Апелляционное постановление № 22-3730/2025 от 4 августа 2025 г.

Судья Хоптяр Е.Ю. № 22-3730/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ростов-на-Дону 5 августа 2025 года

Судья Ростовского областного суда Дзюбенко А.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи

ФИО1,

с участием:

прокурора отдела прокуратуры Ростовской области Глюзицкого А.В.,

осужденного ФИО2,

защитника – адвоката Гавриловой Д.Д.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО2 и его защитников адвокатов Трофимовой О.В., Гавриловой Д.Д. на приговор Новочеркасского городского суда Ростовской области от 5 мая 2025 года, которым

ФИО2, ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА года рождения, уроженец АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА, гражданин РФ, не судимый,

осужден:

- по ч. 1 ст. 292 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 40 000 рублей с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в органах местного самоуправления на срок 2 года.

Доложив материалы дела, выслушав мнение осужденного ФИО2 и его защитника-адвоката Гавриловой Д.Д., поддержавших доводы апелляционной жалобы, прокурора Глюзицкого А.В., полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, а доводы апелляционной жалобы без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 осужден за служебный подлог, то есть внесение должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений, если эти деяния совершены из иной личной заинтересованности.

Преступление совершено в г.Новочеркасск Ростовской области в период времени и при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда.

В совместно поданной апелляционной жалобе осужденный ФИО2 и его защитники-адвокаты Трофимова О.В., Гаврилова Д.Д. и дополнениям к ней выражают несогласие с приговором, считают его незаконным, необоснованным и подлежащим отмене. Полагают, что в действиях ФИО2 отсутствует состав инкриминируемого преступления, а ряд доказательств, на которых выстроена позиция обвинения добыты с грубейшим нарушением уголовно-процессуального закона, и в силу ст. 75 УПК РФ, не могли быть использованы при постановлении приговора. Суд пришел к ошибочному выводу, что исследованные в судебном заседании доказательства, как каждое, так и в отдельности, так и в совокупности, являются достаточными для установления, как события преступления, так и виновности подсудимого. Показания ряда свидетелей суд признал недостоверными, несмотря на то, что анализ их показаний не давал суду такой возможности в силу закона.

Вопреки положениям Постановления Пленума Верховного Суда РФ №55 от 29.11.2016, сведения его личности фактически не приведены в полном объеме, а приведенные, не раскрыты. Судом не учтено, что уголовное дело в отношении ФИО2 было возбуждено преждевременно и без достаточных на то оснований. Мнение о наличии в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 292 УК РФ, основано фактически на предположении. По мнению стороны защиты, ссылки на возбуждение дела уполномоченным должностным лицом при наличии повода и оснований, недостаточно для вывода и соответствия постановления положениям ст. 146 УПК РФ.

Дополнительное соглашение №5 к муниципальному контракту, в соответствии с которым был изменен срок выполнения работ «малые архитектурные формы», указанные в приложении №4, ошибочно, по мнению суда, не имеет правового значения, а контракты №29 и №37 не влияют на вывод суда о виновности ФИО2 и правовой квалификации его действий, выводы суда в данной части являются несостоятельными.

Считают, что при производстве по делу было нарушено право ФИО2 на представление доказательств в свою защиту в том объеме, в котором это необходимо для установления фактических обстоятельств дела. Обращают внимание, что вынесение постановлений следователя об удовлетворении ходатайств защитников об участии ФИО2 при производстве строительно-технической экспертизы носило абсолютно формальный характер, поскольку сведений о том, что экспертная организация получила постановления от 22.08.2024 и 26.08.2024 о допуске ФИО2 к производству экспертизы отсутствуют. Следователь уклонился от обязанности направить в экспертную организацию дважды постановление с принятым им решением, чем грубо нарушил право на защиту ФИО2 Выводы суда о том, что форма присутствия обвиняемого и подозреваемого при производстве экспертизы законом не оговорена, являются необоснованными и противоречат п. 5 ч. 1 ст. 198 УПК РФ.

Проведенная по настоящему уголовному делу строительно-техническая экспертиза № 3/94 не могла быть использована судом в качестве доказательства по настоящему уголовному делу, так как проведена с грубейшими нарушениями уголовно-процессуального закона. Вывод эксперта противоречит муниципальному контракту №0158600000923000125, в соответствие с которым на момент производства экспертного исследования срок исполнения контракта не наступил, так как сдача объекта муниципальному заказчику установлена на 31 октября 2024 года, что также делает заключение эксперта недопустимым доказательством, поскольку выводы противоречат сроку действия муниципального контракта. Согласно мотивировочной части экспертного заключения эксперт вопреки поставленному вопросу не пыталась установить, где хранятся, в том числе арт-объект «Журавли». Недопустимым доказательством данное заключение необходимо считать и в виду того, что эксперт, выходя за рамки поставленного вопроса, который был сформулирован следователем и носил исчерпывающий характер, приступила к исследованию стоимости выполненных работ, в то время как перед ней вопросы о стоимости не ставились, и обвиняемый с ними знаком не был.

В распоряжение эксперта были предоставлены документы, содержащиеся в двух томах уголовного дела. Перечень документов тома №2 экспертом не приведен и в заключении не использован, а следовательно и не представляется возможным установить, какие материалы уголовного дела направлялись эксперту и какими документами он руководствовался при даче заключения. Сведений о получении экспертом сопроводительного письма и постановления следователя о допуске к замерам ФИО2 экспертиза не содержит. Информации о том, что 22.08.2024 и 26.08.2024 года был разрешен доступ иных лиц на объект в заключении, не содержится. В силу ст. 75 УПК РФ данное экспертное заключение №3/94 является недопустимым доказательством и должно быть исключено из числа таковых. Согласно заключению эксперта: «натурный осмотр проводится в присутствии заместителя начальника отдела строительно-технических экспертиз отдела экономических экспертиз ЭКЦ ГУ МВД России по РО ФИО9», которому не был разрешен допуск при производстве экспертизы. Не предупрежденный об уголовной ответственности эксперт производил натурный осмотр объекта вопреки требованиям уголовно-процессуального закона. В связи с чем выводы суда о том, что эксперт ФИО10 не выходила за пределы наставленных вопросов; участие при производстве экспертизы ФИО9, не предупрежденного об уголовной ответственности, само по себе не свидетельствует о том, что производство экспертизы проведено с нарушением закона, являются необоснованными.

Приведенные показания специалиста ФИО29 относятся к иному доказательству, поскольку к производству экспертизы №3/94 она не имеет никакого отношения, так как проводила иное исследование до возбуждения уголовного дела.

Анализ доводов стороны защиты, изложенный в приговоре, сводится лишь к формальному непринятию позиции стороны защиты без углубленного изложения принятого судом решения. Суд вопреки требованиям нормы ст. 297 УПК РФ, а также положений Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 №55 «О судебном приговоре», в основу обвинительного приговора в отношении ФИО2 не просто не подверг тщательному анализу сомнительные и уязвимые доказательства, но и самоустранился от оспаривания мнения стороны защиты, приводя лишь голословные формулировки, явно противоречащие смыслу каждого исследованного доказательства.

При назначении почерковедческой экспертизы грубейшим образом нарушено право на защиту ФИО2, поскольку сторона защиты была ознакомлена с постановлением о назначении экспертизы после проведения самой экспертизы.

Обращают внимание на нарушение закона, выразившийся в том, что до предъявления обвинения ФИО2 следователем ФИО11 он причислен к статусу обвиняемого, в то время как он таковым еще не являлся. Об этом свидетельствует протокол ознакомления обвиняемого (т. 3 л. д. 177) от 27.09.2024 (ознакомление начато в 14 ч 45 мин, окончено в 14 ч 50 мин), постановление о привлечении в качестве обвиняемого, а именно т. 3 л.д. 77 постановление объявлено 27.09.2024 в 15 ч 37 мин.

Проигнорирован судом и тот факт, что ФИО2 был лишен возможности в ходе предварительного расследования реализовать свое право отвода следователю и следственной группе ввиду того, что постановление о производстве предварительного следствия следственной группой от 29.07.2024 года объявлено обвиняемому и его защитникам только 02.10.2024.

