Апелляционное определение № 33-3466/2026 от 15 апреля 2026 г.

Судья Мягкова Е.А. № 33-3466/2026

№ 2-3127/2025 УИД 34RS0008-01-2025-002811-42


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Волгоград 16 апреля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда в составе:

председательствующего Колгановой В.М.,

судей Ривняк Е.В., Шиповской Т.А.

при помощнике судьи Варакиной Г.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3, ФИО4 к индивидуальному предпринимателю ФИО5, индивидуальному предпринимателю ФИО6, индивидуальной предпринимателю ФИО7 о признании факта трудовых отношений, признании увольнения незаконным, внесении записи в трудовую книжку, взыскании заработной платы, компенсации за отпуск, компенсации за задержку выплат, компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе и дополнениям к ней ФИО3, ФИО4 в лице представителя по доверенности ФИО11

на решение Центрального районного суда г.Волгограда от 21 ноября 2025 года, которым в удовлетворении исковых требований отказано.

Заслушав доклад судьи Волгоградского областного суда Колгановой В.М., судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО3 и ФИО4 обратились в суд с иском к ИП ФИО5, ИП ФИО6, ИП ФИО7 о признании факта трудовых отношений, признании увольнения незаконным, внесении записи в трудовую книжку, взыскании заработной платы, компенсации за отпуск, компенсации за задержку выплат, компенсации морального вреда.

Свои требования мотивируют тем, что ФИО3 в апреле 2020 года был приглашен работать в компанию «СТЕКЛО24» (сайт: стекло24.москва) рекрутером через портал поиска работы сотрудников hh.ru на должность оператора. В его должностные обязанности входила обработка входящих первичных заявок и дальнейшее их распределение по отделам. Работа имела удаленный формат через CRM-систему Битрикс24. Началом его работы считается дата фактического допущения его работодателем к исполнению должностных обязанностей, в частности добавление его в групповую систему сотрудников и начало обучения 28.04.2020 года, что подтверждается скриншотами переписок. Общение по вопросам трудовых отношений на протяжении всего периода до момента увольнения происходило с ИП ФИО5, который выступал в роли руководителя ФИО3 Также другим его руководителем выступала ФИО7, ИП ФИО6 также участвовал в указанных правоотношениях, однако с ним истцы не имели прямого контакта. Ответчики представляют руководство организации «СТЕКЛО24», которая занимается обработкой стекла и зеркал, изготовлением стеклянных конструкций, зеркал с подсветкой и иных изделий из стекла и зеркал, а также предоставляют услуги по замеру, доставки и монтажа. Организация имеет собственный производственный цех по адресу: <адрес> офис по продажам по адресу <адрес>., а также официальную страницу в сети Интернет по адресу: http://стекло24.москва, что подтверждается скриншотами со страницы в сети Интернет и публичными офертами на оказание услуг.

При приеме на работу в нарушение ст. 67, 68 Трудового кодекса Российской Федерации между сторонами трудовой договор не был заключен в письменной форме, прием на работу не был оформлен приказом (распоряжением) работодателя, истцов не ознакомили с Правилами внутреннего трудового распорядка, коллективным договором, Положением об оплате труда и иными локальными нормативными актами, имеющими отношение к трудовой функции работника.

В соответствии с п. 2 ст. 4 Федерального закона №422-ФЗ «О проведении эксперимента по установлению специального налогового режима «Налог на профессиональный доход», истцам вместо трудового договора было предложено исключительное оформление самозанятости по инициативе работодателя.

Заработная плата выплачивалась истцу ФИО3 в среднем 2 раза в месяц как самозанятому от ответчиков ИП ФИО5, ИП ФИО7, ИП ФИО6 в различные дни месяца. В платежном поручении в графе «назначение платежа» указывали «оплата по договору за услуги обработки информации за месяц хххх г. НДС не облагается». Вне зависимости от того, какой ИП делал оплату, платежные поручения и расчеты высылал всегда ФИО5 Сумма уплаченного налога с профессиональной деятельности (НПД) истцу ФИО3 возвращалась, однако с лета 2021 года возмещение ему сумм уплаченного налога НПД со стороны Ответчиков прекратилось. Вынужденные расходы на оплату налогов НПД ФИО3 за весь период работы составили 205 563,42 рублей, период с сентября 2021 года по декабрь 2023 года.

В ноябре 2021 года в эту же организацию на должность оператора была принята на работу супруга ФИО3 – истец ФИО4, а истец ФИО3 был переведен на другую должность: проект-менеджера.

После перевода ФИО3 на новую должность в его должностные обязанности стало входить оформление и ведение заказов с монтажами, проектирование более сложных конструкций, такие как душевые, офисные, межкомнатные, лестничные и балконные ограждения и другое. Расчет заработной платы ФИО3 изменился и в нарушение ст. 136 Трудового кодекса Российской Федерации, выплаты стали производиться раз в месяц. На ФИО4 тоже распространялось требование оформления самозанятости, ни трудового или гражданско-правового договора не оформлялось, прием на работу не был оформлен приказом, с Правилами внутреннего трудового распорядка не ознакомили. Заработная плата осуществлялась 2 раза в месяц как самозанятому от тех же ответчиков.

Вынужденные расходы ФИО4 по оплате налогов НПД за весь период работы составили 165 425,28 рублей, период с ноября 2021 года по февраль 2024 года.

Расчет зарплаты оператора производился в специальном калькуляторе компании (https://new.steklo24.moscow/employee-pulse), где каждый день автоматически рассчитывалась сумма зарплаты за день. В структуру расчета входили следующие показатели: количество обработанных лидов в день, количество бракованных и качественных лидов, количество оплат в день, количество переданных сделок проект-менеджерам, количество оформленных замеров, количество выставленных коммерческих предложений, ссылок на оплату и счетов. По завершению месяца на основе общей суммы чеков (оплат) за месяц доплачивались 10 000 рублей за каждый принесенный миллион рублей. Расчет зарплаты проект-менеджера производился в таблице Excel, которая была у руководителей. Расчет производился за весь месяц целиком. В структуру расчета входили следующие показатели: общее количество сделок, количество оплаченных сделок, процент конверсии, сумма чеков за месяц, процент перевыполнения плана по сумме чеков. Из-за совпадения имен с другим менеджером, который работал уже ранее, ФИО8, и для исключения путаницы для клиентов было принято решение изменить имя с ФИО10 на Анну. В связи с чем в CRM-системе и для клиентов ФИО10 значилась как ФИО10.

Данное место работы для ФИО3 и ФИО4 было единственным, других источников дохода не было. Со слов других коллег они также не были оформлены по трудовому договору, а осуществляли деятельность как самозанятые, а в дальнейшем как индивидуальные предприниматели.

При этом, в организации имелся групповой чат между сотрудниками, установленный режим и график труда, регламент, правила трудового распорядка и иные внутренние правила и локальные акты, алгоритм общения с клиентами, Приказ № <...> от 01.07.2022 «Разъяснения и требования к оформлению заказов отгружаемых доставкой», работники выполняли четко установленные трудовые функции, что свидетельствует и подтверждает факт того, что возникшие правоотношения носили сугубо трудовой характер.

Факт наличия трудовых отношений помимо переписок с ответчиками и сотрудниками в групповых чатах организации подтверждается счетами ответчиков на оказание услуг к договорам публичной оферты, в которых истцы указаны как менеджеры, то есть имеется указание на рабочую должность и ФИО сотрудника, отзывами о работе организации в сети Интернете указанием ФИО и должностей истцов, рабочими чертежами, коллажами, схемами, документами.

Истцам ежегодно предоставлялось 28 календарных дней на отпуск, однако в нарушение ст.114 Трудового кодекса Российской Федерации, оплата отпуска и периода временной нетрудоспособности не производилась.

В ноябре 2022 года истец ФИО4 предложила ИП ФИО5 заняться ведением социальных сетей компании «СТЕКЛ024» для продвижения услуг компании в интернете. В ее должностные обязанности входило: редактирование фото готовых изделий и смонтированных изделий, размещение этих фото в соц. сетях, ежедневное размещение публикаций с созданием текста описания, заполнение страниц сообщества информацией, редактирование видео, создание графических материалов, коллажей и каталогов для размещения их в социальных сетях и для использования их в работе менеджерами компании, помощь в фотосьемках, постановка задач и запросов для фотографа по фотосъемке и видеосъемке, работа с дизайнером, составление ТЗ для дизайнера.

Истцом ФИО4 указанные должностные обязанности и работы выполнялись в полном объеме, что подтверждается графическими материалами, коллажами и каталогами для размещения их в социальных сетях, скриншотами публикаций в социальных сетях. Ответчик ФИО5 самостоятельно предложил оплату за эту работу в размере 30 000 рублей в месяц. Работа осуществлялась с декабря 2022 года по февраль 2024 года включительно, однако в нарушение трудового законодательства оплата была произведена не за все месяцы работы. Согласно выписке чеков из приложения «Мой налог» было получено 4 оплаты на общую сумму 170 000 рублей вместо причитающихся 450 000 рублей. Денежная сумма заработной платы в размере 280 000 рублей, причитающаяся истцу ФИО4 за дополнительную работу в социальных сетях ответчиками до настоящего времени выплачена не была. Последняя оплата труда за работу в социальных сетях ответчиками была произведена ФИО4 в августе 2023 года. После этого от ответчиков не поступало сообщений о прекращении работы или прекращении оплаты, но имели место разговоры о затруднениях с финансами ввиду назревающего переезда производства на новый адрес, а также продолжали поступать различные запросы и задачи по ведению социальных сетей, которые ФИО4 выполняла надлежащим образом. За все время работы истцы добросовестно исполняли свои профессиональные и трудовые обязанности показывали высокие результаты работы, которые отмечались в количестве обработанных заявок, количестве оплат за месяц, общей сумме чеков за месяц, средней сумме чека по сравнению с другими менеджерами, статистике активности в Битрикс24, имели большую базу постоянных клиентов с положительными отзывами. Однако со стороны ответчиков, в частности ИП ФИО7 имели место грубые и некорректные выражения в адрес своих сотрудников. Указанные обстоятельства негативно складывались на общей атмосфере в коллективе и психологическом состоянии истцов. С момента работы в организации истец ФИО4 неоднократно сообщала ответчикам, что страдает эпилепсией и просила решать возникшие организационные и трудовые вопросы в более в тактичной и спокойной форме.

В 2024 году после настойчивых указаний ИП ФИО5, истцом ФИО3 было открыто ИП на свое имя (ИП ФИО3) с патентной системой налогообложения. ФИО5 сам выбрал патент – разработка компьютерного программного обеспечения, в том числе системного программного обеспечения, приложений программного обеспечения, баз данных, веб страниц, включая их адаптацию и модификацию. Помощь в открытии ИП и оформлении всех заявлений осуществляла ФИО7

В связи с регистрацией ИП ФИО3 были понесены вынужденные расходы на оплату патента в сумме 21 447 рублей, а также расходы на оплату лицензии на право использования СКЗИ «КриптоПро CSP» версии 5.0 на одном рабочем месте с доступом на портал технической поддержки в размере 4 950 рублей. Сумма уплаченных страховых взносов за деятельность ИП ФИО3 за период с 22.01.2024 по 13.12.2024 составила 22 863,48 рублей и сумма уплаченных страховых взносов на ОПС с доходов, превышающих 300 000 рублей (1%) в размере 19 736,86 рублей. Все обсуждения по заработной плате и расчетам происходили в групповом чате в Битрикс24 «Расчет ФИО3 и ФИО9», участниками которого являлись ФИО3 и ФИО4, ФИО5 и ФИО7

В феврале 2024 года ФИО3 получил первую выплату зарплаты на расчетный счет открытого ИП. С этого момента выплаты ФИО4 на счет самозанятого прекратились, так как зарплаты перечислялась на счет ИП ФИО10 В конце февраля - начале марта 2024 года в организации проходили стажировку новые менеджеры. Ответчик ФИО7 занималась их обучением, привлекая к этому ФИО4, просила помочь объяснить принцип работы в CRM-системе и в телефонии, как работать с лицами и сделками и т.д. Истец ФИО4 несколько дней производила переговоры с обучающимися и записывала поясняющие видео для них в свое рабочее время, параллельно выполняя свою основную работу. Вместе с тем, указанная дополнительная работа по обучению новых сотрудников ей оплачена не была. В момент обучения ФИО7 передавала некоторые сделки ФИО4 другим менеджерам без объяснения причин, что негативно влияло на уровень заработной платы и мотивацию. Так как никаких действий и решений со стороны работодателей не последовало, в связи с чем ФИО4 была вынуждена прекратить неоплачиваемую ей работу в социальных сетях в одностороннем порядке. 21.03.2024 ФИО4 заметила, что суммы к выплате за день в программе для расчета заработной платы в марте уменьшились, и весь отработанный месяц был пересчитал по новому расчету, который был меньше.

ФИО7 продолжала передавать заказы и сделки истцов другим менеджерам, тем самым ставя их в неравное положение по отношению к другим работникам, что влияло на уровень их заработной платы. Истцам со слов коллег стало известно, что такое отношение со стороны ответчика к ним из-за того, что у них на двоих 80% контактов клиентов компании, вместе с тем, указанная информация не соответствовала действительности, так как совместно на двоих истцы имели примерно 33% контактов клиентов организации. Данный факт спровоцировал большой конфликт с коллегами, в связи с чем работа происходила в постоянном напряжении и сильном стрессе. В связи с ухудшением состояния здоровья ФИО4 вынуждена была обратиться к врачу, однако оплата пособия по временной нетрудоспособности в сумме 13 365,37 рублей за период с 11.11.2024 по 17.11.2024, а также за последующий период с 13.12.2024 по 20.12.2024 в размере 15 274,71 рублей, в связи с нахождением на лечении ФИО4 до настоящего времени выплачены не были. Недоимка, связанная с уменьшением размера заработной платы ФИО4 в 2024 году составила 162 920,03 рублей.

Далее ФИО5 выразил решение прекратить трудовые отношения с истцами Б-ными с 16.12.2024, сославшись на их неудовлетворительную работоспособность. С указанного времени ответчики перестали выходить на контакт, отвечать на звонки. С приказом об увольнении истцы не были ознакомлены, причину прекращения трудовых отношений ответчики не озвучили, трудовую книжку не выдали, окончательный расчет не произвели.

Истцы приводят доводы о том, что их работа и занятость носили признаки трудовых отношений, увольнение произведено незаконно и просили суд с учетом уточненных требований признать трудовыми отношения между ФИО3 и ИП ФИО5, ИП ФИО6, ИП ФИО7 в период с 28.04.2020 по февраль 2021 года в должности оператора, с ноября 2021 по 12.12.2024 в должности проект-менеджера; обязать ответчиков внести запись в трудовую книжку ФИО3 о приеме на работу 28.04.2020 на должность квалификатора заявок; восстановить пропущенный срок на подачу искового заявления о признании увольнения незаконным; признать незаконным увольнение ФИО3 с должности проект-менеджера с 12.12.2024 по инициативе работодателя и обязать внести запись в трудовую книжку о прекращении трудовых отношений по собственному желанию работника с 12.12.2024 года; взыскать с ИП ФИО5, ИП ФИО6, ИП ФИО7 в пользу ФИО3: заработную плату за ноябрь 2024 года в сумме 162 000 рублей, заработную плату за декабрь 2024 года в сумме 62 426,09 рублей, оплату за отпуск в сумме 21 464,46 рублей за период с 11.03.2024 по 14.03.2024, в сумме 88 870,65 рублей за период с 27.07.2024 по 11.08.2024, в сумме 46 370,88 рублей за период с 16.09.2024 по 23.09.2024, в сумме 582 643,49 рублей за предыдущие 102,67 дней отпуска; взыскать компенсацию за задержку выплаты заработной платы за ноябрь 2024 года в сумме 23 133,60 рублей; компенсацию за задержку выплаты заработной платы за декабрь 2024 года в сумме 7 778,28 рублей; расходы на оплату налогов НПД ФИО3 в размере 205 563,42 рублей в период с сентября 2021 года по декабрь 2023 года; расходы на оплату патента ИП ФИО3 в размере 21 447 рублей, суммы уплаченных страховых взносов индивидуального предпринимателя за период 22.01.2024 – 13.12.2024 в размере 22 863,48 рублей и суммы страховых взносов на ОПС с доходов, превышающих 300 000 рублей (1%) в размере 19 736,86 рублей; расходы на оплату лицензии на право использования СКЗИ «КриптоПро CSP» версии 5.0 на одном рабочем месте с доступом на портал технической поддержки ФИО3 в размере 4 950 рублей; компенсацию за вынужденный прогул в связи с незаконным увольнением ФИО3 в размере 255 379,45 рублей в период с 13.12.2024 по 23.02.2025; компенсацию морального вреда в размере 456 789,10 рублей; а также признать трудовыми отношения между ФИО4 и ИП ФИО5, ИП ФИО6, ИП ФИО7 в период с 19.11.2021 по 12.12.2024 в должности оператора; обязать внести запись в трудовую книжку ФИО4 о приеме на работу 19.11.2021 на должность оператора; восстановить пропущенный срок на подачу искового заявления о признании увольнения незаконным; признать незаконным увольнение ФИО4 с должности оператора с 12.12.2024 по инициативе работодателя и обязать внести запись в трудовую книжку о прекращении трудовых отношений по собственному желанию работника с 12.12.2024; взыскать с ИП ФИО5, ИП ФИО6, ИП ФИО7 в пользу ФИО4: заработную плату за ноябрь 2024 года в сумме 75 790 рублей, заработную плату за работу в социальных сетях в сумме 280 000 рублей, заработную плату за декабрь 2024 года в сумме 42 624,66 рублей; недоимки, связанные с уменьшением размера заработной платы в сумме 162 920,03 рублей; оплату за отпуск в сумме 15 499,88 рублей за период с 11.03.2014 по 14.03.2024, в сумме 61 999,51 рублей за период с 27 июля по 11.08.2024, в сумме 30 999,75 рублей за период с 16.09.2024 по 23.09.2024, в сумме 226 039,86 рублей за предыдущие 58,33 дней отпуска; пособие по временной нетрудоспособности в сумме 13 365,37 рублей за период с 11.11.2024 по 17.11.2024; в сумме 15 274,71 рублей за период с 13.12.2024 по 20.12.2024; компенсацию за задержку оплаты отпуска в размере 33 586,68 рублей в течение периода 2024 года; компенсацию за задержку выплаты пособия по временной нетрудоспособности в сумме 3 678,01 рублей; компенсацию за задержку выплаты заработной платы за ноябрь 2024 года в сумме 10 882,81 рублей; компенсацию за задержку выплаты заработной платы за декабрь 2024 года в сумме 5 310,95 рублей; расходы на оплату налогов НПД ФИО4 в сумме 165 425,28 рублей в период с ноября 2021 года по февраль 2024 года; компенсацию за вынужденный прогул в связи с незаконным увольнением ФИО4 в размере 147 248,83 рублей в период с 23.12.2024 по 23.02.2025; компенсацию морального вреда в размере 543 210 рублей.

Судом постановлено указанное выше решение.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней стороны истцов ставится вопрос об отмене решения суда ввиду его незаконности и необоснованности.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ФИО3, ФИО4, их представитель по доверенности ФИО11 доводы апелляционной жалобы поддержали, просили решение суда отменить, исковые требования удовлетворить.

Представитель ИП ФИО5, ИП ФИО6, ИП ФИО7 по доверенности ФИО12 возражала относительно довод апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом по правилам главы 10 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, о причинах неявки судебную коллегию не уведомили.

Информация о движении дела также размещена на официальном интернет-сайте Волгоградского областного суда www.oblsud.vol.sudrf.ru.

Проверив законность и обоснованность судебного решения в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

Обращаясь в суд с настоящим иском, истцы ФИО14 ссылались на возникновение трудовых отношений со всеми ответчиками ИП ФИО5, ИП ФИО6 и ИП ФИО7 указывая на исполнение истцами трудовых обязанностей по должности ФИО3 проекта-менеджера в период с 28.04.2024 по 12.12.2024; ФИО4 по должности оператора с 19.11.2021 по 12.12.2024.

Представитель ответчика в судебном заседании, возражая относительно исковых требований, ссылался на то, что между сторонами спора сложились фактические гражданско-правовые отношения, которые регулируются нормами гражданского законодательства.

В судебном заседании установлено, что ответчики ФИО6, ФИО5, ФИО7 являются индивидуальными предпринимателями, истцы зарегистрированы в качестве «самозанятых».

В соответствии с представленными в суд апелляционной инстанции штатным расписанием, действующим у ответчика ИП ФИО13, в штате имелись должности с февраля по ноябрь 2022 года секретарь руководителя и 2 единицы менеджера по коммерческой деятельности с окладом 30 000 рублей; с ноября 2022 года по декабрь 2023 года с окладом 30 000 руб.; с 30.12.2023 оператор станков с программным управлением с окладом 30 000 рублей и кладовщик 35 000 рублей.

Штатная расставка была предусмотрена для лиц, с которым ИП ФИО5 заключает трудовые договора.

В соответствии со штатным расписанием ИП ФИО6 в спорный период в штате имелись следующие должности: менеджер по продажам с окладом 20 860 руб., монтажник стеклоизделий – 22 800 руб. и дизаетер конструктор 30 000 руб., с июне 2021 года в штатное расписание была включена должность администратора - 30 000 руб. и сверловщик стеклоизделий – 30 000 руб., с 01.01.2024 в штате имелись должности менеджера в коммерческой деятельности – 30 000 рублей и администратора 30 000 руб. и дизайнера конструктора 40 000 рублей. С 21.10.2024 в штате имелась только одна должность менеджера в коммерческой деятельности с окладом 30 000 рублей.

В вышеуказанных штатных расписаниях должности, на которые истцы ссылаются в иске, отсутствуют.

В соответствии со штатным расписанием ИП ФИО7 должности, по которым истцы просят установить факт трудовых отношений также отсутствуют.

Из должностной инструкции менеджера в коммерческой деятельности следует, что это должность отнесена к управленческой должности, т.к. работник, занимая данную должность организует и планирует предпринимательскую деятельность или коммерческую деятельность, осуществляет подбор кадров, производит оценку их труда, анализирует и решает организационные, экономические, технические вопросы деятельности ИП.

Как установлено судом, истцы Б-ны данные трудовые функции не выполняли ни у ответчика ИП ФИО5, ни у ИП ФИО6, ни у ИП ФИО7.

Из пояснений сторон следует, что 09.11.2021 между индивидуальными предпринимателями ФИО6 и ФИО5 с одной стороны и с ФИО3 как с самозанятым были заключены договоры гражданско-правового характера об оказании услуг телеконсультаций.

Данные договоры были направлены индивидуальными предпринимателями ФИО3 для подписания, обратного возвращены не были, о чем составлены соответствующие акты.

Однако каких-либо возражений относительно указанного договора ФИО3 не выразил. Последующие действия истца свидетельствуют о согласии с указанными условиями, самостоятельном выполнении ими поименованных в договоре услуг и об отсутствии каких-либо подчиненных отношений с организацией ответчиков.

ФИО3 с требованием о заключении с ним трудового договора к ответчикам не обращался, трудовую книжку не передавал для оформления трудовых отношений.

ФИО4 в последующем также стала осуществлять услуги по договору на основании индивидуально-конкретного задания к оговоренному сроку за обусловленную плату, в организационный процесс ИП интегрирована не была, заработная плата ей не выплачивалась.

Как пояснили истцы в суде первой инстанции в их обязанности входила обработка первичных заявок и дальнейшее их распределение по ответчикам, обрабатывалась поступившая информация по своему усмотрению, работа выполнялась по месту своего жительства, ответчики не обеспечивали техническими средствами для выполнения ими работ по предоставлению услуг. Гарантии и дополнительные социальные меры, предусмотренные трудовым законодательством им не предоставлялись со стороны ответчиков.

По выполнению заданию ими составлялись акты приема передачи выполненной работы, направлялись ответчикам для оплаты.

Оплата результатов работ осуществлялась по результатам выполнения конкретных услуг. Работа истцов предполагала оказание определенных услуг, предусмотренных договором, по заданию заказчика. При этом истцы самостоятельно определяла размер оплаты своих услуг исходя из их объема и формировали для оплаты акты выполненных работ самостоятельно, в пользу истцов выплачивались разные суммы в разные периоды. Регулярных выплат (заработной платы) в адрес истца ответчиком не производилось. Перечислений в виде заработной платы ответчиками не производилось, что нашло свое подтверждение в представленных банками сведений о перечислении денежных средств истцам.

Из представленных ответчиками в суд первой инстанции доказательств, следует, что ими в спорный период времени подавались обязательные сведения в налоговые органы и пенсионный фонд о доходах работающих лиц по трудовым договорам и сведения о застрахованных лиц. В указанных сведениях отсутствуют данные в отношении истцов.

Данные обстоятельства нашли свое подтверждение в показаниях свидетелей и СМС переписке истцов со свидетелями ФИО2, ФИО1, которые не подтверждали выполнение истцами трудовой функции у ответчиков по определенной должности, при наличии необходимой квалификации и интеграцию их в деятельность ответчиков, с подчинением истцов, действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка.

Из анализа представленной в материалы дела доказательств следует, что истцы осознавали гражданско-правовой характер возникших правоотношений, не подчинялась внутреннему трудовому распорядку и режиму рабочего времени, установленному ответчиком, самостоятельно определяли порядок и объем оказания услуг, используя при этом свои ресурсы и оборудование вне места нахождения ответчика, к истцам также не применялись меры дисциплинарного взыскания и поощрения, на них не распространялось положение об оплате труда, действующие у ответчиков, заработная плата в сроки установленные работодателем Правилами внутреннего трудового распорядка не выплачивалась, заработная плата не имела фиксированного оклада, не являлась ни сдельной оплатой, ни повременной, а производимые выплаты осуществлялись истцам каждый раз в различном размере в зависимости от объема выполненных истцами работ и не носили системный характер, истцам не предоставлялся трудовой отпуск в соответствии с графиком, не оплачивались больничные листы. Кроме того, истцы сохраняли положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, выполняли задания на свой страх и риск, получала соответствующее вознаграждение по результатам выполненного поручения, в то время как лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда и получает заработную плату в гарантированном размере, независимо от наступления определенных результатов.

Указанные выше обстоятельства доказывают удаленное оказание услуг истцами при отсутствии каких-либо подчиненных отношений истцов по отношению к ответчикам.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований истцов ФИО3 и ФИО4, суд первой инстанции со ссылкой на положения статей 15, 16, 56, 67, 68 Трудового кодекса Российской Федерации, разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, данные в Постановлении от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленного иска.

При этом суд исходил из того, что доказательства, подтверждающие наличие между сторонами спора трудовых отношений в материалах дела отсутствуют, истцы не подчинялась внутреннему трудовому распорядку, установленному ответчиком, самостоятельно определяла режим и объем оказания услуг, используя при этом свои ресурсы и оборудование вне места нахождения ответчика, не получали заработную плату, не имели фиксированного оклада, а производимые выплаты осуществлялись в различном размере в зависимости от объемов выполненных истцом работ и не носили системный характер. Кроме того, истцы сохраняли положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, выполняла задания на свой страх и риск, получали соответствующее вознаграждение по результатам выполненного поручения, в то время как лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда и получает заработную плату в гарантированном размере независимо от наступления определенных результатов.

Сам по себе факт отсутствия подписанного сторонами экземпляра заключенного гражданско-правового договора не может свидетельствовать о безусловном характере трудовых отношений при наличии иных объективных доказательств, подтверждающих возникновение между сторонами отношений гражданско-правового характера.

Оснований не согласиться с данным выводом суда первой инстанции у судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда не имеется.

В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

Трудовые отношения - это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (статья 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

Сторонами трудовых отношений является работник и работодатель (часть 1 статьи 20 Трудового кодекса Российской Федерации).

По общему правилу, установленному частью 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом.

Вместе с тем, согласно части 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

В части 1 статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации дано понятие трудового договора как соглашения между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть 1 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом.

Частью 1 статьи 68 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2, если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из приведенных выше нормативных положений трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что к характерным признакам трудовых отношений относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату.

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения.

К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем (Рекомендация № 198 о трудовом правоотношении).

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают на основании трудового договора, который заключается в письменной форме. При этом обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приеме на работу) нормами Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя.

В то же время само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, части 3 статьи 16 и статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями части 2 статьи 67 названного кодекса следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе.

Таким образом, по смыслу взаимосвязанных положений статей 15, 16, 56, части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется, и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель.

Приведенные нормы трудового законодательства, определяющие понятие трудовых отношений, их отличительные признаки и особенности, форму трудового договора и его содержание, механизмы осуществления прав работника при разрешении споров с работодателем по квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых, судом первой и апелляционной инстанции при разрешении исковых требований ФИО14 применены правильно.

По данному делу юридически значимыми и подлежащими определению и установлению с учетом исковых требований, регулирующих спорные отношения норм материального права, являются следующие обстоятельства: было ли достигнуто соглашение между истцом и ответчиком о личном выполнении истцом работы у ответчика; был ли истец допущен до выполнения названной работы; выполнял ли истец эту работу (трудовую функцию) в интересах, под контролем и управлением работодателя в спорный период; подчинялся ли истец действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка; выплачивалась ли истцу заработная плата; предоставлялись ли истцу выходные и праздничные дни, отпуск, иные гарантии, предусмотренные трудовым законодательством.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований ФИО14 об установлении факта трудовых отношений, суд первой инстанции правомерно исходил из того, что представленные доказательства не свидетельствуют о возникновении трудовых отношений с ответчиком, поскольку какие-либо доказательства, подтверждающие выполнение истцом трудовой функции по конкретной должности с подчинением графику работы, режиму рабочего времени, допуска до работы уполномоченным лицом с учетом требований действующего законодательства, получение заработной платы, не представлены.

Как видно из материалов дела сторонами не было согласовано условие о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; выполнении работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличии дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения.

Так, сторонами не была определена трудовая функция истцов, а обсуждалось оказание услуг, которые требовались периодически ответчикам от истцов.

При этом, кадровых документов ответчика, графиков отпусков, расчетных листов о начислении заработной платы, ведомостей выдачи денежных средств, документов по охране труда в материалы дела не представлено, заявлений о приеме на работу, увольнении, предоставлении отпусков истцы не оформляли.

Доводы апелляционной жалобы сводятся к несогласию с решением суда и в части оценки доказательств, и в части сделанных на их основе выводов. Однако выводы суда мотивированы, не соглашаться с ними у судебной коллегии правовых оснований не имеется.

В этой связи судебной коллегией отклоняются доводы апелляционной жалобы о том, что факт работы истцов в системе Битрикс24, принадлежащих ответчику, подтверждает наличие трудовых отношений, поскольку данное обстоятельство не может свидетельствовать о трудовых отношениях, так как пользование указанными ресурсами было обусловлено спецификой оказываемых в пользу ответчиков услуг.

Судебная коллегия полагает необходимым отменить также и то обстоятельство, что в соответствии со статьей 60.1 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право заключать трудовые договоры о выполнении в свободное от основной работы время другой регулярной оплачиваемой работы у того же работодателя (внутреннее совместительство) и (или) у другого работодателя (внешнее совместительство). Таким образом, одновременно сразу у трех разных работодателей работник лишен возможности заключать договора как по основному месту работы, в иске истцами не заявлялись требования об установлении факта работы по совместительству.

В апелляционной жалобе сторона истцов просит решение суда отменить и установить их факт работы в разное время в должности менеджера по работе с клиентами, менеджера по продажам и старшего менеджера по продажам – ФИО3; а истца ФИО4 по должности менеджера по продажам у ФИО5, однако данные обстоятельства не могут быть приняты во внимание к отмене решения суда первой инстанции, поскольку сторона истцов не заявляла таких требований в суде первой инстанции и они не были предметом исследования и оценки.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что надлежащей совокупности доказательств, подтверждающих вышеуказанные юридически значимые обстоятельства в рамках правоотношений, сложившихся между истцами и ответчиками в материалы дела не представлено, что исключает их квалификацию как трудовых.

Учитывая изложенное, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для установления факта трудовых отношений между истцом и ответчиком и, как следствие, для удовлетворения производных требований, основанных на доводах о наличии между сторонами трудовых отношений.

Доводы апелляционной жалобы, равно как и само по себе несогласие с отраженными в решении выводами суда об отказе в удовлетворении заявленных требований, оценкой доказательств, основанием для отмены решения не являются, так как не основаны на законе и направлены на переоценку доказательств. Правовых оснований для иной оценки представленных сторонами и исследованных судом доказательств судебной коллегией не усматривается, приведенные выводы суда не противоречат материалам дела и истцом не опровергнуты.

С учетом вышеизложенного, судебная коллегия считает, что разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь нормами действующего законодательства, правильно определил юридически значимые обстоятельства; данные обстоятельства подтверждены материалами дела и исследованными доказательствами, которым дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации; выводы суда соответствуют установленным обстоятельствам, нормы материального права применены судом правильно, нарушений норм процессуального права не допущено; спор разрешен в пределах заявленных требований и оснований иска. Доводы апелляционной жалобы не содержат правовых оснований, установленных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к отмене решения суда

Руководствуясь статьями 328-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда

определила:

решение Центрального районного суда г.Волгограда от 21 ноября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу и дополнения к ней ФИО3, ФИО4 в лице представителя по доверенности ФИО11 без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев с даты изготовления мотивированного апелляционного определения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 29 апреля 2026 года.

Председательствующий

Судьи