Апелляционное постановление № 22-5555/2024 22-69/2025 от 13 января 2025 г. по делу № 1-3/2024

судья Вильковская Л.А. 22-69/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ставрополь 14 января 2025 года

Ставропольский краевой суд в составе:

председательствующего судьи Вершковой О.Ю.,

при секретаре Гумба М.М.,

с участием:

прокурора Семченко М.И.,

осужденного ФИО2,

адвоката Бобарева И.М.,

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы осужденного ФИО2 и адвоката Бобарева И.М. на приговор Минераловодского городского суда Ставропольского края от 31.01.2024, которым

ФИО2 ФИО155 родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, работающий начальником водопроводно-канализационных участков ГУП СК «<данные изъяты> - «<данные изъяты>», зарегистрированный и проживающий по адресу: <адрес>, несудимый,

осужден по ч. 1 ст. 236 УК РФ к наказанию в виде в виде ограничения свободы на срок 1 год 6 месяцев, с установлением на основании ст. 53 УК РФ ограничений: не выезжать за пределы территории Минераловодского городского округа и не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; с возложением обязанности являться ежемесячно в контролирующий орган для регистрации;

разрешены вопросы о мере пресечения и судьбе вещественных доказательств.

Изложив кратко содержание обжалуемого приговора, существо апелляционных жалоб и возражений, заслушав выступления сторон по доводам жалоб, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО2 во время и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре, признан виновным в том, что, являясь мастером ремонтно-эксплуатационного участка канализации «Городской» ПТП «Минераловодское», и занимая в период с 01.01.2022 по 03.08.2022 по совмещению должность главного инженера <данные изъяты> (далее по тексту – ПТП «Минераловодское»), совершил нарушение санитарно-эпидемиологических правил, повлекшее по неосторожности массовое заболевание людей.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО2 считает приговор незаконным, необоснованным и несправедливым. Указывает, что осужден необоснованно, при отсутствии доказательств его виновности. Просит приговор отменить, вынести в отношении него оправдательный приговор.

Адвокат Бобарев И.М. в апелляционной жалобе в защиту осужденного ФИО2 считает приговор суда незаконным и необоснованным ввиду допущенных судом существенных нарушений уголовно-процессуального закона, несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом, выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие, в подтверждение чего приводит следующие доводы:

- показания некоторых из допрошенных в судебном заседании потерпевших и свидетелей изложены в приговоре в виде, не полностью соответствующим их показаниям, изложенным в протоколе судебного заседания, то есть в приговоре судом неверно скорректированы и интерпретированы показания потерпевших и свидетелей, оправдывающие ФИО2 в совершении преступления, либо им дана неправильная оценка. Так, в приговоре указано, что все потерпевшие отрицали факт употребления некачественных продуктов питания, но утверждали, что пили из-под крана воду, которая была мутной, с неприятным привкусом. В действительности же в судебном заседании потерпевшие ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18 и другие показали, что перед заболеванием никто из них или членов их семей сырую воду из водопровода не пили, о причинах заболевания пояснить не могут;

- ссылаясь на показания специалиста ФИО31, суд указал в приговоре, что повышенная мутность воды может способствовать развитию в ней общих колифорбных бактерий (ОКБ), ротовирус, астровирус и норовирус. Однако ФИО3 в ходе судебного заседания утверждал, что наличие в воде ОКБ не является показателем наличия в ней ротовирусной или иной инфекции, наличие которой можно установить только лабораторным путем;

- в приговоре приведены показания свидетеля ФИО19 о том, что преобладание легких форм течения инфекции, этиология ее возбудителей, результаты лабораторных исследований проб питьевой воды подтверждают, что имел место фекально-оральный механизм передачи инфекции с реализацией водного пути, а фактором передачи инфекции послужила вода питьевая, подаваемая из системы северного группового водопровода. Причинами возникновения острого очага явились полный износ разводящих сетей, 7 произошедших в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ аварийных ситуаций на северном групповом водопроводе. Однако в действительности ФИО19 показал, что в апреле 2022 г. в ходе эпидемиологического расследования причин возникновения острого очага инфекционных заболеваний в селах Минераловодского округа, были установлены нарушения в деятельности ПТП «Минераловодское», связанные с подачей питьевой воды, но при том свидетель не назвал конкретную причину вспышки инфекции (т.е. не говорил про износ и 7 аварий);

- показания свидетеля ФИО20 в приговоре изложены в следующем виде. Как заведующая лабораторией, она обо всех изменениях в показателях воды должна доложить руководству, то есть директору и главному инженеру, который занимается производством, в том числе и качеством воды. Поэтому она сообщила ФИО2 о превышении показателей качества воды по мутности и цветности, но об этом по указанию ФИО2 в Роспотребнадзор не сообщали, а в журнале по его указанию были сделаны отметки о соответствии всех показателей воды норме. В действительности ФИО7 в судебном заседании показала, что 25.03.2022 она получила информацию о значительном превышении нормативов качества питьевой воды, подаваемой по северному групповому водопроводу, по мутности и цветности, о чем сообщила и.о. главного инженера ФИО4, но превышение показателей не стали отражать в журнале, указав в нем о соответствии показателей качества воды нормативам. 28.03.2022 она вновь получила информацию об ухудшении показателей по мутности и цветности, о чем проинформировала технического директора ПТП ФИО5 и и.о. главного инженера ФИО1, который не является ее непосредственным начальником и его указания для нее не являются обязательными;

- в судебном заседании защитой заявлено письменное ходатайство о назначении повторных комиссионных судебно-медицинских экспертиз в отношении потерпевших, поскольку проведенные по делу экспертизы не соответствуют требованиям об их полноте, объективности и достоверности. Однако судом отказано в удовлетворении ходатайства без удаления в совещательную комнату и без вынесения процессуального решения. Отказывая в удовлетворении ходатайства, суд сослался на показания допрошенных в судебном заседании экспертов ФИО145, ФИО21 и ФИО22 о том, что при производстве экспертиз в отношении всех потерпевших эксперты работали с полными историями болезней, хотя к материалам дела приобщены истории болезни в виде копий первого и последнего листов. Но, согласно протоколу судебного заседания, указанные эксперты заявляли о том, что пользовались полными историями болезней, указав, что им на экспертизу были представлены истории болезней всех потерпевших, изъятые в ходе следствия, но об их полноте эксперты не свидетельствовали;

- стороной защиты к делу было приобщено заключение (рецензия) специалиста ФИО23 от 20.03.2023, который в судебном заседании, обозрев три карты амбулаторных и стационарных больных, подверг критической оценке заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы в отношении ФИО24, ФИО25, ФИО26, поскольку медицинская карта не содержит данных, на основании которой эксперты могли поставить диагноз «Ротовирусная инфекция», а также достаточных сведений для определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека.

- допрошенные в качестве свидетелей врачи ФИО27 и ФИО28, осуществлявшие первоначальный прием потерпевших в медицинских учреждениях, которым на обозрение предоставлялись копии историй болезней, имеющиеся в материалах дела, пояснили, что истории болезней приобщены в полном виде, не заявляли об отсутствии в историях страниц или документов. Делая в приговоре вывод о приобщении к делу копий историй болезней в виде первых и последних страниц, суд тем самым удостоверил факт фальсификации органом предварительного следствия доказательств по делу, поскольку на основании историй болезней экспертной комиссией были проведены 127 комиссионных судебно-медицинских экспертиз в отношении потерпевших. Таким образом, мотивируя отказ в удовлетворении ходатайства защиты о назначении повторных судебно-медицинских экспертиз в отношении потерпевших тем, что у суда не имеется оснований сомневаться в достоверности заключений уже проведенных экспертиз, суд допустил противоречие со своими выводами о том, что в деле имеются копии полных историй болезней потерпевших.. При этом суд не установил причину приобщения органом следствием к материалам дела историй болезни только в виде первых и последних страниц историй болезней, а также где именно хранятся полные истории болезней, по какой причине они не приобщены к делу в полных копиях и не исследованы в судебном заседании;

- в прениях защитой было заявлено о признании недопустимыми доказательствами заключения всех проведенных по делу комиссионных судебно-медицинских экспертиз в отношении всех потерпевших, как полученных с нарушением норм уголовно-процессуального закона, но судом данное ходатайство было необоснованно отклонено, а указанные заключения комиссионных экспертиз были незаконно признаны относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами виновности ФИО2;

