Апелляционное постановление № 10-4327/2025 от 10 августа 2025 г. по делу № 1-212/2025

Дело № 10-4327/2025 Судья Кунин Н.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Челябинск 11 августа 2025 года

Челябинский областной суд в составе:

председательствующего – судьи Зайнетдиновой С.А.

при помощнике судьи Худяковой Ю.С.

с участием прокурора Кичигиной Е.А.,

защитника – адвоката Торопова А.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению Челябинского транспортного прокурора Кривегина Н.Н., апелляционной жалобе (с дополнением) адвоката Торопова А.В., поданной в защиту осужденного ФИО1, на приговор Металлургического районного суда г. Челябинска от 11 июня 2025 года, которым

ФИО1, <данные изъяты>

осужден по ч. 1 ст. 222 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы на срок 2 года 6 месяцев, с установлением ограничений и возложением обязанностей, изложенных в приговоре, в соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ.

Мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Приговором разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Заслушав выступления прокурора Кичигиной Е.А., поддержавшей апелляционное представление, адвоката Торопова А.В., поддержавшего доводы апелляционной жалобы (с дополнением), суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

приговором суда ФИО1 признан виновным и осужден за незаконные передачу и пересылку основных частей огнестрельного оружия.

Преступление совершено в период с 12 часов 09 минут 21 сентября 2024 года до 19 часов 40 минут 22 сентября 2024 года на территориях Увельского района Челябинской области и Металлургического района г. Челя-бинска при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении Челябинский транспортный прокурор Кривегин Н.Н. не согласился с приговором суда и посчитал, что он подлежит изменению в связи с неправильным применением уголовного закона, существенными нарушениями уголовно-процессуального закона.

В обоснование своей позиции прокурор сослается на Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12 марта 2002 № 5 и указывает, что на основании п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, принадлежащее осужденному ложе с затвором, спусковым механизмом и магазином в сборе от карабина BlaserR8, как орудие и средство совершения преступления, подлежит конфискации, то есть обращению в собственность государства, а также передаче в Управление Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по Челябинской области. Вместе с тем, вынося решение, суд не решил вопрос о конфискации вышеуказанных предметов.

Просит приговор Металлургического районного суда г. Челябинска в отношении ФИО1 изменить, вещественные доказательства, изъятые в ходе осмотра места происшествия 22 сентября 2024 года конфисковать в доход государства, после чего передать в Управление Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по Челябинской области.

В апелляционной жалобе, поданной в интересах осужденного ФИО1, адвокат Торопов А.В. считает приговор незаконным, необоснованным и несправедливым. Полагает, что приговор постановлен с существенными нарушениями уголовного и уголовно-процессуального закона, не соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции и имеющимся в деле доказательствам. Совокупность всех собранных по уголовному делу доказательств свидетельствует о том, что объективная и субъективная сторона преступления, вмененного ФИО1, своего подтверждения не нашла и факты, которые, по мнению обвинения, являются установленными, носят исключительно предположительный характер. В ходе рассмотрения дела достоверно не установлен ни предмет, находящийся во вложении почтового отправления, ни факт его отнесения к основным частям огнестрельного оружия, ни лицо являющееся фактическим отправителем почтового отправления. Выводы суда о виновности ФИО1 не подтверждаются совокупностью относимых, допустимых и достоверных доказательств, изложенных в приговоре.

Адвокат считает, что при рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции была нарушена подсудность уголовного дела о незаконной пересылке основной части огнестрельного оружия, которая определяется местом отправления посылки, багажа с содержащимся в нем предметом. Поскольку передача, пересылка основной части огнестрельного оружия произведена в помещении пункта ООО «ФИО27», расположенного по адресу: <адрес>, местом совершения инкриминируемого ФИО1 деяния, по мнению защитника, является г. Южноуральск, следовательно, уголовное дело должно было рассматриваться Южноуральским городским судом Челябинской области.

Также адвокат полагает, что имеются основания для возвращения уголовного дела по обвинению ФИО1 прокурору в соответствии с п.1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ в связи с нарушением на досудебной стадии права подозреваемого, обвиняемого на защиту.

Как следует из постановления о возбуждении уголовного дела от 04 октября 2024 года, уголовное дело возбуждено по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ по факту незаконной пересылки груза №55539302651, отправленного 21 сентября 2024 года ФИО1, в котором находился предмет конструктивно схожий с оружием, который, согласно справке об исследовании № 178 от 26 сентября 2024 года, является основной частью огнестрельного оружия. 18 октября 2024 года ФИО1 было объявлено, в чем он подозревается. Однако по окончании дознания, после объявления об окончании следственных действий, подозреваемому ФИО1 был предъявлен для ознакомления обвинительный акт, из которого следовало, что ФИО1, помимо незаконной пересылки основной части огнестрельного оружия, обвиняется также и в том, что незаконно передал затвор, в составе сборки из ложи с затвором, спусковым механизмом и магазином менеджеру клиентского отдела пункта приема пункта ООО «ФИО28», то есть в совершении незаконной передачи основной части огнестрельного оружия, о подозрении в котором ему в ходе дознания объявлено не было. Следовательно, были нарушены положения ст. 46 УПК РФ. Неуведомление подозреваемого ФИО1 в ходе дознания о подозрении в совершении незаконной передачи основной части огнестрельного оружия, то есть об отдельном составе преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ, существенно нарушает и ограничивает права подозреваемого и свидетельствует о том, что ФИО1 привлечен к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 222 УК РФ за незаконную передачу основной части огнестрельного оружия в отсутствие возбужденного уголовного дела.

Автор жалобы считает, что постановленный в отношении ФИО1 приговор основан на предположениях, вина ФИО1 не нашла своего подтверждения. В ходе судебного следствия не установлены обстоятельства, позволяющие определить наличие у ФИО1 прямого умысла на совершение инкриминируемых ему действий. Доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО1 заведомо сознавал противоправный характер своих действий, предвидел наступление вреда и желал его наступления в материалах дела не имеется. Сообщает, что правоотношения, возникающие при обороте гражданского, служебного, а также боевого ручного стрелкового и холодного оружия на территории Российской Федерации урегулированы Федеральным законом от 13 декабря 1996 года № 150- ФЗ «Об оружии». Также ссылается на Правила оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации, утвержденные Постановлением Правительства Российской Федерации от 21 июля 1998 года № 814 «О мерах по регулированию оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации». Указанные закон и правила не включают «пересылку» в понятие «оборот оружия и основных частей огнестрельного оружия», не устанавливают запрет на пересылку основных частей огнестрельного оружия. Ссылка в приговоре на Федеральный закон от 17 июля 1999 года №176 «О почтовой связи», по мнению адвоката, неправомерна, поскольку он регулирует деятельность организаций почтовой связи и не является нормативным актом в области регулирования оборота оружия.

