Апелляционное определение № 33-4257/2026 от 26 апреля 2026 г.

Судья Сорокина Т.Ю. УИД 38RS0031-01-2025-010171-20

Судья-докладчик Васильева И.Л. № 33-4257/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

27 апреля 2026 года г. Иркутск

Судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда в составе:

судьи-председательствующего Коваленко В.В.,

судей Васильевой И.Л., Шашкиной Е.Н.,

при секретаре Спиновой Е.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-702/2026 по исковому заявлению ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 об установлении факта трудовых отношений, обязании внести изменения в трудовую книжку, предоставлении сведений в налоговую инспекцию, взыскании заработной платы, компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе истца ФИО1,

апелляционной жалобе представителя ответчика индивидуального предпринимателя ФИО2 - ФИО3

на решение Иркутского районного суда Иркутской области от 19 февраля 2026 года,

УСТАНОВИЛА:

в обоснование заявленных требований указано, что с 12 августа 2023 г. истец работала у ИП ФИО2 в должности визажиста согласно договору на оказание услуг от 12 августа 2023 г., сроком действия до 11 июня 2024 г. Далее был заключен договор от 8 июля 2024 г., сроком действия до 1 июня 2025 г. Оплата услуг определена 2 раза в месяц. Расчет стоимости услуг установлен по услугам визажиста 60% от ежемесячной выручки в рабочий день, услуги по продаже линии продукции - 10% от стоимости продаж. График работы установлен 2 дня через 2 дня с 9 ч. до 21 ч. Факт оказания услуг подтверждается актом сдачи-приемки оказанных услуг/выполненных работ.

Фактически истец работала с 12 августа 2023 г. до 20 августа 2025 г. без перерыва в работе. Документ о прекращении трудовых отношений не подписывался. Ответчик представил отчет в Социальный фонд РФ о прекращении отношений между сторонами с 13 августа 2025 г., тогда как после указанной даты истец продолжала работать 14 и 20 августа 2025 г.

Истец выполняла не предусмотренную условиями договора работу мастера по педикюру, маникюру, парафинотерапии, выполняла прически и укладки волос, которую поручал ответчик. Ответчик оборудовал рабочее место и обеспечил расходными материалами и оборудованием. Фактически истец работала неполный рабочий день 3 дня в неделю. Ответчик вел запись клиентов на услуги визажиста, педикюра и маникюра, на создание прически, укладки, а истец выполняла данную работу в даты, указанные ответчиком. Таким образом, начиная с 12 августа 2023 г. между сторонами сложились трудовые отношения.

В справках 2 НДФЛ ответчиком указаны доходы, не соответствующие фактической оплате труда. За весь период работы истцу не предоставлялся ежегодный отпуск. На выплаченную заработную плату не начислялись районный коэффициент и северная надбавка. Не выплачено пособие по временной нетрудоспособности с 28 августа по 11 сентября 2025 г. Действиями ответчика истцу причинен моральный вред.

Истец, уточнив требования, просила суд:

- установить факт трудовых отношений между ИП ФИО2 и истцом, возникших на основании договора возмездного оказания услуг б/н от 12 августа 2023 г., в должности визажиста с 12 августа 2023 г. по 11 сентября 2025 г.;

- обязать ответчика внести изменения в Сведения о трудовой деятельности, предоставляемые из информационных ресурсов Фонда пенсионного и социального страхования в РФ ФИО1 у работодателя ИП ФИО2, а именно: внести запись приема истца на работу по трудовому договору от 12 августа 2023 г., исключить записи приема и увольнения истца по гражданско-правовым договорам на оказание услуг от 12 августа 2023 г. и от 8 июля 2024 г.;

- обязать ответчика предоставить в налоговую инспекцию по месту регистрации ИП ФИО2 корректирующие справки о доходах и суммах налога физического лица ФИО1 с 12 августа 2023 г. по 11 сентября 2025 г. исходя из фактически начисленной заработной платы;

- взыскать с ответчика невыплаченную заработную плату (районный коэффициент и северную надбавку) с 12 августа 2023 г. по 20 августа 2025 г. за вычетом НДФЛ в сумме (данные изъяты) руб., компенсацию за неиспользованные дни отпуска за вычетом НДФЛ в сумме (данные изъяты) руб., оплату за дни нетрудоспособности с 28 августа по 11 сентября 2025 г. за вычетом НДФЛ в сумме (данные изъяты) руб.; компенсацию морального вреда - (данные изъяты) руб.

