Апелляционное постановление № 22-2519/2019 от 24 декабря 2019 г. по делу № 1-18/2019

Дело №


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург ДД.ММ.ГГГГ

Ленинградский областной суд в составе:

председательствующего - судьи Ивановой Т.В.,

при секретаре Карташовой К.П.,

с участием:

государственного обвинителя - прокурора отдела управления прокуратуры <адрес> Орлова И.С.,

осужденного ФИО1,

защитника-адвоката Крылова А.В., представившего удостоверение № и ордер №,

рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению зам. <адрес> прокурора Гребневой Ю.В. и апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и адвоката Крылова А.В., действующего в защиту интересов осужденного ФИО1, на приговор <адрес><адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин <данные изъяты>, несудимый,

осужден по ч. 2 ст. 303 УК РФ к 2 годам лишения свободы с лишением права занимать должности на государственной службе в системе правоохранительных органов Российской Федерации на 2 года.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным, установлен испытательный срок два года, в течение которого осужденный должен своим поведением доказать свое исправление.

Контроль за поведением условно осужденного возложен на уполномоченный специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденных.

На основании ч. 5 ст. 73 УК РФ постановлено возложить на условно осужденного ФИО1 исполнение определенных обязанностей:

- не менять постоянного места жительства и работы без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного;

- являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденного, в дни, установленные инспектором;

- не допускать нарушений общественного порядка.

Приговором разрешен вопрос о мере пресечении и вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи Ивановой Т.В., выслушав выступления прокурора Орлова И.С., поддержавшего апелляционное представление заместителя Выборгского городского прокурора Гребнева Ю.В., возражавшего против удовлетворения апелляционных жалоб; осужденного ФИО1 и адвоката Крылова А.В., возражавших против удовлетворения апелляционного представления, поддержавших доводы апелляционных жалоб и дополнения к ним стороны защиты, суд апелляционной инстанции

установил:

приговором суда ФИО1 признан виновным в том, что, являясь следователем, совершил фальсификацию доказательств по уголовному делу.

Преступление совершено в период и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в совершении преступления не признал.

В апелляционном представлении заместитель <адрес> Гребнева Ю.В., не оспаривая доказанности вины ФИО1 в совершении указанного преступления, а также правильности квалификации его действий, полагает, что приговор подлежит изменению в связи с неправильным применением уголовного закона.

Ссылаясь на п. 28 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 № 58 (ред. от 29.11.2016) «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», отмечает необходимость указания смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств.

Считает, что суд обоснованно признал обстоятельствами, смягчающими наказание, положительные характеристики и наличие грамот, привлечение впервые к уголовной ответственности, однако, вопреки требованиям закона, при назначении наказания учел в качестве отягчающего обстоятельства совершение умышленного преступления сотрудником органов внутренних дел, тогда как в силу требований ч. 2 ст. 63 УК РФ не может учитываться при назначении наказания отягчающее обстоятельство, которое является признаком преступления, в совершении которого лицо признано виновным.

Указывает, что отягчающее обстоятельство является признаком преступления, совершенного ФИО1, поэтому подлежит исключению, а наказание - смягчению.

Просит приговор изменить, исключить указание о признании отягчающим обстоятельством, при назначении наказания, совершение умышленного преступления сотрудником органов внутренних дел.

Смягчить назначенное ФИО1 наказание по ч. 2 ст. 303 УК РФ до 1 года 11 месяцев лишения свободы, с лишением права занимать должности на государственной службе в системе правоохранительных органов Российской Федерации на срок 2 года.

На основании ст. 73 УК РФ, назначенное наказание в виде лишения свободы считать условным, установить испытательный срок 2 года.

В остальном приговор оставить без изменения.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором суда, считая его постановленным с нарушением норм УПК РФ и УК РФ, а выводы суда противоречащими установленным обстоятельствам.

Указывает на отсутствие в уголовном деле совокупности доказательств, подтверждающих наличие состава преступления и причастности осужденного к инкриминируемому преступлению.

Просит приговор отменить, осужденного ФИО1 – оправдать.

В апелляционной жалобе адвокат Крылов А.В. полагает, что приговор постановлен незаконно, необоснованно, поскольку выводы суда противоречат обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного разбирательства.

В обоснование доводов указывает на отсутствие доказательств, что ФИО1 состоял в должности следователя на законных основаниях.

Считает недоказанным то, что ФИО1 фальсифицировал доказательства по уголовному делу, а действиями ФИО1 нарушены интересы правосудия.

Заявляет о неоднократных высказываниях суда о доказанности признаков инкриминируемого ФИО1 состава преступления, указывая о недопустимости таких высказываний до вынесения окончательного решения по делу.

Кроме того, осужденный ФИО1 выражает несогласие с постановлением <адрес><адрес>, вынесенным по итогам предварительного слушания.

Ссылаясь на ч. 2 ст. 236 УПК РФ, п. 3 ч. 2 ст. 227 УПК РФ, настаивает на отсутствие оснований для принятия решения об отказе в удовлетворении заявленных ходатайств и назначении дела к слушанию по существу.

Считает, что суд, отказывая в удовлетворении ходатайства о прекращении уголовного дела в связи с отсутствием в действиях ФИО1 состава преступления, должным образом не учел доводы стороны защиты.

Обращает внимание, что в ходе выполнения требований ст. 217 УПК РФ сторона защиты заявляла о допущенных в ходе предварительного следствия нарушениях, в том числе в части содержания недостоверных сведений в обвинительном заключении по делу, в части не включения ряда свидетелей защиты в список лиц, подлежащих вызову в суд, в части утверждения обвинительного заключения не уполномоченным для этого лицом, что судом должной оценки не получило.

Приходит к выводу, что у суда отсутствовали основания для принятия решения об отказе в удовлетворении ходатайств и назначения уголовного дела к слушанию.

В дополнении к апелляционной жалобе адвокат Крылов А.В. считает приговор постановленным с нарушением уголовного и уголовно-процессуального закона, а выводы суда не соответствующими установленным обстоятельствам дела.

В обоснование указывает на отсутствие совокупности доказательств, подтверждающих наличие признаков состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 303 УК РФ, а также доказательств причастности ФИО1 к инкриминируемому преступлению.

