователя БМА уголовного дела по факту совершения должностного преступления и привлечении его к уголовной ответственности, которую избежать возможно путем оказания ему содействия, после чего высказал следователю БМА незаконные требования о необходимости признать и сообщить факты нарушения норм уголовно-процессуального законодательства в ходе ранее проведенных следственных и процессуальных действий, в том числе путем оказания незаконного воздействия на участников уголовного судопроизводства по уголовному делу №, с целью признания доказательств, полученных по результатам производства следственных действий и изобличающих КАА и БАВ в совершении инкриминируемых преступных действий, недопустимыми.

Совершая вышеуказанные преступные действия, ФИО1 действовал умышленно, целенаправленно, осознавал общественную опасность своих действий, предвидел неизбежность наступления общественно опасных последствий и желал их.

Кроме этого, в соответствии с приказом начальника ГУ МВД России по <адрес> № л/с от ДД.ММ.ГГГГ подполковник полиции САВ назначен на должность начальника Межмуниципального отдела МВД России «<адрес>» по контракту.

Приказом начальника ГУ МВД России по <адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ утверждено Положение о Межмуниципальном отделе Министерства внутренних дел Российской Федерации «<адрес>» (реализующего задачи и функции органов внутренних дел на территории <адрес>).

В соответствии с п. 12 Положения о МО МВД России «<адрес>», начальник территориального органа осуществляет руководство территориальным органом на основе единоначалия и несет персональную ответственность за выполнение возложенных на территориальный орган задач, состояние служебной дисциплины и законности среди подчиненных, эффективность профилактической и воспитательной работы с ними.

В соответствии с пп. 1, 35 и 15 Положения, начальник территориального органа организует деятельность территориального органа, осуществляет другие полномочия в соответствии с законодательством Российской Федерации, законами <адрес> по вопросам охраны общественного порядка и обеспечения общественной безопасности, изданными в пределах его компетенции, нормативно-правовыми актами МВД России, в также актами Главного управления.

В своей деятельности начальник МО МВД России «<адрес>» САВ должен руководствоваться Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ 3-ФЗ «О полиции», согласно которому на полицию возлагается обязанность исполнять в пределах своих полномочий письменные поручения следователя о производстве отдельных следственных действий, проведении оперативно-розыскных мероприятий, задержании лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, о производстве иных процессуальных действий, оказывать содействие в их осуществлении (п.9 ч. 1 ст. 12); сотрудник полиции имеет право на применение физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия лично или в составе подразделения (группы) в случаях и порядке, предусмотренных федеральными конституционными законами, настоящим Федеральным законом и другими федеральными законами (ч. 1 ст. 18).

Таким образом, исходя из указанных и иных полномочий, САВ, занимая должность начальника МО МВД Росси «<адрес>», постоянно осуществляет функции представителя власти, то есть является должностным лицом правоохранительного органа, наделенным в установленном законом порядке властными и распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости.

ДД.ММ.ГГГГ следователем по особо важным делам первого отдела по расследованию особо важных дел (о преступлениях против личности и общественной безопасности) следственного управления Следственного комитета Российской Федерации, в ходе расследования уголовного дела №, возбужденного ДД.ММ.ГГГГ по признакам преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 126 УК РФ по факту похищения ШВВ, вынесено постановление о приводе свидетеля ФИО1 к следователю в <адрес> межрайонный следственный отдел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по <адрес> по адресу: <адрес>, которое направлено для исполнения в МО МВД России «<адрес>».

ДД.ММ.ГГГГ, начальник МО МВД России «<адрес>» САВ, находясь при исполнении своих должностных обязанностей, на своем рабочем месте – в отделе полиции МО МВД России «<адрес>» по адресу: <адрес>, получив постановление о приводе свидетеля ФИО1, принял решение о его самостоятельном исполнении.

При этом, в указанный период времени, в указанном месте, САВ, посредством телефонной связи связался с ФИО1, которому, в соответствии с п.п. «а», «б», «в», «г», «д» ст. 5 Дисциплинарного устава органов внутренних дел Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, предусматривающего, что сотрудник органа внутренних дел обязан выполнять приказы и распоряжения (начальника), отданные в установленном порядке и не противоречащие федеральным законам, отдал устные указания о необходимости самостоятельного следования к следователю для дачи показаний, на что ФИО1 ответил отказом, в связи с чем САВ, осознавая, что ФИО1 отказывается соблюдать установленный порядок, игнорирует законные указания, а также отказывается самостоятельно следовать к следователю для производства допроса, принял решение об исполнении своих полномочий в соответствии с ФЗ «О полиции» и Положением с целью применения принудительных мер уголовно-процессуального характера в отношении ФИО1 как лица, не находящегося от него в служебной зависимости.

В период с ДД.ММ.ГГГГ начальник МО МВД России «<адрес>» САВ, действуя в соответствии с п. 9 ч. 1 ст. 12, ч. 1 ст. 18 ФЗ «О полиции» и п. 12, п.п. 1,35 п. 15 Положения, получив от своих подчиненных информацию о нахождении ФИО1 в здании <адрес> районного суда <адрес> по адресу: <адрес>, проследовал в указанное здание, где его обнаружил и объявил постановление о его приводе и потребовал проследовать в <адрес> межрайонный следственный отдел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по <адрес> по адресу: <адрес>, после чего, достоверно зная, что ФИО1 при заступлении на службу было получено табельное оружие – пистолет марки «№», снаряженный боевыми патронами, с целью его разоружения для обеспечения безопасности граждан и исключения его возможного сопротивления, взялся своей рукой за служебную кобуру, закрепленную на поясе.

В указанный период времени, в указанном месте, у ФИО1, будучи не согласного с действиями должностных лиц Следственного комитета Российской Федерации по <адрес> и выполнением органами внутренних дел действий, направленных на его принудительное доставление к следователю и последующий допрос в качестве свидетеля, возник преступный умысел, направленный на применение насилия, не опасного для жизни и здоровья, и угрозу применения насилия в отношении представителя власти – начальника МО МВД России «<адрес>» САВ, в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.

В указанный период времени, в указанном месте, ФИО1, реализуя указанный преступный умысел, не желая исполнять законные требования сотрудника полиции, осознавая общественную опасность своих действий, а также ввиду длительного прохождения совместной службы в одном подразделении органа внутренних дел, достоверно зная, что САВ находится при исполнении своих должностных обязанностей и в связи с исполнением им своих должностных обязанностей, действуя умышленно и целенаправленно, осознавая характер и общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий, в виде нарушения установленного порядка управления в сфере обеспечения деятельности правоохранительных органов, а также причинения физической боли человеку и желая их наступлению, нанес удар ладонями двух рук в область верхней части туловища САВ, после чего извлек заранее спрятанное во внутреннем кармане куртки табельное оружие – пистолет марки «№», который продемонстрировал САВ, сопровождая свои действия словесными угрозами применения насилия к нему в случае продолжения САВ своих законных действий.

В свою очередь, САВ, опасаясь высказанных ФИО1 угроз применения насилия, с использованием табельного оружия, а также учитывая сложившуюся общественно-опасную обстановку, угрожающую жизни и работникам и посетителям <адрес> районного суда <адрес> ввиду противоправных действия ФИО1, в целях исключения дальнейшей эскалации возникшей конфликтной ситуации, покинул здание суда для исполнения постановления о приводе свидетеля ФИО1 тогда, когда тот будет находится в месте, где не сможет создать угрозу для окружающих.

В результате противоправных действия ФИО1, САВ испытал сильную физическую боль и морально-нравственные страдания, а также реально воспринимал угрозы применения насилия, высказанные ФИО1

Совершая вышеуказанные преступные действия ФИО1 действовал умышленно, целенаправленно, осознавал общественную опасность своих действий, предвидел неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде нарушения установленного порядка управления в сфере обеспечения деятельности правоохранительных органов, а также причинения физической боли САВ и желал наступления именно таких последствий.