- отвергая в приговоре версию защиты об отсутствии у главного инженера полномочий на временное прекращение или ограничение подачи воды, суд сослался на законодательные и правовые акты, регламентирующие деятельность ПТП, постановления федеральных, региональных и местных органов власти, определяющие приоритетные направления развития экономики в соответствующие отрасли, а также на п. 2 ст. 21 ФЗ РФ от 07.12.2011 № 416 «О водоснабжении и водоотведении», в соответствии с которым из-за существенного ухудшения качества воды, в том числе в источниках питьевого водоснабжения, организация, осуществляющая холодное водоснабжение, вправе временно прекратить холодное водоснабжение. Однако указанные положения нормативно-правовых актов не относятся к конкретному должностному лицу - главному инженеру ПТП, а определяют общие полномочия юридического лица - ПТП «Минераловодское». В ходе судебного заседания были исследованы должностные инструкции технического директора ПТП, главного инженера, начальника лаборатории, содержание которых свидетельствует о том, что организацию представляет руководитель - технический директор ПТП, которому подчиняется главный инженер, не наделенный полномочиями принимать самостоятельные решения в части основных направлений производственно-хозяйственной деятельности;

- судом оставлены без внимания доводы защиты о том, что при вменении ФИО2 одного эпизода преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 236 УК РФ, но фактически его обвинение состоит из нескольких действий: не принятие мер к ограничению и прекращению водоснабжения при существенном ухудшении показателей воды, не сообщение в течение 2 часов по телефону и в течение 12 часов - в письменном виде в органы Роспотребнадзора об ухудшении показателей воды, необеспечение в период с 04.04.2022 по 13.04.2022 после проведения аварийно-восстановительных работ на Северном групповом водопроводе в населенных пунктах М-ны Колодцы, Розовка, Старотарский, после промывки и дезинфекции трубопроводов в нарушение п. 82 СанПиН 2.1.3684-21 не обеспечил проведение обязательного лабораторного контроля качества и безопасности питьевой воды;

суд не учел, что ФИО2, как и.о. главного инженера, не был наделен полномочиями для выполнения указанных требований, в его должностной инструкции отсутствует указание на наделение его полномочиями на прекращение или ограничение водоснабжения, поскольку принятие такого решения находится исключительно в ведении технического директора ПТП;

в соответствии с должностными обязанностями главный инженер не осуществляет непосредственного контроля качества воды, не уполномочен подписывать исходящие документы и общаться на официальном уровне с органами Роспотребнадзора. Начальник лаборатории, установив превышение показателей по мутности и цветности воды, обязана сообщить об этом техническому директору, который и должен был уведомить Роспотребнадзор;

- также органом следствия не установлено и в вину ФИО2 не инкриминировано каким образом аварийно-восстановительные работы в <адрес> повлияли на заражение ротавирусной инфекцией жителей населенных пунктов М-ны Колодцы, Сухая ФИО6, Свободный Труд, Старотарский, им.Апанасенко, Веселый, где аварийно-восстановительные работы не проводились;

- согласно заключений судебно-медицинских экспертиз, инкубационный период с момента попадания возбудителя кишечной вирусной инфекции в организм до первых клинических проявлений составляет от 12 часов до 2-3 суток. Большинство обратившихся за медицинской помощью проживают в с. М-ны Колодцы, где проводились восстановительные работы 4, 8, 9 апреля 2022 г. Соответственно заболевание должно было иметь место не ранее 13.04.2022, из чего следует, что данные работы не имеют отношения к факту заболевания людей, которые обратились за медицинской помощью после 16.04.2022;

- ФИО2 необоснованно вменена в вину неорганизация на территории первого пояса зон санитарной охраны водопроводных сооружений на РЧВ №, № (<адрес>), РЧВ (<адрес>), РЧВ (<адрес>) работ по планировке отводов поверхностных стоков за их пределы, устройство дорожек с твердым покрытием, необеспечение герметичности люков резервуаров чистой воды. Однако из указанных нарушений на качество воды может повлиять только негерметичность люков РЧВ, остальные инкриминированные нарушения, как не влияющие на качество воды, не могут привести к последствиям в виде заболевания потерпевших острой кишечной инфекцией;

- судом оставлено без внимания, что <адрес> и <адрес> являются конечными пунктами магистрального водопровода и если предположить, что негерметичность люков могла повлиять на качество питьевой воды, то непонятно как могло произойти инфицирование потерпевших в других населенных пунктах, географически находящихся выше по магистральному водопроводу; учитывая скорость инфицирования потерпевших во всех населенных пунктах, является необоснованным вывод суда о том, что нарушение герметичности люков на РЧВ в селах М-ны Колодцы и Сухая ФИО6 находится в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде массового инфицирования потерпевших;

ФИО2 также инкриминирована неорганизация лабораторного производственного контроля сотрудниками ПТП «Минераловодское» по санитарно-микробиологическим показателям: с канала-распределителя «Широкий» - ежемесячно, из РЧВ - по ОСВ, из разводящей сети населенных пунктов - дважды в месяц. Однако согласно исследованных в судебном заседании должностных обязанностей начальника испытательной лаборатории ПТП «Минераловодское» и Рабочей программы контроля качества воды на всех объектах ПТП, контроль возложен на начальника лаборатории ПТП ФИО7, которая напрямую подчиняется техническому директору ПТП. В должностные обязанности ФИО2 не входит организация лабораторного контроля качества воды. Если следовать логике обвинения и считать ознакомление ФИО2 с содержанием данной программы вменением ему обязанности контроля качества воды, то к уголовной ответственности совместно с ФИО2 должен быть привлечены технический директор ПТП и начальник испытательной лаборатории;

- ФИО2 инкриминирована дача указания начальнику лаборатории ФИО156 не вносить в журнал результаты лабораторных исследований об ухудшении качества воды по мутности и цветности. Однако ФИО157 суду показала, что в конце марта 2022 г. о превышении показателей воды по мутности и цветности она сообщила и.о.главного инженера ФИО4, при этом в журнал внесли данные о показателях в пределах нормативов. ДД.ММ.ГГГГ вновь поступила информация об ухудшении показателей воды, о чем она доложила директору ФИО5 и главному инженеру ФИО2. ФИО7 не находилась в прямом подчинении главного инженера ФИО2 и предъявленное ему в этой части обвинение является необоснованным;

- суд не дал надлежащей оценки показаниям указанных допрошенных в судебном заседании специалистов, свидетельствующим о том, что диагноз «Ротовирусная инфекция» мог быть поставлен только при наличии лабораторных исследований. Так, допрошенный в качестве свидетеля врач участковой больницы <адрес> колодцы ФИО27 показал, что в апреле 2022 г. в больницу поступали пациенты с признаками кишечной инфекции неясной этиологии, некоторым из которых был поставлен диагноз «Вирусная инфекция», некоторым «Ротовирусная инфекция». Лично им данный диагноз ставился на основании клинической картины болезни, без анализов. Свидетель ФИО28 врач-педиатр инфекционного отделения ФИО32 показала, что в апреле 2022 г. в отделение поступали пациенты с признаками вирусной кишечной инфекции, которым ею на основании данных лабораторный исследований выставлялся диагноз «Ротовирусная инфекция». Результаты лабораторных исследований оставались в карте стационарного больного. Допрошенная в качестве специалиста ФИО30 показала, что в 2022 г. она как эксперт входила в состав комиссии и участвовала в проведении комиссионные экспертиз в отношении потерпевших. Во всех случаях комиссией был поставлен диагноз «Ротовирусная инфекция». При наличии в картах больных результатов лабораторных исследований они учитывались при постановке диагноза, а при отсутствии результатов исследований диагноз ставился на основании клинической картины развития болезни. Допрошенный в качестве специалиста ФИО31 показал, что наличие в воде ОКБ не является показателем наличия в ней ротавирусной или иной инфекции, наличие которой в воде можно установить только лабораторным путем. ОКБ являются бактериями и появление в воде вирусов не связано с наличием в ней бактерий.

Просит приговор от 31.01.2024 в отношении ФИО2 отменить, вынести по делу оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Бобарева И.М. государственный обвинитель Щербакова Е.Е. считает доводы жалобы несостоятельными, опровергающимися совокупностью представленных суду и исследованных в судебном заседании доказательств виновности ФИО154 по предъявленному обвинению. Просит приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

В ходе апелляционного рассмотрения дела:

осужденный ФИО2 и адвокат Бобарев И.М. поддержали доводы апелляционных жалоб, просили приговор отменить по доводам жалоб и вынести оправдательный приговор. Также заявили, что если суд апелляционной инстанции не усмотрит оснований для вынесения оправдательного приговора, просят приговор изменить, освободив осужденного от наказания в связи с истечением срока давности уголовного преследования;

прокурор Семченко М.И. возражала против удовлетворения доводов апелляционных жалоб, просила приговор суда оставить без изменения, но с учетом положений ст. 78 УК РФ и ст. 302 УПК РФ освободить ФИО2 от назначенного наказания.

Проверив представленные материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражений на жалобу, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вопреки доводам жалоб, приговор соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, содержит четкое и подробное описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления, исследованных в судебном заседании доказательств и мотивы принятого решения.

Судебное разбирательство по уголовному делу в отношении ФИО2 проведено полно, объективно и всесторонне, с соблюдением требований УПК РФ о состязательности и равноправии сторон, с выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу.

Выводы суда в приговоре о виновности ФИО2 в совершении инкриминируемого деяния являются обоснованными, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом, подтверждаются совокупностью относимых, допустимых и достоверных доказательств, исследованных в судебном заседании, надлежащим образом проверенных судом и получивших соответствующую оценку в приговоре.

В судебном заседании суда первой инстанции подсудимый ФИО2 вину в предъявленном обвинении не признал и показал, что в период с 27.12.2021 по 03.08.2022 исполнял обязанности главного инженера ПТП «Минераловодское», с должностными обязанностями которого был ознакомлен номинально, но расписался об ознакомлении с ними. 22-24 марта 2022 г. начальник лаборатории ФИО29 сообщила ему о возникшем на очистных сооружениях водоподготовки превышении показателей воды по цветности и мутности. Он ответил ФИО7, что находится на больничном, на время его болезни обязанности главного инженера исполняет ФИО33 04.04.2022 он вышел на работу и ФИО7 вновь сообщила ему о превышении показателей и поинтересовалась, - надо ли об этом указывать в журналах, но он предложил ей обратиться к директору. 17.04.2022 от диспетчера ему стало известно о массовом отравлении жителей с.М-ны Колодцы. Через пару дней факт превышения показателей воды по цветности и мутности, а в некоторых точках – и по общим колиформным бактериям, был подтвержден лабораторными исследованиями. На следующий день Роспотребнадзор дал предписание о гиперхлорировании и мытье резервуаров чистой воды, но предписания об ограничении или полном прекращении подачи воды от Роспотребнадзора не поступало и вода продолжала подаваться потребителям в том же объеме. В Должностной инструкции главного инженера он не видел пункта о наличии у него полномочий ограничить или прекратить водоснабжение при нарушениях показателей качества воды. Что касается выполнения им п. 2.5 должностной инструкции главного инженера, согласно которого он обязан обеспечить качество воды, подаваемой потребителям в соответствии с нормативами СанПиНа, и п.2.7, предусматривающего обязанность главного инженера обеспечивать надлежащее санитарно-техническое состояние имущества ПТП, нарушение которых вменяется ему в вину, то контролем качества воды занимается лаборатория. В должностные обязанности главного инженера не входит обязанность уведомления Роспотребнадзора (в течение 2 часов по телефону и в течение 12 часов в письменном виде) о превышении показателей мутности и цветности. Не согласен с выводами Роспотребнадзора о том, что на качество питьевой воды могла повлиять негерметичность люков, поскольку негерметичность была выявлена только на одном резервуаре в с. М-ны Колодцы и одном резервуаре в х.Сухая ФИО6. Считает, что технические работы по планировке отводов, поверхности стоков, благоустройству дорожек не могут повлиять на качество воды из-за отсутствия их контакта с водой. Также не согласен с выводами комиссионных судебно-медицинских экспертиз о причинах поражения потребителей. Он не усматривает причинно-следственной связи между проведенными ремонтными работами на 7-ми объектах и возникновением инфекции из-за ненадлежащих промывки и дезинфекции трубопровода после проведения ремонтных работ, так как после аварийно-восстановительных работ на данных объектах не были взяты пробы воды. Основное количество потерпевших, обратившихся за медицинской помощью, были из с. М-ны Колодцы, где аварию устраняли 4, 8 и 9 апреля 2022 г. При этом согласно выводам судебно-медицинских экспертиз, время с момента попадания вируса в организм и до момента проявления заболевания составляет от 12 часов до 3 суток, а первые пострадавшие начали поступать только 16.04.2022, т.е. спустя более 5-ти суток после аварии.

По результатам состоявшегося разбирательства суд первой инстанции, несмотря на указанную позицию, занятую ФИО2 по отношению к предъявленному обвинению, пришел к обоснованному выводу о его виновности в совершении инкриминированного преступления, основав свои выводы на исследованных в судебном заседании доказательствах, анализ и оценка которых полно и подробно приведены в приговоре.

По мнению суда апелляционной инстанции, в ходе судебного разбирательства на основе представленных сторонами доказательств установлены все обстоятельства, имеющие значение для принятия правильного, объективного и обоснованного решения по уголовному делу. При этом суд надлежащим образом проверил и проанализировал показания осужденного, дал им надлежащую оценку и обоснованно расценил их как способ защиты, поскольку они не соответствуют установленным судом фактическим обстоятельствам совершенного преступления и опровергнуты другими доказательствами по делу, направлены на переоценку доказательств по делу.

Доводы апелляционных жалоб об отсутствии доказательств вины ФИО2 были известны суду первой инстанции, они тщательно проверены судом, и обоснованно отвергнуты в приговоре как не нашедшие подтверждения, с приведением соответствующих мотивов, с которыми соглашается суд апелляционной инстанции.

Выводы суда первой инстанции о виновности осужденного соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на согласующихся и взаимно дополняющих друг друга доказательствах, - показаниях потерпевших, свидетелей, заключениях экспертиз, протоколах следственных действий, документах, вещественных доказательствах и иных допустимых и достоверных доказательствах, исследованных в судебном заседании, которые подробно приведены в приговоре.

Несогласие стороны защиты с положенными в основу приговора доказательствами, как и с их оценкой в приговоре, не может свидетельствовать о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного заседания, о недоказанности вины осужденного, равно как и об обвинительном уклоне суда.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, вина ФИО2 в совершении инкриминированного преступления установлена в ходе судебного разбирательства и подтверждена совокупностью следующих доказательств:

показаниями потерпевших ФИО18, ФИО25, ФИО34, ФИО35, ФИО36, ФИО37, ФИО38, ФИО39, ФИО40, ФИО41, ФИО42, ФИО43, ФИО44, ФИО26, ФИО45, ФИО46, ФИО47, ФИО48, ФИО49, ФИО50, ФИО51, ФИО52, ФИО53, ФИО54, ФИО55, ФИО56, ФИО57, ФИО58, ФИО59, ФИО60, ФИО16, ФИО61, ФИО62, ФИО63, ФИО64, ФИО65, ФИО66, ФИО67, ФИО68, ФИО69, ФИО70, ФИО71, ФИО72, ФИО73, ФИО74, ФИО75, ФИО76, ФИО77, ФИО78, ФИО10, ФИО79, ФИО69, ФИО80, ФИО81, ФИО82, ФИО83, ФИО84, ФИО75, ФИО85, ФИО86, ФИО87, ФИО88, ФИО89, ФИО90, ФИО91, ФИО92 об известных им обстоятельствах преступления, в результате которого они пострадали от употребления и использования питьевой воды, не соответствующей требованиям СанПиН, подававшейся по магистральному водоводу в населенные пункты – М-ны Колодцы, Сухая ФИО6, Свободный Труд, Старотарский, им.Апанасенко, Веселый и др;

показаниями законных представителей несовершеннолетних потерпевших ФИО93, ФИО94, ФИО95, ФИО96, ФИО97, ФИО98, ФИО99, ФИО100, ФИО101, ФИО102, ФИО103, ФИО104, ФИО105, ФИО106, ФИО107, ФИО108, ФИО109, ФИО110, ФИО79, ФИО69, ФИО111, ФИО112, ФИО113, ФИО15, ФИО114, ФИО115, ФИО116, ФИО117, ФИО118, ФИО119, ФИО120, ФИО11, ФИО12, ФИО50, ФИО121, ФИО122, ФИО123, ФИО124, ФИО125, ФИО126, ФИО127, ФИО128, ФИО129, ФИО130, ФИО131, ФИО14, ФИО132, ФИО133, ФИО134, ФИО135, ФИО136, ФИО137 об известных им обстоятельствах совершения преступления, в результате которого их несовершеннолетние дети пострадали от употребления и использования воды, подававшейся по магистральному водоводу в населенные пункты Минераловодского муниципального округа – М-ны Колодцы, Сухая ФИО6, Свободный Труд, Старотарский, им.Апанасенко, Веселый и др. об аналогичных известных им обстоятельствах;