Определением Иркутского районного суда Иркутской области от 28 января 2026 г. принят отказ представителя истца от исковых требований в части восстановления на работе, взыскании вынужденного прогула, производство по делу в данной части прекращено.

Решением Иркутского районного суда Иркутской области от 19 февраля 2026 г. требования истца удовлетворены частично.

Установлен факт трудовых отношений между истцом и ИП ФИО2, возникших на основании договора с 12 августа 2023 г. по 11 сентября 2025 г.

На ответчика возложена обязанность:

- внести изменения в Сведения о трудовой деятельности, предоставляемые из информационных ресурсов Фонда пенсионного и социального страхования в РФ, в отношении истца: внести запись приема на работу по трудовому договору от 12 августа 2023 г., исключить записи приема и увольнения истца по гражданско-правовым договорам на оказание услуг от 12 августа 2023 г. и от 8 июля 2024 г.

- предоставить в налоговую инспекцию по месту регистрации ИП ФИО2 корректирующие справки о доходах и суммах налога физического лица ФИО1 с 12 августа 2023 г. по 11 сентября 2025 г.

С ответчика в пользу истца взысканы компенсация за неиспользованные дни отпуска за вычетом НДФЛ в сумме (данные изъяты) руб., оплата за дни нетрудоспособности с 28 августа по 11 сентября 2025 г. за вычетом НДФЛ - (данные изъяты) руб., компенсация морального вреда (данные изъяты) руб.

В удовлетворении требований истца в большем размере отказано.

С ответчика в доход бюджета Иркутского района взыскана государственная пошлина в размере (данные изъяты) руб.

В апелляционной жалобе истец просит решение суда отменить в части отказа в удовлетворении требований о взыскании суммы заработной платы в размере (данные изъяты) руб., принять в данной части новое решение, указав в обоснование следующее.

Считает, что вывод суда о том, что за спорный период истец получила сумму (данные изъяты) руб. является ошибочным, противоречит представленным в материалы дела доказательствам.

Обращает внимание на то, что исходя из общей суммы заработной платы (с учетом районного коэффициента и северной надбавки) в размере (данные изъяты) руб., за вычетом суммы НДФЛ за период 12 по 25 августа 2025 г. в размере (данные изъяты) руб., то сумма к выплате составит (данные изъяты) руб., при этом фактически истцу была выплачена сумма в размере (данные изъяты) руб., следовательно, к взысканию подлежит невыплаченная заработная плата в размере (данные изъяты) руб. ((данные изъяты)).

В апелляционной жалобе представитель ответчика просит решение суда в части удовлетворения исковых требований отменить, принять в данной части новое решение об отказе в удовлетворении требований, указав следующее.

Ссылается на то, что суд неполно исследовал фактические обстоятельства, выборочно оценил доказательства при квалификации отношений; не дал оценку фактам, указывающим на гражданско-правовую модель взаимодействия сторон.

Настаивает на том, что суд не дал надлежащей оценки доказательствам, подтверждающим осведомленность истца о гражданско-правовой модели отношений.

Приводит доводы о несогласии с произведенным судом расчетом сумм, взысканных в пользу истца, указывая на нарушение судом действующего законодательства и наличие арифметических противоречий.

Полагает, что суд неправильно применил ст. 392 Трудового кодекса РФ при разрешении вопроса о сроке обращения в суд.

Отмечает, что суд не учел доводы ответчика о том, что истец была заинтересована в отсутствии трудового оформления, поскольку получала выплаты по линии МВД как неработающее лицо, просила оформлять отношения «не официально» и «без трудовой», что подтверждается нотариально удостоверенной перепиской.

Считает неверными выводы суда в части определения даты окончания трудовых отношений между сторонами – 11 сентября 2025 г.

В письменных возражениях истец просит апелляционную жалобу ответчика оставить без удовлетворения.

В заседание суда апелляционной инстанции не явились ответчик, прокурор, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, о причинах своей неявки в судебное заседание не известили, об отложении дела не просил.

На заседание судебной коллегии истец не явилась, о времени и месте судебного разбирательства истец извещена, от истца поступило ходатайство об отложении судебного разбирательства в связи с занятостью ее представителя в другом судебном процессе.

Разрешая ходатайство истца об отложении судебного заседания, судебная коллегия, руководствуясь ч. 6 ст. 167 ГПК РФ, которая предусматривает, что неявка в судебное заседание представителя стороны не является безусловным основанием для отложения судебного разбирательства, а сама по себе занятость представителя в другом судебном процессе не является уважительной причиной его неявки в судебное заседание, иных доказательств уважительности неявки в судебное заседание истцом не представлено.

В связи с чем судебная коллегия полагает, что отсутствуют правовые основания для отложения судебного разбирательства в соответствии с ч. 3 ст. 167 ГПК РФ, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие стороны, поскольку истец извещена о времени и месте судебного разбирательства, не представила уважительных доказательств невозможности явки в суд, поэтому ходатайство об отложении судебного заседания подлежит отклонению.

Заслушав доклад судьи Васильевой И.Л., объяснения представителя ответчика ФИО3, поддержавшей доводы апелляционной жалобы ответчика и возражавшей против доводов апелляционной жалобы истца, проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии со ст. 327? ГПК РФ в пределах доводов апелляционных жалоб, судебная коллегия находит решение суда подлежащим отмене в части соответствии с п. п. 1, 4 ч. 1 ст. 330 ГПК РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.

Из разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 23 от 19 декабря 2003 г. "О судебном решении", следует, что решение является законным в том случае, когда оно вынесено при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или права (часть 2 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 – 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (статья 15 Трудового кодекса РФ).

В силу части 1 статьи 16 Трудового кодекса РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим Кодексом.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (часть 3 настоящей статьи).

Статья 16 Трудового кодекса РФ к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем относит фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (пункт 3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. N 597-О-О).

В статье 56 Трудового кодекса РФ предусмотрено, что трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть 2 статьи 67 Трудового кодекса РФ).

Если физическое лицо было фактически допущено к работе работником, не уполномоченным на это работодателем, и работодатель или его уполномоченный на это представитель отказывается признать отношения, возникшие между лицом, фактически допущенным к работе, и данным работодателем, трудовыми отношениями (заключить с лицом, фактически допущенным к работе, трудовой договор), работодатель, в интересах которого была выполнена работа, обязан оплатить такому физическому лицу фактически отработанное им время (выполненную работу) (часть 1 статьи 67.1 Трудового кодекса РФ).

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 2 пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть 2 статьи 67 Трудового кодекса РФ). При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (статья 16 Трудового кодекса РФ) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

Из приведенных выше нормативных положений трудового законодательства следует, что к характерным признакам трудового правоотношения, возникшего на основании заключенного в письменной форме трудового договора, относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер трудового отношения (оплата производится за труд).

Обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приеме на работу) нормами Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя.

Вместе с тем само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем закон (часть 3 статьи 16 Трудового кодекса РФ) относит также фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Таким образом, по смыслу статей 15, 16, 56 и 67 Трудового кодекса РФ в их системном единстве, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным.

Следовательно, суд должен не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (трудового договора, гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса РФ, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции.

Судом первой инстанции установлено, что ФИО2 зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя 9 ноября 2022 г., с основным видом деятельности предоставление услуг парикмахерскими и салонами красоты.

12 августа 2023 г. между ИП ФИО2 и истцом ФИО1 заключен договор № 13 на оказание услуг визажиста.

Из условий договоров следует, что истец выполняла услуги по должности визажиста, оплата выплачивалась два раза в месяц из расчета: оплата за первую авансовый платеж 25 числа и платеж 12 числа. Договорами предусмотрено подтверждение факт оказания услуг путем составления акта сдачи-приемки оказанных услуг/выполненных работ (п. 3.3. договора).

В соглашении № 1 к договору от 12 августа 2023 г. и приложении № 1 к договору стороны согласовали график работы 2/2 с 9 до 21 часов, размер оплаты – 60% от выработки мастера, 10% от стоимости проданной продукции.

8 июля 2024 г. ИП ФИО2 и истец ФИО1 повторно заключили договор № 34 на оказание услуг визажиста, с аналогичными условиями в части оплаты и режима работы.

Выпиской по счету ПАО Сбербанк истца ФИО1 подтверждается получение от ответчика оплаты по указанному договору.

Обращаясь с настоящим иском, истец указала, что фактически она работала без перерыва в работе, начиная с 12 августа 2023 г. по 20 августа 2025 г., какого-либо документа о прекращении трудовых отношений не подписывала, так как со стороны ответчика таких документов не предоставлялось.

Ответчик при рассмотрении дела, возражая против требований истца, указал на наличие между истцом и ответчиком отношений, основанных на заключенном гражданско-правовом договоре, а также о пропуске истцом срока обращения в суд с настоящим иском.

Свидетель ФИО4 суду показала, что знакома с ФИО1, познакомилась в салоне, где вместе работали, свидетель работала с августа 2023 г. по декабрь 2023 г. мастером бровистом, администратором. График работы был 2/2, индивидуальные условия по заработной плате, которую выплачивали два раза в месяц. График работы был отражен в программе записей, запись вел администратор, обновление было ежедневное. Истица пришла работать мастером визажистом, потом начала делать прически, маникюр, парофинотерапию. Материалами обеспечивал салон мастеров, у мастеров свои только инструменты. Выдача материалов была по заявке администратору. Салон мотивировал работников на хорошие результаты, хорошие отзывы в сети Интернет, ФИО1 участвовала в таких мероприятиях. Расчетные листки по заработной плате не выдавали, была таблица в программе Эксель, где было указано: услуги оказанные, суммы, подлежащие выплате. В салоне имелся сухожар, крафпакеты, для общего пользования всех мастеров, рабочее место также было предоставлено салоном. Если записи не было, то находиться в салоне не было необходимости, приходили к конкретной записи.

Свидетель ФИО5 суду показала, что работала у ИП ФИО2 администратором на основании гражданско-правового договора. В обязанности свидетеля входило открыть студию, осуществить запись, постоянно присутствовать не было необходимости, так как в салоне имеется солярий, то за его работу был ответственным свидетель. Истец ФИО1 работала по записи, запись с ней согласовывалась, она могла отказаться от заявки.

Свидетель ФИО6 суду показала, что работает по гражданско-правовому договору у ИП ФИО2 бровистом, занимается также ламинированием ресниц, график работы определяет сам свидетель, ответчик не контролирует выполнение работ, оплата % от услуги. Свидетель работала вместе с истицей в 2024-2025 гг., ФИО1 работала на таких же условиях.

Разрешая спор по существу и устанавливая факт трудовых отношений между ФИО1 и ИП ФИО2, суд первой инстанции, проанализировав и оценив объяснения сторон, показания свидетелей, письменные доказательства, представленные в материалы дела, руководствуясь нормами права, регулирующими спорные правоотношения, исходил из факта допуска истца к работе с ведома ответчика, постоянного характера этой работы, наличия у ФИО1 рабочего места, обеспеченного и оборудованного в соответствии с функциональными обязанностями визажиста салона красоты, а также выполнения ею трудовой функции в интересах работодателя за выплачиваемую заработную плату.

Установив факт трудовых отношений между сторонами, суд пришел к выводу о возложении на ответчика обязанности внести изменения в Сведения о трудовой деятельности, предоставляемые из информационных ресурсов Фонда пенсионного и социального страхования в РФ, в отношении истца: внести запись приема на работу по трудовому договору от 12 августа 2023 г., исключить записи приема и увольнения истца по гражданско-правовым договорам на оказание услуг от 12 августа 2023 г. и от 8 июля 2024 г.; предоставить в налоговую инспекцию по месту регистрации ИП ФИО2 корректирующие справки о доходах и суммах налога физического лица ФИО1 с 12 августа 2023 г. по 11 сентября 2025 г., компенсации морального вреда в соответствии с требованиями действующего трудового законодательства.

Выводы суда подробно мотивированы в решении, соответствуют содержанию доказательств, собранных и исследованных в соответствии со статьями 56,67 ГПК РФ, и не вызывают у судебной коллегии сомнений в их законности и обоснованности.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что суд не принял во внимание наличие гражданско-правового договора, судебная коллегия находит несостоятельными.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" (далее также - постановление Пленума от 29 мая 2018 г. N 15) содержатся разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений.

В целях надлежащей защиты прав и законных интересов работника при разрешении споров по заявлениям работников, работающих у работодателей - физических лиц (являющихся индивидуальными предпринимателями и не являющихся индивидуальными предпринимателями) и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям, судам следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между ними. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции (абзацы 1 и 2 пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения (абзац 4 пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).

Таким образом, сам по себе факт заключения между сторонами гражданско-правового договора не опровергает выводов судов о наличии между сторонами трудовых правоотношений, не оформленных в установленном законом порядке.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия отмечает, что о наличии признаков трудовых отношений свидетельствует то, что фактически истец выполняла работу не только по должности визажиста, но и стилиста, ногтевого мастера, парафинотерапии, продавца продукции салона, каких-либо соглашений по данным видам работ не было согласовано сторонами, акты по каждой оказанной услуге не составлялись, оплата осуществлялась дважды в месяц за истекший период, ответчик фактически определил место работы истца, обеспечив необходимыми материалами, истец принимал участие в мероприятиях салона, участвовала в конкурсах, при оказании услуг носила фирменную одежду и придерживалась требований по внешнему виду.

В силу части 3 статьи 19.1 Трудового кодекса РФ неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений, принимая во внимание названные обстоятельства, а также непредставление ответчиком доказательств опровергающих факт работы истца, суд первой инстанции правильно пришел к выводу о том, что истец был фактически допущен ответчиком ИП ФИО2 к исполнению трудовых обязанностей, поскольку между сторонами было достигнуто соглашение о личном выполнении работником за определенную плату конкретной трудовой функции, которая носила стабильный характер.

Доводы ответчика в жалобе о пропуске истцом срока исковой давности по заявленным требованиям признаются не состоятельными, поскольку исчисление сроков для обращения в суд по иску об установлении факта трудовых отношений следует производить с момента признания данных отношений трудовыми. Течение сроков, с которыми Трудовой кодекс РФ связывает возникновение трудовых прав и обязанностей, начинается с календарной даты, которой определено начало возникновения указанных прав и обязанностей (часть 1 ст. 392 Трудового кодекса РФ).

Другие доводы апелляционной жалобы ответчика повторяют возражения на иск, выражают несогласие с выводами суда первой инстанции, однако по существу их не опровергают, сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом подробного исследования и оценки суда первой инстанции и к выражению несогласия с оценкой обстоятельств дела и представленных по делу доказательств, произведенной в полном соответствии с положениями статьи 67 ГПК РФ, тогда как оснований для иной оценки имеющихся в материалах дела доказательств суд апелляционной инстанции не усматривает.

При этом, судебная коллегия считает доводы апелляционной жалобы истца в части необоснованного отказа в удовлетворении требований о взыскании задолженности по заработной плате заслуживающие внимание.

Так, истцом заявлены требования о взыскании задолженности по заработной плате (районный коэффициент и северная надбавка) за период с 12 августа 2023 г. по 20 августа 2025 г. за вычетом НДФЛ в сумме 299 886,24 руб.

Часть 1 ст. 129 Трудового кодекса РФ определяет заработную плату работника как вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Согласно п. 23 Постановления Пленума Верховного суда Российской федерации №15 от 29 мая 2018 г. "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" при рассмотрении дел о взыскании заработной платы по требованиям работников, трудовые отношения с которыми не оформлены в установленном законом порядке, судам следует учитывать, что в случае отсутствия письменных доказательств, подтверждающих размер заработной платы, получаемой работниками, работающими у работодателя - физического лица (являющегося индивидуальным предпринимателем, не являющегося индивидуальным предпринимателем) или у работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям, суд вправе определить ее размер исходя из обычного вознаграждения работника его квалификации в данной местности, а при невозможности установления размера такого вознаграждения - исходя из размера минимальной заработной платы в субъекте Российской Федерации (часть 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации, статья 133.1 Трудового кодекса РФ, пункт 4 статьи 1086 Гражданского кодекса РФ).

Разрешая заявленные требования о взыскании задолженности по заработной плате, суд первой инстанции принял во внимание, что доказательств согласования с истцом размера оплаты труда не представлено, произвел расчет задолженности по заработной плате ФИО1 исходя из средней заработной платы по информации Территориального органа Федеральной службы государственной статистики по Иркутской области, из которой следует, что средняя начисленная заработная плата работников организаций (всех форм собственности) по профессиональной группе «Парикмахеры, косметологи, работники родственных занятий» по Иркутской области за октябрь 2023 года составила (данные изъяты) руб.

Произведя расчет, суд первой инстанции пришел к выводу, что истцу за спорный период должна быть выплачена заработная плата в размере 1 (данные изъяты) мес.), но поскольку истцом за указанный период была получена заработная плата в размере (данные изъяты) руб., в связи с чем отказал истцу в удовлетворении требований о взыскании недополученной заработной платы.

С указанными выводами судебная коллегия согласиться не может, поскольку доказательств получения истцом за период с 12 августа 2023 г. по 11 сентября 2025 г. заработной платы в размере (данные изъяты) руб., в материалах дела не имеется, более того, не подтверждаются как пояснениями истца, так и ответчика.

Установлено, что истец состояла в трудовых отношениях с ответчиком в период с 12 августа 2023 г. по 11 сентября 2025 г., истцом отработано согласно производственного календаря в 2023 г. – 4 месяца 9 дней; в 2024 г. – 12 месяцев: в 2025 г. - 8 месяцев 9 дней.

Заработная плата, исходя из данных Росстата о средней заработной плате по специальности истца, должна быть начислена истцу (данные изъяты)

В силу ч. 3 ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям и может выйти за пределы этих требований только в случаях, предусмотренных федеральным законом.

В абз. 2 п. 5 Постановления N 23 Пленума Верховного Суда РФ "О судебном решении" от 19 декабря 2003 г. установлено, что выйти за пределы заявленных требований (разрешить требование, которое не заявлено, удовлетворить требование истца в большем размере, чем оно было заявлено) суд имеет право лишь в случаях, прямо предусмотренных федеральными законами.

Процессуальный закон не предоставляет суду полномочий по изменению по своему усмотрению основания и предмета иска с целью использования более эффективного способа защиты, а также выбора иного способа защиты.

Таким образом, судебная коллегия полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца задолженность по заработной плате в заявленной истцом сумме (данные изъяты) руб. без вычета НДФЛ.

Судебная коллегия считает доводы апелляционной жалобы ответчика о неверном расчете компенсации за неиспользованные дни отпуска, пособия по временной нетрудоспособности обоснованными, и приводит свой расчет указанных выплат.

Как следует из материалов дела, истцу в период работы у ответчика ежегодные отпуска не предоставлялись, компенсация за неиспользованные отпуска не выплачивалась, соответственно, с учетом заявленных требований истца (том 1 л.д. 165-173) истец просила взыскать компенсацию за ежегодный оплачиваемый отпуск продолжительностью 36 дней.

В соответствии с положениями ст. 115 Трудового кодекса РФ ежегодный основной оплачиваемый отпуск предоставляется работникам продолжительностью 28 календарных дней.

Статьей 139 Трудового кодекса РФ установлено, что средний дневной заработок для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется за последние 12 календарных месяцев путем деления суммы начисленной заработной платы на 12 и на 29,3 (среднемесячное число календарных дней).

В случае если один или несколько месяцев расчетного периода отработаны не полностью или из него исключалось время в соответствии с пунктом 5 Положения, средний дневной заработок исчисляется путем деления суммы фактически начисленной заработной платы за расчетный период на сумму среднемесячного числа календарных дней (29,3), умноженного на количество полных календарных месяцев, и количества календарных дней в неполных календарных месяцах (абз. 2 п. 10 Положения).

Судебной коллегией установлено, что доход истца за 12 месяцев, предшествовавших увольнению (с августа 2024 года по июль 2024 года), должен составлять (данные изъяты) руб., соответственно, средний дневной заработок равен 1 (данные изъяты)).

Таким образом, взысканию с ответчика в пользу истца подлежит компенсация за неиспользованный отпуск в размере 54 480,24 руб. (1 513,34 руб. x 36 дней).

В соответствии с ч. 1 ст. 14 Федерального закона от 29 декабря 2006 г. N 255-ФЗ "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством" пособия по временной нетрудоспособности, по беременности и родам, ежемесячное пособие по уходу за ребенком исчисляются исходя из среднего заработка застрахованного лица, рассчитанного за два календарных года, предшествующих году наступления временной нетрудоспособности, отпуска по беременности и родам, отпуска по уходу за ребенком, в том числе за время работы (службы, иной деятельности) у другого страхователя (других страхователей).

Средний дневной заработок для исчисления пособия по временной нетрудоспособности определяется путем деления суммы начисленного заработка за период, указанный в части 1 настоящей статьи, на 730 за вычетом календарных дней, приходящихся на период приостановления действия трудового договора.

Пунктом 1 ч. 2 ст. 3 Федерального закона Дата изъята N 255-ФЗ "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством" предусмотрено, что пособие по временной нетрудоспособности выплачивается за первые три дня временной нетрудоспособности за счет средств страхователя, а за остальной период, начиная с 04 дня временной нетрудоспособности за счет средств бюджета Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации.

Заработок истца за два года (с августа 2024 г. по июль 2025 г.), предшествующих нетрудоспособности, должен составлять (данные изъяты) руб., средний дневной заработок для оплаты периода временной нетрудоспособности составит (данные изъяты) руб., исходя из следующего расчета: (данные изъяты).

Первые три дня периодов временной нетрудоспособности с 28 по 30 августа 2025 г. подлежат оплате работодателем в размере (данные изъяты) руб., исходя из расчета: (данные изъяты) руб. х 3 дня нетрудоспособности.

В силу действующего законодательства обязанность удержать и перечислить в бюджет сумму налога возникает у организации - налогового агента в случае, если в резолютивной части решения суд указал сумму дохода, подлежащую взысканию в пользу физического лица, и сумму, которую необходимо удержать в качестве налога и перечислить в бюджет. В этом случае в соответствии с пунктом 4 статьи 226 НК РФ налоговые агенты обязаны удержать начисленную сумму налога непосредственно из доходов налогоплательщика при их фактической выплате. Если при вынесении решения суд не разделяет суммы, причитающиеся физическому лицу, и суммы, подлежащие удержанию с него, организация - налоговый агент при выплате физическому лицу по решению суда дохода, подлежащего обложению НДФЛ, не имеет возможности удержать с указанного дохода налог. При этом налоговый агент обязан согласно пункту 5 статьи 226 НК РФ в срок не позднее 1 марта года, следующего за истекшим налоговым периодом, в котором возникли соответствующие обстоятельства, письменно сообщить налогоплательщику и налоговому органу по месту своего учета о невозможности удержать налог, суммах дохода, с которого не удержан налог, и сумме неудержанного налога.

Таким образом, судебная коллегия считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию за неиспользованные дни отпуска в размере (данные изъяты) руб. и пособие по временной нетрудоспособности в размере (данные изъяты) руб. с правом работодателя на удержание НДФЛ с указанных сумм.

При таких обстоятельствах, на основании п. 4 ч. 1 ст. 330 ГПК РФ, решение суда подлежит отмене в части отказа ФИО7 во взыскании задолженности по заработной плате, взысканных сумм компенсации за неиспользованный отпуск, пособия по временной нетрудоспособности, с принятием в отмененной части нового решения.

В остальной части решение Иркутского районного суда Иркутской области от 19 февраля 2026 г. по данному гражданскому делу следует оставить без изменения.

Руководствуясь ст.ст. 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Иркутского районного суда Иркутской области от 19 февраля 2026 года по данному гражданскому делу отменить в части отказа во взыскании задолженности по заработной плате, взысканных сумм компенсации за неиспользованный отпуск, пособия по временной нетрудоспособности.

Принять в отмененной части новое решение.

Исковые требования ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за неиспользованные дни отпуска, пособие по временной нетрудоспособности удовлетворить.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП Номер изъят) в пользу ФИО1 (ИНН Номер изъят) задолженность по заработной плате (данные изъяты) руб. без вычета НДФЛ; компенсацию за неиспользованные дни отпуска в размере (данные изъяты) руб. с правом работодателя на удержание НДФЛ; пособие по временной нетрудоспособности в размере (данные изъяты) руб. с правом работодателя на удержание НДФЛ.

В остальной части решение Иркутского районного суда Иркутской области от 19 февраля 2026 года по данному гражданскому делу оставить без изменения.

Судья-председательствующий

В.В. Коваленко

Судьи

И.Л. Васильева Е.Н. Шашкина

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 19 мая 2026 г.