ФИО1 вину в совершении инкриминируемых ему преступлениях не признал полностью, пояснив, что из социальных сетей узнал о задержании коллег КАА и БАВ. Также от бывшего сотрудника ГЕВ ему стало известно, что тот под давлением следователей Следственного комитета оговорил БАВ в убийстве ПВВ. Он с целью поддержки совместно с ГЕВ летал в Москву, где подана жалоба на действия следователей. ДД.ММ.ГГГГ он позвонил БМА и сообщил тому, что на него написана жалоба и предложил встретиться. После он подъехал к дому БМА в городе <адрес>, весь разговор с которым зафиксирован на аудиозаписи. В части обвинения по ст. 318 УК РФ пояснил, что утром он вооружился и в этот момент сотрудники УСБ и сообщили о том, что от него нужно получить объяснение. Они поднялись на второй этаж, где ему предложили проехать в Следственный комитет, на что он ответил, что приедет на следующий день с адвокатом. ДД.ММ.ГГГГ он приехал в суд по жалобе. В здание суда к нему приехал ЗДА и вновь сказал о необходимости поездки в Следственный комитет, на что он ответил также, что явиться не может и приедет на следующий день с адвокатом. После к нему приехали У. и ГАВ с аналогичными предложениями. Он им ответил все то же, что и сказал ЗДА. Далее к нему приехал САВ и предложил поговорить и потянул руку к кобуре, он оттолкнул его от себя двумя руками. Пистолет у него находился во внутреннем кармане, специально предназначенном для ношения оружия.

Несмотря на признание подсудимым своей вины, его виновность в совершении преступлений в отношении потерпевших БМА и САВ подтверждается совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании.

По преступлению в отношении потерпевшего БМА

Из показаний потерпевшего БМА следует, что ДД.ММ.ГГГГ после работы ему позвонил Вавилов и сказал, что подъедет к нему домой и предложил выйти на улицу. Уже после того, как он подъехал, то вновь позвонил, он вышел за ограду, где находился автомобиль марки «Марка». Он сел в салон указанного автомобиля, где Вавилов дал ему обращение ГЕВ в приемную председателя СК РФ со штампом. В обращении были указаны обстоятельства следственных действий, в том числе проводимых им в составе следственной группы по расследованию уголовного дела по факту обнаружения трупа ПВВ. Также Вавилов сказал, что дает ему шанс и предлагает ему съездить в Москву и рассказать людям о том, что материалы дела сфабрикованы. Также Вавилов сказал, что в отношении него планируется возбуждение уголовного дела и задержание. Об этом разговоре он доложил руководителю, так как по делу в составе группы он проводил следственные действия с ГЕВ.

Из показаний свидетеля ХРН следует, что он состоит в должности руководителя <адрес> межрайонного следственного отдела. В ДД.ММ.ГГГГ к нему обратился его подчиненный старший следователь БМА и сообщил, что к нему приезжал Вавилов и предлагал дать ложные показания, угрожая тем, что к нему домой ночью могут ворваться люди в масках и вытащить его из квартиры. На тот период, БМА входил в состав следственной группы и выполнял следственные действия. О докладе БМА он сообщил в следственное управление по <адрес>.

Из показаний свидетеля ГЕВ следует, что ДД.ММ.ГГГГ он ездил в Москву для подачи заявления в Следственный комитет РФ, Генеральную прокуратуру РФ, аппарат Президента РФ. С ним совместно летал ФИО1.

С участием потерпевшего БМА осмотрен участок местности у <адрес>, что отражено в протоколе от ДД.ММ.ГГГГ. (№).

Из копии рапорта от ДД.ММ.ГГГГ, следует, что ДД.ММ.ГГГГ, начальник ИВС ОП «<адрес>» ФИО1, находясь около дома старшего следователя следственного отдела БМА по адресу: <адрес>, высказывая угрозы в неопределенной форме и потребовал от БМА дать ложные показания в отношении сотрудников отдела криминалистики и отдела по расследованию особо важных дел, в которых сообщить, что процессуальные и следственные действия по уголовным делам по факту убийства МНВ, по факту похищения ШВВ проведены с нарушениями действующего законодательства. (№).

Согласно протоколу осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, на компакт-диске имеется файл с аудиозаписью разговора двух мужчин. В ходе разговора один из мужчин предлагает другому прочитать документ, зарегистрированный во всех службах в Москве. Этот же мужчина предлагает другому лицу, участвующему в разговоре слетать в Москву и рассказать, как все было на самом деле относительно ГЕВ. Далее этот же мужчина говорит о том, что полиграф подтвердил, что он говорит правду и в продолжении разговора указывает на то, что ПВВ они не убивали. (№).

Выводами заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ установлено дословное содержание разговора на оптическом диске. (№).

Согласно копии постановления о возбуждении уголовного дела № от ДД.ММ.ГГГГ, следователем <адрес> межрайонного следственного отдела СУ СК при прокуратуре РФ по <адрес> возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 105 УК РФ. (№).

Из копии постановления о производстве предварительного следствия следственной группой от ДД.ММ.ГГГГ, в состав следственной группы по уголовному делу № включен старший следователь <адрес> межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по <адрес> БМА (№).

Согласно копии постановления о создании следственной группы от ДД.ММ.ГГГГ, по уголовному делу № создана следственная группа, в состав которой включен старший следователь <адрес> межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по <адрес> БМА (№).

Из копии приказа от ДД.ММ.ГГГГ №, БМА назначен на должность старшего следователя <адрес> межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по <адрес>. (№).

Согласно копии должностной инструкции старшего следователя <адрес> межрайонного следственного отдела, утвержденной ДД.ММ.ГГГГ, БМА принимает к своему производству и расследует уголовные дела, материалы проверок, ходатайства, обращения граждан и другие документы, переданные руководителем следственного отдела либо лицом, исполняющим его обязанности, от другого следователя следственного отдела в соответствии и в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законодательством и Инструкцией по делопроизводству Следственного комитета Российской Федерации, утвержденной приказом Следственного комитета Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № (№).

По преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 318 УК РФ:

Показаниями потерпевшего САВ, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ ему поступил звонок из ОП «<адрес>» о приезде сотрудников УСБ из главного управления с просьбой доставить ФИО1 для дачи объяснений. В ходе телефонного разговора, Вавилов отказался ехать в Следственный комитет. Также ему стало известно, что Вавилов вооружен табельным оружием и убыл в <адрес> районный суд для рассмотрения жалобы. Он сначала отправил в суд заместителя начальника У., а в последующем и ЗДА, от которых ему стало известно, что Вавилов никуда не поедет и сдавать оружие не будет. Он с постановлением следователя о приводе самостоятельно прибыл в суд, где встретил Вавилова и показал постановление о приводе. Для убеждения он двумя пальцами пощупал кобуру, на что Вавилов оттолкнул его и вытащил пистолет из внутреннего кармана, сказав, что никуда не поедет и просто так не сдастся. От действий Вавилова он испытал физическую боль. Доставление Вавилова должно было осуществляться на основании постановления следователя Следственного комитета РФ, так как в его обязанности как сотрудника полиции входило, в том числе доставление лиц.

Из показаний потерпевшего САВ (№) следует, что сотрудники собственной безопасности ГУ МВД России по <адрес> привезли поручение и привод, подписанный следователем Следственного комитета о необходимости принудительной явки ФИО1 в <адрес> межрайонный следственный отдел. После того как ему позвонил ЗДА и пояснил, что Вавилов отказывается являться к следователю, в связи с чем он принял решение о самостоятельном исполнении постановления о приводе. В <адрес> районный суд он прибыл в период с ДД.ММ.ГГГГ, был одет в форменное обмундирование сотрудника полиции. На третьем этаже он встретил Вавилова, от которого потребовал проследовать в <адрес> межрайонный следственный отдел для допроса, а также сдать табельное оружие. При этом ФИО1 было предъявлено постановление о приводе. Вавилов категорически отказался проследовать в следственный отдел для допроса и сдать табельное оружие. Он сделал шаг по направлению к Вавилову, взялся своей рукой за кобуру, закрепленную на поясе Вавилова, но она оказался пустая. В этот момент Вавилов оттолкнул его обеими руками, фактически нанеся ему удар двумя руками в область груди, отчего он испытал физическую боль. Затем Вавилов достал из кармана куртки табельное оружие – пистолет ФИО2 и сказал, что просто так не сдастся. Данные действия он воспринял как угрозу применения насилия, так как тот был сильно взволнован, дерзок и настроен решительно. В момент действий по приводу Вавилова он выполнял обязанности как сотрудника полиции, в соответствии с которыми в его обязанности входит доставление граждан к следователю в соответствии с постановлением о приводе, а не действовал как его начальник.

Из показаний свидетеля ЗДА следует, что ДД.ММ.ГГГГ ему поступил звонок от начальника МО МВД России «<адрес>» САВ о необходимости явки к нему. По прибытии, в кабинете САВ находились двое сотрудников ГУ МВД России по <адрес>. Ему была поставлена задача отправиться в суд и оказать содействие другому заместителю У. о доставлении в Следственный комитет в качестве свидетеля начальника ИВС ФИО1 При входе в суд его встретил У., с которым они поднялись на третий этаж, где находился Вавилов. Увидев их, Вавилов сказал, что так просто не поедет. На их неоднократные предложения, Вавилов продолжал отвечать, что никуда не поедет. Об этом было доложено начальнику САВ, который дал указание не предпринимать никаких действий, а также сказал, что скоро прибудет самостоятельно. Спустя некоторое время приехал САВ и также начал разговаривать с Вавиловым на предмет поездки к следователю. Вавилов также отказывался ехать. В ходе разговора он увидел, как САВ резко сделал шаг назад. Рука Вавилова находилась за пазухой. Также САВ сказал, чтобы Вавилов успокоился и не предпринимал никаких действий.

Из показаний свидетеля ГАВ, данных в ходе следствия и оглашенных в судебном заседании следует, что занимал должность начальника полиции МО МВД России «<адрес>» до ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ ему позвонил начальник МО МВД России «<адрес>» САВ и поручил прибыть в <адрес> районный суд и организовать явку Вавилова к следователю. Прибыв в суд, он поднялся на третий этаж, где увидел Вавилова и заместителя начальника отдела ЗДА, которые вели между собой диалог. Он подошел к Вавилову и спокойно сказал, что тому необходимо проследовать на допрос, на что тот ответил грубо в нецензурной форме. Вавилов сказал, что никуда не поедет. При этом кобура у Вавилова была пустая. Когда он стал разворачиваться для того, чтобы уехать, то увидел поднимающегося по лестнице САВ, который подошел к Вавилову и потребовал проследовать к следователю на допрос. Затем САВ сделал шаг по направлению к Вавилову, потянулся рукой и в этот момент Вавилов оттолкнул руками САВ, достав из-под одежды табельный пистолет. Также Вавилов сказал, что просто так не сдастся. По Вавилову было видно, что он сильно возбужден, его намерения серьезные и действительно может применить имеющееся у него оружие. После чего он покинул здание суда.

Из показаний свидетеля МЮА следует, что он состоит в должности оперуполномоченного ОРЧ СБ ГУ МВД России по <адрес> и совместно с другим сотрудником ШЕ приехал в <адрес>, где вручил Вавилову повестку на допроса, которую тот получил. Они предложили Вавилову разоружиться, вместе с этим сообщили следователю о том, что тот не собирается являться на допрос. В отношении Вавилова было вынесено постановление о приводе. В последующем ему стало известно, что начальник отдела САВ пытался доставить Вавилова, но тот достал пистолет и сказал, что никуда не поедет.

Из протокола осмотра места происшествия следует, что осмотрено здание <адрес> районного суда <адрес>, расположенное по адресу: <адрес>. (№).

Согласно копии постановления о приводе от ДД.ММ.ГГГГ, свидетель ФИО1 следователем по особо важным делам подвергнут приводу в <адрес> МСО СУ СК России по <адрес>, что направлено для исполнения в МО МВД России «<адрес>». (№).

Из копии корешков повесток следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 вручены повестки о вызове на к ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, которые им получены. (№).

Из копии выписки приказа ГУ МВД России по <адрес> № л/с от ДД.ММ.ГГГГ следует, что САВ назначен на должность начальника МО МВД России «<адрес>» (№).

Согласно пункта 12 Положения о МО МВД России «<адрес>», утвержденного Приказом ГУ МВД России по <адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ, начальник территориального органа осуществляет руководство территориальным органом на основе единоначалия и несет персональную ответственность за выполнение возложенных на территориальный орган задач, состояние служебной дисциплины и законности среди подчиненных, эффективность профилактической и воспитательной работы с ними. Кроме этого, в силу пп. 1,35 п. 15 Положения, начальник территориального органа организует деятельность территориального органа, осуществляет другие полномочия в соответствии с законодательством Российской Федерации, законами <адрес> по вопросам охраны общественного порядка и обеспечения общественной безопасности, изданными в пределах его компетенции, нормативно-правовыми актами МВД России, а также актами Главного управления (№).

Анализируя вышеприведенные доказательства в их совокупности, суд признает их относимыми, допустимыми и достоверными, а в своей совокупности - достаточными для признания ФИО1 виновным в совершении указанных преступлений.

Оценивая приведенные выше показания потерпевших БМА и САВ, суд признает их в целом правдивыми и достоверными, поскольку они не противоречат установленным и приведенным выше обстоятельствам и подтверждаются иными исследованными доказательствами по делу.

Оценивая выраженную подсудимым в судебном заседании позицию к предъявленному обвинению, где он не согласился с ним, указав, что оттолкнул САВ, так как опасался, что тот завладеет его табельным оружием, постановление о приводе ему не предъявлялось, а также в деятельность следователя БМА он не вмешивался, суд не принимает в качестве достоверной, поскольку она в полной мере опровергается совокупностью исследованных судом доказательств, включая показания потерпевших, свидетелей, аудиозаписью разговора между Вавиловым и БМА, а также копией постановления о приводе.

Так из категоричных и последовательных показаний потерпевшего БМА следует, что в ходе разговора с Вавиловым при вышеуказанных обстоятельствах тот ему предложил съездить в Москву и рассказать о проведенных им следственных действиях с участием свидетеля ГЕВ по уголовному делу в отношении КАА и БАВ.

Вопреки доводам защитника, показания потерпевшего БМА в полном объеме подтверждается аудиозаписью разговора, исследованной в судебном заседании, и ей не противоречит. Тот факт, что аудиозапись осуществлял сам Вавилов, никак не влияет на ее содержание, из которого напрямую следует факт вмешательства в деятельность следователя.

Также вопреки доводам стороны защиты о том, что БМА никакого расследования не осуществлял, согласно вышеприведенных доказательств потерпевший входил в состав следственной группы по уголовному делу в отношении КАА и БАВ по факту убийства ПВВ, возбужденному ДД.ММ.ГГГГ и в силу ст. 38 УПК РФ был в полном объеме правомочен осуществлять следственные действия по уголовному делу. При этом Вавилов в разговоре указывает именно на следственные действия с участием свидетеля ГЕВ, которые и осуществлял старший следователь БМА по уголовному делу. Тот факт, что старший следователь БМА не являлся руководителем следственной группы, не свидетельствует об отсутствии состава преступления, поскольку объективная сторона состава преступления, предусмотренного ст. 294 УК РФ предполагает вмешательство в деятельность любого следователя.

Тот факт, что непосредственно ни КАА, ни БАВ не просили ФИО1 обратиться к кому-либо из следователей, в том числе БМА, не опровергает наличие состава преступления, предусмотренного статьей 294 УК РФ, поскольку из разговора явно следует заинтересованность Вавилова по уголовному делу и его убежденность в необоснованном привлечении КАА и БАВ в качестве обвиняемых.

При этом мотивы, которыми руководствовался ФИО1 при вмешательстве в деятельность следователя БМА, не влияют на квалификацию преступления, предусмотренного статьей 294 УК РФ.