Считает, что в ходе судебного следствия не были получены доказательства того, что доказательства по уголовному делу были сфальсифицированы, были нарушены интересы правосудия, и именно ФИО1 совершил подделку доказательств, что ФИО1 состоял в должности следователя на законных основаниях.

Выражает несогласие с тем, что ряд доказательств, представленных стороной обвинения, необоснованно признан судом относимыми и допустимыми.

Подвергает сомнению имеющуюся в деле копию должностной инструкции, указывая об отсутствии даты, с указанием у адресата иного отчества, заявляя, что судом не исследован оригинал данной копии, не устранены сомнения, что данная копия составлена в отношении ФИО1, подписана непосредственно им.

Ссылается на исследованное судом заключение судебно-почерковедческой экспертизы, заявляя, что в ходе допроса эксперта установлено, что следователем для проведения экспертизы эксперту представлено постановление о назначении экспертизы иное, отличающееся от того, с которым была ознакомлена сторона защиты.

Просит приговор отменить, постановить в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

В дополнениях к апелляционной жалобе осужденный ФИО1 считает приговор постановленный с нарушением действующего законодательства, указывая, что не была установлена личность осужденного, поскольку место рождения последнего, указанное в паспорте гражданина РФ, указано неверно как <адрес>, тогда как местом рождения является <адрес>.

Ссылаясь на ч. 2 ст. 74 УПК РФ, указывает, что протокол допроса свидетеля не закреплен в качестве доказательств.

Полагает, что приговор постановлен в отношении другого лица, а потому подлежит отмене.

В дополнении к апелляционной жалобе адвокат Крылов А.В. в защиту интересов осужденного ФИО1 считает приговор постановленный с нарушением уголовного и уголовно-процессуального закона, а выводы суда не соответствующими установленным обстоятельствам дела.

Заявляет, что судом было нарушено право на защиту ФИО1, выразившееся в неоднократных отказах суда в ходатайствах защиты о возвращении уголовного дела прокурору, указывая о составлении обвинительного заключения с нарушением ст. 220 УПК РФ.

Указывает об искажении показаний свидетелей защиты С.А.С., К.Р.Е., Н.Е.Е. и Д.Г,О., изложенными в обвинительном заключении; приводит показания указанных свидетелей, выражая несогласие с включением данных показаний в число доказательств, подтверждающих обвинение, тогда как указанные свидетели были допрошены по ходатайству защиты, сведения, полученные в ходе допроса, по мнению автора жалобы, подтверждают невиновность ФИО1

Ссылается на п.п. 5 и 6 ч. 1 ст. 220 УПК РФ, заявляя, что обвинительное заключение составлено с нарушением указанных требований; считает, что доказательства, изложенные в обвинительном заключении, не соответствуют действительности, составлены с обвинительным уклоном, что может сформировать ошибочное мнение у суда о виновности ФИО1

Также ссылается на постановление Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2015 N 29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве».

Заявляет, что в обвинительном заключении не указано существо обвинения.

Указывает, что для фальсификации должен иметь место факт подмены, при котором сфальсифицированное выдается за подлинное, поэтому считает, что само по себе получение доказательства с нарушением требований уголовно-процессуального закона без такой подмены не образует состава данного преступления.

Заявляет об отсутствии фальсификации с точки зрения правил расследования уголовного дела и составления по нему процессуальных документов, установленных уголовно-процессуальным законодательством, считая, что не имелось подмены доказательства, поскольку ФИО1 инкриминируется фальсификация доказательства по уголовному делу, то есть доказательств, указанных в главе 10 УПК РФ.

Ссылаясь на ст.ст. 73, 74, 79, указывает, что при получении объяснений в ходе доследственной проверки К.В.В. и С.Д.В. в своих показаниях отразили обстоятельства ДТП, которые полностью соответствовали показаниям, указанным в протоколах допроса от ДД.ММ.ГГГГ, и непосредственно всем иным материалам уголовного дела №, в которых обстоятельства ДТП были зафиксированы, обращая внимание, что протоколы допросов свидетелей К.В.В. и С.Д.В. от ДД.ММ.ГГГГ не были признаны прокурором и судом доказательствами, полученными с нарушением закона.

Ссылаясь на ст.ст. 190, 83, ч. 3 ст. 88 УПК РФ, обращает внимание на отсутствие законных мер прокурорского реагирования, направленных на исключение указанных доказательств, поскольку содержащиеся в протоколах допроса свидетелей К.В.В. и С.Д.В. сведения соответствовали действительности.

Подчеркивает, что уголовное дело № с аналогичными показаниями указанных свидетелей было направлено <адрес> прокурором с обвинительным заключением в <адрес> суд <адрес>, где по результатам его рассмотрения был постановлен обвинительный приговор; показания указанных свидетелей судом первой инстанции признаны допустимыми, законными и обоснованными, что, по мнению автора жалобы, свидетельствует об ошибочно понятом предмете существа инкриминируемого преступления, настаивая, что доказательство, предусмотренное главой 10 УПК РФ, сфальсифицировано не было.

Повторно подчеркивает, что сведения, изложенные в протоколах допросов свидетелей К.В.В. и С.Д.В. от ДД.ММ.ГГГГ, соответствовали действительности, в связи с чем интересы правосудия нарушены не были.

Ссылаясь на ч. 2 ст. 74 УПК РФ, указывает, что такое изложенное в фабуле обвинения доказательство по уголовному делу как протокол допроса свидетелей не предусмотрен указанной нормой, подчеркивая отсутствие в фабуле обвинения обвинительного заключения указания о том, какое именно из перечисленных в ч. 2 ст. 74 УПК РФ доказательств были сфальсифицированы.

Заявляет, что ДД.ММ.ГГГГ в ходе судебного заседания государственный обвинитель на заявление ФИО1, разъясняя существо предъявленного обвинения, изменил его, чем ухудшил положение подсудимого ФИО1 и нарушил его право на защиту, указывая, что прокурор вышел за пределы своей компетенции, предусмотренной уголовно-процессуальным законом.

Подчеркивает, что полномочия прокурора в уголовно-процессуальном законе не предоставляют ему возможности формировать существо обвинения на стадии предварительного расследования либо увеличивать существо обвинения на стадии судебного разбирательства.

Подробно приводит разъяснения государственного обвинителя при оглашении обвинения, выражая с ними несогласие; приводит выдержки из фабулы обвинения.

Ссылаясь на ч. 1 ст. 8 УПК РФ, ч. 47 ст. 5 УПК РФ, дает оценку разъяснениям государственного обвинителя, заявляя о нарушении прокурором положения ст. ст. 37, 246, 252 УПК РФ в части возможности изменения объема предъявленного обвинения.

Приходит к выводу о том, что изменения государственным обвинителем существа предъявленного обвинения в сторону увеличения его объема и изменения каждого из признаков состава преступления грубо нарушили право подсудимого ФИО1 на защиту и закрепленного в международном праве и конституционном праве РФ принципа правовой определенности, поскольку, исходя из оглашенных государственным обвинителем разъяснений, ФИО1, по мнению автора жалобы, не мог в полной мере осуществить свое право на защиту на стадии предварительного следствия после предъявления ему обвинения, в связи с тем, что данных разъяснений и данной правовой позиции стороны обвинения на стадии предварительного следствия не было, обвинительное заключение их не содержит.

Выражает несогласие с отказом в удовлетворении ходатайства стороны защиты о возвращении уголовного дела прокурору.

Подробно характеризует состав преступления, предусмотренный ч. 2 ст. 303 УК РФ, перечисляя его признаки.

Ссылаясь на ст. 118 Конституции РФ, ст. 8, ч. 2 ст. 17 УПК РФ, полагает, что деянием, инкриминируемым ФИО1, интересы правосудия, а равно интересы суда нарушены не были, поскольку событие было установлено на стадии утверждения прокурором обвинительного заключения, уголовное дело не находилось в производстве суда, оценки данным доказательствам прокурором или судом произведено не было, доказательства недопустимыми признаны не были, полагая, что отсутствует объект преступления.

Также ссылается на обзор судебной практики Верховного Суда РФ № 4 (2016), утвержденный Президиумом ВС РФ от 20.12.2016 относительно объективной стороны состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 303 УК РФ.

Повторно указывает, что показания свидетелей в протоколах допроса от ДД.ММ.ГГГГ полностью соответствуют действительности.

Настаивает на том, что ФИО1 не является субъектом преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 303 УК РФ, поскольку не состоял в должности следователя на законных основаниях, после вынесения руководством ГСУ ГУ МВД России <адрес> приказа о назначении на должность не был ознакомлен с должностной инструкцией, в связи с чем не мог в полной мере исполнять свои должностные обязанности, полагая, что по этой же причине на ФИО1 как на следователя не могли быть возложены соответствующие обязанности, в том числе указанные в фабуле обвинения.

Считает незаконным допуск ФИО1 в качестве следователя к расследованию уголовных дел, что является прямым нарушением ст. 29 Федерального закона № 342-ФЗ от 30.11.2011 и п.п. 5 и 12 приказа МВД РФ № 886 от 25.09.2012.

Повторно указывает об отсутствии в рапорте ФИО1 об ознакомлении с должностной инструкцией даты составления, полагая, что он составлен раньше инструкции.

Заявляет об утверждении ФИО1 о том, что подписи в рапорте и в инструкции ему не принадлежат, однако проверка доводов ФИО1 в указанной части судом не проведена.

Приводит довод о том, что в материалах дела отсутствуют доказательства, что именно ФИО1 осуществлены активные действия, связанные с фальсификацией доказательства, а именно не установлено, что именно ФИО1 выполнены записи и подписи от имени свидетелей К.Д.В. и С.В.В., что, по мнению автора жалобы, подтверждается выводами проведенной по делу судебной почерковедческой экспертизы.

Указывает, что суд не принял во внимание ходатайства защиты о признании доказательств, полученных с нарушением требований уголовно-процессуального закона, недопустимыми.

Ссылается на заключение судебно-почерковедческой экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, подробно указывая на имеющееся нарушения, давая им оценку; выражает несогласие с изложенными экспертом выводами, заявляя, что данные сомнения подтверждены исследованным в судебном заседании заключением специалиста АНО «<данные изъяты>» Б.С.Ю.

Заявляет, что при допросе эксперта Л.А.Н. было установлено, что представленная копия постановления эксперту отличается от постановления о назначении экспертизы, имеющегося в материалах дела, указывая, что сторона защиты не были ознакомлены следователем с тем постановлением, которое было представлено экспертом в суде.

Также полагает, что судом подлежло исключению заключение эксперта №, заявляя о том, что эксперт не был предупрежден об уголовной ответственности до составления экспертного заключения, поскольку расписка эксперта включена в текст самого заключения, составленного ДД.ММ.ГГГГ.

Также полагает, что подлежит исключению из числа доказательств копия должностной инструкции, поскольку копия документа ненадлежащим образом не заверена, а оригинал данного документа в материалах дел отсутствует.

Приводит довод о том, что суд не проверил достоверность указанных в копии должностной инструкции сведений; приводит показания начальника СУ УМВД России по <адрес><адрес> Р.С.Б., указывая, что в приговоре данные показания отражены неверно.

Подчеркивает, что в приговоре не приведены доказательства того, что действиями ФИО1 нарушены интересы правосудия, что ФИО1 не осуществлял допросы К.Д.В. и С.В.В.; ссылается на показания К.Д.В., полагая, что он не мог отличить объяснение и допрос ввиду отсутствия юридического образования.

Заявляет, что заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ подтверждается то, что приговор не основан на установленных по делу обстоятельствах.

Считает ссылку суда на должностную инструкцию на имя ФИО1 незаконной, поскольку данный документ не был исследован, в материалах уголовного дела он отсутствует, а имеющаяся в деле копия должностной инструкции, исследованная судом, составлена, по мнению автора жалобы, на иное лицо.

Выражает несогласие с выводом суда о том, что имеются отягчающие обстоятельства.

Заявляет о несостоятельности и противоречивости выводов суда, указанных в приговоре, полагая, что противоречия по делу не устранены.

Повторно подчеркивает, что в ходе судебного следствия не были получены доказательства того, что ФИО1 не допрашивал К.Д.В. и лицо, назвавшееся С.В.В., не получено прямых доказательств, что были подделаны доказательства по уголовному делу, судом не установлено, были ли нарушены интересы правосудия, в чем они выражались, судом не установлено, что именно ФИО1 совершил подделку доказательств, что ФИО1 состоял в должности следователя на законных основаниях.

Просит приговор отменить, постановить в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционные жалобы адвоката Крылова А.В. в защиту интересов осужденного ФИО1 и осужденного ФИО1 государственный обвинитель Рамазанов М.З. просит апелляционные жалобы оставить без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав стороны, обсудив доводы апелляционных жалоб и поданных на них возражений, суд апелляционной инстанции находит приговор законным, обоснованным и справедливым.

Выводы суда о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на проверенных в судебном заседании доказательствах, подробно изложенных в приговоре и получивших надлежащую оценку суда.

В судебном заседании осужденный ФИО1 вину в совершении преступления не признал, показал, что в УМВД России по <адрес> был трудоустроен с ДД.ММ.ГГГГ, расследовал уголовные дела, связанные с ДТП, однако с должностной инструкцией ознакомлен не был, полномочия следователя ему были известны из соответствующей статьи УПК РФ.

В ДД.ММ.ГГГГ у него в производстве находилось уголовное дело по обвинению Б.А.А. в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 264 УК РФ. Поскольку Б.А.А. вину признавал и ходатайствовал о рассмотрении в особом порядке, показания свидетелей К.Д.В. и С.В.В. не имели значения при рассмотрении дела в суде. Свидетеля С.В.В. он вызывал на допрос через дежурного 2-й роты УГИБДД по <адрес>. В назначенное время к нему в кабинет пришел гражданин в форме ГИБДД, представился С.В.В. и дал показания, которые были занесены в протокол и удостоверены подписями свидетеля. Личность С.В.В. при этом он не устанавливал.

Свидетель К.Д.В. по телефону сообщил, что будет проездом в <адрес> и может явиться на допрос. Он провел допрос явившегося свидетеля К.Д.В.. Протокол составлялся на компьютере следователя Н.Е.Е., поскольку его (ФИО1) компьютер был неисправен. Свидетель К.Д.В. подписывал протокол допроса на коленях, так как на рабочем столе Н.Е.Е. были разложены документы.

Показания допрошенных свидетелей полностью соответствовали действительности, были аналогичны тем показаниям, которые С.Д.В. и К.В.В. дали при дальнейшем расследовании уголовного дела следователем С.А.С.

Указание в протоколах допросов свидетелей С.Д.В. и К.В.В. даты ДД.ММ.ГГГГ является технической опиской, поскольку их допросы проводились не в один день.

Несмотря на непризнание ФИО1 своей вины, его вина подтверждается исследованными судом доказательствами.

Так, свидетель К.В.В. показал, что в судебном заседании увидел следователя ФИО1 второй раз. ДД.ММ.ГГГГ принадлежащим ему автомобилем «<данные изъяты>» управлял Щ.Ю.О., который стал участником ДТП на трассе «<адрес>. В УМВД России по <адрес> он являлся один раз и дал объяснения. Кто был следователем указать не может. Затем его вызвали в <адрес> прокуратуру, где предъявили объяснения, на которых имелись похожая на его (К.Д.В.) подпись. Однако, в указанную в документе дату – ДД.ММ.ГГГГ он находился на работе в <адрес>. В <адрес> не приезжал, показаний не давал.

Свидетель пояснил, что в <адрес> приезжал 5 раз. Один раз в СУ УМВД России по <адрес>, один раз в <адрес> прокуратуру, 2 раза в следственный комитет и один раз в суд.

Объяснения давал в кабинете с камином, при этом кроме него и следователя в кабинете никого не было.

Свои показания свидетель К.В.В. полностью подтвердил в ходе очной ставки с ФИО1

Как следует из совокупности показаний свидетеля С.Д.В. – инспектора ДПС ОР ДПС № ГИБДД ГУ МВД России <адрес>, ДД.ММ.ГГГГ на 114 км автодороги <адрес>» в <адрес> произошло ДТП с участием автомобилей «<данные изъяты>», были пострадавшие.

На месте ДТП он составил схему, а следователь составил протокол осмотра места ДТП. Поскольку водители при ДТП получили травмы и были госпитализированы, объяснения с них не брали.

По обстоятельствам данного ДТП он показания следователям СУ УМВД России по <адрес> не давал, на допрос его не вызывали.

В Выборгской городской прокуратуре ему была представлена копия протокола его (С.В.В.) допроса следователем ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ. Однако в указанный день его в <адрес> не было, каких-либо показаний по существу вышеуказанного ДТП следователю СУ УМВД России по <адрес> ФИО1 не давал, подписи в предъявленном протоколе выполнены не им. Сведения, изложенные в протоколе, не соответствуют действительности, поскольку в документах, составленных на месте ДТП, подписи водителей отсутствуют, в качестве документа, удостоверяющего личность, указано удостоверение СПЛ №, которое было заменено на удостоверение СПЛ №, также указан неверный адрес проживания.

Аналогичные показания свидетель С.Д.В. дал в ходе очной ставки с ФИО1

Как следует из показаний С.Ю.А. – Заместителя <адрес> прокурора <адрес> при проверке уголовных дел, поступивших в прокуратуру с обвинительным заключением в ДД.ММ.ГГГГ, поступило уголовное дело по обвинению Б.А.А. В ходе изучения уголовного дела им (С.Ю.А.) визуально было установлено, что подписи свидетелей в допросе отличаются от их подписей в иных документах. Указанные лица были вызваны в <адрес> прокуратуру и объяснили, что участия в допросе не принимали, подписи в протоколах не их, в указанное в протоколах даты они находились в других местах. По данному факту была проведена проверка, дело возвращено для дополнительного следствия.

В ходе проверки были выявлены возможные нарушения, материалы дела были направлены в Следственный комитет для принятия процессуального решения.

В ходе осмотра предметов (документов) были осмотрены материалы уголовного дела № по обвинению Б.А.А. в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 264 УК РФ, а именно: протокол осмотра дорожно-транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ и схема к данному протоколу; установлено, что водители автомобилей, участвовавших в ДТП, не присутствовали при составлении протокола осмотра места ДТП, а также схемы к нему и их подписи на данных документах отсутствуют.

Показания свидетелей С.В.В. и К.Д.В. кроме того подтверждаются заключением почерковедческой судебной экспертизы, согласно выводам которой подписи от имени К.В.В. в протоколе допроса свидетеля К.В.В., датированном ДД.ММ.ГГГГ и имеющим период времени с 11 часов 00 минут по 11 часов 30 минут, изъятом в ходе осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГГГ, расположенные в строках «Свидетель» и в правом нижнем углу 1 листа, выполнены не самим К.В.В., а другим лицом.

Выполнены ли указанные подписи ФИО1, установить не представляется возможным.

Подпись от имени ФИО1 в указанном протоколе допроса свидетеля К.В.В., датированном 09.11.2016г., расположенная в строке «Следователь» 2 листа, выполнена самим ФИО1

Решить вопрос о том, выполнены ли подписи в протоколе допроса свидетеля С.Д.В., датированном ДД.ММ.ГГГГ и имеющий период времени с 10 часов 00 минут по 10 часов 30 минут, изъятом в ходе осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГГГ, после печатных слов: «Свидетель», а также в правом нижнем углу второго листа данного протокола, после печатных слов: «…дистанцией, то это позволило бы ему избежать ДТП.», гражданином С.Д.В., гражданином ФИО1, или другим лицом (лицами) – не представляется возможным.

Подпись от имени ФИО1 в указанном протоколе допроса свидетеля С.Д.В., датированном 09.11.2016г., расположенная в строке «Следователь» 3 листа, выполнена самим ФИО1

Рукописный текст в протоколе допроса свидетеля С.Д.В., датированном ДД.ММ.ГГГГ и имеющем период времени с 10 часов 00 минут по 10 часов 30 минут, изъятом в ходе осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГГГ, расположенный после печатных слов: «…заявления», «Содержание заявлений», «Протокол прочитан», «Замечания к протоколу» на листе 3, выполнен не С.Д.В.

Ответить на вопрос ФИО1 или другим лицом выполнен указанный текст, не представляется возможным.

Будучи допрошенным в судебном заседании эксперт Л.С.Н. показал, что указание в заключении на июль месяц является технической ошибкой. Кроме того свидетель показал, что ему были представлены необходимые для проведения экспертизы образцы почерка ФИО1, проведенное исследование оформлено в соответствии с методическими требованиями судебной почерковедческой экспертизы, изложен перечень методических пособий.

В ходе допроса в качестве свидетеля А.И.Г. –следователь по особо важным делам СО по <адрес> пояснила, что заключение почерковедческой экспертизы было получено по уголовному делу №. При возбуждении уголовного дела котировок еще не было и поэтому указывался 17-тизначный номер, в котором последние 6 цифр – это номер дела. К каждому постановлению о назначении экспертизы изготавливается по 2 копии, всего получается 3. ФИО1 был ознакомлен с постановлением о назначении экспертизы, которое находится в деле, оно идентично, номер дела не отличается, он содержит в себе 6-тизначный номер.

В ходе осмотра места происшествия – рабочего места следователя СУ УМВД России по <адрес> ФИО1 в кабинете № СУ УМВД России по <адрес> по адресу: <адрес>, был обнаружен и изъят системный блок персонального компьютера «<данные изъяты>».

Как следует из заключения компьютерно-технической экспертизы, в информационном содержимом НЖМД представленного на исследование системного блока ПК какие-либо файлы, находящиеся как в не удаленном, так и в удаленном виде, содержащие протоколы допроса свидетелей по уголовному делу №, датированные ДД.ММ.ГГГГ, а именно – протоколы допроса свидетеля К.В.В. и свидетеля С.Д.В., копии которых представлены, не обнаружены.

Кроме того, эксперт дополнительно отметил, что в информационном содержимом НЖМД представленного на исследование системного блока ПК обнаружен файл с именем «протокол допроса свидетеля С.В.В..doc», зарегистрированный в информационном содержимом НЖМД. В текстовом содержимом указанного файла обнаружена часть ключевых слов и ключевых текстовых строк, имеющихся также в протоколе допроса свидетеля С.Д.В., а именно: «С.В.В.», «С.Д.В.», «ДД.ММ.ГГГГ года рождения», «<адрес>», «+№», «<данные изъяты>, «ОР ДПС № ГИБДД ГУ МВД РФ <адрес>, <данные изъяты>» <данные изъяты>», «СПЛ №». Реквизит «Дата» указанного документа, а именно – «ДД.ММ.ГГГГ» не совпадает с содержимым соответствующего реквизита протокола допроса свидетеля С.Д.В. («ДД.ММ.ГГГГ»).

При осмотре места происшествия – кабинета канцелярии <адрес> прокуратуры <адрес> по адресу: <адрес><адрес> осмотрены материалы уголовного дела № по обвинению Б.А.А. в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 264 УК РФ, и приложенное к нему обвинительное заключение на 13 листах, изъяты: экземпляр обвинительного заключения на 13 листах по уголовному делу №, протокол допроса свидетеля К.В.В. на 2 листах.

Как следует из протокола дополнительного осмотра места происшествия, был осмотрен кабинет канцелярии <адрес> прокуратуры <адрес> по адресу: <адрес>, осмотрены материалы уголовного дела № по обвинению Б.А.А. в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 264 УК РФ, изъят: протокол допроса свидетеля С.Д.В. на 2 листах.

В ходе осмотра предметов (документов), в кабинете № СО по <адрес> СУ СК РФ по ЛО был осмотрен экземпляр обвинительного заключения по уголовному делу № на 13 листах, составленный следователем ФИО1 и изъятый в ходе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ. Осмотром установлено, что на листе № обвинительного заключения имеется ссылка на доказательство вины Б.А.А. – допрос свидетеля С.Д.В. с указанием листов дела 137-139; далее следует ссылка на доказательство вины Б.А.А. – допрос свидетеля К.В.В. с указанием листов дела 140-141. На 11 листе обвинительного заключения имеется подпись следователя СУ УМВД России по <адрес> ФИО1, изготовленная рукописным способом. На листе 12 приложения к обвинительному заключению со списком лиц, подлежащих вызову в суд в качестве свидетелей указаны С.Д.В., проживающий по адресу: <адрес><адрес>, К.В.В.. Ниже располагается подпись следователя ФИО1, изготовленная рукописным способом. На листе 13 приложения в виде справки подписана следователем ФИО1 рукописным способом.

Как следует из копии должностной инструкции следователя следственного управления Управления Министерства Внутренних дел России по <адрес> лейтенанта юстиции ФИО1, утвержденной ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 был ознакомлен с должностной инструкцией ДД.ММ.ГГГГ. Указание в тексте инструкции отчества «Двитриевича» является опиской и не влечет за собой признания данного документа недопустимым доказательством. Каких-либо оснований полагать, что инструкция подписана иным лицом у суда первой инстанции не имелось, не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции.

При этом отсутствие подлинника указанной должной инструкции не является основанием для утверждения о том, что ФИО1 не был с ней ознакомлен и не знал свои должностные обязанности.

Как следует из иного документа – рапорта заместителя <адрес> прокурора С.Ю.А. от ДД.ММ.ГГГГ об обнаружении признаков преступления, адресованного <адрес> прокурору, при изучении уголовного дела № по обвинению Б.А.А. в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 264 УК РФ, поступившего в <адрес> прокуратуру с обвинительным заключением из СУ УМВД России по <адрес> ЛО, установлен факт фальсификации доказательств следователем.

Также вина ФИО1 подтверждается и иными исследованными судом доказательствами.

Судом первой инстанции был допрошен свидетель Д.Г,О., который указал, что в его присутствии ФИО1 на рабочем месте следователя Н.Е.Е. допрашивал свидетеля К.В.В. Данные показания опровергаются показаниями свидетеля К.В.В., который показал, что при его допросе присутствовал только следователь, более никого в кабинете не было, при этом он давал объяснения, в связи с чем суд обоснованно не положил указанные показания в основу приговора.

Указание свидетелем Н.Е.Е. на наличие на рабочем столе его компьютера файлового документа «<данные изъяты>» не может служить основанием для признания ФИО1 невиновным в совершении инкриминируемого ему деяния, поскольку не могут подтвердить факт проведения допроса ФИО1 указанного свидетеля, сам свидетель данный факт не подтвердил.

Показания свидетелей С.А.С. и К.Р.Е. о том, что в их присутствии ФИО1 допрашивал инспектора ГИБДД, который представился С.В.В., вызваны желанием помочь ФИО1 избежать ответственности за совершенное им преступление; их показания не подтверждаются исследованными судом доказательствами.

Неосведомленность допрошенных по делу свидетелей об ознакомлении или не ознакомлении ФИО1 с должностной инструкцией не влияет на правильные выводы суда о том, что ФИО1 является субъектом совершения преступления, предусмотренного ст. 303 УК РФ.

Какой-либо заинтересованности свидетелей К.Д.В. и С.В.В. в исходе дела судом не установлено.

Судом первой инстанции дана оценка заключению специалиста Б.С.Ю., показаниям свидетелей С.А.С., Д.Г,О., Н.Е.Е. и К.Г.О. в части показаний относительно допроса свидетелей С.В.В. и К.Д.В. следователем ФИО1, оснований для иной оценки суд апелляционной инстанции не находит.

Судом правильно установлено, что ФИО1, являясь следователем СУ УМВД России по <адрес> и являясь должностным лицом, на которое возложена обязанность осуществлять предварительное следствие по находящимся в его производстве уголовным делам, обеспечивать соблюдение законности при производстве предварительного следствия и неукоснительно исполнять положения Конституции РФ, УПК РФ, ведомственных нормативных правовых и иных актов при расследовании уголовных дел и принятии процессуальных решений, самостоятельно направлять ход расследования находящихся в его производстве уголовных дел, проводить следственные действия по правилам, предусмотренным ст. 164 УПК РФ, в том числе допросы свидетелей согласно требованиям ст. 189 УПК РФ, отражая ход и результаты допроса в протоколе, принял к своему производству уголовное дело в отношении Б.А.А., умышленно, с целью фальсификации доказательств по уголовному делу, не желая должным образом исполнять возложенные на него, как на следователя, обязанности по сбору, оценке и проверке доказательств в установленном законом порядке, направленные на установление фактических обстоятельств совершения преступления, из иной личной заинтересованности, обусловленной желанием улучшить показатель своей работы, ускорив производство расследования по данному уголовному делу с целью скорейшего направления его в прокуратуру с обвинительным заключением, а потом в суд для рассмотрения по существу, осознавая, что принимаемые им при расследовании уголовного дела решения и совершаемые действия влекут за собой уголовно-правовые последствия в виде привлечения Б.А.А. к уголовной ответственности, и что своими действиями он совершает фальсификацию доказательств по уголовному делу, в нарушение требований уголовно-процессуального закона, регламентирующих порядок производства следственных действий, в том числе порядок допроса лиц в качестве свидетелей, фактически не проводя допроса свидетелей К.В.В. и С.Д.В., с целью создания дополнительных доказательств виновности Б.А.А., умышленно составил подложные процессуальные документы, являющиеся доказательствами по уголовному делу, приобщил их к материалам уголовного дела. Впоследствии сфальсифицированные протоколы допросов указанных свидетелей были наряду с другими доказательствами указаны ФИО1 в обвинительном заключении, которое было направлено для утверждения в <адрес> прокуратуру ЛО, где был выявлен факт фальсификации протоколов допросов свидетелей.

Таким образом, из иной личной заинтересованности, обусловленной желанием улучшить показатель своей работы, заведомо зная о незаконности своих действий, Хальзев сфальсифицировал доказательства по уголовному делу – протоколы допроса свидетелей (показания свидетелей), в нарушение ст. 1 ФЗ «О полиции», в соответствии с которой полиция предназначена для защиты прав и свобод граждан и государства, в нарушение норм уголовно-процессуального законодательства, определяющего законность при производстве предварительного следствия по уголовному делу и процессуального порядка собирания доказательств, дискредитировал правоохранительные органы, подорвав авторитет органов внутренних дел РФ и доверие к ним со стороны общества и граждан.

В судебном заседании тщательно проверены доводы стороны защиты о невиновности ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления, которые аналогичны приведенным в апелляционных жалобах, и они обоснованно были признаны несостоятельными.

Заключения экспертов исследованы и оценены судом в совокупности с другими исследованными по делу доказательствами, а их выводы надлежащим образом мотивированы. Каких-либо оснований сомневаться в их правильности и возможности использования в качестве допустимых доказательств не имеется.

Вопреки доводам стороны защиты, эксперт Л.А.Н. был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения до начала производства экспертизы.

Версия осужденного ФИО1 о том, что протоколы могли быть сфальсифицированы третьими лицами суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, поскольку в ходе предварительного расследования он об этом не заявлял, и она опровергается исследованными судом доказательствами.

Несмотря на наличие факта разъяснения прокурором предъявленного обвинения, данное действие не предусмотрено уголовно-процессуальным законом и не является предъявлением обвинения, вследствие чего его объем такими разъяснениями не может быть увеличен. Кроме того, ФИО1, являвшийся на момент производства предварительного расследования следователем, имеющим юридическое образование, был ознакомлен с предъявленным ему обвинением, ему была вручена копия обвинительного заключения, в связи с чем он достоверно знал, в чем обвиняется, объем предъявленного обвинения. Кроме того, интересы осужденного как на предварительном следствии, так и в суде осуществлял профессиональный юрист – адвокат, который также знал существо предъявленного обвинения и его пределы. В связи с этим считать наличие данных разъяснений нарушением права на защиту суд апелляционной инстанции оснований не находит.

Доводы о том, что председательствующий судья нарушал принцип состязательности сторон, предусмотренный ст. 15 УПК РФ, в ходе судебных заседаний высказывался о доказанности вины ФИО1, высказаны вопреки протоколу судебного заседания.

Доводы стороны защиты о несогласии с постановлением суда, вынесенного по итогам предварительного слушания суд апелляционной инстанции находит несостоятельными по следующим основаниям.

Рассмотрев доводы жалобы осужденного на постановление о назначении судебного заседания по итогам предварительного слушания (т. 5 л.д. 119-120), суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что в нем дана правильная оценка ходатайств адвоката К.А.В. в защиту интересов обвиняемого о возвращении уголовного дела прокурору для выполнения требований ст. 220 УПК РФ и прекращения в отношении ФИО1 уголовного дела в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, которые признаны судом необоснованным, поскольку основания для возвращения уголовного дела прокурору или прекращения уголовного дела и уголовного преследования ФИО1 отсутствуют (т. 3 л.д. 244-247).

Вопреки доводам апелляционных жалоб осужденного и его защитника, при производстве по уголовному делу не установлены обстоятельства, исключающие возможность вынесения по настоящему уголовному делу законного и обоснованного решения, в связи с чем не имелось оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ. нарушений ст. 220 УПК РФ при составлении обвинительного заключения судом не установлено.

Доводы осужденного ФИО1 и его защитника о не рассмотрении поданных осужденным замечаний на протоколы судебных заседаний суд апелляционной инстанции принимает во внимание, однако судья суда апелляционной инстанции - поскольку предусмотренная статьей 260 УПК Российской Федерации функция по рассмотрению замечаний на протокол судебного заседания суда первой инстанции в настоящее время основана на личном восприятии хода процесса судьей этого суда - не вправе принимать специальное решение по замечаниям на такой протокол, непосредственно затрагивающее его содержание. К моменту подачи замечаний на протоколы судебных заседаний полномочия судьи - председательствующего по делу были прекращены в связи с ее отставкой.

Вместе с тем, данные замечания на протоколы судебных заседаний судом апелляционной инстанции оцениваются в совокупности с другими доказательствами по делу и суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены или изменения приговора по данным доводам.

Доводы апелляционных жалоб о нарушениях уголовно-процессуального закона были приведены в судебном заседании суда первой инстанции, они получили свою обоснованную оценку, не согласиться с которой у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Судом тщательно исследованы все добытые по делу доказательства, им дана всесторонняя и подробная оценка, в соответствии с требованиями закона, выводы суда о достоверности показаний участников процесса и допустимости исследованных доказательств надлежащим образом мотивированы.

Все принятые по делу решения и изложенные в приговоре выводы обоснованы и мотивированы.

Вопреки доводам стороны защиты, оснований для признания каких-либо доказательств по делу недопустимыми доказательствами не имеется, поскольку они получены в соответствии с законом.

Необоснованного отклонения ходатайств сторон, других нарушений процедуры уголовного судопроизводства, прав его участников, которые повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, судом при рассмотрении дела не допущено.

Оснований не согласиться с принятыми судом решениями по заявленным стороной защиты ходатайствам у суда апелляционной инстанции не имеется, поскольку выводы суда являются мотивированными.

Доводы стороны защиты об обвинительном уклоне суда при рассмотрении данного уголовного дела являются необоснованными, поскольку не подтверждены материалами уголовного дела.

Тот факт, что ФИО1 является субъектом преступления, предусмотренного ст. 303 УК РФ, подтверждается тем, что на основании приказа № л/с ГУ МВД России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, лейтенант юстиции ФИО1 назначен на должность следователя отделения <данные изъяты> управления УМВД России по <адрес><адрес> и освобожден от должности следователя отдела по расследованию преступлений на территории, обслуживаемой отделом полиции того же управления и УМВД по личной просьбе, в связи с чем являлся должностным лицом, постоянно осуществляющим функции представителя власти в указанном органе.

Сам ФИО1 не оспаривал факт исполнения им обязанностей следователя, что также было подтверждено в ходе допросов свидетелями С.А.С., Д.Г,О., К.Г.О., К.А.В., Н.Е.Е., Р.С.Б.

Доводы стороны защиты о том, что ФИО1 не является субъектом преступления, предусмотренного ст. 303 УК РФ, были предметом рассмотрения суда первой инстанции и получили надлежащую оценку в приговоре.

По поручению начальника СУ УМВД России по <адрес>, ДД.ММ.ГГГГ следователем ФИО1 уголовное дело №, возбужденное ДД.ММ.ГГГГ в отношении Б.А.А. по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, было принято к производству и впоследствии направлено прокурору с обвинительным заключением.

Объективная сторона преступления, предусмотренного статьей 303 УК РФ, характеризуется активными действиями, которые выражаются в подделке или фабрикации вещественных доказательств, протоколов следственных действий, собирании и представлении доказательств, не соответствующих действительности. Объектом данного преступления являются отношения, обеспечивающие нормальную деятельность судебных органов по осуществлению правосудия, и не обязательно, чтобы эти действия совершались в пользу обвиняемого или потерпевшего. Данное преступление является оконченным с момента приобщения к делу фальсифицированных доказательств при проведении расследования или предоставления их в суд независимо от того, оказали ли они влияние на расследование или рассмотрение уголовного дела.

При этом не имеет правового значения для квалификации действий виновного лица по ст. 303 УК РФ, самим ли виновным лицом, либо с привлечением других лиц и каким способом были выполнены подписи лиц в фальсифицируемых им протоколах. Также не имеют правового значения и такие обстоятельства, как соответствие сведений, изложенных в сфальсифицированных протоколах допросов, фактическим обстоятельствам дела.

Согласно статье 83 УПК РФ протоколы следственных действий допускаются в качестве доказательств, если они соответствуют требованиям, установленным процессуальным законом. Положениями ч. 1 ст. 75 УПК РФ предусмотрено, что доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УК РФ.

Само по себе содержание протоколов допросов свидетелей не может считаться доказательством, если при их получении не были соблюдены требования ст. 166 УПК РФ.

Оценив исследованные доказательства в их совокупности, суд обоснованно пришел к выводу, что именно следователь ФИО1, в производстве которого находилось уголовное дело, сфальсифицировал допросы свидетелей, внеся в протоколы допросов составленные им тексты показаний, якобы данных допрашиваемыми лицами. Однако, в действительности данные следственные действия им не проводились, что подтверждается исследованными в суде доказательствами. Между тем, протоколы допроса К.Д.В. и С.В.В. были приобщены к материалам уголовных дел.

Об умысле ФИО1 на фальсификацию доказательств по находившемуся в его производстве уголовному делу № свидетельствует характер действий осужденного – внесение в протоколы допросов свидетелей ложных сведений о производстве в указанных в протоколах местах и времени допросов данных свидетелей, разъяснении им прав и обязанностей, организация от имени последних их подписей в протоколах и их приобщение к материалам уголовного дела, что в совокупности свидетельствует об умышленном характере действий осужденного, о выполнении им объективной стороны преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 303 УК РФ.

В соответствии с установленными в ходе судебного разбирательства фактическими обстоятельствами, при которых ФИО1 было совершено преступление, суд правильно квалифицировал его действия по ч. 2 ст. 303 УК РФ.

При назначении наказания суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденного, смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства, влияние наказание на исправление осужденного и на условия его жизни и жизни его семьи, имущественное положение осужденного.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК судом были признаны положительные характеристики ФИО1, наличие у него грамот, привлечение к уголовной ответственности впервые.

В качестве данных, характеризующих личность осужденного, суд учел, что ФИО1 имеет регистрацию и постоянное место жительства, не судим, к административной ответственности не привлекался, на учете в ПНД и НД не состоит.

В качестве обстоятельства, отягчающего наказание осужденного, суд признал совершение умышленного преступления сотрудником органов внутренних дел.

В соответствии с требованиями ч. 2 ст. 63 УК РФ, если отягчающее обстоятельство предусмотрено соответствующей статьей Особенной части УК РФ в качестве признака преступления, оно само по себе не может повторно учитываться при назначении наказания.

В нарушение принципа справедливости, суд учел одно и то же обстоятельство одновременно при квалификации противоправных действий ФИО1 и при определении вида и меры ответственности. Суд установил вину ФИО1 в совершении фальсификации доказательств по уголовному делу, при этом при назначении наказания, суд в качестве отягчающего обстоятельства признал совершение умышленного преступления сотрудником органов внутренних дел.

Таким образом, из описательно-мотивировочной части приговора подлежит исключению указание на признание отягчающим наказание ФИО1 обстоятельством совершение преступления сотрудником органов внутренних дел.

Назначенное ФИО1 наказание в связи с этим подлежит смягчению до 1 года 8 месяцев лишения свободы.

Апелляционное представление подлежит удовлетворению.

Кроме того, суд апелляционной полагает необходимым изменить приговор в части возложенных на осужденного обязанностей. Поскольку в связи с постановлением в отношении ФИО1 обвинительного приговора он не сможет работать на предыдущем месте работы, а в период отбывания наказания он не должен допускать нарушения общественного порядка, суд апелляционной инстанции полагает необходимым исключить из резолютивной части приговора указание о возложении на осужденного ФИО1 обязанности не менять место работы без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, и обязанности не допускать нарушений общественного порядка.

Все характеризующие ФИО1 данные были учтены судом при назначении наказания, что нашло свое отражение в приговоре.

Выводы суда о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде лишения свободы и возможности применения к ней положений ст. 73 УК РФ, а также необходимости назначения дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности на государственной службе в системе правоохранительных органов РФ, надлежащим образом мотивированы в приговоре.

Суд обоснованно не усмотрел оснований для применения к осужденному положений ч. 6 ст. 15 УК РФ и ст. 64 УК РФ, не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Назначенное ФИО1 наказание является справедливым и соразмерным содеянному, соответствует общественной опасности совершенного преступления, отвечает задачам исправления осужденного, не является чрезмерно суровым.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению.

Судом первой инстанции допущена техническая ошибка - опечатка при указании места рождения осужденного ФИО1 (ошибочно указан <адрес> хотя следовало указать - "<адрес>

Поскольку указанная техническая ошибка не влияет на суть и правильность постановленного приговора, суд апелляционной инстанции, установив согласно материалам уголовного дела данные о личности осужденного, считает необходимым уточнить эти обстоятельства.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, повлиявших на постановление законного и обоснованного приговора и влекущих безусловную отмену состоявшегося по делу судебного решения, по делу не выявлено.

При таких обстоятельствах, оснований для удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор <адрес><адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 изменить.

Уточнить, что ФИО1 является уроженцем <адрес>

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на признание отягчающим наказание ФИО1 обстоятельством совершение преступления сотрудником органов внутренних дел.

Смягчить назначенное ФИО1 наказание до 1 года 8 месяцев лишения свободы.

Исключить из резолютивной части приговора указание о возложении на осужденного ФИО1 обязанности не менять место работы без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, и обязанности не допускать нарушений общественного порядка.

В остальной части приговор оставить без изменения.

Апелляционное представление заместителя <адрес> прокурора Гребневой Ю.В. удовлетворить.

Апелляционные жалобы и дополнения к ним осужденного ФИО1 и адвоката Крылова А.В. оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 471 УПК РФ.

Председательствующий -