Приговор № 1-247/2018 от 26 июня 2018 г. по делу № 1-247/2018

Приговор

именем Российской Федерации

город Нижнеудинск Иркутской области 27 июня 2018г.

Нижнеудинский городской суд Иркутской области в составе председательствующего Брыкиной О.В., при секретаре Кузитенко Е.Е., с участием государственного обвинителя Колдуновой Т.И., подсудимого ФИО1, защитника адвоката Брюховой Т.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело №1-247/2018 в отношении:

ФИО1, родившегося "дата обезличена" в <данные изъяты>, судимого:

27.09.2016 Нижнеудинским городским судом Иркутской области по ч.1 ст.166 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы, условно с испытательным сроком 3 года, с последующем продлением испытательного срока постановлением Нижнеудинского городского суда от 25.07.2017 на 2 месяца,

содержащегося под стражей с 19.01.2018, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ,

установил:

ФИО1 умышленно причинил смерть своей матери С. при следующих обстоятельствах.

18.01.2018 в период времени с 15 час. до 18 час. ФИО1 и его мать С. распивали спиртное в доме, расположенном по адресу: <адрес обезличен>. В ходе распития спиртного между ФИО1 и С. произошла ссора, в ходе которой ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, на почве внезапно возникшей личной неприязни, имея умысел на убийство своей матери С. вооружился находившейся в указанном доме металлической кочергой, и применяя ее как предмет, используемый в качестве оружия, осознавая общественно-опасный характер своих действий и понимая, что от его действий может наступить смерть С., умышленно нанес не менее 25 ударов металлической кочергой по голове, телу и конечностям С., причинив ей телесные повреждения в виде: челюстно-лицевой травмы с переломом альвеолярного отростка нижней челюсти, травматической экстракцией 1,2,3 зубов на нижней челюсти справа, рвано-ушибленными ранами слизистой верхней (3) и нижней (1) губ с кровоизлияниями в слизистую губ с развитием аспирации кровью, причинившей тяжкий вред здоровью, опасный для жизни, по признаку развития угрожающего жизни состояния; закрытой черепно-мозговой травмы в форме ушиба головного мозга легкой степени, с кровоизлияниями под мягкую мозговую оболочку выпуклой и базальной поверхности лобных долей обоих полушарий головного мозга, ушиблено-рваными ранами в области внутреннего края правой брови, правой лобно-теменной области (по 1), правой теменной области (2), в области наружного края левой брови (1), лобной области слева (2), в области подбородка слева (1), кровоизлияниями в мягкие ткани головы правой лобно-теменной области, лобной области слева в проекции ран (по 1), относящейся к причинившим легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья до 3-х недель; поверхностных ушибленные ран и кровоподтеков наружной поверхности нижней трети правого предплечья, тыльной поверхности левого лучезапястного сустава, тыльной поверхности левой кисти (по 1), поверхностной ушибленной раны тыльной поверхности левой кисти, кровоподтеков задней поверхности грудной клетки в проекции верхнего края правой лопатки (1), передненаружной поверхности средней трети левого плеча (2), задней поверхности правого локтевого сустава (2), тыльной поверхности правой кисти (3), относящиеся к не причинившим вред здоровью.

Смерть С. наступила на месте происшествия от аспирации кровью, развившейся в результате челюстно-лицевой травмы с переломом альвеолярного отростка нижней челюсти, с травматической экстракцией 1, 2, 3 зубов на нижней челюсти справа, рвано-ушибленными раны слизистой верхней (3) и нижней (1) губ с кровоизлияниями в слизистую губ.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину признал полностью, причастность, время, место, способ, обстоятельства совершения преступления и используемое им орудие преступления не оспаривал, в соответствии со ст.51 Конституции РФ от дачи показаний отказался.

Принимая во внимание полное признание подсудимым вины, исследовав письменные материалы уголовного дела и представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу, что вина подсудимого ФИО1 полностью установлена, доказана и подтверждается совокупностью следующих доказательств.

Так, из явки с повинной (л.д. 29-30 т.1) следует, что ФИО1 добровольно собственноручно сообщил сотрудникам правоохранительных органов о том, что 18.01.2018 около 17 часов в ходе словесной ссоры нанес множественные удары кочергой по голове матери С., отчего та скончалась.

Из оглашенных показаний ФИО1 в качестве подозреваемого (л.д. 79-84 т.1), обвиняемого (л.д. 90-93, 177-180 т.1) следует, что в указанном доме он проживал с июля 2017 года с матерью С., которую периодически подвергал избиениям. 18.01.2018 с утра, у себя в доме, на кухне за столом с матерью и пришедшим братом С.З. распивали спиртное. Потом брат ушел спать в другую комнату, они с матерью продолжили распивать спиртное. В ходе распития спиртного у него возник конфликт с матерью из-за того, что та не оставила ему покурить. Он сильно разозлился на мать, взял в руку кочергу и нанес ею удары по голове С., а именно: в верхнюю губу справа, нижнюю губу в центре, а также в наружную поверхность левого плеча. Так как мать прикрывала лицо руками, он нанес ей несколько ударов по тыльной поверхности правой кисти, в наружную поверхность левого плеча, в поверхность правого предплечья. При этом его мать хотела убежать от него, но он нанес ей несколько ударов по голове, отчего та упала на пол во второй комнате, а он нанес ей еще несколько ударов кочергой в заднюю поверхность грудной клетки и в область правой лопатки. Удары он наносил с силой, с размаху, сверху вниз. Затем он нанес матери еще удары в область внутреннего края правой брови, в правую лобно-теменную область, в область левой брови, лобной области слева, в область подбородка слева. Во время избиения мать кричала от боли, закрывала голову и лицо руками, уворачивалась от ударов кочергой, просила прекратить избиение, но он не мог остановиться, ее просьбы еще больше злили его и он хотел сделать матери еще больнее. Всего он нанес не менее 25 ударов кочергой, затем поставил кочергу около печи, выпил спиртного, покурил, затем обнаружил мать на полу комнаты без признаков жизни и понял, что убил ее. Его руки были все в крови матери, на его брюках, спортивных штанах были пятна крови матери. Он разбудил брата, которому рассказал, что убил их мать, нанеся множество ударов кочергой по голове и телу. После этого брат позвонил соседке и рассказал о случившемся. До его избиения у матери телесных повреждений не было, она ему не угрожала и никакой опасности для него не представляла, все обнаруженные у матери повреждения причинил только он. Нанося удары кочергой по голове матери, он безразлично относился к наступлению ее смерти.

В судебном заседании ФИО1 подтвердил показания, данные им в ходе предварительного следствия, в том числе и при проверке показаний на месте (л.д. 104-117 т.1), где он продемонстрировал на манекене с использованием макета кочерги обстоятельства нанесения С. около 25 ударов кочергой по голове, лицу и телу.

Из оглашенных показаний потерпевшего С.З.(л.д. 49-51 т.1) следует, что 18.01.2018 в течение дня вместе с матерью С. и сродным братом ФИО2 распивали крепкие спиртные напитки, около 15 часов, будучи сильно пьяным, он лег спать в одной из комнат, а мать и ФИО2 остались на кухне распивать спиртное. Около 17 часов его разбудил ФИО2 и попросил разбудить их мать, пройдя в другую комнату, увидел С., которая была вся в крови, на ее лице были рвано-ушибленные раны, ссадины и синяки, пульс отсутствовал, весь пол был залит кровью. По данному поводу ФИО2 пояснил ему, что в ходе конфликта с матерью нанес ей множество ударов кочергой по голове и телу. Он сразу сообщил о произошедшем ФИО5, а та сообщила в полицию. Он уверен, что С. убил именно ФИО2, т.к. тот лично ему сказал об этом, также в доме кроме них никого не было и ранее ФИО2 неоднократно избивал их мать, о чем свидетельствовали жалобы матери и собственное постоянное наблюдение им на лице и теле матери синяков и ссадин, в связи с чем он ругал брата, который жил за счет матери и нигде не работал.

Из оглашенных показаний свидетелей Ф. оперативного дежурного (л.д.165-168 т.1) следует, что 18.01.2018 в 18 часов от Б. получил телефонное сообщение о том, что по адресу: <адрес обезличен> обнаружен труп С. с признаками насильственной смерти. Около 18 часов 30 минут в отдел был доставлен находящийся в состоянии алкогольного опьянения ФИО1, вся одежда и руки которого были в крови. Сам ФИО2 кричал, что он убил свою мать С..

Из показаний свидетеля Е. следует, что 18.01.2018 в вечернее время ей позвонил знакомый С.З., который сообщил, что ФИО2 убил их мать С., о чем попросил сообщить в полицию. Она позвонила знакомой Б., являющейся соседкой ФИО2, которую попросила сходить в дом к ФИО2 и проверить данную информацию. Через некоторое время ФИО3 сообщила о достоверности данных сведений. Тогда она приехала в дом ФИО2, где С.З. рассказал ей, что ФИО2 избил их мать, отчего та умерла. Охарактеризовать ФИО2 может как спокойного человека, но в состоянии алкогольного опьянения тот становится агрессивным, неоднократно избивал ранее свою мать, о чем она жаловалась ей, но в полицию последняя не обращалась из-за любви к сыну.

Из показаний свидетеля Б. следует, что 18.01.2018, узнав от Е. о том, что со слов ФИО4 убил их мать С., проживавших с ней по соседству, пришла к ним в дом, где С.З. сообщил, что ФИО2 убил их мать. Она прошла в комнату за кухней, где на полу обнаружила труп С., все лицо и одежда которой были в крови, на полу там же также была кровь. В это время из другой комнаты вышел находящийся в состоянии алкогольного опьянения ФИО2, кисти рук по запястья которого были в крови. ФИО2 сказал ей, что он убил свою мать, показав при этом на кочергу, стоявшую у печки. В кухне также она наблюдала дорожку капель крови по полу, ведущей от кочерги до трупа С.. После этого она позвонила в полицию. Ранее ФИО2 неоднократно избивал С., она сама наблюдала у той сильные побои, но в полицию С. не обращалась, т.к. любила своего сына.

Объективно виновность подсудимого подтверждается следующими исследованными в судебном заседании письменными доказательствами.

Согласно телефонному сообщению (л.д. 5 т.1) 18.01.2018 в 18 часов Б. сообщила в дежурную часть ОМВД г. Алзамай о том, что в доме <адрес обезличен> обнаружен труп С. с признаками насильственной смерти.

Согласно протоколу осмотра места происшествия с приложенными фототаблицей, схемой ( л.д. 8-23 т.1) при осмотре дома ФИО1 <адрес обезличен> установлено, что у входа во вторую комнату данного дома на полу обнаружен лежащий труп С., на голове и лице которой имеются множественные рвано-ушибленные раны, ссадины и гематомы. Лицо и голова трупа обильно опачканы кровью. При этом труп С. лежит на спине, голова располагается лицом кверху. У входа на полу имеются пятна, похожие на кровь, в районе трупа С. и в его ложе на полу также имеются обильные пятна, похожие на кровь, рядом с трупом расположен таз со следами, похожими на кровь. В кухне у печки обнаружена и изъята кочерга с пятнами, похожими на кровь, на кухонном столе имеются две рюмки и следы распития спиртного.

В судебном заседании подсудимый подтвердил, что в указанном доме он проживал с матерью, где в тот день на кухне распивал спиртное, после чего нанес кочергой множество ударов С., отчего наступила ее смерть. Кровь, обнаруженная при осмотре места происшествия, принадлежит его матери, смерть которой наступила от его действий.

Согласно протоколу задержания подозреваемого ( л.д. 32-36 т.1) 19.01.2018 у ФИО1 изъяты его личные вещи, в том числе черные брюки.

Согласно протокол осмотра трупа (л.д. 39-46 т.1) при осмотре трупа С. установлено наличие на голове и теле множественных кровоподтеков и ссадин, лицо трупа обильно опачкано кровью.

Согласно протоколу получения образцов для сравнительного исследования (л.д. 96-97 т.1) у ФИО1 изъят образец слюны, согласно протоколу выемки (л.д. 120-123 т.1) в РСМО г. Нижнеудинск изъяты предметы одежды С., два кожных лоскута от трупа С. и образец ее крови.

Изъятые кочерга и предметы одежды ФИО2, С., биологические образцы, кожные лоскуты осмотрены, признаны и приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств (л.д. 127-130, 131 т.1).

По заключению судебной медицинской экспертизы "номер обезличен" (л.д.201 т.1) при освидетельствовании ФИО1 19.01.2018 у него обнаружены ссадины тыльной поверхности правой кисти у основания 3 пальца (1), тыльной поверхности средней трети фаланги 5 пальца правой кисти (3), давность соответствуя 12-36 часам на момент освидетельствования, относящиеся к не причинившим вред здоровью.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 подтвердил, что мог получить указанные ссадины на правой руке при избиении матери кочергой.

Подсудимый и защита не оспаривают изложенных доказательств.

По заключениям судебной медицинской экспертизы "номер обезличен" (л.д.193-197 т.1), дополнительной судебной медицинской экспертизы "номер обезличен" (л.д.246-249 т.1) смерть С. наступила от аспирации кровью, развившейся в результате челюстно-лицевой травмы с переломом альвеолярного отростка нижней челюсти, с травматической экстракцией 1, 2, 3 зубов на нижней челюсти справа, рвано- ушибленными раны слизистой верхней (3) и нижней (1) губ с кровоизлияниями в слизистую губ.

С учетом трупных изменений смерть С. наступила около 16-24 часов ко времени вскрытия (19.01.2018г в 09.00 час.).

При экспертизе трупа обнаружены следующие повреждения:

А) состоящая в прямой причинной связи с наступлением смерти Челюстно-лицевая травма с переломом альвеолярного отростка нижней челюсти, травматической экстракцией 1, 2, 3 зубов на нижней челюсти справа, рвано-ушибленными ранами слизистой верхней (3) и нижней (1) губ с кровоизлияниями в слизистую губ, с развитием аспирации кровью, относящаяся к причинившим тяжкий вред здоровью, опасный для жизни, по признаку развития угрожающего жизни состояния, причиненная не менее однократным ударным травматическим воздействием тупого твердого предмета в область рта. Давность повреждений, составляющих комплекс челюстно-лицевой травмы, составляет первые часы (до 3-6 часов) к моменту смерти. Места локализаций указанных повреждений не характерны для возможности формирования при падении из вертикального положения тела с соударением головой о твердую поверхность, предметы. После причинения челюстно-лицевой травмы с переломом альвеолярного отростка нижней челюсти потерпевшая могла совершать самостоятельные активные действия в течение неопределенно долгого промежутка времени до момента утраты сознания в результате развития аспирации кровью. В момент причинения челюстно-лицевой травмы потерпевшая могла находиться в любом положении тела (стоя, сидя, лежа) при условии доступности зон травматизаций для травмирующего предмета (предметов). Для развития затекания крови в дыхательные пути (аспирации кровью) при челюстно-лицевой травме потерпевшая должна находиться в горизонтальном положении тела, лицом кверху.

Б) не состоящая в прямой причинной связи со смертью закрытая черепно-мозговая травма в форме ушиба головного мозга легкой степени, с кровоизлияниями под мягкую мозговую оболочку выпуклой и базальной поверхности лобных долей обоих полушарий головного мозга, ушиблено-рваными ранами в области внутреннего края правой брови, правой лобно-теменной области (по 1). правой теменной области (2), в области наружного края левой брови (1), лобной области слева (2), в области подбородка слева (1), кровоизлияниями в мягкие ткани головы правой лобно-теменной области, лобной области слева в проекции ран (по 1), причиненная неоднократным (не менее 8) ударными воздействиями тупого твердого предмета (предметов), относящаяся к причинившим легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья до 3-х недель. Давность повреждений, составляющих комплекс закрытой черепно-мозговой травмы первые часы (до 3-6 часов) к моменту смерти. Повреждения, составляющие комплекс закрытой черепно-мозговой травмы причинены в короткий промежуток времени, не позволяющий определить последовательность воздействий, вызвавших их образование. Сразу после причинения повреждений, входящих в комплекс закрытой черепно-мозговой травмы потерпевшая не могла совершать самостоятельные активные действия, т.к. при черепно-мозговой травме в форме ушиба головного мозга легкой степени наступает утрата сознания от нескольких минут до часов, однако после восстановления сознания потерпевшая могла совершать самостоятельные активные действия в течение неопределенного промежутка времени до момента утраты сознания в результате развития аспирации кровью.

В) не состоящие в прямой причинной связи со смертью поверхностные ушибленные раны и кровоподтеки наружной поверхности нижней трете правого предплечья, тыльной поверхности левого лучезапястного сустава, тыльной поверхности левой кисти (по 1), поверхностная ушибленная рана тыльной поверхности левой кисти, кровоподтеки задней поверхности грудной клетки в проекции верхнего края правой лопатки (1), передненаружной поверхности средней трети левого плеча (2), задней поверхности правого локтевого сустава (2), тыльной поверхности правой кисти (3), причиненные неоднократными (не менее 12) ударными воздействиями тупых твердых предметов незадолго до наступления смерти (до 12 часов), относящиеся к не причинившим вред здоровью. Учитывая давность повреждений, указанных в п.п. А, Б, В выводов, не исключается возможность их формирования в один промежуток времени. Все повреждения, обнаруженные на трупе, причинены с силой достаточной для их причинения. При судебно-химическом исследовании биологических сред от трупа С. обнаружен этиловый алкоголь, концентрация которого соответствует сильной степени алкогольного опьянения.

Не исключается возможность формирования повреждений указанных в п.п. А, Б, В выводов, при обстоятельствах, указанных ФИО1 при допросе в качестве подозреваемого от 19.01.2018, в качестве обвиняемого от 20.01.2018, в ходе проведения проверки показаний на месте от 20.01.2018.

Согласно заключение судебной генетической экспертизы "номер обезличен" (л.д. 207-229 т.1) на брюках ФИО1 и на кочерге, обнаружена кровь человека. Генотипические признаки ДНК, которой с вероятностью не менее 99,9 (24)%. совпадают с генотипом С. и исключается ее происхождение от ФИО2.

Указанные заключения судебных экспертиз сторонами не оспариваются.

Оценивая заключения судебных экспертиз, суд признает их относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами, поскольку экспертизы проведены надлежащими экспертами, предупрежденными об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ, с разъяснением прав и обязанностей, предусмотренных ст.57 УПК РФ. Каких-либо данных о заинтересованности экспертов суду не представлено, оснований не доверять выводам указанных экспертиз у суда не имеется. Экспертизы проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, выводы научно обоснованы и получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, стороной защиты и подсудимым не оспариваются, поэтому суд кладет их в основу приговора.

Приведенные доказательства, подвергнутые судебному исследованию, являются относимыми, допустимыми, а в своей совокупности – достаточными для разрешения уголовного дела.

Вышеуказанные протоколы следственных действий и документы, оглашенные в судебном заседании, суд признает относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами, поскольку они получены в соответствии с требованиями закона, согласуются с другими доказательствами по делу и не оспариваются подсудимым и защитой.

В судебном заседании подсудимый полностью признал свою причастность и вину в убийстве матери С., не оспаривая причастность, время, место, обстоятельства совершения преступления, использованное им орудие преступление и наступившие преступные последствия.

Оценивая показания подсудимого при допросах в качестве подозреваемого, обвиняемого, при проверке показаний на месте, данных им в ходе предварительного следствия, в части времени, места, причастности, обстоятельств совершения убийства С., используемом для этого орудии убийства в виде кочерги, в совокупности с другими доказательствами по делу, суд признает их достоверными, поскольку они подтверждены подсудимым в судебном заседании, не противоречат фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании, являются последовательными и логичными, дополняются другими доказательствами, согласуются между собой и с другими доказательствами по делу. Показания подсудимого на предварительном следствии при допросах, проводившихся в присутствии защитника, с разъяснением права, а не обязанности давать показания по делу и ст. 51 Конституции РФ не свидетельствовать против себя, получены в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в условиях исключающих какое-либо неправомерное воздействие со стороны сотрудников правоохранительных органов. При этом суд обращает внимание, что показания в ходе предварительного следствия даны ФИО1 в том объеме, который подсудимый на тот момент посчитал для себя необходимым и достаточным, в судебном заседании подсудимый свои показания на предварительном следствии полностью подтвердил.

Показания подсудимого в полном объеме согласуются с показаниями потерпевшего С., которому сам ФИО2 на месте преступления признался в убийстве матери; с показаниями свидетеля ФИО5, которой потерпевшей сообщил об убийстве С. и причастном лице – ФИО2; с показаниями свидетеля ФИО3, также непосредственно наблюдавшей труп С. с признаками насильственной смерти и которой ФИО2 также признался в убийстве матери с использованием для этого кочерги; с показаниями свидетеля ФИО6, слышавшего утверждения ФИО2 об убийстве им матери после доставления того в отдел полиции; согласуются показания подсудимого и с заключениями судебных медицинских экспертиз (основная и дополнительная) о давности, характере причиненных телесных повреждений, вызвавших развитие угрожающего для жизни состояния, аспирацию кровью, о механизме их образования; с заключением судебной генетической экспертизы, установившей наличие на кочерге и брюках ФИО2 крови погибшей С.: с протоколом осмотра места происшествия, зафиксировавшего наличие в доме ФИО2 лежащего на полу трупа С. с признаками насильственной смерти и кочерги со следами крови потерпевшей.

Анализируя показания потерпевшего С.З. и всех свидетелей суд признает их относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами по делу, поскольку они нашли свое объективное подтверждение в ходе судебного следствия, получены в соответствии с требованиями закона, последовательны, в целом согласуются между собой и оснований не доверять их показаниям у суда не имеется. Потерпевший и свидетели очевидцами преступления не являются, их заинтересованности в исходе дела не установлено, показания данных лиц подсудимый не оспаривает.

Анализируя вышеизложенные доказательства по делу в их совокупности, суд приходит к выводу, что признательные показания подсудимого на предварительном следствии при допросах, при проверке показаний на месте, соответствующие его позиции в суде, полностью подтверждают, что подсудимый из личных неприязненных отношений нанес своей матери С. множество ударов кочергой по голове, лицу, верхним конечностям, причинив телесные повреждения различной категории тяжести, в том числе челюстно-лицевую травму, вызвавшей развитие угрожающего для жизни состояния и наступление смерти от аспирации кровью.

Объективно вина подсудимого подтверждается и протоколом осмотра места происшествия, установившего место совершения преступления и орудие преступление – металлическая кочерга.

Вина ФИО2 подтверждается показаниями потерпевшего С.З., которому после обнаружения трупа С. с признаками насильственной смерти сам ФИО2 сообщил о совершении им убийства их матери; показаниями свидетеля Б., также обнаружившей труп С. с признаками насильственной смерти, которой ФИО2 сообщил о собственной причастности к смерти С. и использовании им для избиения кочерги, которую свидетель наблюдала в доме ФИО2, как наблюдала и наличие на руках ФИО2 крови, а также дорожку капель крови от кочерги к трупу С.; опосредованными показаниями свидетеля ФИО5, которой потерпевшей С. сообщил об убийстве их матери ФИО2; показаниями свидетеля Ф., наблюдавшего при доставлении ФИО2 в ОВД наличие на одежде и на руках крови ФИО2, который кричал, что убил свою мать.

Подтверждается виновность подсудимого и заключениями судебных медицинских экспертиз (основная и дополнительная) о характере примененного к С. насилия, давности причинения повреждений и наступления смерти, о локализации телесных повреждений, механизме их образования. При этом причинение данных повреждений, не исключается при обстоятельствах, указанных ФИО2 при допросе в качестве подозреваемого, обвиняемого и при проверке показаний на мсете, т.е. в результате неоднократных ударов кочергой в голову, лицо потерпевшей и по верхним конечностям, которыми С. прикрывала свою голову во время избиения.

По заключению судебной генетической экспертизы на кочерге и брюках ФИО2 обнаружена кровь С., что объективно подтверждает причастность ФИО2 к избиению С., кровь которой имеется на одежде подсудимого, и об использовании им для этого кочерги, на которой обнаружена кровь потерпевшей.

В результате судебной проверки исследованных по делу доказательств, достоверно установлено, что именно ФИО1 на почве личных неприязненных отношений к С., в состоянии алкогольного опьянения, с целью убийства С. целенаправленно вооружился кочергой, нанеся ею множество (не менее 25) ударов, в результате чего наступила смерть С. от аспирации кровью, развившейся в результате челюстно-лицевой травмы с переломом альвеолярного отростка нижней челюсти, с травматической экстракцией 1, 2, 3 зубов на нижней челюсти справа, рвано-ушибленными раны слизистой верхней (3) и нижней (1) губ с кровоизлияниями в слизистую губ.

Суд находит вину подсудимого ФИО1 в содеянном полностью установленной и доказанной.

Действия подсудимого ФИО1 суд квалифицирует по ч.1 ст.105 УК РФ как убийство, т.е. умышленное причинение смерти другому человеку.

При решении вопроса о направленности умысла подсудимого суд исходит из установленных приведенными выше доказательствами, всех обстоятельств дела, конкретных действий подсудимого, при которых подсудимый на почве личных неприязненных отношений, сознательно, т.е. умышленно, осознавая преступный характер своих действий и предвидя возможность наступления смерти С., специально вооружился кочергой, и нанес множество (не менее 25) ударов С., причинив той челюстно-лицевой травмы с переломом альвеолярного отростка нижней челюсти, с травматической экстракцией 1, 2, 3 зубов на нижней челюсти справа, рвано-ушибленными раны слизистой верхней (3) и нижней (1) губ с кровоизлияниями в слизистую губ, в результате чего наступила смерть С. от аспирации кровью.

Об умысле подсудимого на убийство свидетельствует субъективное отношение ФИО1 к наступлению смерти С., безразличного относившегося к наступлению смерти потерпевшей, который не мог остановиться, нанося множественные удары потерпевшей кочергой, и в процессе избиения его желание избивать мать еще больше усиливалось; использованное подсудимым орудие преступления в виде металлической кочерги, которой возможно причинить серьезные повреждения, включая переломы костей и травматизацию органов и тканей; локализация повреждений- голова, являющаяся жизненно-важной частью тела человека, травматизация костей лицевого черепа, которая вызвала обильное кровотечение, которое с учетом нахождения потерпевшей С. в состоянии сильного алкогольного опьянения, в положении лежа на полу лицом кверху, в условиях получения ею также и закрытой черепно-мозговой травмы, повлекшей согласно заключению судебно-медицинской экспертизы утрату сознания, привело к развитию угрожающего жизни состояния, аспирацию кровью и смерть потерпевшей С. на месте избиения.

Об умысле подсудимого на убийство потерпевшей свидетельствуют также и быстрота, целенаправленность его противоправных действий, совершенных в короткий промежуток времени; предшествующее поведение подсудимого, который ранее неоднократно избивал мать, а также пост.преступное поведение, не оказавшего какую-либо помощь погибшей, у которой имелось обильное кровотечение, о чем свидетельствует наличие следов крови на трупе потерпевшей, на ее одежде, на полу в комнате на месте происшествия и в ложе трупа. Указанная совокупностью фактических обстоятельств наряду с субъективным отношением ФИО2 к наступлению смерти матери свидетельствуют об умысле подсудимого именно на убийство потерпевшей.

Судом достоверно установлено, что мотивом преступленных действий подсудимого явились внезапно возникшие личные неприязненные отношения на фоне употребления алкоголя и злости, возникшей в связи с тем, что мать не оставила ему покурить, что и вызвало злость у ФИО1

В ходе судебного разбирательства судом не установлено каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о необходимой обороне со стороны ФИО2 или превышении ее пределов. Так, из показаний ФИО2 следует, что он стал избивать мать разозлившись на ее из-за того, что она не оставила ему покурить, при этом в процессе избиения матери его желание причинить ей телесные повреждения и избить мать только усиливалось, в то время как С. пыталась защититься от избиения, убегала в другую комнату, при входе в которую и был обнаружен труп погибшей.

Суд считает, что по делу не имеется каких-либо данных, свидетельствующих о причинении смерти по неосторожности, а также об убийстве в состоянии аффекта, т.к. указанные обстоятельства опровергаются показаниями подсудимого о нанесении им множества осознанных целенаправленных ударов; заключением судебной медицинской экспертизы, установившей ударный механизм причинения челюстно- лицевой травмы, закрытой черепно-мозговой травмы и иных телесных повреждений от многократных травмирующих воздействий, а также заключением судебной психолого-психиатрической экспертизы, установившей отсутствие у ФИО2 в период, относящийся к инкриминируемому ему деянию, признаков какого-либо временного психического расстройства, о чем свидетельствует изменчивость его поведения в зависимости от ситуации, ориентирование в окружающем, лицах, отсутствие признаков нарушения сознания, бреда, галлюцинаций и сохранность воспоминаний того времени. Психологический анализ материалов уголовного дела и данные целенаправленной ретроспективной беседы позволяют сделать вывод о том, что ФИО1 в момент правонарушения не находился в состоянии физиологического аффекта и ни в каком ином эмоциональном состоянии, способном существенно повлиять на сознание и поведение, о чем свидетельствует отсутствие специфической динамики фаз эмоциональных реакций. В частности, отсутствует фаза пост.аффективного психического и физиологического истощения, не отмечалось спада психической активности. Кроме того, его эмоциональное возбуждение возникло на фоне алкогольного опьянения, в то время как физиологический аффект и состояния, приравненные к нему, возникают на основе естественных нейродинамических процессов.

Анализируя представленные материалы о личности подсудимого, суд принимает во внимание, что ФИО1 по месту жительства характеризуется удовлетворительно, как лицо которое нигде не работает, живет на случайные заработки у частных лиц, неоднократно привлекавшийся к административной ответственности за правонарушения в области безопасности дорожного движения и общественного порядка, неоднократно доставлявшийся в полицию как правонарушитель, злоупотребляющий спиртными напитками (л.д. 20, 21-26 т.2). ФИО1 является условно-осужденным, имел нарушения порядка отбытия условного наказания, собственной семьи, детей не имеет, проживал совместно с матерью.

Личность подсудимого в полной мере соответствует его жизненному опыту и уровню его образования. Он адекватно реагирует на судебную ситуацию, логически выстраивает свою линию защиты, в судебно-следственной ситуации жалоб на психическое здоровье не высказывает, не состоит на учетах у врачей нарколога и психиатра, ограниченно годен к воинской службе в связи с умственной отсталостью легкой степени выраженности.

По заключению судебной амбулаторной психолого-психиатрической экспертизы "номер обезличен" (л.д.234-241 т.1) у ФИО1 обнаруживается расстройство личности органической этиологии, синдром зависимости от алкоголя средней стадии, активная зависимость. Однако, имеющееся у ФИО1 расстройство личности и синдром зависимости выражены нерезко, не сопровождается выраженными эмоционально-волевыми и мнестико-интеллектуальными нарушениями, резким снижением критических способностей. Кроме того, в период инкриминируемого преступления ФИО1 не обнаруживал и признаков какого-либо временного психического расстройства. По своему психическому состоянию в момент совершения преступления, ФИО1 мог и в настоящее время может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действии и руководить ими. Как лицо, страдающее зависимостью от алкоголя, нуждается в проведении лечения и социально- реабилитационных мероприятиях.

Оценивая указанное заключение судебной экспертизы в совокупности с поведением подсудимого в конкретной судебно-следственной ситуации, материалами дела и данными о личности и психическом состоянии здоровья подсудимого, суд находит заключение объективным, соответствующим действительности, поскольку выводы экспертов научно обоснованы, экспертиза проведена компетентными специалистами и стороной защиты не оспаривается. При этом у суда не имеется оснований сомневаться в психическом состоянии здоровья подсудимого, поэтому суд считает ФИО1 вменяемым и подлежащим уголовной ответственности за содеянное.

В соответствии со ст. 6, 60 УК РФ при назначении подсудимому справедливого наказания, суд учитывает все обстоятельства, при которых им совершено умышленное преступление, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории особо тяжких уголовно-наказуемых деяний, направленного против жизни человека, вышеизложенные характеризующие данные о личности подсудимого, его отношение к содеянному, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи, где подсудимый собственной семьи и детей не имеет.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1 суд признает полное признание вины и раскаяние, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, наличие явки с повинной, принятие мер к выдаче орудия преступления, состояние здоровья.

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1, суд признает совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, т.к. подсудимый перед совершением преступления распивал спиртные напитки, в момент совершения преступления он также находился в состоянии алкогольного опьянения, которое обусловило совершение подсудимым данного преступления, о чем заявил суду и сам подсудимый.

С учетом наличия отягчающего обстоятельства, тяжести и общественной опасности содеянного подсудимым ФИО1, конкретных обстоятельств совершения им преступления, мотива и способа его совершения, данных о личности подсудимого, оснований для применения при назначении ФИО1 наказания положений ч. 6 ст.15 УК РФ о снижении категории преступления, а также и положений ч.1 ст. 62, 64, 73 УК РФ, не имеется.

Принимая во внимание изложенное, конкретные обстоятельства дела и общественную опасность совершенного ФИО1 преступления, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого, учитывая вышеуказанные характеризующие данные о его личности, его состояние здоровья, принимая во внимание, что наказание как мера государственного принуждения применяется в целях восстановления социальной справедливости и исправления подсудимого, предупреждения совершения им новых преступлений, учитывая все вышеуказанные обстоятельства в совокупности, суд считает правильным и справедливым назначить подсудимому ФИО1 наказание только в виде реального лишения свободы, что будет в полной мере соответствовать тяжести содеянного, конкретным обстоятельствам совершения преступления и личности виновного, способствовать решению задач охраны жизни и здоровья граждан от преступных посягательств.

С учетом конкретных обстоятельств совершения преступления и данных о личности подсудимого ФИО1 суд полагает возможным не назначать подсудимому дополнительное наказание в виде ограничения свободы, т.к. основное наказание будет достаточным для исправления подсудимого.

При назначении наказания подсудимому суд руководствуется требованиями ст. 70, ч.5 ст. 74 УК РФ, т.к. ФИО1 совершил умышленное особо тяжкое преступление в период испытательного срока за ранее совершенное умышленное преступление средней тяжести, в связи с чем суд отменяет ФИО1 условное осуждение по приговору суда от 27.09.2016, назначая окончательное наказание с применением ст. 70 УК РФ, по совокупности приговоров, используя принцип частичного присоединения не отбытой части наказания по предыдущему приговору.

В соответствии с п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ подсудимому ФИО1 назначается режим отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

В соответствии с требованиями ч.ч. 3, 4 ст.72 УК РФ время содержания подсудимого ФИО1 под стражей до судебного разбирательства подлежит зачету в срок отбывания наказания из расчета один день за один день.

Разрешая вопрос о мере пресечения, с учетом характера назначаемого наказания и обстоятельств, характеризующих личность подсудимого ФИО2, в соответствии с требованиями ч.2 ст. 97 УПК РФ, для обеспечения исполнения приговора суда суд полагает необходимым оставить подсудимому ФИО2 меру пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора суда в законную силу, а после вступления в законную силу - отменить.

Процессуальные издержки в сумме 3442, 50 рублей, выплаченной за счет средств федерального бюджета адвокату Брюховой Т.Ю. в связи с оказанием ею в течение 3 дней юридической помощи в ходе судебного разбирательства подсудимому ФИО1 в соответствии со ст.ст. 131, 132 УПК РФ подлежат взысканию с ФИО1, поскольку указанный адвокат осуществлял его защиту по назначению и по заявлению самого подсудимого, который от его помощи не отказался. Каких-либо оснований для освобождения ФИО1, в силу требований ч. 6 ст. 132 УПК РФ полностью или частично от уплаты процессуальных издержек в виду его материального положения, возраста, состояния здоровья суд не находит и подсудимым об этом не заявлено.

Вещественные доказательства: хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по г. Нижнеудинск СУ СК России по Иркутской области: одежда ФИО1: куртка, футболка, ботинки, брюки, спортивные трико, кофта, в соответствии с п. 6 ч.3 ст. 81 УПК РФ, подлежат возвращению собственнику ФИО1; 2 кожных лоскута от трупа С., куртка, сорочка и футболка С., кочерга, биологические образцы С. и ФИО1, в соответствии с п. 3 ч.3 ст. 81 УПК РФ как предметы, не представляющие ценности и не истребованные сторонами, подлежат уничтожению.

Руководствуясь ст. ст. 302-304, 307-309 УПК РФ суд,

приговорил:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 9 (девяти) лет лишения свободы.

В соответствии с ч.5 ст.74 УК РФ отменить ФИО1 условное осуждение по приговору Нижнеудинского городского суда Иркутской области от 27.09.2016.

В соответствии со ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров к назначенному наказанию частично присоединить неотбытую часть наказания в виде 6 (шести) месяцев лишения свободы по приговору Нижнеудинского городского суда Иркутской области от 27.09.2016 и окончательно назначить ФИО1 наказание в виде 9 (девяти) лет 6 (шести) месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения осужденному ФИО1 оставить в виде заключения под стражей, а по вступлении приговора суда в законную силу - отменить.

Срок наказания исчислять с 27 июня 2018 года, зачесть в срок наказания осужденному ФИО1 время содержания под стражей в качестве меры пресечения с 19 января 2018 года по 26 июня 2018 года, включительно.

Обратить внимание начальника исправительного учреждения по месту отбывания осужденным ФИО1 наказания о его нуждаемости в лечении от алкогольной зависимости и в социально-реабилитационных мероприятиях по данному поводу.

Процессуальные издержки в виде вознаграждения адвоката в размере 3442 (три тысячи четыреста сорок два) рубля 50 копеек взыскать в доход государства с осужденного ФИО1.

Вещественные доказательства, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по г. Нижнеудинск СУ СК России по Иркутской области: одежду ФИО1: куртку, футболку, ботинки, брюки, спортивные трико, кофту,- возвратить ФИО1; кочергу, 2 кожных лоскута от трупа С., куртку, сорочку и футболку С., биологические образцы С. и ФИО1, -уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Иркутского областного суда через Нижнеудинский городской суд в течение 10 суток со дня постановления приговора, а осужденным ФИО1, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, указав об этом в своей апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса, а также поручать осуществление своей защиты в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции избранным им защитником либо ходатайствовать перед судом о назначении ему защитника.

Председательствующий О.В. Брыкина