Довод защитника об отсутствии у ФИО1 умысла на воспрепятствование расследованию является несостоятельным, поскольку это преступление является оконченным с момента осуществления самого вмешательства в деятельность следователя с целью воспрепятствования расследования, независимо от наступивших последствий и ожидаемого результата вмешательства, установление которых применительно к данному составу преступления, не является обязательным.

При этом высказанные ФИО1 старшему следователю БМА незаконные требования о признании и сообщении фактов норм уголовно-процессуального законодательства в ходе ранее проведенных следственных и процессуальных действий были направлены именно на воспрепятствование всестороннему, полному и объективному расследованию, поскольку ознакомление со всеми материалами уголовного дела обвиняемых и защитников осуществляется следователем на завершающем этапе расследования, после того как все следственные действия по делу произведены. Сообщение старшим следователем БМА фактов о ранее проведенных им следственных и процессуальных действий ФИО1 – лицу, не имеющему право на ознакомление с уголовным делом в отношении КАА и БАВ до выполнения требований статьи 217 УПК РФ являлось бы незаконным и помешало бы всестороннему, полному и объективному расследованию.

В части обвинения по ч. 1 ст. 318 УК РФ доводы защитника о том, что ФИО1 не был отстранен от несения службы и ДД.ММ.ГГГГ фактически исполнял должностные обязанности начальника ИВС ОП «<адрес>» МО МВД России «<адрес>» юридического значения не имеет и не исключает в его действиях указанного состава преступления. Тот факт, что в период совершения преступления потерпевший САВ занимал должность начальника МО МВД России «<адрес>» не свидетельствует об отсутствии состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ, поскольку в ходе осуществления привода ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ он действовал как сотрудник полиции того подразделения, которому был поручен привод следователем по особо важным делам. Данные действия в полном объеме соответствуют ч.7 ст. 113 УПК РФ об осуществлении привода на основании постановления следователя органами дознания, к которым в том числе и относятся органы внутренних дел. При этом ФИО1, являвшийся в рамках уголовного дела, возбужденного по факту похищения ШВВ, свидетелем, в силу ч. 6 ст. 56 УПК РФ был не вправе уклоняться от явки по вызовам следователя.

Доводы стороны защиты о незаконности постановления о приводе от ДД.ММ.ГГГГ, вынесенного следователем по особо важным делам первого отдела по расследованию особо важных дел (о преступлениях против личности и общественной безопасности) следственного управления Следственного комитета Российской Федерации не являются предметом доказывания по настоящему уголовному делу, поскольку оценка действий следователя по осуществлению привода осуществляется в ином установленном законом порядке.

Тот факт, что потерпевший не обращался за медицинской помощью, не влияет на наличие в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ, поскольку из последовательных показаний САВ следует, что он от действий ФИО1 испытал физическую боль, что в силу пункта 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных статьями 317, 318, 319 УК РФ», охватывается насилием, не опасным для жизни или здоровья.

Доводы ФИО1 о том, что он совершил действия в отношении САВ, так как опасался, что тот завладеет его оружием, являются надуманными и опровергаются его же показаниями в части того, что на момент событий ДД.ММ.ГГГГ пистолет у него находился не в кобуре, а во внутреннем кармане куртки, в связи с чем у него заведомо отсутствовали основания полагать, что САВ может завладеть его служебным оружием.

У суда нет оснований не доверять последовательным и логичным показаниям потерпевшего САВ о том, что им было предъявлено постановление о приводе ФИО1, однако тот отказался проследовать к следователю. Отсутствие отметки в постановлении и подписи ФИО1 не опровергает показания потерпевшего САВ

При этом каких-либо оснований оговаривать ФИО1 у вышеуказанных потерпевших и свидетелей по уголовному делу не имеется, все они были предупреждены об уголовной ответственности за дачу ложных показаний и в каких-либо личных взаимоотношениях с ним не находились.

Вопреки доводам стороны защиты, по делу не установлено каких-либо неустранимых сомнений, которые в силу положения ст. 14 УПК РФ должны быть истолкованы в пользу ФИО1 в части преступлений в отношении БМА и САВ

Органами предварительного следствия действия ФИО1 квалифицированы по части 3 статьи 294 УК РФ с квалифицирующим признаком «с использованием своего служебного положения».

По смыслу данной нормы, использование служебного положения, может выражаться в применении субъектом преступления для оказания воздействия на следователя своего административного потенциала.

Вместе с этим, стороной обвинения не представлено достаточной совокупности доказательств использования ФИО1 служебного положения начальника ИВС МО МВД России «<адрес>» при вмешательстве в деятельность старшего следователя БМА, поскольку у него отсутствовали какие-либо законные полномочия для воздействия на потерпевшего. Старший следователь БМА проходил в период совершения в отношении преступления службу в Следственном комитете России и не был взаимосвязан в данной конкретной ситуации с должностным положением сотрудника МВД ФИО1 Кроме этого, как следует из предъявленного ФИО1 обвинения о месте жительства БМА ему стало известно из неустановленных источников, а не в связи со служебной деятельностью.

Таким образом, учитывая отсутствие бесспорных доказательств, из квалификации ФИО1 подлежит исключению квалифицирующий признак «с использованием служебного положения».

С учетом изложенного суд квалифицирует действия ФИО1 в отношении БМА по части 2 статьи 294 УК РФ как вмешательство в какой бы то ни было форме в деятельность следователя, в целях воспрепятствования всестороннему, полному и объективному расследованию дела

Действия ФИО1 в отношении потерпевшего САВ суд квалифицирует по части 1 статьи 318 УК РФ как применение насилия, не опасного для жизни и здоровья, и угроза применения насилия в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.

Подсудимого суд признает вменяемым и подлежащим уголовной ответственности на основании имеющихся в деле сведениях об его личности, учитывая поведение подсудимого, адекватное на всем протяжении по уголовному делу, а также заключение комиссии экспертов (№), данных по результатам проведенной подсудимому психиатрической судебной экспертизы, а также иных сведений о личности подсудимого.

При назначении наказания подсудимому суд учитывает все обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности двух совершенных умышленных преступлений, одно из которых (ч. 2 ст. 294 УК РФ) относится к категории небольшой тяжести, а другое (ч. 1 ст. 318 УК РФ) – к категории преступления средней тяжести, личность подсудимого, обстоятельства смягчающие и отсутствие отягчающих наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

ФИО1 на учете у психиатра, нарколога не состоит.

К смягчающим наказание обстоятельствам ФИО1 по обоим преступлениям суд относит наличие малолетних детей, ведомственные награды МВД России, состояние его здоровья и здоровья его близких родственников.

Отягчающих обстоятельств для подсудимого судом не установлено.

Суд приходит к выводу о том, что не имеется исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления и дающих основание для назначения наказания с применением статьи 64 УК РФ применительно к каждому преступлению.

С учетом способа совершения преступления, степени реализации преступных намерений, наличии прямого умысла, характера и размера наступивших последствий, отсутствуют основания для изменения категории преступления на менее тяжкую в силу части 6 статьи 15 УК РФ применительно к преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 318 УК РФ.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, характер и степень общественной опасности совершенных умышленных преступлений, а также все данные о личности подсудимого, в целях восстановления социальной справедливости, учитывая влияние назначенного наказания на исправление и предупреждение совершения новых преступлений, суд считает необходимым назначить ФИО1 с учетом санкции части 2 статьи 294 УК РФ наказание в виде обязательных работ, а по преступлению, предусмотренному частью 1 статьи 318 УК РФ в виде принудительных работ с удержанием из заработной платы десяти процентов.

На основании положений части 3 статьи 72 УК РФ, время содержания ФИО1 под стражей на стадии предварительного следствия с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ подлежит зачету в сроки принудительных работ из расчета один день за два дня.

С учетом приведенных выше сведений о личности подсудимого, его имущественного положения и влияния назначенного наказания на его исправление, суд полагает возможным не назначать ФИО1 дополнительные наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на основании части 3 статьи 47 УК РФ.

Преступление, предусмотренное частью 2 статьи 294 УК РФ в соответствии с положениями части 2 статьи 15 УК РФ отнесено законом к преступлению небольшой тяжести.

Согласно пункта «а» части статьи 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности за преступление небольшой тяжести, если со дня его совершения до момента вступления приговора в законную силу истекло 2 года.

Преступление, предусмотренное частью 2 статьи 294 УК РФ, совершено ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ, следовательно, на момент принятия судом апелляционной инстанции решения срок давности привлечения к уголовной ответственности истекли и ФИО1 подлежит освобождению от наказания.

Доводы стороны защиты о нарушении установленной УПК РФ процедуры передачи уголовного дела по подследственности, являются необоснованными, поскольку вышестоящим руководителем следственного органа ДД.ММ.ГГГГ предварительное следствие поручено руководителю следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по <адрес>.

Кроме этого, уголовное дело расследовалось надлежащим лицом – следователем по особо важным делам первого отдела по расследованию особо важных дел следственного управления по <адрес> Следственного комитета России по <адрес> ПКМ Тот факт, что им выносилось ДД.ММ.ГГГГ постановление о приводе ФИО1, которое исполнял потерпевший САВ не свидетельствует о том, что он должен был быть допрошен в качестве свидетеля, учитывая, что законность самого постановления не является предметом доказывания по данному уголовному делу.

Вместе с этим, органами предварительного следствия ФИО1 предъявлено обвинение в том, что в соответствии с ч. 1 ст. 23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени.

ДД.ММ.ГГГГ следователем <адрес> межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации по <адрес> ОАС возбуждено уголовное дело № по факту безвестного исчезновения МНВ, то есть по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ (далее – уголовное дело №).

ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с постановлением руководителя следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по <адрес> (далее – следственное управление) от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело № изъято из производства заместителя руководителя <адрес> межрайонного следственного отдела следственного управления и передано для дальнейшего расследования в отделение по расследованию особо важных дел (о преступлениях прошлых лет) следственного управления.

ДД.ММ.ГГГГ в одном производстве с уголовным делом №, в порядке ст. 153 УПК РФ, соединено уголовное дело №, возбужденное ДД.ММ.ГГГГ по признакам преступления, предусмотренного п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, в отношении КАА и БАВ по факту убийства ПВВ

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, точное время не установлено, ФИО1, находящемуся в неустановленном месте на территории <адрес>, в ходе исполнения своих должностных обязанностей начальника ИВС ОП «<адрес>» МО МВД России «<адрес>», из неустановленных источников стало известно о задержании и последующем привлечении к уголовной ответственности должностными лицами следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по <адрес> сотрудников МО МВД России «<адрес>» КАА и БАВ по уголовному делу №, а также о даче ЛВП в процессуальном статусе свидетеля по указанному уголовному делу показаний, изобличающих КАА и БАВ в совершении убийства ПВВ

В указанный период времени, в неустановленном месте на территории <адрес>, у ФИО1, вследствие сложившихся в период совместной службы в МВД России приятельских отношений с КАА и БАВ несогласием с привлечением должностными лицами Следственного комитета Российской Федерации по <адрес> их к уголовной ответственности, и желающего незаконным способом помочь КАА и БАВ этой ответственности избежать, возник преступный умысел на принуждение свидетеля ЛВП к даче ложных показаний, соединенное с шантажом.

В период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, точное время не установлено, находясь в неустановленном месте на территории <адрес>, ФИО1, реализуя свой преступный умысел на принуждение свидетеля ЛВП к даче ложных показаний, соединенного с шантажом, из неустановленных источников получил информацию о месте нахождения ЛВП в городе <адрес>, а также приискал неустановленный автомобиль для передвижения из <адрес> в <адрес> для встречи с ЛВП

ДД.ММ.ГГГГ в период времени с ДД.ММ.ГГГГ (по Новосибирскому времени) до ДД.ММ.ГГГГ (по <адрес> времени), точное время не установлено, ФИО1, находясь в неустановленном месте в пути следования по направлению с территории <адрес> в <адрес> на неустановленном автомобиле, продолжая реализовывать свой преступный умысел на принуждение свидетеля ЛВП к даче ложных показаний, соединенного с шантажом, действуя умышленно и целенаправленно, осознавая противоправный характер и общественную опасность своих действий, а также, что согласно ст. 23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени, предвидя неизбежность наступления общественно-опасных последствий в виде воспрепятствования осуществлению правосудия и нарушения конституционных прав ЛВП на защиту своих чести, достоинства и доброго имени, вследствие сложившихся в период совместной службы в МВД России приятельских отношений с КАА и БАВ, несогласием с привлечением должностными лицами Следственного комитета Российской Федерации по <адрес> их к уголовной ответственности и желающего незаконным способом помочь КАА и БАВ этой ответственности избежать путем принуждения свидетеля ЛВП к даче ложных показаний об обстоятельствах, имеющих значение для уголовного дела №, со своего мобильного телефона с абонентским номером - №, посредством сервиса обмена мгновенными сообщениями и голосовой связи – «Телеграм», осуществил звонок на абонентский номер №, принадлежащий ЛВП, и в ходе разговора с последним, а также путем направления ему текстовых сообщений высказал угрозы распространить (предать огласке) третьим лицам, в том числе лицам, с которыми ЛВП состоит в приятельских (доверительных) отношениях, заведомо недостоверные, порочащие и унижающие честь, доброе имя и достоинство ЛВП сведения о якобы совершенном им оговоре обвиняемых КАА и БАВ в части их причастности к убийству ПВВ, и как следствие наступление из-за этого негативных последствий в виде незаконного привлечения их к уголовной ответственности и последующего содержания под стражей, при этом, за не совершение таких действий, ФИО1 требовал от ЛВП дать ложные показания об обстоятельствах расследуемого уголовного дела №, свидетельствующие о непричастности КАА и БАВ к инкриминируемому им убийству ПВВ, тем самым его шантажировал.

При этом ЛВП, в качестве судебного эксперта ранее осуществлял судебно-медицинскую деятельность обслуживая административные территории <адрес> и <адрес> и в связи со служебной деятельностью знаком с ФИО1, как сотрудником органов внутренних дел, то есть представителем власти, обладающим властными и распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости, в связи с чем, опасался использования ФИО1 указанных полномочий для достижения своих преступных целей и реально воспринял угрозы последнего.

Затем, ДД.ММ.ГГГГ в период времени с ДД.ММ.ГГГГ (по времени <адрес>) до ДД.ММ.ГГГГ (по времени <адрес>), точное время не установлено, ФИО1, продолжая реализовывать свой преступный умысел на принуждение свидетеля ЛВП к даче ложных показаний, соединенного с шантажом, находясь в <адрес>, проследовал к <адрес>», расположенному по адресу: <адрес>, где, как ему стало известно из неустановленного источника, осуществляет свою трудовую деятельность ЛВП, с целью обнаружения последнего на рабочем месте.

В указанный период времени, ФИО1, находясь у здания <адрес>, расположенному по адресу: <адрес>, обратился к ранее незнакомому ГМН, получив информацию об отсутствии ЛВП на рабочем месте, при этом не ставя ГМН в известность относительно своих преступных намерений, высказал последнему просьбу осуществить звонок ЛВП на принадлежащий ему абонентский номер для выяснения его местонахождения, на что, ГМН, не осведомленный о преступных намерениях ФИО1, ответил согласием и выполнив просьбу последнего узнал от ЛВП, что тот находится по адресу: <адрес>, о чем сообщил ФИО1

После этого, ДД.ММ.ГГГГ в период времени с <адрес> (по времени <адрес>) до <адрес> (по времени <адрес>), точное время не установлено, ФИО1, продолжая реализовывать свой преступный умысел на принуждение свидетеля ЛВП к даче ложных показаний, соединенного с шантажом, на неустановленном автомобиле прибыл к месту проживания матери ЛВП – ЛМК, а именно к дому №а по <адрес>, с целью обнаружить ЛВП по данному адресу.

В свою очередь, ЛВП, узнав от ГМН о следовании ФИО1 к месту его нахождения по адресу: <адрес>, опасаясь реализации преступных намерений последнего, не желая контактировать и обсуждать выдвинутые ФИО1 требования о даче ложных показаний, расположился в квартире своей матери – ЛМК по адресу: <адрес> так, чтобы его местонахождение не просматривалось посторонними лицами через окна указанной квартиры.

Затем, ДД.ММ.ГГГГ в период времени с ДД.ММ.ГГГГ (по времени <адрес>) до ДД.ММ.ГГГГ (по времени <адрес>), точное время не установлено, находясь сначала у двери, а затем у балкона <адрес>, ФИО1, продолжая реализовывать свой преступный умысел на принуждение свидетеля ЛВП к даче ложных показаний, соединенное с шантажом, вступил в разговор с ЛМК, выяснив, что она является матерью ЛВП, в связи с чем сообщит требования, адресованные ЛВП об изменении ранее им данных показаний, высказал ЛМК заведомо недостоверные, порочащие и унижающие честь, доброе имя и достоинство ЛВП сведения о якобы совершенном им оговоре обвиняемых КАА и БАВ в части их причастности к убийству ПВВ, и как следствие наступление из-за этого негативных последствий в виде незаконного привлечения их к уголовной ответственности и последующего содержания под стражей, тем самым распространив такие сведения лицу, с которым ФИО1 находится в близких родственных отношениях, сообщив при этом ЛМК о необходимости потребовать от ЛВП дать ложные показания об обстоятельствах расследуемого уголовного дела №, свидетельствующие о непричастности КАА и БАВ к инкриминируемому им убийству ПВВ

Содержание диалога между ФИО1 и ЛМК, а также о высказанных ФИО1 требований об изменении ЛВП своих показаний, стало известно последнему ввиду нахождения им в момент указанного диалога в безопасном месте и непосредственной близости от ЛМК

ФИО1, достигнув своей преступной цели в виде принуждения ЛВП к даче ложных показаний по уголовному делу №, соединенного с шантажом, достоверно понимая, что ЛМК ввиду близких родственных связей с ЛВП передаст последнему высказанные им требования и угрозы шантажа, покинул территорию <адрес> на неустановленном автомобиле.

Совершая вышеуказанные преступные действия ФИО1 действовал умышленно, целенаправленно, осознавал общественную опасность своих действий, предвидел неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде воспрепятствования правосудию и нарушения конституционных прав ЛВП в виде защиты своей чести и доброго имени, и желал наступления именно таких последствий.

Действия ФИО1 органом предварительного следствия квалифицированы по ч. 2 ст. 309 УК РФ как принуждение свидетеля к даче ложных показаний, соединенное с шантажом этого лица.

По результатам рассмотрения уголовного дела суд признает установленным, что ДД.ММ.ГГГГ в период времени с ДД.ММ.ГГГГ (по <адрес> времени) до ДД.ММ.ГГГГ (по <адрес> времени), точное время не установлено, ФИО1, со своего мобильного телефона с абонентским номером - +№, посредством сервиса обмена мгновенными сообщениями и голосовой связи – «Телеграм», осуществил звонок на абонентский номер +№, принадлежащий ЛВП, составив с ним разговор, а также направил ему текстовые сообщения. Затем, ДД.ММ.ГГГГ в период времени с ДД.ММ.ГГГГ (по времени <адрес>) до ДД.ММ.ГГГГ минут (по времени <адрес>), точное время не установлено, находясь сначала у двери, а затем у балкона <адрес>, ФИО1, вступил в разговор с ЛМК, выяснив, что она является матерью ЛВП, сообщил, что в отношении ее сына возбуждено уголовное дело в связи с тем, что тот дал показания в отношении непричастных лиц, у которого умерли родители. Далее Вавилов стал говорить ЛМК, чтобы ЛВП изменил свои показания, ему будет предоставлена квартира и государственная защита для чего необходимо будет съездить в Москву.

В обоснование виновности ФИО1 стороной обвинения представлены суду и исследованы в судебном заседании следующие доказательства: показания потерпевшего ЛВП, показания свидетелей ГМН, ЛМК, МАА, САЕ, протокол предъявления ЛВП лица для опознания по фотографии ФИО1, протокол осмотра места происшествия, протокол осмотра предметов – телефона потерпевшего ЛВП, протокол осмотра предметов – диска с видеозаписью из телефона потерпевшего ЛВП

При этом суд учитывает, что в силу ч. 3 ст. 240 УПК РФ приговор может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

В соответствии со ст. 15 УПК РФ уголовное судопроизводство осуществляется на основе принципа состязательности сторон. Каждая из сторон самостоятельно определяет, какие доказательства и в каком объеме следует представить суду.

В ходе судебного разбирательства ни одна из сторон не заявляла о неполноте исследования доказательств и не ходатайствовала об исследовании судом каких-либо иных материалов, в том числе перед окончанием судебного следствия стороны заявили об отсутствии у них дополнений и ходатайств о дополнении судебного следствия.

Проверив все представленные сторонами доказательства, сопоставив их между собой и оценив их в совокупности, суд приходит к убеждению, что эти доказательства, как каждое в отдельности, так и все они в совокупности, не подтверждают виновность ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 309 УК РФ.

По предъявленному обвинению ФИО1 вину не признал и пояснил, что хорошо был знаком с ЛВП так как неоднократно его возил на экспертизы. Он поехал в <адрес> для покупки автомобиля и решил заехать к ЛВП для того, чтобы, узнать не было ли оказано на него какого-либо давления. Он выяснял контакты ЛВП, так как хотел позвонить ему по телефону перед тем как ехать. Но ему не удалось с ним поговорить. Мать ЛВП ему рассказала, что приехали сотрудники СУ СК и прямо с работы закинул его в машину. Мать ЛВП боялась выйти на улицу и они с ней говорили через окно. Он ничем ей не грубил и не угрожал.

Допрошенный в судебном заседании потерпевший ЛВП пояснил, что в конце ДД.ММ.ГГГГ года в «Телеграме» ему позвонил абонент, который определился как «М. Вавилов». Ему в ходе разговора было сказано, что все знают о его проблемах. После чего в «Телеграме» ему отправили документ, который назывался сообщение о преступлении и был адресован в Администрацию Президента РФ, ФИО3 и в МВД. Смысл документа сводился к тому, что ГЕВ дал показания из-за оказанного на него давления. Звонивший также говорил, что его ЛВП заставили дать показания под давлением. После чего ему стали присылать текстовые сообщения, из которых он понял, чтобы он изменил показания, которые дал по уголовному делу в отношении КАА. Далее ему поступил видеозвонок от мужчины, который сказал, что если он не даст ответ, то позвонят в Москву и сообщат, что он отказывается быть свидетелем. На тот момент он испугался какого-то воздействия на семью. На следующий день ему позвонил ГМН и спросил, где он находится, так как к нему приехали друзья из <адрес>. Он никаких друзей не ждал и к нему никто не должен был приехать. Через какое-то время в квартиру его матери постучали. Он ее предупредил, чтобы та сказала, что его нет дома. После чего маму попросили выйти на балкон для разговора. Его мама вышла на балкон и стала разговаривать с приехавшим мужчиной. Ему поступали звонки на телефон, однако он не отвечал, а также поступило сообщение с текстом «ЛВП возьми трубку, мы тебе не враги». Он не видел лиц, которые разговаривали с ее матерью, но слышал фразы про то, что из-за него сидят четыре человека, но если он будет сотрудничать, то ему дадут квартиру и защиту.

Из оглашенных показаний потерпевшего ЛВП (том № том №) в порядке ст. 281 УПК РФ следует, что ДД.ММ.ГГГГ в первой половине ему в мессенджере «Телеграм» поступил звонок, имя пользователя высветилось как «М. Вавилов». Звонивший мужчина никак не представился, но при этом сказал, что «Мы в курсе твоих проблем и хотим помочь». Далее этот же мужчина заявил, что «Все обо всем в курсе, тебе скинут пакет документов, почитай, ознакомься, потому что это в твоих интересах с нами сотрудничать», добавив, что написали в Администрацию Президента РФ, ФИО3. После чего ему на телефон в приложении «Телеграм» пришло заявление ГЕВ, под которым был следующий текст: «свидетелем остаться не получится». Для себя он понял, что ему высказали угрозу привлечением к уголовной ответственности. Через некоторое время ему вновь позвонили с того же номера и тот же мужчина в разговоре ему сказал, что знает, что у него есть проблемы и что он должен с ними сотрудничать. Также звонивший ему мужчина стал его торопить читать быстрее направленный ему документ. Спустя некоторое время ему также приложении «Телеграм» поступил видеозвонок от того же самого мужчины, который его просто поприветствовал. Сразу после видеозвонка ему сбросили фотографию ГЕВ, подтверждающую что тот был в Москве, а также с текстом о том, что он лично относил заявление в приемную Следственного комитета России, Администрацию Президента РФ и прокуратуру. После этой фотографии, ему пришло сообщение, что у него есть время до 14 часов принять решение, или они скажут в Москве, что тот отказывается сотрудничать. Как он понял, указанное сотрудничество заключалось в том, чтобы он изменил показания по делу в отношении КАА, а угрозы заключались в безопасности его жизни и здоровья, а также шантаж его привлечения к уголовной ответственности. ДД.ММ.ГГГГ ему позвонил сотрудник ритуальной службы по имени М., который спросил, где он находится, на что он указал место проживания своей матери в <адрес>. Сразу после этого М. прекратил разговор и сказал, что перезвонит. Он сам перезвонил М., на что тот ответил, что к нему приехали двое друзей ЛВП из <адрес>. Через некоторое время в квартире, где он находился, раздался звонок, на что сказал своей матери не открывать дверь. При этом на вопрос ее матери, мужчина за дверью спросил: «ЛВП дома?». Его мать сказала, что его дома нет. После этого мужчина за дверью попросил ее мать выйти на балкон. Далее его мать подошла к окну и его немного приоткрыла, он сам к окну не подходил. Подошедший к окну мужчина, которого по голосу он узнал как Вавилова стал говорить, что в отношении него возбуждено уголовное дело в Москве из-за того, что дал по уголовному делу показания и если он будет сотрудничать, то ему дадут квартиру и защиту до суда, а из-за показаний в тюрьме сидят четыре человека, с одним из которых была очная ставка. В конце разговора мужчина попросил ему перезвонить и на этом разговор был окончен. Сразу после этого он позвонил сотруднику УСБ и сообщил о произошедшем событии.

Из показаний свидетеля ГМН следует, что он проживает в городе <адрес> и работает в ритуальной службе. Его коллегой по работе является ЛВП В один из дней к нему подошел мужчина, спросил про ЛВП и сказал, что приехали друзья из <адрес> и хотят его увидеть. Он позвонил ЛВП и сообщил об этом разговоре, спросив, где тот находится. Об этом он свою очередь сообщил приехавшему мужчине.

Из показаний свидетеля ЛМК, оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ (том №) следует, что ЛВП приходится ей сыном, который работает руководителем отделению Бюро СМЭ, а ранее проживал в городе <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ ее сын ЛВП находился у нее в <адрес> по улице <адрес>. Примерно в 14 часов на телефон ее сына поступил телефонный звонок и в ходе разговора тот сказал, что находится у нее и назвал адрес. После того как ее сын закончил разговор по телефону, то сказал ей, что звонили с его работы и кто-то его ищет. Примерно в 15 часов в дверь квартиры постучали, посмотрев в глазок, она увидела мужчину, который попросил открыть дверь, сказав, что приехали к ее сыну. Она сказала мужчине, что открывать дверь не будет. Ее сын сказал ей не открывать дверь и передать, что его нет в квартире. После этого по просьбе мужчины она вышла на балкон и приоткрыла окна, увидев на улице двоих мужчин. Один из мужчин, стоявших на улице, стал ей говорить, что они хотят помочь ее сыну, так как в отношении него возбуждено уголовное дело в связи с тем, что тот дал показания и посадили невиновных людей, у которых умерли родители. Также мужчина стал говорить, чтобы ЛВП изменил свои показания, ему будет предоставлена квартира и государственная защита и необходимо будет съездить в Москву. Далее мужчина попросил позвонить ЛВП, на что она отказалась. В конце разговора мужчина, сказал, что раз она не хочет, чтобы ее сыну помогли, то они уезжают. После она увидела выезжающий из-за угла дома автомобиль с государственными номерами <адрес>.

Из показаний свидетеля МАА следует, что по просьбе ФИО1 она проверяла по базе информационного центра по ЯНАО ЛВП, однако какой-либо информации не нашла. Также Вавилов спрашивал у нее нет ли в базе номера телефона ЛВП, на что она также ответила отрицательно.

Из показаний свидетеля САЕ следует, что знаком с ФИО1 по службе. В ДД.ММ.ГГГГ года он передавал Вавилову свой автомобиль марки «Марка», с государственным номером «№».

В ходе предварительного следствия свидетель ЛВП опознала по фотографии ФИО1 как мужчину, который ДД.ММ.ГГГГ около 15 часов 00 минут звонил в дверь <адрес> по <адрес>, что зафиксировано в протоколе предъявления лица для опознания от ДД.ММ.ГГГГ (том №).

Из протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ следует, что с участием свидетеля ГМН осмотрен участок местности возле здания ГБУЗ Бюро СМЭ <адрес> по адресу: <адрес>. (том №).

Согласно протокола от ДД.ММ.ГГГГ осмотрен автомобиль марки «МГ», государственный регистрационный знак «№», у <адрес> в <адрес>. (том №).

Из протокола осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, в мобильном телефоне марки «Марка 1» установлен мессенджер «Телеграм», в котором есть чат «М. Вавилов» с абонентским номером +№. В данном чате имеются звонки от ДД.ММ.ГГГГ в 10 часов 41 минуту – отклоненный, в 10 часов 43 минуты входящий звонок, в 10 часов 48 минут – входящий звонок, в 10 часов 56 минут – входящий звонок, в 10 часов 56 минут входящий звонок, а также сообщения от ДД.ММ.ГГГГ с поздравлением с Рождеством, далее от ДД.ММ.ГГГГ следующего содержания – «П. тебе больше можно никого не бояться, если интересно возьми все расскажу» в 21 час 10 минут, «Трубку» в 21 часа 10 минут, «И расписку о не разглашении можешь в туалет отнести» в 21 часа 12 минут. Затем пропущенный звонок в 22 часа 35 минут. Других сообщений и звонков не обнаружено. Также обнаружены 4 видеозаписи с записями камер видеонаблюдения от ДД.ММ.ГГГГ, которые скопированы на компакт-диск. (том №).

Согласно протоколу осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, осмотрен оптический диск с видеозаписями с камер видеонаблюдения из мобильного телефона марки «Марка 1», принадлежащего ЛВП В ходе осмотра установлено, что на придомовой территории находится автомобиль в кузове седан серебристого цвета, а возле подъезда дома зафиксированы два силуэта мужчин. Также осмотрен компакт-диск с детализацией телефонных соединений номера, принадлежащего ФИО1, из которых следует, что в период с 15 часов 01 минуты ДД.ММ.ГГГГ по 18 часов 57 минут ДД.ММ.ГГГГ (по <адрес> времени) он находился в зоне действия базовых станций <адрес>. В период с 15 часов 56 минут по 2 часа 19 минут ДД.ММ.ГГГГ, абонентский номер ФИО1 находился в районе расположения базовых станций по пути следования из <адрес> до <адрес>. Согласно детализации телефонных соединений, ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ отбыл с территории <адрес> и проследовал в <адрес>, куда прибыл ДД.ММ.ГГГГ. Из <адрес> ФИО1 отправился в тот же день в <адрес>, куда прибыл ДД.ММ.ГГГГ. ФИО1 находился на территории <адрес> ДД.ММ.ГГГГ около 12 часов 00 минут (по Новосибирскому времени). ДД.ММ.ГГГГ около 23 часов 00 минут (по <адрес> времени) ФИО1 находился на территории <адрес>. Также в ходе осмотра установлено, что между ФИО1 и ГЕВ имеется 87 соединений, между ФИО1 и САЕ – 660 соединений. (том №).

Давая юридическую оценку предъявленному ФИО1 обвинению по части 2 статьи 309 УК РФ, суд полагает необходимым отметить следующее.

Часть 2 статьи 309 УК РФ предусматривает уголовную ответственность за принуждение свидетеля, потерпевшего к даче ложных показаний, эксперта, специалиста к даче ложного заключения или переводчика к осуществлению неправильного перевода, а равно принуждение указанных лиц к уклонению от дачи показаний, соединенное с шантажом, угрозой убийством, причинением вреда здоровью, уничтожением или повреждением имущества этих лиц или их близких.

Объективная сторона преступления, предусмотренного частью 2 статьи 309 УК РФ, характеризуется активными действиями, выражающимися в шантаже, угрозе убийством, причинением вреда здоровью, уничтожением или повреждением имущества этих лиц или их близких.

Перечисленные способы, список которых является исчерпывающим, являются обязательными признаками объективной стороны данного преступления.

Отсутствие в действиях подсудимого любого из данных признаков не образует состава преступления, предусмотренного частью 2 статьи 309 УК РФ.

При этом под шантажом понимается угроза распространения позорящих, а равно иных сведений, оглашение которых может нанести ущерб чести и достоинству потерпевшего или его близких.

Доводы стороны обвинения о принуждении со стороны ФИО1 свидетеля ЛВП к даче ложных показаний, соединенные с шантажом этого лица, опровергаются исследованными и признанными судом достоверными доказательствами.

Несмотря на указание в предъявленном ФИО1 обвинении об угрозах распространения третьим лицам, в том числе тем, с которыми ЛВП состоит в приятельских (доверительных) отношениях, заведомо недостоверных, порочащих и унижающих честь, доброе имя и достоинство ЛВП сведений о якобы совершенном им оговоре КАА и БАВ в части их причастности к убийству ПВВ, ни одно из представленных стороной обвинения доказательств не подтверждает данные утверждения.

Так, высказанные ФИО1 в ходе телефонного разговора ЛВП и в текстовых сообщениях фразы: «мы в курсе твоих проблем и хотим помочь», «все обо всем в курсе, тебе скинут пакет документов, почитай, ознакомься, потому что это в твоих интересах с нами сотрудничать», «Перешлешь куда то свидетелем остаться не получится» не свидетельствуют об угрозах потерпевшему распространении позорящих его сведений. Данные высказывания ФИО1 в части осведомленности о проблемах ЛВП и о том, что «все обо всем в курсе» не являются конкретными, носят общий характер и не позволяют их однозначно квалифицировать как угрозу распространения третьим лицам заведомо ложных, позорящих свидетеля сведений о якобы совершенном им оговоре КАА и БАВ При этом угроза в части того, что «свидетелем остаться не получится» высказана ФИО1 с целью недопущения пересылки ЛВП копии заявления о преступлении ГЕВ, а не с целью принудить свидетеля к даче ложных показаний.

Более того, как следует из показаний ЛВП, для себя он понял высказанные ему в ходе телефонного разговора фразы как угрозу привлечения к уголовной ответственности, а не угрозу распространения заведомо ложных, позорящих его сведений.

Последующий разговор ФИО1 с ЛМК также не свидетельствует о наличии в его действиях состава преступления, предусмотренного частью 2 статьи 309 УК РФ, поскольку высказывание им заведомо недостоверных, порочащих и унижающих честь, доброе имя и достоинство ЛВП сведений о якобы совершенном им оговоре КАА и БАВ в части их причастности к убийству ПВВ вообще не содержит какой-либо угрозы распространения указанных сведений третьим лицам, а следовательно и шантажа. Также исходя из показаний ЛМК, которая сообщила ФИО1, что ее сына нет дома, ФИО1 не был достоверно осведомлен о нахождении ЛВП в квартире на момент разговора с ЛМК в связи с чем объективно не мог знать о том, что его просьбы об изменении показаний стали известны ЛВП

Кроме этого, одно лишь восприятие потерпевшим ЛВП первичных сообщений и обращений от ФИО1 как принуждение его к даче ложных показаний недостаточно для квалификации действия по части 2 статьи 309 УК РФ, поскольку из текстов сообщений следует, что ЛВП были высказаны предложения о сотрудничестве без конкретизации в чем именно оно должно выражаться.

Показания свидетеля ГМН, подтвердившего только сам факт приезда к нему ФИО1 и не являвшегося очевидцем каких-либо разговоров с ЛВП не подтверждают обвинение в принуждении к даче ложных показаний.

Иные представленные стороной обвинения доказательства свидетельствуют лишь о самой поездке ФИО1 в <адрес> ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 15 часов 01 минуты до 18 часов 57 минут (по времени <адрес>) и встрече с ЛМК, но не подтверждают, что он принуждал свидетеля ЛВП к даче ложных показаний, соединенное с шантажом этого лица.

На основании изложенного суд приходит к выводу, что в направленных ФИО1 потерпевшему ЛВП сообщениях в сервисе «Телеграм», а также в телефонных разговорах с ним и личном разговоре с ЛМК отсутствовал шантаж, то есть угрозы распространения позорящих сведений в отношении потерпевшего или его близких, что является обязательным признаком объективной стороны преступления, предусмотренного частью 2 статьи 309 УК РФ.

Принцип вины (ст. 5 УК РФ) означает, что лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина, а основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного УК РФ (ст. 8 УК РФ).

В соответствии со ст. 8 УК РФ в системной связи с нормами Особенной части УК РФ, уголовно-правовая охрана осуществляется лишь от тех деяний, которые содержат признаки соответствующего состава преступления.

В соответствии с ч. 2 ст. 14 УПК РФ подозреваемый или обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения.

Таким образом, отсутствие бесспорных и объективных доказательств принуждения ФИО1 потерпевшего ЛВП к даче ложных показаний и кроме этого, отсутствие со стороны ФИО1 шантажа свидетельствуют об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного частью 2 статьи 309 УК РФ. В связи с чем ФИО1 подлежат оправданию по предъявленному ему обвинению в указанной части.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПРИГОВОРИЛ:

Приговор Татарского районного суда Новосибирской области от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 отменить.

Постановить в отношении ФИО1 новый приговор.

ФИО1 признать невиновным и оправдать по ч. 2 ст. 309 УК РФ на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, и признать за ним право на реабилитацию.

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 294 УК РФ, назначить наказание в виде обязательных работ на срок 300 (триста) часов и от назначенного наказания освободить на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ и назначить ему наказание в виде принудительных работ на срок 1 (один) год с удержанием из заработной платы в доход государства в размере 10 (десяти) процентов с отбыванием в местах, определяемых органами и учреждениями уголовно-исполнительной системы.

ФИО1 к месту отбывания наказания следовать самостоятельно за счет государства в соответствии с предписанием, выданным территориальным органом уголовно-исполнительной системы по месту жительства.

Срок принудительных работ исчислять со дня прибытия осужденного ФИО1 в исправительный центр.

На основании ч. 3 ст. 72 УК РФ зачесть в срок принудительных работ время содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ из расчета один день содержания под стражей за два дня отбывания наказания в виде принудительных работ.

Меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменить.

Вещественные доказательства: два авиабилета, компакт-диск из ООО «Т2 Мобайл» с детализацией телефонных соединений, компакт-диск, представленный ПАО «МТС» с детализацией телефонных соединений, компакт-диск, содержащий записи с камер видеонаблюдения с придомовой территории и компакт-диск с аудиозаписью переговоров, являющийся приложением к жалобе на постановление суда, находящиеся при материалах уголовного дела – оставить там же.

Апелляционное представление (основное и дополнительное), апелляционные жалобы (основную и дополнительные) осужденного ФИО1, адвокатов Ващенко О.Г. и Прокопенко Л.В. – удовлетворить частично.

Апелляционный приговор может быть обжалован в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, через суд первой инстанции и рассматриваются в порядке предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Копия верна: Председательствующий