Апелляционное определение № 22-3220/2026 от 27 апреля 2026 г.

50RS0<данные изъяты>

Судья Умаханова П.Г. Дело № 22-3220/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

<данные изъяты>

<данные изъяты> 28 апреля 2026 г.

Московский областной суд в составе:

председательствующего Забродиной Н.М.,

судей Нуждиной М.Н. и Вьюнова А.В.,

помощника судьи Лузгиной Е.В., ведущей протокол и аудиопротоколирование судебного заседания, рассмотрел в открытом судебном заседании с участием

прокурора отдела апелляционного обжалования уголовно-судебного управления прокуратуры <данные изъяты> Крайней Н.В.

осужденного ФИО1,

защитника Воронцева Е.А., представившего удостоверение <данные изъяты> и ордер <данные изъяты> от <данные изъяты>,

апелляционную жалобу защитника Воронцева Е.А. на приговор <данные изъяты> городского суда Московской области от <данные изъяты>, которым

ФИО1,

родившийся <данные изъяты> в <данные изъяты>, гражданин <данные изъяты>, не судимый,

осужден по ч. 4 ст. 159 УК РФ (преступление в отношении ФИО2) к 2 годам лишения свободы, по ч. 4 ст. 159 УК РФ (преступление в отношении ФИО3 ) к 1 году 8 месяцам лишения свободы, по ч. 4 ст. 159 УК РФ (преступление в отношении ФИО4) к 1 году 6 месяцам лишения свободы, по совокупности преступлений в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний осужден к 3 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Приговором суда произведен зачет в срок лишения свободы периода содержания осужденного под стражей с <данные изъяты> до дня вступления приговора в законную силу из расчета, предусмотренного п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

За потерпевшей ФИО2 признано право на удовлетворение её исковых требований в порядке гражданского судопроизводства.

Арест, наложенный на земельный участок, расположенный в <данные изъяты>, на доли в квартире в <данные изъяты>, сохранен до разрешения исковых требований потерпевшей.

Арест, наложенный на квартиру в <данные изъяты> – отменен.

Приговором суда решена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Забродиной Н.М., выступления осужденного и его защитника Воронцева Е.А. в поддержку доводов апелляционной жалобы, позицию прокурора Крайней Н.В., суд апелляционной инстанции, проверив представленные материалы,

установил:

приговором суда ФИО1 признан виновным и осужден за три мошенничества, то есть хищение чужого имущества путем обмана, организованной группой, в особо крупном размере и крупном размере, совершенных на территории <данные изъяты> и <данные изъяты> в период с <данные изъяты> по <данные изъяты> в отношении ФИО2, у которой было похищено 13 900 000 рублей и с участием осужденного 7 400 000 рублей, в тот же период в отношении ФИО3, у которого было похищено 7 100 000 рублей, в тот же период в отношении ФИО4, у которой было похищено 500 000 рублей, при обстоятельствах, установленных приговором суда.

Подсудимый ФИО1 виновным себя не признал, указав, что сам стал жертвой мошенников и действовал по указанию неизвестных лиц.