Уголовная ответственность за пересылку огнестрельного оружия, его основных частей и боеприпасов введена только в 2021 году Федеральным законом от 01 июля 2021 года №281-ФЗ, до этого момента уголовная ответственность за указанные действия отсутствовала. В этой связи полагает, что ссылка в приговоре на положения ст. 13 ФЗ «Об оружии», пп. 3,8 «Порядка проведения проверки у граждан Российской Федерации знаний правил безопасного обращения с оружием и наличия навыков безопасного обращения с оружием в организациях, определяемых Правительством РФ», утвержденных приказом Росгвардии № 661 от 26 декабря 2018 года, применительно к обязанности прохождения раз в пять лет проверки знания правил безопасного обращения с оружием, неосновательна. Указанные положения обязывают проходить указанную проверку только граждан, являющихся владельцами огнестрельного оружия ограниченного поражения, газовых пистолетов или револьверов, гражданского огнестрельного гладкоствольного длинноствольного оружия самообороны, которым ФИО1 не является. Сведения о наличии у него огнестрельного оружия ограниченного поражения, газовых пистолетов или револьверов, гражданского огнестрельного гладкоствольного длинноствольного оружия самообороны в материалах дела отсутствуют. В этой связи также судом не учтено, что указанное обучение правилам безопасного обращения с оружием и наличия навыков безопасного обращения с оружием введено указанным нормативными актами только в 2018 году. Как показал ФИО1, разрешение на хранение и ношение охотничьего оружия он впервые получил более 20 лет назад и никакого обучения не проходил. Доказательства, опровергающие указанные доводы, в материалах дела отсутствуют.

Далее адвокат приводит показания своего доверителя, которые, по мнению защитника, опровергают предъявленное обвинение. Утверждать, что в момент сдачи ФИО1 почтового отправления вложение содержало основную часть огнестрельного оружия - затвор, нет никаких оснований, и выводы суда об этом не подтверждены. Обстоятельств, свидетельствующих о передаче основной части огнестрельного оружия (затвора) в ходе дознания и судебного следствия не установлено.

Согласно установленным в ходе рассмотрения дела обстоятельствам, передача была осуществлена работнику пункта приема курьерской службы исключительно для отправления груза курьерским сообщением, что исключает, по мнению адвоката, одновременное обвинение в передаче и пересылке применительно к положениям ч. 1 ст. 222 УК РФ.

Адвокат ссылается на показания свидетеля ФИО14, которая ни о какой иной цели получения ей от ФИО1 на пункте приема ООО «ФИО29» груза, кроме как его отправления курьерской связью - не сообщала. Указание в приговоре на фактическое хранение груза в ООО «ФИО30» не может являться обстоятельством, свидетельствующим о наличии умысла на передачу в указанных целях.

В ходе рассмотрения дела не установлен фактический отправитель груза. Согласно имеющейся в уголовном деле накладной, отправителем груза являлась менеджер клиентского отдела ФИО6, которая в ходе дознания установлена и допрошена не была. Это исключает достоверность выводов суда в приговоре о фактическом отправителе груза.

Адвокат указывает, что исследованные в судебном заседании материалы уголовного дела не позволяют достоверно утверждать, что предметом экспертизы являлись предметы, обнаруженные и изъятые в ходе осмотра места происшествия 22 сентября 2024 года. На экспертизу, согласно заключения эксперта №109 от 28 ноября 2024 года, предоставлялись предметы после проведения исследования, согласно справке об исследовании №178 от 26 сентября 2024 года. Таким образом, заключение эксперта является производным от указанной справки.

Защита приводила доводы о том, что в деле отсутствуют доказательства, что на исследование и экспертизу представлен именно тот затвор в составе сборки из ложи спускового механизма и магазина, который был изъят в ходе осмотра места происшествия 22 сентября 2024 года, которые суд проигнорировал и фактически устранился от проверки доводов защиты. Суд проигнорировал, что упаковка изъятых в ходе осмотра места происшествия предметов отличается от упаковки, в которой поступили эти предметы на исследование. Это прямо свидетельствует о том, что упакованные предметы не относятся к рассматриваемому делу и инкриминируемому ФИО1 деянию. Другая упаковка предметов не позволяет установить тождественность с предметами, направленными на исследование органом дознания. Также направляемые для исследования и исследованные предметы не соответствуют предметам, изъятым в ходе осмотра места происшествия. Адвокат приводит данные исследования поступивших предметов, а также их описание при изъятии в ходе осмотра места происшествия, при проведении экспертизы. По описанию изъятые и исследованные предметы не совпадают. Установить тождественность предметов, являвшихся предметом исследования и экспертизы, а впоследствии приобщенных к делу в качестве вещественных доказательств, с предметом, изъятым в ходе осмотра места происшествия, не представляется возможным. Выводы суда, изложенные в приговоре, о тождественности предмета экспертного исследования с предметом, изъятым в ходе осмотра места происшествия, по мнению защиты, прямо противоречат установленным в ходе судебного следствия обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

По мнению адвоката, установленные в ходе рассмотрения дела обстоятельства, свидетельствуют о недопустимости использования в качестве доказательств обвинения справки об исследовании №178 от 26 сентября 2024 года и заключение эксперта №109 от 28 ноября 2024 года.

Так, при проведении исследования специалистом ФИО8 были нарушены установленные методики исследования; не указано каким образом проводилось измерение удельной кинетической энергии снарядов, какие приборы использовались в ходе исследования; не указано, какие патроны использовались для проведения экспериментального отстрела, имеется указание только калибра патронов, но не указана их маркировка. Гильзы патронов были утилизированы, в то время как разрешения на утилизацию в сопроводительном письме органа дознания не имелось. Согласно протоколу осмотра места происшествия от 25 сентября 2024 года, у ФИО7 для проведения исследования изъято 3 патрона калибра. 308 Win без указания какой-либо маркировки патронов, а также с указанием, что изъятые патроны не упаковывались. Однако имеющееся в деле разрешение на хранение и ношение оружия на имя ФИО7 выдано на оружие калибра 7,62x5. Указанное несоответствие в ходе судебного заседания не устранено, что ставит под сомнение как выводы специалиста, указанные в справке об исследовании, так и в целом проведение самого исследования.

Кроме того, проводивший исследование специалист ФИО8 об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ не предупреждался, права специалиста, предусмотренные ст. 58 УПК РФ ему не разъяснялись. Следовательно, был нарушен порядок привлечения специалиста, установленный ст. 58 УПК РФ, а также соблюдение специалистом требований УПК РФ при составлении заключения, в том числе о предупреждении его об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. При этом выводы специалиста не мотивированы, не указана научно апробированная методика исследования, не указаны критерии, по которым оценивались представленные на исследование предметы. Не указана ни квалификация специалиста, ни его образование, не приложены документы, подтверждающие наличие у специалиста соответствующего образования. Адвокат полагает, что выводы специалиста ФИО9 не могут являться достоверными, а справка об исследовании допустимым доказательством.

Указанные обстоятельства были проигнорированы судом первой инстанции и должной оценки в приговоре не получили.

По мнению защитника, проведенная в ходе расследования уголовного дела судебная экспертиза №109 от 28 ноября 2024 года, содержание которой

приведено защитником в тексте жалобы, не соответствует Федеральному закону от 31 мая 2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», содержание заключения имеет неустранимые противоречия, выводы эксперта являются необоснованными. Фактически, исследования, согласно установленным общепризнанным методикам, экспертом не проводились. Анализируя заключение экспертизы, адвокат приходит к выводу, что ошибки, допущенные экспертом в процессе производства экспертизы и подготовки заключения по ее результатам, делают это доказательство ничтожным.