Недопустимым доказательством является заключение о результатах экспертного исследования №0441/И от 10.06.2024, (том 2 на л.д. 1-61). В заключении неверно приведен вопрос (л. 5), о том, что же явилось объектами экспертного исследования: результаты работ по устройству покрытий на объекте, а так же предоставленные на исследование документы. Отсутствуют сведения о поручении ФИО12 и ФИО13 на участие при производстве замеров в ходе исследования. Вопрос поставлен был перед экспертами не о результатах работ по устройству покрытий, как отражено в начале исследовательской части, а о соответствии фактически выполненных работ на объекте, а так же видам и объемам работ, предъявляемым к выполнению актами о приемке формы КС- 2 от 15.05.2024. В ответе на поставленный вопрос, эксперты вышли за пределы сформулированного вопроса, и перешли к анализу разницы между стоимостью работ и стоимостью фактически выполненных работ на дату проведенного натурного обследования, и не ответили на поставленный вопрос. Специалисты ФИО29 и ФИО30 использовали не относящиеся к их форме деятельности законы. Подписка об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение отсутствует.

Доводы, которые приведены судом относительно неправильного понимания стороной защиты норм процессуального права, являются несостоятельными, поскольку сторона защиты совершенно конкретно привела довод, что заключение специалиста в силу ч. 3 ст. 80 УПК РФ является письменным суждением по вопросам, поставленными перед специалистом сторонами, а не стороной. ФИО2 в рамках доследственной проверки был лишен возможности ставить перед специалистом какие-либо вопросы.

Несостоятельным является вывод суда о том, что недостоверность подписанных актов ФИО2 подтверждается осознанием ФИО2 несоответствия сведений, содержащихся в заверенных им официальных документах, объему реально выполненных работ и затраченных материалов и его умысел на подделку этих официальных документов путем их заверения. Так, ФИО2 подробно изложил круг своих должностных полномочий, возложенных на него должностным регламентом. Полномочия директора по осуществлению общего руководства и контроля за производством финансово-экономической деятельности по должностной инструкции директора им исполнены добросовестно, корыстных целей и мотивов в инкриминируемом ему деянии у него не имелось, сведения заведомо ложные в акты КС-2, КС-3 он не вносил. Показания ФИО3 полностью согласовываются с показаниями всех допрошенных по делу свидетелей, соответствуют фактическим обстоятельствам и не опровергнуты стороной обвинения.

Приводя собственный анализ доказательств, сторона защиты полагает, что ФИО2 никаких сведений самостоятельно в акты по форме КС-2, КС-3 не вносил, указанные акты составлялись сотрудниками организации ООО «Билдинг Технолоджис», утверждались подписью Свидетель №6 Кроме того, перед тем, как ему на подпись предоставлялись указанные документы, работы на объекте принимались приемочной комиссией, состав которой был утвержден приказом директора Департамента ЖКХ и благоустройства. Ответственным лицом за ведение указанного проекта по строительству и контролем за данным объектом являлась ведущий инженер - Свидетель №1, которая и предоставила акты по форме КС-2, КС-3 на подпись ФИО2, проверив корректность и соответствие внесенных в указанные акты сведений.

В действиях ФИО2 отсутствовал как прямой умысел, так и мотив, выразившийся в корыстной и иной личной заинтересованности. Признавая подсудимого виновным в совершении преступления по признакам, относящимся к оценочным категориям (например, тяжкие последствия, существенный вред, наличие корыстной или иной личной заинтересованности), суд не должен ограничиваться ссылкой на соответствующий признак, а обязан привести в описательно мотивировочной части приговора обстоятельства, послужившие основанием для вывода о наличии в содеянном указанного признака. При допросе ФИО2 государственный обвинитель и суд устранились от выяснения у ФИО2 его отношения к мотиву инкриминируемого преступления, а именно имелась ли у него корыстная или иная личная заинтересованность. Доводы суда о том, что ФИО2 боялся применения к нему положений ст. 192 ТК РФ, регламентирующих порядок привлечения к дисциплинарной ответственности, являются голословными и несостоятельными ввиду отсутствия дисциплинарного проступка.

Выражают несогласие с оценкой, данной судом доказательствам, представленным стороной защиты. Указывают, что представленные документы заверены надлежащим образом ООО «Билдинг Технолоджис». Сторона защиты представила доказательства именно на стадии представления доказательств стороной защиты, и ни в какой иной стадии судопроизводства представить их не могла. Заявленное ходатайство стороной защиты перед окончанием судебного следствия произведено в строгом соответствии с установленным судом порядком исследования доказательств. Действия органа расследования в виде не изъятия договоров и акта не свидетельствуют об их отсутствии, а лишь говорит о некачественной организации предварительного расследования.