В апелляционной жалобе адвокат Воронцев Е.А., оспаривая осуждение ФИО1, просит об отмене приговора и оправдании осужденного с правом на реабилитацию. Указывает, что в судебном заседании <данные изъяты> были нарушены требования ч. 1 ст. 273 УПК РФ, поскольку государственным обвинителем не было изложено обвинительное заключение в полном объеме на 32 листах, на что председательствующий по делу не отреагировал, как не реагировал на нарушения при исследовании материалов дела, когда оглашались лишь названия документа, номер страницы и тома. <данные изъяты> перед удалением суда в совещательную комнату председательствующий объявил, что приговор будет оглашен через 1 час, через час приговор был оглашен и полный текст вручен сторонам, в связи с чем полагает, что невозможно за такой срок дать объективную оценку 7 томам уголовного дела. При этом приговор суда является копией обвинительного заключения, перекопировано как обвинение, так и текст доказательств, и лишь в заключительной части приговора дана небольшая краткая оценка доказательств, которая не соответствует фактическим обстоятельствам дела. В то время как исследованные в судебном заседании доказательства в приговоре не отражены, и оценка им не дана. Суд в приговоре сослался как на доказательство вины ФИО1 на заключение эксперта. Между тем данное заключение не является полным, даны ответы не на все вопросы, экспертам не были предъявлены все материалы дела, а сама экспертиза назначена с нарушением ч. 1 ст. 199 УПК РФ, что, по мнению защиты, сделано следователем умышленно - для того, чтобы лишить экспертов возможности дать ответы на все поставленные вопросы, в том числе и стороны защиты. При этом обращено внимание на удовлетворение ходатайства защитника и приобщении к делу переписки ФИО1 с неизвестными лицами, вопросы экспертам были поставлены с учетом имеющейся переписки, однако сама переписка эксперта не была предоставлена. В связи с чем было заявлено ходатайство о назначении дополнительной экспертизы, в этом судом было отказано, тем самым было нарушено право на защиту. В деле не имеется доказательств причастности ФИО1 к деятельности организованной группы и совершенным этой группой преступлениям. Более того, представлены доказательства того, что ФИО1 не был осведомлен о преступной деятельности неизвестных ему лиц, он не имел умысла и мотива на совершения преступлений. При этом доказано, что неизвестные лица совершили преступления не только в отношении потерпевших, но и самого осужденного. Это подтверждено перепиской, признанной вещественным доказательством. Данная переписка, как и показания осужденного, свидетельствует неизвестных ему лиц под именами «Илья» и «Егор» он воспринимал как сотрудников госорганов. Невиновность осужденного подтверждена и показания свидетеля о/у ФИО5, который подтвердил, что ФИО1 в инкриминированный ему период находился в заблуждении, думал, что участвует в спецоперации. В приговоре указано, что ФИО1 присоединился к организованной группе не позднее <данные изъяты> и побуждающим фактором для него стала обещание стабильного и высокого дохода, однако доказательства этому отсутствуют. В то же время ФИО1 вменяют действия в составе организованной группы с <данные изъяты> Все эти обстоятельства являются недостоверными и выдуманными, поскольку 8, 10 и <данные изъяты> ФИО1 ничего не знал о мошеннических действиях, мошенники взломали «Госуслуги» ФИО1 только <данные изъяты>, что подтверждено фактом его обращения в полицию и постановлением о возбуждении уголовного дела, в рамках которого ФИО1 признан потерпевшим, а заявление в полицию свидетельствует о том, что он не вступал и не мог вступить в преступный сговор с иными лицами. Выражено несогласие с выводами суда о том, что ФИО1 осознавал свою принадлежность к ОПГ, в то время как согласно обвинению образованная преступная группа была создана <данные изъяты> и сразу начала совершать преступление в отношении ФИО2, в то время как ФИО1 присоединился к группе <данные изъяты>, но к этому моменту у ФИО6 уже похитили 6,5 миллионов рублей. При этом все потерпевшие указывали, что ФИО1 называл им только кодовое слово, которое мошенники сообщали и ему, и потерпевшим. Не установлено, что потерпевшие и сам ФИО1 осознавал себя сотрудником ФСБ, а потерпевших он воспринимал как сотрудников Центробанка. Все думали, что участвовали в одной спецоперации, и все были введены в заблуждение. Причинение имущественного вреда без цели хищения соответствует содержанию ст. 165 УК РФ. Таким образом, достоверно установлено, что в отношении ФИО1 неустановленным лицами совершено преступление, он не был знаком с этими неизвестными лицами, о чем свидетельствует постановление о возбуждении уголовного дел по ст. 272 УК РФ, его заявление и имеющаяся переписка, анализ которой показывает, что преступники намеревались сначала обмануть ФИО1, а осознав, что у него и его родственников денег нет, стали его использовать «в темную», в своих интересах, запугав и обманув, ввели его в заблуждение. Они убедили ФИО1 уехать в Москву, где необходимо было встречаться с их агентами ЦБ России, забирать у них деньги и вносить на указанные ими счета. При этом ФИО1 их благодарит за то, что они вовремя вмешались и помогают ему в том, что он по своей наивности чуть не стал жертвой обмана. В Москве ФИО1 находился в период с 6 по <данные изъяты>, был под постоянным контролем, действовал под указанию неизвестных лиц – собирал деньги, отвозил в обменные пункты в <данные изъяты>, переводил в криптовалюту, затем переводил на указанные ему счета, какого-либо вознаграждения при этом не получал, деньги на расходы получал ровно на один день. Указанные обстоятельства в совокупности с личностью ФИО1 - студента театрального колледжа, работающего аниматором, свидетельствуют о непричастности осужденного к преступлениям, за которые он осужден. И обвинение, и осуждение основано на предположениях, все версии не проверены, в то время как все сомнения должны быть истолкованы в пользу осужденного.

Проверив материалы дела, исследованные судом первой инстанции, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав мнения участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Уголовное дело возбуждено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, при наличии, как повода, так и оснований для этого.

Обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ и оснований для возвращения уголовного дела не имелось.

Обвиняемый ФИО1 был обеспечен надлежащей защитой. Каких-либо доказательств нарушения права на защиту судом апелляционной инстанции не установлено.

Общие условия судебного разбирательства соблюдены в полной мере.

Суд второй инстанции отмечает, что в условиях состязательности сторонам обвинения и защиты были созданы все условия для осуществления ими своих функций. Все заявленные во время судебного разбирательства ходатайства были рассмотрены и решения по ним приняты в установленном законом порядке. Какой-либо предвзятости, обвинительного уклона при рассмотрении дела не установлено.

Вопреки доводам защитника о нарушении права на защиту ФИО1 в связи с необоснованным отказом суда в удовлетворении ходатайства о назначении дополнительной судебно-психиатрической экспертизы, таких нарушений суд апелляционной инстанции не находит. Решение суда в этой части надлежаще мотивировано и основано на материалах дела.

Суд апелляционной инстанции также не находит оснований для назначении такой экспертизы на стадии проверки законности и обоснованности приговора суда в апелляционной порядке.

Суд при этом исходит из того, что требования ст. 196 УПК РФ об обязательном назначении экспертизы для установления психического состояния подозреваемого, обвиняемого выполнены. В деле имеется заключение комиссии экспертов <данные изъяты> от <данные изъяты>, данное заключение было судом исследовано, признано допустимым доказательством, и обоснованно положено в основу приговора. Заключение комиссии экспертов отвечает требованиям полноты, обоснованности и объективности. Экспертам были представлены материалы уголовного дела, непосредственно был обследован сам обвиняемый, который донес до экспертов свою позицию и своё видение обстоятельств дела, указывая, что сам себя считает жертвой мошенников, и все делал исключительно под их контролем. При этом выводы экспертов научно обоснованы, в них изложены все необходимые данные и обстоятельства, исследованы необходимые документы и материалы дела, дополнительных материалов экспертам не потребовалось, ответы даны на все поставленные вопросы, которые являются типичными для производства подобного рода экспертиз. При производстве экспертизы нарушений уголовно-процессуального закона, а также иных правил и методик производства такого рода экспертиз, не допущено. В сделанных выводах не содержится нарушений, противоречий, требующих устранения путем проведения повторной либо дополнительной экспертиз, привлечения к участию в деле иных специалистов, не имеется неполноты, недостаточной ясности, а также необходимости в постановке новых либо дополнительных вопросов.

Таким образом, все имеющиеся доказательства получены в соответствии с требованиями УПК РФ, являются относимыми, допустимыми и обоснованно положены в основу обвинительного приговора, и в своей совокупности явились достаточными для установления виновности ФИО1, разрешения уголовного дела по существу и вынесения обвинительного приговора в отношении виновного лица.

Из протокола судебного заседания следует, что стороны принимали равное участие в обсуждении всех возникающих в рассмотрении дела вопросов и исследовании представленных суду доказательств.

В то время как протокол судебного заседания требованиям УПК РФ соответствует, стороны имели возможность с ним ознакомиться и принести свои замечания.

Судебное следствие проведено полно, всесторонне и объективно, требования ст. 252 УПК РФ соблюдены.

Нарушений ч. 1 ст. 273 УПК РФ не установлено. Как следует из разъяснений постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2017 N 51 (ред. от 09.12.2025) «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)» - в соответствии с положениями ч. 1 ст. 273 УПК РФ судебное следствие начинается с изложения государственным обвинителем предъявленного подсудимому обвинения, что не требует от государственного обвинителя полного содержания обвинительного заключения (обвинительного акта). Указанные требования закона были выполнены, само обвинительное заключение обвиняемому было вручено, ФИО1 предъявленное обвинение было понятно, что прямо следует из протокола судебного заседания. При таких обстоятельствах считать, что право на защиту ФИО1 было нарушено, не имеется.

Совокупность исследованных доказательств позволила разрешить дело по существу, при этом фактические обстоятельства дела, связанные с деятельностью организованной преступной группы лиц, в состав которой с <данные изъяты> вошел ФИО1, установлены верно. Все доказательства были надлежаще исследованы, их содержание подробно раскрыто в приговоре, им дана надлежащая оценка с точки зрения, относимости, допустимости и достаточности.

Вопреки доводам жалобы, виновность ФИО1 в совершении каждого преступления - мошенничества, то есть хищении чужого имущества путем обмана, организованной группой лиц, в особо крупном размере, а также в крупном размере, при обстоятельствах, установленных приговором суда, доказана и подтверждена не только показаниями ФИО1 о фактических обстоятельствах дела, предпринятых им решениях и совершенных действиях,

полными и подробными показаниями потерпевших ФИО2, ФИО3 и ФИО4 об обстоятельствах совершенного в отношении каждого из них путем обмана мошенничества, о способе обмана, деталях преступлений, о датах, суммах переданных осужденному денежных средств;

но и показаниями свидетелей:

водителя ООО «<данные изъяты>». ФИО7, который <данные изъяты>, получив заявку по адресу: <данные изъяты>, прибыл к месту, в 19 часов 40 минут к нему в машину сел молодой человек, которого он отвез по адресу: <данные изъяты> Сити на парковку с номером Т9;

ФИО8, которая участвовала в продаже квартиры потерпевшей ФИО2 по адресу <данные изъяты>, по согласованной стоимости продажи в 7 500 000 рублей, <данные изъяты> договор был зарегистрирован в Росреестре, соответственно в течении 1 суток продавец получила на свой счёт в «ГазпромБанк» денежные средства в размере 7 375 000 рублей, ФИО2 постоянно её торопила с оформлением сделки;

покупателя квартиры потерпевшей ФИО9 об обстоятельствах купли-продажи квартиры;

ФИО10 - заведующей <данные изъяты> поликлиники, где потерпевшая ФИО2 с 2021 г. по настоящее время осуществляет трудовую деятельность врачом-неврологом, и которая указала, что с того момента, как её фото было размещено на портале официального сайта Раменской больницы, её сотрудникам, а также ей самой стали поступать звонки от мошенников;

ФИО11 - оперуполномоченного ОУР ОМВД России по району <данные изъяты><данные изъяты>, подтвердившего, что в дежурную часть поступило заявление от ФИО3 по факту совершенного в отношении него мошенничества, в ходе проверки заявления была установлена причастность ФИО1, <данные изъяты> года рождения, уроженца <данные изъяты>, который совместно с неустановленными соучастниками совершили вышеуказанное преступное деяние;

ФИО12 - старшего оперуполномоченного ОУР ОМВД России по району <данные изъяты><данные изъяты>, куда <данные изъяты> с заявлением по факту мошенничества обратилась ФИО4, в рамках поручения, к совершению данного преступления установлена причастность ФИО1, были получены записи с камер видеонаблюдения;

показаниями свидетеля защиты сотрудника СО УМВД России по <данные изъяты> ФИО5, показавшего, что в мае 2025 года проводил проверку по поступившему через приёмную МВД России электронным способом заявлению ФИО1, в ходе объяснений, понял, что ФИО1 фактически являлся курьером, поскольку указанная схема широко распространена, указал, что, когда данные предположения он сообщил ФИО1, то увидел испуг, осмотрев его переписку с неизвестными лицами, рекомендовал ФИО1 ожидать звонка из правоохранительных органов по факту произошедших с ним событий;

письменными доказательствами, такими как:

протоколы осмотра места происшествия, с участием потерпевших, протоколы предъявления потерпевшим для опознания фотографий, среди которых ФИО2 опознала ФИО1, как человека, которому она <данные изъяты> вблизи <данные изъяты> передала денежные средства, вырученные с продажи своей квартиры, в сумме 7 400 000 рублей, ФИО3 опознал ФИО1 как человека, который в апреле 2025 года забрал у него денежные средства, ФИО4 среди предъявленных для опознания трёх фотографий, опознала ФИО1, как лицо, которое <данные изъяты> забрало принадлежащие ей денежные средства вблизи подъезда <данные изъяты> по адресу: <данные изъяты>, 1-й мкр., <данные изъяты>; протоколы выемки банковских чеков, расходных кассовых ордеров, платежных поручений, договора купли-продажи квартиры ФИО2, мобильных телефонов потерпевших; протокол личного досмотра ФИО1, у которого изъяты телефон марки «<данные изъяты>» в корпусе светлого цвета в чехле темного цвета, Имей 1: <данные изъяты>, Имей 2: <данные изъяты> без сим-карты, связка ключей, банковская карта ПАО «<данные изъяты>» <данные изъяты> на имя ФИО1, магнитный пропуск <данные изъяты>, <данные изъяты>, телефон марки «<данные изъяты>» в корпусе темного цвета, Имей: <данные изъяты> с сим-картой оператора «<данные изъяты>», протокол осмотра переписки ФИО1 с неизвестным под именем «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>» (телеграмм) скриншоты, бумажной упаковки белого цвета с надписью: «Пояснительная записка к личному досмотр у ФИО1»; данные информации полученной от ООО «<данные изъяты>» о заказах такси от <данные изъяты>, <данные изъяты> с указанием начала и конца маршрутов;

иными, приведенными и раскрытыми в приговоре доказательствами, в том числе и вещественными доказательствами.

Все доказательства, положенные в основу приговора, непосредственно исследованы судом первой инстанции. Протоколы допросов неявившихся потерпевших и свидетелей оглашены в соответствии с положениями ст. 281 УПК РФ.

Суд привел мотивы, по которым принял за основу перечисленные в приговоре в обоснование виновности осужденного доказательства в качестве достоверных и допустимых.

Каждое доказательство судом надлежаще в соответствии с законом проверено и оценено. Оценивая показания каждого потерпевшего, свидетелей, признавая достоверность сведений, сообщенных ими, суд правильно исходил из того, что допросы этих лиц, проводились с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, а показания, положенные судом в основу приговора, согласовывались с совокупностью других доказательств по делу.

Каких-либо причин для оговора осужденного допрошенными лицами, равно как и каких-либо данных, указывающих на их заинтересованность при даче показания в отношении осужденного ФИО1, наличие предположений не установлено.

Не установлено и данных о наличии у свидетелей, потерпевших умысла на искусственное создание доказательств обвинения в отношении осужденного, равно как и противоречий в показаниях по обстоятельствам дела, ставящих этим их показания под сомнение, и которые повлияли либо могли повлиять на выводы суда о виновности осужденного. Не находит таковых и суд апелляционной инстанции. Все имеющиеся противоречия разрешены в установленном законом порядке.

Вопреки доводам защитника, не вызывает сомнений заключение комиссии экспертов <данные изъяты> от <данные изъяты> в отношении ФИО1 В ходе досудебного производства порядок назначения судебной экспертизы, предусмотренный гл. 27 УПК РФ, был соблюден. Заключение комиссии экспертов отвечает требованиям ч. 1 ст. 80 УПК РФ, дано на основе объективных исследований, с применением научных познаний и соответствуют требованиям ч. 1 ст. 204 УПК РФ. Оно отвечает требованиям ясности, полноты, объективности, в нем нет противоречий, даны ответы на все поставленные вопросы, уровень квалификации экспертов вопросов не вызывает.

Разрешая доводы защитника о неполноте данного заключения ввиду непредоставлении экспертам имеющейся переписки ФИО1 с неустановленными лицами, вновь следует отметить, что позиция обвиняемого, его показания, в том числе и об обстоятельствах, предшествующих совершению им преступлений, экспертам были известны. ФИО1 был подвергнут соответствующему обследованию, надлежащим методам исследования его психики и особенностей психологии. У подэкспертного не обнаружено признаков хронического психического расстройства, слабоумия или какого-либо иного расстройства психической деятельности, отмечены пониженный уровень внушаемости, упорядоченность, методичность, самостоятельность действий, достаточная продуктивность мнестических функций, доступность интеллектуальных операции, соответствующую полученному образованию с активно позицией, высокой потребностью в признании другими его достижений, высоким уровнем притязаний, декларирующего критичное отношение к криминальной ситуации.

При этом о необходимости истребования каких-либо дополнительных материалов для дачи заключения экспертами не заявлено, ответы на вопросы 10 и 10.1 ими даны. Фактические несогласие с полученными ответами стороны защиты не свидетельствует о формальности проведённой экспертизы, и не требует дополнительной экспертизы, а также ответов на дополнительные вопросы. При таких обстоятельствах оснований считать, что требования ч. 1 ст. 196 УПК РФ нарушены, и непредоставление дополнительных материалов повлияло на полноту, объективность и достоверность выводов комиссии экспертов, не имеется.

Все доводы и версии осужденного судом первой инстанции проверены и надлежаще оценены.

Все доказательства, положенные в основу обвинительного приговора, собраны с соблюдением требований ст.ст. 74, 86 УПК РФ и сомнений в их достоверности не имеется.

Проверка всех доказательств произведена судом путем сопоставления с другими имеющимися в деле доказательствами, как того и требуют положения ст. 87 УПК РФ.

Суд дал оценку и показаниям осужденного, проверив все его версии, пришел к выводу о том, что они не нашли своего подтверждения.

Таким образом, правильно и с достаточной полнотой исследовав и установив фактические обстоятельства дела, время, место, способ совершения каждого преступления на основе добытых доказательств в соответствии с требованиями ст. 252 УПК РФ, суд, приходя к выводу о виновности ФИО1 в совершении мошенничества в составе организованной группы в отношении ФИО2, ФИО3 и ФИО4, дал верную оценку всем исследованным в ходе судебного разбирательства доказательствам в их совокупности.

Представленные доказательства, вопреки доводам стороны защиты, в совокупности с показаниями потерпевших, свидетелей, письменными доказательствами составили полную картину фактических обстоятельств дела, свидетельствующих о том, что не позднее <данные изъяты> неустановленным лицом была создана организованная преступная группа, целью которой являлось совершение тяжких преступления в отношении потерпевших, действующая на разных этапах своей преступной деятельности в действующем составе и с участием вновь привлекаемых лиц. Не позднее <данные изъяты> в деятельность организованной преступной группы был вовлечен и ФИО1 Деятельность группы отличалась устойчивостью, сплоченностью, организованностью, общностью целей и корыстным мотивом, действия соучастников были координированы, в том числе с помощью мессенджеров «Телеграмм», «Ватсап», неустановленных средств мобильной связи с использованием в целях конспирации IP (SIP)-телефонии и программного обеспечения, позволяющего скрыть реальный абонентский номер и информацию о местонахождении вызывающего абонента, деятельность группы тщательно прорабатывалась и планировалась, разрабатывались схемы хищений, с цепочкой последовательных действий, направленных на обман потерпевших, создание у них убежденности в достоверности происходящего, связанного с необходимостью передачи денежных средств члена группы. Внутри группы были распределены роли, в частности ФИО1 отводилась роль «курьера», согласно которой он как «курьер» должен был прибыть в указанное ему другими соучастниками преступления место, чтобы встретиться с потерпевшими, сообщить им кодовое слово, после чего должен был получить от каждого потерпевшего наличные денежные средства, и впоследствии передать их неустановленному лицу, действующему в составе организованной группы, после чего за выполнение своей роли в совершении преступлений получить вознаграждение наличными денежными средствами.

Указанный умысел организованной преступной группе удалось реализовать в отношении ФИО2, ФИО3 и ФИО4, у которых путем обмана по сложной и последовательной схеме были похищены денежные средства, при этом ФИО1, действуя согласно своей роли и под руководством других членов организованной группы, прибыл в Москву, где получал указания о совершении конкретных действий, к месту встречи с каждым потерпевшим подъезжал на такси, встречался и контактировал со ФИО2, ФИО3 (дважды) и ФИО4, которые его впоследствии опознали, при этом каждому потерпевшему ФИО1 называл согласованное заранее кодовое слово, получал от потерпевших денежные средства, и передавая их иным участникам организованной преступной группы, зачисляя на указанный крипто-счет.

При таких обстоятельствах суд пришел в достоверным выводам о том, что ФИО1, как участник организованной преступной группы, действуя совместно и согласованно с установленными и неустановленными членами организованной группы, путём обмана похитил принадлежащие ФИО2, ФИО3, ФИО4 денежные средства, причинив материальный ущерб в особо крупном размере ФИО2 на общую сумму 13 900 000 рублей, ФИО3 на общую сумму 7 100 000 рублей, а также материальный ущерб в крупном размере ФИО4 на общую сумму 500 000 рублей.

При этом ФИО1 руководствовался корыстным мотивом, явно был осведомлен о конечной цели своей деятельности, связанной с завладением путем обмана денежными средствами потерпевших, о преступном характере своих действий, действий иных участников организованной преступной группы, в составе которой он находился.

Вопреки доводам стороны защиты об отсутствии такой осведомленности и осознания ФИО1 преступного характера своей деятельности под руководством неустановленных лиц, таких сомнений ни у суда первой инстанции, ни у суда второй инстанции не возникло.

Преступная деятельность ФИО1 на территории <данные изъяты> и <данные изъяты>, в то время как он являлся с жителем другого региона России, носила активный, длительный и осознанный характер, была связана с приездом в <данные изъяты>, где его проживание и все перемещения по городу и области были оплачены. Деятельность его заключалась в неоднократных встречах с незнакомыми ему людьми, которые все являлись лицами пенсионного возраста, встречи с ними происходили по одному и тому же сценарию, в местах, никак не связанных с деятельностью главного банка РФ, денежные средства осужденному передавались в коробочках, пакетах, свертках, при этом он называл кодовые слова «<данные изъяты>», «<данные изъяты>», «<данные изъяты>», которые также никак не связаны с финансовой и иной банковской деятельностью, переданные ему денежные средства согласно полученным указанием привозил в криптообменник и помещал на указанный ему крипто-счет. При этом без непосредственного участия ФИО1 осуществить каждое из преступлений в отношении потерпевших ФИО2, ФИО3 и ФИО4 при установленных судом обстоятельствах было невозможно.

Несмотря на отсутствие непосредственных встреч и личного знакомства с иными участниками организованной преступной группы, каждый из её членов, в том числе и ФИО1 с момента вступления в группу, четко выполнял свою роль, совершая все необходимые действия, направленные на достижение общего преступного результата. При этом, вопреки доводам жалобы, судом достоверно установлены роль ФИО1, время, место, способ завладения денежными средствами и обстоятельства каждого совершенного им умышленного действия, непосредственно направленного на достижение такого единого преступного результата организованной группы, а именно хищение чужого имущества путем обмана ФИО2, ФИО3 и ФИО13 в максимально возможном размере, в наиболее сжатые сроки.

При таких обстоятельствах версия осужденного о том, что он являлся участником специальной операции по возвращению каких-то денег и ликвидации последствий взлома его аккаунта государственных услуг, а помощь неизвестных ему лиц <данные изъяты>» и «<данные изъяты>» заключалась в том, что они готовы были ему предоставить нужную сумму денег от Центрального банка, которую передадут сотрудники Центрального банка, является несостоятельной и явно неубедительной. Сами по себе обстоятельства, на которые ссылается сторона защиты в обоснование невиновности ФИО1 - взлом Госуслуг ФИО1, затем его осознанное, самостоятельное и логичное обращение в связи с этим в правоохранительные органы, факт восстановления Госуслуг, с одной стороны, и с другой стороны, наивность, доверчивость, полное подчинение его неизвестным лицам, которые дистанционно стали им руководить в своих преступных целях, и непонимание ФИО1 реальной сути происходящих с его участием событий, явно нелогичны и непоследовательны. Данную позицию следует расценить как собственную версию и трактовку происходящих событий, направленную на защиту интересов осужденного.

В то время как никакого объективного и достоверного подтверждения данная версия представленными доказательствами, в том числе и представленными стороной защиты, не получила. ФИО1 является взрослым, дееспособным, здоровым молодым человеком, который имеет среднее образование, учится в театральном колледже, осуществлял трудовую деятельность, умеет обращаться с компьютерной техникой, средствами связи, знаком с осуществлением банковских операций, активно участвует в культурной и общественной жизни страны, не страдает и не страдал каким-либо хроническим психическим расстройством, иным расстройством психической деятельности. Таким образом каких-либо оснований считать, что ФИО1, став жертвой обмана, использовался неизвестными преступниками «в темную» и не осознавал преступного характера своих действий, не имеется.

В этой связи в целях проверки доводов стороны защиты был исследован протокол адвокатского опроса свидетеля ФИО5, который указал, что ФИО1 произвел на него впечатление легковерного и наивного человека. Между тем данные опроса указанного свидетеля не свидетельствуют о невозможности совершения ФИО1 умышленных действий, направленных на обман потерпевших, о его невиновности и не влекут оправдания и освобождение виновного лица от уголовной ответственности.

В то время как выводы суда первой инстанции о виновности ФИО1 носят непротиворечивый и достоверный характер, они основаны на анализе и оценке совокупности достаточных доказательств, исследованных в судебном заседании, и соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Суд, исследовав данные о личности подсудимого, имеющиеся материалы, приняв во внимание его показания, поведение, как до, во время, так и после совершения преступлений, выводы заключения комиссии экспертов <данные изъяты> от <данные изъяты> обоснованно признал ФИО1 вменяемым в совершении инкриминированных ему преступлений.

Выводы суда о правовой оценке действий осужденного также являются верными, обоснованными и в полной мере соответствующими как закону, так и фактическим обстоятельствам дела. При таких обстоятельствах у суда апелляционной инстанции отсутствуют какие-либо основания для иной квалификации их действий, чем та, которую определил суд, квалифицировав его действия по ч. 4 ст. 159 УК РФ по каждому из преступлений в соответствии с перечисленными в приговоре квалифицирующими признаками.

Утверждение, высказанное адвокатом Воронцевым Е.А. в апелляционной жалобе о незаконности приговора ввиду того, что приговор является копией обвинительного заключения, не основаны на материалах дела. Приговор постановлен с учетом непосредственно исследованных в судебном заседании доказательств, которым дана надлежащая оценка, правильность которой у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает. Тот факт, что описание преступных деяний осужденного в приговоре совпадает с его описанием в обвинительном заключении, а показания допрошенных на следствии и в суде лиц имеют сходство, не свидетельствует о незаконности приговора, поскольку судом при его вынесении установлены те же обстоятельства совершения преступлений, что и следователем, а допрошенные лица давали показания по одним и тем же событиям, что не противоречит закону.

Также вопреки доводам апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции отмечает, что материалы дела, письменные доказательства исследованы в полном объеме, о чем свидетельствует письменный и аудиопротокол судебного заседания.

Нельзя расценить как нарушение, влекущее отмену приговора, непродолжительное время нахождения суда в совещательной комнате, о чем указано в жалобе защитника. Какие-либо основания считать, что судом не дана объективная оценка исследованным доказательствам по уголовному делу, находящемуся в производстве суда более полутора месяцев, не имеется. При этом закон регламентирует не время, а вопросы, подлежащие разрешению судом при постановлении приговора, которые перечислены в ст. 299 УПК РФ. Данные вопросы судом разрешены в полном объеме. Обвинительный приговор в полной мере соответствует требованиям ст. 302-304, 307 УПК РФ, содержание доказательств в приговоре приведены в необходимом объеме, позволяющем оценить существо данных доказательств.

Также в приговоре судом первой инстанции дана надлежащая оценка всем доводам стороны защиты, эти доводы мотивированно отвергнуты, с чем следует в полной мере согласиться.

Аналогичные доводы, приведенные в апелляционной жалобе, позицию осужденного следует признать несостоятельными и противоречащими как установленным обстоятельствам, совокупности представленных доказательств, так и положениям уголовного закона.

С доводами защитника об отсутствии доказательств причастности ФИО1 к деятельности организованной группы и совершенным этой группой преступлениям, какого-либо сговора между ним и иными лицами, о наличии в приговоре недостоверных и выдуманных событий, что обосновано невозможностью участия ФИО1 в действиях организованной преступной группы в феврале <данные изъяты> г., поскольку взлом Госуслуг ФИО1 произошел лишь <данные изъяты>, и по данному факту возбуждено уголовное дело, также согласиться нельзя.

У суда апелляционной инстанции не возникает каких-либо сомнений в доказанности вины ФИО1 в совершении в составе организованной преступной группы трёх преступлений при установленных судом обстоятельствах, поскольку от ФИО1 было получено согласие на его участие деятельности организованной группы, о чем он сам говорит в своих показаниях, он согласился приехать в <данные изъяты> и действовать по указанию неизвестных ему лиц, что прямо свидетельствует о наличии предварительного сговора между соучастниками. Все действия осужденного являются умышленными, последовательными, согласованными с организаторами преступной группы и совершенными под их руководством и инструктажем, что позволяет прийти к выводу о его осведомленности о преступном характере деятельности организованной группы лиц, своей роли в цепи событий, согласованности всех действий сообщников, использовании кодовых слов, а также иных способов психологической «обработки» потерпевших с применением соответствующих навыков и владением средствами связи, компьютерной техники и работы с Интернет-ресурсами.

Судом правильно указано, что имеющаяся переписка свидетельствует о наличии устойчивой организованной группы, исполнения поручения и контроля за членом группы.

Показания свидетеля ФИО5 не могут служить подтверждением того, что ФИО1 находился в заблуждении в инкриминированный ему период, и действовал под влиянием обмана, поскольку произведенное на свидетеля впечатление о наивности осужденного не исключает виновности ФИО1 в совершении преступлений, в то время как она установлена и подтверждена в полном объеме.

Вместе с тем судом указано, что представленными стороной защиты доказательствами установлен лишь факт обращения в правоохранительные органы после создания организованной группы, что не может не указывать на то, что фактически ФИО1 были приняты меры по совершению действий, чтобы избежать уголовной ответственности. С такой формулировкой и оценкой этих обстоятельств суд апелляционной инстанции в полной мере согласиться не может.

При этом суд исходит из установленных судом фактических обстоятельств дела, и считает достоверно установленным участие ФИО1 в деятельности созданной ранее (не позднее <данные изъяты>) организованной группы, в период не позднее <данные изъяты>, как прямо следует из приговора. В то время как обстоятельства обращения ФИО1 по поводу взлома его аккаунта Госуслуг <данные изъяты> в полицию находятся за пределами судебного разбирательства обстоятельств дела (ст. 252 УПК РФ), не могут проверяться в рамках данного уголовного дела, тем более рассматриваться как основание для освобождения ФИО1 от ответственности за совершенные им впоследствии преступления.

При назначении подсудимому наказания в соответствии с положениями ст.6 и ст. 60 УК РФ, суд учел характер и степень общественной опасности совершенных преступлени1, характер и степень участия ФИО1 в достижении общего преступного результата организованной преступной группы соучастников, влияние наказания на его исправление и на условия жизни семьи, данные о его личности, а также смягчающие обстоятельства и иные, влияющие на степень и меру ответственности.

К смягчающим обстоятельствам суд отнёс молодой возраст ФИО1, исключительно положительные характеристики, участие в культурно-массовых мероприятия, нравственно обогащающих население страны, способствование расследованию преступлений, выразившееся в сохранении переписок со значимой для уголовного дела информацией.

Суд обоснованно не усмотрел оснований для признания в действия ФИО1 обстоятельств, предусмотренного п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ, мотивировав свои выводы.

Оснований для расширения круга смягчающих обстоятельств не имеется и из апелляционной жалобы не усматривается.

С учётом вышеперечисленного, убедительно мотивировав свои выводы, суд обоснованно пришел к выводу о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде лишения свободы в пределах санкции уголовной нормы, применении принципа частичного сложения наказания, предусмотренного ч. 3 ст. 69 УК РФ, и не установил законных оснований для изменения категории преступления, применения ст. 64, ст. 73 УК РФ, назначения наказания в виде принудительных работ.

Все выводы в этой части надлежаще мотивированы, оснований не согласиться с ними у суда апелляционной инстанции, не имеется.

Вид исправительного учреждения назначен верно и соответствуют закону.

Все обстоятельства, подлежащие обязательному учету, но не учтенных судом, не имеется.

Оснований для смягчения наказания, в том числе и по доводам жалобы, не имеется.

В таких условиях наказание, соответствующее всем требованиям закона и данным о личности каждого осужденного, следует признать справедливым.

Судом правильно разрешены вопросы о мере пресечения, а также применены положения о зачете времени содержания осужденного под стражей, в том числе и дня фактического задержания.

Судьба вещественных доказательств решена судом в соответствии со ст. 81 УПК РФ.

Проверяя решение в части исковых требований потерпевшей ФИО2 о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением, компенсации морального вреда и расходов, связанных с оплатой искового заявления, суд апелляционной инстанции полагает возможным с ним согласиться, поскольку мотивы принятого решения судом приведены, сторонами не оспорены. Оснований для отмены этого решения о признании за ФИО2 права на удовлетворение гражданского иска, передаче вопроса о его размере на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства, не усматривается.

Вопросы о сохранении ареста на имущество осужденного и снятии ареста с имущества потерпевшее разрешены и мотиварованы.

Нарушений уголовно-процессуального закона, ограничивших права участников судопроизводства и способных повлиять на правильность принятого в отношении ФИО1 судебного решения, в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства, по настоящему делу не допущено.

На основании изложенного обжалуемый приговор следует признать законным, обоснованным и справедливым, апелляционную жалобу защитника Воронцева Е.А. следует оставить без удовлетворения.

С учётом изложенного, руководствуясь ст. 389.13, ст. 389.20, ст.389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

определил:

апелляционную жалобу защитника Воронцева Е.А. оставить без удовлетворения.

Приговор <данные изъяты> городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты> в отношении ФИО1 оставить без изменений.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с положениями главы 47.1 УПК РФ в Первый кассационный суд общей юрисдикции путем подачи жалобы через суд вынесший приговор в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения копии такого судебного решения, вступившего в законную силу. Осужденный вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи