Апелляционное определение № 22-1588/2026 от 20 апреля 2026 г.

Судья Крайнов А.С. Дело № 22-1588/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Пермь 21 апреля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Пермского краевого суда в составе:

председательствующего Быстровой Е.Л.,

судей Евстюниной Н.В., Щеклеина А.И.,

при секретаре судебного заседания Ирдугановой Ю.В.,

с участием прокурора Куницыной К.А.,

потерпевшей Л.,

защитника адвоката Дмитриева И.П.,

осужденной ФИО1

рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием систем видео?конференц-связи уголовное дело по апелляционным жалобам осужденной ФИО1, адвоката Кудымова К.С. в защиту осужденной на приговор Индустриального районного суда г. Перми от 18 февраля 2026 года, которым

ФИО1, родившаяся дата в ****, несудимая,

осуждена по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 9 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Разрешены вопросы о мере пресечения, зачете времени содержания под стражей, вещественных доказательствах и гражданском иске потерпевшей.

Заслушав доклад судьи Евстюниной Н.В., изложившей содержание судебного решения, существо апелляционных жалоб и поступивших возражений, выступления адвоката Дмитриева И.П. и осужденной ФИО1, поддержавших доводы апелляционной жалобы, потерпевшей Л., прокурора Куницыной К.А. об оставлении приговора без изменения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 признана виновной в убийстве, то есть умышленном причинении смерти М.

Преступление совершено в период с 19 часов 18 октября 2025 года до 00 часов 01 минуты 19 октября 2025 года в г. Перми при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе осужденная ФИО1 считает приговор чрезмерно суровым. Полагает, что в деле отсутствуют доказательства, прямо указывающие на ее причастность к совершенному преступлению, соседи допрошены не были, а свидетель Р. ее оговаривает. В ходе следствия написала явку с повинной, участвовала во всех следственных действиях, расследованию уголовного дела не препятствовала. Она имеет ряд заболеваний, оказывает материальную помощь престарелым родственникам, содержит несовершеннолетнюю дочь, которая в настоящее время помещена в центр помощи детям. Назначенное наказание негативно скажется на жизни ее близких родственников.

В апелляционной жалобе адвокат Кудымов К.С. полагает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Представленная совокупность доказательств не подтверждает виновность ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления. Допрошенные свидетели очевидцами преступления не являются, С. и Р. в ходе следствия показания давали под диктовку, ФИО1, ранее написавшая явку с повинной, впоследствии от признательных показаний отказалась. Указывает на несоответствие фактической обстановки места преступления обстоятельствам его совершения. На орудии преступления – ноже биологических следов, в том числе ФИО1, не обнаружено, при массивной кровопотере следы крови на месте преступления и на предметах одежды отсутствовали. Полагает, что предварительное и судебное следствие проведены неполно, с обвинительным уклоном. Считает недопустимыми доказательствами протокол осмотра места происшествия, протокол дополнительного осмотра места происшествия, протоколы выемки одежды у ФИО1 и получения у нее образцов буккального эпителия, соответственно производные от них заключения экспертов, протокол осмотра предметов, постановление о признании вещественными доказательствами. Указывает на нарушения требований ч. 5 ст. 177, п. 4 ч. 2 ст. 29, ч.ч. 1, 5 ст. 165, ч. 11 ст. 182, ч. 3 ст. 183 УПК РФ. Отказав в удовлетворении ходатайства о признании доказательств недопустимыми, суд нарушил принцип состязательности сторон, а также требования ч. 1 ст. 11, ч. 2 ст. 16 УПК РФ. Просит приговор отменить, ФИО1 оправдать в связи с ее непричастностью к совершению инкриминируемого преступления.

В возражениях государственный обвинитель Минкина М.А. просит приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденной и ее адвоката без удовлетворения.

В возражениях потерпевшая Л. полагает, что оснований для отмены или изменения приговора не имеется.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия не нашла оснований для их удовлетворения.

Выводы суда о виновности ФИО1 в умышленном причинении смерти М. соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции, подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Осужденная ФИО1 в судебном заседании и при допросе в качестве обвиняемой 8 и 24 декабря 2025 года отрицала свою причастность к убийству М., указывала на оказание на нее давления со стороны Р., который угрожал ножом и расправой с ней, с ее дочерью и матерью, заставляя взять вину на себя. Испугавшись, она сказала сотрудникам полиции, что это она убила М., но на самом деле это сделал Р.

Вместе с тем в ходе допроса 19 октября 2025 года в качестве подозреваемой ФИО1 сообщила, что 18 октября 2025 года у нее возник конфликт с М. по почве ревности к своему сожителю Р., она и М. начали ругаться, оскорблять друг друга. При этом все находившиеся в квартире спали. Со злости она испытала душевное волнение, сходила на кухню за ножом и нанесла М., которая сидела на кресле, не менее 4 ударов в область тела. Подумав, что М. мертва, испугавшись, она кинула нож в кресло, а затем разбудила Н., потом проснулся И.

Суд обоснованно признал показания ФИО1, данные ею на предварительном следствии в качестве подозреваемой, достоверными, поскольку они получены с соблюдением закона, с участием защитника, от которого замечаний и заявлений о недозволенных методах допроса, а также об угрозах и состоянии допрашиваемой, в силу которых она оговорила себя и не могла понимать характер и значение проводимого следственного действия, не поступило. Сама подозреваемая также не заявила об оказанном на нее давлении с чьей бы то ни было стороны. Кроме того, данные ФИО1 показания соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным в суде, подробны, детальны, подтверждены другими доказательствами по делу.

Об обстоятельствах совершенного преступления ФИО1 рассказала и при проверке показаний на месте, указав на место нахождения свое и М. во время нанесения ударов ножом, каким образом наносила удары, на место, где взяла и куда потом кинула нож (т. 1 л.д. 75-82).

Выдвинутая в последующем ФИО1 версия об убийстве М., совершенном иным лицом, своего подтверждения ни в ходе предварительного следствия, ни в судебном разбирательстве не нашла.

Так, из показаний свидетеля Р. следует, что с августа 2025 года проживал с ФИО1 в ее квартире, где также проживала М. 18 октября 2025 года он в компании Н., С., И., М., ФИО1 употреблял спиртное. Примерно в 21-22 часа он и Н. уснули, а около 23 часов его разбудила ФИО1 и сообщила, что М. не дышит. Н. уже не спал, С. в квартире не было. Он увидел М. в кресле с красным пятном на груди. От ФИО1 узнал, что она, приревновав его, ударила М. ножом.

В ходе очной ставки с ФИО1 свидетель Р. настаивал на своих показаниях и утверждал, что его разбудила ФИО1, поэтому он не мог высказывать в ее адрес угрозы и просить взять вину на себя (т. 2 л.д. 33-38).

Оснований для признания показаний Р. недостоверными у суда не имелось, поскольку его показания подтверждаются показаниями: свидетеля Н. о том, что в ходе распития спиртного М. и ФИО1 ругались из-за того, что М. оказывает знаки внимания Р., которого ФИО1 ревновала. Опьянев, он и Р. уснули, а около 23 часов его разбудила взволнованная и испуганная ФИО1, сообщила, что убила М., которую он увидел лежащей на кресле, на груди у нее была кровь. В это время Р. еще спал, И. уже проснулся;

свидетеля С. о том, что в ходе употребления спиртных напитков ФИО1 стала вести себя агрессивно по отношению к М. Находясь на кухне, он услышал, что они ругаются, услышал несколько звуков, напоминающих шлепки по лицу. В комнате видел М., сидящую на кресле, а Н., Р. и И. спали. ФИО2 и М. стали ругаться, оскорблять друг друга. При выходе их комнаты он увидел, как ФИО1 замахнулась на М. предметом, похожим на кухонный нож, и нанесла ей удары.

Возникшие в показаниях свидетелей в ходе судебного разбирательства противоречия судом устранены. Оснований полагать, что на свидетелей в ходе их допросов было оказано давление, а также для оговора ФИО2 со стороны указанных свидетелей, судом не установлено, убедительных причин оговора осужденная не привела.

Из показаний свидетеля Б., сотрудника скорой медицинской помощи, следует, что в квартире, куда бригада скорой медицинской помощи прибыла по вызову, находились трое мужчин, одна женщина и труп женщины с колото-резаными ранениями в области груди, в области четвертого межреберья. При этом мужчины вели себя спокойно, а женщина была тревожна и эмоционально переживала.

Достоверность показаний ФИО2 в ходе допроса в качестве подозреваемой, свидетелей Р., Н., С. подтверждается письменными доказательствами:

протоколом осмотра места происшествия - квартиры по ул. ****, г. Перми, где в комнате на раскладном кресле (диване) обнаружен труп М. с колото-резаными ранениями грудной клетки слева (т. 1 л.д. 7-23);

протоколом дополнительного осмотра места происшествия – той же квартиры, где под сидением раскладного кресла (дивана), куда указала подозреваемая ФИО2 в ходе проверки показаний на месте, обнаружен и изъят нож с рукояткой серого цвета (т. 1 л.д. 83-87);

заключением эксперта № 6125, согласно которому смерть М. наступила от 4 колото-резаных ранений, а именно: проникающего колото-резаного ранения передней поверхности грудной клетки слева со сквозным повреждением межреберных мышц в 4 межреберье слева, париетальной плевры, левого легкого, перикарда, передней стенки правого предсердия и стенки дуги аорты; проникающего колото-резаного ранения передней поверхности живота справа без повреждения внутренних органов; слепого колото-резаного ранения наружной поверхности правого плеча с повреждением мышц и подкожных вен; слепого колото-резаного ранения наружной поверхности левого бедра с повреждением мышц и подкожных вен, приведших к развитию острой массивной кровопотери и геморрагического шока. Четыре колото-резаных ранения, приведшие к развитию острой массивной кровопотери у М. с исходом в смерть, в соответствии с п. 5.1.2.2 Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденного приказом Минздрава России от 8 апреля 2025 года № 172н (далее Порядок), оцениваются как тяжкий вред здоровью по признаку - вред здоровью, опасный для жизни человека, вызвавший угрожающее жизни состояние; проникающее колото-резаное ранение передней поверхности грудной клетки слева в соответствии с п.п. 5.1.1.9. и 5.1.1.22. Порядка оценивается как тяжкий вред здоровью по признаку - вред здоровью, опасный для жизни человека; проникающее колото-резаное ранение передней поверхности живота справа согласно п. 5.1.1.16. Порядка оценивается как тяжкий вред здоровью по признаку - вред здоровью, опасный для жизни человека (т. 1 л.д. 140-150);

заключением эксперта № 402мко о том, что имевшиеся у М. колото-резаные раны причинены в результате четырех ударных воздействий, возможно, одним плоским колюще-режущим орудием типа клинка ножа и могли быть причинены клинком представленного на экспертизу ножа (изъятого в ходе дополнительного осмотра места происшествия), или иным орудием, обладающим подобными следообразующими свойствами (т. 1 л.д. 174?179).

Оснований для признания протоколов осмотра места происшествия, а также протоколов выемки у ФИО1 одежды и получения образцов буккального эпителия, и, соответственно, заключений экспертов, у суда не имелось. Не находит таких оснований и судебная коллегия.

Осмотр места происшествия и дополнительный осмотр места происшествия от 19 октября 2025 года по месту жительства и регистрации ФИО1 по адресу: ****, проведен при наличии оснований, предусмотренных ст. 176 УПК РФ, в порядке, установленном ст. 177 УПК РФ.

При этом положения п. 4 ч. 2 ст. 29, ч. 5 ст. 165, ст.ст. 176, 177 УПК РФ не предусматривают необходимость получения судебного решения на производство осмотра места происшествия в жилище при наличии согласия на осмотр жилища проживающих в нем лиц.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката в судебном заседании ФИО1 сообщила, что не возражала, чтобы сотрудники полиции провели в ее квартире осмотр, при котором она сама присутствовала; в последующем для проверки показаний на месте указала на необходимость пройти в ее квартиру, куда добровольно впустила следователя, а затем присутствовала при втором осмотре, в ходе которого изъяли нож.

Принадлежащая ФИО2 одежда была изъята у нее после ее задержания, что оформлено протоколом выемки от 19 октября 2025 года с фототаблицей, в порядке ч. 1.1 ст. 170 УПК РФ, при котором обязательное участие адвоката не требуется. Кроме того, согласно протоколу ФИО2, одежду выдала добровольно.

Нарушений уголовно-процессуального закона при производстве получения у ФИО2 образцов для сравнительного исследования следователем не допущено, следственное действие проведено в соответствии с требованиями ст.ст. 202, 166 УПК РФ. Отсутствие подписи адвоката в протоколе, при его фактическом участии, как об этом заявила сама ФИО2, не является основанием для признания данного доказательства недопустимым.

Оснований сомневаться в обоснованности выводов проведенных по делу экспертиз у суда не имелось, заключения экспертов соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, являются полными, научно обоснованными, выполнены квалифицированными специалистами, имеющими достаточный стаж работы, с указанием примененных методик, проведенных исследований и их результатов, противоречий и неясностей не содержат.

С учетом этих данных, сопоставив заключения экспертов с другими доказательствами, суд обоснованно признал их достоверными и сослался на них в приговоре как на допустимые доказательства.

Вместе с тем в соответствии с положениями ст. 75 УПК РФ из приговора подлежит исключению из числа доказательств протокол явки с повинной (т. 1 л.д. 29) как не соответствующий требованиям ст. 142 УПК РФ, поскольку ФИО2 до составления указанного протокола не разъяснялось право на защиту, в последующем она изложенные в нем сведения не подтвердила.

Исключение из числа доказательств протокола явки с повинной не ставит под сомнение обоснованность выводов суда о виновности осужденной ФИО2 в убийстве М.

Доводы стороны защиты о несоответствии фактической обстановки места преступления обстоятельствам его совершения, носят предположительный характер. Неустановление на ноже биологических следов связано с недостаточностью количества генетического материала в исходном объекте (ноже) либо ввиду утраты генотипами специфических индивидуализирующих признаков (т. 1 л.д. 191-197), а отсутствие на ноже крови не опровергает выводы экспертов о причинении М. ранений представленным на исследование ножом, изъятом в ходе осмотра места происшествия и на который указала ФИО2 Незначительное количество пятен крови, обнаруженных при осмотре места происшествия, также не свидетельствует о том, что преступление могло быть совершено в ином месте. Из показаний свидетелей Р., Н., С. следует, что М. находилась в кресле, когда они ушли спать, там же был обнаружен ее труп. Согласно заключению эксперта причиненные М. колото-резаные ранения сопровождались острой массивной кровопотерей: левосторонним гемотораксом (1500 мл), гемоперикардом (250 мл), гемоперитонеумом (100 мл), что свидетельствует о скоплении крови внутри тела.

Не устраненных сомнений по делу, которые должны быть истолкованы в пользу ФИО1, не имеется. Суд оценил каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, их достаточности и обоснованно пришел к выводу, что смерть М. умышленно причинила ФИО1

Действия ФИО1 правильно квалифицированы по ч. 1 ст. 105 УК РФ. Оснований для иной оценки действий осужденной не имеется.

Установленные судом фактические обстоятельства происшедшего, в частности использование ФИО1 в качестве орудия преступления для причинения телесных повреждений потерпевшей ножа, нанесение в грудную клетку и живот ударов, носящих проникающий характер и повлекших повреждение жизненно важных органов, поведение ФИО1 во время и после совершенного преступления - все эти обстоятельства в своей совокупности свидетельствуют о наличии у осужденной прямого умысла на причинение смерти потерпевшей М. и отсутствии каких-либо объективных данных, которые обуславливали бы применение ФИО1 насилия к потерпевшей нахождением ее в состоянии необходимой обороны или ее превышения, а также в состоянии сильного душевного волнения.

Установлен судом и мотив совершения преступления – на почве личных неприязненных отношений, что подтверждается показаниями свидетелей Н., С., а также самой ФИО1 о наличии конфликта с М. на почве ревности.

Судебной коллегий не установлено нарушений уголовно-процессуального закона в ходе предварительного расследования и при рассмотрении дела судом, которые ставили бы под сомнение законность расследования уголовного дела, самой процедуры судебного разбирательства, и могли бы повлиять на правильность и объективность выводов о доказанности виновности ФИО1

Как видно из протокола судебного заседания, судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст.ст. 273 - 291 УПК РФ, суд не ограничивал прав участников процесса по исследованию имеющихся доказательств, каких-либо данных, свидетельствующих об одностороннем или неполном судебном следствии, не имеется.

Уголовное дело рассмотрено по существу в пределах, установленных ст. 252 УПК РФ, в отсутствие нарушений требований ст.ст. 14, 15, 16, 244 УПК РФ. Судом были созданы все необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, приняты все предусмотренные законом меры по обеспечению состязательности процесса и равноправия сторон. Сторона обвинения и сторона защиты в полном объеме пользовались предоставленными им правами, активно участвовали в исследовании доказательств, их самостоятельном получении и представлении суду.

Все ходатайства, заявленные сторонами, в том числе те, в удовлетворении которых судом было отказано, на что указано в апелляционной жалобе адвоката, рассмотрены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, а принятые по ним решения являются обоснованными и мотивированными.

Отказ суда в удовлетворении ряда заявленных стороной защиты ходатайств нарушением уголовно-процессуального закона не является, поскольку надлежащие мотивы такого отказа судом приведены.

Сам по себе отказ суда в удовлетворении ходатайств стороны защиты при соблюдении процедуры их рассмотрения не свидетельствует об ущемлении прав подсудимой и о наличии у суда обвинительного уклона.

Из протокола судебного заседания не усматривается, что со стороны председательствующего судьи проявлялась предвзятость либо заинтересованность по делу.

Из заключения комиссии экспертов следует, что у ФИО1 имеется алкогольная зависимость средней стадии, однако хроническим психическим расстройством либо слабоумием она не страдала и не страдает, имеющиеся у нее изменения психики не сопровождаются грубыми нарушениями памяти, интеллекта, мышления и критических способностей, не лишали ее возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими (т. 1 л.д. 214-217).

С учетом данного заключения в совокупности с иными материалами дела, сведений о личности осужденной она обоснованно признана вменяемой и подлежащей уголовной ответственности.

Доводы апелляционной жалобы о чрезмерной суровости назначенного наказания не могут быть приняты во внимание по следующим основаниям.

Согласно ст. 6 УК РФ наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

В соответствии с ч. 2 ст. 43 УК РФ и ч. 3 ст. 60 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

При назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Как видно из приговора, при назначении наказания ФИО1 суд учел данные о личности виновной, смягчающие наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление осужденной и условия жизни ее семьи.

Суд учел, что ФИО1 не судима, социально занята, участковым уполномоченным полиции характеризуется отрицательно, осуществляет уход за престарелой свекровью, страдающей рядом хронических заболеваний.

Смягчающими наказание обстоятельствами суд признал: явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, наличие малолетнего ребенка, оказание медицинской и иной помощи потерпевшей непосредственно после совершения преступления, состояние здоровья.

Иных смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных ч. 1 ст. 61 УК РФ и подлежащих обязательному учету при назначении наказания, по делу не усматривается.

При этом суд не установил исключительных обстоятельств, связанных с целью и мотивами преступления, поведением виновной во время или после совершения преступления и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, позволяющих назначить ФИО1 наказание с применением ст. 64 УК РФ. Не установила таких обстоятельств и судебная коллегия.

Оснований полагать, что установленные судом смягчающие наказание обстоятельства учтены недостаточно полно, судебная коллегия не усматривает.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, фактических обстоятельств дела, данных о личности виновной, ее возраста, состояния здоровья суд обоснованно пришел к выводу о невозможности достижения целей наказания назначением наказания, не связанного с лишением свободы, и отсутствии оснований для применения ч. 6 ст. 15, ст. 73 УК РФ.

При определении размера наказания суд учел положения ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Назначенное ФИО2 наказание по своему характеру, виду и размеру соответствует тяжести содеянного и личности виновной, отвечает закрепленным в ст.ст. 6 и 7 УК РФ принципам справедливости и гуманизма.

При таких обстоятельствах, оснований для вывода о том, что приговор в отношении ФИО2 является несправедливым вследствие чрезмерной суровости назначенного наказания, не соответствующего тяжести преступления и личности осужденной, не имеется.

Вносимые в приговор изменения основанием к смягчению наказания не являются.

Вид исправительного учреждения судом определен верно.

Гражданский иск потерпевшей Л. разрешен в соответствии со ст.ст. 151, 1099 - 1101 ГК РФ. Выводы суда о разрешении гражданского иска надлежащим образом мотивированы в приговоры и являются обоснованными.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не допущено.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Индустриального районного суда г. Перми от 18 февраля 2026 года в отношении ФИО1 изменить:

исключить из числа доказательств протокол явки с повинной (т. 1 л.д. 29).

В остальном этот же приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденной ФИО1, адвоката Кудымова К.С. – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а осужденной, содержащейся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ей копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий подпись

Судьи подписи