Приговор № 10-3676/2020 от 30 июля 2020 г. по делу № 1-123/2020

Дело № 10-3676/2020 судья Ярыгин Г.А.

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ
ПРИГОВОР

г. Челябинск 30 июля 2020 года

Челябинский областной суд в составе:

председательствующего – судьи Можина А.В.,

судей Терещенко О.Н. и Рожнова А.П.,

при ведении протокола помощником судьи Боровинской А.И.,

с участием прокурора Шестакова А.А.,

осужденного Сайфуллина Э.З. и его защитника адвоката Матвеевой А.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционному представлению государственного обвинителя Кабешова М.В. на приговор Металлургического районного суда г. Челябинска от 25 мая 2020 года, которым

ФОФАНОВ Максим Сергеевич, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты>, гражданин <данные изъяты>, несудимый,

осужден за каждое из двух преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 166 УК РФ, к лишению свободы на срок один год шесть месяцев.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок два года. В силу ст. 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условными с испытательным сроком два года, с возложением обязанностей, перечисленных в приговоре;

САЙФУЛЛИН Эдуард Зиннатович, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты>, гражданина <данные изъяты>, судимого 26 февраля 2019 года мировым судьей судебного участка № 1 Центрального района г. Челябинска по ч. 1 ст. 158 УК РФ к лишению свободы сроком на 9 месяцев, условно с испытательным сроком 1 год 6 месяцев,

осужден за каждое из двух преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 166 УК РФ, к лишению свободы на срок один год шесть месяцев, по ч. 2 ст. 167 УК РФ к лишению свободы на срок один год, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок два года шесть месяцев. В силу ст. 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком три года, с возложением обязанностей, перечисленных в приговоре.

Приговор от 26 февраля 2019 года в отношении Сайфуллина Э.З. постановлено исполнять самостоятельно.

Мера пресечения ФИО1 и ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Терещенко О.Н., выступления прокурора Шестакова А.А., поддержавшего доводы апелляционного представления, осужденного ФИО2 и адвоката Матвеевой А.В., поддержавших апелляционное представление в части необходимости внесения технических правок, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 и ФИО2 признаны виновными и осуждены за два покушения на неправомерное завладение автомобилем без цели хищения (угон), совершенные группой лиц по предварительному сговору, если их действия не были доведены до конца по независящим от них обстоятельствам.

ФИО2 также признан виновным и осужден за умышленное повреждение чужого имущества, если эти деяния повлекли причинение значительного ущерба, путем поджога.

Преступления совершены в период с 17 часов 30 минут 12 февраля 2019 года до 03 часов 45 минут 13 февраля 2019 года на территории Металлургического района г. Челябинска при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении ставится вопрос об отмене приговора с направлением уголовного дела на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда.

В обоснование доводов указано, что приговор не соответствует требованиям ст. 297 УПК РФ, т.к. выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, назначено несправедливое наказание. Не соглашаясь с переквалификацией судом действий осужденных по двум преступлениям на ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 166 УК РФ, автор представления, ссылаясь на п. 20 Постановления Пленума ВС РФ от 09 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», считает, что в действиях осужденных имел место оконченный состав преступления, т.к. оба автомобиля марки «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, и марки <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, были вскрыты и сдвинуты с места, что подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами.

Не соглашаясь с наказанием, назначенным ФИО1 и ФИО2 за два тяжких преступления, государственный обвинитель считает его несоразмерным тяжести содеянного, поскольку данные преступления представляют повышенную общественную опасность в виду наличия квалифицирующего признака – совершение преступления в группе лиц по предварительному сговору, в дополнение к этому ФИО2 преступление совершено общеопасным способом, поэтому назначенное осужденным наказание не достигает цели наказания, а именно исправления осужденных, предупреждения совершения ими новых преступлений и социальной справедливости.

Также указывается на то, что в судебном заседании установлен факт нахождения осужденных в состоянии алкогольного опьянения в момент совершения преступлений, однако суд не учел данное обстоятельство в качестве отягчающего наказание.

Кроме того, суд необоснованно применил положения ч. 3 ст. 66 УК РФ при назначении ФИО2 наказания по ч. 2 ст. 167 УК РФ, а также ч. 5 ст. 62 УК РФ к обоим осужденным, поскольку уголовное дело было рассмотрено в общем порядке.

В нарушение ст. 304 УПК РФ во вводной части приговора суд неправильно отразил фамилию осужденного ФИО2 с одной буквой «л», указал на наличие судимости по приговору от 26 февраля 2019 года, учитывая, что преступление, по которому вынесен обжалуемый приговор, совершено до вступления указанного приговора в законную силу.

В судебном заседании апелляционной инстанции прокурор Шестаков А.А. обратил внимание на неправильное применение судом первой инстанции положений ч. 3 ст. 69 УК РФ, при сложении наказания, назначенного за преступление средней тяжести и за два покушения на тяжкие преступления. Суду надлежало применить правила ч. 2 ст. 69 УК РФ.

Проверив материалы дела, заслушав выступления сторон и обсудив доводы апелляционного представления, суд апелляционной инстанции находит приговор подлежащим отмене по основанию, предусмотренному п. 3 ст. 389.15 УПК РФ - неправильное применение уголовного закона. Доводы апел ляционного представления подлежат частичному удовлетворению.

По смыслу закона неправомерное завладение транспортным средством без цели хищения является оконченным преступлением с момента начала движения транспортного средства либо перемещения транспортного средства с места, на котором оно находилось.

Как следует из материалов уголовного дела, в частности – показаний осужденных, они заранее договорились об угоне автомашины марки «<данные изъяты>», г/н №, принадлежащей Г.В.И. Подойдя к автомашине, ФИО1 разбил стекло с водительской стороны и проник в салон автомобиля, ФИО2 наблюдал за внешней обстановкой. Затем ФИО2 залез в салон автомашины, а ФИО1 стал наблюдать за обстановкой. Когда ФИО2 вылез из автомобиля, они стали выталкивать транспортное средство на проезжую часть, таким образом, переместили автомобиль.

Вместе с тем, решая вопрос о виновности осужденных в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 166 УК РФ (потерпевший Г.В.И.), суд в противоречие исследованным доказательствам пришел к выводу о том, что в действиях осужденных имел место неоконченный состав преступления.

Также при назначении осужденным наказания по совокупности преступлений, суд первой инстанции неправильно применил принцип сложения наказаний по ч. 3 ст. 69 УК РФ, поскольку назначил наказание осужденным за два покушения на тяжкие преступления, а ФИО2 и за преступление средней тяжести, поэтому при назначении окончательного наказания должен был применить правила ч. 2 ст. 69 УК РФ.

Поэтому постановленный приговор не может быть признан законным и обоснованным, подлежит отмене на основании ст. 389.16 УПК РФ, с вынесением нового приговора. По мнению апелляционной инстанции, приговор подлежит отмене в полном объеме, поскольку выявленные нарушения касаются обоих осужденных.

В судебном заседании апелляционной инстанции установлено, что ФИО1 и ФИО2 совершили группой лиц по предварительному сговору покушение на угон автомобиля, принадлежащего Я.Ф.Ф., и угон автомобиля, принадлежащего Г.В.И., кроме того ФИО2 совершил умышленное повреждение чужого имущества, повлекшее причинение значительного ущерба потерпевшему Г.В.И., путем поджога салона автомобиля. Преступления совершены при следующих обстоятельствах.

Так, будучи в состоянии алкогольного опьянения, в период времени с 17 часов 30 минут 12 февраля 2019 года до 03 часов 45 минут 13 февраля 2019 года ФИО1 и ФИО2 находились около <адрес>, где увидели на неохраняемой парковке автомобиль марки <данные изъяты>, государственный регистрационный номер №, принадлежащий ранее не знакомому Я.Ф.Ф., после чего вступили в предварительный преступный сговор, направленный на неправомерное завладение данным автомобилем, без цели хищения.

Реализуя совместный преступный умысел, ФИО1 и ФИО2 в указанный период времени в указанном месте подошли к автомобилю марки <данные изъяты>, государственный номер №, принадлежащему Я.Ф.Ф., после чего ФИО1, действуя в группе лиц по предварительному сговору, неустановленным в ходе предварительного следствия способом открыл водительскую дверь указанного автомобиля. После чего ФИО2, согласно отведенной ему роли, в указанный период времени в указанном месте с целью проверки наличия аккумуляторной батареи в подкапотном пространстве неустановленным в ходе предварительного следствия способом открыл крышку капота указанного автомобиля, где обнаружил отсутствие аккумуляторной батареи. В это время ФИО1, согласно отведенной ему роли, находился у указанного автомобиля и наблюдал за окружающей обстановкой, чтобы в случае появления лиц, могущих помешать осуществлению их преступного умысла, предупредить соучастника об опасности. Далее ФИО1, продолжая реализацию совместного преступного умысла, сел на переднее водительское сиденье указанного автомобиля, отсоединил провода замка зажигания, соединив контактную группу, однако запустить двигатель указанного автомобиля не удалось. В этот момент ФИО2, действуя согласно ранее достигнутой договоренности, в указанный период времени в указанном месте находился в непосредственной близости от ФИО1, чтобы в случае появления посторонних лиц, способных помешать осуществлению единого преступного умысла, предупредить ФИО1 об опасности. Затем ФИО2 и ФИО1, осуществляя свой совместный преступный сговор, попытались оттолкать указанный автомобиль, после чего, с места совершения преступления скрылись. Свои преступные действия ФИО2 и ФИО1 не смогли довести до конца по независящим от них обстоятельствам, поскольку не смогли привести автомобиль в движение и скрыться с ним с места преступления.

Кроме того, ФИО1 и ФИО2, будучи в состоянии алкогольного опьянения, в период времени с 22 часов 12 февраля 2019 года до 03 часов 45 минут 13 февраля 2019 года увидели оставленный на неохраняемой парковке без присмотра возле <адрес> автомобиль марки «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, принадлежащий Г.В.И., после чего вступили между собой в предварительный сговор, направленный на неправомерное завладение указанным автомобилем. Реализуя свой преступный умысел, ФИО1 и ФИО2 подошли к указанному автомобилю, после чего ФИО1 согласно отведенной ему роли умышленно правой рукой разбил окно передней пассажирской двери указанного автомобиля. В это время ФИО2, действуя умышленно по предварительному сговору в группе лиц с ФИО1, продолжая реализацию своего преступного умысла, находился возле указанного автомобиля и наблюдал за окружающей обстановкой, чтобы предупредить ФИО1 в случае появления собственника автомобиля либо иных посторонних лиц, могущих помешать осуществлению их преступного умысла.

Затем ФИО2 и ФИО1, действуя согласно ранее достигнутой договоренности, умышленно оттолкали указанный автомобиль не менее чем на метр от места стоянки в сторону проезжей части по <адрес>, при этом толкали указанный автомобиль со стороны капота. Таким образом, ФИО2 и ФИО1 совершили угон автомобиля, т.е. неправомерно без цели хищения завладели автомобилем «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, принадлежащим Г.В.И.

Кроме того, около 03 часов 45 минут 13 февраля 2019 года у ФИО2, находящегося в состоянии алкогольного опьянения у <адрес> возле автомобиля «<данные изъяты>», государственный номер №, принадлежащего Г.В.И., возник преступный умысел, направленный на умышленное повреждение имущества Г.В.И., путем поджога.

Реализуя свой преступный умысел, ФИО2 в указанное время, действуя умышленно, осознавая преступный характер своих действий, а также то, что в результате его действий может быть повреждено чужое имущество и причинен ущерб другим лицам, проник в салон указанного автомобиля, где из бардачка взял страховое свидетельство, выполненное на бумажном носителе, поджог данное свидетельство и бросил на переднее сидение автомобиля, принадлежащего Г.В.И., отчего воспламенились элементы салона указанного автомобиля.

Таким образом, в результате умышленных преступных действий ФИО2, путем поджога, было повреждено имущество Г.В.И., а именно: автомобиль марки «<данные изъяты>», государственный номер №, и был причинен значительный материальный ущерб по факту повреждения вышеуказанного автомобиля с учетом стоимости ремонтных работ и восстановительных материалов на общую сумму 34 850 рублей.

С доводами апелляционного преставления о несогласии с переквалификацией судом действий осужденных по преступлению, совершенному в отношении Я.Ф.Ф., на неоконченный состав преступления апелляционная инстанция согласиться не может по следующим основаниям.

Как установлено в ходе предварительного и судебного следствия, осужденные, увидев на неохраняемой парковке возле <адрес> автомобиль марки <данные изъяты>, государственный регистрационный номер №, принадлежащий ранее не знакомому Я.Ф.Ф., вступили в предварительный сговор, направленный на неправомерное завладение автомобилем без цели хищения – угон.

Из оглашенных в порядке ст. 276 УПК РФ в судебном заседании показаний осужденных ФИО1 и ФИО2 следует, что они, договорившись между собой на угон автомобиля <данные изъяты>, подошли к нему. Открыв капот, ФИО2 обнаружил отсутствие аккумуляторной батареи, после чего он проник в салон автомобиля, а ФИО1 наблюдал за внешней обстановкой, чтобы их никто не заметил. Затем ФИО1 проник в салон автомашины, а ФИО2 стал наблюдать за внешней обстановкой. ФИО1 с целью завести автомобиль сломал защиту зажигания, но завести автомобиль и оттолкнуть не получилось. Они покинули место преступления.

Потерпевший Я.Ф.Ф. подтвердил, что у него в собственности находится автомобиль марки <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, который 12 февраля 2019 года он оставил на неорганизованной парковке возле <адрес>, предварительно сняв аккумуляторную батарею. 13 февраля 2019 года ему стало известно, что его автомобиль вскрыли. На месте он обнаружил: открытый капот со следами повреждения; приоткрытую дверь, в салоне была вырвана пластмассовая обшивка под рулем, а также все провода возле замка зажигания.

Согласно протоколу принятия устного заявления о преступлении, Я.Ф.Ф. обратился в отдел полиции с сообщением о преступлении, что с 12 на 13 февраля 2019 года неизвестные лица совершили покушение на неправомерное завладение его автомашиной.

Из протокола осмотра места происшествия – участка местности напротив <адрес>, следует, что на неорганизованной парковке обнаружен автомобиль <данные изъяты>, г/н №, при осмотре которого обнаружены следы проникновения в салон автомашины, дверь со стороны водителя приоткрыта, под рулем сорван кожух, повреждены провода замка зажигания. На момент осмотра капот автомобиля не закрыт, отсутствует аккумуляторная батарея. На передней части крышки капота имеются отпечатки следов рук, характерных для толкания автомобиля.

Согласно ч. 3 ст. 30 УК РФ покушением на преступление признаются умышленные действия (бездействие) лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

Как покушение на угон транспортного средства без цели хищения по смыслу закона следует рассматривать действия лица, пытавшегося взломать замки и системы охранной сигнализации, завести двигатель либо с целью угона начать движение, если действия этого лица были пресечены или по иным не зависящим от него обстоятельствам ему не удалось реализовать преступный умысел на использование транспортного средства в личных интересах без цели хищения.

Хотя предусмотренное ст. 166 УК РФ деяние юридически считается «оконченным с момента начала движения транспортного средства либо перемещения транспортного средства с места, на котором оно находилось», это преступление может иметь и фактический момент окончания, что влияет на уголовно-правовую оценку действий самого осужденного.

Из описания преступного деяния, изложенного судом в приговоре, следует, что преступление осужденными ФИО1 и ФИО2 не было доведено до конца по независящим от них обстоятельствам, поскольку им не удалось завести двигатель и начать движение автомобиля из-за отсутствия аккумуляторной батареи, которую снял потерпевший. Указанное обстоятельство не может свидетельствовать об оконченном преступлении, поскольку осужденным не удалось довести преступление до конца по независящим от них обстоятельствам. При таких данных в действиях осужденных имел место неоконченный состав преступления и их действия апелляционная инстанция квалифицирует по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 166 УК РФ как покушение на неправомерное завладение автомобилем без цели хищения (угон), совершенное группой лиц по предварительному сговору, если их действия не были доведены до конца по независящим от них обстоятельствам.

Доказательствами, подтверждающими совершение осужденными преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 166 УК РФ в отношении Г.В.И., являются признательные показания самих осужденных ФИО1 и ФИО2, а также показания потерпевшего, свидетеля, письменные материалы дела.

Из показаний потерпевшего Г.В.И. следует, что 13 февраля 2019 года он обнаружил следы перемещения своего автомобиля с места стоянки, а также технические повреждения: разбитое стекло, обгоревший салон.

Согласно показаниям свидетеля К.Р.К., из окна своего дома он увидел, как осужденные подошли к автомобилю «<данные изъяты>» и один из них разбил стекло и проник в салон. Затем парни, толкая автомобиль со стороны капота, переместили его к проезжей части дороги. Он стал звонить в полицию.

Согласно протоколу осмотра места происшествия автомобиль марки «<данные изъяты>», г/н №, был обнаружен на неорганизованной стоянке напротив <адрес>. При осмотре обнаружены следы взлома (разбито стекло передней пассажирской двери), в салоне автомобиля обнаружены следы пожара, по следу протектора шин на снегу обнаружены следы перемещения автомобиля с места стоянки на расстояние около 1 метра.

Согласно протоколу осмотра видеозаписи, изъятой в <данные изъяты>, расположенного по адресу: <адрес>, видны силуэты осужденных, как оба с передней стороны, упираясь руками в капот, выталкивают автомобиль на проезжую часть дороги.

Согласно протоколу принятия устного заявления о преступлении, 13 февраля 2019 года в отдел полиции обратился потерпевший Г.В.И., который сообщил о том, что неустановленные лица в ночное время неправомерно завладели его автомобилем марки «<данные изъяты>», находившимся на парковке напротив <адрес>.

Действия ФИО1 и ФИО2 (каждого) по преступлению, совершенному в отношении потерпевшего Г.В.И., суд апелляционной инстанции квалифицирует по п. «а» ч. 2 ст. 166 УК РФ как неправомерное завладение автомобилем без цели хищения (угон), совершенное группой лиц по предварительному сговору.

В ходе предварительного и судебного следствия установлено, что осужденные договорились угнать автомобиль со стоянки с целью покататься.

О совершении угона группой лиц по предварительному сговору объективно свидетельствуют установленные судом обстоятельства совершенного преступления – совместность и согласованность действий осужденных.

Состав преступления является оконченным, поскольку достоверно установлен момент перемещения транспортного средства с места, на котором оно находилось. При этом не имеет значение, на какое расстояние автомобиль был перемещен.

Обстоятельства совершения ФИО2 преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 167 УК РФ основаны на признательных показаниях самого осужденного об обстоятельствах совершения им умышленного поджога автомобиля марки «<данные изъяты>», г/н №, принадлежащего Г.В.И., которые согласуются с протоколом осмотра места происшествия, где был обнаружен автомобиль со следами взлома, проникновения в салон и следами горения, протоколом осмотра видеозаписи, на которой видно проникновение в салон автомашины двух мужчин по очереди, после чего происходит возгорание в салоне автомобиля, показаниями свидетеля К.Р.К., наблюдавшего за действиями осужденного.

Заключением эксперта № 218 от 12 августа 2019 года установлена причина пожара в салоне автомобиля.

Из показаний потерпевшего Г.В.И. следует, что ущерб от возгорания салона автомобиля составил 34 850 рублей, который для него является значительным. Стоимость ущерба подтверждена потерпевшим документами о стоимости восстановительного ремонта автомашины.

Действия осужденного ФИО2 суд апелляционной инстанции квалифицирует по ч. 2 ст. 167 УК РФ как умышленное повреждение чужого имущества путем поджога, если это деяние повлекло причинение значительного ущерба.

При этом общественно опасный способ совершения преступления путем поджога автомобиля нашел свое подтверждение, поскольку рядом, на территории неорганизованной парковки вблизи жилых домов, находились другие автомашины.

При определении вида и размера наказания ФИО1 и ФИО2 суд апелляционной инстанции учитывает требования ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, данные об их личностях, характер и степень фактического участия каждого из них в совершении преступления, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих обстоятельств, влияние назначенного наказания на их исправление и условия жизни их семей.

В качестве смягчающих наказание ФИО1 и ФИО2 обстоятельств суд апелляционной инстанции, исходя из положений ст. 389.19 УПК РФ, учитывает признание вины; раскаяние в содеянном; явки с повинной, которыми фактически являются объяснения ФИО1 по двум преступлениям, связанных с угоном автомобилей Я.Ф.Ф. и Г.В.И. и чистосердечное признание ФИО2 по двум преступлениям в поджоге автомобиля и угоне автомобиля, принадлежащего Г.В.И.; активное способствование раскрытию и расследованию всех преступлений, принесение извинений перед потерпевшими, которые не настаивали на строгом наказании; заявленные осужденными ходатайства о рассмотрении уголовного дела в особом порядке; у ФИО2 наличие на иждивении двоих малолетних детей.

В качестве данных о личностях апелляционная инстанция принимает во внимание и то, что оба характеризуются в быту только с положительной стороны, а ФИО2 и по месту работы, возраст и состояние здоровья каждого.

Учитывает суд апелляционной инстанции при назначении наказания ФИО1 и ФИО2 роль каждого из них в совершении преступления.

Вопреки доводам апелляционного представления, апелляционная инстанция не находит оснований для признания в качестве обстоятельства, отягчающего наказание каждого осужденного, совершение преступления в состоянии опьянения (ч. 1.1 ст. 63 УК РФ), поскольку как судом первой, так и апелляционной инстанции не установлено, что именно состояние опьянения, вызванное употреблением алкоголя, послужило поводом для совершения ФИО1 и ФИО2 преступлений.

Совокупность имеющихся у обоих осужденных смягчающих их наказание обстоятельств не является исключительной и достаточной для применения положений ст. 64 УК РФ.

С учетом фактических обстоятельств преступлений и степени их общественной опасности суд апелляционной инстанции не находит оснований для применения ч. 6 ст. 15 УК РФ в отношении ФИО1 и ФИО2

Апелляционная инстанция при назначении осужденным наказания за неоконченное преступление, совершенное в отношении Я.Ф.Ф., (ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 166 УК РФ) учитывает положения ч. 3 ст. 66 УК РФ.

При назначении ФИО1 и ФИО2 окончательного наказания суд применяет положения ч. 3 ст. 69 УК РФ, принцип частичного сложения назначенных наказаний.

Исходя из фактических обстоятельств совершенных ФИО1 и ФИО2 преступлений, совокупности смягчающих обстоятельств, апелляционная инстанция считает возможным назначить каждому из них наказание с применением положений ст. 73 УК РФ, с возложением на каждого конкретных обязанностей.

Руководствуясь ст.ст. 389. 13, 389. 15, 389. 16, 389. 18, 389.20, 389.28, ч. 2 ст. 389.33, 307, 308 и 309 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п р и г о в о р и л:

приговор Металлургического районного суда г. Челябинска от 25 мая 2020 года в отношении ФИО1 и ФИО2 отменить и постановить новый приговор.

Признать ФИО1 и ФИО2 виновными в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 166 УК РФ (в отношении потерпевшего Я.Ф.Ф.), и преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 166 УК РФ (в отношении потерпевшего Г.В.И.), а ФИО2 признать виновным и по ч. 2 ст. 167 УК РФ и назначить наказание:

ФИО1 по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 166 УК РФ (в отношении потерпевшего Я.Ф.Ф.) в виде лишения свободы на срок один год шесть месяцев, по п. «а» ч. 2 ст. 166 УК РФ (в отношении потерпевшего Г.В.И.) в виде лишения свободы на срок два года.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательное назначить наказание в виде лишения свободы на срок два года три месяца.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное ФИО1 наказание считать условным с испытательным сроком один год, с возложением на него обязанностей: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, являться в указанный орган для регистрации.

ФИО3 по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 166 УК РФ (в отношении потерпевшего Я.Ф.Ф.) в виде лишения свободы на срок один год шесть месяцев; по п. «а» ч. 2 ст. 166 УК РФ (в отношении потерпевшего Г.В.И.) в виде лишения свободы на срок два года шесть месяцев; по ч. 2 ст. 167 УК РФ в виде лишения свободы на срок один год.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначить наказание в виде лишения свободы на срок три года.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное ФИО2 наказание считать условным с испытательным сроком 2 два года, с возложением на него обязанностей: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, являться в указанный орган для регистрации.

Меру пресечения ФИО1 и ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменить.

Приговор мирового судьи судебного участка № 1 Центрального района г. Челябинска от 26 февраля 2019 года в отношении ФИО2 исполнять самостоятельно.

Вещественные доказательства: фрагмент полимерного материала, ватный тампон с веществом серо-бурого цвета, CD- диск с видеозаписью с камер видеонаблюдения – хранить при уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий

Судьи