Просят приговор отменить, ФИО2 оправдать.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Дорохин М.С. выражает несогласие с ее доводами, полагает, что совокупность представленных стороной обвинения доказательств опровергает позицию защиты. Просит приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Уголовное дело в отношении ФИО2 рассмотрено судом в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона (главы 33-39 УПК РФ).

В соответствии с требованиями ст. 15 УПК РФ суд первой инстанции, не являясь органом уголовного преследования и исходя из принципов уголовного судопроизводства, создал необходимые условия для исполнения сторонами своих процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Вывод суда о виновности ФИО2 основан на доказательствах, исследованных в судебном заседании всесторонне, полно и объективно.

Фактические обстоятельства дела судом установлены правильно, выводы суда о виновности осужденного ФИО2 им соответствуют, подтверждены совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании, анализ которых приведен в приговоре с подробным изложением содержания каждого из них и проверкой доводов, приведенных участниками процесса.

Все доказательства по делу, в том числе показания осужденного ФИО2, свидетелей Свидетель №2, Свидетель №1, Свидетель №4, Свидетель №3, Свидетель №5, Свидетель №6, Свидетель №7, ФИО15, Свидетель №9, Свидетель №10, Свидетель №11, специалиста ФИО29, письменные документы, заключения экспертов проверены и оценены судом в строгом соответствии со ст.ст. 87, 88УПК РФ. Виновность осужденных полностью подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, которым дана в приговоре надлежащая оценка. То обстоятельство, что эта оценка расходится с предложенной стороной защиты, не может служить основанием для признания нарушения судом правил оценки представленных обвинением доказательств с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности и достаточности в целом.

Сопоставление друг с другом признанных достоверными и приведенных в приговоре доказательств позволило суду сделать обоснованный вывод о том, что они дополняют друг друга, полно отражают обстоятельства происшедшего, и в целом изобличают осужденных в совершении преступления, объективно подтверждаются и соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Доводы апелляционных жалоб о том, что судом дана ненадлежащая оценка показаниям свидетелей Свидетель №2, Свидетель №1, Свидетель №7, Свидетель №3, Свидетель №1, Свидетель №10, Свидетель №4, Свидетель №6, ФИО15, Свидетель №9 являются несостоятельными, показания указанных лиц судом тщательно исследованы, обоснованно признаны достоверными, правильно оценены и правомерно положены в основу обвинительного приговора, поскольку они последовательны, взаимно подтверждают и дополняют друг друга, согласуются как между собой, так и с другими приведенными в приговоре доказательствами. Оснований не доверять показаниям данных лиц у суда не было, поскольку они последовательны, логичны, не имеют существенных противоречий, согласуются между собой и с другими доказательствами по делу. Каких-либо объективных данных, свидетельствующих о заинтересованности данных лиц в исходе дела, об оказании какого-либо давления на них по делу не имеется.Доводы стороны защиты об использовании судом недопустимых доказательств, в том числе заключения эксперта № 3/94 от 11 сентября 2024 года (т. 3 л.д. 133-164), заключения о результатах экспертного исследования № 0441/И от 10 июня 2024 года (т. 2 л.д. 1-61), на которые осужденный и его защитники ссылаются в апелляционной жалобе, являются несостоятельными.

Аналогичные доводы были исследованным судом первой инстанции в полном объеме, и обоснованно оценены критически. Доводы жалоб об использовании судом недопустимых доказательств ничем объективно не подтверждены. Вопреки мнению стороны защиты, оснований для признания заключения эксперта и заключения о результатах экспертного исследования недопустимыми доказательствами не имеется. Указанные заключения получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, без каких-либо нарушений. Как следует из их описательной части, сделаны на основе детального и объективного исследования представленных материалов, достаточно аргументированы и обоснованы, составлены с соблюдением требований ст. 204 УПК РФ, а потому, их выводы оценены судом как достоверные.