Доказательственное значение заключения эксперта зависит от его истинности, внутренней непротиворечивости, точности и достоверности всех действий, оценок и выводов эксперта в ходе и по результатам экспертного исследования. Документы, подтверждающие наличие у ФИО9 соответствующего образования и квалификацию в области баллистики, исследования огнестрельного оружия и основных частей огнестрельного оружия, права на проведение баллистических экспертиз к заключению эксперта не приложены и в материалах уголовного дела отсутствуют. Отсутствие указанных сведений не позволяет проверить обоснованность и достоверность сделанных экспертом выводов по результатам экспертизы.

В этой связи считает неправомерным признание судом недопустимым доказательством заключение специалиста ФИО10 и его допроса в судебном заседании, поскольку указанный специалист обладает специальными познаниями в области баллистики, исследования оружия и его основных частей, является сертифицированным экспертом в этой области. Документы, подтверждающие его образование и квалификацию, представлены в материалы уголовного дела.

Также защита обращает внимание суда апелляционной инстанции, что, согласно обвинительного акта, ФИО1 вменяется незаконная передача-пересылка основной части огнестрельного оружия, а именно затвора от карабина «Blaser R8» калибра. 308 Win». Принимая во внимание установленное в ходе судебного следствия при осмотре вещественных доказательств обстоятельство, что затвор в сборе с ложей с затвором, спусковым механизмом и магазином имеет маркировку «МА», и в силу технических требований, установленных изготовителем, не является затвором карабина «Blaser R8» калибра. 308 Win., а, следовательно, опровергает инкриминируемое ФИО1 обвинение в незаконной передаче, пересылке основной части огнестрельного оружия, а именно затвора от карабина «Blaser R8» калибра. 308 Win. В соответствии со ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту. Согласно ч. 3 ст. 15 УПК РФ суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне за рамки предъявленного подсудимому в этой части обвинения или стороне защиты. Суд не вправе выйти за рамки предъявленного подсудимому обвинения либо устанавливать новые факты. Таким образом, пределы судебного разбирательства ограничены предъявленным подсудимому обвинением. Указанные требования были судом первой инстанции нарушены.

Кроме того, адвокатом оспаривается законность и обоснованность протокола осмотра места происшествия от 22 сентября 2024 года, который, по мнению адвоката, составлен с нарушением требований ст. 170 УПК РФ, при участии понятых, которые были заинтересованы в исходе дела.

Более того, приложенная к протоколу осмотра места происшествия фототаблица, не отражает полную фиксацию проведения осмотра. Фотографиями не зафиксировано ни место обнаружения предмета имеющего сходство с оружием, ни состояние в каком он был обнаружен, отсутствует фотофиксация упаковки данного предмета в момент обнаружения, распаковки предмета и т.д., а также упаковка изъятых в ходе осмотра места происшествия предметов.

Кроме того, осмотр места происшествия, по мнению защиты, проведен неуполномоченным лицом – ВРИО начальника СОООП ЛОП в аэропорту г. Челябинска капитаном полиции ФИО21, которая, исходя из показаний ФИО11 и имеющихся в уголовном деле документов, не имела полномочий на проведение осмотра места происшествия.

Адвокат указывает, что судом первой инстанции в приговоре не дана должная оценка доводов защиты о малозначительности деяния. В обоснование своей позиции адвокат ссылается на ст. 14 УК РФ, позицию Конституционного Суда РФ, Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 12 марта 2002 года № 5. В ходе рассмотрения дела установлено, что ФИО1 имел разрешение на хранение и ношение охотничьего огнестрельного длинноствольного оружия и патронов к нему. Получателем груза, согласно материалам уголовного дела, являлось ООО «ФИО42» - специализированная организация имеющая лицензию Министерства промышленности и торговли РФ на разработку, производство, испытания, хранение, ремонт и утилизацию гражданского и служебного оружия. В ходе рассмотрения дела достоверно установлено, что между ФИО1 и ООО «ФИО43» 30 января 2023 года был заключен договор на изготовление ложа к карабину "BLASER R8". Согласно сообщению ООО «ФИО44», исследованному в судебном заседании, по указанному договору имелась рекламация, товар возвращался на доработку. Возврата оружия либо основных частей оружия не осуществлялось. Доказательств, что ФИО1 имел цель причинения вреда обществу государству, иным лицам в ходе рассмотрения не собрано.

Адвокат указывает, что ФИО1 ранее не привлекался к уголовной ответственности, сведений о привлечении к административной ответственности за правонарушения в сфере незаконного оборота оружия и боеприпасов в материалах дела также не имеется. ФИО1 исключительно положительно характеризуется как по месту места работы, так и по месту жительства, является человеком с высокими моральными качествами, занимает активную гражданскую позицию в обществе и выполняет свою работу, руководствуясь интересами общества и государства. На иждивении ФИО1 в настоящее время находятся: супруга и трое малолетних детей, один из которых является инвалидом детства; престарелые родители, которые требуют заботы и постоянного ухода. ФИО1 неоднократно поощрялся за активную общественную деятельность и добросовестный труд. ФИО1 награжден грамотами, благодарственными письмами, благодарностями. ФИО1 оказывает всемерную помощь Специальной военной операции, неоднократно лично осуществлял доставку гуманитарной помощи необходимого снаряжения в район проведения СВО.

В судебном заседании исследовались благодарственные письма командиров воинских частей. За активное содействие СВО ФИО1 награжден медалями «Участнику специальной военной операции» и «Тыл-фронту» Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации.

Эти обстоятельства в совокупности имеют значение для оценки общественной опасности инкриминируемого ФИО1 деяния с точки зрения наличия или отсутствия угрозы причинения вреда личности, обществу или государству.

При таких обстоятельствах, по мнению адвоката, инкриминируемое ФИО1 деяние не является преступлением, поскольку в силу малозначительности не представляет общественной опасности.

Представленные и исследованные в суде доказательства свидетельствуют об отсутствии в действиях ФИО1 события и состава преступления. В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ отсутствие состава преступления является обстоятельством, исключающим уголовную ответственность.

Просит приговор Металлургического районного суда г.Челябинска от 11 июня 2025 года отменить, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

В дополнительной апелляционной жалобе адвокат Торопов А.В. повторно выражает несогласие с приговором суда, с оценкой допустимости доказательств, данной судом в приговоре, заявляет о малозначительности вмененного ФИО1 деяния. Наряду с изложенным, адвокат считает, что протокол судебного заседания не соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ, поскольку в протоколах от 24 марта, 12, 16 мая, 3, 6 июня 2025 года не разъяснены права, сроки и порядок ознакомления с протоколом судебного заседания и принесения замечаний на него. Внесение такой отметки в протокол судебного заседания недостоверно, что установлено постановлением о рассмотрении замечаний на протокол судебного заседания от 23 июня 2025 года.

Государственный обвинитель Липатова М.А. подала возражения на апелляционную жалобу адвоката, в которых указала на необоснованность изложенных доводов, просила оставить их без удовлетворения, а приговор суда без изменения.

Адвокат Торопов А.В. подал возражения на апелляционное представление Челябинского транспортного прокурора, в которых не согласился с изложенными прокурором доводами, посчитал их необоснованными и неподлежащими удовлетворению.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционной жалобы (с дополнением) адвоката, возражения государственного обвинителя, возражения адвоката, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Осужденный ФИО1 вину в судебном заседании суда первой инстанции не признал, пояснив, что он является владельцем карабина «Blaser R8». В январе 2024 года заказал для изготовления ложе в ООО «ФИО45». По готовности ложе было направлено посредством почтовой компании ООО «ФИО31». Ложе он неоднократно отправлял на доработку. В ООО «ФИО46» он отправлял исключительно ложе, без затвора. О том, что нельзя направлять оружие, посредством почтовых отправлений, он не знал, поскольку его об этом не информировали. Умысла на совершение преступления не имел.

Вина осужденного в совершении инкриминированного преступления подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, а именно:

- показаниями свидетеля ФИО13, согласно которым он является заместителя генерального директора ООО «ФИО47». ФИО1 - клиент организации. В 2024 году организация изготавливала для ФИО1 ложе для карабина «Blaser R8», был оформлен соответствующий договор. Заказ впоследствии был исполнен, а ложе передано ФИО1 Спустя время, ложе было направлено на доработку, ввиду наличия замечаний ФИО1, поскольку по параметрам, ложе не подходило. При этом, его организация иногда просит предоставить вместе с ложе и иные части, в целях диагностики и выявления проблем. Вместе с тем, они не объясняют клиентам, как предоставить указанные изделия, поскольку это не входит в их компетенцию. Какой-либо договоренности о направлении ФИО1 затвора в их организацию, не имелось;

- показаниями свидетеля ФИО15, данными на предварительном следствии и в судебном заседании, согласно которым он является индивидуальным предпринимателем, осуществляет деятельность ООО «ФИО32». ФИО1 является руководителем комбината «<данные изъяты>». У них с указанным комбинатом оформлен договор. ФИО1 с июня 2024 года отправлял вложения с описанием вложения: «возврат», «запчасти». При отправке вложений ФИО1 обращался как физическое лицо, без оформления договора. Вложения отправились: 11 июня 2024 года, 19 июля 2024 года, 5 сентября 2024 года и 21 сентября 2024 года. В указанные даты, оператором пункта являлась ФИО14 Также свидетель сообщил о правилах и условиях приема и отправки вложений. Прием посылки от ФИО1, в которой находились основные части оружия, является ошибкой оператора, поскольку она должным образом не проверила содержимое посылки;

- показаниями свидетеля ФИО14, согласно которым она работает в должности менеджера клиентского отдела в ИП «ФИО15» ФИО1 является постоянным клиентом компании ООО «ФИО33». 21 сентября 2024 года ФИО1 обратился в пункт ООО «ФИО34», расположенный по адресу: Челябинская область, <адрес>, как физическое лицо и принес на отправку посылку. Она спрашивала адрес, куда отправляется вложение и что это за вложение. ФИО1 отвечал, что адрес один и тот же и, что это запчасть. Сама она вложение не открывала, так как на адрес данного получателя, находящегося в г. Москва, ФИО1 неоднократно отправлял вложения, и она поверила ему на слово. До этого ФИО1 3 или 4 раза также отправлял посылку по указанному адресу, которые она проверяла;

- показаниями свидетеля ФИО16, который, будучи водителем ООО «ФИО35», 22 сентября 2024 года получил груз на складе по адресу: <...> «г» и направился в аэропорт г. Челябинска. По прибытии в аэропорт, он загрузил груз на ленту рентгено-телевизионной установки. В дальнейшем он принимал участие в ходе осмотра места происшествия, в ходе которого в посылке, которую он доставлял, было обнаружено оружие. При нем, а также при понятых данная посылка была вскрыта, содержимое осмотрено, после чего сотрудники полиции начали заполнение документов;

- показаниями свидетеля ФИО11, являющегося начальником линейного отдела полиции на транспорте в аэропорту г. Челябинска, который пояснил, что в сентябре 2024 года в почтовом отправлении на грузовом комплексе выявлено ложе от ружья «Blaser R8». В ходе дальнейшей незамедлительной проверки экспертом установлено, что ложе находится с затвором и спусковым механизмом. Для исследования у сотрудника, находящегося в его подчинении, было изъято 3 патрона калибра. 308 Win. В качестве отправителя установлен ФИО1 Указанное ложе для дальнейшей отправки авиарейсом в г. Москву отправлена посредством логистической компании ООО «ФИО36», получателем являлось ООО «ФИО48». В дальнейшем ложе было изъято в ходе осмотра места происшествия. Также он изымал у ФИО1 еще одно ложе со стволом для проведения экспертизы. Об обстоятельствах обнаружения на грузовом комплексе указанного отправления ему известно из соответствующих докладов, лично он при его обнаружении и изъятии участия не принимал;

- показаниями свидетеля ФИО23, сообщившей, что 22 сентября 2024 года курьер ООО «ФИО37» привез для отправки авиатранспортом отправления в количестве 154 штук, которые стали проходить через рентгено-телевизионную установку, в одном из которых выявлено вложение конструктивно схожее с оружием. В дальнейшем о данном факте было сообщено в полицию. Также она принимала участие в качестве понятой при проведении следственного действия, по окончании которого поставила подпись в протоколе;

- показаниями свидетеля ФИО22, данными в ходе предварительного и судебного следствия, согласно которым она, будучи инспектором сектора досмотра службы транспортной авиабезопасности АО «Челябинское авиапредприятие», 22 сентября 2024 года обнаружила на рентгено-телевизионной установке отправление, конструктивно схожее с оружием. Данное отправление привез курьер ООО «ФИО55». О данном факте она сообщила начальнику смены ФИО17 Также она принимала участие в ходе осмотра места происшествия в качестве понятой. В ходе осмотра сотрудниками полиции была вскрыта посылка, из картонной коробки вынут предмет, внешне схожий с оружием. В протоколе осмотра места происшествия она поставила свою подпись;

- показаниями свидетеля ФИО17 об обстоятельствах обнаружения предмета, похожего на оружие, в сентябре 2024 года, ставших ему известными со слов инспектора ФИО22;

- допрошенный свидетель ФИО18 сообщил об особенностях работы ООО «Грузовой Комплекс», которое располагается в аэропорту г. Челябинска и занимается отправкой и приёмом груза и почты;

- показаниями допрошенного свидетеля ФИО19, который сообщил об особенностях работы управления по производству в Управлении специальной связи по Челябинской области, в том числе в части оказания услуг по перевозке гражданского, служебного оружия;

- показаниями свидетеля ФИО20, инспектор ЦЛРР Управления Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по Челябинской области, который рассказал о порядке оформления разрешительных документов на использование и хранение физическими и юридическими лицами оружия, о контроле за движением бланков строгой отчетности, о сверке оружия;

- показаниями свидетеля ФИО24, который в ходе предварительного и судебного следствия рассказал о специфике работы ООО «ФИО38» в части отправки и пересылки оружия и основных частей огнестрельного оружия;