показаниями свидетеля ФИО19 - начальника отдела санитарного надзора Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Ставропольскому краю о том, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в населенных пунктах М-ны Колодцы, Розовка, Сухая ФИО6, Веселый, Апанасенко, Свободный труд было зарегистрировано заболевание 127-ми человек, в том числе, детей до 18 лет, установлена этиология вируса как «ротовирус А», «норавирус второго генотипа». Согласно лабораторным исследованиям проб питьевой воды установлен фекально-оральный механизм передачи инфекции с реализацией водного пути, фактором передачи инфекции послужила вода питьевая, подаваемая населению из системы централизованного водоснабжения Северного группового водопровода. Причинами возникновения острого очага заболеваний явились: нарушения при эксплуатации водопроводных сооружений Северного группового водопровода; 7 аварийных ситуаций на данном водопроводе в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, информация о которых в установленном порядке в территориальный отдел Управления Роспотребнадзора по Ставропольскому краю (г. Пятигорск) не поступала; загрязнение и заиление резервуаров чистой воды; несоблюдение сроков и видов проведенных работ на медленных фильтрах и отстойниках воды; несоблюдение объемов и кратности по ряду микробиологических показателей, а также на колифаги, что наиболее актуально при регистрации среди населения кишечных инфекций вирусной этиологии;

аналогичными показаниями свидетеля ФИО138 - начальника территориального отдела Управления Роспотребнадзора по Ставропольскому краю в г.Пятигорске, кроме того пояснившего о непоступлении в территориальный отдел Роспотребнадзора информация о 7-ми аварийных ситуациях на Северном групповом водопроводе в период с 4 по ДД.ММ.ГГГГ В ходе проверки установлено, что имеющиеся резервуары чистой воды были подвержены повышенному загрязнению и заилению, их очистка и промывка проводилась лишь раз в год без учета фактического состояния накопления осадков в течение года, не соблюдались сроки и виды проведенных работ на фильтрах и отстойниках воды, на водоочистных сооружениях. Качество и безопасность питьевой воды, подаваемой жителям населенных пунктов М-ны Колодцы, Сухая ФИО6, Веселый, Апанасенко, Свободный Труд Минераловодского городского округа, не соответствовали гигиеническим нормативам по санитарно-микробиологической безопасности. Люки резервуаров в <адрес> были негерметичны, имелась щель по всему радиусу люка, т.е. имелась возможность попадания в резервуары ливневых стоков и загрязнения из окружающей среды. Указанные нарушения были выявлены, начиная с канала «Широкий», с сооружений водоочистки и далее на всем протяжении, которые могли способствовать загрязнению воды и возникновению заболеваний;

показаниями свидетеля ФИО139 - руководителя испытательного лабораторного центра Филиала ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Ставропольском крае в городе Пятигорске», пояснившего, что повышенная мутность воды может быть обеспечена наличием общих колиформных бактерий, наличие которых в воде указывает на недостаточное обеззараживание воды, либо вторичное ее загрязнение;

показаниями свидетеля ФИО29 - начальника лаборатории ПТП «Минераловодское», пояснившей, что ее непосредственным руководителем является директор ПТП, а главный инженер ПТП занимается производством, в том числе, качеством воды, поэтому она сообщала ФИО2, как главному инженеру, о превышении показателей воды, поступающей в Северный групповой водопровод. Помимо ФИО2 об этом сообщала и директору ФИО140, поскольку обязана обо всех изменениях в показателях воды доложить руководству, то есть директору и главному инженеру. Если нет директора, она сообщает главному инженеру, а директор в тот момент был на больничном. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ она отправляла ФИО1 через мессенджер WhatsApp сведения о показателях цветности и мутности. В Роспотребнадзор о превышении показателей не сообщали по указанию ФИО2 и ФИО158, ими же ей было дано указание сделать в журнале отметки, что все показатели в норме. ФИО1 заставил ее не вносить в журнал сведения о превышении показаний по цветности и мутности за те даты, когда он уже вышел на работу после болезни, а велел указать, что вода полностью соответствует СанПиН;

показаниями свидетеля ФИО141 - лаборанта химического и бактериологического анализа испытательной лаборатории ПТП «Минераловодское», пояснившей, что, установив несоответствие воды в Северном групповом водопроводе требованиям СанПиН по мутности, она сообщила об этом руководителю лаборатории ФИО29, по указанию которой внесла в журнал учета качества воды сведения о соответствии воды требованиям СанПиН. О том, что вода не соответствовала требованиям СанПиН по мутности и цветности в указанный период знали главный инженер ПТП ФИО1 и начальник станции водоподготовки ФИО142;

показаниями свидетеля ФИО143 - главного технолога ГУП СК «<адрес> пояснившего, что в ПТП «Минераловодское» за качество подаваемой по водоводу питьевой воды ответственны технический директор и главный инженер. В случае, если подаваемая с очистных сооружений вода не соответствует требованиям СанПиН по цветности и мутности, то уменьшается скорость фильтрования, регенерация (промывка) секций медленных фильтров. Если промывка фильтров не привела к улучшению качества воды, то ее подача должна быть прекращена и проведена реконструкция очистных сооружений, что предусмотрено регламентом ПТП «Минераловодское» по эксплуатации очистных сооружений водоснабжения Северного группового водопровода. Кроме того, хозяйствующий субъект, осуществляющий эксплуатацию системы водоснабжения, и (или) обеспечивающий население питьевой и горячей водой, должен информировать Роспотребнадзор в течение 2 часов по телефону и в течение 12 часов в письменной форме с момента получения результата лабораторного исследования проб воды. В ПТП «Минераловодское» должностными лицами, ответственными за качество питьевой воды, подаваемой жителям, являются технический директор и главный инженер. Письма в Роспотребнадзор направляются за подписью технического директора, либо главного инженера ПТП;

показаниями свидетеля ФИО144 - начальника испытательного центра лабораторного контроля производственно-технического подразделения Георгиевское филиала ГУП СК «<адрес>» - «Южный», пояснившей, что наличие в питьевой воде общих (обобщенных) колиформных бактерий не допустимо, и указывает на то, что обеззараживание воды проведено неполно. Данные бактерии могут возникнуть вследствие малого обмена воды в системе ее подачи, то есть когда вода в трубе застаивается. Недостаточное хлорирование может способствовать повышению мутности воды. Нарушение герметичности люков резервуаров чистой воды определенно будет влиять на уровень остаточного свободного хлора в воде, поскольку хлор имеет свойство переходить из водной среды в воздушную;

а также показаниями иных свидетелей, подробно изложенных в приговоре, и оцененных в совокупности с другими доказательствами по делу.

По делу не установлено оснований, по которым потерпевшие и свидетели в своих показаниях могли бы оговаривать осужденного, и могли быть заинтересованы в незаконном привлечении его к уголовной ответственности. Также суд апелляционной инстанции отмечает, что в материалах дела не имеется и суду не представлено доказательств, свидетельствующих об искусственном создании органом уголовного преследования доказательств обвинения.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката, суд первой инстанции принял надлежащие меры к устранению некоторых противоречий в показаниях потерпевших и свидетелей, оценив показания, данные ими в судебном заседании, а также оглашенные в порядке ч. 1, ч. 3 ст. 281 УПК РФ показания, данные ими на предварительном следствии, и пришел к обоснованному выводу о достоверности и объективности данных показаний.

Показания указанных лиц обоснованно признаны судом допустимыми и достоверными доказательствами, как полученные с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, согласующиеся с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, в частности:

заключениями комиссионных судебно-медицинских экспертиз в отношении 127 потерпевших, установивших, в том числе на основании клинических проявлений заболевания, данных эпиданамнеза, результатов молекулярно-генетического исследования и иных исследований, характер и степень тяжести вреда, причиненного здоровью потерпевших – жителей населенных пунктов Минераловодского муниципального округа в связи с массовым заболеванием детей и взрослых, в соответствии с которыми имел место фекально-оральный механизм передачи инфекции с реализацией водного пути передачи, что установлено Актом от 01.06.2022 эпидемиологического расследования очага инфекционной (паразитарной) болезни с установлением причинно-следственной связи по результатам эпидемиологического расследования. Бытовой и пищевой пути заражения исключены. Фактором передачи инфекции во всех случаях послужила питьевая вода, подаваемая населению из системы централизованного водоснабжения, что подтверждено результатами лабораторных исследований в ИЛЦ ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Ставропольском крае», при которых в образцах проб воды питьевой централизованного водоснабжения, отобранных в точках водоразбора (<адрес> по адресам - <адрес>, МБДОУ «Сад № «<данные изъяты>», <адрес>; <адрес>; <адрес>; <адрес>) обнаружены общие колиформные бактерии, свидетельствующие о фекальном загрязнении воды, то есть о ее санитарном неблагополучии, при котором в воде всегда содержатся и возбудители вирусных кишечных инфекций, в том числе, ротавирус, астровирус и норовирус. Инкубационный период, т.е. время с момента попадания возбудителя кишечной вирусной инфекции в организм до первых клинических проявлений, составляет от 12 часов до 2-3 суток.

Выводы указанных экспертных исследований, проведенных по делу в отношении всех потерпевших, подтвердили допрошенные в судебном заседании эксперты ФИО30, ФИО145, ФИО21

В подтверждение выводов о виновность ФИО2 в инкриминируемом преступлении суд также обоснованно сослался в приговоре на письменные доказательства:

акт эпидемиологического расследования очага инфекционной (паразитарной) болезни от 01.06.2022, которым установлена этиологичность возбудителей инфекции как «ротавирус А», «норовирус 2 генотипа», механизм передачи инфекции определен как фекально-оральный с реализацией водного пути передачи, а фактором передачи инфекции послужила питьевая вода, подаваемая потребителям из системы централизованного водоснабжения Северного группового водопровода. Возможными причинами возникновения острого очага с множественными случаями заболевания явились нарушения при эксплуатации водопроводных сооружений указанного водопровода. В числе фактов, свидетельствующих о возможности попадания возбудителя в водопроводную сеть, в ходе эпидемиологического расследования установлены: 1) 100%-й износ разводящих сетей в населенных пунктах М-ны Колодцы, Розовка, Веселый, Апанасенко, Свободный труд и др.; 2) 7 аварийных ситуаций на Северном групповом водопроводе в период ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ (информация о которых в установленном порядке в территориальный отдел Управления Роспотребнадзора не направлялась); 3) повышенные загрязнение и заиление резервуаров чистой воды; 4) несоблюдение сроков и видов работ на медленных фильтрах и отстойниках воды существующим техническим регламентам, предусматривающим проведение комплекса необходимых мероприятий по доведению качества воды перед подачей в сеть до нормативных показателей; 5) несоблюдение объемов и кратности по ряду микробиологических показателей, а также на колифаги, не позволившие своевременно выявлять ухудшение качества воды и оперативно принимать меры по устранению выявленных нарушений;

протоколы осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ

протоколы выемки документов и предметов от ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ

протоколы обыска от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ,

протоколы осмотра документов и предметов ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ,

Указанные и иные доказательства были судом непосредственно исследованы в ходе судебного разбирательства по уголовному делу в соответствии с требованиями ст. 240 УПК РФ, проверены в соответствии с требованиями ст.87 УПК РФ в совокупности с другими доказательствами и оценены с учетом правил, предусмотренных ст. 88 УПК РФ, с точки зрения их достаточности, допустимости и относимости к рассматриваемому событию преступления. Каких-либо существенных противоречий в приведенных доказательствах, которые могли бы повлиять на правильность выводов суда, не имеется.

Оценивая представленные доказательства, суд первой инстанции, вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката, пришел к правильному выводу об отсутствии оснований ставить под сомнение выводы проведенных по делу судебно-медицинских экспертиз, поскольку указанные исследования проведены экспертами, обладающими специальными познаниями, достаточным опытом работы, предупрежденными об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. Выводы экспертов научно аргументированы, основаны на результатах проведенных в комиссионном порядке исследований, составлены в полном соответствии с требованиями УПК РФ, являются понятными и обоснованными, согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами.

Доводы стороны защиты о недопустимости заключений комиссионных судебно-медицинских экспертиз, как доказательств виновности ФИО2, ввиду возможного исследования (по мнению защиты) экспертами неполных (по объему) карт амбулаторных и стационарных больных (потерпевших), поскольку к материалам уголовного дела органом предварительного расследования были приобщены копии указанных карт в виде первого и последнего листов каждой карты, были известны суду первой инстанции, всесторонне проверены им и обоснованно отвергнуты с приведением в приговоре мотивов принятого решения, которые суд апелляционной инстанции признает верными. При проверке указанных доводов защиты судом первой инстанции обоснованно учтены и показания в судебном заседании экспертов ФИО145, ФИО30, ФИО21, в том числе и о том, что при проведении экспертиз экспертам были представлены и ими изучены материалы уголовного дела и все необходимые для дачи заключений медицинские документы, в том числе карты амбулаторных и стационарных больных в полном виде.

Выводы экспертов в указанных заключениях, в том числе о том, что у пострадавших к моменту обращения за медицинской помощью имелось заболевание острой кишечной инфекции ротавирусной этиологии (в различных ее вариантах), и об установленной в результате экспертных исследований степени тяжести вреда, причиненного здоровью потерпевших, аргументированы в той мере, которая достаточна для их понимания и оценки. Каких-либо противоречий или неясностей они не содержат.

Суд первой инстанции обоснованно согласился с выводами указанных заключений судебно-медицинских экспертиз и пояснениями в судебном заседании экспертов ФИО30, ФИО145, ФИО21

В этой связи являются необоснованными доводы апелляционной жалобы защитника о том, что органом предварительного следствия допущена фальсификация доказательств по делу в виде приобщения к делу копий карт амбулаторных и стационарных больных (потерпевших) в виде первого и последнего листа, согласившись с которыми, суд, по мнению защитника, фактически удостоверил факт фальсификации органом предварительного следствия доказательств по делу - 127 заключений комиссионных судебно-медицинских экспертиз.

Приведенные в приговоре мотивы, по которым суд принял проведенные по делу комиссионные судебно-медицинские экспертизы как относимые, допустимые и достоверные доказательства виновности ФИО2, не вызывают сомнений в своей убедительности.

В этой связи суд первой инстанции обоснованно, с приведением надлежащих мотивов, подверг критической оценке показания допрошенного в судебном заседании в качестве специалиста ФИО146 о том, что экспертные заключения могли быть даны по неполным медицинским картам амбулаторных и стационарных больных, не содержащих сведений о лабораторных исследованиях.

Суд апелляционной инстанции находит несостоятельными доводы апелляционной жалобы адвоката о том, что суд первой инстанции, не установив причину приобщения органом следствия к материалам дела копий историй болезни в виде первых и последних страниц, не выяснив, где именно хранятся оригиналы (полные) истории болезней, по какой причине они не приобщены к делу в полных копиях и в таком виде не исследованы в судебном заседании, узаконив тем самым факт фальсификации органом предварительного следствия доказательств по делу, поскольку на основании историй болезней экспертной комиссией были проведены 127 комиссионных судебно-медицинских экспертиз в отношении потерпевших.

Отвергая как несостоятельные доводы апелляционной жалобы в указанной части, суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что из материалов уголовного дела, а именно - из исследованных судом первой инстанции протоколов осмотра предметов (документов) и фототаблиц к ним следует, что в ходе предварительного следствия были осмотрены изъятые в ходе проведения выемок ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ из соответствующих медицинских учреждений, полные (по содержанию) медицинские карты амбулаторных и стационарных больных (потерпевших по настоящему уголовному делу). В протоколах осмотров, составленных следователем, указано, что после осмотра оригиналов карт из каждой карты были откопированы первый и последний лист, копии карт признаны вещественными доказательствами и приобщены к материалам дела, а оригиналы медицинских карт возвращены в соответствующие медицинские учреждения их представителю по доверенности под сохранную расписку, также приобщенную к делу.

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что согласно протоколу судебного заседания стороной защиты не заявлялось ходатайство об истребовании из медицинских учреждений и исследовании в судебном заседании подлинников указанных медицинских карт

По мнению суда апелляционной инстанции, вопреки доводам жалобы адвоката, положенные в основу обвинительного приговора заключения комиссионных судебно-медицинских экспертиз обоснованно признаны судом достоверными и допустимыми доказательствами, так как были проведенные на основании постановления следователя, вынесенные с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». В производстве экспертиз участвовали эксперты, имеющие соответствующее образование, достаточный стаж экспертной деятельности по различным специальностям, проведение экспертных исследований соответствует положениям ч. 2 ст. 195, п. 60 ст. 5 УПК РФ, а в деле отсутствуют какие-либо, основанные на фактических данных сведения, о наличии предусмотренных ст. 70 УПК РФ обстоятельств, для отвода экспертов, участвовавших в производстве экспертиз. Заключения экспертов отвечают требованиям ст. 204 УПК РФ, взаимодополняют друг друга, содержат полные ответы на все поставленные вопросы, ссылки на примененные методики и другие необходимые данные.

Учитывая изложенное, суд правомерно положил в основу своих выводов приведенные в приговоре заключения экспертов и сослался на них как доказательства по делу. При этом, вопреки доводам жалобы адвоката, оценивая заключения экспертиз, суд правомерно учитывал полноту проведенных исследований, достоверность и объективность содержащегося в заключениях экспертного анализа, соответствие действий экспертов требованиям уголовно-процессуального закона, а также соответствие их выводов иным доказательствам, что позволило суду принять правомерное решение о допустимости указанных заключений экспертиз как доказательств виновности осужденного, поскольку их результаты, в совокупности с другими доказательствами, устанавливают юридически значимые обстоятельства дела и не противоречат друг другу.

В связи с изложенным судебная коллегия находит не состоятельными доводы апелляционной жалобы адвоката о необоснованном отказе суда в удовлетворении ходатайства защиты о назначении по делу повторных комиссионных судебно-медицинских экспертиз в отношении всех потерпевших, ввиду неполноты проведенных экспертных исследований, связанной с не предоставлением, по мнению защитника, экспертам карт амбулаторных и стационарных больных (потерпевших) в полном объеме.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката, оснований к назначению повторных либо дополнительных экспертиз по настоящему делу, предусмотренных ст.ст. 207, 283 ч.4 УПК РФ, судом первой инстанции обоснованно не установлено. Не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции, находя вышеуказанные заключения комиссионных судебно-медицинских экспертиз ясными, полными, проведенными на основании оригиналов полных карт амбулаторных и стационарных больных, обоснованными и непротиворечивыми, новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств не имеется.

При таких обстоятельствах, в удовлетворении ходатайства стороны защиты о назначении повторных комиссионных судебно-медицинских экспертиз, заявленного в судебном заседании суда первой инстанции, отказано правомерно.

Довод жалобы адвоката о незаконном рассмотрении судом первой инстанции ходатайства адвоката о назначении повторных комиссионных судебно-медицинских экспертиз без удаления в совещательную комнату и без вынесения отдельного процессуального документа, является необоснованным, поскольку согласно ч. 2 ст. 256 УПК РФ, в совещательной комнате выносится и излагается в виде отдельного процессуального документа постановление о назначении судебной экспертизы. Все иные определения (постановления), в том числе об отказе в удовлетворении ходатайства в назначении судебной экспертизы, выносятся в зале судебного заседания и подлежат занесению в протокол, что соответствует закону и правовым позициям, высказанным Конституционным Судом РФ в Определении от ДД.ММ.ГГГГ N 1906-О.

Суд первой инстанции, оценив в совокупности представленные доказательства, мотивированно и обоснованно отверг в приговоре доводы стороны защиты о том, что эти доказательства не доказывают вины ФИО2, который, хотя и исполнял обязанности главного инженера ПТП «Минераловодское», но не был наделен полномочиями на прекращение или ограничение подачи воды; на организацию проведения лабораторного производственного контроля сотрудниками ПТП по определенным нормам и с определенной периодичностью; на подписание исходящих документов и на вступление на официальном уровне в контакт с органами Роспотребнадзора; на необязательность к исполнению для руководителя испытательной лаборатории ФИО29 указаний ФИО2 внести заведомо ложные сведения в журнал результатов лабораторных исследований; на отсутствие причинно-следственной связи между аварийно-восстановительными работами, проведенными в <адрес>, и массовым инфицированием жителей не только в этих, но и других населенных пунктах; на отсутствие причинно-следственной связи между нарушением герметичности люков на РЧВ в <адрес> и <адрес> с наступившими последствиями в виде массового инфицирования населения; на недопустимость доказательств - заключений комиссионных судебно-медицинских экспертиз потерпевших.

В свою очередь суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, не основанными на материалах дела, доводы апелляционной жалобы адвоката о том, что ФИО2, как главный инженер, не имел полномочий для выполнения инкриминированных ему вышеуказанных требований, так как в его должностной инструкции отсутствует указание на полномочия главного инженера на прекращение или ограничение водоснабжения в необходимых случаях, поскольку принятие такого решения находится в ведении технического директора ПТП, а главный инженер в соответствии с должностными обязанностями не осуществляет непосредственного контроля качества воды, не уполномочен подписывать исходящие документы и общаться на официальном уровне с органами Роспотребнадзора, а начальник лаборатории, установив несоответствие показателей воды требованиям СанПиН, была обязана сообщить об этом техническому директору, который и должен был уведомить Роспотребнадзор.

Позиция стороны защиты в указанной части была также известна суду первой инстанции, который, проверив указанные доводы, мотивированно отклонил их в приговоре, сославшись, в том числе, на содержание исследованной в судебном заседании Должностной инструкции главного инженера ПТП «Минераловодское», с содержанием которой ФИО2 был ознакомлен 20.08.2020 (т. 24 л.д. 44-50), в соответствии с которой главный инженер был обязан обеспечивать качество воды, подаваемой потребителям в соответствии с нормами СанПиН 2.1.4.1074-01, обеспечивать содержание в надлежащем санитарно-техническом состоянии закрепленного за ПТП «Минераловодское» движимого и недвижимого имущества, своевременно проводить капитальный и текущий ремонты этого имущества, обеспечить исполнение Рабочей программы на 2022-2026 гг. производственного контроля качества питьевой воды от поверхностного источника - канала-распределителя «Широкий» (с содержанием Рабочей программы ФИО2 также был ознакомлен), строго соблюдать требования законодательства, регулирующие взаимоотношения в области санитарно-эпидемиологического благополучия населения.

Суд апелляционной инстанции находит неубедительной версию стороны защиты о том, что осужденный как главный инженер не был наделен полномочиями временного прекращение или ограничение подачи воды, и соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что согласно Должностной инструкции, главный инженер, исполнение обязанностей которого было возложено на осужденного, является первым заместителем директора ПТП, то есть относится к категории руководителей хозяйствующего субъекта, который в своей работе руководствуется законодательными и нормативными правовыми актами, регламентирующими производственно-хозяйственную и финансово-экономическую деятельность ПТП, постановлениями федеральных, региональных и местных органов власти и управления, определяющими приоритетные направления развития экономики в соответствующей отрасли, организационно-распорядительными документами и нормативными материалами других органов, касающимися деятельности ПТП, а в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 21 Федерального закона «О водоснабжении и водооотведении» от 07.12.2011 года № 416-ФЗ из-за существенного ухудшения качества воды, в том числе в источниках питьевого водоснабжения, организация, осуществляющая холодное водоснабжение, вправе временно прекратить или ограничить холодное водоснабжение.

В этой связи подлежат отклонению доводы жалобы защитника о том, что полномочия на прекращение или ограничение холодного водоснабжения предоставлены исключительно директору ПТП.

По изложенным основаниям суд апелляционной инстанции находит необоснованными доводы жалобы защитника о том, что на ФИО2, как на главного инженера, не распространялась предусмотренная пунктом 78 СанПиН 2.1.3684-21, обязанность проинформировать в течение 2-х часов по телефону и в течение 12-ти часов в письменной форме территориальный отдел Управления Роспотребнадзора по Ставропольскому краю об ухудшении качества холодной воды, подаваемой потребителям, а равно о прекращении по этой причине или об ограничении водоснабжения.

Суд первой инстанции обоснованно признал доказанным, что в период с 04.04.2022 по 15.04.2022 ФИО2, как главный инженер, узнав о низком уровне воды и ее мутности в двух водоемах-отстойниках, расположенных на территории очистных сооружений, о подверженности резервуаров чистой воды в <адрес> и <адрес> повышенному загрязнению и заилению, а также о том, что на основании исследования проб воды в лаборатории ПТП «Минераловодское», в Северный групповой водопровод из резервуара чистой воды ОСВ подавалась вода, не соответствующая гигиеническим нормативам по органолептическим показателям мутности, предусмотренным п.75 СанПиН ДД.ММ.ГГГГ-21, таблицы 3.1. раздела III СанПиН ДД.ММ.ГГГГ-21, в нарушение в нарушение п. 2 ч. 1 ст. 21 ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ № 416-ФЗ, согласно которому организация, осуществляющая холодное водоснабжение, вправе временно прекратить или ограничить водоснабжение из-за существенного ухудшения качества воды, в том числе, в источниках питьевого водоснабжения, являясь, как главный инженер, одним из руководителей ПТП «Минераловодское», не предпринял меры по прекращению или ограничению водоснабжения вышеуказанных населенных пунктов, в нарушение п. 78 СанПиН ДД.ММ.ГГГГ-21 не проинформировал об этом в течение 2-х часов по телефону и в течение 12-ти часов в письменной форме территориальный отдел Управления Роспотребнадзора по <адрес>.

Также суд первой инстанции обоснованно признал доказанным, что ФИО2 в период с 04.04.2022 по 08.04.2022 с целью сокрытия своих незаконных действий, предвидя возможность наступления в результате его бездействия общественно-опасных последствий в виде массового инфекционного заболевания потребителей питьевой воды, подаваемой через Северный групповой водопровод, дал указание начальнику испытательной лаборатории ПТП ФИО7 о сокрытии реальных результатов анализов мутности воды за период с 04.04.2022 по 08.04.2022 и о внесении в Журнал исследования проб воды MV-S-6F5 заведомо недостоверных сведений о соответствии воды, поступающей в Северный групповой водопровод, требованиям СанПиН, что ФИО7 было выполнено.

Суд апелляционной инстанции находит обоснованным также вывод суда первой инстанции о доказанности представленными доказательствами вины ФИО2 в том, что он, являясь главным инженером ПТП «Минераловодское», заведомо зная о проведении в апреле 2022 г. на Северном групповом водопроводе аварийно-восстановительных работ в населенных пунктах М-ны Колодцы, Розовка, Старотарский, после промывки и дезинфекции трубопроводов в нарушение п. 82 СанПиН 2.1.3684-21 не обеспечил проведение обязательного лабораторного контроля качества и безопасности питьевой воды; в нарушение п. 2.4.1, п. 3.2.1.1, п. 3.2.1.4 СанПиН 2.1.4.1110-02 «Зоны санитарной охраны источников водоснабжения и водопроводов питьевого назначения» не организовал на территориях первого пояса зон санитарной охраны водопроводных сооружений, расположенных вне территории водозабора на резервуарах чистой воды (РЧВ-1 и РЧВ-2) в населенных пунктах М-ны Колодцы, Розовка, Сухая ФИО6, проведение работ по планировке отводов поверхностных стоков за их пределы, устройство дорожек с твердым покрытием, не обеспечил герметичность люков резервуаров чистой воды в с.М-ны Колодцы и х.Сухая ФИО6, исключающих возможность загрязнения питьевой воды через люки резервуаров. В нарушение п.77 СанПиН 2.1.3684-21, а также Рабочей программы производственного контроля качества питьевой воды не организовал проведение лабораторного производственного контроля качества питьевой воды сотрудниками ПТП «Минераловодское».

При этом суд апелляционной инстанции находит несостоятельными доводы жалобы защитника об отсутствии связи между проведением работ по планировке отводов поверхностных стоков за пределы водопроводных сооружений, устройством дорожек с твердым покрытием, обеспечением герметичности люков РЧВ, и возможностью загрязнения питьевой воды в водопроводных сооружениях, поскольку таковая связь между проведением вышеуказанных работ и обеспечением надлежащего качества питьевой воды установлена судом первой инстанции, выводы которого в указанной части надлежаще мотивированы в приговоре, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.

По результатам исследования и оценки представленных доказательств судом сделан правомерный вывод о том, что допущенные ФИО2, как главным инженером ПТП, нарушения санитарно-эпидемиологических правил привели к попаданию в распределительные водопроводные сети населенных пунктов М-ны Колодцы, Розовка, Сухая ФИО6, Веселый, Апанасенко, Свободный Труд Минераловодского городского округа воды, не соответствующей требованиям СанПиН 2.1.3684-21 и 1.2.3685-21, содержащей общие (обобщенные) колиформные бактерии, свидетельствующие о фекальном загрязнении, то есть о санитарном неблагополучии воды, при котором в ней всегда содержатся и возбудители вирусных кишечных инфекций, в том числе, ротавирус, астровирус и норовирус, являющиеся возбудителями таких инфекционных заболеваний желудочно-кишечного тракта как острая кишечная инфекция ротавирусной этиологии. Употребление жителями указанных населенных пунктов из водопроводных сетей питьевой воды, не соответствующей требованиям СанПиН 2.1.3684-21 и 1.2.3685-21, повлекло их массовое заражение острой кишечной инфекцией ротавирусной этиологии.

По мнению суда апелляционной инстанции, суд в приговоре обоснованно подверг критической оценке показания допрошенных в качестве свидетелей:

директора филиала ГУП СК «<адрес>» ФИО147, в том числе о том, что, по его мнению, не имеется связи между качеством подаваемой по водоводу питьевой воды и отравлением ею населения, поскольку не было отмечено пострадавших в селах, расположенных в нижней части водовода;

и.о. технического директора ПТП «Минераловодское» (в период вспышки инфекционного заболевания) ФИО148, в том числе о том, что потерпевшие могли быть инфицированы не в результате употребления воды, а воздушно-капельным путем;

начальника ремонтно-эксплуатационного участка водоснабжения «Марьиноколодцевский» ПТП «Минераловодское» ФИО149, в том числе о том, что заражение жителей <адрес> могло произойти не посредством загрязненной воды, а из-за антисанитарии на личных подворьях жителей.

Давая критическую оценку этим показаниям, суд обоснованно указал, что указанные свидетели являются коллегами или руководителями ФИО1, в силу чего могут быть заинтересованы в исходе дела в пользу осужденного, кроме того, их показания являются выражением их личного мнения по рассматриваемому вопросу, которое опровергнуто совокупностью исследованных судом доказательств.

Суд апелляционной инстанции находит необоснованными доводы апелляционной жалобы защитника о том, что в приговоре судом неверно скорректированы и неверно интерпретированы показания потерпевших и свидетелей, оправдывающие, по мнению защитника, ФИО2 в совершении преступления, либо этим показаниям дана неверная оценка. В частности, апеллянт указывает, что в приговоре суд указал, что потерпевшие отрицали факт употребления некачественных продуктов питания, утверждая, что пили из-под крана мутную, с неприятным привкусом воду. Тогда как в судебном заседании потерпевшие ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18 и другие показали, что перед заболеванием никто из них или членов их семей сырую воду из водопровода не пил, о причинах заболевания они пояснить не могут.

Вопреки указанным доводам жалобы, суд апелляционной инстанции не усматривает существенных противоречий в показаниях потерпевших, изложенных в приговоре и протоколе судебного заседания, влияющих на выводы суда о доказанности виновности осужденного, поскольку в указанных показаниях, изложенных, как в приговоре, так и в протоколе судебного заседания, потерпевшие сообщали о том, что перед заболеванием вирусной инфекцией использовали водопроводную воду. При этом понятие «использование» включало в себя (как это следует из показаний), как питье воды, так и использование воды для гигиенических процедур, мытья посуды, стирки вещей, купания детей, в результате чего вода по неосторожности могла попасть в организм потерпевших, после чего лицам, «использовавшим» воду различными путями «стало плохо».

Также, вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, суд апелляционной инстанции не усматривает существенных противоречий в показаниях свидетелей ФИО19 и ФИО20, изложенных в протоколе судебного заседания и в приговоре, влияющих на правильность выводов суда первой инстанции о виновности осужденного в совершении инкриминированного преступления.

Оценивая доводы апелляционной жалобы адвоката о неполном изложении в протоколе судебного заседания суда первой инстанции показаний свидетелей, экспертов и специалистов, а также самого хода судебного заседания при рассмотрении данного уголовного дела, суд апелляционной инстанции находит их необоснованными. Указанные доводы защиты не могут быть признаны основанием к отмене либо изменению приговора, так как не влияют на существо выводов суда первой инстанции относительно доказанности вины осужденного ФИО2 в совершении инкриминированного преступления.

Замечания на протокол судебного заседания, поданные адвокатом Бобаревым И.М., а также замечания, содержащиеся в поданной им апелляционной жалобе, рассмотрены председательствующим судьей и в основном мотивированно отклонены. Суд апелляционной инстанци находит постановления судьи Вильковской Л.А. от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ о рассмотрении замечаний на протокол судебного заседания законными, обоснованными и мотивированными, проверив материалы дела, соглашается с выводами судьи об изготовлении протокола судебного заседания суда первой инстанции в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в связи с чем доводы жалобы в указанной части, не могут быть приняты судом апелляционной инстанции.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы защитника в указанной части, суд апелляционной инстанции учитывает, что положения ст. 259 УПК РФ, определяя отражение в протоколе судебного заседания обстоятельств, имевших место в судебном заседании, не предполагают осуществление стенографии показаний допрашиваемых лиц, заявлений, возражений и ходатайств участвующих в уголовном деле лиц, сторон, и действий суда в ходе судебного разбирательства.

Изучение протокола судебного заседания суда первой инстанции по данному делу, поданных на него стороной защиты замечаний, результатов их рассмотрения судьей, а также содержание замечаний, изложенных в апелляционной жалобе, не дает оснований полагать, что в судебном заседании суда первой инстанции при рассмотрению уголовного дела были допущены нарушения, которые исказили ход судебного разбирательства, содержание показаний допрошенных лиц и повлияли или могли повлиять на законность и обоснованность приговора. В силу этого отсутствие в протоколе судебного заседания буквального отражения отдельных обстоятельств, показаний, заявлений, ходатайств, вопросов и ответов на них, не может рассматриваться как существенное нарушение уголовно-процессуального закона, влекущее отмену или изменение приговора.

Не соглашается суд апелляционной инстанции с доводами апелляционной жалобы защитника о нарушениях положений ст. 171 УПК РФ при предъявлении обвинения ФИО2 в части изложения объективной стороны инкриминированного преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 236 УК РФ, поскольку не усматривает таковых нарушений процессуального закона.

Отклоняя доводы стороны защиты о том, что, несмотря на единый источник водоснабжения, большинство заболевших были из <адрес> и <адрес>, и практически не было таковых из других сел, суд первой инстанции обоснованно учитывал показания свидетеля ФИО138, пояснившего, что трансформаторная находится только в <адрес>, и содержание дезинфицирующего средства (хлора) в воде будет выше по первым населенным пунктам, а чем ближе к конечной точке водовода, тем меньше концентрация дезинфицирующего средства, поэтому больше пострадавших было именно в <адрес>, и не было обращений из Перевального и расположенных рядом населенных пунктов - Нагутское, Нижняя Александровка, Греческое.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, судом первой инстанции проверены и мотивированно отвергнуты в приговоре доводы стороны защиты об отсутствии причинно-следственной связи между нарушением ФИО2 санитарно- эпидемиологических правил, приведших к фекальному загрязнению воды, и последствиям в виде массового заболевания жителей Минераловодского городского округа ротавирусной инфекцией.

Какие-либо неустраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности его вины, по делу отсутствуют.

Оценивая доводы апелляционной жалобы защитника о том, что, помимо ФИО2, к уголовной ответственности за нарушение санитарно-эпидемиологических правил, повлекших по неосторожности массовое заболевание людей, должны быть привлечены иные руководители и сотрудники ПТП «Минераловодское», суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что уголовное дело в отношении ФИО2 рассмотрено судом первой инстанции в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 252 УК РФ.

Однако, как следует из материалов уголовного дела, постановлениями руководителя следственной группы - заместителя начальника отдела СЧ по РОПД ГСУ ГУ МВД России по Ставропольскому краю ФИО150 от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, вынесенными в ходе расследования уголовного дела №, возбужденного по ч. 1 ст. 236 УК РФ, выделены для проведения проверки в порядке ст.ст. 144-145 УПК РФ материалы, содержащие:

- сведения о наличии признаков преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ, в отношении ФИО147 - и.о.директора филиала ГУП СК «<адрес> - «Южный», ФИО5 - технического директора филиала ГУП СК «<адрес> - «Южный» ПТП «Минераловодское», ФИО29 - начальника испытательной производственной лаборатории ПТП «Минераловодское», ФИО142 - начальника участка станции водоподготовки филиала ПТП «Минераловодское» и ФИО151 - начальника ремонтно-эксплуатационного участка водоснабжения «Марьиноколодцевский» ПТП Минераловодское, возможно не обеспечивших вследствие недобросовестного отношения к своим должностным обязанностям качество воды, подаваемой жителям населенных пунктов М-ны Колодцы, Розовка, Сухая ФИО6, Веселый, им.Апанасенко, Свободный Труд;

- сведения о наличии признаков преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 327 УК РФ в отношении ФИО29 - начальника испытательной производственной лаборатории ПТП «Минераловодское», ФИО152 - инженера-микробиолога филиала ГУП СК «<адрес>» - «Южный» ПТП «Минераловодское», ФИО141 – лаборанта лаборатории ПТП «Минераловодское», осведомленных о подаче из РЧВ в Северный групповой водопровод воды, не соответствующей требованиям СанПиН, и не внесших показатели проб воды в журнал «Исследования проб воды MV-S-6F5»;

- сведения о наличии признаков преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 327 УК РФ, в отношении ФИО153 - помощника санитарного врача филиала ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в <адрес> в <адрес>» (Минераловодское подразделение), возможно составившей по просьбе сотрудников испытательной производственной лаборатории ПТП «Минераловодское» акт отбора образцов от ДД.ММ.ГГГГ;

- сведения о наличии признаков преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 236 УК РФ в отношении иных сотрудников филиала ГУП СК «<адрес> - «Южный» ПТП «Минераловодское», возможно не обеспечивших в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ надлежащее качество воды, подаваемой жителям населенных пунктов М-ны Колодцы, Розовка, Сухая ФИО6, Веселый, Апанасенко, Свободный Труд Минераловодского городского округа <адрес> требованиям СанПиН, повлекшее заражение жителей указанных населенных пунктов вирусной кишечной инфекций.

Совокупность исследованных доказательств с учетом установленных обстоятельств дела позволила суду прийти к обоснованному выводу о виновности ФИО2 в совершении преступления и правильно квалифицировать его действия по ч.1 ст.236 УК РФ как нарушение санитарно-эпидемиологических правил, повлекшее по неосторожности массовое заболевание людей.

Назначая наказание ФИО2, суд учел характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, личность виновного, влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи. Принято во внимание, что ФИО2 на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит, по месту жительства и работы характеризуется положительно.

Не установив обстоятельств, отягчающих наказание, суд признал обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО2: в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ - наличие двоих малолетних детей; в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ - положительные характеристики по месту жительства и работы.

Таким образом, в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60, 61 УК РФ, с учетом всей совокупности обстоятельств, влияющих на назначение наказания, ФИО2 назначено справедливое наказание в виде ограничения свободы.

Выводы суда о неприменении при назначении наказания положений ст. 64 УК РФ надлежаще мотивированы в приговоре и с этими выводами соглашается суд апелляционной инстанции.

Нарушений закона, влекущих отмену приговора, судом апелляционной инстанции не установлено.

Вместе с тем, в приговор необходимо внести следующие изменения.

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению при истечении сроков давности уголовного преследования.

Согласно ч. 2 ст. 15 УК РФ, преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 236 УК РФ, за совершение которого осужден ФИО2, относится к категории преступлений небольшой тяжести.

В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления небольшой тяжести истекло 2 года; сроки давности исчисляются со дня совершения преступления и до момента вступления приговора суда в законную силу (ч. 2 ст. 78 УК РФ).

При этом согласно ч. 8 ст. 302 УПК РФ, если основания прекращения уголовного дела и (или) уголовного преследования, указанные в пунктах 1-3 части первой статьи 24 и пунктах 1 и 3 части первой статьи 27 УПК РФ, обнаруживаются в ходе судебного разбирательства, то суд продолжает рассмотрение уголовного дела в обычном порядке до его разрешения по существу.

В случаях, предусмотренных пунктами 1 и 2 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 2 части первой статьи 27 УПК РФ, суд постановляет оправдательный приговор, а в случаях, предусмотренных пунктом 3 части 1 статьи 24 и пунктом 3 части 1 статьи 27 УПК РФ, - обвинительный приговор с освобождением осужденного от наказания.

Таким образом, по смыслу закона, если срок давности уголовного преследования истек после судебного разбирательства, но до вступления приговора в законную силу, суд апелляционной инстанции освобождает осужденного от назначенного наказания на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК.

Как установлено в судебном заседании, ФИО2 осужден приговором Минераловодского городского суда от 31.01.2024, за преступление, предусмотренное ч.1 ст.236 УК РФ, совершенное в период с 04.04.2022 по 17.04.2022.

Соответственно срок давности уголовного преследования за данное преступление истек ДД.ММ.ГГГГ, то есть после вынесения приговора судом первой инстанции, но до вступления его в законную силу. При этом оснований для приостановления течения сроков давности уголовного преследования, предусмотренных ч. 3 ст. 78 УК РФ, по делу не установлено.

Исходя из изложенного, суд апелляционной инстанции считает необходимым применить в настоящем уголовном деле указанные требования закона, поскольку на момент рассмотрения уголовного дела в суде апелляционной инстанции, вышеуказанный приговор суда не вступил в законную силу, а сроки давности уголовного преследования ФИО2 за совершение указанного преступления, предусмотренного ч. 1 ст.236 УК РФ, истекли, в связи с чем последний подлежит освобождению от назначенного наказания за указанное преступление.

В этой связи суд апелляционной инстанции находит обоснованной в указанной части позицию стороны защиты, высказанную в судебном заседании суда апелляционной инстанции в дополнение к доводам апелляционных жалоб, относительно прекращения уголовного преследования в отношении ФИО2 и освобождения его от наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Минераловодского городского суда Ставропольского края от 31.01.2024 в отношении ФИО2 ФИО159 изменить: освободить ФИО2 от наказания, назначенного по ч. 1 ст. 326 УК РФ, на основании ч. 8 ст. 302, п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО2 и адвоката Бобарева И.М. – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в соответствии с главой 47.1 УПК РФ в Пятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ в течение 6 месяцев со дня его вынесения через суд первой инстанции, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного определения.

Пропущенный по уважительной причине срок обжалования может быть восстановлен судьей суда первой инстанции по ходатайству лица, подавшего кассационную жалобу. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в апелляционном порядке в соответствии с главой 45.1 УПК РФ. В случае пропуска срока на обжалование судебных решений в порядке сплошной кассации или отказа в его восстановлении, кассационные жалоба, представление на приговор или иное судебное решение подаются непосредственно в Пятый кассационный суд общей юрисдикции и рассматриваются в порядке выборочной кассации, предусмотренном статьями 401.10 - 401.12 УПК РФ. При этом осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Мотивированное решение составлено 17.01.2025 г.

Председательствующий