Вопреки доводам жалобы, суд обоснованно положил в основу приговора, наряду с иными доказательствами, заключение эксперта № 3/94 от 11 сентября 2024 года и заключение о результатах экспертного исследования № 0441/И от 10 июня 2024 года, поскольку данные заключения отвечают предъявляемым законом требованиям, содержат указания на использованные методы исследования, подробное содержание исследований, являются ясными и полными, сомнений в обоснованности не вызывают, каких-либо противоречий не содержат, выводы, изложенные в них согласуются с совокупностью исследованных по делу иных доказательств, непосредственно исследованных в судебном заседании.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами стороны защиты о том, что положенные в основу приговора доказательства, в том числе показания специалиста ФИО29 не являются доказательствами вины ФИО2 в совершении инкриминируемого ему преступления, так как приведенные стороной защиты доводы не ставят под сомнение относимость доказательств к установлению обстоятельств, указанных в статье 73 УПК РФ, на правильность выводов суда первой инстанции не влияют, и не влекут отмену или изменение обжалуемого приговора. Кроме того, относимость доказательств именно к рассматриваемому уголовному делу подтверждена и выводами суда первой инстанции, давшего всем исследованным доказательствам оценку, соответствующую требованиям ч. 1 ст. 88 УПК РФ.

Доводы апелляционных жалоб об использовании судом недопустимых доказательств являются несостоятельными и объективно не подтверждены. Положенные в основу приговора показания свидетелей, протоколы следственных и процессуальных действий, заключения экспертов не признавались судом недопустимыми доказательствами, и оснований к этому не имелось. Положенные судом в основу приговора доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ и обоснованно признаны судом допустимыми.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, показания свидетелей Свидетель №2, ФИО15, Свидетель №3, данные в судебном заседании, обоснованно были признаны судом недостоверными, поскольку противоречат установленным по делу объективным обстоятельствам.

Доводы апелляционной жалобы о том, что судом не дана надлежащая оценка доказательствам, являются неубедительными, в приговоре суд с достаточной полнотой обосновал вывод о несостоятельности этих доводов. Каждый вывод суда обоснован исследованными в судебном заседании доказательствами в совокупности. Суд проверил доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты.

Все доказательства были непосредственно, полно и объективно исследованы в ходе судебного разбирательства, их анализ, а равно оценка подробно изложены в приговоре. Все изложенные в приговоре доказательства суд, в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ, проверил, сопоставив их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, не соглашаться с которой у суда нет оснований, в связи с чем доводы жалобы о том, что приговор основан на предположениях и неустранимых сомнениях, при отсутствии достаточных доказательств, то есть при недоказанности обвинения, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными.

При этом суд 1-й инстанции, в точном соответствии с требованиями закона привел мотивы, по которым принял одни доказательства и отверг другие.

Достоверность доказательств, положенных судом в основу своих выводов о виновности осужденного, у суда сомнений не вызывает.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд первой инстанции, исследовав доказательства стороны защиты, дал им верную оценку в приговоре, с которой суд апелляционной инстанции согласен в полном объеме.

При рассмотрении уголовного дела нарушений принципов уголовного судопроизводства, в том числе презумпции невиновности, состязательности, объективности, судом не допущено. Судебное разбирательство судом первой инстанции проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Из материалов уголовного дела усматривается соблюдение равенства сторон, создание судом необходимых условий для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

Заявленные сторонами ходатайства разрешены в соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ, принятые по ним решения являются законными и обоснованными. Не удовлетворение судом заявленных стороной защиты ходатайств, само по себе не свидетельствует об обвинительном уклоне суда, а также о нарушении судом принципов состязательности и равноправия сторон в судебном заседании, поскольку в ходе судебного разбирательства и сторона обвинения, и сторона защиты имела возможность представлять доказательства в подтверждение своих доводов и позиции по делу, при этом суд не препятствовал этому, а наоборот оказывал содействие в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Суд пришел к правильному выводу о причастности ФИО2 к совершению преступления, о доказанности его вины. По мнению суда апелляционной инстанции, вывод суда об этом в приговоре достаточно мотивирован.

Из протокола судебного заседания не усматривается ни обвинительного, ни оправдательного уклонов при оценке судом доказательств.

В ходе судебного разбирательства проверялись доводы стороны защиты о невиновности ФИО2 в совершении преступления, однако эти доводы не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства и были обоснованно отвергнуты судом как несостоятельные и противоречащие материалам дела, чему в приговоре дана всесторонняя и объективная оценка, с которой суд апелляционной инстанции согласен в полном объеме.

Доводов, которые опровергли бы правильность этой оценки, в апелляционных жалобах не приведено.

Так, доводы стороны защиты о том, что в действиях ФИО2 отсутствуют признаки состава преступления, ввиду того, что ФИО2 не было известно о недостоверности подписанных им актов, в его действиях отсутствовала корыстная или иная личная заинтересованность, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными и противоречащими фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции.

Судом первой инстанции установлено верно, что ФИО2 осознавал наличие несоответствия сведений, содержащихся в заверенных им официальных документах, объему реально выполненных работ и затраченных материалов, а наличие в его действиях иной личной заинтересованности подтверждается исследованными судом первой инстанции доказательствами, подтверждающими желание ФИО2 приукрасить действительное положение дел в возглавляемом им подразделении, создать видимость добросовестного выполнения своих обязанностей представителя муниципального заказчика по муниципальному контракту, сформировать у начальства мнение о себе как о руководителе, обеспечивающем выполнение возложенных на него обязанностей и избежать ответственность за ненадлежащее их выполнение.

Суд апелляционной инстанции считает, что суд 1 инстанции, решая вопрос о направленности умысла осужденного, обоснованно исходил из совокупности всех обстоятельств содеянного. Доводы жалобы в части субъективного отношения осужденного к совершаемым им действиям являлось предметом тщательной проверки в судебном заседании, по результатам которой суд пришел к правильному выводу о том, что никаких оснований считать свои действия правомерными у ФИО2 не было. Равно, приведенные в приговоре доказательства в своей совокупности позволяют сделать однозначный вывод об осознании ФИО2 несоответствия сведений, содержащихся в заверенных им официальных документах, объему реально выполненных работ и затраченных материалов.

С учетом изложенного, судом обоснованно отвергнута приведенная версия стороны защиты, чему в приговоре дана полная, всесторонняя и объективная оценка, не согласиться с которой оснований не имеется. По мнению суда, выводы суда о наличии у осужденного умысла на совершение служебного подлога, в приговоре достаточно мотивирован.

Правильно установив фактические обстоятельства уголовного дела, суд первой инстанции дал правильную правовую оценку действиям осужденного ФИО2 по ч. 1 ст. 292 УК РФ, как служебный подлог, то есть внесение должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений, если эти деяния совершены из иной личной заинтересованности (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 292.1 УК РФ).

Оснований для изменения юридической оценки содеянного осужденными, не имеется.

Выводы суда относительно квалификации действий осужденного носят непротиворечивый и достоверный характер, основаны на анализе и оценке совокупности достаточных доказательств, исследованных в судебном заседании, и соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела. Суд не допускал каких-либо предположительных суждений.

Доводы апелляционной жалобы о том, что уголовное дело было возбуждено преждевременно и без достаточных на то оснований, признаются несостоятельными. Постановление о возбуждении уголовного дела вынесено уполномоченным лицом, в установленном законом порядке, в пределах установленной уголовно-процессуальным законодательством компетенции, при наличии достаточных повода и основания для этого, предусмотренных ст. 140 УПК РФ, в соответствии с требованиями ст. 146 УПК РФ.

Из материалов уголовного дела следует, что поводом для возбуждения уголовного дела послужил рапорт начальника отделения № 3 отдела № 3 УЭБиПК ГУ МВД России по Ростовской области ФИО16 об обнаружении признаков преступления. Основанием для возбуждения уголовного дела явилось наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 292 УК РФ.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами апелляционной жалобы о нарушении ФИО2 права на защиту ввиду того, что постановление о производстве предварительного следствия следственной группой от 29.07.2024 года объявлено обвиняемому и его защитникам только 02.10.2024.

Содержащаяся в части второй статьи 163 УПК Российской Федерации норма, предусматривающая обязанность объявить о составе следственной группы подозреваемому и обвиняемому, применяется во взаимосвязи с положениями статьи 6.1, пункта 5 части четвертой статьи 46, статей 62 и 67 УПК Российской Федерации, направлена на обеспечение права лица, привлекаемого к уголовной ответственности, знать состав следственной группы и при наличии к тому оснований заявлять отводы входящим в нее лицам в сроки, достаточные для реализации им данного права (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2013 года № 679-О).

Как следует из материалов уголовного дела, после объявления обвиняемому ФИО2 и его защитникам состава следственной группы вопрос об отводе кого-либо из лиц, входящих в ее состав, не ставился. Таким образом, нельзя сделать вывод о нарушении права обвиняемого ФИО2 на защиту.

Несостоятельными являются доводы апелляционной жалобы о нарушении прав ФИО2 при производстве строительно-технической экспертизы, поскольку сведений о том, что экспертная организация получила постановления следователя о допуске ФИО2 к производству экспертизы, отсутствуют.

Согласно п. 5 ч. 1 ст. 198 УПК РФ подозреваемый, обвиняемый, его защитник вправе присутствовать при производстве судебной экспертизы лишь с разрешения следователя, в связи с этим, следователем были удовлетворены ходатайства стороны защиты о разрешении ФИО2 участвовать в проведении строительно-технической экспертизы, которая была поручена экспертам ЭКЦ ГУ МВД России по Ростовской области. Сторона защиты была надлежащим образом уведомлена о принятом решении, и не была лишена возможности обратиться в экспертную организацию с соответствующим заявлением, в связи с удовлетворением ходатайства следователя.

Вопреки доводам защиты, время ознакомления обвиняемого и защитника с постановлением о назначении почерковедческой экспертизы, не влечет за собой признание заключения эксперта № 1/281 от 21 сентября 2024 года недопустимым доказательством, поскольку права обвиняемого, в том числе право на защиту не было нарушено, так как обвиняемый и его защитники после ознакомления с постановлением о назначении экспертизы и его заключением не были лишены права заявлять ходатайства, в том числе, о назначении дополнительной, повторной экспертизы и другие ходатайства.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона органами следствия при производстве предварительного следствия и судом при рассмотрении уголовного дела, как и принципов презумпции невиновности и состязательности сторон, влекущих отмену приговора, по делу не допущено, дело расследовано и рассмотрено полно, всесторонне и объективно.

Ни судом первой инстанции, ни судом апелляционной инстанции не установлены факты искусственного создания доказательств обвинения в отношении ФИО2

Суд апелляционной инстанции, полагает, что общие требования судебного производства и в частности ст. 244 УПК РФ судом выполнены. Все представленные сторонами суду доказательства были исследованы, заявленные ходатайства разрешены в установленном законом порядке. При окончании судебного следствия ходатайств о его дополнении от участников процесса, в том числе осужденной и ее защитниками не поступило.

Положенные судом в основу приговора доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ и обоснованно признаны судом допустимыми.

При назначении наказания ФИО2 суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденного, в том числе обстоятельства смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО2, судом обоснованно признаны: в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ наличие малолетнего ребенка, согласно ч. 2 ст. 61 УК РФ наличие статуса ветерана военной службы и участника боевых действий, наличие государственных и ведомственных наград, благодарственных писем, неудовлетворительное состояние здоровья подсудимого.

Правовых оснований к признанию смягчающими наказание осужденного иных обстоятельств, кроме установленных судом первой инстанции, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Обстоятельств, отягчающих наказание осужденного в соответствии со ст. 63 УК РФ, судом обоснованно не установлено.

Совокупность вышеуказанных обстоятельств позволила суду прийти к обоснованному выводу о назначении осужденному ФИО2 основного наказания в виде штрафа. Размер штрафа осужденному судом определен с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, имущественного положения осужденного и его семьи, а также с учетом возможности получения осужденным дохода.

При этом суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о необходимости назначения дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в органах местного самоуправления, сроком на 2 года.

С учетом конкретных обстоятельств дела, характера и степени общественной опасности совершенного преступления, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для применения положений ст. 64 УК РФ, а также для изменения категории преступления на менее тяжкую.

Суд первой инстанции в полном объеме учел требования закона о строго индивидуальном подходе, все заслуживающие внимания обстоятельства, в связи с чем основное и дополнительное наказание назначено ФИО2 в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ, являются справедливыми, соразмерными содеянному, а их вид и размер будут способствовать достижению целей наказания, предусмотренных ч. 2 ст. 43 УК РФ.

Таким образом, нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену либо изменение обжалуемого приговора, в том числе по доводам апелляционной жалобы, не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст.389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Новочеркасского городского суда Ростовской области от 5 мая 2025 года в отношении ФИО2 оставить без изменения, а апелляционную жалобу осужденного ФИО2 и его защитников адвокатов Трофимовой О.В., Гавриловой Д.Д.- без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев с момента его вынесения. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: