Апелляционное постановление № 22-1399/2025 от 20 апреля 2025 г.

Судья Гостев А.В. Дело № 22-1399/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Кемерово 21 апреля 2025 года

Кемеровский областной суд в составе председательствующего судьи Мельникова Д.А.,

при секретаре Поповой А.В.,

с участием прокурора Сыроватко А.В.,

осужденного ФИО1,

адвоката Баулиной Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Баулиной Е.А. на приговор Заводского районного суда г.Кемерово от 10 февраля 2025 года, которым:

ФИО1, <данные изъяты>, ранее несудимый,

Осужден по ч.3 ст.264 УК РФ к 2 годам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 1 год 6 месяцев.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное ФИО1 основное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 2 года 6 месяцев, установлена обязанность встать на учет в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденных, являться для регистрации, в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденных по графику, установленному данным органом, один раз в месяц, а также не менять своего места жительства без уведомления указанного специализированного государственного органа.

Начало испытательного срока постановлено исчислять с момента вступления приговора в законную силу, в испытательный срок зачтено время с момента провозглашения приговора до его вступления в законную силу.

Срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, в соответствии с ч. 4 ст. 47 УК РФ постановлено исчислять с момента вступления приговора суда в законную силу.

Мера пресечения оставлена без изменения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу.

Производство по гражданскому иску потерпевших Ш., Р., являющихся гражданскими истцами, о возмещении морального вреда, причиненного в результате преступления, в размере 500 000,00 рублей постановлено прекратить на основании п. 11 ч. 4, ч. 5 ст. 44 УПК РФ, в связи с отказом от предъявленного гражданскими истцами гражданского иска.

Приговором суда разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Изложив приговор суда, доводы апелляционной жалобы, заслушав выступление осужденного и защитника, поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора, полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено в период с 23-45 часов 18.11.2023 до 00-55 минут 19.11.2023 в г. <данные изъяты> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В апелляционной жалобе адвокат Баулина ЕА. считает приговор необоснованным, вынесенным с существенным нарушением процессуального закона, допущенные судом при рассмотрении уголовного дела, приводит следующие доводы, просит его отменить.

Говорит о том, что 21.01.2025 в судебном заседании потерпевшими <данные изъяты> было заявлено ходатайство об освобождении ФИО1 от уголовной ответственности по ч. 3 ст. 264 УК в связи с примирением сторон, поскольку ФИО1 загладил причиненный преступлением материальный вред, выплатив потерпевшим 500000 рублей, что подтверждается соглашением от 23.12.2024, а также загладил моральный вред, принес свои извинения. При этом потерпевшие <данные изъяты> в заявлении указали, что простили ФИО1 и примирились с ним. Однако, в удовлетворении указанного ходатайства судом было необоснованно отказано, поскольку полагает, что все условия, указанные в ст.76 УК РФ, осужденным ФИО1 были выполнены.

Выражает несогласие с выводами суда в части отказа в удовлетворении ходатайства об освобождении ФИО1 от уголовной ответственности по ч. 3 ст. 264 УК в связи с примирением сторон и полагает, что отсутствие у потерпевших <данные изъяты> претензий к ФИО1, а также их субъективное мнение о полном заглаживании вреда не могут являться единственным подтверждением снижения общественной опасности преступления, в котором обвиняется подсудимый.

Вышеизложенное привело суд к убеждению, что прекращение уголовного дела лишь в силу простой констатации наличия указанных в законе оснований для этого не может соответствовать целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, общества и государства, а потому ходатайство о прекращении производства по делу удовлетворению не подлежит». Между тем, в соответствии с положениями ч. 1 ст. 25 УПК РФ, ст.76 УК РФ, п.9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 года N 19 "О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности", законом предусмотрен исчерпывающий перечень оснований, необходимых для освобождения лица от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим. Как следует из материалов уголовного дела, ФИО1 вину в содеянном признал и раскаялся, ранее не судим. Причиненный преступлением потерпевшим вред полностью возместил, а также принес им свои извинения, Потерпевшие <данные изъяты> заявили, что примирился с ФИО1, простили его и претензий не имеют и не желают привлекать его к уголовной ответственности.

Таким образом, полагает, что все условия, необходимые для освобождения ФИО1 от уголовной ответственности по предусмотренным ст. 25 УПК РФ и ст. 76 УК РФ основаниям, осужденным были выполнены.

Указывает, что запрета на прекращение уголовного преследования при совершении преступлении, предусмотренного ст. 264 УК РФ, причиняющего вред двум объектам - безопасности дорожного движения и здоровью, и жизни человека, уголовно-процессуальный закон не содержит. Соответственно причинение же вреда потерпевшим Ш. и Р. по неосторожности само по себе не свидетельствует о явно отрицательном отношении ФИО1 к охраняемым законом отношениям и о его намерении причинить вред обществу в дальнейшем.

Кроме того, отмечает, что суд формально учел обстоятельства смягчающие наказания, Так, были установлена совокупность смягчающих обстоятельств, предусмотренные ст.61 УК РФ, а именно: полное признание вины, наличие на иждивении двоих детей, наличие фактических брачных отношениях с Г.1 которая также находится на его иждивении, занятие общественно полезной деятельностью, подсудимый трудоустроен в ООО «<данные изъяты>» <данные изъяты>, положительно характеризуется, с места происшествия не скрывался, способствовал раскрытию и расследованию преступления, давал полные и признательные показания, раскаялся в содеянном, полностью возместил материальный вред в размере определенном самими потерпевшими, согласно акту медицинского освидетельствования №2123/2 от 19.11.2023 состояние алкогольного опьянения не установлено. Кроме того, в качестве смягчающих наказание обстоятельств были учтены действия потерпевшего Р. находившегося на проезжей части на регулируемом пешеходном переходе при работающем запрещающем сигнале светофора для пешеходов в состоянии сильного алкогольного опьянения, что подтверждается заключением эксперта №245/2045-23 от 28.12.2023 (т.1 л.д. 159-162), отсутствие отягчающих обстоятельств. Что в свою очередь предусматривает возможность применить при назначении наказания положения ст.64 УК РФ, однако указанные требования закона судом при назначении ФИО1 наказания не учтены в полной мере. Суд необоснованно не применил положения ст.64 УК РФ.

Полагает, что указания суда первой инстанции в Постановлении от 21.01.2025 на то, что принятие решения о прекращении уголовного дела в связи с примирением с потерпевшим является правом, а не обязанностью суда, сделаны без учета того, что предоставление суду правомочий принимать решения о прекращении уголовного дела по своему усмотрению не дает права на вынесение произвольного, без учета требований законности, обоснованности и справедливости судебного решения.

При этом в обоснование принятого решения об отказе в применении в отношении ФИО1 положений ст.76 УК РФ, суд сослался на то, что доказательств принятия им действий, направленных на заглаживание вреда перед обществом, способствовавших восстановлению нарушенных законных интересов общества и государства в сфере безопасности дорожного движения, в судебное заседание не представлено. При этом, мотивы отказа в связи с отсутствием иных действий, направленных на заглаживание вреда перед обществом, способствовавших восстановлению нарушенных законных интересов общества и государства в сфере безопасности дорожного движения, в судебном решении не раскрыты. Не указан также способ указанного возмещения (заглаживания) вреда.

Как следует из материалов уголовного дела, ФИО1 вину в содеянном признал, впервые совершил преступление средней тяжести, причиненный преступлением вред, определенный потерпевшими, полностью возместил, а также принес свои извинения. Потерпевший Ш.. и Р. пояснили, что простил ФИО1, примирились с ним и не желают привлекать его к уголовной ответственности, то есть все условия, необходимые для освобождения ФИО1 от уголовной ответственности по указанным в ст. 25 УПК РФ и ст. 76 УК РФ основаниям, осужденным были выполнены. Таким образом, считает, что суд допустил существенное нарушение уголовно-процессуального закона, указанное в ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ.

Просит приговор отменить, уголовное дело в отношении ФИО1 прекратить на основании ст.25 УПК РФ.

В возражениях на апелляционную жалобу защитника государственный обвинитель Углова А.Д. просит приговор оставить без изменения, доводы жалобы – без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, заслушав выступление сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Выводы суда о доказанности вины осужденного ФИО1 в совершении инкриминированного ему преступления, соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции, и подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, подробно приведенных в приговоре, достоверность которых сомнений не вызывает и сторонами не оспаривается, в том числе:

- показаниями потерпевших <данные изъяты> свидетелей Г. и Г.1 признательными показаниями самого ФИО1 по фактическим обстоятельствам совершения ДТП,

- протоколом осмотра места происшествия, протоколом осмотра предметов (документов), заключениями судебных экспертиз (медицинской, автотехнической),

- иными письменными доказательствами, протоколами следственных и процессуальных действий.

Все изложенные в приговоре доказательства суд, в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ проверил, сопоставив их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности. Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что все доказательства, положенные в основу приговора суда, являются допустимыми, достоверными, а в своей совокупности - достаточными для признания ФИО1 виновным в совершении инкриминированного ему деяния.

Уголовное дело в отношении ФИО1 рассмотрено в соответствии с требованиями ст. ст. 273 - 291 УПК РФ, судебное следствие по делу проведено с соблюдением принципов уголовного судопроизводства на основании состязательности сторон. Из протокола судебного заседания усматривается, что суд создал сторонам обвинения и защиты равные условия для исполнения ими своих процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, исследовал все представленные сторонами доказательства и разрешил по существу все заявленные ходатайства, в точном соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ. Все доводы осужденного и защитника были проверены судом первой инстанции и им дана надлежащая оценка, которая сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает.

Все ходатайства стороны защиты и осужденного были рассмотрены судом в установленном законом порядке, решения по ним должным образом мотивированы. Сам по себе отказ суда в удовлетворении ходатайств стороны защиты при соблюдении процедуры их рассмотрения не свидетельствует об ущемлении прав участников судопроизводства и о рассмотрении судом уголовного дела с обвинительным уклоном.

Каких-либо оснований ставить под сомнение объективность и беспристрастность суда не имеется. Предвзятого отношения к осужденному со стороны председательствующего судьи не усматривается, как не усматривается и того, что суд создал стороне обвинения или защиты более благоприятные условия для реализации предоставленных прав, в связи с чем положения частей 3 и 4 ст. 15 УПК РФ, судом соблюдены.

Суд первой инстанции привел и оценил показания потерпевших и свидетелей по обстоятельствам, имеющим значение для доказывания, которые согласуются с иными доказательствами, изложенными в приговоре. Каких-либо данных о заинтересованности со стороны указанных лиц при даче показаний в отношении ФИО1, оснований для оговора ими осужденного, равно как и существенных противоречий в их показаниях по обстоятельствам дела, ставящих их под сомнение и которые повлияли или могли повлиять на выводы и решение суда о виновности осужденного, на правильность применения уголовного закона и определение ему меры наказания, материалами дела не установлено и не приведено в суде апелляционной инстанции. Потерпевшие и свидетели неприязненных отношений способных повлиять на дачу правдивых показаний, к осужденному не имеют, были допрошены после предупреждения об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, после разъяснения положений ст. 51 Конституции России, в связи, с чем оснований не доверять их показаниям у суда не имелось. Оснований, предусмотренных ст. 75 УПК РФ для признания показаний потерпевших или свидетелей недопустимыми доказательствами не имеется.

Судом дана надлежащая и исчерпывающая оценка показаниям потерпевших и свидетелей, об обстоятельствах совершения преступления осужденного и его виновности, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.

Показаниями потерпевших Ш. и Р.., свидетелей Г. и Г.1 подтверждается, что в период с 23:45 - 18.11.2023 до 00:55 – 19.11.2023 осужденный ФИО1, управляя автомобилем «<данные изъяты>» в г. <данные изъяты>, совершила наезд на пешехода Р., переходящего проезжею часть по регулируемому пешеходному переходу в районе строения <данные изъяты>, в результате чего последнему по неосторожности были причинены тяжкие телесные повреждения, от которых потерпевший скончался на месте происшествия.

Сведения, изложенные в протоколе осмотра места ДТП, протоколе осмотра предметов (CD-R диска с видеозаписью момента ДТП), протоколе осмотра предметов (автомобиля), согласуются с показаниями потерпевших, свидетелей о месте, времени и обстоятельствах совершенного преступления.

Письменные доказательства (протоколы следственных действий, иные документы), также оценены судом как относимые, допустимые и достоверные, собраны в порядке, установленном уголовно-процессуальным законодательством.

Согласно заключению автотехнической судебной экспертизы, в данной дорожной ситуации водитель автомобиля ФИО1 располагал технической возможностью предотвратить наезд, путем остановки своего транспортного средства до места наезда с заданного момента возникновения опасности, должен был действовать в соответствии с требованиями п. 10.1. ПДД РФ и действия водителя не советовали данным требованиям и послужили, с технической точки зрения, непосредственной причиной дорожно-транспортного происшествия.

Заключением судебно-медицинской экспертизы подтверждается, что причиной смерти Р. явилась: <данные изъяты>.

Ставить под сомнение обоснованность выводов экспертов, содержащихся в данных заключениях судебно-медицинской и авто-технической экспертиз у суда оснований не имелось, поскольку они полные, мотивированные и соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ и Федеральному закону «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ. Вопреки доводам жалобы данные выводы экспертов согласуются и не противоречат совокупности других доказательств по делу, приведенных в приговоре, в связи с чем, суд правильно использовал их для установления обстоятельств, указанных в ст. 73 УПК РФ. При этом следует отметить, что эксперты предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений по ст. 307 УК РФ, им были разъяснены положения ст. 57 УПК РФ, экспертные исследования проведены на основании постановлений следователя, в пределах постановленных вопросов, входящих в компетенцию экспертов, которые имеют соответствующее образование, квалификацию и стаж работы. Выводы экспертиз непротиворечивы, научно обоснованы и мотивированны, основаны на представленных в распоряжение экспертов документах.

Оснований для проведения в ходе судебного разбирательства еще каких-либо экспертных исследований, предусмотренных ст. ст. 200, 207 УПК РФ у суда не имелось, поскольку судебное разбирательство приведено полно и объективно с соблюдением гарантированных участникам уголовного судопроизводства прав.

Оснований для признания какого-либо из представленных доказательств недопустимым суд первой инстанции не нашел, свои выводы достаточным образом мотивировал, не находит и таковых суд апелляционной инстанции.

Суд обоснованно положил в основу приговора показания ФИО1, данные в ходе судебного следствия, по фактическим обстоятельствам произошедшего ДТП – в качестве достоверных, так как они подтверждаются совокупностью иных исследованных по делу доказательств, получены в соответствии с требованиями закона, с участием защитника, после разъяснения осужденному положений о последствиях и доказательственном значении даваемых им показаний.

Квалификация действий ФИО1 по ч. 3 ст. 264 УК РФ, - как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, является правильной, основанной на исследованных в судебном заседании доказательствах и установленных судом фактических обстоятельствах дела и надлежащим образом мотивирована в приговоре, с чем суд апелляционной инстанции соглашается.

Таким образом никаких правовых оснований для иной юридической оценки действий осужденного или его оправдания не имеется.

Как видно из приговора, наказание осужденному назначено в соответствии с требованиями закона (ст. 6, 60 УК РФ), с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности осужденного, обстоятельств смягчающих наказание, а также влияния назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи.

Судом учтены в качестве смягчающих обстоятельств: полное признание им вины и раскаяние в содеянном; занятость общественно полезным трудом; наличие на иждивении <данные изъяты> и <данные изъяты> детей, а также сожительницы; активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в добровольных и активных действиях подсудимого, направленных на сотрудничество со следствием, а именно: в сообщении сотрудникам полиции подробных обстоятельств совершенного им преступления в ходе его опроса сразу после дорожно-транспортного происшествия, участие при осмотре места дорожно-транспортного происшествия сразу после дорожно-транспортного происшествия, а также последовательных признательных показаниях, данных в ходе предварительного следствия (п. «и» ч.1 ст. 61 УК РФ); добровольное возмещение морального вреда, причиненного в результате преступления, принесение извинений потерпевшим, которые ими были приняты, ходатайствовавшим о его освобождении от уголовной ответственности и прекращении в отношении него уголовного дела в связи с достигнутым между ними примирением (п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ); действия потерпевшего, находящегося на проезжей части на регулируемом пешеходном переходе при работающем запрещающем сигнале светофора для пешеходов (ч. 2 ст. 61 УК РФ).

Каких-либо иных обстоятельств, подлежащих, согласно ч. 1 ст. 61 УК РФ, обязательному учету в качестве смягчающих наказание, сведения о которых имеются в деле, и были известны на момент постановления приговора, но оставленных судом без внимания, судом апелляционной инстанции не установлено.

Оснований для признания в качестве иных обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, прямо не указанных в законе, суд апелляционной инстанции не находит, поскольку по смыслу ч. 2 ст. 61 УК РФ, признание судом смягчающими наказаниями обстоятельствами таких обстоятельств, которые прямо не указаны в ч. 1 ст. 61 УК РФ является правом суда, а не обязанностью и непризнание каких-либо иных обстоятельств смягчающими не противоречит закону, поскольку направлено на достижение целей дифференциации уголовной ответственности и наказания, их исправительного воздействия, предупреждения новых преступлений и тем самым защиты личности общества и государства от преступных посягательств.

Таким образом оснований полагать, что суд первой инстанции не в полной мере учел обстоятельства, смягчающие наказание ФИО1 или не учел в качестве таковых какие-либо иные обстоятельства, суд апелляционной инстанции не находит. Обстоятельства, характеризующие личность осужденного, его семейное положение, состояние его здоровья и его близких родственников, исследованы судом первой инстанции в полном объеме.

Отягчающих наказание обстоятельств, судом первой инстанции не установлено.

При этом суд правильно при назначении наказания применил положения ч. 1 ст. 62 УК РФ поскольку установлены смягчающее наказание обстоятельства предусмотренные п. «и», «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ и отсутствуют отягчающие наказание обстоятельства.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенного преступления, ролью и поведением во время или после совершения инкриминируемого деяния, существенно уменьшающих степень его общественной опасности, которые могли бы послужить основанием для смягчения осужденному назначенного наказания с применением правил ст. 64 УК РФ, суд первой инстанции не усмотрел, как не усматривает их и суд апелляционной инстанции.

С учетом фактических обстоятельств совершенного преступления, в том числе способа, мотива, цели совершения деяния, характера и размера наступивших последствий, и степени его общественной опасности суд первой инстанции не усмотрел оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ и изменения категории преступного деяния, совершенного осужденным, не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции, поскольку фактические обстоятельства совершенного преступления не свидетельствуют о меньшей степени его общественной опасности.

Приняв во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, совокупность данных о личности ФИО1, суд обоснованно пришел к выводу о необходимости назначения осужденному наказания в виде лишения свободы, с дополнительным наказанием в виде лишения права заниматься деятельностью связанной с управлением транспортными средствами, вместе с тем на основании ст. 73 УК РФ, с учетом совокупности смягчающих наказание обстоятельств, отсутствием отягчающих обстоятельств, данных о личности ФИО1 суд пришел к верному выводу о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания в виде лишения свободы, и постановил считать назначенное наказание условным, с возложением на осужденного обязанностей, способствующих его исправлению с учетом возраста, состояния здоровья, трудоспособности и условий жизни семьи, как достаточного и необходимого для исправления и обеспечения целей наказания.

Оснований для применения к осужденному положений ч. 2 ст. 53.1 УК РФ, не имеется.

Суд апелляционной инстанции находит назначенное как основное так и дополнительное наказание справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного преступления и личности виновного, закрепленным в уголовном законодательстве России принципам гуманизма и справедливости, и полностью отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Производство по гражданскому иску потерпевших Ш.. и Р. о компенсации морального вреда в сумме 500 000 рублей, прекращено на основании ч. 5 ст. 44 УПК РФ в связи с их отказом от иска.

Доводы апелляционной жалобы адвоката о наличии оснований для отмены судебного решения и прекращении производства по уголовному делу в связи с примирением с потерпевшими, удовлетворению не подлежат.

Данные доводы были предметом рассмотрения суда первой инстанции, который не усмотрев таких оснований, принял основанное на законе решение об отказе в удовлетворении ходатайства потерпевших о прекращении дела в связи с примирением сторон и надлежаще его мотивировал в приговоре, оснований не согласиться с ним суд апелляционной инстанции не усматривает.

Так, согласно разъяснениям, содержащимся в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 июня 2010 года N 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», принимая решение о прекращении уголовного дела за примирением сторон, суду необходимо оценить, соответствует ли это целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, отвечает ли требованиям справедливости и целям правосудия.

При разрешении вопроса об освобождении лица от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим следует учитывать конкретные обстоятельства уголовного дела, включая особенности и число объектов преступного посягательства, их приоритет, наличие свободно выраженного волеизъявления потерпевшего, изменение степени общественной опасности лица, совершившего преступление, после заглаживания вреда и примирения с потерпевшим, личность совершившего преступление, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание (п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 года N 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности»).

При этом, вытекающее из ст. 25 УПК РФ полномочие суда отказать в прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, несмотря на наличие о том заявления потерпевшего и предусмотренных ст. 76 УК РФ оснований, направлено на достижение конституционно значимых целей дифференциации уголовной ответственности и наказания, усиления их исправительного воздействия, предупреждения новых преступлений и тем самым - защиты личности, общества и государства от преступных посягательств.

Приведенные положения закона и руководяще разъяснения Пленума Верховного суда РФ судом соблюдены.

Основным объектом преступления, в совершении которого признан виновным ФИО1, являются общественные отношения в сфере безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств. Общественная опасность содеянного заключается в причинении вреда интересам государства и общества в сфере обеспечения безопасной эксплуатации транспортных средств, являющихся источником повышенной опасности. Дополнительный объект совершенного ФИО1 преступления - жизнь человека, - важнейшее охраняемое законом благо, утрата которого необратима и невосполнима. В связи с этим сам по себе факт компенсации осужденным морального вреда, причиненного потерпевшим в результате гибели близкого родственника, не является безусловным основанием для прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон, поскольку не влечет устранение наступивших последствий, не свидетельствует о заглаживании вреда, причиненного как дополнительному, так и основному объекту преступления, а также не будет способствовать предупреждению совершения новых преступлений. Поэтому отсутствие лично у потерпевших Ш. и Р. претензий к осужденному, а также их субъективное мнение о полном заглаживании причиненного им вреда не может являться единственным основанием для освобождения ФИО1 от уголовной ответственности.

Таким образом вопреки доводам стороны защиты суд, исходя из характера и степени общественной опасности преступления, а также обстоятельств его совершения пришел к законному и обоснованному выводу об отсутствии оснований для прекращения уголовного дела в отношении ФИО1 в связи с примирением сторон. При этом нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход дела, судом первой инстанции не допущено.

Все иные доводы стороны защиты не опровергают выводы суда, основанные на исследованных доказательствах и установленных по делу обстоятельствах, направлены на их переоценку и не свидетельствуют о нарушении норм права, которые могли бы являться основанием для отмены или изменения принятого по делу судебного решения, в силу чего судом апелляционной инстанции отклоняются.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые путём лишения или ограничения гарантированных законом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путём могли повлиять на постановление законного и обоснованного приговора по делу и влекущих его изменение или отмену, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Заводского районного суда г. Кемерово от 10 февраля 2025 года в отношении ФИО1, оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника - без удовлетворения.

Апелляционное постановление и приговор вступают в законную силу с момента провозглашения и могут быть обжалованы в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу через суд первой инстанции. В случае пропуска указанного срока или отказе в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в указанный суд кассационной инстанции. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья Д.А. Мельников