- рапортом от 22 сентября 2024 года, согласно которому при проверке груза на складе ООО «Грузовой комплекс» через рентгено-телевизионную установку обнаружено одно место груза, в котором находится предмет, конструктивно схожий с оружием;

- протоколом осмотра пункта досмотра ООО «Грузовой комплекс» на территории аэропорта г. Челябинска, согласно которому на ленте рентгено-телевизионной установки марки «Nuctech», обнаружен предмет, конструктивно схожий с оружием. Протокол осмотра содержит сведения об упаковке предмета, схожего с оружием, габариты упаковки, а также габариты самого предмета, схожего с оружием; сведения об отправителе и получателе отправления;

- протоколом осмотра от 25 сентября 2024 года, в ходе которого ФИО1 добровольно предоставил ружье «Blaser R8» № R209101, калибр. 308 Win.; <данные изъяты>

- документами, подтверждающими право ФИО1 на хранение и ношение охотничьего огнестрельного длинноствольного оружия, спортивного огнестрельного гладкоствольного длинноствольного оружия, охотничьего пневматического оружия или огнестрельного оружия ограниченного поражения и патронов к нему, а именно «Blaser R8» калибров 300WM/308Win/300WSM, серия R/209854; R/209101; R8B/23026;

- ответом Управления Росгвардии по Челябинской области от 30 сентября 2024 года, согласно которому с заявлением о выдаче направления для передачи оружия на ремонт либо для проведения иных работ с оружием ФИО1 в подразделения лицензионно-разрешительной работы Челябинской области не обращался;

- ответом Управления Специальной Связи по Челябинской области от 26 сентября 2024 года, согласно которому ФИО1 в УСС по Челябинской области не обращался с целью заключения договора на перевозку винтовки модели «Blaser R8»;

- копиями накладных и кассовых чеков из филиала ООО «ФИО56» в г. Южноуральске Челябинской области, согласно которым ФИО1 посредством транспортных услуг 21 сентября 2024 года направлена посылка в ООО «ФИО49». По тому же адресу ФИО1 направлял посылки 05 сентября 2024 года, 11 июня 2024 года, 19 июля 2024 года;

- ответами и приложенными документами, подтверждающими заключение договора между ООО «ФИО50» и ФИО1 об изготовлении и продаже ложе к охотничьему карабину «Blaser R8». Ложе изготовлена и передана ФИО1 Со стороны последнего была рекламация по данному договору, относительно ложе к карабину охотничьему «Blaser R8». Данный товар возвращался на доработку. Возврата оружия или основных частей оружия по данному договору не осуществлялось. Кроме того, между ООО «ФИО51» и ФИО1 какой-либо договор на изготовление и (или) приобретение затвора к карабину охотничьему «Blaser R8» не заключался;

- справкой об исследовании № 178 от 26 сентября 2024 года, согласно которой представленный на исследование затвор на ложе от карабина «Blaser R8» является основной частью огнестрельного оружия и изготовлен промышленным способом, пригоден для производства выстрела в составе ложи со стволом в сборе от карабина «Blaser R8»;

- заключением эксперта № 109 от 28 ноября 2024 года, согласно которому затвор, представленный в составе сборки из ложе с затвором, спусковым механизмом и магазином в сборе карабина «Blaser R8» калибра. 308 Win., является основной частью огнестрельного оружия. Ложе, спусковой механизм и магазин в сборе карабина «Blaser R8» калибра. 308 Win., к основным частям огнестрельного оружия не относятся. Представленные ложе с затвором, спусковым механизмом и магазином в сборе карабина «Blaser R8» калибра. 308 Win изготовлены промышленным способом. Представленные ложе с затвором, спусковым механизмом и магазином в сборе (или по отдельности) карабина «Blaser R8» калибра. 308 Win. к крупнокалиберному огнестрельному оружию или его основным частям не относятся. Представленные ложе с затвором, спусковым механизмом и магазином в сборе (или по отдельности) карабина «Blaser R8» калибра. 308 Win. к гражданскому огнестрельному гладкоствольному длинноствольному оружию или его основным частям не относятся и не являются патронами к нему. Представленные ложе с затвором, спусковым механизмом и магазином в сборе (или по отдельности) карабина «Blaser R8» калибра. 308 Win. к огнестрельному оружию ограниченного поражения или его основным частям не относятся и не являются патронами к нему.

Содержание перечисленных и других доказательств, их анализ подробно изложены в описательно-мотивировочной части приговора, соответствующей требованиям закона.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, процедура и порядок получения указанных доказательств в ходе предварительного следствия, исследования их в судебном заседании, отвечают требованиям, предъявляемым уголовно-процессуальным законодательством.

Обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены правильно. Указанные и иные доказательства всесторонне, полно и объективно исследованы судом, их анализ и оценка изложены в приговоре. Все изложенные в приговоре доказательства суд, в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ проверил, сопоставив их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности. При этом суд дал правильную и подробную оценку всем доказательствам, представленным как стороной обвинения, так и стороной защиты, в соответствии с п. 2 ст. 307 УПК РФ, привел убедительные мотивы, по которым он признал достоверными указанные выше доказательства и отверг доводы стороны защиты. С данными выводами суда соглашается и суд апелляционной инстанции.

Оснований не доверять показаниям допрошенных лиц, ставить их под сомнение у суда не имелось, какой-либо заинтересованности в исходе дела, оснований для оговора подсудимого, суд апелляционной инстанции не находит. Все показания последовательны, взаимодополняемы.

Каких-либо оснований для признания недопустимым доказательством протокола осмотра мета происшествия от 22 сентября 2024 года у суда не имелось, поскольку он проведен надлежащим должностным лицом (ВРИО начальника СОООП ЛОП в аэропорту г.Челябинска ФИО21), в рамках проверки, проведенной в порядке ст. 144 УПК РФ, инициированной начальником ЛОП в аэропорту г. Челябинска Южно-Уральского ЛУ МВД России на транспорте ФИО11 Поскольку на момент обнаружения предмета, схожего с оружием, 22 сентября 2024 года ФИО21 была временно исполняющей обязанности начальника СОООП ЛОП, то поручения на осмотр места происшествия не требовалось.

Также не обоснованны и утверждения адвоката о заинтересованности свидетелей ФИО22 и ФИО23, участвующих в качестве понятых при осмотре места происшествия 22 сентября 2024 года, поскольку, согласно требованиям ст. 60 УПК РФ, понятыми не могут быть участники уголовного судопроизводства и их близкие родственники, к числу которых данные понятые не относятся. Какой - либо заинтересованности данных лиц в исходе дела судом первой инстанции не установлено, не видит их и суд апелляционной инстанции.

Факт того, что ФИО22 и ФИО23 являются работниками транспортной авиационной безопасности АО «Челябинское авиапредприятие», в ходе исполнения служебных обязанностей ими выявлено наличие оружия в посылке, не свидетельствует об их заинтересованности в исходе рассмотрения уголовного дела.

Оснований не доверять представленным справке об исследовании № 178 от 26 сентября 2024 года и заключению экспертизы № 109 от 28 ноября 2924 года, как у суда первой инстанции, так и суда апелляционной инстанции не имеется, поскольку они являются допустимыми по делу доказательствами, исследования проведены в соответствующем государственном экспертном учреждении; при производстве экспертизы эксперт предупрежден об уголовной ответственности по статье 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения; у эксперта имеется специальное высшее образование, длительный стаж экспертной работы, его выводы мотивированы, научно обоснованы, непротиворечивы, согласуются и с другими исследованными в судебном заседании доказательствами. Составленное экспертом заключение соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ и Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». В экспертизе приведены содержание и результаты исследований, с указанием примененных методик, выводы по поставленным перед экспертом вопросам и их обоснование.

Доводы защиты о том, что при проведении исследования № 178 от 26 сентября 2024 года нарушен порядок привлечения специалиста, установлен-ный ст. 58 УПК РФ, являются несостоятельными, поскольку эксперт осуществлял исследование в рамках проводимой проверки в порядке ст. ст. 144,145 УПК РФ, к участию в следственных действиях не привлекался.

В ходе судебного заседания эксперт ФИО8 подтвердил возможность производства выстрелов с использованием представленного на исследование затвора в составе сборки ложе с затвором, спусковым механизмом и магазином в сборе от карабина «Blaser R8». Указал, что при первоначальном исследовании экспертом был произведен экспериментальный отстрел из указанной сборки, позволивший определить возможность производства выстрелов. При производстве судебно-баллистической экспертизы, указанного экспериментального отстрела не требовалось, поскольку данный затвор выполнен промышленным способом.

Кроме того, эксперт пояснил об использовании им при проведении исследований методик, которые соответствуют приказам и инструкциям об организации производства судебных экспертиз и не противоречат закону.

Суд пришел к обоснованному выводу, что примененные экспертом методики являются действующими и не могут служить основанием для призна-

ния этих доказательств недопустимыми либо повлиять на обоснованность выводов эксперта.

Тот факт, что экспертом после проведения экспертных исследований были утилизированы гильзы от патронов, не ставит под сомнения его выводы

и не является существенным нарушением при проведении исследования и экспертизы.

Доводы адвоката Торопова А.В. о том, что установленные производителем технические условия исключают использование ствола калибра. 308 Win с затвором, имеющим маркировку «МА», не влияют на выводы эксперта, поскольку исследованием № 178 от 26.09.2024 путем производства трех экспериментальных выстрелов установлена пригодность представленного затвора в составе ложи со стволом в сборе от карабина «Blaser R8» при использовании патронов калибра. 308 Win для производства выстрелов. Из показаний эксперта ФИО9 следует, что при производстве судебно-баллистической экспертизы экспериментального отстрела не требовалось, поскольку затвор выполнен промышленным способом.

Доводы защиты, что экспертному исследованию были подвергнуты иные предметы, а не изъятые в ходе осмотра места происшествия 22 сентября 2024 года, были предметом тщательной проверки суда первой инстанции и мотивированно отвергнуты, как не соответствующие фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции. Приведенные в приговоре выводы суда о несостоятельности доводов осужденного и защиты суд апелляционной инстанции полностью разделяет, поскольку они подтверждаются приведенными доказательствами.

При этом, как следует из протокола судебного заседания, суд исследовал вещественные доказательства путем их непосредственного осмотра. При проведении в судебном заседании осмотра ложе с затвором, спусковым механизмом и магазином в сборе от карабина «Blaser R8» ФИО1 подтвердил, что осматриваемые предметы принадлежат ему.

Суд апелляционной инстанции также соглашается с выводом суда о том, что представленные стороной защиты заключения специалиста ФИО10 № 293к/04/25, а так же его показания в суде первой инстанции, не соответствует критерию допустимости доказательств.

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что, согласно действующему уголовно-процессуальному закону, специалист - это лицо, обладающее специальными знаниями, привлекаемый к участию в процессуальных действиях для содействия в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов, применении технических средств в исследовании материалов уголовного дела, а также для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию (ст. 58 УПК РФ), а заключение специалиста - это представленное в письменном виде суждение по вопросам, поставленным перед специалистом сторонами (ч. 3 ст. 80 УПК РФ). Специалист в отличие от эксперта не наделен правом проводить исследования, а лишь вправе высказывать суждения по вопросам, касающимся той области, в какой он обладает специальными познаниями. Данная позиция нашла свое отражение в п. 20 Постановления Пленума Верховный Суд Российской Федерации от 21 декабря 2010 года № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам», где указано, что специалист не проводит исследование доказательств и не формулирует выводы, а лишь высказывает суждение по вопросам, поставленным перед ним сторонами.

В то же время представленное заключение специалиста ФИО10 представляет собой исследование, проведенное на основе представленных ему стороной защиты копий материалов уголовного дела, в том числе проведенных экспертных исследований, что не соответствует требованиям ст. 58 УПК РФ.

Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что, указывая фактически на недопустимость полученных органами следствия заключения баллистической экспертизы, как доказательств по делу, специалист вышел за пределы своей компетенции, установленной уголовно-процессуальным законом. Суть заключения специалиста, сведена к порочащей оценке проведенной в ходе расследования уголовного дела баллистической экспертизы.

Нарушений прав на защиту ФИО1 в связи с не уведомлением его в установленном порядке о подозрении в совершении одного из признаков объективной стороны преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ (в незаконной передаче основных частей огнестрельного оружия), суд апелляционной инстанции не находит. Как следует из материалов уголовного дела, уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ, возбуждено в отношении ФИО1 Предусмотренный ст. 223.1 УПКРФ порядок уведомления о подозрении в совершении преступления распространяется на случаи возбуждения уголовного дела по факту совершения преступления. ФИО1 уведомлен о возбуждении в отношении него уголовного дела (исх.2365 от 04 октября 2024 года). Действия ФИО1 по незаконной передаче основных частей огнестрельного оружия являются частью ранее возбужденного и расследуемого дела, не отличаются фактическими обстоятельствами, направленностью умысла осужденного при совершении преступления.

В связи с чем, оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, вопреки доводам апелляционной жалобы, у суда первой инстанции не имелось. Не находит таких оснований и суд апелляционнойинстанции. Фактические обстоятельства дела судом установлены верно.

Действия ФИО1 верно квалифицированы по ч. 1 ст. 222 УК РФ, как незаконные передача, пересылка основных частей огнестрельного оружия (за исключением крупнокалиберного огнестрельного оружия, его основных частей и боеприпасов к нему, гражданского огнестрельного гладкоствольного длинноствольного оружия, его основных частей и патронов к нему, огнестрельного оружия ограниченного поражения, его основных частей и патронов к нему).

Установленные в судебном заседании обстоятельства в своей совокупности подтверждают умысел ФИО1 на незаконную передачу и пересылку основной части огнестрельного оружия - затвора.

Вопреки доводам стороны защиты, судом не нарушены требования ст. 252 УПК РФ.

Об умысле на незаконную передачу и пересылку указывают показания свидетеля Р., заместителя генерального директора ООО «ФИО52», свидетель ФИО14, показания которых приведены выше, а также протоколом осмотра документов от 10 декабря 2024 года с участием свидетеля ФИО15 из которых следует, что ранее ФИО1 неоднократно в течение 2024 года производились отправления в адрес ООО «ФИО53», на накладной № 10032701212 от 21 сентября 2024 года имеется подтверждающая подпись отправителя ФИО1 с вложением «Запчасть», им же произведена оплата по чеку № 0002 с услугой доставки со склада до двери получателя, копии накладных и кассовых чеков из филиала ООО «ФИО39» в г. Южноуральске свидетельствуют об отправке ФИО1 посылок 11 июня, 19 июля, 5 сентября и 21 сентября 2024 года в ООО «ФИО54». При этом фактический вес посылки от 21 сентября 2024 года значительно отличался от тех, которые были направлены ФИО1 ранее в указанную организацию, равно как и от той, которая была возвращена указанной организацией и получена ФИО1 20 сентября 2024 года.

Доводы защиты о том, что ФИО1 не был ознакомлен с правилами оборота огнестрельного оружия, не являются основанием для освобождения его от уголовной ответственности, поскольку ФИО1 в соответствии с разрешением на хранение и ношение оружия и патронов к нему РОХа № 0028044230, являющийся владельцем гражданского огнестрельного оружия с нарезным стволом модели «BLASER R8», калибр 300 WM № R/209854; калибр 308 Win№ R/209101; дополнительный ствол калибр 308 WSM R8B/23026, обязан знать правила оборота огнестрельного оружия, его основных частей.

Несостоятельны и доводы защиты о том, что исследованные в судебном заседании доказательства не позволяют считать установленным факт наличия затвора в почтовом отправлении, поскольку, опровергаются показаниями свидетеля ФИО14, копиями накладных и кассовых чеков из филиала ООО «ФИО40» в г.Южноуральске об отправке ФИО1 посылок, накладной № 10032701212 от 21сентября 2024, где имеется подтверждающая подпись отправителя ФИО1 с вложением «Запчасть», показаниями свидетеля ФИО24 о том, что все изменения в накладные производятся исключительно по обращению клиента, саму накладную изменить нельзя, поскольку она упакована с посылкой так, чтобы исключить дальнейшую замену после передачи посылки клиентом.

Допрошенный в судебном заседании ФИО24 подтвердил, что ООО «ФИО57» при приеме почтовых отправлений осуществляет обязанности по их временному хранению, и несет ответственность за причинение ущерба, допущенного вследствие утраты груза.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судом дана надлежащая оценка доводам стороны защиты, о том, что в ходе рассмотрения дела не установлен фактический отправитель груза. Судом в приговоре приведены, в том числе совпадающие сведения из копии накладной из ООО «ФИО41» от 21 сентября 2024 года и фототаблицы к протоколу осмотра места происшествия от 22 сентября 2024 года на информационном ярлыке почтового отправления - о номере упаковки 8875094724, вес 2,6 кг, а также штриховом коде 10032701212; в качестве отправителя указан ФИО1, имеется подпись последнего, грузовая накладная 55539302561, где имеется подпись отправителя ФИО6 подтверждает перемещение ООО «ФИО58» воздушным транспортом.105 мест отправлений к месту назначения «Москва SVO SU».

Доводы адвоката о том, что в ходе дознания не проведены определенные следственные и процессуальные действия по сбору доказательств, в том числе допрос ФИО6, суд апелляционной инстанции находит необоснованными и подлежащими отклонению. Оценка доказательств, а также разрешение вопроса о достаточности или недостаточности доказательств в период дознания отнесены к компетенции дознавателя (ст. ст. 17, 87, ч. 1 ст. 88 УПК РФ). В соответствии с нормами ст. 41 УПК РФ дознаватель уполномочен самостоятельно принимать решения о производстве следственных и иных процессуальных действий. Согласно ст. 244 УПК РФ в судебном заседании стороны обвинения и защиты пользуются равными правами на предоставление доказательств, участие в их исследовании. Таким образом, сторона защиты не была ограничена в предоставлении необходимых, по ее мнению, доказательств, не предоставленных дознавателем в ходе судебного следствия. Право на защиту ФИО1 в ходе дознания нарушено не было.

Являются необоснованными доводы адвоката Торопова А.В. о нарушении подсудности уголовного дела. Из разъяснений, данных в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27июня 2023 года № 22 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих подсудность уголовного дела», подсудность уголовного дела определяется в соответствии с частью 2 статьи 32 УПК РФ в тех случаях, когда преступное деяние состоит из нескольких действий, совершенных на различных территориях, и местом окончания такого преступления является место совершения последнего из указанных действий. Учитывая, что действия ФИО1 по пересылке основной части огнестрельного оружия пресечены на территории Металлургического района г. Челябинска, уголовное дело обоснованно рассмотрено Металлургическим районным судом г. Челябинска. Нарушений ч. 2 ст. 32 УПК РФ не допущено.

В соответствии со статьей 1 ФЗ «Об оружии» оборот оружия и основных частей огнестрельного оружия (далее - оружие) - производство оружия, торговля оружием, продажа, передача, приобретение, коллекционирование, экспонирование, учет, хранение, ношение, перевозка, транспортирование, использование, изъятие, уничтожение, ввоз оружия в Российскую Федерацию и вывоз его из Российской Федерации; основные части огнестрельного оружия - ствол, затвор, барабан, рамка, ствольная коробка.

Согласно пункта 4 части 6 ФЗ «Об оружии» устанавливаются ограничения на оборот гражданского оружия - запрещается пересылка оружия.

На основании статьи 22 Федерального закона «О почтовой связи» в почтовых отправлениях, пересылаемых в пределах Российской Федерации, запрещены к пересылке огнестрельное оружие, основные части огнестрельного оружия. Таким образом, запрет на пересылку основных частей огнестрельного оружия установлен статьями 1, 6 ФЗ «Об оружии», статьей 22 Федерального закона «О почтовой связи», в связи с чем доводы защитника о том, что понятие «пересылка» не включается в понятие оборот оружия и основных частей огнестрельного оружия, являются необоснованными.

Кроме того, ссылка в апелляционной жалобе о том, что ФЗ «О почтовой связи» не является нормативным актом в области регулирования оборота оружия, поскольку в п. 4 ст. 6 ФЗ «Об оружии» прямо запрещается пересылка оружия, что следует толковать как запрет на отправление оружия через органы связи. Федеральный закон «О почтовой связи» регулирует правоотношения, возникающие между операторами почтовой связи и пользователями услуг почтовой связи. В связи с изложенным, Федеральные законы «Об оружии» и «О почтовой связи» применяются во взаимосвязи норм, регламентирующих правоотношения в сфере оборота оружия, его основных частей.

Оснований для прекращения уголовного дела за отсутствием в действиях осужденного состава преступления ввиду его малозначительности суд первой инстанции обоснованно не усмотрел, достаточно мотивировал сои выводы. Не находит их и суд апелляционной инстанции. Доводы апелляционной жалобы защитника о малозначительности действий ФИО1 несостоятельны и основаны на неправильном толковании закона.

Согласно ч. 2 ст. 14 УК РФ не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного Уголовным кодексом Российской Федерации, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности.

Учитывая конкретные обстоятельства дела и тяжесть предъявленного обвинения, а также характер совершенного ФИО1 преступления, основания для решения вопроса о малозначительности содеянного, а также о наличии обстоятельств, указанных в ст. 28 УПК РФ, у суда отсутствовали. Причин считать, что совершенные осужденным действия подпадают под критерии малозначительности, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Оснований для иной оценки доказательств, как и для вынесения оправдательного приговора в отношении осужденного, о чем ставиться вопрос в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции не находит.

Несогласие стороны защиты, с оценкой доказательств, данной судом первой инстанции, не может являться основанием для отмены приговора.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что представленный в апелляционной жалобе анализ доказательств, не может быть признан объ-

ективным, поскольку сделан исключительно в интересах осужденного и противоречит фактическим обстоятельствам.

Исходя из содержания приговора, все доводы, изложенные в апелляционной жалобе, являлись предметом рассмотрения, подробно исследовались в судебном заседании первой инстанции, получили свою надлежащую, подробную и мотивированную оценку в приговоре, с которой соглашается суд апелляционной инстанции.

Апелляционная инстанция при этом исходит из того, что приведенные в апелляционной жалобе ссылки на отдельные доказательства по делу, также как подобные ссылки на отдельные доказательства и в выступлениях в апелляционной инстанции, не отражают в полной мере их существо и оценены защитой в отрыве от других, имеющихся по делу доказательств.

Исследованные по делу доказательства необходимо рассматривать и оценивать во всей их совокупности, что и было сделано судом в приговоре.

Существенных противоречий между фактическими обстоятельствами дела, как они установлены судом, и доказательствами, положенными судом в основу приговора, не имеется.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлечь отмену приговора, в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства по делу не допущено.

Суд создал все необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, что и соответствует ст. 15 УПК РФ. Из протокола судебного заседания следует, что в судебном заседании было обеспечено равенство прав сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастность, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. В ходе судебного следствия в полной мере были исследованы доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты.

Как следует из протокола судебного заседания, суд не ограничивал права осужденного и его защитника по исследованию доказательств, ходатайства, заявленные в ходе судебного разбирательства, рассмотрены в соответствии с требованиями закона, при этом председательствующим судьей по каждому из них испрашивалось мнение всех участников процесса, решения суда по ходатайствам являются обоснованными и мотивированными, общие условия судебного разбирательства соблюдены, положения ст. 256 УПК РФ не нарушены.

Отказ в удовлетворении заявленных ходатайств по мотивам их необоснованности, при соблюдении судом предусмотренной процедуры разрешения этих ходатайств, не может быть расценено как нарушение закона, ограничение прав осужденного и препятствия для исполнения стороной защиты своих процессуальных обязанностей. Несогласие стороны защиты с судебным решением не может свидетельствовать о нарушении принципа состязательности сторон и предвзятости председательствующего при рассмотрении уголовного дела.

Доводы адвоката о том, что протокол судебного заседания не соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ, поскольку в протоколах от 24 марта, 12, 16 мая, 3, 6 июня 2025 года не разъяснены права, сроки и порядок ознакомления с протоколом судебного заседания и принесения замечаний на него, не являются основанием для отмены приговора. Как следует из материалов уголовного дела, аналогичные замечания были рассмотрены судом были первой инстанции постановлением от 23 июня 2025 года, в данной части были удостоверены.

При назначении наказания осужденному суд, в соответствии со ст. ст. 6, 43, 60, 61 УК РФ, учитывал характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности осужденного, а также влияние назначенного наказания на его исправление, условия его жизни и его семьи, правильно признав в качестве обстоятельств, смягчающих наказание: наличие на иждивении троих малолетних детей, <данные изъяты> состояние здоровья близких родственников ФИО1, в том числе имеющих установ-ленную группу инвалидности, оказание материальной помощи различным благотворительным организациям, а также военнослужащим в зоне проведения СВО, наличие ряда благодарственных писем, почетных грамот и наград.

Отягчающих вину обстоятельств в отношении ФИО1 не установлено.

В качестве данных о личности суд учитывал, что ФИО1 на специализированных медицинских учетах не состоит, имеет место регистрации и постоянное место жительства, состоит в зарегистрированном браке, официально трудоустроен, положительно характеризуется.

Каких-либо смягчающих обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом, сведения о которых имеются в деле, но не учтенных судом

при назначении наказания осужденному, судом апелляционной инстанции не установлено.

Все известные суду данные о личности осужденного, учтены судом при назначении наказания.

Суд первой инстанции с учетом данных о личности осужденного, характера и степени общественной опасности, обстоятельств совершенных преступления, принял правильное решение о назначении наказания осужденному в виде ограничения свободы, размер которого не является максимальным.

Как следует из приговора, исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного ФИО1, предусматривающих смягчение наказания с применением положений ч. 6 ст. 15, ст. 64 УК РФ, суд первой инстанции не усмотрел, достаточно мотивировал свой вывод. Не находит их и суд апелляционной инстанции.

В соответствии со ст. 73 УК РФ наказание в виде ограничения свободы не назначается условно.

По мнению суда апелляционной инстанции, назначенное ФИО1 наказание полностью отвечает целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденного, предупреждения совершения им новых преступлений, соразмерно тяжести содеянного, в полном объеме отвечает требованиям закона, считать его чрезмерно суровым оснований не имеется.

Не влияет на вид и размер назначенного ФИО1 наказания, представленная в суд апелляционной инстанции справка с АО КХП «<данные изъяты>».

Апелляционное представление в части оспаривания решения суда относительно определения судьбы вещественных доказательств (ложе с затвором, спусковым механизмом и магазином в сборе от карабина «Blaser R8») суд апелляционной инстанции находит необоснованными.

По смыслу закона, разъясненному в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14 июня 2018 года № 17 (в редакции 12 декабря 2023 года) «О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве" в случаях, когда приобщенные к уголовному делу в качестве вещественных доказательств предметы, которые хотя и относятся к имуществу, указанному в п. п. «а, г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, но запрещены к обращению либо изъяты из незаконного оборота, суд принимает решение не о конфискации, а о передаче в соответствующие учреждения или об уничтожении предметов, запрещенных к обращению, на основании п. 2 ч. 3 ст. 81 УПК РФ, что и было сделано судом первой инстанции.

Оснований для отмены либо изменения приговора суд апелляционной инстанции не находит.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, п. 1 ч. 1 ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л :

приговор Металлургического районного суда г. Челябинска от 11 июня 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционное представление Челябинского транспортного прокурора Кривегина Н.Н., апелляционную жалобу (с дополнением) адвоката Торопова А.В. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ путем подачи соответствующей жалобы (представления) через суд первой инстанции в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции в течении шести месяцев со дня вынесение данного постановления, а осужденным, содержащимся под стражей в тот же срок со дня вручения ему копии данного постановления.

В рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции вправе принимать участие осужденный, а также иные лица, указанные в ч. 1 ст. 401.2 УПК РФ, при условии заявления ими ходатайства об этом.

Председательствующий: